Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Дафна шла по коридорам Хогвартса, сознательно заставляя себя не переходить на бег. Нужно выглядеть так, будто она просто очень быстро идет, хотя единственным желанием было оказаться у больничного крыла как можно скорее.

По пути она перебирала факты, убеждая себя: Гарри в порядке. Логически ответ она узнает через несколько минут, но думать о чем-то другом не получалось.

Во-первых, он ответил. Это значит, не умер. Определенно плюс.

Во-вторых, сообщение было относительно спокойным, что обычно тоже считалось бы хорошим знаком. Проблема заключалась в одном: речь шла о Гарри. Чем чудовищнее ситуация, тем спокойнее он о ней сообщал. Он мог расщепиться при аппарации так, что голова осталась бы на другом конце замка, и написать: «Кое-что случилось».

Мерлин. Нужно перестать придумывать и просто дойти.

На последнем повороте Дафна уже собиралась окончательно плюнуть на достоинство и побежать, но необходимость исчезла.

Гарри сидел на полу у дверей больничного крыла рядом с Гермионой и сестрой Рона. Джинни. Ее зовут Джинни.

Дафну одновременно накрыли облегчение и страх. Гарри цел. Но состав компании означал, что по другую сторону двери, скорее всего, Рон. Джинни заметила ее первой. Усталое, печальное лицо все подтвердило.

Она толкнула Гарри локтем и указала. Он увидел Дафну и слабо улыбнулся. Несмотря на плохие новости, было хорошо снова его видеть — живым и целым. Прошло всего несколько дней, но Дафна уже успела привыкнуть к новому распорядку. Она скучала.

Гарри поднялся и пошел навстречу. Дафна остановилась, позволяя ему самому подойти. Какими бы близкими они ни стали за месяц, в такие моменты она еще не принадлежала его компании.

Когда он подошел, Дафна взяла за плечи и крепко обняла. Гарри сначала напрягся от неожиданности, затем расслабился и обнял в ответ. Его голова тяжело опустилась ей на плечо.

Дафна сжала сильнее.

— Рон? С ним все хорошо?

Она почувствовала кивок. Гарри отстранился и сполз по стене на пол. Дафна села рядом.

— На Рождество мне прислали котелковые пирожные с любовным зельем. Я думал, обычный подарок. Потом про них забыл. Сегодня разбирал сундук, Рон съел один. У него день рождения, наверное, решил, что это подарок.

Дафне это пока не казалось катастрофой. Подобная ерунда в Хогвартсе случалась постоянно. Отвести Рона в больничное крыло было разумно, но это не объясняло выражения на лицах всех троих.

— Я понял, что произошло, и повел к Слизнорту за противоядием. Пирожным было несколько месяцев, и, наверное, зелье как-то усилилось.

Лицо Гарри помрачнело.

— Надо было просто подождать, пока пройдет само…

— Что случилось? — тут же перебила Дафна, обрывая знакомое начало самобичевания.

Гарри удивленно поднял глаза. По крайней мере, поезд успели остановить у платформы.

— Слизнорт дал противоядие. Потом предложил Рону медовуху, чтобы успокоить. Она, похоже, была отравлена. Рон начал биться в судорогах, изо рта пена. Мы сунули ему безоар, и все остановилось. С тех пор ждем. Сказали, что он, скорее всего, поправится, но больше ничего.

Несмотря на себя, Дафна представила на месте Рона Трейси. Ей стало страшно. Хорошо, что рядом был специалист по Зельям. Если бы он не вспомнил о безоаре…

Дафна никогда не додумалась бы так быстро.

— Ты сам в порядке?

— Да. Звучит ужасно, но я начинаю привыкать к подобному. Главное, он будет жить. Мне жаль Джинни и Гермиону. Если бы я…

Дафна ударила его кулаком в ногу и тут же взяла за руку.

— Даже не начинай. Это точно не твоя вина.

Она снова стала водить большим пальцем по его ладони — не столько для него, сколько для себя. Она ненавидела Хогвартс. Ненавидела Волдеморта. Ненавидела Дамблдора.

Хотелось расспросить про яд и про идиотку, которая пыталась напоить Гарри любовным зельем. Но ему нужен был перерыв.

— Прости, — начала Дафна. — И за Рона. И за то, что сорвалась на днях. Я должна была сначала послушать тебя и поговорить про Асторию, как ты просил. И заклинание не пустая трата времени.

— Все нормально, — тихо сказал Гарри, глядя вперед. — Не только твоя вина. Ты переживала за сестру. Я должен был поговорить с тобой до урока. Думал, справлюсь, но вы обе ужасно упрямые. Видел, как Рон с Джинни ругаются, должен был догадаться.

