↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Романтика
Размер:
Макси | 313 181 знак
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
 
Проверено на грамотность
Это история о том, как мы с Гарри Поттером уничтожили Волдеморта и созданные им орудия для победы над смертью, сидя в пустом классе Хогвартса и полагаясь на идею Гарри, мою разработку и, самое главное, на наше общее намерение.

Действие происходит на шестом курсе.
QRCode
↓ Содержание ↓

Пролог

Дафна Гринграсс обвела взглядом собравшихся и постаралась скрыть довольную усмешку, в последний раз пробегая глазами по своим записям. Через несколько секунд она отпила воды и посмотрела на часы, проверяя, не пора ли начинать. Хотя на подготовку к этому моменту у нее было больше года, желудок предательски сжался, и Дафна позволила себе несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

Наверное, ни одного выпускного проекта за всю историю Хогвартса не ждали с таким нетерпением. Дафна прекрасно понимала: завороженная аудитория безропотно вытерпит еще несколько секунд тишины. Ведь сейчас эти люди наконец получат ответы на вопросы, волновавшие весь магический мир с прошлого мая, когда Волдеморт был окончательно побежден.

Как это произошло?

И какую роль сыграла она?

«Самое трудное ты сделала еще в прошлом году, — сказала себе Дафна. — Так что соберись».

Она сосредоточилась на родных и друзьях, стоявших в глубине зала, и почти сразу успокоилась.

Все семь лет учебы Дафна неизменно шла второй на курсе, совсем немного уступая Гермионе Грейнджер. Но сегодня этому придет конец. Если только Гермиона не сумела каким-то образом воскресить самого Мерлина, ее проект и близко не сравнится с тем, чем Дафна собиралась поделиться со своей внимательной аудиторией.

Конечно, радоваться такой мелочной победе после того, чего они с Гарри добились, уничтожив Волдеморта, было почти неприлично. Но тут уж ничего не поделаешь. Иногда Дафна бывала мелочной.

И сейчас был именно такой случай.

— Добрый день, — уверенно обратилась она к аудитории. — Сегодня я хочу рассказать о самом необыкновенном проявлении магии, в котором мне когда-либо доводилось участвовать. О том, что семь лет назад, впервые начав учебу в Хогвартсе, я сочла бы попросту невозможным. И все же, каким бы невероятным ни казался результат, основа этой магии была заложена на одном из самых первых моих уроков здесь. У успешного заклинания множество составляющих: сосредоточенность, структура, сила… но ни одна из них не сравнится с намерением. Без намерения не на чем сосредоточиться, нечего разрабатывать, изучать и совершенствовать, некуда направлять силу. Намерение важнее всего.

Дафна понимала, что жестоко заставлять их ждать, но все же снова потянулась к стакану. Горло внезапно пересохло. Несколько профессоров и высокопоставленных сотрудников Министерства буквально сидели на краешках стульев, ожидая продолжения. Они ждали этих ответов месяцами и теперь едва сдерживали нетерпение.

Дафна глубоко вдохнула и продолжила:

— Это история о том, как Гарри Поттер и я уничтожили Волдеморта и созданные им орудия, с помощью которых он пытался обмануть смерть, сидя в пустом классе Хогвартса. Мы использовали идею Гарри, мой способ ее осуществления и, самое главное, наше намерение.

«Гермиона придет в ярость», — с удовольствием подумала Дафна и начала свой рассказ.

Глава опубликована: 28.09.2026

Глава 1. Контакт

Примечание автора. Эта история написана исключительно ради моего — и, надеюсь, вашего — удовольствия. Ничто из использованного мира мне не принадлежит, и никакой прибыли от публикации этой работы я не получаю.

За исключением пролога и эпилога, действие происходит на шестом курсе Гарри и Дафны и соответствует канону до «Ордена Феникса» включительно. Я постараюсь по возможности придерживаться идей «Принца-полукровки», «Даров Смерти» и общего канона, особенно в том, что касается тех немногих сведений, которые нам известны об Астории Гринграсс.

Как вы увидите, вся история будет рассказана с точки зрения Дафны. В этой главе будет немало сведений о семье Гринграсс, но не бойтесь: дальше Избранный станет куда заметнее.

 


 

Дафна сбросила одеяло и медленно поднялась с кровати, встречая очередной день своего, казалось, бесконечного шестого курса в Хогвартсе — года, когда все ее планы на будущее официально полетели к черту.

Ее семья всегда шла по тонкому канату, стараясь сохранять максимально возможный нейтралитет в бессмысленных и на редкость идиотских войнах, которые волшебники устраивали последние два столетия. Цели Гринграссов были просты в формулировке и невероятно сложны в исполнении: пользоваться всеми общественными преимуществами, которые давало соблюдение чистокровных традиций, и одновременно получать финансовую выгоду от торговли с маглами.

Именно прапрапрадед Дафны оказался достаточно умен, чтобы разглядеть, какие перемены происходят в магловском мире во время промышленной революции. Новые магловские технологии позволяли ему все дешевле закупать товары у маглов и все дороже продавать их волшебникам, которым не хотелось иметь дело с такими скучными немагическими необходимостями, как продукты, одежда и строительные материалы.

Постепенно дело росло. Потом росло еще. И еще.

Маглы продолжали развиваться, тогда как волшебный мир, если уж на то пошло, упорно пятился назад. За последние полтора столетия достижения маглов помогли семье Гринграсс войти в число богатейших волшебных семей Англии. Они попали в идеальный экономический шторм: себестоимость неуклонно снижалась, а собственные цены снижать почти не требовалось.

План родителей Дафны был изложен ей еще в детстве. Поступить в Хогвартс и внешне стать образцом чистокровного превосходства — только без лишнего шума. Безупречные манеры, отличная учеба, а громкое позерство и показную надменность оставить тем чистокровным идиотам, на которых ее семья зарабатывала деньги.

Насколько хорошо Дафна научится пользоваться магией на практике, в общей картине было почти неважно. Настоящее образование она должна была получать во время каникул и через совиную почту, пока отец передавал ей подлинную семейную магию: деловую хватку, умение управлять чужими эмоциями и знание политических связей.

Итак, она должна была окончить Хогвартс, желательно первой на курсе, войти в семейное дело, а со временем сменить отца во главе компании. Отец мечтал, чтобы она занялась бизнесом и вышла замуж — по его словам — за «чистокровного, но не идиота». Поскольку такие экземпляры встречались удручающе редко, он был готов согласиться просто на «не идиота». В конечном счете выбирать все равно предстояло ей. Никаких неловких смотрин, никаких принудительных помолвок — лишь бы избранник не был идиотом, независимо от происхождения.

Если Дафна будет счастлива, отец тоже будет счастлив.

Дафна охотно согласилась на этот план по двум причинам. Во-первых, она была честолюбива и любила сложные задачи. Во-вторых, ее согласие означало, что младшую сестру, Асторию, не обременят семейными обязанностями.

Освободить сестру от этого груза было самым меньшим, что Дафна могла для нее сделать, учитывая то, с чем Астории приходилось жить.

Лучше об этом не думать.

К несчастью для Дафны, приближающаяся война, если выражаться предельно просто, плохо влияла на бизнес. Достаточно было летом пройти по Косому переулку и увидеть закрытые лавки, чтобы понять, к чему привело подтвержденное в июне возвращение Сами-Знаете-Кого.

Но падение прибыли было всего лишь небольшой краткосрочной неприятностью.

Настоящая проблема заключалась в другом. Чем ближе подступала война, тем громче от «правильных чистокровных» требовали определиться, на чьей они стороне. Количество «деловых встреч», которые отцу пришлось провести с уважаемыми чистокровными сановниками — то есть Пожирателями смерти — во время рождественских каникул, ясно показывало, насколько сильно на них давят.

Пока отец достаточно умело обходился с идиотами, но рано или поздно что-то должно было сломаться. Семье отчаянно требовалось еще одно «чудо Поттера» — опять же, выражение отца, не ее, — чтобы Волдеморт исчез. На этот раз желательно навсегда.

Надеяться, что очередной годовалый младенец прогонит Темного Лорда, казалось не самой разумной стратегией. А если шестнадцатилетний Поттер действительно был «Избранным», ему следовало бы перестать тянуть и уже заняться делом.

Из размышлений Дафну вышибла подушка, с силой врезавшаяся ей в голову.

Она повернулась и увидела раздраженное лицо своей лучшей подруги Трейси Дэвис.

— Опять переживаешь из-за того, чего не можешь изменить, да?

— Разумеется, нет, — автоматически ответила Дафна.

В нее тут же прилетела вторая подушка.

— Ладно, хорошо, — сдалась Дафна, вставая. — Я ничего не могу с собой поделать, и ты это прекрасно знаешь. Но почему-то продолжаешь швыряться подушками.

Она направилась к двери ванной, и тут в затылок прилетела еще одна.

— За. Что. Это. Было? — процедила Дафна. Она была слишком уставшей и слишком напряженной для подобной чепухи.

— Ради веселья? — Трейси пожала плечами. — Времена нынче нервные. Надо веселиться при каждой возможности.

Она усмехнулась и собрала волосы в свободный хвост.

— А теперь хватит мрачнеть. Собирайся. Я голодная.

Приведя себя в порядок, Дафна вместе с Трейси отправилась завтракать в Большой зал, как делала каждый день: идеальная осанка, высоко поднятая голова, взгляд строго вперед. На взгляды мальчишек, которых с каждым годом становилось все больше, она подчеркнуто не обращала внимания.

Однако недавно среди наблюдателей появился новичок, и именно это пробудило любопытство Дафны.

— Он опять смотрит, — тихо сказала Трейси, когда они сели и начали накладывать еду.

Дафна осторожно подняла глаза, чтобы убедиться, что под «он» подруга имеет в виду того, кого она предполагала.

Самого Избранного. Гарри Поттера.

Когда несколько недель назад Дафна впервые заметила его взгляд, это застало ее врасплох. Раньше он, кажется, ею совершенно не интересовался. Первые пять лет учебы Поттер был либо растерян, либо зол, либо подавлен, либо слишком занят чем-то другим, чтобы тратить время на разглядывание красивых девушек. В редкие моменты, когда его все-таки отвлекала противоположная половина человечества, он совершенно бесстыдно пялился на Чжоу Чанг.

А в этом году большая часть его взглядов в сторону слизеринского стола была посвящена Драко. Дафна даже не знала, кто следил за Драко внимательнее — ее сестра или Поттер.

Но самым странным было другое: Поттер смотрел на нее совсем не так, как остальные. Ни желания, ни тоски, ни мечтательного выражения. Только холодная, почти безличная оценка.

Словно она была задачей по арифмантике, которую предстояло решить.

Хотя Дафне и не хотелось это признавать, Поттер был одним из немногих мальчиков Хогвартса, от которых такой взгляд ее бы не раздражал. Вот только действительно ли ей был интересен Поттер — или он стал ей интересен лишь потому, что не проявлял интереса к ней?

Понятия не имела.

Гормоны — ужасно запутанная вещь.

— Со дня на день, думаю, — пробормотала Трейси.

С тех пор как начались эти взгляды, ее любимым развлечением стало разгадывание мотивов Поттера. Дафна подозревала, что привлекательность занятия была двойной: Трейси действительно хотела понять, что задумал Поттер, и одновременно получала неподдельное удовольствие от того, как бесит Дафну бесконечным обсуждением этой темы.

— Сегодня он выглядит иначе. Будто наконец что-то решил, — с авторитетным видом объявила Трейси. — Предсказываю контакт в ближайшие сорок восемь часов.

— Интересно, утром, днем или вечером? — Дафна одарила ее взглядом. — Наверное, стоит расчистить место в ежедневнике.

— Скорее вечером. После ужина, — невозмутимо продолжила Трейси, намеренно проигнорировав сарказм. — Не захочет же он, чтобы вас прервали уроки или другие дела.

— Разумеется, — протянула Дафна и вернулась к завтраку, пытаясь сменить тему. — Значит, утром Трансфигурация, днем Защита, да?

— Не больше сорока восьми часов, — повторила Трейси с улыбкой, не позволив ей уйти от разговора. — Просто приготовься услышать «я же говорила», когда это случится.

— Ну, по крайней мере, теперь есть чего ждать. Пошли.

Дафна быстро собрала вещи и поднялась, направляясь на занятия. Уже у выхода она смутно услышала, как за спиной Трейси бормочет:

— Точно вечером.

К счастью, остаток дня прошел без обсуждений Гарри Поттера. Даже Снейп каким-то чудом сумел не отпустить ни одного язвительного замечания в его адрес на дневном уроке Защиты.

Дафне надоели оскорбления, которыми декан ее факультета осыпал Поттера, еще в первые недели первого курса. То, что профессор не только не прекратил, но с годами делал это все чаще и злее, оставалось для нее загадкой.

Единственным объяснением было то, что профессор Снейп страдал тем же недугом, что и Драко: синдромом комплекса неполноценности перед Поттером.

СКНП, если сокращенно.

Драко был поражен им настолько тяжело, что среди Дафны и Трейси это давно стало постоянной шуткой.

— Драко сегодня был особенно СКНПнутым.

— Если Поттер каким-то образом заберет яйцо у дракона, СКНП Драко станет невыносимым. Я, конечно, не хочу, чтобы Поттер погиб, но иногда это кажется предпочтительнее очередного нытья Драко.

— Предупреждаю: внизу СКНП в полной силе. Не ходи в гостиную, если не хочешь услышать часовой доклад о том, почему Поттер наверняка сквиб.

Большинство учеников либо ненавидело Драко, либо терпело его. Дафне же в основном было его жаль. Она помнила приятного, слегка самовлюбленного мальчика, с которым была знакома в детстве, — до того как поклонение отцу и зависть к Поттеру превратили его в того мерзавца, которым он был сейчас.

В ее глазах Драко был безнадежен.

Безвреден, раздражающ и безнадежен.

Во всем Хогвартсе, пожалуй, только Астория еще сохраняла в него веру. Она так и не до конца переросла детскую влюбленность, несмотря на то каким отвратительным человеком он стал.

— Он не такой. Не по-настоящему, — упрямо повторяла Астория всякий раз, когда Дафна рассказывала о новой выходке Драко. — Однажды он разберется, что для него важно.

Дафна улыбнулась, войдя в Большой зал и увидев сестру за столом Хаффлпаффа. Отчасти чтобы избежать размышлений Трейси обо всем, что связано с Поттером, а отчасти потому, что после каникул они ни разу этого не делали, Дафна решила поужинать с хаффлпаффцами — точнее, с сестрой.

— Привет, Дафна! — радостно встретила ее Астория, когда она села рядом. — Все еще постоянно обо всем переживаешь?

— Замолчи, ты, — ласково ответила Дафна. — Мне Трейси хватает. Давай лучше поговорим о другом.

Астория закатила глаза.

— Ладно. Что с Драко? Он в последнее время какой-то… не знаю. Все время напуганный.

— Понятия не имею, Астория, — равнодушно ответила Дафна. — Я стараюсь его не замечать. Может, увидел гиппогрифа и его настигли воспоминания о смертельном ранении?

— Я серьезно, Дафна, — продолжила Астория, заметно помрачнев. — Что-то не так. Я волнуюсь.

— Почему ты не можешь быть нормальной и влюбиться в Гарри Поттера, как все остальные девочки? Это было бы намного менее тревожно.

— Я НЕ влюблена в Драко, — неубедительно возразила Астория. — Я просто переживаю, потому что он…

Она резко замолчала, широко распахнула глаза, опустила взгляд в тарелку и пробормотала:

— Кстати о Гарри Поттере. Только не оборачивайся, но…

Дафна не успела осмыслить резкую смену темы, как за спиной кто-то нарочито прочистил горло.

Она обернулась и увидела — совершенно необъяснимо — самого Гарри Поттера, который нервно смотрел на нее.

— Кажется, ты уронила это на Защите, — пробормотал Гарри и быстро протянул ей кусок пергамента.

Дафна бегло осмотрела лист и, сразу поняв, что почерк не ее, ответила:

— Извини, Поттер, но это не…

Он наклонился ближе и перебил ее гораздо тише, но настойчивее, так чтобы слышала только она:

— Я совершенно уверен, что это предназначено тебе, Дафна. Но я бы подождал и проверил, когда останешься одна. Похоже, там что-то конфиденциальное.

Дафна всегда посмеивалась над членами фан-клуба Поттера, когда слышала восторженные речи о его гипнотических зеленых глазах.

Но сейчас, когда эти глаза находились всего в нескольких дюймах от ее лица, пришлось признать: возможно, в этом что-то было.

— Эм… хорошо. Спасибо, — наконец ответила она, вернув самообладание, и тут же сунула пергамент в сумку, следуя его весьма прозрачному намеку.

На лице Гарри появилось явное облегчение.

— Не за что, — тихо сказал он, оглянулся, оценивая, кто заметил их разговор, и быстро вышел из зала. Двое его лучших друзей с озадаченными лицами поспешили следом.

В голове Дафны тут же пронесся миллион мыслей. Она намеренно игнорировала ошеломленные лица вокруг.

Несколько минут она сосредоточенно занималась ужином, а затем наконец рискнула посмотреть в сторону стола Слизерина.

Трейси Дэвис смотрела на нее с самым самодовольным выражением, какое Дафна когда-либо видела на человеческом лице.

Очень медленно, беззвучно, Трейси произнесла губами:

«Я. Же. Говорила».

Глава опубликована: 28.09.2026

Глава 2. Предложение

Если появление Поттера за ужином выбило Дафну из колеи, то содержание переданного им послания оказалось раз в десять хуже.

«Дафна,

Я работаю над одним проектом и хотел бы попросить тебя о помощи. Если тебе интересно узнать больше, встретимся завтра в семь вечера у кабинета Трансфигурации. Ради твоей и моей безопасности прошу прийти одной. Я тоже буду один.

Понимаю, что такое предложение может вызвать подозрения. Все, что я могу сказать: я не собираюсь причинять тебе вред и мне действительно нужна твоя помощь.

Если бы подобную записку получил я от слизеринца, то тоже отнесся бы настороженно. Правда, поскольку я тупой гриффиндорец, скорее всего все равно пришел бы — потому что я смелый, отважный и все в таком духе.

Надеюсь, ты воспользуешься своей хитростью и честолюбием и вспомнишь то, что сама видела за последние годы. Я никогда сознательно не оскорблял и не причинял вреда людям без причины и всегда говорил правду. То, в чем мне нужна твоя помощь, в случае успеха принесет имени Гринграссов огромный престиж и серьезное политическое влияние. Да, я совершенно откровенно играю на твоем честолюбии — но по крайней мере делаю это честно.

Я прошу только прийти и выслушать меня. Обещаю ответить на любые вопросы, на которые смогу.

Если ты решишь не встречаться, я пойму и больше никогда не стану тебя беспокоить. В любом случае ради собственной безопасности советую уничтожить это письмо сразу после прочтения.

Надеюсь увидеть тебя скоро».

Дафна проигнорировала последний совет и перечитала письмо не меньше тридцати раз. Она и сама не понимала зачем: решение прийти было принято практически сразу.

Поттер использовал все правильные слова — «политическое влияние», «честолюбие», «тупой гриффиндорец» — и успешно зацепил ее любопытство. А если вспомнить собственные наблюдения за ним за прошедшие годы, приходилось признать: Поттер действительно вступал в конфликты только после провокации.

Даже самые безумные и невероятные слухи о нем обычно сводились к тому, что он совершал какие-нибудь героические поступки — настолько нелепые и неправдоподобные, что в них трудно было поверить. А если доверять комментариям Драко — чего Дафна не делала, — Поттер вообще был всего лишь мошенником. Неумелым и безобидным мошенником.

Ничего страшного в том, чтобы его выслушать.

Поэтому ровно в шесть пятьдесят семь следующего вечера Дафна стояла у кабинета Трансфигурации, бормоча:

— Инсендио.

Она методично сжигала записку.

«Лучше поздно, чем никогда», — подумала Дафна, наблюдая, как последний клочок пергамента превращается в пепел.

— Кажется, я просил тебя сжечь ее сразу, — раздался словно из ниоткуда знакомый голос.

— Мерлин, Поттер! — Дафна едва не вскрикнула и резко обернулась. — Хватит подкрадываться ко мне!

— Прости, — ответил он таким тоном, что сожалением там и не пахло. — Иногда забываю, насколько это полезная штука.

Ее взгляд тут же упал на мантию в его руках.

— Это…

— Мантия-невидимка. Ага, — без всяких церемоний подтвердил Гарри.

— Может, стоило бы быть немного… не знаю… осторожнее, когда рассказываешь о такой вещи? Кто-нибудь может пройти мимо и услышать.

В ответ она получила понимающую улыбку.

— Не переживай. Я знал, что мы одни, благодаря вот этому.

Он поднял потертый кусок пергамента.

На первый взгляд это была старая карта — совершенно обыкновенная, если не считать того, что надписи на ней двигались. И, кажется, Дафна видела там собственное имя рядом с надписью «Гарри Поттер».

— Что это… — начала она.

— Пойдем, — перебил Гарри уже тише и кивнул на пустую комнату неподалеку. — Ты права. Нам стоит найти место поуединеннее.

Главный урок, который отец вбивал ей в голову касательно любых переговоров, звучал просто: всегда контролируй ситуацию, не позволяй другой стороне понять тебя и держи ее в напряжении.

Они еще даже толком не начали разговаривать, а Дафна уже с треском провалила этот урок. Голова шла кругом.

«Соберись, — приказала она себе, наблюдая, как Поттер запирает дверь чарами и накладывает на комнату заклинание тишины. — Возьми разговор под контроль. Задай тон».

Когда он снова повернулся к ней, Дафна демонстративно прислонилась к стене, скрестила руки на груди и надела свой лучший холодный взгляд.

— Надеюсь, это действительно важно, Поттер. Я не люблю, когда тратят мое время.

Поттер зажал переносицу и раздраженно прикрыл глаза.

— Может, мы сразу пропустим эту ерунду? — спросил он, подняв взгляд к потолку.

— Просвети меня: о какой именно ерунде речь? — прохладно спросила Дафна, из последних сил поддерживая видимость того, что контролирует ситуацию.

Гарри тут же передразнил ее: прислонился к стене, скрестил руки и одарил преувеличенно суровым взглядом.

— Вот об этой, — прямо сказал он, а потом сел, считая, что свою мысль доказал.

— Пожалуйста, — добавил Гарри и жестом предложил сесть ей. — Я не пытаюсь тебя обмануть. Не пытаюсь выиграть какую-то игру в остроумие. Я просто хочу поговорить и попросить о помощи. И вообще предпочитаю, чтобы меня называли Гарри, а не Поттером.

Дафна поняла, что бессмысленно выигрывать поединок воли у человека, который вообще не собирается в нем участвовать. Она наконец ослабила защиту, коротко кивнула и села.

— Приятно наконец познакомиться, Гарри. Я Дафна.

На лице Гарри появилось облегчение. Он заметно расслабился, несколько секунд подбирал слова, глубоко вдохнул и начал:

— То, с чем мне нужна помощь, должно остаться между нами. В буквальном смысле от этого зависят жизни. Поэтому прежде чем я расскажу какие-либо подробности, нам придется принести кровную клятву не раскрывать намеренно ничего из того, что мы будем обсуждать или над чем будем работать, если только мы оба не согласимся.

Он тут же поднял руку, останавливая готовый сорваться с ее губ протест.

— Я понимаю, что это огромная ответственность, и не прошу тебя давать клятву сегодня. Я хочу только поговорить и позволить тебе задать любые вопросы. Потом ты спокойно все обдумаешь.

Дафне было очевидно, о чем речь, но она должна была удостовериться.

— Значит, твоя просьба связана с Сами-Знаете-Кем?

— С ним единственным, — мрачно усмехнулся Гарри.

— Тогда пророчество действительно существует, и ты действительно…

— Избранный? — подсказал он.

В этот момент Дафне показалось, будто ему на плечи вдруг свалился вес всего мира.

— В общем, да. В конечном счете это не особенно важно, потому что Волдеморт уже решил, что я тот самый, не услышав пророчество целиком. Но без клятвы больше я сказать не могу.

Дафна собралась с мыслями, кивнула и некоторое время молчала, решая, с чего начать.

— Хорошо. Первый вопрос: почему я?

— Мне нужен умный человек, хорошо разбирающийся в теории магии, — немедленно ответил Гарри.

Очевидно, этого вопроса он ждал.

— То, что я ищу, связано с созданием или изменением заклинания. Возможно, сама идея невозможна. Но мне нужен кто-то, кто выслушает ее, проверит и, надеюсь, разовьет.

Он пожал плечами.

— Я знаю, что это твоя сильная сторона. Не обязательно практика, а именно понимание и объяснение магии. А я либо от природы ужасен в этой части, либо просто слишком ленив, чтобы стать хорошим. Вот тут и нужна ты.

Дафна нахмурилась.

— Откуда ты вообще это знаешь? Мы не занимаемся вместе ни Заклинаниями, ни Трансфигурацией, а Арифмантику и Древние руны ты не изучаешь.

Гарри рассмеялся.

— Я лучший друг Гермионы Грейнджер. Поверь, я много слышал о том, кого она считает главным конкурентом. Ты фигурируешь в этих разговорах постоянно. Сильные стороны, слабые стороны… Она воспринимает все очень серьезно. Слишком серьезно.

Дафна позволила себе насладиться комплиментом, но тут ее осенила очевидная мысль.

— Ты только что сказал, что Гермиона — твоя лучшая подруга. Почему не попросил ее?

— Ты права: Гермиона — не Грейнджер — была для меня замечательной подругой. Лучше и пожелать нельзя. Но есть две причины, почему я не говорил с ней об этом.

Он помрачнел.

— Главная проблема — она доверяет суждениям Дамблдора больше, чем моим. Особенно в этом году. И не только она. Почти все на «моей» стороне такие.

— Последние пять с половиной лет мне все повторяют: «слушай Дамблдора, доверяй Дамблдору, поговори с Дамблдором». Вокруг полно умных людей, которые хотят мне помочь, но как только речь заходит о решениях директора, они почему-то перестают думать.

— Если все говорят одно и то же, возможно, в этом что-то есть. Почему тогда не поговорить с Дамблдором? — возразила Дафна. — Он забыл о магии больше, чем я когда-либо узнаю.

Лицо Гарри потемнело. Дафна видела: он тщательно выбирает слова.

— Я пытался. Ему неинтересно. У него есть собственное представление о том, что нужно делать, и последние пять лет он выдавал мне информацию по капле — ровно столько, сколько считал необходимым, чтобы я делал то, чего хочет он. В этом году я наконец узнаю больше, но то, что мы разбирали четыре месяца, можно было рассказать за неделю.

Гарри сделал паузу.

— Его не интересуют чужие идеи. Он настолько привык командовать… ему нравится командовать… что, по-моему, он разучился принимать советы.

Дафна понимала: он еще не закончил. Ему нужно было кому-то это сказать. Возможно, он уже пытался — и каждый раз в ответ слышал очередное «доверяй Дамблдору».

— Помнишь, что Дамблдор сказал на четвертом курсе? После убийства Седрика? Что всем придется выбирать между легким и правильным?

Гарри не стал ждать ответа и продолжил, глядя в стол:

— После смерти родителей он, по сути, контролировал всю мою жизнь. Где и как я рос. Что знал о родителях. Что знал о волшебном мире.

Он машинально ковырнул щепку, торчавшую из края парты, так и не подняв головы.

— И я понял одну вещь: когда дело касается меня, он почему-то раз за разом выбирает легкое вместо правильного.

Гарри тихо усмехнулся и наконец встретился с Дафной взглядом.

— Извини. Немного ушел в мрачные мысли. Я стараюсь от этого избавляться, но старые привычки иногда возвращаются.

Он выпрямился.

— Я все еще слушаю Дамблдора. Учусь у него всему, чему могу, и работаю по его плану. Но хочу проверить и свою идею. Может, она ничего не стоит. Но я хочу попробовать.

Повисла долгая пауза. Дафна дождалась, пока станет ясно, что он закончил, и прочистила горло.

— Что ж, ты не шутил, когда обещал быть честным. Полагаю, я первая, кому ты все это рассказал?

Гарри фыркнул.

— Если я жду от тебя помощи, ты заслуживаешь знать все.

— Спасибо. Следующий вопрос. Ты объяснил, почему считаешь, что я могу помочь. А почему решил, что я захочу? Откуда ты знаешь, что моя семья не поддерживает Сами-Знаете-Кого?

— По тому, что я знаю о вашей семье, я почти уверен: мы на одной стороне.

— Вот как? — Дафна приподняла бровь. — Тогда просвети меня насчет моей семьи и наших мотивов.

К ее изумлению, Гарри полез в сумку, вытащил несколько листов пергамента и начал перечислять факты:

— Одна из Священных двадцати восьми семей. Понятия не имею, почему это так важно, но людям почему-то не все равно.

— Родители — Сайрус и Аманда Гринграсс. Ни у одного нет братьев и сестер.

— Одна сестра, Астория. На два года младше, Хаффлпафф. По моим наблюдениям, заметно жизнерадостнее старшей сестры.

Дафна прищурилась, но Гарри продолжил.

— В зависимости от издания, которому верить, ваша семья занимает место примерно между десятым и двадцатым среди самых богатых волшебных семей Британии. Я думаю, на самом деле выше, если учитывать инвестиции в магловские предприятия.

— Вложения распределены по множеству отраслей, но главный источник дохода — импорт произведенных маглами товаров в волшебное общество. Чистокровный статус и происхождение семьи делают вас предпочтительным поставщиком для большинства покупателей, поэтому вы можете держать цены выше конкурентов почти без ущерба продажам.

— Семья никогда публично не занимает сторону в конфликтах, если только на нее не нападают напрямую, что случается редко благодаря финансовым ресурсам и репутации людей, с которыми лучше не связываться.

— Есть подозрения, что вы тайно финансировали борьбу против Грин-де-Вальда, а потом и Волдеморта во время его первого возвышения, но доказательств никогда не было.