— Тогда считаем, что оба виноваты.

Дафна привалилась к его плечу.

— В следующий раз обещаю сначала говорить с тобой, а не с Асторией. Судя по всему, тебя она хотя бы слушает. И я обещаю действительно учить Патронуса.

— В следующий раз? — переспросил Гарри. — Думаешь, хорошая идея?

— Да. Если я не буду сходить с ума, а ты прислушаешься, когда я скажу, что Астории пора остановиться, все будет нормально. И мне нужно выучить заклинание. У меня идея насчет…

Она остановилась.

— Хотя это уже под клятвой.

Двери лазарета открылись. Появилась мадам Помфри и что-то сказала Гермионе и Джинни.

Обе тут же вошли. Джинни перед исчезновением бросила взгляд на Гарри и Дафну.

— Иди, — немедленно сказала Дафна, поднялась и потянула Гарри за собой.

— Но ты хотела…

— Подождет. Напиши про Рона, когда узнаешь больше. И скажи, что он может списать у меня Трансфигурацию, если нужно. Он поймет.

Дафна легонько ударила его плечом.

— И хватит присылать настолько расплывчатые сообщения, идиот. По дороге сюда я чуть не сошла с ума.

— Спасибо, что пришла. В следующий раз, когда окажусь в больнице, постараюсь подробно описать обстоятельства очередной почти смерти.

— Идиот, — пробормотала Дафна, еще раз обняла. — И никаких шуток о смерти. Или почти смерти. Иди.

Она мягко подтолкнула его к дверям. Гарри улыбнулся и исчез внутри.

* * *

До обеда следующего дня Гарри больше не писал. После того как Трейси узнала, что они помирились, настроение у нее заметно улучшилось. По дороге на обед монета Дафны нагрелась.

«Встретимся на кухне?»

Трейси с энтузиазмом одобрила смену планов. На кухне Гарри был невероятно рад ее видеть.

— Все нормально? Что-то с Роном?

— Рон в порядке. Сказал, что если бы знал, что после отравления ты разрешишь списать домашку, отравился бы гораздо раньше. Даже Гермиона засмеялась.

— Идиот, — хмыкнула Дафна.

— Проблема — наш запасной вратарь. Он еле скрывает восторг, что Рон не сыграет на следующей неделе. С прошлого вечера не отстает: стратегия, как «правильно» руководить командой… С ума сводит.

— Разумеется, квиддич. Какая разница, что Рон чуть не умер, если на кону квиддич. Этот спорт надо запретить.

— Ты теперь моя фальшивая девушка, Дафна. Должна хотя бы притворяться, что тебе не все равно.

— Мне не все равно, если тебе проломят голову во время матча. Это максимум.

— Значит, мое игровое одеяние на тебе в следующую субботу исключено?

Дафна посмотрела на него.

— Ладно. Спасибо, что не хочешь, чтобы мне проломили голову. Если передумаешь насчет формы, скажи.

— К делу. Нам действительно нужно поговорить. И скоро.

— Я как раз хотел после еды. Вечером тренировка, а рассказать нужно много.

Дафна быстро закончила еду. Через несколько минут они уже сидели в пустом кабинете под привычным Муффлиато.

— Ты первый, — приказала Дафна.

Гарри посерьезнел. Следующий час она почти молча слушала рассказ о настоящем воспоминании Слизнорта и разговоре с Дамблдором.

Шесть крестражей. Шесть намеренно разорванных кусков души. Один крестраж был отвратителен. Шесть — за гранью воображения. Она иногда уточняла детали, но в основном записывала. После рассказа они несколько минут молчали.

Хорошая новость, если вообще можно так назвать, — два крестража уже уничтожены. Если сила их будущего воздействия распределяется между всеми частями, чем меньше осталось, тем лучше.

Дамблдор подтвердил и их предположение о змее Нагайне. Особенно Дафну заинтересовала мысль директора: Волдеморт сам сделал пророчество истинным, напав на Поттеров и превратив Гарри в своего врага. Значит ли это, что Пожиратели смерти сделали нечто похожее с семьей Лонгботтомов? И тем самым подтолкнули Гринграссов к Гарри?

Просьба Астории научить Патронусу — совпадение или часть цепи? Все больше указывало, что Дафна действительно может быть хотя бы частью «силы, ему неведомой».

Это одновременно вдохновляло и пугало. Одну тему Дамблдор, судя по прошлому опыту, наверняка не затронул. Но надо было удостовериться.

— Он ничего не сказал про тебя? Про шрам?

— Конечно нет, — раздраженно ответил Гарри. — Зато про любовь говорил столько, будто рекламирует ее оптом.

— Любопытно, что он уверен: ты можешь воздействовать на Волдеморта через связь, а он на тебя — нет. Это подтверждает твою идею.