— За последние пятьдесят лет состояние семьи в целом уменьшилось из-за сокращения волшебного населения Британии. Идея избавиться от маглорожденных и полукровок плохо влияет на бизнес. Следовательно, Волдеморт плохо влияет на бизнес.

Гарри опустил лист.

— И еще одно. Ты не носила значок. И сестра тоже.

— Значок? — выдавила Дафна, все еще пытаясь переварить услышанное.

— «Поттер — вонючка», — выплюнул он, но тут же смягчился. — Четвертый курс был тяжелым. То, как со мной обращались… Для меня много значило, что несколько слизеринцев и хаффлпаффцев не присоединились.

Гарри замолчал и посмотрел на Дафну. Та уставилась на него, потрясенная количеством сведений, которые он только что вывалил ей на голову. Быстро собравшись, она ответила:

— Хорошо, хорошо, ты доказал свою мысль. И я НЕ менее жизнерадостная, чем сестра. Ну… совсем чуть-чуть. Но откуда ты все это знаешь? Ты не производишь впечатления человека, который любит копаться в справочниках.

Гарри широко ухмыльнулся.

— Возможно, я совершенно случайно и намеренно сказал Гермионе, что ты мне нравишься и мне все равно, темная у тебя семья или нет. Что я и без расследования вижу: ты хороший человек. Этого оказалось достаточно. Через три дня у меня лежало полное досье.

— Очень по-слизерински. Но не понимаю, почему это заставило ее так взяться за дело.

Взгляд Гарри потеплел.

— Я же говорил, она очень хороший друг. Мы спорим, особенно в этом году, но она яростно меня защищает. Раньше я часто прыгал, не посмотрев, поэтому она решила убедиться, что тебе и твоей семье можно доверять. Кстати, проверку вы прошли.

— Прекрасно. Всегда приятно знать, что наш вымышленный роман получил официальное одобрение.

Дафна посмотрела на часы и поняла, что до отбоя осталось меньше получаса.

— Как бы ни было интересно, нам пора. Но вопросы у меня еще есть. Я хочу отделить выдумки от реальности во всех историях о том, чем ты занимался последние пять лет. Встретимся завтра? В то же время?

— Конечно! — с готовностью ответил Гарри, явно обрадованный, что она не отвергла предложение с порога. — Я отвечу на все, на что смогу. Правда, кое во что тебе будет трудно поверить.

Он вдруг оживился — явно придумал что-то.

— Можешь встретиться со мной у женского туалета на втором этаже? Того, что над Большим залом?

— Туалет Плаксы Миртл? — Дафна невольно поморщилась. — Хорошо. Но зачем?

— Хочешь увидеть Тайную комнату? Это будет неплохим доказательством части того, что я расскажу. Только предупреждаю: не надевай ничего хорошего. Там внизу довольно мерзко.

Дафна понимала, что таращится. Понимала, что выглядит довольно глупо, пока смысл его слов добирается до сознания.

— То есть ты хочешь сказать… Тайная комната… действительно существует? И находится в туалете Плаксы Миртл?

— Технически там только вход. Я же говорил: трудно поверить. Если это кажется нелепым, подожди, пока услышишь, что росло на затылке Квиррелла… Хотя нет, оставлю на другой день. По-моему, я слегка сломал тебе мозг.

— Совсем чуть-чуть, — пискнула Дафна.

Она рассеянно попрощалась и направилась к двери. Когда они разошлись в разные стороны, за спиной смутно прозвучало:

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость…

Глава опубликована: 28.09.2026

Глава 3. Как важно быть серьезным

Утром после самого странного разговора в своей жизни Дафна вошла в пустой кабинет Арифмантики за целых полчаса до начала урока.

Последние два года она привыкла приходить сюда заранее и быстро повторять материал предыдущей недели. Логика и образ мышления, требовавшиеся в арифмантике, настолько отличались от других предметов, что короткое освежение памяти помогало не отставать от Грейнджер. А с ее посредственными результатами по Защите Дафне было жизненно необходимо блистать во всем остальном, если она хотела удержаться рядом с гриффиндоркой в общем рейтинге.

Еще и Патил из Рейвенкло была раздражающе умной и честолюбивой.

Но сегодня привычного повторения не будет.

Заняв свое обычное место в первом ряду — «уверенность проявляется и в больших делах, и, что еще важнее, в мелочах», как годами вдалбливала мать, — Дафна достала чистый пергамент, самопишущее перо и принялась за дело.

Вчера Гарри застал ее врасплох. Хотя в записке он обещал быть честным, годы в Слизерине и отцовская школа научили Дафну воспринимать такие слова максимум как полуправду. Да, гриффиндорец наверняка будет говорить правду, но важные куски придется вытаскивать клещами: хитрить, очаровывать, задавать вопросы под правильным углом, вовлекать его в тонкий танец манипуляций, пока он не выдаст то, что изначально не собирался говорить.

Она ошиблась сильнее, чем могла представить.

Гарри совершенно добровольно рассказал все, что ей было нужно услышать, чтобы начать ему доверять. Два часа разговора промчались так быстро, будто длились пятнадцать минут. К концу вечера ураган по имени Поттер умудрился полностью расположить ее к себе, кажется, даже не стараясь.

Дафна пришла играть в шахматы.

Гарри настоял на шашках.

Оказалось, в шашках он чертовски хорош.

Раз тонкости больше не требовались, Дафна решила действовать практично: составить список вопросов на сегодняшний вечер после того, как увидит Тайную комнату.

«После того, как я увижу Тайную комнату».

Она повторяла эту фразу про себя с прошлого вечера бесчисленное количество раз, и она по-прежнему казалась нелепой. Наверняка настоящая история окажется куда прозаичнее слухов — Дафна была почти уверена, что над кроватью Гарри не висит голова убитой им горгоны, — но сам факт, что он нашел Тайную комнату и вошел туда, производил впечатление.

«Черт, Дафна, — пробормотала она себе под нос, снова поймав себя на том, что отвлеклась. — Хватит мечтать».

Она взялась за перо.

«Вопросы для мальчика-который-выжил».

Первый курс. Правда ли он убил тролля мечом Гриффиндора? Почему они с друзьями получили столько баллов факультету в самом конце года? Что он говорил про что-то, растущее на Квиррелле?

Второй курс. Что вообще произошло? Он наследник Слизерина? Почему пытался убить Финч-Флетчли змеей? Что случилось с Локонсом?

Третий курс. Он действительно может вызвать Патронуса? Правда ли он убил Сириуса Блэка мечом Гриффиндора?

Четвертый курс. Как ему удалось сбежать от Сами-Знаете-Кого? Он тайно встречался с участницей-вейлой? Правда ли он связан душами с ее младшей сестрой?

Пятый курс. Почему перед началом учебного года его судили в Министерстве? Что произошло в Министерстве — он действительно сражался с Сами-Знаете-Кем? Что такое ОД? Почему ее не пригласили?

Шестой курс. Почему он так много смотрит на Драко?

Дафна только успела записать последний вопрос — «Почему Снейп его ненавидит?» — и убрать пергамент, как за спиной кто-то прочистил горло.

Она подняла голову и увидела улыбающуюся Гермиону Грейнджер.

— Не возражаешь, если я сяду здесь? — спросила та и тут же села, не дожидаясь ответа.

Дафна огляделась. Все остальные места были свободны.

Подозрительно.

Они с Грейнджер общались вполне вежливо, временами даже почти дружелюбно, но никогда не сидели вместе. Что-то определенно происходило.

Через девяносто минут урок Арифмантики закончился, и Дафна не могла вспомнить ни единой обсуждавшейся темы. Все занятие она ждала, что Грейнджер что-нибудь сделает. Хоть что-нибудь.

Но та, к полному недоумению Дафны, не сделала ничего.

Ни украдкой брошенных взглядов. Ни записок. Ни приглушенных наставлений. Только вежливая улыбка и «до свидания», когда она собрала вещи и вышла из класса.

Все гриффиндорцы такие непонятные или исключительно Гарри и его друзья?


* * *


Есть забавная особенность у ожидания возле туалета. Если тебе кажется, что ты хотя бы теоретически хочешь туда зайти, знание о том, что облегчение находится в двух шагах, мгновенно превращает легкое желание в настоятельную необходимость.

С Плаксой Миртл Дафна познакомилась на первом курсе и тогда же поклялась больше никогда не приближаться к этому туалету. Группа третьекурсников-слизеринцев отправила ее туда ради шутки, и следующие двадцать минут Миртл… другого слова просто не существовало… ныла о том, как несправедливо, что Дафна жива, а она умерла.

«Наверняка она где-нибудь в трубах на другом конце замка», — убеждала себя Дафна, когда мочевой пузырь победил нежелание сталкиваться с привидением.

Она как раз вышла из кабинки, когда постоянная обитательница туалета возникла рядом.

— Пришла позлорадствовать, вижу, — жалобно сказала Миртл.

— Прошу прощения? — Дафна постаралась скрыть раздражение. — Позлорадствовать над чем?

— Над тем, что ты до сих пор жива, конечно! Ну все, ты доказала свое превосходство, теперь уходи! — выпалила Миртл, уже готовая разрыдаться.

Дафна закатила глаза, вымыла руки и ответила:

— Как бы мне ни хотелось, я вообще-то встречаюсь здесь с человеком. Мы собираемся в Тайную комнату. У меня для тебя плохие новости: он тоже жив.

Миртл мгновенно перестала плакать и подозрительно оживилась.

— Гарри скоро придет?

— Он самый. Кстати, как отсюда попасть внутрь?

Привидение тут же насторожилось.

— Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?

Дафна открыла рот, но из дверей прозвучал голос:

— Все в порядке, Миртл. Она говорит правду. Как ты?

Лицо Миртл смягчилось.

— Здравствуй, Гарри. Почему ты так давно ко мне не приходил? Я тебя целую вечность не видела!

— Прости. Эм… Я ведь так и не поблагодарил тебя как следует за помощь на озере? Спасибо. Ты правда очень помогла.

Если призраки способны краснеть, Миртл покраснела.

«Даже мертвые на него западают», — подумала Дафна, наблюдая, как Гарри подходит к раковине.

Он посмотрел на ее одежду и нахмурился.

— Кажется, я просил надеть старые вещи? Внизу действительно мерзко.

Дафнина защитная реакция сработала прежде, чем разум успел ее остановить.

— Это и есть старые вещи. Просто некоторые из нас предпочитают не носить лохмотья каждый день.

Слова уже вылетели. Она тут же пожалела.

— Моя ошибка, — пробормотал Гарри, и по его лицу было видно одновременно смущение и разочарование.

Миртл немедленно вмешалась:

— Она мне не нравится, Гарри. Зачем тебе показывать ей Тайную комнату?

Гарри повернулся к призраку и улыбнулся.

— Она нормальная, Миртл. Просто немного… испорчена жизнью.

Улыбка исчезла, когда он посмотрел на Дафну.

— Готова?

Она не хотела его задеть. Правда не хотела. Вчера все прошло так хорошо. Она должна была понимать, что его вопрос о ее одежде не был оскорблением. И никто добровольно не стал бы носить то, что обычно носил он. Значит, была причина.

Дафна мысленно отругала себя за привычку использовать унижение как легкий способ доказать собственное превосходство.

— Прости. Я не хотела…

— Готова? — уже настойчивее повторил Гарри. — Нам пора.

Он дождался ее кивка, повернулся к раковинам и зашипел.

«Это всегда будет звучать жутко», — решила Дафна.

На ее глазах раковина со скрипом раздвинулась, открывая проход.

«Я действительно увижу Тайную комнату».

Дафна осторожно заглянула внутрь. Там уходила вниз огромная, довольно отвратительная труба. Один запах уже не предвещал ничего хорошего.

Она повернулась к Гарри и только теперь заметила, что он держит метлу.

— У тебя два варианта, — деловито объяснил он. — Можешь лететь со мной, и я постараюсь по дороге не задевать всю эту гадость. Или можешь просто скатиться по трубе. Это безопасно. Мы в прошлый раз так и сделали.

Дафне не потребовалось ни секунды.

— Метла. Определенно метла.

Она снова взглянула на трубу с таким выражением, будто та лично ее оскорбила, села позади Гарри и обхватила его руками.

Миртл тут же подала голос:

— Мое предложение все еще в силе, Гарри, — застенчиво сказала она. — Если с тобой что-нибудь случится и ты умрешь там внизу, можешь поселиться в моем туалете.

Затем милое выражение исчезло, когда она посмотрела на Дафну.

— Но не она. Она напоминает мне Оливию.

Кто такая Оливия, Дафна не знала, но была почти уверена, что это не комплимент.

— Не бойся. Если я умру, поселюсь в одном из туалетов на седьмом этаже. Вид на территорию там гораздо лучше.

— Разумно, — хмыкнул Гарри.

Дафна улыбнулась, радуясь, что хотя бы немного разрядила обстановку.

Потом Гарри повернулся к Миртл с улыбкой, которой позавидовал бы сам Златопуст Локонс.

— Миртл, можешь проследить, чтобы никто не входил сюда, пока мы не вернемся? Я буду очень благодарен. А если я… ну… умру… этот туалет будет первым местом, которое я приду привидением навещать. Вместе с тобой.

Дафне стало ясно: это обаяние, эта притягательность давались Гарри совершенно естественно. Даже когда он почти не старался.

Миртл отреагировала так, как и положено девочке с эмоциональным развитием тринадцатилетней, когда с ней флиртует шестнадцатилетний Гарри Поттер. А то, что она ждала подобного внимания больше пятидесяти лет, только усилило эффект.

Ее полупрозрачный рот открылся. Она тупо кивнула и медленно поплыла к двери, не отрывая от Гарри глаз.

Когда призрачный караул занял пост, Гарри и Дафна начали осторожно спускаться по трубе.

Гарри действительно старался не касаться стен. И все же Дафна была уверена: туфли, которые на ней сейчас, она больше никогда не наденет. С каждой кочкой на них становилось все больше грязи.

Родители не зря в детстве прозвали ее Принцессой. Как ни неприятно это признавать, прозвище подходило.

Летать с Гарри оказалось совершенно новым опытом. Дафна, разумеется, раньше летала — она все-таки ведьма, — но всегда воспринимала полет как средство добраться из одной точки в другую. Банальный транспорт.

Но Гарри вел метлу так плавно, будто они сами стали частью воздушного потока внутри трубы, и Дафна впервые хотя бы отчасти поняла, о чем все эти идиоты-мальчишки в Слизерине могли говорить часами.

Вот это было ЛЕТАТЬ.

Наконец они приземлились, и Дафна с неожиданным разочарованием поняла, что полет закончился. Впрочем, тут же вспомнила, куда они направляются.

— Отсюда еще немного идти, — сказал Гарри.

Она кивнула, и они двинулись дальше.

Несколько минут шли молча. Потом Гарри тихо заговорил:

— Я живу у магловских родственников. Они меня не особенно любят. И не любят, когда у меня есть хорошие вещи.

— Гарри, ты не обязан…

Но он упрямо продолжил. Раз уж начал, останавливаться не собирался.

— Магловская одежда, которую я ношу, раньше принадлежала кузену. Его старые вещи. Думаю, они специально отдают мне только самые изношенные.

Он смотрел вперед и продолжал идти.

— После стольких лет, когда выбора вообще не было, я просто не думаю о том, как выгляжу. Наверное, стоило бы начать. У меня даже есть приличные вещи. Костюм с прошлого лета.

Дафна больше не выдержала. Схватила его за локоть, заставляя остановиться.

— Я действительно прошу прощения. Тебе не нужно ничего объяснять.

И вдруг поняла, что сама теперь не может остановиться.

— Я так привыкла общаться с идиотами, которые бросаются оскорблениями и угрозами просто потому, что могут, что меня выбивает из равновесия, когда кто-то, кроме семьи или Трейси, по-настоящему добр ко мне. Я все жду, когда ты тоже начнешь оскорблять.

Ей стало бесконечно легче, когда Гарри чуть улыбнулся и кивнул.

— Ничего страшного. Приятно знать, что я попал в категорию «не идиотов».

— Еще рано, Поттер. Ты можешь быть переквалифицирован в любой момент, так что…

Фраза оборвалась. Перед ними лежала гигантская змеиная шкура длиной не меньше двадцати футов.

— Скажи, пожалуйста, что мы не идем в гости к бывшему владельцу этого.

Гарри смущенно провел рукой по волосам.

— Идем. Но он мертв. И… немного больше.

Дафна вытаращила глаза.

— Ты его убил, я правильно понимаю? — тупо спросила она.

Гарри моментально занервничал и опустил голову.

— Да. Но в основном повезло. Если бы у меня не было меча…

— Стой. — Дафна вскинула руку. — Не говори мне, что меч Гриффиндора у тебя действительно был.

— Ну, сейчас уже нет, — спокойно ответил он. — Я… вернул его Дамблдору, когда… закончил.

Дафна уставилась на него.

— Ладно, — наконец сказал Гарри, не дождавшись реакции. — Продолжим?

Она тупо кивнула.

Теперь этот кивок вполне можно было официально назвать «кивком Поттера» — Гарри, кажется, научился вызывать его по желанию.

Они двинулись дальше. До следующей двери никто не сказал ни слова. Гарри снова прошипел что-то, и проход медленно открылся.

— Хозяин той шкуры сразу за дверью, — предупредил он. — Я уже говорил: он… довольно большой.

Иногда бывают мгновения, которые навсегда и необратимо меняют взгляд человека на мир.

Когда Дафна вошла в Тайную комнату и увидела чудовищную массу василиска — василиска! — это стало одним из таких мгновений.

Он был не меньше пятидесяти футов длиной.

Пятидесяти.

Футов.

Дафна слышала бесчисленные безумные истории о Мальчике-Который-Выжил. В детстве она даже читала несколько дурацких книжек из серии «Приключения Гарри Поттера».

Ни одна из них не приближалась к тому, что лежало сейчас перед ней: материальному доказательству того, что этот мальчик сделал в двенадцать лет.

Она взглянула на Гарри. Он наблюдал за ней, оценивая реакцию на чудовище и — Дафна была почти уверена — на него самого.

Он выглядел нервным? Смущенным?

Это было совершенно непостижимо.

Дафна медленно подошла ближе к змее.

— То есть ты просто зарезал эту штуку?

Гарри потребовалась секунда, чтобы ответить.

— Эм… да. На макушке, наверное, видно рану. Она пыталась меня укусить, а я всадил меч ей в пасть, через нёбо, и он вышел сверху. Она меня тоже достала. Укусила в руку.

Дафна медленно приблизилась к голове.

Она понимала, что это нелепо и иррационально, но размеры и ощущение силы, исходившее от зверя, заставляли думать, будто его невозможно убить. Что он лишь притворяется мертвым и вот-вот бросится на нее.

Наконец она увидела ту самую рану на голове. И заметила, что оба глаза выколоты.

Шок постепенно отступал, аналитическая часть мозга снова включалась.

Они начали с конца истории.

Теперь можно было отматывать к началу.

— Кто сделал это с глазами? — спросила Дафна, не отрывая взгляда от змеи.

— Фоукс. Феникс Дамблдора. Я разговаривал с Томом… Ладно, до этого дойдем позже. Я проявил верность Дамблдору, и Фоукс прилетел на помощь. Выцарапал василиску глаза.

Дафна внезапно вспомнила, что Гарри говорил об укусе, и медленно подошла к нему.

До сих пор он был безупречно честен, но эта часть истории должна быть преувеличением. Яд василиска смертелен. Быстро. Однозначно смертелен.

— Ты сказал, он тебя укусил. Покажешь?

Гарри закатал рукав и указал на гладкий блестящий участок кожи над локтем.

Дафна впилась взглядом в его руку и, сама не заметив, провела пальцем по шраму.

— Как ты остался жив?

Она подняла глаза. Гарри улыбался — открыто, искренне. Дафна не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь видела его настолько расслабленным.

И это ему шло.

— Фоукс. Он был великолепен. Ты права: я умирал. Я это понимал. Но Фоукс плакал прямо в рану. Слезы феникса все исцелили.

Говоря о фениксе, Гарри заметно расслаблялся — куда сильнее, чем когда речь шла о его собственных поступках.

Еще одна невероятная деталь. Заслужить доверие и привязанность феникса настолько, чтобы тот поделился целительными слезами, — редчайшее событие, почти неслыханное.

Дафна невольно задумалась, был бы Фоукс так же щедр, если бы помощь понадобилась ей.

Она хотела услышать все. Ей было необходимо услышать все.

Но один вопрос выделялся сильнее остальных, и понять его Дафна не могла.

Она снова посмотрела на василиска, затем на Гарри.

— Прежде чем ты расскажешь что-нибудь еще, я хочу знать зачем.

— Зачем что? — не понял Гарри.

— Ты спустился сюда. Один. В двенадцать лет. И сражался с этим. Зачем? Почему не убежал? Почему не позвал преподавателей?

Гарри снова посмотрел себе под ноги, словно ему было неловко отвечать.

— Помнишь надпись на стене? «Ее скелет навеки останется в Тайной комнате». Это было правдой. Здесь действительно умирала ученица.

Дафну снова поразила его защитная интонация.

Он сделал нечто невероятное. Невозможное. Почему же не гордился? Почему хотя бы не хвастался?

— Рон пошел со мной, но в тоннеле нас разделило обвалом. Там, где ты видела камни. Мы пытались позвать взрослых, но ничего не вышло, а времени не оставалось. Я знаю, ты скажешь, что это было глупо, и это было глупо, но я не мог просто не попытаться. Кто-то умирал!

«Двенадцать лет», — снова и снова повторялось у Дафны в голове. «Он сделал это в двенадцать лет».

Она всегда считала себя и свою семью хорошими людьми. Теми, кто поступает правильно, когда может.

И только сейчас поняла, что это было неправдой.

Они поступали правильно, когда это было удобно. Когда не было риска. Когда правильный поступок не мешал или даже помогал их интересам.

Дафна почувствовала себя мошенницей.

— Так, — тихо сказала она.

Взмахом палочки очистила участок пола, сотворила два простых стула и дождалась, пока Гарри сядет. Потом посмотрела ему прямо в глаза.

— Я все еще хочу услышать подробности второго курса и вообще все, что с тобой происходило. Но я согласна.

Она опустила взгляд и продолжила почти скороговоркой, выталкивая слова прежде, чем успеет струсить:

— Я хочу поговорить с родителями. Это затрагивает мою семью. Они должны знать, и мне нужен их совет насчет формулировки кровной клятвы. Но даже если они будут против — я согласна. Это важно. Если я могу помочь, я хочу хотя бы попытаться. Только ты должен знать: в Защите я ужасна. Если рассчитываешь, что я буду прикрывать тебя от Пожирателя смерти, лучше заранее планируй похороны.

Она подняла голову.

Гарри смотрел на нее с открытым ртом, очевидно пытаясь что-то сказать и совершенно не преуспевая.

«Приятно оказаться по эту сторону глупого выражения лица», — подумала Дафна и с усмешкой ждала, пока он придет в себя.

Наконец Гарри прочистил горло.

— Эм… Это прекрасно. То есть правда прекрасно. Честно говоря, я думал, будет гораздо сложнее, но это… прекрасно!

— Только сделай так, чтобы это стоило моего времени, Гарри. Пока ты удивительно мало похож на идиота. Не испорть впечатление.

Он рассмеялся и посмотрел на часы.

— До отбоя тридцать минут. Можем вернуться и продолжить потом. Или можем остаться сколько хочешь, а потом прокрасться обратно после отбоя.

Дафна скрестила руки и задумалась.

— Мантия-невидимка у тебя с собой?

Гарри улыбнулся и кивнул.

— А та штука? Пергамент, которым ты пользовался вчера?

Еще одна улыбка. Еще один кивок.

— Почему бы и нет? Я только что согласилась помогать тебе бороться с Сам-Знаешь-Кем. Нарушение отбоя теперь кажется наименьшей из моих проблем. Можем остаться и рискнуть?

Гарри широко ухмыльнулся.

— Конечно. Я же тупой, смелый гриффиндорец, помнишь? Мы таким занимаемся.

Дафна улыбнулась в ответ. По-настоящему — той улыбкой, которую обычно видели только Трейси и Астория.

— Отлично. Раз уж мы начали со второго курса, давай теперь с самого начала.

Гарри кивнул.

— Надеюсь, ты не возражаешь пропустить отбой на очень много часов. История длинная. Все началось в «Флориш и Блоттс» примерно за месяц до начала учебного года…

Глава опубликована: 28.09.2026

Глава 4. Вечер трудного дня

Отбой они пропустили уже на несколько часов, но Дафне даже в голову не приходило уходить. У нее складывалось отчетливое впечатление, что большей частью того, о чем Гарри рассказывал этой ночью, он не делился ни с кем. Вероятно, ему прямо советовали не делиться.

Иногда он что-то пропускал или намеренно говорил расплывчато — наверняка слишком важное для разговора до клятвы, — но даже того, чем он поделился, хватало с избытком.

Они почти добрались до конца четвертого курса, и сказки первых лет окончательно утратили очаровательную нелепость. Больше никаких забавных историй о трехголовых псах по имени Пушок и летающих автомобилях. Их место заняли дементоры, оборотни, Непростительные заклятия и теперь… кладбище.

— Я должен был забрать его тело. Не мог оставить его там. С ними.

Гарри замолчал и снова опустил голову, уставившись в пол.

— Я должен был понять, что Кубок — ловушка…

— Заткнись, Поттер, — без церемоний перебила Дафна, не позволяя ему снова свернуть на уже знакомую дорожку.

Быстрый взгляд на часы показал половину третьего ночи.

За несколько часов она услышала одну невероятную историю за другой, и на каждом повороте Гарри старательно объяснял, что ему повезло, что следовало догадаться раньше, что он мог сделать лучше или что он где-то не справился.

При том, что Сами-Знаете-Кого он встречал… Дафна остановилась и пересчитала… трижды. Трижды! И не просто остался жив, а каждый раз каким-то образом одержал верх.

— То, что ты сделал… через что прошел… это невероятно. Я бы буквально не поверила ни слову, если бы вон там не лежал пятидесятифутовый василиск, подтверждая твою историю.

Она глубоко вдохнула и собралась.

Как взрослые в его жизни умудрились оставить у него настолько низкую самооценку? В Слизерине он бы не протянул и месяца.

Дафне вдруг стало стыдно за собственный факультет.

Раньше ей казалось нелепым, что Гарри обратился за помощью к ней, шестикурснице, когда целая толпа взрослых специалистов находилась буквально в соседних коридорах.

Теперь она понимала.

Им либо было лень относиться к нему всерьез, либо они просто боялись.

До сегодняшней ночи Дафна не испытывала к директору особенно сильных чувств.

Теперь она его ненавидела.

— Хватит себя оскорблять, иначе сделка отменяется. Да, иногда тебе везло. Да, как бы мне ни было неприятно это признавать, Грейнджер и Уизли тоже были храбрыми и умными. Это никак не отменяет того, что ты сделал. Я даже не знаю подходящего слова.

На протяжении всей тирады Дафна смотрела прямо на него, словно вызывая на спор. Гарри молчал, упрямо глядя в пол, будто ему было неловко слушать очевидные факты.

Дафна специально замолчала и позволила тишине затянуться, пока он наконец не поднял голову.

Только тогда она продолжила.

— Мне шестнадцать. И есть всего две вещи — точнее, двое людей, — в которых я действительно верю: моя семья и Трейси. Все остальное… все остальные… рано или поздно меня разочаровывали. Тебе понадобилось три дня, чтобы заставить меня поверить в тебя, Гарри. Так что заткнись.

Гарри долго смотрел на нее, потом уголок его рта дрогнул.

— Можно мне что-нибудь сказать? Обещаю постараться не оскорблять себя.

— Придурок, — отозвалась Дафна, но улыбнулась и кивнула.

Он тут же посерьезнел и опять уставился в этот проклятый пол.

— Пятый курс был очень тяжелым. Я пришел в Министерство, потому что думал, что человек, который мне близок… мой крестный… в опасности. Оказалось, Волдеморт подстроил ловушку, чтобы получить пророчество, о котором писали в «Пророке». Крестный не был в опасности. Его там изначально вообще не было. Но из-за того, что я повелся, он пришел в Министерство помогать и… погиб.

Гарри судорожно вдохнул.

— Это несправедливо. Тяжело. Когда люди умирают… когда умирают из-за тебя… трудно гордиться. Или радоваться. Они не заслуживали…

— Моя сестра умирает, — выпалила Дафна, не успев подумать.

Она сама не верила, что произнесла это вслух.

Даже Трейси не знала того, что сейчас услышит Гарри. Если Астория когда-нибудь узнает, она будет в ярости.

Дафне внезапно стало жизненно необходимо смотреть в потолок. Глаза защипало, и она яростно заморгала, не позволяя слезам появиться. В последний раз она плакала об этом в семь лет и не собиралась начинать снова.

— Сотни лет назад нашу семью прокляли. Несколько поколений проклятие не проявлялось. Мы думали, оно иссякло. А потом оно появилось у Астории. Если она будет очень осторожна… не станет перенапрягаться… не заведет детей и вообще будет избегать лишней нагрузки, то, возможно… в лучшем случае… доживет до пятидесяти.

Дафна хрипло усмехнулась.

— К сожалению, она похожа на тебя. Она старается. Так что ей еще повезет, если дотянет до тридцати пяти.

Она снова посмотрела на Гарри. Он молча ждал продолжения.

— Она гораздо лучше меня. Даже лучше родителей. Думаю, единственный человек в Хогвартсе, который каким-то образом одновременно верит и в тебя, и в Драко. Знаешь, я ведь однажды надела значок «Поттер — вонючка». Просто Драко и Панси не затыкались, пока я не согласилась. Думаю, проходила с ним секунд тридцать, прежде чем Астория примчалась от хаффлпаффского стола, обозвала меня трусихой и заявила, что я не настолько глупа, чтобы всерьез считать, будто ты этого заслуживаешь. Все это время она смотрела на Драко так, словно собиралась прожечь в нем дыру. А потом подошла к Седрику и отчитала его за то, что он позволяет друзьям и другим хаффлпаффцам носить эти значки.

Дафна уже понимала, что болтает без остановки, но остановиться не могла.