— Мои головные боли возражают, но да, занятно.

Теперь очередь Дафны. Она глубоко вдохнула.

— Сколько у тебя времени?

Гарри посмотрел на часы.

— Хочу еще заглянуть к Рону перед тренировкой. Минут девяносто.

Он сразу понял, что разговор серьезный.

— Думаю, Дамблдор прав насчет любви. После разговора с Асторией про Экспекто Патронум у меня появилась идея. Потом я почитала теорию. И думаю, это может сработать.

Гарри теперь буквально прожигал ее взглядом.

— Экспекто Патронум примерно означает «ожидаю защитника». Мы почти уверены, что основа связи — части души Волдеморта. И я думаю, насчет Авады Кедавры ты был прав. Возможно, придется использовать принцип Убивающего проклятия. Но это не значит, что нельзя защитить тебя и твою душу.

Всю жизнь отец учил смотреть собеседнику в глаза. Сейчас решимость подвела. Дафна уставилась в парту.

— Я собираюсь создать дополнительное заклинание. Назвала его Туусо Патронум. Вместе с защитой твоей матери оно, надеюсь, прикроет тебя от Авады Кедавры.

Тишина растянулась на вечность. Гарри обдумывал.

Наконец спросил:

— Туусо Патронум. Что это значит?

Дафна заставила себя поднять глаза.

— «Я твой защитник».

Еще несколько секунд тишины. Потом Гарри улыбнулся.

— Хорошо.

Дафна улыбнулась тоже, благодарная за то, что он не стал проговаривать очевидное: если такое заклинание вообще возможно, многое будет зависеть от того, что она к нему чувствует.

Об этом они поговорят позже.

Сейчас работа.

— Что дальше? — спросил Гарри.

— Мне нужно выучить Экспекто Патронум. По-настоящему. Теорию я прочитала, но должна сама овладеть магией, чтобы понять, как ее изменить.

— Логично. Еще?

— Хочу узнать больше о том, как мать спасла тебя. Если собираемся устроить второе Чудо Поттера, неплохо понимать первое. Думаю, ее магия была похожа на то, что я пытаюсь сделать.

— Чудо Поттера?

Гарри выглядел озадаченно.

— Так отец всегда это называл. Если тебя раздражает…

— Нет. Наоборот. Просто я привык, что все говорят обо мне: Мальчик-Который-Выжил, Избранный и прочая ерунда. А на самом деле все сделала мама. Наверняка отец тоже помог. «Чудо Поттера» намного лучше этих глупых прозвищ.

Дафна улыбнулась и запомнила: надо рассказать родителям.

— И как будем изучать?

— Я скажу, что это мой проект седьмого курса. Исследование магии, которой твоя мать тебя защитила. Так я получу доступ к дополнительным материалам и смогу задавать вопросы научному руководителю. Если правильно построю разговор, вплету и часть вопросов про свою идею. Что думаешь?

Гарри серьезно нахмурился.

— Первый вопрос. Что такое проект седьмого курса?

Дафна уставилась на него.

Он серьезно?

— Дополнительная работа по выбранной магической теории или концепции?

Пустой взгляд.

— Может стать началом пути к мастерству?

Пустой взгляд.

— Дает дополнительные баллы по предмету?

— А-а. Теперь помню.

Дафна не поверила своим ушам.

— Декан должен был объяснить в начале года. Серьезно, ничего не всплывает?

— Кажется, как только прозвучало слово «необязательно», мы с Роном начали играть в виселицу. Гермиона потом была недовольна.

— Мерлин, вы оба идиоты. Макгонагалл стоило сказать, что за проект дают дополнительные квиддичные корзины — вы бы слушали, открыв рот.

— Голы.

— Что?

— В квиддиче голы, а не корзины.

— Из всего, что я сказала, ты выбрал именно это?

— Извини, что не считаю добровольный проект лучшей идеей. У меня и так дел хватает.

Дафна скомкала чистый лист и бросила ему в голову.

— «Голы, не корзины», — передразнила она. — Тебе невероятно повезло, что ты обратился ко мне.

Гарри увернулся.

— В любом случае, научного руководителя нужно выбирать очень осторожно. В Хогвартсе подходит только один.

— Кто?

— Флитвик. Он разбирается в теории, и не докладывает Дамблдору автоматически обо всем. Это важно, потому что директор захочет остановить нас сразу, как узнает.

Дафна понимала, почему Гермиона иногда от него бесится. Гарри был намного умнее и проницательнее, чем хотел показывать в классе.

— Я тоже думала о Флитвике. А Дамблдор пусть попробует возразить. То, что сделала твоя мать, — уникальная историческая магия. Он не сможет убедительно заявить, что тема недостойна изучения. Если убедим Флитвика, директор ничего не сделает. И если начнет лезть, у меня есть план.