Она знала Гарри всего несколько дней, а он был так похож на Асторию. Он заслуживал знать, насколько Дафна восхищается такими людьми — теми, кто всегда пытается.

На людях признавать подобные вещи было трудно. Но здесь, в Тайной комнате, далеко от всех, после всего, что он рассказал, ей хотелось это сказать.

— Это было совершенно нелепо. Она была тогда на втором курсе и заставила меня, Драко и Седрика — чемпиона Хогвартса! — чувствовать себя полными ничтожествами. И самое ужасное: она была права. Наверное, девяносто процентов хаффлпаффцев ее ненавидели в тот год, но это только делало ее упрямее. Она знала, что права, и была так разочарована всеми вокруг. И такая упрямая. Я уверена: если бы Драко проводил с моей сестрой хотя бы половину времени, которое проводит с отцом, он перестал бы быть засранцем. Ну… почти перестал.

— Удачи с этим, — хмыкнул Гарри. — У Драко… проблемы.

— Раньше он был не таким плохим. В детстве был вполне милым. Немного заносчивым, но кто бы не был с таким отцом?

Гарри теперь смотрел на нее очень внимательно.

— Когда мы приехали в Хогвартс, реакция всех вокруг на тебя будто выдавила из него все хорошее. Астория считает, что он хотел того внимания, которое получал ты, но из-за отца был уверен, будто заслуживает его по праву рождения. В его голове ты ведь тоже ничего не сделал, чтобы получить это внимание, так почему он должен?

— Ничего, — сухо пробормотал Гарри. — Просто вырос без двух убитых родителей, пока все вокруг праздновали день их смерти.

— Именно это Астория и сказала! — Дафна рассмеялась. — Мерлин, вы двое ужасно похожи. Надо будет проверить ее на подозрительные шрамы.

Гарри тоже рассмеялся.

— Правда, она намного жизнерадостнее тебя. Слишком жизнерадостная. Иногда даже раздражает, — добавила Дафна. — Единственный момент, когда она грустит, — если замечает, что я или родители думаем о ее болезни. Тогда обычно называет нас идиотами и уходит.

— Она звучит замечательно, — сказал Гарри с еще одной искренней улыбкой. — Не могу поверить, что выбрал не ту сестру.

— Я же сказала: она похожа на тебя. Арифмантика и Руны ее совершенно не заинтересовали. Она без труда могла бы быть в пятерке лучших на своем курсе, но держится где-то в середине. Если хочешь улыбаться и целыми днями читать журналы — можешь выбрать ее. Если хочешь, ну знаешь… добиться успеха… тогда выбрал правильно.

Гарри поднял руки.

— Ладно, ладно. Видимо, придется довольствоваться успешной и серьезной. Хотя журналы звучат заманчиво.

Дафна важно кивнула.

— Я помогу тебе с важными вещами вроде уничтожения Сами-Знаете-Кого. А когда он исчезнет, будешь развлекаться с Асторией и заниматься глупостями. Мне как раз пригодится отдых.

На мгновение лицо Гарри помрачнело — мысли явно ушли куда-то в сторону.

Дафна решила не спрашивать. На сегодня откровений было достаточно.

И тут поздний час наконец настиг ее. Она широко зевнула.

— Думаю, это знак, что пора заканчивать, — сказал Гарри, вставая и направляясь к метле. — Про пятый курс, наверное, лучше рассказать уже после клятвы.

Дафна согласилась, но прежде чем уйти, вспомнила еще об одной вещи. Теперь, когда шок от василиска прошел, проснулось деловое воспитание.

— Ты понимаешь, что на этом василиске можно заработать огромные деньги? Особенно яд, но и шкура тоже. Они невероятно редкие и безумно дорогие. Отец мог бы организовать разделку…

— Ни за что, — перебил Гарри. — Мне нужно не привлекать внимания. Тащить сюда толпу людей, чтобы они распотрошили эту штуку, — последнее, что мне нужно. Если бы ты могла каким-то волшебным образом вынести василиска отсюда так, чтобы никто не узнал, я бы не возражал.

Дафна именно этого ответа и ждала. Он был разумным.

— Тогда, возможно, после войны. Жаль, что домовики верны Хогвартсу. Двое или трое легко могли бы аппарировать его отсюда.

Она как раз уничтожила сотворенные стулья и в последний раз рассматривала тушу, когда услышала за спиной:

— Правда?

— Что правда?

Дафна видела: Гарри уже думает.

— Домовики действительно могут это сделать?

— Да. Но ты не хочешь, чтобы кто-то узнал. Дамблдор наверняка все выяснит. Домовики всегда верны хозяевам.

— А если я знаю домовика в Хогвартсе, который верен… по-настоящему верен мне? Он мог бы уговорить одного-двух других помочь и сохранить тайну?

— Ты о том сумасшедшем домовике со второго курса? Который пытался тебя спасти, пытаясь убить?

— Он не пытался меня убить! Только… э-э… покалечить, — упрямо возразил Гарри. — Просто не до конца все продумал. С тех пор успокоился. В конце концов, именно он дал мне жабросли для озера.

Гарри вдруг замер.

— Он украл эти жабросли у Снейпа. У профессора Хогвартса. Значит, он вернее мне, чем Хогвартсу. Так?

Дафна раньше не связывала эти факты, но он был прав. С точки зрения всего, что она знала о домовиках, это не имело смысла.

— Так не должно быть. Если его хозяин — Хогвартс, он не смог бы украсть у школы.

В глазах Гарри появился знакомый блеск: идея складывалась.

— Хогвартс ему не хозяин! Он свободный домовик, который работает в Хогвартсе, но верен мне.

Теперь оживилась и Дафна.

Помогать Гарри ради высшего блага, конечно, великолепно и все такое, но это… это могло принести очень много галлеонов и дать отцу вход на новый рынок.

Она настолько долго училась у отца, что уже прекрасно представляла, как он воспользуется шансом. Исключительная редкость василисковых ингредиентов позволит заставить покупателей, которые хотят получить яд, перевести к Гринграссам и основные закупки зелий и компонентов.

Волшебный бизнес был похож на волшебную культуру в целом: страшно не любил перемены. Именно это годами помогало Гринграссам в торговле магловскими товарами — и одновременно мешало войти в традиционные магические рынки, где они так и оставались мелкими игроками.

Яд василиска мог наконец убедить крупных зельеваров сменить основного поставщика.

А если Гарри Поттер будет полезен бизнесу, отец с гораздо большим энтузиазмом воспримет его планы по поводу Сами-Знаете-Кого.

— Гарри, это гениально! Можешь его позвать?

Гарри посмотрел озадаченно.

— Сейчас? Уже поздно. Не хотелось бы будить его.

При всем, что он совершил, легко было забыть, насколько мало Гарри знает о волшебной культуре.

— Сейчас прозвучит очень неправильно. Просто выслушай до конца, прежде чем злиться, и вспомни, как этот домовик ведет себя.

Дафна дождалась кивка.

— Если он придет на зов посреди ночи, он будет счастливее, чем если бы ты позвал в полдень.

Гарри открыл рот, но Дафна подняла руку.

— Дай закончить.

— Домовики счастливее всего, когда помогают хозяевам. Для нас это кажется глупостью, но если помощь доставляет им неудобство, они даже довольнее — потому что сильнее служат хозяину. Твой домовик сильно рисковал, когда крал жабросли. Думаю, оттого, что они помогли тебе, он был еще счастливее.

Дафна видела, как Гарри перебирает факты.

— Он постоянно хочет себя наказать, если считает, что провалил задание или разозлил меня. Значит, верно и обратное. Когда помогает или радует меня… особенно если это сложно… ему становится лучше.

— Да! — Дафна внезапно перестала чувствовать усталость. — Если ты попросишь его о помощи сейчас, он будет в восторге.

Гарри кивнул.

— Думаю, если мы продадим василиска и заработаем немного денег, твоим родителям будет легче принять твое участие в моем проекте, да?

— Именно! — почти выкрикнула Дафна.

Как же приятно было обсуждать такие вещи с кем-то кроме отца.

— Попробовать не повредит. Добби?

Мгновенно перед ними возник сонный, но явно счастливый домовик.

— Гарри Поттер позвал Добби, чтобы Добби помог?

В его голосе звучала отчаянная надежда, что ответ окажется «да».

Он уже подпрыгивал на месте и нервно тер ладони, ожидая, что скажет Гарри. Казалось, ему требовалась вся сила воли, чтобы не броситься Поттеру на шею.

— Эм… привет, Добби. Мы с подругой хотели спросить, можешь ли ты как-нибудь вынести этого… э… василиска… из замка так, чтобы сотрудники школы не узнали.

Домовик отвел взгляд от Гарри и посмотрел на василиска. Глаза расширились.

Потом Добби увидел Дафну, и глаза стали еще шире. Он внезапно занервничал.

— Добби думает, что может помочь Гарри Поттеру со змеей, но…

Он оборвался и начал колотить кулаком себя по лбу.

Гарри, похоже, ожидал этого.

— Добби, прекрати! Никаких наказаний, хорошо? Успокойся и медленно, тихо скажи, в чем проблема.

Домовик остановился и буквально заставил себя успокоиться. Это явно давалось с трудом. Он снова нервно посмотрел на Дафну.

— Добби знает, что Гарри Поттер — великий волшебник, но Добби боится за друга Гарри Поттера. Друг Гарри Поттера — друг плохого хозяина Добби!

Дафна внезапно вспомнила, почему домовик кажется знакомым.

Он служил Малфоям.

Значит, дневник на втором курсе подбросил Люциус Малфой. Гарри намеренно туманно говорил об этой части истории, но теперь все сходилось.

Дафна опустилась на колени, чтобы оказаться на уровне глаз Добби, и заговорила как можно мягче.

— Я вспомнила тебя. Ты раньше работал у Малфоев, да? Мне жаль, что они плохо с тобой обращались. Гарри рассказал, как ты помог ему с дневником и жаброслями. Это было очень храбро. Не думаю, что я смогла бы быть такой храброй.

Добби немедленно разрыдался.

Мерлин, какой эмоциональный домовик.

Дафна бросила взгляд на Гарри. Тот изо всех сил пытался не рассмеяться.

— Добби виноват! Теперь Добби видит, что Грини Гарри Поттера — добрая и хорошая ведьма. Она и сестра Грини всегда были добры к Добби. Плохие хозяева Добби всегда были добрее, когда Грини приходили. Добби просто боялся за Гарри Поттера!

— Все хорошо, Добби, — вмешался Гарри. — Дафна знает Малфоев, но она точно мой друг, и я ей доверяю. Спасибо, что беспокоишься. Так ты думаешь, что сможешь помочь с василиском?

Добби моментально переключился на задачу и внимательно осмотрел тушу.

— Добби может помочь, но Добби нужен еще один домовик. Добби думает, в Хогвартсе есть тот, кто сможет, но…

Он снова замолчал и начал нервно теребить уши.

— Нужна помощь Гарри Поттера.

Гарри повторил жест Дафны и тоже опустился на колени.

— Все хорошо, Добби. Просто скажи, что нужно. Если смогу, сделаю.

Домовик распрямился, явно набравшись решимости.

— Змея очень большая. Если Гарри Поттер не хочет, чтобы директор узнал, Добби нужен еще один свободный домовик. В замке есть такой. Гарри Поттер помнит Винки?

Гарри кивнул.

— Винки работает в Хогвартсе, но ей не нравится быть свободной. Добби пытается помогать, но Винки все еще очень грустная. Винки пьет много сливочного пива. Винки не сможет помогать, пока не станет счастливее и не перестанет пить. Чтобы стать счастливее, Винки нужен Хозяин.

Добби нервно посмотрел на Гарри. Сейчас будет самое сложное.

— Продолжай, — сказал Гарри.

— Добби много рассказывал Винки о великом Гарри Поттере. Винки очень восхищается Гарри Поттером. Если Винки станет домовиком Гарри Поттера, Винки будет счастлива и сможет помогать Гарри Поттеру в Хогвартсе.

Гарри посмотрел на Дафну. В его глазах ясно читалось: «Что это вообще означает и что мне делать?»

Дафна с удовольствием пришла на помощь.

— Думаю, идея хорошая, Добби. Но если Винки хочет стать домовиком Гарри Поттера, ей придется перестать пить и доказать, что ей можно доверять. Мне кажется, помощь со змеей отлично это докажет.

Добби немедленно запрыгал и закивал так быстро, что спокойствия как не бывало.

— Добби согласен с мисс Грини! Добби поговорит с Винки. Добби уверен, Винки захочет помочь. Когда Винки перестанет пить, Винки сможет помочь Добби.

Дафна постаралась сохранить невозмутимость. Отец будет невероятно ею доволен.

— Думаешь, она сможет помочь к следующей субботе вечером?

Добби снова отчаянно закивал.

Дафна куда спокойнее кивнула Гарри, передавая разговор обратно ему.

— Хорошо, Добби. Поговори с Винки, но объясни, что это секрет. Завтра вечером я тебя позову, чтобы узнать новости. Хорошо?

Еще один счастливый кивок.

— Отлично. Спасибо за помощь. И спасибо, что пришел посреди ночи. Для меня это много значит.

Добби с восторгом вцепился Гарри в ноги, обнимая, затем совершенно неожиданно обнял и Дафну — и с хлопком исчез.

— С тобой ни минуты скуки, Гарри, — сказала Дафна, когда они направились к выходу.

— Полагаю, нам следует обсудить распределение прибыли от василиска. Предлагаю шестьдесят на сорок от чистой выручки после расходов на разделку. Отец предоставит полную отчетность и по расходам, и по продажам.

— Ладно, — сразу ответил Гарри, пожав плечами и даже не сбившись с шага.

Дафна пробормотала ругательство.

Она специально предложила себе большую долю, чем считала справедливой, ожидая торга.

А он просто пожал своими чертовыми плечами.

И дело было даже не в наивности. Ему просто все равно.

Это бесило.

«Шашки, а не шахматы. Шашки, а не шахматы».

Дафна остановилась.

— Гарри, после первого предложения ты должен торговаться и выбивать лучший процент. Ты убил эту чертову штуку и заслуживаешь больше шестидесяти процентов.

Гарри оглянулся с искренне озадаченной улыбкой.

— Я думал, мои сорок!

Дафна посмотрела на него.

— Хорошо, — пробормотал Гарри, расправил плечи и изобразил серьезного делового человека. — Семьдесят на тридцать, и ни процентом меньше. А если это все еще несправедливо, скажи отцу, что я специально дал вам больше в знак доброй воли за помощь с Волдемортом.

— Ты идиот, но договорились, — сказала Дафна и протянула руку.

Она намеренно не думала о том, что только что сторговала собственную долю с шестидесяти процентов до тридцати.

— Приятно иметь с вами дело, — ответил Гарри, пожимая руку. — Когда сможешь поговорить с родителями?

— Завтра отправлю письмо и попрошу их приехать в субботу. Скажу, что речь о большой деловой возможности. С учетом василиска это даже не будет ложью. А вечером мы с тобой встретимся здесь, когда Добби и Винки, надеюсь, перенесут тушу. Тогда же разберемся с клятвой.

Гарри кивнул.

— Только убедись, что там, где будешь говорить с родителями, нет портретов. Они обо всем докладывают Дамблдору.

— Умно. Я бы не подумала.

Дафна училась в замке больше пяти лет и ни разу не задумывалась, что нужно следить за словами рядом с портретами.

Слишком скучная жизнь расслабила ее.

Теперь придется отвыкать.

Общение с Гарри Поттером было чем угодно, только не скучным.

Они поднялись по трубе и выбрались в туалет. Гарри специально поблагодарил Миртл, которая честно никого не пускала, пока они были внизу. Он даже сказал, что они вернутся в субботу, отчего Миртл застенчиво улыбнулась. Она была вежлива даже с Дафной.

Странно.

В коридоре Гарри тут же накрыл их мантией, вытащил потертый пергамент, коснулся палочкой и прошептал:

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

Карта ожила, показывая весь Хогвартс и местонахождение каждого человека внутри.

«Точно не скучно», — подумала Дафна, когда они тихо двинулись к подземельям.

Глава опубликована: 28.09.2026

Глава 5. Останься со мной

Изучать Древние руны до полудня Дафна всегда считала разновидностью пытки. Сам предмет в основе своей был интересным, но до чего же сухим. Для любого, кто хотел по-настоящему понимать магию, руны были необходимы — вот только дисциплина, где столько запоминания и перевода, неизбежно превращалась в тяжелую работу.

А если лечь спать в четыре утра, а потом за завтраком вытерпеть самодовольный допрос Трейси о том, где ты пропадала, пытка становилась еще изощреннее.

Дафне даже показалось, что Астория улыбается ей с хаффлпаффского стола, но, возможно, это уже была паранойя.

Обычно на Руны она заранее не приходила, однако сегодня сделала исключение. Отчасти чтобы сбежать от вопросов Трейси, а главным образом — чтобы успеть написать родителям.

Сегодня была среда, а поговорить с ними требовалось уже в субботу. Следовало как можно быстрее договориться о встрече, не вызывая подозрений.

Дафна на мгновение подумала попросить разрешения связаться с домом через камин, но тут же вспомнила: в любой комнате с действующей каминной сетью почти наверняка есть портрет.

Слишком важно. Рисковать нельзя.

Гарри лучше разбирался в таких вещах. И, судя по всему, научился на собственных ошибках.

Дафна не собиралась повторять их.

Заняв привычное место впереди, она начала письмо.

«Дорогие отец и мать,

для нашей семьи появилась исключительная деловая возможность, и я хотела бы как можно скорее обсудить с вами обоими, как нам следует поступить. Надеюсь, вы сможете приехать в Хогвартс в субботу, чтобы мы поговорили лично.

Пожалуйста, сообщите при первой возможности, сможете ли встретиться. Вопрос требует скорого решения, и я была бы очень признательна за ваш совет.

Ваша преданная дочь, Дафна.

P.S. Пожалуйста, попроси отца подготовить очень большое свободное помещение на одном из наших складов. Если возможность окажется реальной, доставка может состояться уже вечером в субботу».

Дафна мысленно поморщилась от нарочито официального, холодного тона. Но именно поэтому родители наверняка отменят любые планы ради встречи.

Она вспомнила, как накануне ее первого отъезда в Хогвартс мать усадила ее и дала очень конкретные инструкции.


* * *


— Мы с отцом прекрасно знаем, как учили тебя держаться на людях, но никогда не забывай: мы знаем, что настоящая ты — совсем другая. Если когда-нибудь напишешь мне письмо и обратишься «дорогая матушка» или еще какой-нибудь чепухой, я пойму одно из двух: либо ты окончательно потеряла рассудок, либо случилось нечто действительно важное.

— Мам, ты же знаешь, я никогда…

Мать сразу остановила ее.

— Дай закончить, Дафна. Если ты когда-нибудь назовешь меня так в личном письме, мы с отцом мгновенно приедем в Хогвартс. И не потому, что решим, будто ты превращаешься в одну из них. Такое теоретически возможно, но мы воспитали тебя лучше. Мы знаем, что ты лучше.

Она взяла дочь за руку.

— Мы приедем, потому что поймем: ты нуждаешься в нас. И мы всегда, слышишь, всегда будем рядом с тобой и Асторией.

— То есть это код? Что мне что-то нужно?

— Именно. Либо ты внезапно стала невыносимой идиоткой и нам срочно надо привести тебя в чувство, либо тебе необходимо поговорить с нами и ты хочешь сохранить это в тайне.

— Мам, ты параноик, — снисходительно ответила тогда Дафна.

— Просто сделай одолжение матери и запомни.

Дафна быстро кивнула, желая вернуться к куда более важным делам. Накануне она получила первую волшебную палочку и отчаянно хотела снова любоваться ею и представлять все гениальные заклинания, которые будет творить через несколько дней.

Она любила маму, но иногда та совершенно не понимала, что по-настоящему важно.


* * *


Шестнадцатилетняя Дафна улыбнулась, вспоминая, какой гениальной была ее мать и какой идиоткой — одиннадцатилетняя Дафна.

Воспоминания оборвались, когда рядом кто-то сел.

Грейнджер.

Снова.

Прекрасно.

— Доброе утро, — без предисловий сказала Гермиона и начала раскладывать учебник и пергамент.

В отличие от вчерашнего дня, Дафна даже не стала ломать голову, что та задумала. Она была слишком уставшей и слишком занята проектом Гарри, чтобы разбираться, о чем там профессор Бабблинг монотонно рассказывает про руны, не говоря уже о мотивах Грейнджер.

Кроме того, за несколько дней рядом с Гарри Дафна поняла одну вещь: если Гермиона чего-то хочет, она, скорее всего, просто спросит.

Гарри явно устал от людей, играющих в игры, а Грейнджер всегда производила впечатление человека, который выдает мысли и мнения прямо, без фильтра.

И еще Дафна устала.

Очень.

После урока она размышляла, отправиться ли в подземелья и поспать или все же пойти на обед после того, как отправит письмо, когда кто-то постучал ее по плечу.

Грейнджер.

Прекрасно.

— Я хотела спросить… не хочешь иногда заниматься вместе? Неформально. Например, по понедельникам вечером в библиотеке?

Дафна уставилась на нее.

Она была так уставшей.

И так ничего не понимала.

Молчание, похоже, заставило Гермиону занервничать. А когда Гермиона нервничала, она начинала тараторить.

— Я просто подумала, что было бы неплохо заниматься с кем-то еще и обсуждать Арифмантику и Руны. Моим друзьям подобное вообще… совсем… не интересно, а я подумала, нам обеим могло бы быть полезно…

Слушая — более или менее — поток слов, Дафна вспомнила, что говорил Гарри.

Она и ее семья прошли проверку Гермионы.

Гермиона ей доверяла.

Может, она и правда просто хотела заниматься Арифмантикой и Рунами с кем-то умным и надежным?

«Шашки, а не шахматы», — напомнила себе Дафна и перебила:

— Мне бы понравилось, Гр… Гермиона. В семь в понедельник?

— Отлично! — оживилась Гермиона. — Я думала, мы можем быстро повторить все, что прошли в этом семестре, а потом составить график, чтобы немного опередить программу. Я знаю, ЖАБА только в следующем году, но обе понимаем, что времени не так много и очень важно…

Она вдруг остановилась и нервно посмотрела на Дафну.

— Извини. Я начинаю говорить без остановки, когда радуюсь. Просто приятно поговорить с кем-то, кому это интересно, и я…

— Все нормально, Гермиона, — поспешила сказать Дафна. — Если я попробую обсудить Арифмантику с Трейси, она скорее прыгнет с Астрономической башни.

Дафна старалась не показывать, но она и сама уже ждала понедельника.

Проклятые гриффиндорцы.

— Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Тогда до понедельника!

Вопреки всем выученным инстинктам Дафна улыбнулась и помахала ей вслед.

Проклятые. Гриффиндорцы.

Вообще-то действительно будет приятно повторять материал с кем-нибудь.

Несмотря на то что Дафна иногда сидела с Асторией за столом Хаффлпаффа, хаффлпаффцы как группа все еще ее побаивались. Рейвенкловцы по большей части раздражали. Кроме Грейнджер оставался только другой слизеринец, изучавший эти предметы.

И это исключалось полностью.

Добровольно проводить больше времени, чем необходимо, с ней Дафна не собиралась.

— Во что ты играешь, Дафна?

Паркинсон.

— Не совсем понимаю, о чем ты, Панси.

У Дафны не было на это времени. Надо отправить письмо. Надо поспать.

— О твоей новой подружке по учебе.

Разумеется.

— Иногда, когда два человека посещают один предмет, им полезно повторять материал вместе, поскольку это позволяет увидеть другую точку зрения и получить ценную обратную связь…

— Заткнись, Дафна. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Если тебе нужен партнер для занятий, могла бы спросить меня, а не эту заносчивую м… гриффиндорку.

Дафна была слишком уставшей для этого. Шесть лет этих невидимых границ. Шесть лет — и они по-прежнему должны были существовать.

Она с Гермионой собирались всего лишь заниматься в библиотеке.

Хотелось крикнуть: «Если тебя это тревожит, знай: я еще и пытаюсь уничтожить твоего хозяина!»

Но это было бы неразумно.

Придется использовать старый надежный метод.

Оскорбление.

— Вообще-то я надеюсь заниматься с равной себе, а не проводить дополнительные занятия для отстающих.

— Что? Я не понимаю.

— Именно.

Панси нахмурилась. За спиной послышались приглушенные смешки. Дафна повернула голову и увидела, что Боунс, Финч-Флетчли и Эббот еще собирают вещи и наслаждаются представлением.

Как только она посмотрела, улыбки исчезли, и все трое поспешно покинули кабинет.

Неужели она действительно настолько страшная?

Надо будет спросить Гарри.

Когда Дафна снова посмотрела на Панси, растерянность уже превращалась в злость. Она быстро собрала свои вещи.

— Мне нужно отправить письмо. Увидимся за обедом, Панси.

«Определенно сон вместо обеда», — решила Дафна и направилась в совятню, игнорируя крик Панси вслед.


* * *


Ответ родителей прилетел на завтрак следующего дня.

Скрытый призыв к осторожности они поняли идеально. Мать сообщала, что они не только приедут в субботу, но и заберут Дафну в Хогсмид, чтобы спокойно поговорить в «Трех метлах».

Похоже, родители доверяли Хогвартсу примерно так же, как Гарри.

Дафна почувствовала, как в желудке завязывается узел.

Все это с Гарри внезапно становилось очень реальным.

Она направилась к столу Хаффлпаффа сообщить Астории и заметила, что Гарри незаметно наблюдает. Дафна коротко кивнула, давая понять: встреча состоится.

Астория увидела ее приближение.

— Привет, Дафна! Что случилось? Ты получила письмо от мамы и теперь идешь сюда как-то странно.

Возможно, шпион из нее все-таки был не гениальный.

— Ничего не случилось, и я не веду себя странно, Тори, — солгала Дафна. — Просто хотела сказать: мама с папой приедут в субботу. Им нужно обсудить со мной кое-что по бизнесу.

Астория скривилась.

— То есть ничего страшного. Просто скука.

— Именно. Чрезвычайная скука.

Дафна снова изменила мнение.

Она великолепно шпионила.

Она потянулась за беконом и вдруг увидела на лице сестры широченную улыбку. Астория наклонилась к ее уху.

— Ты расскажешь им про Гарри?

Дафна подавилась.

Начала отчаянно кашлять, привлекая взгляды, и схватила напиток. Когда снова смогла дышать, прошептала:

— О чем ты говоришь?

— Трейси мне все рассказала, — самодовольно ответила Астория.

«Ах, второй идиот».

Дафна собиралась убить Трейси.

— Трейси понятия не имеет, о чем говорит.

— А записка, которую он тебе дал? А почему ты вернулась после четырех утра?

— Хорошо. Трейси кое о чем догадывается. Я действительно была вне гостиной после отбоя, но Поттер тут ни при чем.

Дафна могла спасти ситуацию. Трейси она до сих пор успешно ничего не подтверждала. С Асторией будет сложнее — сестру труднее обмануть, — но у нее только косвенные доказательства.

— Тогда почему после прилета маминого письма он смотрел на тебя? И зачем ты кивнула ему, когда пошла сюда?

Дафна была ужасным шпионом.

Она упрямо уставилась в стол и лихорадочно искала хоть какой-нибудь ответ.

Она ненавидела, когда ее так загоняли в угол.

И ненавидела скрывать что-то от сестры.

Прежде чем Дафна успела заговорить, Астория положила ладонь ей на руку.

Улыбка осталась, но теперь стала теплой.

— Больше не буду тебя дразнить. Обещаю никому не говорить, и ты знаешь, что Трейси тоже промолчит. Это же здорово. Ему повезло.

Дафну тронули слова сестры, даже если относились они к несуществующему роману.

И тут пришла идея.

Очень слизеринская идея.

С Гарри нужно будет обсудить, согласен ли он. А пока можно просто подыграть, не подтверждая и не отрицая ничего прямо.

— Спасибо, Тори, — прошептала Дафна, обняла сестру за плечи и прижала. — Мы просто провели немного времени вместе и узнаем друг друга. Мы не встречаемся и ничего такого. Просто не хотим, чтобы кто-то знал, пока сами не поймем, что происходит. Сейчас все очень странно.

Это, строго говоря, вообще не было ложью.

Астория кивнула с видом человека, которому все понятно.

Дафна взяла кусок тоста и начала придумывать, как поступить с Трейси. Расскажет ей те же расплывчатые факты и позволит самой заполнить пробелы.

До субботы, когда она сможет поговорить с Гарри, этого хватит.


* * *


Остаток четверга и пятница прошли на удивление спокойно.

Трейси до этого была неумолима в попытках выяснить, происходит ли что-то между Дафной и Гарри, но после того как Дафна вроде бы подтвердила ее подозрения, и она, и Астория замолчали.

Несмотря на себя, Дафна не выдержала и спросила почему. Они как раз шли к выходу из Хогвартса навстречу родителям.

— Только не злись, когда скажу, ладно?

— С какой стати мне злиться?

— Потому что иногда ты бываешь слишком защитной и чувствительной…

— Я не чувствительная, — процедила Дафна и тут же поняла, что собственным тоном только доказала правоту подруги. — Ладно. Иногда я, возможно, бываю слегка чувствительной. Говори. Я не разозлюсь. Только быстрее, не хочу, чтобы родители услышали.

Трейси неожиданно посерьезнела.

— Ты постоянно волнуешься, счастливы ли другие. Я, родители, Астория — особенно Астория. А на собственное счастье тебе плевать. По-моему, ты даже специально находишь причины держаться от людей подальше и не позволять себе получать удовольствие.

Дафна подумала, что пока звучит не так уж плохо. Трейси и вся семья годами умоляли ее расслабиться. Даже отец постоянно повторял, что переживать о бизнесе она еще успеет.

— Я не хочу добавлять тебе еще одну причину отказаться, — продолжила Трейси, голос стал тише. — Поэтому не стану выпытывать подробности. И почти не буду дразнить. С любым другим я бы, наверное, не удержалась, но тут… причин отступить у тебя и без меня будет достаточно. Мы с Асторией поговорили. Обе хотим помогать тебе против остальных идиотов, а не быть среди них.

— Спасибо, Трейс. Это… правда много значит. Я не жду, что ты совсем перестанешь издеваться, но спасибо, что стараешься. И что не болтаешь при других.

Трейси кивнула.

— Разумеется. Ты же знаешь: если захочу, я умею быть отличной слизеринкой.

Они некоторое время шли молча. Дафна думала о том, как ее вымышленный бойфренд почему-то сближает семью и друзей.

Очень хотелось, чтобы Гарри согласился с ее планом.

— Правда, есть одна вещь… — протянула Трейси тем самым голосом.

Теперь она ухмылялась. Значит, искренность закончилась и начинается ерунда.

— Ну давай, — сказала Дафна, остановилась и скрестила руки. — Вываливай.

Трейси была очень милой. Можно позволить ей немного развлечься.

— У него правда над кроватью висит голова горгоны?

Дафна не удержалась.

— Вообще-то не горгоны. Василиска. Футов пятьдесят длиной, — небрежно сказала она и пошла дальше.

— Восхитительно, — ответила Трейси, совершенно очевидно решив, что это шутка.

— Разве я не рассказывала? Мы с Гарри встречались в Тайной комнате. Было очень романтично. Ну, если не считать дохлого василиска. В остальном атмосфера чудесная.

Трейси рассмеялась и включилась в игру.

— Он действительно убил чудовище голыми руками?

— Не будь смешной, Трейси. Это же Гарри Поттер. Разумеется, он использовал меч Гриффиндора.

— Разумеется, — протянула Трейси и расхохоталась.

«Я только что рассказала ей правду, и она не поверила ни слову. Гарри так живет каждый день?»

Они свернули за угол, и в конце коридора Дафна увидела родителей, разговаривающих с Асторией.

Она автоматически выпрямилась.

«Пора заработать немного галлеонов и до смерти напугать родителей».

Глава опубликована: 29.09.2026

Глава 6. Ловушка для родителей

Чем ближе Дафна подходила к родителям, тем туже затягивался узел в животе. Последние дни происходило столько всего, что ей удавалось мгновенно отвлекаться всякий раз, когда мысли возвращались к предстоящему разговору.

Она сказала Гарри, что поможет независимо от мнения родителей, и это было правдой. Но хотя разрешение ей не требовалось… одобрения она отчаянно хотела.

Мать заметила ее первой. На долю секунды на лице появилась теплая, любящая улыбка, которую она хранила только для дочерей, а затем мгновенно сменилась более формальной — «общественной» версией.

Дафне потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься бегом, не вцепиться в родителей и не выговорить все одним потоком.

«Не время и не место, Дафна», — хором прозвучали в голове их голоса.

Она лишь немного ускорила шаг.

Когда они с матерью обнялись, Дафна заметила, что рядом зачем-то маячит Снейп. Декан словно специально прятался в тенях и выглядел трагично без всякой видимой причины.

«Обязательно все с драмой», — подумала Дафна.

Снейп коротко кивнул ее родителям и удалился, эффектно развевая мантией.

Отец очень тихо пробормотал ему вслед:

— Придурок.

Узел в животе немного ослаб.

— Леди Г., лорд Г., как же чудесно снова вас видеть, — услышала Дафна преувеличенно аристократический голос Трейси.

Та драматично поклонилась и улыбнулась. По-настоящему улыбнулась.

«Идиотка», — с теплом подумала Дафна.

Формально обняв обоих, Трейси продолжила:

— Откланиваюсь. Как всегда, невероятно рада встрече.

Тон изображал неискренность, но Дафна знала: подруга имеет в виду каждое слово.

Перед уходом Трейси неожиданно обняла и ее, прошептав в ухо:

— Расскажи им про Гарри. Они решат, что это гениально. Обещаю.

Дафна кивнула ей в плечо и улыбнулась.

Узел исчез.

Когда они направились к карете, Дафна вдруг поняла, что Астория идет вместе со всеми. Мозг мгновенно заработал, перебирая способы не дать сестре присоединиться к разговору.

Астория не должна была узнать о планах Гарри.

— Астория, ты куда? — Дафна остановилась, заставив сестру тоже. — Я же сказала: будем говорить о бизнесе. Ты это ненавидишь.

Астория пожала плечами.

— Мне все равно нечего делать. Поеду, выпью сливочного пива и посижу с мамой, пока вы с папой обсуждаете важные вещи.

Дафна заметила, что мать собирается вмешаться, и тут же опередила ее. Астория слишком умна. Если мама попытается помочь, она поймет: речь далеко не о простом деловом вопросе.

Приходилось сыграть на доброте сестры. Дафна ненавидела себя за это, но другого выхода не видела.

Она взяла Асторию за руку, отвела чуть в сторону от родителей и тихо сказала:

— Когда мы закончим с делами, я собиралась рассказать им про Гарри. Думаю, лучше, если я буду одна.

Астория тут же чуть улыбнулась и кивнула.

Сердце Дафны одновременно согрелось и потяжелело от чувства вины, но так действительно было лучше.

— Дафна любезно напомнила, что я еще не начала проект по Зельям, — объявила Астория, демонстративно недовольным взглядом сверля сестру. — Наверное, лучше останусь и займусь им.

Когда Астория обняла всех на прощание, Дафна вдруг поняла, насколько великолепно ее сестра умеет лгать.

И насколько она лучше в шпионаже.

Карета тронулась. Дафна открыла рот, но отец сразу перебил:

— Мы с твоей матерью очень соскучились по этим поездкам в Хогсмид. Сделай старикам одолжение и отложи серьезный разговор до обеда, Дафна.

— Конечно, отец.

Послание было принято четко и ясно.

Дафна мысленно отругала себя за импульсивность. Слишком многое зависело от разговора, чтобы пренебрегать осторожностью.

Пятнадцать минут до Хогсмида казались вечностью. Проклятый узел снова вернулся.

Наконец они вошли в отдельный кабинет. Пока подавали еду, Дафна глубоко вдохнула — и совершенно неожиданно вспомнила, как Гарри рассказывал о своей ужасной одежде.

Из всего, чем он поделился, именно это внезапно показалось ей самым смелым признанием.

Узел никуда не делся. Но теперь Дафна решила просто упрямо его игнорировать.

Как только они остались одни, отец быстро подошел к двери, наложил запирающее заклинание, а мать одновременно поставила на комнату чары приватности.

Вернувшись к столу, отец заговорил первым:

— Пожалуйста, сразу к делу, Дафна. Твое письмо, откровенно говоря, до смерти нас напугало.

Дафна нервно рассмеялась.

— Во-первых, ни мне, ни Астории прямо сейчас ничего не угрожает.

Родители заметно расслабились. Отец кивнул: продолжай.

Пора было переходить к главному.

— Меня попросили помочь в войне. В борьбе с Сами-Знаете-Кем. Попросил Гарри Поттер. Подробностей без клятвы он пока не дал, но, по сути, «Пророк» говорит правду. Он Избранный.

Дафна не позволила им перебить.

— У него есть идея, которая, по его мнению, может покончить с Сами-Знаете-Кем, но нужна помощь с теорией и разработкой. Возможно, ничего не получится. Однако он знает, что я одна из лучших на курсе, и считает, что могу помочь. Думаю, все эти годы он присматривался ко мне и Астории и кое-что выяснил о семье. Он доверяет мне… доверяет Гринграссам и просит о помощи.

Отец отпил кофе.

— То есть ты спрашиваешь нашего разрешения помогать мистеру Поттеру?

На мгновение Дафна подумала солгать и сказать «да».

Мысль была немедленно отброшена.

«Шашки, а не шахматы».

Она посмотрела родителям прямо в глаза.

— Нет. Я уже согласилась. Но сказала ему, что должна предупредить вас и надеюсь получить помощь и совет. Он согласился.

На губах матери появилась почти незаметная улыбка. Она одобрительно кивнула.

Отец снял очки и начал методично протирать стекла платком. Он всегда делал так, когда собирался с мыслями.

Дафна терпеливо ждала.

— Я был старостой в Хогвартсе. Я когда-нибудь рассказывал?

Дафна покачала головой.

— На пятом курсе во время дежурства я наткнулся на первокурсника-гриффиндорца. Чистокровного, кстати. Учебный год только начался. Он заблудился, возвращаясь из библиотеки, и случайно оказался вне гостиной после отбоя. Его окружили трое семикурсников из Слизерина. Обычная чистокровная травля: трое против одного. Уровень ЖАБА против мальчишки, который только что выучил «Люмос». Позорище.

Отец сделал паузу и отпил кофе.

— Они называли его предателем крови, издевались над родителями, обещали «проучить». Стандартный набор. Я видел, что он напуган до смерти, но он все равно стоял с палочкой, направленной на них. Рука дрожала. Он не знал ни одного заклинания, которое могло бы помочь, но не отступал. Дождался, пока они закончат, посмотрел прямо на них и сказал… я до сих пор помню: «Ну, по крайней мере, я не идиот».

Отец улыбнулся.

— Они меня не заметили. И, если честно, до этой фразы я сам не знал, что делать. Одно из моих первых дежурств. Я понимал, что должен наказать их, но они были семикурсниками. С моего факультета. Я знал, что правильно, и боялся это сделать. А потом он сказал про идиотов — и я вдруг понял, насколько храбрый этот мальчишка и насколько трусливо веду себя я. Не смог удержаться и рассмеялся. Потом снял сорок баллов с собственного факультета и каждому дал неделю отработок. Они были в ярости. Несколько недель мне припоминали. Но мне было все равно. Если он мог им противостоять, я тоже мог. В конце концов, идиотами были они.

Дафна рассмеялась, переполненная гордостью за пятнадцатилетнего отца.

Сколько она себя помнила, его любимым напутствием дочерям было: «Не будь идиоткой».

До сих пор она никогда не задумывалась, откуда это взялось.

И тут пришла мысль.

— Это был отец Гарри?

Отец покачал головой.

— Не Джеймс Поттер. Но близко. Кажется, его сын сейчас на вашем курсе в Гриффиндоре. Того мальчика звали Фрэнк Лонгботтом.

Дафна замерла.

— Как бы то ни было, я проводил Фрэнка до Гриффиндора. Думаю, после того вечера он некоторое время считал меня героем. Всегда улыбался и махал, когда видел. Мы действительно подружились, несмотря на четыре года разницы. Даже после моего выпуска продолжали переписываться, а когда он закончил школу, снова стали регулярно встречаться — примерно раз в месяц.

Отец собирался продолжить, но голос неожиданно подвел. Мать положила ладонь ему на руку.

Этого простого жеста оказалось достаточно.

— Не знаю, когда все изменилось, но в какой-то момент героем стал считать его я. Он сразу после Хогвартса поступил в авроры и вошел в тайную организацию, боровшуюся с Сами-Знаете-Кем. На наших встречах Фрэнк часто говорил, насколько делу помогла бы публичная поддержка моей семьи. Я каждый раз отвечал, что подумаю. В конце концов он перестал спрашивать. Ничего не говорил, но я видел, как он во мне разочарован.

Отец замолчал.

— Потом случилось чудо Поттера. Мы с твоей матерью испытали такое облегчение… Я поздравлял себя с тем, что оказался достаточно умен, чтобы не вмешиваться. Поттеров мы почти не знали, и, к моему стыду, на фоне радости от конца войны их смерть казалась чем-то второстепенным.

Дафна никогда не видела отца таким старым.

— Все случилось тридцать первого октября. А второго ноября мы должны были обедать с Фрэнком и его женой Алисой. Я так ждал этой встречи. Хотел праздновать вместе, хотел наконец говорить о чем угодно, только не о войне.

Он опустил взгляд.

— Но они не пришли.

Дафна никогда не видела, чтобы отец плакал, но сейчас он был опасно близок.

Она не знала, стоит ли что-то сказать, когда мать продолжила за него:

— На следующий день после поражения Сами-Знаете-Кого Фрэнка и Алису атаковали Пожиратели смерти. Они были в ярости и отыгрались на Лонгботтомах за публичное сопротивление. Их пытали до безумия заклятием Круциатус — на глазах у сына, Невилла. Бессмысленная, чудовищная жестокость. Вершина трусости. Они до сих пор живы, в больнице Святого Мунго, но разум к ним не вернулся.

И тут у Дафны что-то щелкнуло.

— Поэтому вы каждый год второго ноября ездите в Святого Мунго.

Мать посмотрела на отца. Тот молчал, и она продолжила:

— Сначала всегда заходим к Флориану Фортескью. Алиса очень любила сладкое, это было ее любимое место для встреч вчетвером. Потом идем к ним в больницу.

Дафна подумала о Невилле Лонгботтоме. Об оскорблениях, которые он годами слышал от ее сокурсников, а особенно от профессора Снейпа.

На секунду ей стало интересно, можно ли сменить факультет на шестом курсе.

Отец снова включился в разговор, и теперь в его голос вернулась сталь.

— Ты обещаешь действовать с умом и по возможности не подвергать себя риску?

— Да, сэр.

— И не втягивать Асторию?

— Абсолютно.

— Хорошо. Тогда расскажи, чем мы с матерью можем помочь.

Следующие два часа Дафна подробно пересказывала разговоры с Гарри, намеренно обходя все, что, по ее мнению, он не хотел бы раскрывать.

Они как раз закончили подбирать формулировки кровной клятвы, когда отец спросил:

— Отлично. А теперь объясни, зачем я вчера весь день освобождал склад.

Дафна улыбнулась и мысленно решила обязательно сохранить реакцию родителей в Омут памяти.

— Если все пройдет хорошо, сегодня вечером два домовика доставят вам василиска.

— Ты серьезно?

— Да, сэр.

— Размер?

— Около пятидесяти футов.

— Ты его видела?

— Да, сэр.

— И как он умер?

— Гарри убил его. В двенадцать лет. Мечом Гриффиндора.

— Понятно, — пробормотал отец.

Он быстро вышел из комнаты.

Мать молчала, переваривая новости.

Через минуту отец вернулся с бутылкой огневиски и тремя стаканами. Налил два и вместе с матерью опрокинул порцию одним глотком.

— О каких условиях договорились?

— Мы получаем тридцать процентов чистой выручки после расходов на разделку и продажу.

Мать вмешалась:

— Это очень щедро со стороны мистера Поттера, учитывая, что василиска действительно убил он.

Она недоверчиво покачала головой.

— Ты не пользуешься ситуацией, Дафна?

Дафна покачала головой и благоразумно умолчала, что изначально их доля составляла шестьдесят процентов, пока она не сторговала Гарри вниз.

— Гарри прекрасно понимает. Он согласился на повышенную долю как на жест доброй воли за помощь с Сами-Знаете-Кем.

Мать внимательно посмотрела на дочь.

— Сколько вы с мистером Поттером вообще разговариваете?

Вопрос озадачил.

— С прошлого воскресенья.

— По тому, как ты говоришь о мальчике, можно решить, что ты уже довольно к нему привязалась.

Дафна намеренно опустила взгляд.

— То, что вы рассказали о Лонгботтомах… почему вы ими восхищались… это и есть причина, почему я должна помогать Гарри. Он столько пережил. Я даже не рассказала вам большую часть того, что он делал. Столько раз сражался, когда шансов не было, но все равно пытался. Он потрясающий, а почему-то продолжает считать себя идиотом. От этого становится еще более потрясающим.

Дафна подняла голову.

Оба родителя улыбались.

Отец дождался едва заметного кивка жены и сказал:

— Передай мистеру Поттеру: мы будем рады помочь всем, чем сможем. Если потребуется, мы тоже готовы дать кровную клятву.

Дафна быстро смахнула появившуюся влагу с глаз и кивнула.

Ее родители были гениальными.

Отец налил еще два стакана — и на этот раз заполнил третий, протянув дочери.

— А теперь, когда мы как следует проявили храбрость, давай подробнее поговорим о василиске.


* * *


Примечание автора. Не бойтесь. В следующей главе Избранный возвращается.

Глава опубликована: 29.09.2026

Глава 7. Любовь не купишь

Ожидая Гарри у туалета Миртл, Дафна пыталась уложить в голове события последних часов.

Родители не пришли в ужас от ее решения помогать Гарри. Более того, они гордились ею и предложили собственную поддержку. Дафна ожидала, что придется хотя бы час убеждать их, что она не сошла с ума. На деле хватило нескольких минут.

Остаток дня прошел за обсуждением всего, что ей было известно, и разработкой стратегии: как лучше работать с Гарри в Хогвартсе. Сначала отец и мать отнеслись к ее предложению скептически, но в конце концов согласились.

Мать, правда, смотрела на нее при этом как-то странно, но Дафна быстро решила не придавать значения.

Теперь оставалась сложная часть: убедить Гарри.

В голову снова и снова возвращались слова отца, сказанные на прощание, когда он обнял ее чуть менее формально и куда крепче обычного:

«Мы с матерью всегда считали Тори самой смелой в семье и объясняли это тем, что из-за болезни ей меньше терять. Приятно узнать, что мы ошибались».

Они так долго обсуждали планы, что Дафна едва успела вернуться в Хогвартс и переодеться в худшую одежду для нового спуска в Тайную комнату.

На этот раз — действительно худшую. В прошлый раз гордость не позволила ей выглядеть настолько неопрятно. Теперь было стыдно, что она вообще переживала из-за подобной ерунды.

Увидев Гарри в конце коридора, Дафна сразу поняла: он нервничает. Наверняка боится узнать, как прошел разговор с родителями.

Он ужасно скрывал эмоции.

Дафна подумала, что можно было бы его этому научить. А потом задумалась, хочет ли. Это было довольно мило.

Может, слегка научить — для остальных.

Они молча вошли в туалет; Гарри спрятал свою невероятную карту. После короткого разговора с Миртл — привидение сегодня было чуточку дружелюбнее — Дафна вскоре снова оказалась внизу и шла рядом с Гарри.

Он явно боялся спросить, как отреагировали родители, поэтому Дафна заговорила первой.

— Разговор прошел великолепно. Они были слегка шокированы, но совсем не рассердились. Наоборот, гордились и дали много полезных советов.

Она замолчала, ожидая ответа.

Гарри ничего не сказал.

— Они готовы помогать тебе всем, чем могут. Даже сами предложили принести кровную клятву, чтобы хранить твои секреты.

Снова тишина.

Через несколько шагов Дафна поняла, что Гарри больше не идет рядом. Обернулась.

Он остановился футов в десяти позади.

— Вот так просто? — наконец выпалил он.

— Что просто?

Гарри пожал плечами.

— Когда ты сказала, что хочешь поговорить с родителями, я понял, но думал, они будут в ярости. А они правда хотят помочь?

— Неужели настолько трудно поверить, что люди готовы за тобой идти? Ты в прошлом году руководил группой по Защите. Меня до сих пор бесит, насколько лучше сдали СОВ твои ученики по сравнению со мной. А Гермиона и Уизли, похоже, готовы делать что угодно, чтобы тебе помочь.

Гарри немного пришел в себя и улыбнулся.

— Ты теперь называешь ее Гермионой?

— Это не относится к делу, — отрезала Дафна. — Не увиливай. Ответь.

Они снова пошли.

— Просто… есть люди, которые верят, что я поступлю правильно. Думаю, считают меня сильным магом. Но мои идеи они слушают далеко не всегда. Я к этому не привык. Они действительно хотят помочь?

— Ты слишком скромный, Гарри. Теперь вокруг тебя три слизеринца. Хотя бы притворяйся, что понимаешь, что делаешь.

Гарри рассмеялся, но ничего не ответил.

— Я сказала тогда, что верю в тебя и хочу помочь. А родители верят в меня.

Они подошли к входу. Гарри открыл Тайную комнату, и Дафна продолжила:

— То, что ты убил это в двенадцать лет, тоже слегка помогло. Как и победа над Сами-Знаете-Кем в одиннадцать, сотня дементоров, дракон, дуэль с Сами-Знаете-Кем после Круциатуса…

— Хорошо, хорошо, я великолепен, идем дальше.

Гарри прятал лицо, но Дафна видела улыбку.

— Готова позвать наших друзей-домовиков? — спросил он.

Она кивнула.

Гарри едва успел произнести имя Добби, как перед ними с хлопком возникли сразу два домовика. Дафна подозревала, они весь день сидели рядом и ждали вызова.

— Добби и Винки готовы помогать Гарри Поттеру и мисс Грини! — воскликнул Добби.

Винки нервно закивала за его спиной, причем Гарри боялась, кажется, сильнее, чем дохлого василиска.

Он заметил.

— Ты в порядке, Винки? Выглядишь немного бледной.

Дафна не представляла, что вообще считается бледностью у домовиков.

— Винки хорошо! Винки четыре дня не пила сливочное пиво. Винки хочет быть домовиком Гарри Поттера и только боится, что Винки не справится!

Гарри наклонился к Дафне и прошептал, продолжая улыбаться домовикам:

— Я вообще ничего не понимаю в девушках, а уж в домовиках женского пола тем более. Спаси меня.

— Ей неинтересно, что скажу я, — шепнула Дафна. — Она хочет стать твоей. Просто поддержи ее как-нибудь.

Гарри обдумал совет и опустился на колени перед Винки.

— Тебе будет легче, если мы свяжемся до того, как ты перенесешь василиска? Я хочу, чтобы ты стала моим домовиком, даже если сегодня ничего не получится.

Винки уставилась на него.

Добби тут же вскричал:

— ГАРРИ ПОТТЕР — ВЕЛИКИЙ ВОЛШЕБНИК!

И разрыдался.

— Добби, пожалуйста, успокойся и объясни, что мне делать, — взмолился Гарри.

— Винки уже делает, хозяин Поттер! — вмешалась сама Винки. — Когда хозяин Поттер сказал, что хочет Винки, Винки уже связалась!

Дафна заметила: весь страх и нервозность домовика исчезли.

— Винки и Добби сейчас заберут василиска! — почти закричала Винки. — Куда Винки идти после того, как змея доставлена?

Гарри выглядел так, словно готов был прямо сейчас сбежать из Тайной комнаты.

К счастью, отец предвидел эту часть и объяснил Дафне, что делать.

Она прочистила горло.

— Теперь, когда Винки связана с хозяином, оставаться работать на Хогвартс она не сможет. Если хочешь, она может жить у моей семьи до лета, пока ты в школе.

Гарри оглянулся на нее.

— Да… да, отлично. Я правда рад, что обратился к тебе и твоей семье.

— Не забывай, Поттер, — ответила Дафна и повернулась к домовикам. — Если я мысленно представлю место, куда нужно доставить василиска, вы сможете его увидеть?

— Если мисс Грини даст Добби и Винки разрешение.

Винки при этом не переставала смотреть на Гарри.

Дафна дала разрешение. Домовики приготовились.

Она потянула Гарри за локоть и вместе с ним опустилась перед Винки.

— Когда доставите василиска, там будет мой отец, Сайрус Гринграсс. После можешь остаться с моей семьей и помогать им, пока Гарри в школе. Если они попросят сделать что-то, что, по-твоему, Гарри бы не одобрил, просто откажись. Хорошо?

Винки сияла и продолжала смотреть на Гарри.

— Эм… да. Все, что она сказала. И… добро пожаловать в семью?

— Да, хозяин Поттер! — просияла Винки и помчалась к василиску.

Через секунду оба домовика исчезли вместе с тушей.

Дафна рассмеялась.

— «Добро пожаловать в семью»?

Гарри попытался изобразить раздражение, но улыбка отчаянно прорывалась.

— В тот момент показалось уместным. Я же предупреждал: с девушками я безнадежен. Добавь сюда домовика — и стало только хуже.

Она дружески толкнула его плечом.

— Я дразнюсь. Ты дал ей почувствовать, что она нужна и ценна. Все сделал правильно. Немного слащаво, но правильно.

— Я проигнорирую «слащаво» и сосредоточусь на том, что ты дважды сказала «правильно».

Дафна улыбнулась, и на этот раз именно ей пришлось подавить желание посмотреть в пол.

Они действительно хорошо работали вместе.

Она едва не потерялась в этой мысли, когда Гарри вернул к делу:

— Клятва?

— Точно.

Дафна достала пергамент.

— Мы с родителями сегодня составили формулировку. Ниже есть пояснения — что именно входит в клятву и что не входит.

Она протянула лист Гарри и неожиданно занервничала.

— Это только отправная точка. Можем менять что угодно. Если не задашь ни одного вопроса и ничего не предложишь, я специально выучила заклинание, от которого у тебя уши сложатся в трубочку.

Гарри рассмеялся, шутливо отдал честь и принялся читать.

По его выражению Дафна видела: он сосредоточен полностью. Это даже немного нервировало.

К ее удовольствию, Гарри достал собственный пергамент и стал делать заметки.

Наконец он заговорил:

— Главное здесь то, что клятва касается только информации, которую мы специально обозначим до или после разговора?

Дафна кивнула.

— Допустим, я расскажу что-то глупое. Например, что мой любимый десерт — паточный пудинг. Если я скажу, что это тоже подпадает под клятву, ты не сможешь никому рассказать, хотя информация совершенно бессмысленная.

— Именно.

Дафна оживилась. В классе Гарри казался куда менее сообразительным, чем был на самом деле.

— Достаточно одному из нас специально сказать, что сведения конфиденциальны, и они защищены. Так сложнее найти лазейку, чем если привязать клятву к конкретной теме. Мой прадед однажды поклялся с деловым партнером не раскрывать детали сделки. Тот ничего не рассказал о самой сделке — зато продал нашим конкурентам все, что заодно узнал о семейном бизнесе.

— И если мы что-то рассказали и забыли сразу обозначить как конфиденциальное, можем сделать это позже — с этого момента информация будет защищена.

— Верно. Если до исправления кто-то уже успел это рассказать, тут ничего не сделать. Но дальше клятва действует.

— Хорошо. Последний вопрос. Что, если кто-то ошибется?

— В смысле?

— Возьмем паточный пудинг. Допустим, ты забыла, что это под клятвой, и сказала сестре, что он мой любимый. Что произойдет?

Вопрос показался Дафне странным — ответ был очевиден.

— Я нарушу клятву и понесу последствия.

Гарри тут же покачал головой, явно начиная злиться.

Этого Дафна с родителями не обсуждала. Она растерялась.

— Гарри, в этом весь смысл. Если мы соглашаемся, мы не можем ее нарушить.

— Тогда нужно придумать иначе. Или вообще отказаться. Я не позволю, чтобы тебя наказали за случайную ошибку.

И тут Дафну осенило.

Она все время думала о стратегии, которая защитит ее и накажет другую сторону за нарушение.

Гарри думал о ее безопасности не меньше, чем о своей.

Возможно, больше.

Разумеется.

— Значит, ты хочешь, чтобы клятва зависела исключительно от намерения. Нарушением считается только сознательная выдача секрета.

— Именно! — сразу оживился Гарри. — Добавим слово «сознательно». Это сработает?

Последствия изменения были огромными. Ей придется полностью доверять Гарри и надеяться, что он не будет небрежен.

«Слизеринская Дафна» внутри отчаянно размахивала руками и беззвучно кричала «НЕТ».

Дафна посмотрела на Гарри.

Появилась «хаффлпаффская Дафна» — улыбнулась и спокойно кивнула.

— Да. Должно сработать. Так и сделаем.

— Отлично! Тогда давай.

Клятва была принесена быстро.

Гарри выглядел слегка озадаченным.

— Все в порядке?

— Да. Просто… как-то не торжественно. Я ожидал гонга или зловещего колокольного звона. Волшебники любят драму, а тут еще название «кровная клятва». Думал, после завершения будет какое-нибудь предупреждение судьбы. А оказалось… приятно? Тепло?

Дафна почувствовала то же самое. Возможно, потому что их клятва была построена не только на защите секретов, но и на заботе друг о друге.

Она снова ощутила тепло и мысленно улыбнулась.

Слишком интимно, чтобы говорить вслух.

Пришлось воспользоваться объяснением матери.

— Мама однажды сказала, что такие вещи зависят от магов, которые их создают. Что-то про мужчин, оценивающих свою значимость по длине палочки. Думаю, клятва со Снейпом сопровождалась бы стаей летучих мышей или чем-то в этом духе.

Гарри фыркнул, а затем рассмеялся в голос.

— Я как раз вспомнил театр с Кубком Огня. Теперь все ясно. Дамблдор — настоящая королева драмы.

Дафна улыбнулась и тут же снова занервничала.

Оставался еще один вопрос.

— Нам нужно решить, как мы будем работать вместе. Сначала я думала, что будем встречаться тайно, но это не получится. Трейси и Астория уже догадались, что что-то происходит, а я отвратительно лгу. Чем больше буду скрываться, тем сильнее они заподозрят неладное.

Гарри кивнул.

— Рон совершенно ничего не замечает, так что там проблем нет. Но Гермиона тоже понимает, что что-то происходит. Сам виноват. Я сказал ей, что ты мне нравишься, а потом несколько раз исчез на этой неделе. Разумеется, она заметила. Сегодня утром увидела, как ты мне кивнула, и потом весь день улыбалась. Она ужасно рада за меня. Даже жалко будет говорить, что мы не встречаемся.

Сейчас или никогда.

— А что, если не говорить?

Гарри уставился на нее.

Дафна быстро продолжила, пока не потеряла смелость.

— Астория и Трейси тоже уже так думают. Что, если мы притворимся парой? Друзья верят и довольны, а у нас появится естественный повод проводить время вдвоем. Не придется тайно встречаться. Можно спокойно работать в библиотеке, просто накладывая чары приватности. А если нас где-нибудь поймают в более укромном месте, все решат, что мы целовались.

Она замолчала и стала наблюдать, как Гарри переваривает идею.

По крайней мере, сразу в голос не рассмеялся.

— Вообще-то очень хорошая идея. Но люди поверят, что мы можем встречаться?

Первая реакция Дафны — немедленно укусить в ответ. От любого другого намек, что он слишком хорош для нее, получил бы мгновенный и убийственный ответ.

Но это был Гарри.

Она вдохнула.

— Объясни, — процедила Дафна, заставляя защитные инстинкты отступить.

Гарри посмотрел так, словно вопрос был нелепым.