— Какой?

— У тебя достаточно дел. Оставь мне. Если он спросит, повторяй: «Не имею права говорить». Это сведет его с ума, а сделать он ничего не сможет.

— А если скажет, что это угрожает моей безопасности?

— У меня все продумано. Просто доверься.

Гарри покачал головой.

— Страшная женщина. Абсолютно страшная.

Потом сменил тему.

— У меня тоже есть идея.

— Квиддич?

— К сожалению, нет.

Он бросил в нее бумажный шарик. В отличие от Гарри, Дафна увернуться не успела, и он попал ей прямо в лицо.

Она не обиделась.

— Если найдем один крестраж, можем провести эксперименты. Проверить теорию.

— У нас один шанс с Авадой, Гарри. Заранее не потренируемся.

— Я знаю. Но можно использовать что-нибудь слабее. Например, Остолбеней.

Это было гениально.

Он был гениален.

— Я бью Остолбеней в тебя, сосредотачиваясь на шраме. Если связь работает, крестраж тоже должен отреагировать.

— Да.

Дафна разгонялась.

— Потом пробуем разные варианты. Например, ты сам направляешь магию через шрам, усиливая эффект.

— Да.

— А я проверяю, могут ли руны и концентрация точнее нацелиться на крестраж и снизить удар по тебе.

— Сам бы никогда до рун не додумался, но звучит отлично.

Дафна буквально гудела от возбуждения. Он был великолепен. Они были великолепны.

— Мы очень хорошая команда, — вырвалось у нее.

Гарри улыбнулся. Потом здравый смысл вернулся.

— А найти один реально?

— Думаю, да. Помнишь, Дамблдор говорил, что Волдеморт выбирал трофеи? Если он использовал вещи основателей и прятал их в местах, важных для себя… Возможно, один прямо в Хогвартсе.

«Мерлин. Он может быть прав».

Энтузиазм вернулся.

— Где?

— Понятия не имею. Но пока ты будешь делать свою часть, я займусь поиском. Когда рядом был Квиррелл или дневник, я… чувствовал что-то. Если найду вероятные места, может, узнаю.

— Тайная комната.

— Уже думал. В пятницу всю ночь провел там. Ничего. Если Гермиона спросит, соври, что мы помирились и я нарушал отбой с тобой.

— Ты очень много над этим работал.

— Не могу же позволить тебе забрать всю славу. Разве не слышала? Я обожаю внимание.

Дафна рассмеялась.

— И еще ты говорила: мы команда. Я должен делать свою часть.

Гарри посмотрел на часы и начал торопливо собирать вещи.

— Это было отлично, но мне пора. Эти квиддичные корзины сами себя не забросят.

— Идиот, — сказала Дафна, улыбнулась и помахала.

* * *

Выходя с квиддичных трибун, Дафна отчаянно пыталась не поддаться ярости.

Единственное — ЕДИНСТВЕННОЕ — что ее волновало в этой идиотской игре, произошло. И сделал это один из собственных товарищей Гарри по команде.

Она хотела задушить Маклаггена. Неделя шла так хорошо, что следовало ожидать катастрофу. Рон поправлялся. Они с Асторией пережили два занятия Патронусом без скандала. На воскресенье назначена встреча с Флитвиком по проекту.

Конечно, должен был появиться Маклагген. Разум повторял: иди в замок. Иди в замок. Иди в замок.

Ноги шли в противоположную сторону. К Маклаггену. Дафна смутно слышала, как Трейси зовет, но проигнорировала. Идиот спорил со всей командой, доказывая, что ни в чем не виноват. План возник мгновенно.

Простой. Эффективный. Прямой.

Маклагген был так занят спором, что не заметил, как Дафна едва заметно применила Исчезающее заклинание. Защитная экипировка смягчила бы удар. Это было неприемлемо.

Понадобилось три раза постучать его по плечу, прежде чем он обернулся. Когда внимание было получено, план был выполнен идеально. Дафна тут же направилась в больничное крыло проверить Гарри.

— Мисс Гринграсс! — раздался властный голос профессора Макгонагалл. — Что вы, по-вашему, делаете?

— Бью мистера Маклаггена коленом в пах, мэм, — спокойно ответила Дафна, не замедляя шага.

* * *

Примечание автора. Для тех, кому интересно: Tuuso Patronum основано на латинском tuus sum — «я твой». То, что Дафна выбрала формулировку, основанную на «я твоя», совершенно намеренно — см. название истории. Просто пока она слишком нервничает, чтобы сказать Гарри прямо. Дафна иногда ужасно раздражает!