— Разве не очевидно? Ты совершенно не в моей лиге. Богатая, наследница одной из Священных двадцати восьми, умная и… красивая.

Последнее слово он произнес осторожно.

Теперь уже Дафна смотрела на него с открытым ртом.

Гарри продолжил:

— Я не идиот. Знаю, что многим девушкам нравлюсь. Но в основном из-за всей этой ерунды с Мальчиком-Который-Выжил и Избранным. Ты на такое никогда не купишься.

Разумеется.

— Ты ошибаешься, Гарри. Прямо сейчас ты как раз полный идиот.

Он открыл рот.

— Замолчи и дай закончить.

Дафна сделала паузу, подбирая формулировку, которая что-то объяснит, но не объяснит слишком много.

— Трейси и Астория знают меня лучше всех. Они в восторге от самой идеи, что мы можем встречаться, и им совершенно все равно, что ты «Мальчик-Который-Выжил». Если они считают тебя замечательным и думают, что мы подходим друг другу, мне этого достаточно.

Она пожала плечами.

— Даже если кому-то покажется, что я слишком хороша для тебя, они просто решат, что я тебя использую. Тоже отлично. Я хитрая слизеринка, пользующаяся твоей славой, а ты благородный гриффиндорец, который хочет видеть в людях хорошее. Идеально вписывается в их представления. Почему бы не обратить их предрассудки в нашу пользу?

Гарри обдумывал ее слова с той же серьезностью, с какой изучал формулировки клятвы.

Наконец усмехнулся.

— Думаю, для фальшивой девушки мог бы выбрать и хуже. Если ты согласна, я тоже.

— Идиот, — пробормотала Дафна, улыбаясь против воли. — Значит, сделаем официально? Завтра около четырех в библиотеке? День был длинный, а мне нужна нормальная ночь сна, прежде чем я переварю еще какие-нибудь твои секреты.

Гарри быстро кивнул, а затем вдруг обеспокоился.

— Ты понимаешь, что после этого все будут на тебя смотреть?

— Понимаю. Врать не буду, я об этом думала. Но если ты выдерживал шесть лет, думаю, и я некоторое время переживу.

— Как хочешь, — сказал Гарри, когда они направились из Тайной комнаты. — Но перед уходом одну вещь надо обязательно внести под клятву.

Он был абсолютно серьезен.

— Ты ни при каких обстоятельствах не должна позволить Гермионе узнать, что Винки теперь мой домовик.

Глава опубликована: 29.09.2026

Глава 8. Человек с двумя мозгами

Дафна остро слышала собственные шаги, пока быстрым шагом шла в библиотеку на встречу с Гарри. Коридор был слишком тихим.

Подозрительно тихим.

Это действительно последняя возможность передумать.

Она чувствовала себя человеком, который сознательно идет прямо навстречу смерчу. Не самый разумный поступок.

Верные слову, Астория и Трейси почти не приставали утром, когда Дафна сказала, что идет заниматься с Гарри в библиотеке. Астория лишь заметила, что с его помощью Дафна, может быть, наконец вытянет Защиту хотя бы на «Выше ожидаемого», а Трейси подчеркнула, как старательно Дафна сегодня сделала всю обычную домашнюю работу до своей особой «учебной» встречи с Гарри.

Если уж на то пошло, они обе выглядели нервными из-за того внимания, которое неизбежно привлечет пара Гарри и Дафны.

Дафна предпочла бы издевательства.

Войдя в библиотеку, она сразу оглядела столы и с облегчением не увидела Гарри. Значит, либо еще не пришел, либо догадался спрятаться подальше в глубине.

Зато рядом сидели две гриффиндорки.

Гермиона и младшая сестра Уизли. Дженни? Кажется.

Гермиона заметила Дафну, слегка улыбнулась и едва заметно кивнула в сторону дальних столов. Дафна благодарно улыбнулась в ответ.

Дженни выглядела куда менее доброжелательно. Что бы она ни делала, задание явно не нравилось. Перо чуть ли не врезалось в стол при каждом слове.

Дафна решила на всякий случай не попадать девушке под горячую руку.

Гарри нашелся почти у самого Запретного раздела.

«Умный мальчик».

Ближайший стол был пуст, и это тоже порадовало. Лучше входить в публичный обман постепенно. Достаточно одного свидетеля — и к завтраку весь замок будет в курсе. Необязательно собирать аудиторию прямо сейчас.

Гарри увидел ее и улыбнулся. Нервозность Дафны почти сразу исчезла.

— Привет еще раз, — тепло сказал он, огляделся и добавил тише: — Готова уничтожить Темного Лорда?

— Ты пугающе расслаблен, — тихо ответила Дафна, улыбнулась и села.

Гарри пожал плечами.

— Впервые в жизни, насколько помню, я действительно контролирую хоть что-то. Может, идея провалится. Но по крайней мере это будет мой провал. Звучит глупо, знаю.

Дафна сразу поняла.

С детства ее жизнь была посвящена интересам семьи. Это было огромное благо, но не принадлежало исключительно ей.

— Совсем не глупо.

Его улыбка стала шире.

— Видела приветственный комитет на входе?

— Гермиону?

Гарри кивнул.

— Она «добровольно вызвалась» прийти со мной и показать, где я сижу. Когда Гермиона добровольно вызывается, это больше похоже на приказ, чем на предложение.

— Она выглядела очень довольной. Прямо как Трейси с Асторией. А вот твоя подруга Дженни была в ужасном настроении.

Гарри расхохотался, тут же приглушив голос.

— Ты о Джинни?

— Джинни, — повторила Дафна.

Он задумался.

— Она правда выглядела расстроенной? До этого все было нормально. Разве что тише обычного.

Причина вдруг стала очевидной.

Дафна удивилась, что не поняла раньше.

— Может, ревнует?

В животе неприятно дернулось. Если это правда, значит, она уже попала в плохой список Джинни.

— Думаешь? — Гарри, к раздражению Дафны, выглядел слегка польщенным. — Когда-то она была в меня влюблена, но сейчас у нее парень. Я думал, давно прошло.

Почему-то его довольство Дафну разозлило.

Пора сменить тему.

— Итак. Начинаем?

Гарри быстро сосредоточился.

— Все, что мы обсуждаем с этого момента, подпадает под клятву. Согласна?

Дафна кивнула.

Он наложил заклинание, которое она тут же узнала.

— Ты знаешь Муффлиато?

Гарри изумился.

— Ты знаешь Муффлиато?

— Снейп учит ему всех слизеринцев на первом курсе, — пояснила Дафна. — Оно считается секретным, поэтому теперь интересно: откуда знаешь ты?

Гарри задумался.

— Как-нибудь потом расскажу.

Он достал два галлеона и протянул один Дафне.

— Я ценю жест, Гарри, но прибыли с василиска уже достаточно.

Гарри проигнорировал шутку и коснулся своей монеты палочкой.

Монета в руке Дафны мгновенно нагрелась.

— Посмотри на гурт.

Вместо обычных цифр там появилась надпись:

«Всегда носи эту монету с собой».

— Сможем передавать сообщения. Если попадешь в беду или нужно будет срочно встретиться, коснись палочкой и подумай о тексте.

Дафна провела пальцем по изменившейся поверхности.

— Протеевы чары? Очень изящная магия. Ты придумал?

Гарри рассмеялся.

— С ума сошла?

— Гермиона?

Он кивнул.

— Придумала для нашей группы по Защите в прошлом году. Очень удобно.

— Умно. Я ценю осторожность, но нам правда это нужно?

— Да, — ответил Гарри тоном, не допускающим спора.

И тут словно сдулся.

— Я пообещал себе, что больше никто не пострадает из-за моей беспечности.

— Твой крестный, — тихо сказала Дафна. Не вопрос.

Гарри чуть кивнул и через мгновение взял себя в руки.

— Да. Но об этом позже. Продолжим.

Он серьезно подвинул к ней лист пергамента.

— Верни до ухода.

«Пророчество», — поняла Дафна.

— Ну что ж, — пробормотала она, глубоко вдохнула и стала читать.

Перечитав несколько раз, заговорила:

— «Когда седьмой месяц завершится…» Ты родился…

— Тридцать первого июля.

— «Отметит его как равного себе»…

Дафна прошептала последнюю фразу и невольно посмотрела на шрам Гарри.

— Мерлин. Ты действительно Избранный.

— Похоже, это общее мнение, — спокойно ответил Гарри.

Ответственность на его плечах казалась непостижимой.

— Вообще-то мог быть еще один человек. Волдеморт сузил выбор до нас двоих и первым напал на меня. Так что в каком-то смысле он действительно меня «выбрал». Другой тоже учится с нами и родился тридцатого июля. Его родители активно сражались с Волдемортом во время войны и несколько раз ему противостояли.

— Невилл Лонгботтом, — автоматически сказала Дафна.

Сердце провалилось.

— Да. Верно.

По голосу Гарри было слышно: он удивлен, что она так быстро поняла.

— Мои родители были близки с Фрэнком и Алисой Лонгботтом, — сказала Дафна.

Глаза защипало. Гриффиндорцы действительно были храбрыми. Иногда казалось — просто чтобы выжить на своем факультете, уже требовалась храбрость.

Она уставилась в пророчество и вспомнила все шутки, которые слизеринцы годами отпускали про Невилла. И то, сколько раз сама искренне смеялась.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Гарри.

Дафна упрямо стерла сбежавшую слезу и кивнула, отчаянно желая сменить тему.

— Есть версии, что за «сила, ему неведомая»?

К ее огромной благодарности, Гарри не стал расспрашивать о Лонгботтомах.

— Дамблдор считает, что любовь. Волдеморт не понимает самого понятия, а директор, похоже, видит во мне ходячий образец любви.

— Ты серьезно? — выпалила Дафна.

Звучало абсурдно.

— Знаю, сомнительно. Но кое-какой смысл есть. Магия, которой мать спасла меня младенцем, была основана на ее любви. И еще пару раз любовь каким-то образом меня защищала.

Дафна лихорадочно переваривала информацию.

— Правда, недавно появилась еще одна версия того, что означает эта строчка, — продолжил Гарри.

Тревога в его голосе заставила Дафну моментально сосредоточиться.

Он встретился с ней взглядом.

— Я думаю, возможно… это ты.

Первым порывом было немедленно закричать «НЕТ».

Но секунды шли, и мысль переставала казаться невозможной. Ее вклад мог быть «силой». Они действовали втайне. Волдеморт о ней не знал.

Дышать вдруг стало трудно.

На ее руку легла ладонь.

— Немного ошеломляет, да?

— Совсем чуть-чуть, — выдавила Дафна.

Гарри убрал руку. Дафна тут же пожалела об этом.

Она не знала, сколько времени прошло. Гарри молчал, позволяя осознать последствия.

Постепенно тяжесть в груди отступала, уступая решимости.

Если они действительно «Избранные», пора собраться и помогать.

— Пожалуй, нам стоит продолжить, да?

Она вложила в голос столько уверенности, сколько смогла.

Гарри улыбнулся.

— Думаю, на сегодня пророчеств хватит. Могу рассказать свою идею.

— Да, — немедленно согласилась Дафна.

И только потом поняла, насколько он внимателен. Разумеется. Семь месяцев назад он сам пережил то же самое.

Торжественность момента разрушила другая ученица. Гриффиндорка — Дафна думала, ее зовут Вайолет или что-то похожее — появилась между полками. Сначала она их не заметила, явно искала книгу.

Потом увидела.

Замерла.

Глаза чуть не вылезли из орбит.

Гарри снял Муффлиато.

— Все нормально, Лаванда?

«Мне действительно пора запоминать имена», — подумала Дафна.

Лаванда быстро кивнула и скрылась.

— Ну, теперь дороги назад нет, — сказал Гарри. — Лаванда — главная сплетница школы. К завтраку о нас знают все. Учитывая ее талант к драматизации, к ужину она, вероятно, будет рассказывать, что застала нас за сексом в Запретном разделе. Реакция Рона должна быть интересной.

— Ставка уже сделана, остается идти до конца, — пошутила Дафна.

Она была молча благодарна Лаванде за разрядку.

Снова наложила заклинание приватности.

— Итак. Твоя идея?

— Начнем с того, что это не просто шрам.

Гарри указал на лоб.

— У меня есть… связь с Волдемортом. На первом курсе рядом с Квирреллом шрам постоянно болел. Тогда я не понимал, но позже стало ясно: причиной была близость Волдеморта. Иногда, когда он сильно злится или мучает кого-то, я это чувствую. А иногда…

Он замялся, заметно помрачнев.

— Иногда я вижу происходящее его глазами. Особенно когда он возбужден или получает удовольствие.

Внутри Дафны все кричало, но она заставила себя остаться спокойной.

Гарри нужна была ее спокойная голова.

— До прошлого года Волдеморт не знал о связи. Он услышал только начало пророчества и был одержим желанием получить остальное. Начал посылать мне образы… видения Отдела тайн, где хранилось пророчество. А в конце года отправил ложное видение, будто крестный там в опасности.

Гарри замолчал.

Дафна видела: вина опять навалилась на него.

Она мысленно поклялась не расставаться с новой монетой.

Повторив его прежний жест, положила ладонь Гарри на руку и слегка сжала.

То, что он нес на себе, было невозможно представить. И словно не имело конца.

Она почувствовала, что он начинает проваливаться в мысли, и спросила:

— Поэтому ты говоришь на змеином языке.

Вопрос вытащил его обратно.

— Наверное, да.

Он расслабился чуть-чуть.

Это была не просто связь, подумала Дафна.

Словно в Гарри находился кусочек Волдеморта.

От самой мысли стало холодно.

— Есть еще одна связь. Сейчас прозвучит безумно.

Дафна не удержалась от смешка.

— Разумеется. Потому что все остальное было совершенно обычным.

— Справедливо.

Гарри глубоко вдохнул.

— У Волдеморта есть фамильяр. Огромная змея. На прошлое Рождество я… соединился с ней. Она нападала на отца Рона. Я видел это глазами змеи.

— И видение было настоящим? Не подделкой, как остальные?

Гарри мрачно кивнул.

— Да. В итоге даже хорошо, что увидел. Сразу предупредил директора, и мистеру Уизли успели помочь. Иначе никто бы не узнал, что на него напали.

— Ты замечал, что почти никогда не говоришь о людях, которых спас, зато постоянно вспоминаешь тех, кого спасти не смог?

Гарри покачал головой.

— Но я его не спас. Просто случайно оказался тем, кто увидел. Все свелось к…

— Везению, знаю, — перебила Дафна.

Она знала Гарри всего около недели, а реакции уже становились предсказуемыми.

Если раздавали похвалу — он от нее уворачивался.

Если искали виноватого — бросался под нее сам.

— Значит, идея связана с этой связью. Хочешь заманить его в ловушку так же, как он тебя?

— Нет.

Гарри вдохнул.

— Когда связь срабатывает, боль в шраме бывает невыносимой. Я задумался: что, если развернуть канал в другую сторону и послать что-нибудь туда?

— Хочешь устроить Волдеморту головную боль?

— Не совсем.

Гарри снова глубоко вдохнул.

— Помнишь, ты спросила, почему я не обратился к Гермионе? Я сказал, что причин две, но назвал только одну. Вторая — Гермиона сразу бы отказалась, услышав, что я задумал.

«Ничего хорошего», — решила Дафна и внутренне приготовилась к очередной бомбе.

— Я думал не о заклинании от головной боли. Скорее… об Аваде Кедавре.

— Нет. Ни за что.

Дафна вскочила, намереваясь уйти.

Гарри быстро схватил ее за запястье.

— Пожалуйста. Дай закончить.

В его глазах было столько искренности и отчаяния, что Дафна медленно села обратно.

— Я не знаю, возможно ли такое вообще. И, возможно, найдутся менее… окончательные способы. Мне нужно, чтобы ты помогла понять, способен ли канал работать в обратную сторону. А дальше, может, придумаешь что-нибудь кроме Авады. Я обычно думаю как дубина. Убивающее проклятие — самый прямой вариант, но если найдешь другой, я буду только рад.

— Допустим, я решу, что ты прав. Что мы можем повредить ему через шрам. Но ничего кроме Авады Кедавры придумать не смогу. Ты правда применишь ее, если это единственный способ?

— Если это единственный способ и ты считаешь, что он сработает — да. Применю.

Он уставился в стол.

По прошлому опыту Дафна уже знала: сейчас скажет что-то неприятное для себя.

— Я рассказывал, что много думаю о решениях Дамблдора. Но там есть еще одна часть. Кажется, он заботится, чтобы я физически выжил пока нужно, но не особенно волнуется, буду ли я счастлив. Или хотя бы… не знаю… удовлетворен жизнью. Меня специально ничему не учили. Все, что умею, я получил от Гермионы или других. Не от Дамблдора. Он не готовит меня победить в бою.

Гарри замолчал.

— Думаю, он ожидает, что я умру. Но умер именно так, как считает «правильным». Наверное, хочет, чтобы я принес себя в жертву, как моя…

— Мать, — закончила Дафна. — Ее жертва защитила тебя. Ее любовь.

— Именно.

Гарри с облегчением кивнул.

— Проблема в том, что он либо боится сказать правду, либо не доверяет мне достаточно.

Ненависть Дафны к директору росла с каждым днем, но сейчас злость нужно было спрятать.

Надо думать за Гарри.

Гарри мог ошибаться. Ее задачей было проверять факты.

— Ты удивительно спокоен для человека, который, по сути, обсуждает собственную смерть.

И это было правдой. Единственный момент, когда он действительно нервничал, был связан с ее реакцией.

— Помнишь, что ты рассказывала про сестру? Тебя и родителей ее смерть пугает намного сильнее, чем ее саму. Вот и у меня так. Если придется умереть, чтобы все закончить, я с этим справлюсь.

Он был по-прежнему невероятно спокоен.

— Если бы ты могла поменяться с Асторией местами — взять проклятие на себя, чтобы она была здорова и прожила долгую жизнь, — ты бы сделала это. Не отвечай. Я знаю, что сделала бы. Вот и я готов.

Он посмотрел прямо на нее.

— Слишком много людей уже умерло ради меня. И каждый новый человек делает это тяжелее. Если я смогу гарантировать, что Гермиона будет жива, что Рон и его семья будут живы… что ты будешь жива… это лучше, чем если кто-то снова умрет, чтобы выжил я. Это будет облегчением.

Он был прав.

Дафна отдала бы все, если бы могла принять проклятие вместо Астории.

После объяснения его готовность умереть стала понятной.

Но она с ней не соглашалась.

Должен быть другой путь.

Они его найдут.

Она найдет.

Дафна вдруг поняла, что Гарри все это время смотрит, терпеливо ожидая ее решения.

— Как ты сказал: сначала поймем, что это за связь. Потом придумаем вариант, где тебя не бьют Убивающим проклятием снова. Одного раза на жизнь более чем достаточно.

Гарри улыбнулся и кивнул.

— Боюсь сообщить еще одну плохую новость: мы пропустили ужин. Я знаю тайный ход на кухню, если хочешь. Домовики всегда рады что-нибудь приготовить, когда я прихожу.

Дафна кивнула и начала собирать вещи, намеренно игнорируя тот факт, что Гарри только что приравнял перспективу собственной смерти к пропущенному ужину.

— С клятвой на сегодня закончили? — спросила она, надеясь, что сейчас они смогут хотя бы некоторое время говорить о чем-нибудь бессмысленном и максимально не связанном со смертью.

— Почти. Есть еще одна вещь.

— Опять что-то, что нельзя рассказывать Гермионе?

Гарри усмехнулся.

— На этот раз нет. Она сама помогает искать, просто пока ничего не нашла.

Он помедлил.

— Ты когда-нибудь слышала слово «крестраж»?

Глава опубликована: 29.09.2026

Глава 9. Да, возможно

К этому моменту Дафна работала с Гарри уже три недели, и первоначальный восторг окончательно сошел на нет. Бесконечные сердитые, завистливые и растерянные взгляды, которые ей приходилось ловить, казалось, от всего Хогвартса — включая преподавателей, — и тупик, в который завели исследования связи Гарри с Волдемортом, вымотали ее.

Она всегда серьезно относилась к учебе. Но это было другое.

Это имело значение.

И было по-настоящему трудно.

Почти каждый вечер они с Гарри проводили вместе: либо занимались собственными предметами, либо Гарри снова и снова, до мучительных подробностей, пересказывал все, что помнил о каждом случае «соединения» с Волдемортом.

Дафна прокручивала каждую деталь бесчисленное количество раз, сверяла наблюдения со всеми книгами по ментальной магии, которые смогла найти, и уперлась в стену.

Судя по всему, то, что происходило с Гарри, было абсолютно беспрецедентно.

Даже походы под мантией-невидимкой в Запретный раздел ничего не дали.

Она думала об этом столько, что начала ходить кругами.

Все снова и снова сводилось к трем аномалиям.

Во-первых, в каждой найденной книге подобные связи были односторонними и требовали мастера легилименции. Что Волдеморт был мастером — в этом Дафна не сомневалась. Если кто-то вообще способен проникать в чужой разум на огромном расстоянии, то именно он.

Но как объяснить, что Гарри входит в разум Волдеморта?

Дафна восхищалась в нем многим, но дисциплина разума точно не входила в список достоинств. Значит, происходило нечто гораздо большее, чем обычная легилименция и окклюменция.

Во-вторых, если не считать специально посланных Волдемортом ложных образов, все непроизвольные проникновения Гарри были связаны с сильными эмоциями: гневом, яростью, возбуждением.

Как бы директор ее ни раздражал, возможно, здесь он двигался в правильную сторону.

Начиная с жертвы Лили Поттер и заканчивая битвой в Отделе тайн, и она, и Гарри снова и снова побеждали Волдеморта эмоциями. Дафнина циничная, аналитическая часть хотела спорить, но другого объяснения не находилось.

Будто они брали верх одной силой воли — и благодаря полной неспособности Волдеморта поверить, что подобное возможно.

Эмоцию нужно было научиться использовать.

Лили Поттер однажды уже сделала это.

Теперь Дафне требовалось сделать снова.

И, наконец, змея.

Сам факт, что Гарри каким-то образом проникал в разум Волдеморта, был загадкой. Но смотреть глазами змеи — это уже другой уровень нелепости.

Дафна снова вспоминала свою первую мысль, когда узнала, что Гарри говорит со змеями.

У троих — Гарри, Волдеморта и змеи — было что-то общее.

Она была так близко к ответу.

Мучительно близко.

Монета, которую Дафна неосознанно крутила в пальцах, вдруг нагрелась.

Сначала пришло недоумение, затем паника: не случилось ли что-нибудь с Гарри?

Она быстро прочитала сообщение.

«Гермиона пригласила себя и Рона заниматься с нами в библиотеке. Так что тебе придется притвориться, что ты меня выносишь».

Дафна улыбнулась шутке — и почти сразу напряглась.

Это будет ее первая нормальная встреча с Уизли.

После начала их с Гарри «романа» он несколько раз внимательно на нее смотрел. Не сердито — скорее задумчиво. Если верить наблюдениям последних лет и язвительным комментариям Гермионы за последние недели, задумчивость для Рона Уизли была нетипична.

С привычным Роном, у которого все эмоции написаны на лице, Дафна бы справилась.

Этот вдумчивый и осторожный Рон ее нервировал.

Как ни странно, до сих пор она довольно легко переносила шепотом брошенные оскорбления. Даже от собственных однокурсников.

Но друзья Гарри были другими.

Ей хотелось им понравиться.

В дальнем углу библиотеки она нашла троих за «их» столом. Гермиона что-то яростно шипела Уизли, и выражение лица у нее было убийственным.

Рон выглядел совершенно невозмутимым, что, кажется, бесило ее еще сильнее.

Гарри выглядел просто усталым.

Дафна подозревала: примерно так он проводил последние шесть лет.

— Дафна! — с явным облегчением воскликнул он.

К ее полному изумлению, вскочил и тут же обнял.

«Это новое», — отметила Дафна, совсем не возражая.

Гарри прошептал ей на ухо:

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Они весь день грызутся и сводят меня с ума. Им давно пора просто поцеловаться или переспать и закончить с этим.

Дафна фыркнула.

Лицо Гермионы мгновенно смягчилось, исчезли все следы злости.

Уизли опять смотрел. Думал.

Нервировало.

Гарри, кажется, только теперь осознал, что продолжает ее обнимать, и смущенно отстранился.

Дафна взяла его за руку и успокаивающе сжала.

— Приятно знать, что ты успел соскучиться со вчерашнего дня, Гарри, — достаточно громко сказала она.

Гарри расслабился.

Гермиона засияла.

Уизли продолжал думать.

После короткой беседы следующие два часа прошли спокойно. Дафна наконец занялась обычной учебой. Она продиралась через перевод Древних рун, когда услышала голос Гермионы.

— Нужна помощь?

Гарри достал какой-то потрепанный учебник.

«Наверное, Зелья», — решила Дафна. Ее собственное образование в Зельях милосердно закончилось после обязательных пяти лет. СОВ она получила на «Превосходно», но продолжать обучение у Снейпа не имела ни малейшего желания. А когда он занял Защиту, Дафна пришла в ярость: еще целый год под его «обучением».

— Не сейчас, Гермиона, — резко сказал Гарри.

Он уже рассказывал, что в этом году они спорят чаще. Похоже, Дафне предстояло увидеть это лично.

Гермиона открыла рот.

— Я сказал, не сейчас.

Она закрыла рот и прожгла Гарри взглядом — не таким страшным, как до этого Рона, но близко.

Рон уже собирался вмешаться, когда Гермиона повернулась к нему:

— Ни слова, Рональд. Я устала от того, что ты оправдываешь…

— Извините нас, — раздраженно сказал Гарри, поднялся и практически утащил Гермиону между стеллажей.

И вот они с Уизли остались вдвоем.

Лучше сразу покончить с этим.

— Очевидно, ты хочешь мне что-то сказать. Буду благодарна, если просто скажешь. Надеюсь, это не очередная глупость про то, что я слизеринка.

Вопрос застал Рона врасплох.

Он помолчал, потом ответил:

— Возможно, я уже говорил об этом Гарри. После чего Гермиона очень подробно и очень громко объяснила, насколько это идиотская мысль и насколько она тоже тебе доверяет. По-моему, она даже могла наложить на меня заклятие, которое сработает, если я назову тебя сл… словом на «с», рифмующимся с «грязнокровка».

Дафна подняла брови.

— Я не шучу, — заверил Рон.

Он вдохнул.

— Слушай, Гринграсс…

— Предпочитаю Дафна.

— Слушай, Дафна. Судя по тому, что говорят Гарри и Гермиона, ты нормальная. Если они доверяют, мне достаточно.

Дафна видела: это не все.

— Но… — подсказала она.

— Хотя я и не думаю, что это правда, есть шанс, что ты… ну… используешь Гарри.

Дафна открыла рот, но Рон поднял ладонь.

— Я не закончил.

— Гарри хороший парень. Отличный парень. Ему много досталось, и он заслуживает быть счастливым. Поэтому… просто не пользуйся им. Если для тебя это игра, поиграй с кем-нибудь другим.

Дафна кивнула, неожиданно испытывая облегчение.

Тест Рона она прошла. Пусть пока и условно.

— Ладно, — продолжил он, теперь уже ухмыляясь. — Ты случайно не закончила эссе по Трансфигурации на завтра?

— Гермиона заранее предупредила, что рано или поздно ты попытаешься. Так что извини, придется самому.

— Все против меня, — пробормотал Рон, улыбнулся и вернулся к работе.

Дафна рассмеялась.

— Знаешь, о чем они спорят?

Она кивнула в сторону стеллажей.

— Гермиона сошла с ума. Пусть Гарри сам расскажет. Я не собираюсь рисковать и снова соглашаться с ним, если она услышит.

Они несколько минут работали молча, пока Гарри не вернулся и демонстративно не начал складывать вещи.

— Прогуляемся? — спросил он Дафну.

Позади появилась встревоженная Гермиона.

— Эм… да.

Дафна быстро собрала вещи.

— Гарри, пожалуйста, не… — начала Гермиона.

— Готова? — перебил Гарри, схватил Дафну за руку и повел к выходу.

Она успела бросить Гермионе извиняющийся взгляд.

Несколько минут они шли молча, по-прежнему держась за руки. Дафна ощущала, как Гарри понемногу успокаивается, и не торопила его.

Наконец он завел ее в пустой кабинет без портретов и рухнул на стул.

— Извини.

— Ничего страшного. Что случилось?

Он протянул ей тот самый потрепанный учебник.

— Вот что.

Дафна пролистала страницы и быстро поняла: почти каждая исписана. Целые абзацы были зачеркнуты, поля заполнены примечаниями.

— Кто бы ни владел этим учебником, он гений Зелий. Я весь год следую его исправленным инструкциям, и оценки резко выросли. Гермиона решила, что это жульничество, и не перестает об этом говорить.

— Какая глупость, — вырвалось у Дафны.

Гарри заметно расслабился.

— Спасибо! — почти воскликнул он. — Она настолько соревновательная и упрямая. Не знаю, почему, но когда она сказала это при тебе, меня особенно задело.

Он успокоился.

— Правда, спасибо. Даже если бы не согласилась, твое мнение мне важно.

Гарри оживился.

— И я кое-какие заклинания оттуда выучил. Муффлиато именно здесь нашел.

— Может, это книга Снейпа?

— Не-а. Тоже сначала подумал после твоих слов, но Принц намного лучший учитель, чем Снейп когда-либо был.

— Принц?

Гарри забрал книгу, открыл начало и вернул.

— «Принц-полукровка», — прочитала Дафна. — Драматичный тип. Уверен, что не Снейп?

Гарри пожал плечами.

— Если это он, то как книга он помог мне больше, чем за пять лет как профессор.

Дафна снова стала листать и заметила заклинание на полях.

— Левикорпус. Что делает?

Гарри занервничал.

— Э-э… подвешивает человека за ногу в воздухе.

Дафна посмотрела на запись. Описание эффекта нигде не было.

«Идиот».

— В книге не сказано, что оно делает. Как ты узнал?

Теперь Гарри нервничал уже откровенно.

— Я… попробовал. Ничего страшного. Попал в Рона, а он лежал в кровати.

— Насколько Гермиона глупо ведет себя насчет Зелий, настолько же она права в другом: проверять неизвестное заклинание, не зная эффекта, невероятно тупо. Причем на друге? Хотя какая разница — на ком угодно безответственно.

— Именно это Гермиона и сказала.

В этот момент Гарри очень напомнил Дафне пнутого щенка.

— Все еще ценишь мое мнение?

— Да, — ответил он мгновенно. — Не знаю почему, но из твоих уст прозвучало намного разумнее. Возможно, потому что насчет Зелий ты согласилась.

Он улыбнулся и вдруг хлопнул себя по лбу.

— Чуть не забыл.

Гарри достал из сумки завернутую коробку.

— С днем рождения.

И сунул ей.

— День рождения был на прошлой неделе, Гарри, — сказала Дафна, с трудом скрывая улыбку. — И ты не должен был знать.

Она специально не говорила, потому что была уверена: он тут же решит поступить благородно и что-нибудь подарит.

— Знаю. Узнал только пару дней назад. Хотел поблагодарить за помощь, а еще Винки нужно было чем-нибудь занять, так что технически ты делаешь мне одолжение. И вообще, что я за фальшивый парень, если забываю день рождения фальшивой девушки?

— Логика ужасна, но я люблю подарки, поэтому прощаю.

Дафна начала разворачивать коробку.

— Мы никогда не говорили о твоих увлечениях, — нервно сказал Гарри. — Поэтому я выбрал что-нибудь практичное.

В коробке лежала магловская перьевая ручка.

Красивая. Простая, но красивая.

— На самом деле это самопишущее перо, замаскированное под ручку. Подумал, будет удобно, раз ваша семья много работает с маглами.

— Это замечательно, — перебила Дафна.

Ее искренне тронула продуманность подарка.

— Спасибо.

Она села напротив, продолжая рассматривать ручку.

— Я люблю магловскую музыку, — тихо сказала Дафна.

— Что?

— Одно из увлечений. Мама меня приучила. Новые проигрыватели рядом с магией работают плохо, но граммофоны легко зачаровать. И у меня есть радио, которое ловит магловские станции. В школе скучаю по музыке. «Ведуньи» неплохие, но утомляет, когда каждая песня обязательно про магию.

Она подняла голову.

Гарри опять улыбался ей той открытой улыбкой, которую в последнее время показывал все чаще.

— Я всегда хотел попробовать печь, — признался он.

Дафна рассмеялась.

— Шутишь.

Он пожал плечами.

— У родственников готовить — одна из моих обязанностей, но только обычную еду. Хотелось бы ради удовольствия. Нормальную выпечку: печенье, пирожные, пироги. Кажется, это успокаивает.

Дафна молчала, позволяя продолжить.

— Тетя любит смотреть кулинарные передачи по магловскому телевизору. Иногда, когда дяди не было дома, она разрешала смотреть вместе. Я был маленький, лет шесть-семь. Тогда она еще не так сильно меня не любила.

Дафна уже заметила, что Гарри избегает разговоров о родственниках. Поэтому была рада, что он хоть немного открывается.

— Почему никогда не пробовал? Судя по твоему кузену, он бы съел все быстрее, чем ты успел испечь.

— Они не любят беспорядок и еще сильнее не любят, когда мне что-нибудь нравится. Я не рисковал.

Он произнес это совершенно буднично, не ища ни жалости, ни сочувствия.

Для него это было нормой.

Кровь Дафны закипела.

— Когда мы закончим решать твою проблему, летом приедешь ко мне. Испечешь торт, а я поставлю пластинки Beatles. Шоколадный с масляным кремом, думаю.

— Свидание, — сказал Гарри без малейшей веры, что это когда-нибудь произойдет.

Будто он давно перестал надеяться на хорошие вещи — даже самые маленькие.

Дафна молча поклялась когда-нибудь заставить Гарри испечь ей ужасный торт.

Она соврет, что он прекрасен, и съест каждый предложенный кусок.

Ответственная часть мозга напомнила о деле.

Дафна с неохотой сменила тему.

— Можем немного поговорить под клятвой и составить планы? Если пропустим ужин, снова пойдем на кухню.

— Конечно. Нам с Гермионой все равно полезно отдохнуть друг от друга. К тому же мне нравятся наши походы на кухню, мисс Грини.

— Проклятый Добби, — пробормотала Дафна и наложила Муффлиато. — Итак. Гермиона что-нибудь нашла про крестражи?

— Нет. Она прочитала все, до чего смогла добраться.

— Я тоже выжала из Хогвартса все по поводу твоей связи. Пора принять предложение родителей. У них есть доступ к некоторым… более темным источникам. Возможно, поможет и с крестражами.

Гарри кивнул.

— Пора знакомиться с будущими родственниками.

— Идиот.

Живот предательски перевернулся.

Дафна решительно это проигнорировала.

— Благодаря волшебным традициям визит легко объяснить теперь, когда ты официально за мной «ухаживаешь».

— Странно, что я вдруг нервничаю?

— Нет. Не переживай. По моим рассказам они уже считают тебя замечательным. Только сделай одолжение: хотя бы притворись, что тебе интересно, когда отец будет рассказывать, как идет продажа василиска.

— Я знал, что будет подвох.

Следующий вопрос задавать было страшнее, но Дафна считала, что должна.

— Ты готов рассказать им все? Отец очень изворотливый. Если бы захотел раскрыть что-то, что сделает тебя уязвимым, он наверняка нашел бы лазейку.

— Но он никогда этого не сделает, да?

— Никогда.

— Тогда они узнают все.

— Даже пророчество?

— Да.

Дафна улыбнулась.

План сложился быстро. Она напишет родителям и назначит встречу на субботу. Отсутствие Гарри легко объяснить традициями ухаживания и его статусом наследника Поттеров. Если Дамблдор попытается возражать, у них хватит формальных оснований заткнуть его.

Они закончили достаточно рано, чтобы успеть на ужин, но оба согласились: кухня лучше.

По дороге Гарри вдруг потянул Дафну за локоть, остановил и снова наложил Муффлиато.

Он выглядел… нервным.

— Эм… Я знаю, до встречи с родителями нам особо не над чем работать, но надеялся, что мы все равно можем… ну… продолжать иногда заниматься вместе.

Дафна снова почувствовала, как дернулся желудок.

— По понедельникам я занимаюсь с Гермионой, и нужно проводить время с Трейси и Асторией. Но да. Конечно.

Она вдруг поняла, что опять вертит в кармане монету.

— Может, один вечер будем заниматься вместе с ними? Они хотели бы познакомиться.

— Да, — ответил Гарри с заметным облегчением.

«Шашки, а не шахматы», — повторила Дафна, отпустила монету и вместо нее взяла Гарри за руку.

Он сначала напрягся, затем расслабился и легко сжал ее ладонь.

Дафна быстро становилась поклонницей шашек.

В конце концов, поняла она, все зависело от того, с кем ты решаешь играть.

Глава опубликована: 30.09.2026

Глава 10. Схватка

На следующее утро Дафна совершила ошибку: заглянула к столу Хаффлпаффа, чтобы договориться с сестрой, когда та сможет нормально познакомиться с Гарри.

План был прост — тихая встреча в библиотеке, скажем, в среду или четверг.

Он рухнул за десять секунд.

— А сегодня? — немедленно предложила Астория. — И зачем мне знакомиться с ним за учебой? В библиотеке? Я вообще-то хочу с ним поговорить.

— Можно наложить чары приватности. И сегодня я все равно не могу, потому что занимаюсь с Гер… с другим человеком.

Астория театрально вздохнула и встала.

— Почему у тебя все обязательно настолько сложно?

И пошла прямо к столу Гриффиндора.

Прямо к Гарри.

Для Дафны время замедлилось.

Она наблюдала, как сестра постучала Гарри по плечу и что-то сказала. Астория указала в ее сторону. Гарри улыбнулся и кивнул.

Астория радостно помахала ему и вернулась.

— Все устроено. Сегодня обедаем втроем. Видишь? Просто.

— Ты обещала не дразнить меня из-за Гарри, — процедила Дафна, откусывая еду и намеренно не глядя на гриффиндорский стол.

— Это не дразнить. Это помогать тебе, как всегда, выбраться из собственной головы. Гарри был совершенно не против. Даже обрадовался. Ты слишком много переживаешь.

Астория становилась особенно невыносимой, когда пользовалась логикой.

Дафна осторожно посмотрела на Гарри. Он наблюдал за ними и явно веселился. Она незаметно показала ему язык. Гарри подавился напитком. Дафна постаралась не замечать, как несколькими местами дальше хмурится Джинни.

Она определенно попала в плохой список девушки.

— Ладно, — упрямо сказала Дафна. — Только не веди себя как идиотка.

— Не переживай. У меня масса серьезных, продуманных вопросов и наблюдений для твоего парня. Ладно, вот это уже было дразнение.

Астория с самодовольным лицом вернулась к завтраку.

— Идиотка, — пробормотала Дафна и незаметно ткнула сестру кулаком под столом.


* * *


После утренней Трансфигурации Дафна вышла из класса с Трейси и с удивлением увидела Гарри, прислонившегося к стене.

Он явно ждал ее.

— Ты как-то нервничала насчет обеда с сестрой. Решил проводить.

— Привет, Гарри. Увидимся завтра вечером, — тут же сказала Трейси и быстрым шагом удалилась, оставляя их вдвоем.

Гарри помахал ей вслед и неуверенно посмотрел на Дафну.

— Значит, завтра занимаемся с Трейси? Отлично.

— У тебя сейчас разве не Заклинания? — спросила Дафна и тут же смутилась, случайно выдав, что выучила его расписание.

Смущение быстро прошло: Гарри, очевидно, выучил ее расписание тоже.

— Сказал Флитвику, что шрам чешется, и он отпустил раньше. После того как я рухнул на экзамене СОВ в прошлом году, преподаватели, кажется, боятся, что я могу умереть прямо на уроке. Ну, все кроме Снейпа.

Дафна проигнорировала очередную небрежную шутку о смерти.

— Прости за все это, — вздохнула она, когда они пошли по коридору. — Не хотела, чтобы Астория так тебя подлавливала.

Гарри толкнул ее плечом.

— У нас с тобой очень разные представления о том, что такое засада. Все нормально. Правда нормально.

Он был прав. Дафна тревожилась на пустом месте. Но приятно было услышать это от него.

Они шли молча, пока не приблизились к Большому залу. Из-за дверей уже слышался гул разговоров. И тут тревога вернулась.

Впервые они войдут вместе. Публично. Перед всеми. Пара любопытных людей в библиотеке — одно. Большой зал — другое.

Гарри взял ее за руку.

— Когда войдем, все на мгновение затихнут. Тебе покажется, что тишина длится дольше, чем на самом деле. Просто смотри на сестру и иди. Через пару секунд все переключатся. Поверь, ничего страшного.

Дафна сделала точно так. Все произошло именно как он сказал. И правда ничего страшного.

Астория оставила два места напротив. Они сели.

— Привет, Гарри. Рада снова тебя видеть.

— Снова? — спросила Дафна.

Астория закатила глаза.

— А как, по-твоему, он узнал про твой день рождения? Я ждала, когда ты сама скажешь. Надо было понимать, что не скажешь.

Гарри рассмеялся.

— Да, спасибо за помощь.

Дафна почувствовала, как он успокаивающе похлопал ее по руке. Вопреки собственным стараниям нервничать она расслабилась. Астория повернулась к Гарри.

— Твоя задача вообще-то сделать Дафну интереснее, а она, похоже, превращает тебя в скучного. Ручка? Серьезно?

— Мне нравится, — вмешалась Дафна. — И это не просто ручка. Это самопишущее перо, которое выглядит как ручка.

По Гарри было видно: Астория почти мгновенно помогла ему расслабиться. Дафна не понимала, как сестра так легко это делает.

— О, беру слова назад. Я же не знала, что это на самом деле самопишущее перо, — невозмутимо ответила Астория.

— Извинения приняты, — подхватил Гарри. — И вообще, интересность сильно переоценена. Я выбираю скуку в любой день недели.

Шутка предназначалась Астории, но Дафна знала, что он говорит всерьез. И не удержалась от улыбки: сестра понятия не имела, сколько «интересного» Гарри уже привнес в жизнь Дафны.

Через несколько минут легкой беседы Астория наклонилась ближе.

— Обещаю, про все слухи спрашивать не буду. Но один вопрос есть.

— Мерлин, началось, — пробормотала Дафна.

Гарри рассмеялся.

Астория показала сестре язык, потом вдруг слегка смутилась.

— Сью Боунс сказала, ты научил ее вызывать Патронуса. Ты мог бы… если будет время… научить меня? На первом курсе в поезде дементоры очень сильно на меня подействовали.

— Астория, это заклинание сильно выматывает. Я не уверена…

— Дафна. Не надо, — жестко перебила сестра. — Я никогда больше не хочу чувствовать себя так. Оно того стоит.

— Но…

Теперь перебил Гарри.

— Я с удовольствием помогу. Дементоры мерзость.

Потом повернулся к Дафне и посмотрел многозначительно.

— Ты и Трейси тоже приходите. Проследим, чтобы никто не переутомлялся.

Дафна знала: Астория упряма и рано или поздно все равно попробует. Лучше пусть учится у Гарри, пока Дафна рядом и может следить.

Она кивнула.

— Мини-Отряд Дамблдора! — радостно объявила Астория.

— Отряд Поттера, — тут же поправила Дафна.

Астория ухмыльнулась.

— Если бросишь Дафну, от уроков не отвертишься, Гарри.

— Не переживай. Если кто и бросит, скорее она меня.

Дафна закатила глаза.

— Прекрасно. Значит, договорились: никто никого не бросает.

И только тут она заметила, что обед почти закончился, а Дафна ни разу не подумала о наблюдавшем за ними Большом зале.


* * *


Остаток дня прошел спокойно. Вскоре наступило время заниматься с Гермионой.

В библиотеке Дафна сразу заметила: Гермиона выглядит встревоженной. Очень.

Она намного лучше Гарри скрывала эмоции от людей, которым не доверяла, но с теми, кого считала своими, превращалась в открытую книгу.

— Все нормально, Гермиона?

Гермиона нервно улыбнулась и явно несколько секунд решала, что сказать. Потом слова хлынули потоком.

— Мне ужасно жаль за вчерашнее. Я разозлилась на Рона и сорвалась на Гарри, выставила его дураком, а ведь мы так хорошо сидели. Рон даже уже вел себя нормально, а виновата оказалась я и…

Гриффиндорцы.

Столько эмоций.

— Гарри рассказал, из-за чего вы спорили, — перебила Дафна. — И насчет книги ты неправа.

Она ожидала мгновенного возражения.

Но Гермиона молчала и думала.

Наконец ответила:

— Не могу поверить, что ты с ним согласна. Мы даже не знаем, кому принадлежала книга. Наверняка он втянул тебя и в эту чепуху с Драко.

О Драко Гарри ничего не рассказывал.

Дафна пока решила это проигнорировать. Классический прием: если проигрываешь один спор, переведи разговор на другой.

— И в чем преступный план этого Принца? Варить лучшие зелья? Разве не ради этого существует предмет? Если ты знаешь более эффективный способ, глупо им не воспользоваться. Гарри не говорил, но мне интересно: он предлагал тебе пользоваться книгой тоже?

Гермиона нехотя кивнула.

Дафна видела: оборона трещит, но еще держится.

— А про заклинания, которые он использует, не зная эффекта, он удобно забыл? Он подвесил…

— Рона над кроватью. Рассказал. Я сказала, что это невероятно тупо. Он согласился.

— Ну хоть что-то.

— Только честно. Тебя сводит с ума, что Гарри лучше тебя по Зельям, да?

— Да! — выпалила Гермиона и тут же рассмеялась.

Мадам Пинс шикнула, и она снизила голос.

— Я ужасный человек. Надо извиниться.

— Надо. Но не за заклинания. И начни пользоваться книгой. Гарри совершенно не важно, что он лучше тебя по Зельям, зато ненавидит с тобой ссориться. А насчет неизвестных заклинаний мы вдвоем, думаю, заставим его включать мозг.

Гермиона нехотя улыбнулась.

— С тобой намного сложнее спорить, чем с мальчишками. Даже не знаю, что предпочитаю.

— Не расстраивайся. Отец учит меня спорить и вести переговоры с десяти лет. К тому же мальчики — идиоты.

— Гарри еще ничего, а Рон совершенно точно идиот.

Гермиона улыбнулась и на мгновение задумалась. Судя по выражению, о Роне. Через пару секунд вернулась к реальности.

— Кстати, к нам хотят присоединиться еще несколько человек. Ты не против?

Будто по сигналу, к столу подошли Сью Боунс, Ханна Эббот и Финч-Флетчли — Джейсон? Возможно. Они выглядели лишь немного напуганными ею. Уже прогресс.

Дафна мало знала о Ханне и Джейсоне, но Сью была одной из любимых соседок Астории. Сестра говорила, что ее оптимизм заразителен. Дафне оптимизм всегда казался скорее утомительным и раздражающим.

Но теперь, глядя на мир иначе… вспоминая, сколько родственников Сью потеряла из-за Волдеморта… Дафна поняла, что сохранять такой характер было невероятно смело и упрямо. Наверняка Сью все равно раздражает. И, вероятно, совершенно ужасна в шахматах.

Но смелая.

— Привет! — нервно, но искренне воскликнула Боунс. — С Рун начнем или с Арифмантики? Мне без разницы!

Дафна неосознанно улыбнулась. Что с ней происходит?


* * *


Остаток недели прошел относительно быстро и, главное, тихо.

После совместного выхода в Большой зал любопытство окружающих насытилось, и замок переключился на другие темы. Гарри даже рассказывал, как разочарована Лаванда: она постоянно жалуется, что они оказались ужасно скучной парой.

Дафна заставила его улыбнуться, ответив, что интересность переоценена. Даже Трейси на их совместном учебном вечере была подозрительно спокойной. Что само по себе настораживало.

Слизеринские комментарии становились все злее, но это Дафна переживала без труда. Поразительно, Драко не сказал ей ни слова. Только косые взгляды и тихие замечания друзьям. Но чаще всего он выглядел просто несчастным и смотрел в пустоту. Астория была права. В последнее время с ним что-то изменилось. И это начинало тревожить. Про замечание Гермионы Дафна Гарри пока не сказала. Не хотела провоцировать еще один спор. Решила сначала поговорить с Асторией.

Из мыслей ее вытащил Гарри, идущий навстречу. Сегодня им предстояла встреча с родителями. Он старался скрыть, но Дафна видела нервозность.

— Все хорошо?

— Что? Да. Просто хочу, чтобы сегодня все прошло нормально.

Дафна повторила его недавний жест и толкнула плечом.

— Все нормально, Гарри. Правда нормально. Просто разговаривай с ними так, как со мной, и они тебя по… оценят не меньше, чем я.

Она так следила за его выражением, что не сразу заметила, как хорошо он выглядит.

Очень, очень хорошо. Она заранее предупредила семью не судить по привычной одежде, но, похоже, зря.

— Шикарно выглядишь. Это новое?

— Правда? — Гарри явно обрадовался. — Винки сняла мерки и сходила по магазинам. Вместе с мадам Малкин они вроде справились. Приятно выглядеть хотя бы наполовину прилично.

Дафна подумала, что «наполовину» — сильное преуменьшение.

— Я хотел спросить. Через пару недель выходной в Хогсмиде. Может, поможешь выбрать еще одежду? Что-нибудь повседневное. Я совершенно не разбираюсь.

Дафна быстро задавила мысль, что он приглашает ее на настоящее свидание. «Ему просто нужна помощь».

— Если у тебя другие планы, я…

— Нет, — слишком быстро выпалила Дафна. — С удовольствием. Хотя уверена, вкус у тебя нормальный. И вообще, мы встречаемся. Все сойдут с ума, если не пойдем вместе.

— Отлично! Обещаю, весь день по магазинам ходить не будем. Я бы сошел с ума. Остальное время сделаем что захочешь. Я угощаю.

Мысль о свидании снова всплыла.Впереди появились ее родители.

— Я слышала, рядом с главной улицей есть маленькое кафе. «Три метлы» ничего, но хочется чего-нибудь потише. Без толпы.

— Свидание, — сказал Гарри, и на этот раз в голосе были надежда и предвкушение.

И именно в этот момент появился Дамблдор. Будто ждал, пока Гарри почувствует хоть каплю энтузиазма, чтобы ее раздавить. После всего, что Дафна узнала, она бы не удивилась.

— Проблема, директор? — спросил Гарри.

— Совсем нет, Гарри. Я хотел бы поговорить с тобой наедине, прежде чем ты встретишься с мисс Гринграсс и ее родителями.

Внутри Дафна уже кипела. Он собирается не выпустить их. Отец и Гарри предполагали, что так будет. Дафна наивно надеялась на лучшее.

— Мои родители ждут, директор. Я не думаю…

— Уверяю, мисс Гринграсс, я задержу Гарри всего на минуту. Гарри?

Дафна собиралась возразить, но Гарри вмешался.

— Все нормально, Дафна. Действительно минуту. Извинись перед родителями за задержку.

А потом посмотрел на директора так, что ей стало легче. Она кивнула и медленно, спокойно пошла к семье. Мать приветствовала ее с безупречно светской улыбкой.

— Я горжусь тем, как прекрасно ты держишь лицо, Дафна. Никто бы не догадался, что тебе отчаянно хочется ударить человека по носу.

— И не только по носу, — ответила Дафна, не меняя выражения.

Отец тихо рассмеялся. Астория — чуть менее тихо. Пока они ждали, Дафна вспомнила, что после того обеда толком не разговаривала с сестрой. Наклонилась ближе.

— Хотела сказать спасибо за тот день. Ты была права. Я опять слишком много думала.

Астория кивнула, не сводя глаз с Гарри и директора.

— Ты рассказала ему про мою болезнь.

Это не был вопрос. Прежде чем Дафна ответила, сестра продолжила:

— Поняла, когда ты пыталась отговорить меня от Патронуса. Он никак не отреагировал. Будто уже знал.

— Прости. Он рассказывал о себе, и у меня случайно вырвалось…

Астория повернулась и улыбнулась.

— Все нормально. Даже легче. И Гарри был замечательным. Не стал нянчиться и отговаривать. Просто предложил помочь. Можешь рассказать Трейси, если хочешь.

— Правда?

Дафне было трудно не выдать удивление.

— Она заслуживает знать. К тому же ты наверняка постоянно будешь заставлять меня отдыхать на занятиях. Она заподозрит. А если будет знать, сможет правильно отчитывать тебя вместе со мной. Думаю, она и так уже понимает, что что-то происходит по тому, как ты со мной носишься.

Дафна благодарно кивнула. Астория снова посмотрела вперед.

— И скажи Гарри, я шутила про ручку. По-моему, мило.

Они снова замолчали.

Гарри выглядел все более раздраженным. Дамблдор — невыносимо спокойным и доброжелательным.

— Что мистер Поттер делает неправильно? — спросил отец.

Это было его любимое упражнение: наблюдать чужие переговоры, определять, кто «побеждает», и спрашивать Дафну, что нужно изменить.

Но применять это к Гарри было странно. Слишком лично.

— Директор давит репутацией и властью. Нарочито остается вежливым, но настаивает, пока не получит свое. Гарри пытается убедить его, что тот неправ, а Дамблдору это неважно. Чем спокойнее директор, тем сильнее раздражается Гарри и тем вероятнее уступит.

— И что нужно сделать?

— Не злиться. Оставаться вежливым и отказать. Если Дамблдор продолжит, спокойно потребовать фактического обоснования. Если он отказывается или тянет время — закончить разговор. Не позволять растягивать беседу, если он не дает новой и убедительной информации.

Мать взглянула на Гарри.

— Кажется, мистеру Поттеру прямо сейчас очень нужна помощь, Дафна.

— Согласна.

Дафна была благодарна, что отец вмешается. Отец не двинулся. Она уставилась на родителей.

— И чего ты ждешь? — спросила мать.

Мерлин. Идя к Гарри, Дафна вдруг поняла: ей даже не приходится изображать спокойствие. У Дамблдора нет ни одного нормального аргумента. А Гарри нужна помощь.

Пора играть в шахматы. Директор не показал ни капли удивления, когда она подошла и взяла Гарри за руку. Наоборот, выглядел слегка самодовольным. Будто именно этого ожидал.

Дафна намеренно не смотрела на него.

— Прости, но нам действительно пора, Гарри. У родителей планы на вечер, и они хотят провести с тобой как можно больше времени.

Гарри мгновенно успокоился и кивнул.

Они уже развернулись, когда Дамблдор сказал:

— Не зная подробностей, боюсь, я вынужден настаивать, чтобы Гарри остался в замке. У нас достаточно комнат для вашей встречи. Я думаю только о безопасности Гарри и вашей. Уверен, вы согласитесь: риск не оправдан.

Гарри сильнее сжал ее руку. Дафна стала мягко водить большим пальцем по его костяшкам: спокойно. Молчи. Я разберусь.

— Родители, разумеется, знают о положении Гарри и приняли все необходимые меры безопасности.

Она намеренно оставила ответ коротким и расплывчатым. Тишина затянулась. Дамблдор ждал, что ей станет неловко и она начнет объяснять детали. Дафна продолжала молчать и гладить пальцы Гарри. Косой взгляд показал: Гарри едва заметно ухмыляется. Он наслаждался ситуацией и явно не собирался мешать.

Наконец Дафна сказала:

— Если это все, нам нужно идти.

— Я бы очень хотел услышать, какие именно меры принял ваш отец.

Отец обучил ее слишком хорошо. Это было почти несправедливо.

— Уверена, вы понимаете: раскрывать конкретные меры безопасности кому-либо — даже вам — было бы безответственно. Думаю, отец лишит меня наследства, если я окажусь настолько глупа и подвергну семью и Гарри риску.

На этом следовало остановиться. Она уже выиграла. Но иногда просто необходимо еще немного провернуть нож. Гарри слишком благороден для такого, поэтому Дафна сделает за него.

— Гарри, разумеется, знает все, — солгала она. — Отец счел крайне несправедливым и аморальным ожидать, что Гарри согласится на что-либо, не имея полной информации.

Дафна выдержала паузу и повернулась к Гарри.

— Готов?

Он кивнул и они пошли прочь. Молчание Дамблдора за спиной было восхитительно. Дафна уже не могла дождаться, когда перескажет разговор отцу. И по-прежнему гладила ладонь Гарри большим пальцем.

— Ты умеешь быть по-настоящему страшной, — тихо сказал Гарри. — Очень рад, что ты на моей стороне.

— Ты еще ничего не видел, — ответила Дафна, не меняя выражения лица.

Глава опубликована: 30.09.2026

Глава 11. Знакомство с родителями

Когда они подошли к семье, Дафна все еще упивалась ощущением от того, что вежливо поставила Дамблдора на место за все, что он годами делал с Гарри. Она настолько увлеклась, что даже забыла начать тревожиться о знакомстве Гарри с родителями.

Когда внимание вернулось к реальности, Гарри уже со всеми поздоровался и выглядел спокойно и уверенно. Мать едва заметно взглянула на их соединенные руки. Дафна только тогда поняла, что по-прежнему водит пальцем по ладони Гарри. И не перестала.

За воротами Хогвартса до нее наконец дошло, что Астория все еще идет рядом. «Черт». Нужно было сосредоточиться и перестать отвлекаться. Один раз Дафна уже солгала сестре, чтобы не пустить на встречу. Второй такой же трюк не пройдет.

Она лихорадочно искала стратегию, когда Гарри заговорил. И выглядел нервным.

— Мы идем в Хогсмид пешком? Я думал, будет карета.

Отец ответил:

— Мы собирались аппарировать домой. Там больше приватности и безопасности. Вас это устраивает?

Гениально. Родители были гениальны. Астория сможет заняться своими делами, пока они обсуждают проект. Дафна должна была знать, что родители все продумали. Гарри, однако, вовсе не выглядел довольным. Он выпустил ее руку, и ладонь зависла у палочки. Будто готовился к нападению.

— Гарри, что…

— Спроси у них что-нибудь, что можешь знать только ты, Дафна, — серьезно сказал он.

— Не думаю, что…

Отец перебил и уважительно кивнул Гарри.

— Мистер Поттер прав. Осторожность оправданна. Спрашивай.

Дафна еще не успела придумать, как реагировать, когда Астория решила помочь.

— Какая книга была любимой у Дафны в детстве?

Дафна собиралась убить сестру. Отец получал от ответа слишком много удовольствия.

— «Гарри Поттер и голодный гиппогриф».

Гарри посмотрел на нее, одновременно удивленный и польщенный. Дафна нехотя кивнула, мысленно перебирая способы убийства Астории. А потом ей пришла мысль.

— Мама тоже должна ответить.

Дафна улыбнулась сестре и с удовольствием увидела, как самодовольство на ее лице сменяется паникой. Смерть слишком милосердна. Астория должна страдать.

— За кого Астория собиралась выйти замуж, когда ей было пять?

— Дафна! Другой вопрос! — потребовала Астория.

Гарри заинтересованно поднял брови. Мать невозмутимо произнесла:

— Астория, вспомни девиз Хогвартса: «Не щекочи спящего дракона».

Повернулась к Дафне.

— Насколько помню, за Драко Малфоя.

— Мама! Мне было пять, Гарри!

Пока Астория возмущалась, Гарри наклонился к уху Дафны.

— Я совершенно точно выбрал правильную сестру. Вкус у тебя намного лучше.

Отец шагнул к Гарри.

— Приношу извинения, мистер Поттер. Впредь будем придерживаться такой же процедуры.

Он посмотрел на дочерей.

— С менее унизительными вопросами.

— Я планировал аппарировать девушек, а вы можете позвать домовика, чтобы он перенес вас. Дополнительная мера безопасности.

Гарри кивнул.

— Отлично. И можно просто Гарри.


* * *


Они спокойно пообедали вместе с Асторией. Затем четверо взрослых — по мнению Астории, разумеется, невероятно скучных — уединились в кабинете отца для настоящего разговора.

Дафна видела, что родители, особенно мать, уже поддаются искренности и скромности Гарри. Когда все расселись, отец подошел к шкафчику, достал бутылку огневиски и несколько стаканов.

На вопросительный взгляд Гарри пояснил:

— Судя по тем ограниченным сведениям, которые Дафна уже сообщила о вас, я почти уверен: это понадобится.

Гарри понятливо кивнул.

— Может, сначала чары приватности? Астория похожа на человека, которому будет… любопытно.

Мать рассмеялась. Гарри явно не ожидал. Ее домашняя манера поведения настолько отличалась от публичной, что Дафна была счастлива: мама уже чувствует себя рядом с ним достаточно свободно.

— Совершенно верно. Именно поэтому в этой комнате постоянные заглушающие чары. Дафна и Астория годами доказывали, насколько… настойчивы в стремлении знать все происходящее.

— Я предпочитаю называть это жаждой знаний, — вмешалась Дафна.

— Продолжай себя убеждать, дорогая, — ответил отец к явному удовольствию Гарри. — Думаю, начать стоит с клятвы?

Дафна нервно протянула окончательную версию. По совиной почте она не решилась отправлять текст, поэтому родители впервые увидели именно тот вариант, который они с Гарри уже приняли. Отец прочитал, передал матери и посмотрел на дочь. Дафна выдержала взгляд, молча показывая: да, она прекрасно понимает последствия. К ее удивлению, заговорила мать.

— Если мы дадим эту клятву, получается, вы сможете по неосторожности раскрыть наше участие без каких-либо последствий для себя. Верно, мистер Поттер?

По лицу Гарри Дафна увидела: он заметил нарочитую официальность обращения.

Желудок упал. Возможно, родители не готовы настолько довериться. Она хотела вмешаться, но Гарри предупреждающе посмотрел на нее. Послание было ясным.Он молчал, пока она разбиралась с Дамблдором. Теперь ее очередь позволить ему вести разговор.

— Это клятва, которую я прошу принести вас, чтобы вы не пострадали из-за честной ошибки, миссис Гринграсс. Если вам нужно, я готов сам дать более строгую.

Мать уставилась на него с открытым ртом. Дафна едва не усмехнулась. Теперь мама познакомилась с Поттером, играющим в шашки.

Отец прочистил горло.

— Нам с Амандой нужно несколько минут поговорить наедине. Простите.

По его лицу Дафна уже знала: он согласится. Когда родители вышли, несколько минут было тихо.

Потом Гарри спросил:

— А гиппогриф… он хотел меня съесть?

— Что?

— В книге. Почему она называлась «Голодный гиппогриф»? Он собирался меня есть?

— Эм… нет. Ты нашел его в пещере во время приключения и решил, что он голодный. Дал яблоко. Потом он пошел за тобой домой, потому что ты был добрый, стал твоим питомцем и участвовал в следующих приключениях.

— Похоже на то, что я бы сделал, — с очень серьезным видом заметил Гарри. — Хотя гиппогрифы едят хорьков и крыс, а не фрукты. Имя у него было?

— Хоппи.

— Хоппи-гиппогриф?

Дафна улыбнулась. Ожидание решения родителей вдруг перестало давить.

— Не на меня смотри. Имя дал ты.

Они одновременно рассмеялись и быстро замолчали, когда дверь открылась. Мать вошла первой, сразу налила себе огневиски и выпила одним глотком. Она с кривой улыбкой посмотрела на Дафну.

— Давайте принесем эту клятву быстро, пока я не передумала.

Через несколько минут все было закончено. И Дафна испытала сильнейшее дежавю, когда Гарри медленно подвинул к родителям пергамент с пророчеством. Она посмотрела на бутылку и подумала, хватит ли одной.


* * *


Четыре часа и полбутылки спустя они дошли до конца рассказа о пророчестве и краткой версии школьных приключений Гарри, подробно разбирая все, что касалось шрама и связи с Волдемортом.

— Все услышанное невероятно интересно и, откровенно говоря, ужасает, — сказал отец. — Чем мы можем помочь?

Дафна ответила первой.

— У вас есть доступ к информации, которой нет у нас. Я надеялась, вы сможете поискать что-нибудь о связи Гарри с Волдемортом и змеей.

Гарри добавил:

— Есть еще одна вещь. В этом году я работаю с директором. Он показывает воспоминания о молодом Волдеморте. Там всплыло одно слово. Мы ничего не нашли, а Дамблдор не рассказывает. Вы когда-нибудь слышали слово «крестраж»?

Отец застыл. С лица исчез весь цвет.

— Ты серьезно?

— Сайрус? — обеспокоенно спросила мать.

Отец наконец взял себя в руки.

— Ты сказал, Дамблдор проводит с тобой встречи по этому поводу?

— Да, сэр. Мы смотрели воспоминания о Томе Реддле, его семье. Последнее было воспоминанием профессора Слизнорта. Когда Реддл учился в Хогвартсе, он спрашивал его о крестражах. Воспоминание Слизнорт изменил, поэтому я не знаю, что именно он ответил. А теперь профессор молчит.

— Сайрус, что ты знаешь? — спросила мать.

— Минуту.

Отец поднялся и пошел к дальнему краю комнаты. Что-то пробормотал, и в стене появилась дверь, о существовании которой Дафна не знала. Он исчез внутри. У Дафны в кровь хлынул адреналин. Наконец-то будут ответы. Гарри смотрел на дверь с тем же выражением.

Через несколько минут отец вернулся с большой старой книгой. Дафна не могла объяснить почему, но от одного вида книги становилось не по себе. Отец сел и начал читать описание самой мерзкой магии, какую Дафна когда-либо слышала.

Отвратительно.

За гранью понимания.

Гарри схватил книгу и перечитал отрывок сам. И тут Дафна поняла. Если их связь основана на крестражах, значит, Волдеморт создал не один.

И Гарри… тоже крестраж.

— Дневник, — пробормотал Гарри. — Дневник Реддла был крестражем.

— Думаю, ты прав, — сказал отец. — И если Дафнина теория о вашей связи верна, это может означать…

— Змея — крестраж. И я крестраж, — закончил Гарри без эмоций.

Отец налил стакан и молча подвинул к нему. Тишина затянулась. Мать что-то прошептала отцу, после чего они поднялись.

— Мы поужинаем с Асторией. Думаю, вам двоим лучше остаться здесь. Скажете Винки, когда захотите есть.

Она еще раз обеспокоенно посмотрела на Гарри, и родители вышли.

— Я крестраж, — повторил Гарри.

— Мы еще не знаем наверняка. Это может быть…

— Дафна, не надо. Ты была права. Все нормально. Даже хорошо. Значит, наш план может сработать.

Дафна пришла в ярость. Хотелось кричать на него: он не должен хотеть умирать. Не обязан умирать. Хотелось кричать на родителей за то, что они не помогли закончить войну в первый раз. На Дамблдора — за то, что создал человека, настолько готового умереть. Но ничто из этого не поможет. Нужно думать. Гарри нужно, чтобы она думала.

— Это не хорошо. Можешь сказать, что я была права. Можешь сказать, что план может сработать. Но не смей говорить, что это хорошо.

Ей требовалось отвлечение.

— Винки.

Домовик появился и выглядел очень встревоженным.

— Мистер и миссис Гринграсс сказали, хозяин Поттер получил плохие новости. Винки хочет помочь.

Дафна опустилась перед ней.

— Принесешь что-нибудь поесть? И, если можешь, сделай Гарри паточный пудинг. Он его любит.

Винки быстро кивнула и печально посмотрела на Гарри, который опять уставился в книгу, хотя явно не читал.

— Винки гордится, что она домовик Гарри Поттера, — сказала она никому конкретно и исчезла.

Еда появилась вскоре. Гарри начал есть. Дафна к своей не притронулась. Аппетит исчез. Она смотрела на то, как он спокойно ест, и думала.

— Нам нужно это воспоминание, Гарри. Ты должен его получить.

Впервые после открытия крестражей Гарри посмотрел на нее.

— Мы теперь и так знаем, что такое крестраж. Ты была права. Не понимаю…

— Ты говорил, Дамблдор кормит тебя сведениями по капле. Термин он точно знает и, уверена, значение тоже. Если ему нужно воспоминание, значит, там есть что-то еще.

— Хорошо. Я попробую.

Слишком спокойно. Он не имел в виду всерьез.

— Нет! — Дафна повысила голос. — Никаких «попробую». Ты получишь воспоминание, иначе я больше не помогаю. Я вижу, что ты уже сдался. Что теперь мы доказали связь и ты решил: я просто убью Волдеморта, убив тебя. Я не сдалась и не стану помогать с заклинанием, если ты не будешь бороться за себя. Получи воспоминание — или я ухожу. А если узнаю, что ты попросил кого-то другого, нарушу клятву и расскажу директору все.

— Дафна, ты не можешь говорить серьезно. Нарушение клятвы означает…

— Я прекрасно знаю, что означает. Но ты так стремишься умереть — почему мне нельзя?

Впервые после открытия крестражей в глазах Гарри появилась настоящая эмоция.

Злость. Хорошо. В этот момент Винки появилась с нервной улыбкой и паточным пудингом.

— Винки сделала любимый десерт хозяина Поттера.

Она сунула блюдо ему в руки и исчезла. У Дафны внезапно вернулся аппетит. Она отломила кусок. Не ее любимый десерт, но вкусно. Винки справилась. Интересно, каким получится паточный пудинг Гарри? Дафна отчаянно хотела дать ему возможность когда-нибудь его приготовить.

— У меня есть идея, — сказал Гарри, наконец начав есть. — Я выиграл в Зельях флакон Феликс Фелицис благодаря Принцу. Знаешь, что это?

Дафна покачала головой.

— Жидкая удача. Выпиваешь — и становишься невероятно удачливым. Я берег на что-нибудь важное, но…

Он посмотрел на Дафну.

— Ты права. Это важно. Завтра займусь. Надеюсь, к понедельнику отдам Дамблдору все, что нужно.

Облегчение накрыло Дафну. Он будет пытаться. Возможно, только ради нее, но это начало.

— Хорошо. Если получится, во вторник встретимся и вернемся к работе.

— В среду, — поправил Гарри. — Я обещал Астории начать Патронуса.

— Гарри, это важнее. Придумаем причину.

— Если ты можешь настаивать, чтобы я спасал себя, я могу настаивать на помощи твоей сестре.

— Ладно, — сказала Дафна, притворившись раздраженной.

Тот Гарри, которым она восхищалась, вернулся.

— Но во вторник все равно встречаемся. Нарушим отбой.

— Хорошо.

Он улыбнулся. Прошло всего несколько часов, но Дафне казалось, будто она не видела этой улыбки целую вечность.

— Может, принесешь ту книгу про гиппогрифа. Подпишу. Всегда приятно встретить поклонницу.

— Идиот, — пробормотала Дафна и бросила в него кусочком пудинга.

— Не переводи пудинг! Он слишком вкусный. Кстати, откуда Винки знает, что я его люблю?

— Я сказала, — без колебаний ответила Дафна.

Ему нужно было понимать: люди замечают то, что он любит.

— Спасибо. И… спасибо, что накричала. У тебя это хорошо получается.

— Кричать — ерунда. Если я разговариваю тихо и очень вежливо, лучше беги. Быстро.

Гарри рассмеялся. Дафна почувствовала: они снова на правильном пути.

— Видел сегодня утром кусочек. Надо придумать, как брать тебя на все встречи с Дамблдором.

— С удовольствием.

И это была чистая правда. Она будет защищать Гарри в разговорах. Похоже, больше никто — включая самого Гарри — делать этого не собирался.

Дверь открылась. Вошла мать.

— Астория спрашивала, почему вы не пришли на ужин. Мы сказали, что рассказывали Гарри о его родителях, и он расстроился. Сейчас Сайрус отвозит ее в Хогвартс.

Мать посмотрела на Гарри.

— Она очень за тебя переживала. Похоже, ты произвел сильное впечатление.

Она помолчала.

— И я хочу извиниться за прежний вопрос. Мне не следовало сомневаться в твоих намерениях по поводу клятвы.

— Все нормально. Я понимаю, — пробормотал Гарри, снова смущаясь и глядя в стол.

— Мистер Поттер, — твердо сказала мать.

Гарри поднял глаза.

— Теперь ты работаешь с Гринграссами. Мы гордимся тем, кто мы и что сделали. От людей, которых впускаем в семью, ожидаем того же. Понимаешь?

Взгляд Гарри на секунду метнулся к Дафне, затем вернулся к ее матери.

— Да, мэм. Дафна изо всех сил меня воспитывает, и я стараюсь.

— Аманда, Гарри. А если я снова назову тебя «мистер Поттер», значит, стараешься недостаточно.

Мама была гениальна.

— Я понял, Аманда. И спасибо за помощь.

— Пожалуйста.

Голос стал домашним, мягким.

— Как ты?

— Хорошо. Лучше. Дафна очень доходчиво объяснила, что мне нужно стараться сильнее. Теперь вижу, в кого она такая.

— Она Гринграсс. Я бы ожидала не меньше.

Мать величественно выдержала паузу, потом рассмеялась.

— Очень немногие видят, как я действительно веселюсь, Гарри. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Что уже значишь для нас.

Гарри снова посмотрел на Дафну.

— Понимаю. И это много значит для меня. Я просто не привык, поэтому плохо показываю, насколько благодарен. Но я благодарен. Вы не представляете насколько.

Он говорил с матерью. Но Дафна знала, что слова предназначены ей. Это было слишком много. Момент разрушил отец, вошедший с довольным выражением.

— Когда я вернулся с Асторией, директор любезно напомнил: по правилам Хогвартса вы двое должны быть обратно…

Он посмотрел на часы.

— Через сорок пять минут.

Гарри тут же встал. Отец поднял обе руки.

— У нас есть сорок пять минут, и я совершенно не заинтересован возвращать вас хотя бы на минуту раньше. Если ты не возражаешь, Гарри?

Лицо Гарри озарила широкая улыбка.

— Совершенно не возражаю. Чем дольше могу остаться здесь, тем лучше.

По выражению матери Дафна поняла: она погружается в поттеровский водоворот еще глубже.

Дафна могла понять.

— Я хотел бы поговорить с тобой наедине о паре вещей, прежде чем вы уйдете, — сказал отец.

Повернулся к дочери.

— Не волнуйся, дорогая. Обещаю вернуть его целым.

Дафна кивнула без малейшего сомнения. Отцу она доверяла абсолютно. И знала: если сможет, Гарри потом расскажет все сам. Таков уж он. Она вышла вместе с матерью. Они устроились в гостиной с чаем, который моментально подали домовики.

— Как ты, Дафна? — спросила мать.

— Нормально. Днем с Гарри было тяжело, но я его встряхнула.

— Я спросила не про Гарри. Про тебя.

— Я… хорошо. Очень хорошо. Сложно объяснить, мама. Будто проснулась. За последний месяц все изменилось, и это немного страшно, но теперь все кажется настоящим. То, чему вы с папой учили меня все эти годы, важно, но… не имеет такого значения. А это — имеет.

Мать понимающе кивнула.

— Астория очень довольна тем, насколько счастливой ты выглядишь последний месяц. Вы с Гарри удивительно убедительно изображаете пару.

— Мам, все не так. Мы друзья. Уже близкие. Но сначала я должна помочь ему.

— А если поможешь?

Дафна избежала прямого ответа.

— Ты сама с ним познакомилась. Практически усыновила за несколько часов.

— Понимаю. И ты права. Скажу только одно: вы прекрасно дополняете друг друга. И отец очень доволен, что Гарри не идиот.

От ответа Дафну спасло возвращение мужчин. Гарри и отец вошли, смеясь. В руке Гарри был большой конверт.

— Боюсь, нам придется вернуть вас, иначе сотрудники Хогвартса начнут полномасштабный штурм дома, — сказал отец. — Все готовы?

— Можно Винки перенесет меня? — спросил Гарри. — Ей нравится помогать. Думаю, полезно.

Родители обменялись взглядом.

— Прекрасная идея. Директор уже выглядел слегка уставшим от моего общества. Спасибо за советы. Если найдем что-нибудь еще, немедленно сообщим.

Гарри позвал Винки. Домовик появилась в восторге. Гарри наклонился и что-то прошептал ей, отчего улыбка стала еще шире.

Через минуту все вернулись к воротам Хогвартса. Мать обняла Гарри гораздо менее формально, чем обычно, и что-то тихо сказала. Он кивнул и улыбнулся. Дафна почему-то улыбнулась тоже.

Затем мать крепко обняла ее, забыв всякую светскую сдержанность.

— Продолжай ему помогать, Дафна. Мы так тобой гордимся.

Они с Гарри прошли через ворота. У входа в замок их ждали директор и оба декана. У всех были суровые, неодобрительные лица. Снейп для красоты добавил фирменную ухмылку.

Гарри взял Дафну за руку и намеренно замедлил шаг.

— Не вижу смысла торопиться ради них. Хочу понять, насколько сильно смогу вывести Снейпа из себя.

— Если уж придется, — трагично вздохнула Дафна. — Что в конверте?

— Письмо и несколько фотографий для Невилла Лонгботтома.

Дафна кивнула, с удовольствием наблюдая, как растет раздражение встречающей комиссии.

— А что отец имел в виду под советами?

— Он пытался договориться о встрече с Фредом и Джорджем Уизли. Хочет стать их поставщиком.

— Если отец просил тебя повлиять на их решение, не нужно…

Смех Гарри перебил ее.

— Нет. Каждый раз, когда он отправлял приглашение, они посылали в ответ садовые инструменты. Грабли, мотыги, семена. По-моему, издеваются над вашей фамилией.

— Идиоты, — пробормотала Дафна. — И что ты посоветовал?

— Ответить чем-нибудь столь же нелепым. Сыграть на их фамилии или прислать фотографию газона с запиской, как хорошо пригодились инструменты и какая зеленая трава. А если встреча состоится — ничего у них не есть и не пить. И не вестись на их образ идиотов. Они намного умнее, чем изображают. Странно давать советы по бизнесу, которому я помог начать.

— В смысле?

— Я… отдал им выигрыш с Турнира трех волшебников как стартовый капитал.

— Разумная инвестиция, — искренне одобрила Дафна. — Ты уже должен был получить хорошую отдачу.

— Э-э… да.

Идиот.

— Ты просто отдал им деньги и ничего не попросил взамен, да?

Дафна сама не понимала, зачем спрашивает. Ответ и так знала.

— Возможно? — нервно сказал Гарри.

Определенно. Когда придет время продавать права на «Чудо Поттера, часть вторая», всем будет заниматься она.


* * *


Примечание автора. Я бы с удовольствием прочитал «Гарри Поттер и голодный гиппогриф».

Глава опубликована: 30.09.2026

Глава 12. Одержимость

Последние два дня тянулись для Дафны бесконечно. Восхитительно, но бесконечно.

Теперь был вторник. Уроки закончились, и Дафна вместе с Трейси шла в пустой кабинет «учиться» вызывать Патронуса.

Если честно, тратить время на запланированное занятие ей совершенно не хотелось. Это заклинание было сложнее уровня ЖАБА и, скорее всего, в жизни никогда не понадобится. Вероятность того, что дементор когда-нибудь подойдет достаточно близко, чтобы попытаться высосать ее душу, была ничтожной. А если и подойдет, Дафна наверняка переживет пару минут тоски.

Она шла по двум причинам.

Во-первых, не позволить Астории лишний раз перенапрячься.

Во-вторых, убить время до встречи с Гарри, когда он наконец расскажет о том самом воспоминании.

Последние два дня Дафна заставляла себя сосредоточиваться на обычной учебе, но Гарри совершенно этому не помогал. Связь ограничилась двумя сообщениями через зачарованные монеты.

В воскресенье вечером: «Я достал!»

В понедельник: «Только что встретился с Дамблдором. Все складывается. Увидимся завтра вечером».

Этой ночью Дафна почти не спала.

Как бы ни раздражало ожидание, разум подсказывал: до вторника лучше не разговаривать. Иначе пришлось бы сидеть рядом с Гарри за ужином и не спрашивать, что он узнал. Нужно придерживаться плана. Распорядок и план. Но Дафна отчаянно хотела, чтобы этот урок Патронуса закончился и они вернулись к настоящей работе.

Трейси вырвала ее из мыслей.

— Ты прямо светишься от предвкушения урока. Совсем не из-за преподавателя, разумеется?

Пора было солгать, не солгав. За последний месяц Дафна стала в этом очень хороша.

— Скажем так: после занятия я в гостиную не вернусь.

Трейси радостно пискнула.

— Я любила старую Дафну, но новая нарушительница правил мне нравится еще больше. Надо попросить Гарри познакомить меня с кем-нибудь из друзей.

На секунду в голове мелькнула картинка: они с Гарри на двойном свидании с Трейси и Невиллом. Дафна немедленно ее прогнала. Она вообще почти не знала Невилла. И сейчас надо думать о Гарри.

Глупые фантазии подождут.

Они вошли в кабинет. Астория и Гарри уже были там и о чем-то серьезно разговаривали.

Дафна сразу направилась к Гарри, обняла и прошептала в ухо:

— Давай быстро закончим, чтобы потом заняться делом.

Она ожидала улыбку.

Вместо этого увидела недоумение и раздражение.

— Для Астории это важно, и заклинание очень сложное, — тихо сказал Гарри. — Быстро не получится. Если решишь, что ей нужен отдых, скажи мне. Но ничего не говори ей самой.

Он отстранился и начал урок.

Дафна слушала вполуха. «Счастливое воспоминание», «сосредоточьтесь на ощущении»… Главное ее внимание было приковано к сестре.

Астория внимательно слушала Гарри, пока не заметила взгляд Дафны. И тут же начала раздражаться. Дафне было все равно. Сестра слишком упряма для собственного блага. Придется терпеть.

После объяснений все приступили к попыткам.

Дафна выбрала воспоминание о распределении Астории в Хаффлпафф — и облегчении, что та не попала в Слизерин, — произнесла заклинание, постоянно косясь на сестру. Минуты шли. Дафна ждала, что Гарри вмешается. Скажет Астории остановиться.

Ничего. Она пробовала снова и снова без результата.

Через час Астория наконец вызвала серебристый туман, но выглядела вымотанной. Слишком вымотанной на вкус Дафны.

— Великолепно, Астория! — радостно сказал Гарри. — Пока только туман, но для начала замечательно!

Астория выглядела недовольной. Гарри тоже заметил.

— Злость и раздражение не помогут. Нужно держать в голове только воспоминание. Другие эмоции будут мешать. Поверь, у тебя очень хорошо получается.

Астория прожгла Дафну взглядом.

— Я не на тебя и не на результат злюсь, Гарри. На нее. Не могу сосредоточиться, когда она все время на меня смотрит.

— Мне все равно, раздражена ты мной или нет, Тори, — огрызнулась Дафна. — За то, что переживаю, извиняться не буду.

— Дафна, я думаю…

— Не сейчас, Гарри. Ты понятия не имеешь, сколько раз мне приходилось останавливать Асторию, когда она вела себя безрассудно. Здесь важнее вещи. Если она слишком незрелая, чтобы понимать — я пойму за нее. Не впервые.

Сестра теперь уже откровенно злилась.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Ты вообще не знаешь, что такое дементоры.

— Мне все равно. Несколько минут грусти я переживу. А твою смерть — нет.

— Ты думаешь, они просто делают грустно? Неужели ты настолько глупая?

Астория смотрела с настоящим отвращением.

— Дафна…

— Не вмешивайся, Гарри!

Ей и так было трудно спорить с Асторией. Последнее, чего хотелось, — чтобы Гарри встал на ее сторону.

— Дафна, тебе правда надо…

— Я сказала не вмешиваться!

Она почти закричала. Сама не понимала, как все настолько быстро вышло из-под контроля, и уже не хотела понимать. Она ненавидела, когда ее загоняют в угол. И, не думая, ударила туда, где больнее.

— Все равно это пустая трата времени!

— Тебе нужно уйти, — спокойно сказал Гарри.

Именно спокойствие ее напугало.

— Гарри, я не…

— Либо уходишь сейчас и даешь нам работать, либо заканчиваем на сегодня и я назначу другое время Астории и Трейси без тебя. Они действительно хотят научиться, а ты все портишь.

— Прекрасно, — выплюнула Дафна и вылетела за дверь прежде, чем успела подумать.

Ее слегка задело, что Трейси не пошла следом. Но, если она тоже не понимает, что на кону, это ее проблема. По дороге в Слизерин Дафна достала монету и отправила Гарри сообщение:

«Сегодня не встречаемся. У меня внезапно пропало желание помогать».

Он должен был понять. Она всю жизнь переживала за Асторию. Это стало частью нее. Остаток вечера Дафна провела в гостиной, делая уроки и ожидая злого ответа Гарри. Он причинил ей боль. Теперь ей хотелось причинить боль ему. Худшие привычки вырвались наружу, и впервые за долгое время Дафна не стала их сдерживать.

Минуты шли. Монета оставалась холодной. Сосредоточиться на домашнем задании становилось все труднее. Трейси вошла в гостиную прямо перед отбоем, ничего не сказала — только разочарованно посмотрела и поднялась в спальню.

Теперь Гарри точно ответит. Наверное, был занят уроком. Но теперь увидит сообщение и отреагирует. Дафна почти хотела этой реакции. Сообщения не было.

Еще три часа она сидела в гостиной и делала вид, что учится, сжимая в левой руке по-прежнему прохладную монету. Наконец легла, стараясь игнорировать неожиданную пустоту и беспокойство.


* * *


Вопреки всякой логике молчание продолжилось. Прошло четыре дня после ссоры с сестрой и Гарри. Ни сообщений. Ни разговоров. Ни извинений.

С каждым днем разумная часть сознания все громче говорила, что извиняться должна она. Дафна успешно ее подавляла. Трейси разговаривала — но в основном для того, чтобы объяснить, насколько Дафна глупа и эгоистична, и умолять поговорить с сестрой и Гарри.

Астория при каждой возможности сверлила ее взглядом через Большой зал. Гарри же раздражающе смотрел исключительно в тарелку. Иногда Дафна замечала, как Гермиона обеспокоенно поглядывает в ее сторону и что-то говорит Гарри. Он лишь качал головой.

Какой же упрямый. И как это бесило.

Все дошло до точки в субботу утром, когда Астория решительно направилась прямо к ней за завтраком. Соседи по столу начали незаметно отодвигаться. Они уже неоднократно становились свидетелями гнева младшей Гринграсс и разумно не хотели участвовать.

— Нам нужно поговорить. Сейчас, — сказала Астория и скрестила руки.

Она явно не уйдет, пока Дафна не встанет.

— Хорошо, — упрямо ответила Дафна, а внутри испытала облегчение: хоть что-то наконец разрешится.

Выйдя из Большого зала, Астория завела ее в первый пустой кабинет.

— Быстро, — потребовала Дафна. — Через несколько минут у меня занятие по аппарации.

— Ты должна извиниться перед Гарри.

Дафна знала: сестра права. Знала, что ведет себя упрямо. И все равно что-то не позволяло уступить. Почему никто, кроме нее, не заботится о здоровье Астории?

— Он должен извиниться передо мной. Я всего лишь защищаю тебя, и у него не было права…

— Ты вообще чувствовала дементоров в поезде? — перебила Астория.

— Нет. Я ехала ближе к хвосту. Их остановили раньше.

— Знаешь, что чувствовала я?

Дафна пожала плечами.

— Может, момент, когда мы рассказали тебе о проклятии?

Это было самое страшное воспоминание, которое она могла представить.

— Почти, но нет. Когда вы с мамой и папой мне все рассказали, я была пятилетней дурочкой и сначала поверила, что «все будет хорошо».

Астория будто уменьшилась. Дафна сразу пожалела о споре. Не хотела это слышать. Не хотела заставлять сестру переживать снова.

— Мое худшее воспоминание — та ночь. После разговора. Я пыталась заснуть и услышала что-то из твоей комнаты. Вышла и слушала у двери. Ты плакала маме, что я умру, что это несправедливо, что лучше бы прокляли тебя.

Дафна молчала. Она прекрасно помнила тот вечер.

— Именно это я снова пережила из-за дементоров. Только это. Вы с мамой рыдаете из-за моей смерти, а я чувствую себя виноватой. В пять лет было ужасно. В одиннадцать — почему-то еще хуже. И это все равно ничто по сравнению с тем, что приходится переживать Гарри. Ты понятия не имеешь, что он снова слышит и видит рядом с этими тварями. Если бы знала, никогда бы не назвала заклинание пустой тратой времени. Это кошмар.

— Я просто хотела тебя защитить, Тори, — тихо сказала Дафна. — Не знала. Не подумала. Неужели с Гарри все настолько плохо?

Она вспомнила третий курс. Боггарт Гарри превращался в дементора. Желудок опустился.

— Он рассказал только потому, что хотел помочь, — ответила Астория. — Понял, что меня это задело, и хотел показать, что я не одна. Если тебе действительно не все равно, приведи приоритеты в порядок и извинись.

Теперь Астория уже почти умоляла.

— Мы занимались каждый вечер после той ссоры. Гарри ждал, что ты проглотишь гордость и признаешь ошибку. Мы оба думали, ты уже давно придешь.

— Я просто волнуюсь за тебя. Это глупо, но ничего не могу сделать.

— Гарри знает, что делает. Если бы ты дала ему вести урок, все было бы нормально. После того как он выгнал тебя — что, кстати, было великолепно, — он остановил меня и заставил помогать Трейси. Я разозлилась, он отчитал меня и сказал, что с такой злостью Патронуса не вызову. Он был прав. Он отличный учитель.

— Я контролировала ситуацию. Если бы ты просто успокоилась…

— Ты вообще слушала Гарри?

Астория уже откровенно умоляла перестать спорить.

— Экспекто Патронум защищает душу чистой, сосредоточенной эмоцией — счастьем, радостью, любовью, называй как хочешь. Ты своим контролем только злила меня, поэтому я тратила еще больше сил, пытаясь вызвать Патронуса. Если бы доверилась мне, я могла бы сосредоточиться и даже почувствовать себя лучше. А ты сделала все хуже. Именно это Гарри пытался объяснить, если бы ты слушала. Он чувствует себя ужасно, а ты до сих пор пытаешься убедить себя, что права.

Слова наконец пробились. И вдруг Дафну накрыла другая эмоция. Надежда.

— Повтори.

— Ты была дурой и злила меня?

— Не это. Про заклинание.

— Если бы слушала с первого раза…

Раздражение сестры сменялось недоумением.

— Гарри объяснял: когда произносишь заклинание, фактически призываешь защитника души. Дементоры пожирают самые счастливые воспоминания. Патронус переворачивает все: если сосредоточиться на чистом счастье, можно оттолкнуть их силой этой эмоции.

Это могло быть чем-то. Чем-то для Гарри.

Дафна вдруг поняла, что Астория все еще стоит рядом и смотрит непонимающе.

— Прости, — выпалила Дафна и крепко обняла сестру. — Ты права. Я не слушала и все испортила. Я боялась за тебя, но это не оправдание. Прости.

Она действительно имела в виду каждое слово.

— Наконец-то! Теперь извинись перед Гарри. Он правда расстроен.

Дафна кивнула, еще раз прижала сестру и почти бегом направилась к двери.

— Ладно… — услышала она удивленный голос Астории. — Ну хоть так.

Та не представляла, насколько хорошо прошел разговор. Дафна направилась в библиотеку — к «их» столу. Следующие несколько часов она читала все, что могла найти о Патронусе, и исписывала страницу за страницей заметками. Чем больше читала, тем сильнее разгоралась уверенность.

Это может сработать. Нужно доработать. Нужно обсудить с профессором. Но может. Она настолько увлеклась, что пропустила занятие по аппарации и обед.

Это важнее. В шесть тридцать желудок наконец потребовал внимания. По дороге к Большому залу Дафна коснулась монеты.

«Прости, я была идиоткой. Поговорила с Асторией, она вправила мне мозги. Нам нужно поговорить».

Она решила извиниться лично за ужином. Гарри заслуживал прямых слов. Потом расскажет идею, а он наконец поделится воспоминанием Слизнорта. Возможно, вечером они даже немного позанимаются Патронусом.

Но Гарри на ужин не пришел. То ли поел раньше, то ли вообще пропустил. Дафна подумала о кухне. Как хотелось сидеть там рядом с ним и рассказывать идею. Или хотя бы просто разговаривать.

На пути обратно она нырнула в пустой кабинет и отправила новое сообщение:

«Где ты? На ужине тебя не было, а мне очень нужно поговорить. Это важно».

Монета нагрелась уже у входа в слизеринскую гостиную. Дафна спокойно поднялась в пустую спальню, хотя внутри уже праздновала: Гарри наконец ответил.

Радость исчезла, как только она прочитала.

«Кое-что случилось. Я в больничном крыле».

Дафна сорвалась с места и бегом понеслась вниз.

Глава опубликована: 01.10.2026

Глава 13. Великолепная семерка

Дафна шла по коридорам Хогвартса, сознательно заставляя себя не переходить на бег. Нужно выглядеть так, будто она просто очень быстро идет, хотя единственным желанием было оказаться у больничного крыла как можно скорее.

По пути она перебирала факты, убеждая себя: Гарри в порядке. Логически ответ она узнает через несколько минут, но думать о чем-то другом не получалось.

Во-первых, он ответил. Это значит, не умер. Определенно плюс.

Во-вторых, сообщение было относительно спокойным, что обычно тоже считалось бы хорошим знаком. Проблема заключалась в одном: речь шла о Гарри. Чем чудовищнее ситуация, тем спокойнее он о ней сообщал. Он мог расщепиться при аппарации так, что голова осталась бы на другом конце замка, и написать: «Кое-что случилось».

Мерлин. Нужно перестать придумывать и просто дойти.

На последнем повороте Дафна уже собиралась окончательно плюнуть на достоинство и побежать, но необходимость исчезла.

Гарри сидел на полу у дверей больничного крыла рядом с Гермионой и сестрой Рона. Джинни. Ее зовут Джинни.

Дафну одновременно накрыли облегчение и страх. Гарри цел. Но состав компании означал, что по другую сторону двери, скорее всего, Рон. Джинни заметила ее первой. Усталое, печальное лицо все подтвердило.

Она толкнула Гарри локтем и указала. Он увидел Дафну и слабо улыбнулся. Несмотря на плохие новости, было хорошо снова его видеть — живым и целым. Прошло всего несколько дней, но Дафна уже успела привыкнуть к новому распорядку. Она скучала.

Гарри поднялся и пошел навстречу. Дафна остановилась, позволяя ему самому подойти. Какими бы близкими они ни стали за месяц, в такие моменты она еще не принадлежала его компании.

Когда он подошел, Дафна взяла за плечи и крепко обняла. Гарри сначала напрягся от неожиданности, затем расслабился и обнял в ответ. Его голова тяжело опустилась ей на плечо.

Дафна сжала сильнее.

— Рон? С ним все хорошо?

Она почувствовала кивок. Гарри отстранился и сполз по стене на пол. Дафна села рядом.

— На Рождество мне прислали котелковые пирожные с любовным зельем. Я думал, обычный подарок. Потом про них забыл. Сегодня разбирал сундук, Рон съел один. У него день рождения, наверное, решил, что это подарок.

Дафне это пока не казалось катастрофой. Подобная ерунда в Хогвартсе случалась постоянно. Отвести Рона в больничное крыло было разумно, но это не объясняло выражения на лицах всех троих.

— Я понял, что произошло, и повел к Слизнорту за противоядием. Пирожным было несколько месяцев, и, наверное, зелье как-то усилилось.

Лицо Гарри помрачнело.

— Надо было просто подождать, пока пройдет само…

— Что случилось? — тут же перебила Дафна, обрывая знакомое начало самобичевания.

Гарри удивленно поднял глаза. По крайней мере, поезд успели остановить у платформы.

— Слизнорт дал противоядие. Потом предложил Рону медовуху, чтобы успокоить. Она, похоже, была отравлена. Рон начал биться в судорогах, изо рта пена. Мы сунули ему безоар, и все остановилось. С тех пор ждем. Сказали, что он, скорее всего, поправится, но больше ничего.

Несмотря на себя, Дафна представила на месте Рона Трейси. Ей стало страшно. Хорошо, что рядом был специалист по Зельям. Если бы он не вспомнил о безоаре…

Дафна никогда не додумалась бы так быстро.

— Ты сам в порядке?

— Да. Звучит ужасно, но я начинаю привыкать к подобному. Главное, он будет жить. Мне жаль Джинни и Гермиону. Если бы я…

Дафна ударила его кулаком в ногу и тут же взяла за руку.

— Даже не начинай. Это точно не твоя вина.

Она снова стала водить большим пальцем по его ладони — не столько для него, сколько для себя. Она ненавидела Хогвартс. Ненавидела Волдеморта. Ненавидела Дамблдора.

Хотелось расспросить про яд и про идиотку, которая пыталась напоить Гарри любовным зельем. Но ему нужен был перерыв.

— Прости, — начала Дафна. — И за Рона. И за то, что сорвалась на днях. Я должна была сначала послушать тебя и поговорить про Асторию, как ты просил. И заклинание не пустая трата времени.

— Все нормально, — тихо сказал Гарри, глядя вперед. — Не только твоя вина. Ты переживала за сестру. Я должен был поговорить с тобой до урока. Думал, справлюсь, но вы обе ужасно упрямые. Видел, как Рон с Джинни ругаются, должен был догадаться.

— Тогда считаем, что оба виноваты.

Дафна привалилась к его плечу.

— В следующий раз обещаю сначала говорить с тобой, а не с Асторией. Судя по всему, тебя она хотя бы слушает. И я обещаю действительно учить Патронуса.

— В следующий раз? — переспросил Гарри. — Думаешь, хорошая идея?

— Да. Если я не буду сходить с ума, а ты прислушаешься, когда я скажу, что Астории пора остановиться, все будет нормально. И мне нужно выучить заклинание. У меня идея насчет…

Она остановилась.

— Хотя это уже под клятвой.

Двери лазарета открылись. Появилась мадам Помфри и что-то сказала Гермионе и Джинни.

Обе тут же вошли. Джинни перед исчезновением бросила взгляд на Гарри и Дафну.

— Иди, — немедленно сказала Дафна, поднялась и потянула Гарри за собой.

— Но ты хотела…

— Подождет. Напиши про Рона, когда узнаешь больше. И скажи, что он может списать у меня Трансфигурацию, если нужно. Он поймет.

Дафна легонько ударила его плечом.

— И хватит присылать настолько расплывчатые сообщения, идиот. По дороге сюда я чуть не сошла с ума.

— Спасибо, что пришла. В следующий раз, когда окажусь в больнице, постараюсь подробно описать обстоятельства очередной почти смерти.

— Идиот, — пробормотала Дафна, еще раз обняла. — И никаких шуток о смерти. Или почти смерти. Иди.

Она мягко подтолкнула его к дверям. Гарри улыбнулся и исчез внутри.


* * *


До обеда следующего дня Гарри больше не писал. После того как Трейси узнала, что они помирились, настроение у нее заметно улучшилось. По дороге на обед монета Дафны нагрелась.

«Встретимся на кухне?»

Трейси с энтузиазмом одобрила смену планов. На кухне Гарри был невероятно рад ее видеть.

— Все нормально? Что-то с Роном?

— Рон в порядке. Сказал, что если бы знал, что после отравления ты разрешишь списать домашку, отравился бы гораздо раньше. Даже Гермиона засмеялась.

— Идиот, — хмыкнула Дафна.

— Проблема — наш запасной вратарь. Он еле скрывает восторг, что Рон не сыграет на следующей неделе. С прошлого вечера не отстает: стратегия, как «правильно» руководить командой… С ума сводит.

— Разумеется, квиддич. Какая разница, что Рон чуть не умер, если на кону квиддич. Этот спорт надо запретить.

— Ты теперь моя фальшивая девушка, Дафна. Должна хотя бы притворяться, что тебе не все равно.

— Мне не все равно, если тебе проломят голову во время матча. Это максимум.

— Значит, мое игровое одеяние на тебе в следующую субботу исключено?

Дафна посмотрела на него.

— Ладно. Спасибо, что не хочешь, чтобы мне проломили голову. Если передумаешь насчет формы, скажи.

— К делу. Нам действительно нужно поговорить. И скоро.

— Я как раз хотел после еды. Вечером тренировка, а рассказать нужно много.

Дафна быстро закончила еду. Через несколько минут они уже сидели в пустом кабинете под привычным Муффлиато.

— Ты первый, — приказала Дафна.

Гарри посерьезнел. Следующий час она почти молча слушала рассказ о настоящем воспоминании Слизнорта и разговоре с Дамблдором.

Шесть крестражей. Шесть намеренно разорванных кусков души. Один крестраж был отвратителен. Шесть — за гранью воображения. Она иногда уточняла детали, но в основном записывала. После рассказа они несколько минут молчали.

Хорошая новость, если вообще можно так назвать, — два крестража уже уничтожены. Если сила их будущего воздействия распределяется между всеми частями, чем меньше осталось, тем лучше.

Дамблдор подтвердил и их предположение о змее Нагайне. Особенно Дафну заинтересовала мысль директора: Волдеморт сам сделал пророчество истинным, напав на Поттеров и превратив Гарри в своего врага. Значит ли это, что Пожиратели смерти сделали нечто похожее с семьей Лонгботтомов? И тем самым подтолкнули Гринграссов к Гарри?

Просьба Астории научить Патронусу — совпадение или часть цепи? Все больше указывало, что Дафна действительно может быть хотя бы частью «силы, ему неведомой».

Это одновременно вдохновляло и пугало. Одну тему Дамблдор, судя по прошлому опыту, наверняка не затронул. Но надо было удостовериться.

— Он ничего не сказал про тебя? Про шрам?

— Конечно нет, — раздраженно ответил Гарри. — Зато про любовь говорил столько, будто рекламирует ее оптом.

— Любопытно, что он уверен: ты можешь воздействовать на Волдеморта через связь, а он на тебя — нет. Это подтверждает твою идею.

— Мои головные боли возражают, но да, занятно.

Теперь очередь Дафны. Она глубоко вдохнула.

— Сколько у тебя времени?

Гарри посмотрел на часы.

— Хочу еще заглянуть к Рону перед тренировкой. Минут девяносто.

Он сразу понял, что разговор серьезный.

— Думаю, Дамблдор прав насчет любви. После разговора с Асторией про Экспекто Патронум у меня появилась идея. Потом я почитала теорию. И думаю, это может сработать.

Гарри теперь буквально прожигал ее взглядом.

— Экспекто Патронум примерно означает «ожидаю защитника». Мы почти уверены, что основа связи — части души Волдеморта. И я думаю, насчет Авады Кедавры ты был прав. Возможно, придется использовать принцип Убивающего проклятия. Но это не значит, что нельзя защитить тебя и твою душу.

Всю жизнь отец учил смотреть собеседнику в глаза. Сейчас решимость подвела. Дафна уставилась в парту.

— Я собираюсь создать дополнительное заклинание. Назвала его Туусо Патронум. Вместе с защитой твоей матери оно, надеюсь, прикроет тебя от Авады Кедавры.

Тишина растянулась на вечность. Гарри обдумывал.

Наконец спросил:

— Туусо Патронум. Что это значит?

Дафна заставила себя поднять глаза.

— «Я твой защитник».

Еще несколько секунд тишины. Потом Гарри улыбнулся.

— Хорошо.

Дафна улыбнулась тоже, благодарная за то, что он не стал проговаривать очевидное: если такое заклинание вообще возможно, многое будет зависеть от того, что она к нему чувствует.

Об этом они поговорят позже.

Сейчас работа.

— Что дальше? — спросил Гарри.

— Мне нужно выучить Экспекто Патронум. По-настоящему. Теорию я прочитала, но должна сама овладеть магией, чтобы понять, как ее изменить.

— Логично. Еще?

— Хочу узнать больше о том, как мать спасла тебя. Если собираемся устроить второе Чудо Поттера, неплохо понимать первое. Думаю, ее магия была похожа на то, что я пытаюсь сделать.

— Чудо Поттера?

Гарри выглядел озадаченно.

— Так отец всегда это называл. Если тебя раздражает…

— Нет. Наоборот. Просто я привык, что все говорят обо мне: Мальчик-Который-Выжил, Избранный и прочая ерунда. А на самом деле все сделала мама. Наверняка отец тоже помог. «Чудо Поттера» намного лучше этих глупых прозвищ.

Дафна улыбнулась и запомнила: надо рассказать родителям.

— И как будем изучать?

— Я скажу, что это мой проект седьмого курса. Исследование магии, которой твоя мать тебя защитила. Так я получу доступ к дополнительным материалам и смогу задавать вопросы научному руководителю. Если правильно построю разговор, вплету и часть вопросов про свою идею. Что думаешь?

Гарри серьезно нахмурился.

— Первый вопрос. Что такое проект седьмого курса?

Дафна уставилась на него.

Он серьезно?

— Дополнительная работа по выбранной магической теории или концепции?

Пустой взгляд.

— Может стать началом пути к мастерству?

Пустой взгляд.

— Дает дополнительные баллы по предмету?

— А-а. Теперь помню.

Дафна не поверила своим ушам.

— Декан должен был объяснить в начале года. Серьезно, ничего не всплывает?

— Кажется, как только прозвучало слово «необязательно», мы с Роном начали играть в виселицу. Гермиона потом была недовольна.

— Мерлин, вы оба идиоты. Макгонагалл стоило сказать, что за проект дают дополнительные квиддичные корзины — вы бы слушали, открыв рот.

— Голы.

— Что?

— В квиддиче голы, а не корзины.

— Из всего, что я сказала, ты выбрал именно это?

— Извини, что не считаю добровольный проект лучшей идеей. У меня и так дел хватает.

Дафна скомкала чистый лист и бросила ему в голову.

— «Голы, не корзины», — передразнила она. — Тебе невероятно повезло, что ты обратился ко мне.

Гарри увернулся.

— В любом случае, научного руководителя нужно выбирать очень осторожно. В Хогвартсе подходит только один.

— Кто?

— Флитвик. Он разбирается в теории, и не докладывает Дамблдору автоматически обо всем. Это важно, потому что директор захочет остановить нас сразу, как узнает.

Дафна понимала, почему Гермиона иногда от него бесится. Гарри был намного умнее и проницательнее, чем хотел показывать в классе.

— Я тоже думала о Флитвике. А Дамблдор пусть попробует возразить. То, что сделала твоя мать, — уникальная историческая магия. Он не сможет убедительно заявить, что тема недостойна изучения. Если убедим Флитвика, директор ничего не сделает. И если начнет лезть, у меня есть план.

— Какой?

— У тебя достаточно дел. Оставь мне. Если он спросит, повторяй: «Не имею права говорить». Это сведет его с ума, а сделать он ничего не сможет.

— А если скажет, что это угрожает моей безопасности?

— У меня все продумано. Просто доверься.

Гарри покачал головой.

— Страшная женщина. Абсолютно страшная.

Потом сменил тему.

— У меня тоже есть идея.

— Квиддич?

— К сожалению, нет.

Он бросил в нее бумажный шарик. В отличие от Гарри, Дафна увернуться не успела, и он попал ей прямо в лицо.

Она не обиделась.

— Если найдем один крестраж, можем провести эксперименты. Проверить теорию.

— У нас один шанс с Авадой, Гарри. Заранее не потренируемся.

— Я знаю. Но можно использовать что-нибудь слабее. Например, Остолбеней.

Это было гениально.

Он был гениален.

— Я бью Остолбеней в тебя, сосредотачиваясь на шраме. Если связь работает, крестраж тоже должен отреагировать.

— Да.

Дафна разгонялась.

— Потом пробуем разные варианты. Например, ты сам направляешь магию через шрам, усиливая эффект.

— Да.

— А я проверяю, могут ли руны и концентрация точнее нацелиться на крестраж и снизить удар по тебе.

— Сам бы никогда до рун не додумался, но звучит отлично.

Дафна буквально гудела от возбуждения. Он был великолепен. Они были великолепны.

— Мы очень хорошая команда, — вырвалось у нее.

Гарри улыбнулся. Потом здравый смысл вернулся.

— А найти один реально?

— Думаю, да. Помнишь, Дамблдор говорил, что Волдеморт выбирал трофеи? Если он использовал вещи основателей и прятал их в местах, важных для себя… Возможно, один прямо в Хогвартсе.

«Мерлин. Он может быть прав».

Энтузиазм вернулся.

— Где?

— Понятия не имею. Но пока ты будешь делать свою часть, я займусь поиском. Когда рядом был Квиррелл или дневник, я… чувствовал что-то. Если найду вероятные места, может, узнаю.

— Тайная комната.

— Уже думал. В пятницу всю ночь провел там. Ничего. Если Гермиона спросит, соври, что мы помирились и я нарушал отбой с тобой.

— Ты очень много над этим работал.

— Не могу же позволить тебе забрать всю славу. Разве не слышала? Я обожаю внимание.

Дафна рассмеялась.

— И еще ты говорила: мы команда. Я должен делать свою часть.

Гарри посмотрел на часы и начал торопливо собирать вещи.

— Это было отлично, но мне пора. Эти квиддичные корзины сами себя не забросят.

— Идиот, — сказала Дафна, улыбнулась и помахала.


* * *


Выходя с квиддичных трибун, Дафна отчаянно пыталась не поддаться ярости.

Единственное — ЕДИНСТВЕННОЕ — что ее волновало в этой идиотской игре, произошло. И сделал это один из собственных товарищей Гарри по команде.

Она хотела задушить Маклаггена. Неделя шла так хорошо, что следовало ожидать катастрофу. Рон поправлялся. Они с Асторией пережили два занятия Патронусом без скандала. На воскресенье назначена встреча с Флитвиком по проекту.

Конечно, должен был появиться Маклагген. Разум повторял: иди в замок. Иди в замок. Иди в замок.

Ноги шли в противоположную сторону. К Маклаггену. Дафна смутно слышала, как Трейси зовет, но проигнорировала. Идиот спорил со всей командой, доказывая, что ни в чем не виноват. План возник мгновенно.

Простой. Эффективный. Прямой.

Маклагген был так занят спором, что не заметил, как Дафна едва заметно применила Исчезающее заклинание. Защитная экипировка смягчила бы удар. Это было неприемлемо.

Понадобилось три раза постучать его по плечу, прежде чем он обернулся. Когда внимание было получено, план был выполнен идеально. Дафна тут же направилась в больничное крыло проверить Гарри.

— Мисс Гринграсс! — раздался властный голос профессора Макгонагалл. — Что вы, по-вашему, делаете?

— Бью мистера Маклаггена коленом в пах, мэм, — спокойно ответила Дафна, не замедляя шага.


* * *


Примечание автора. Для тех, кому интересно: Tuuso Patronum основано на латинском tuus sum — «я твой». То, что Дафна выбрала формулировку, основанную на «я твоя», совершенно намеренно — см. название истории. Просто пока она слишком нервничает, чтобы сказать Гарри прямо. Дафна иногда ужасно раздражает!

Глава опубликована: 01.10.2026

Глава 14. Умница Уилл Хантинг

Приближаясь к дверям больничного крыла, Дафна поняла: это уже второй визит за неделю. За первые пять с половиной лет вместе взятые она бывала здесь примерно столько же. По ее мнению, это был худший побочный эффект нахождения на орбите Гарри Поттера.

Она распахнула двери и сразу увидела его. Гарри спал, спокойно и мирно. Мадам Помфри нигде не было — хороший знак. Значит, кризис миновал.

Логическая часть Дафны удовлетворилась. Остальной требовалось убедиться лично. Она подошла к кровати и окончательно успокоилась, увидев ровное движение груди.

Дышит.

Во сне он выглядел настолько расслабленным и беззащитным, что это почему-то успокаивало и ее. Дафна могла бы сидеть и смотреть весь день.

— Он в порядке, — сказал Рон с другой стороны палаты. — Череп треснул, но Помфри сразу починила. Сказала, несколько часов проспит.

Дафна повернулась. Гермиона сидела рядом с Роном, тревожно хмурясь.

— Ужасно, да? Я видела его таким столько раз, а легче не становится. Я убью Кормака.

«Кто такой Кормак?» — машинально подумала Дафна, а потом поняла: Маклагген. Необязательно запоминать имя этого придурка. Двери снова открылись. Вошла почти вся гриффиндорская команда, кроме самого придурка.

— Не придется, Гермиона. Моя новая любимая слизеринка уже уладила вопрос. Отличная работа, Гринграсс, — сказала Джинни.

Сегодня она выглядела чуть дружелюбнее. Правда, планка была низкой.

— Макгонагалл хочет видеть тебя позже. Ты слишком быстро ушла, она не успела назначить отработку.

— Что ты сделала? — Рон буквально сиял от предвкушения.

— Применила физическое воздействие к чувствительной области немного ниже шеи.

— Жаль, у вратарей столько защиты, — рассмеялся Рон. — А то можно было бы доходчивее.

— Я, возможно, заранее убрала защитную накладку Исчезающим заклинанием.

— Легенда! — громко объявил Рон.

Гермиона пыталась выглядеть возмущенной. Не получилось. Она тоже рассмеялась. Дафна оглянулась и увидела: вся группа гриффиндорцев улыбается ей.

Это точно исторический момент.

Слизеринка стала героем факультета львов — избив одного из их собственных учеников. Столько алого и золотого, направленного доброжелательно в ее сторону, выглядело неправильно. Приятно, но неправильно. Дафна заметила, что Джинни смотрит вниз — на соединенные руки Дафны и Гарри.

Когда она успела взять его руку? Дафна быстро отпустила и подошла к Рону с Гермионой, внезапно чувствуя себя неуютно под вниманием.

— Как ты, Рон?

— Нормально. Помфри сказала, через день-два выпустит. Последствий нет. Повезло, Гарри быстро вспомнил про безоар. Еще минута — и все могло закончиться.

— Стой, — перебила Дафна. — Безоар придумал Гарри?

— Дай угадаю, — с теплом вмешалась Джинни. — Он просто сказал, что использовали безоар, и забыл уточнить, что Слизнорт паниковал, а догадался именно Гарри.

Она подошла ближе и протянула руку.

— Кстати, приятно познакомиться. Я Джинни.

Дафна видела: девушка искренне старается быть дружелюбной. И была красивой. Слишком красивой.

— В точку. Я должна была догадаться. И зови меня Дафна. Гарри много о тебе рассказывал.

Слишком много, по мнению Дафны.

— Правда? — Джинни одновременно обрадовалась и погрустнела. — Он хороший друг.

Она снова посмотрела на Гарри.

«Определенно влюблена», — решила Дафна.

И это раздражало вдвойне, потому что Джинни оказалась милой, красивой и совершенно непригодной для ненависти.

Двери открылись. Вошел еще один гриффиндорец их курса.

«Томас», — вспомнила Дафна. Правда, первое это имя или фамилия — неизвестно. Джинни тут же нахмурилась.

— Мне пора. Передайте Гарри, что заходила.

Томас мгновенно взял ее за руку и бросил недовольный взгляд на Гарри. По крайней мере, Томас был уверен, что Джинни нравится Гарри.

— Мне тоже надо, — сказала Дафна. — Зайду позже.

Она быстро попрощалась. Вся команда Гриффиндора помахала в ответ. Очень странно. За дверями Дафна достала монету.

«Заходила, но ты спал. Напиши, когда проснешься, чтобы я могла нормально на тебя накричать за травму. Если пообещаешь после следующего матча оставаться в сознании, подумаю насчет твоей формы».

Самое безумное — она говорила серьезно. Возможно, форму можно зачаровать в менее гриффиндорские цвета. Бордовый и золотой ей не идут, а однокурсники будут беситься. Зеленый и серебряный вполне подойдут — если на спине останется «POTTER».

Вот это важно.


* * *


Гарри она увидела лишь на следующий день и, к собственному разочарованию, была с ним совершенно непозволительно мила. Ни выговора, ни нотаций. Только забота. Она заботилась.

Дафна Гринграсс никогда не «носилась» с людьми. Гарри, кажется, совсем не возражал. Дафна, если честно, тоже. Он и Рон неплохо отвлекли ее перед встречей с профессором Флитвиком.

— Здравствуйте, мисс Гринграсс! — звонко приветствовал профессор и пригласил сесть. — Признаюсь, просьба меня удивила.

Он налил чай и улыбнулся.

Не впервые Дафна пожалела, что именно он не декан Слизерина.

— Спасибо, что нашли время, профессор.

— Не проблема, не проблема. Я прочитал вашу заявку, но должен предупредить: после жертвы Лили Поттер каждый год хотя бы один ученик предлагает похожую тему и позже отказывается. Директор обычно советует сменить направление, а доступных сведений крайне мало.

«Разумеется».

Гарри прав. Дамблдор явно чего-то не договаривает.

— Вы сказали «предупредить», профессор. Значит, если я захочу продолжать, вы все же согласитесь быть руководителем?

Флитвик сложил маленькие пальцы домиком.

— Хотелось бы знать, почему вы выбрали именно эту тему. Оценки у вас всегда прекрасные, но особой страсти к Заклинаниям я не замечал. Насколько понимаю, после школы вы собираетесь заниматься семейным бизнесом. Я бы скорее ожидал, что затем вы поступите в магловскую бизнес-школу.

Он не подозревал и не поучал. Искренне хотел понять. Флитвик определенно играл в шашки. Дафна решила быть настолько честной, насколько возможно.

— Не ради мастерства. В основном ради Гарри. То, что сделала его мать, важно. Я хочу, чтобы он знал максимум. И если совсем честно, дополнительные баллы тоже пригодятся.

Ответ пришлось ждать вечность. Наконец Флитвик разорвал взгляд, посмотрел в ежедневник.

— Понедельники, среды и четверги у меня загружены. В другие дни можем подобрать время. Для начала предлагаю час в неделю, позже при необходимости увеличим.

— Спасибо, сэр! — выдохнула Дафна.

Не терпелось рассказать Гарри.

— Не за что, мисс Гринграсс. Признаюсь: при любом другом ответе мое решение, вероятно, было бы иным.

Профессор посерьезнел.

— Однако обязан предупредить: тему придется зарегистрировать у директора. Скорее всего, в ближайшие дни он пригласит вас на разговор. Если хотите, я с удовольствием присутствую.

— Спасибо, сэр. Вы и так делаете много. Думаю, я справлюсь.

Флитвик кивнул и улыбнулся. Дафна отпила чай.

— Из-за меня у вас будут проблемы с директором?

— О, безусловно! — радостно пискнул Флитвик. — Но что за жизнь без нескольких проблем время от времени?

Определенно шашки.


* * *


За ужином следующего дня Дафна наконец получила долгожданное сообщение.

«Я свободен! Не могу дождаться еды, которую не придется есть в больничной койке».

— Что вообще с этой монетой? — спросила Трейси. — Она постоянно у тебя в руке, а теперь ты еще и улыбаешься ей. Я знаю, что ты любишь деньги, но это уже ненормально.

Дафна чуть не выпалила правду и вовремя вспомнила: монета подпадает под клятву.

— Гарри дал.

Пока все правда. Пришлось достать выдуманную предысторию.

— Когда предложил встретиться в первый раз, я спросила, что мне за это будет. Он в шутку дал галлеон и сказал, что это взятка, а если дам ему шанс — будет еще. Наверное, просто напоминает о нем.

Это уже была откровенная ложь, но сработало. Трейси мечтательно вздохнула.

— Мне отчаянно нужен парень.

Дафна улыбнулась, предвкушая, что скоро Гарри войдет в зал. Вечером встретиться они не смогут, но хотя бы увидеть его на ногах.

— Мисс Гринграсс.

За спиной возник холодный голос декана.

— Директор просит зайти после ужина.

У Дамблдора был ужасный талант выбирать время.

— Конечно. Через несколько минут подойдет?

Снейп кивнул и ушел.

— Что это? — спросила Трейси.

— Дамблдор сует нос. Оказывается, когда встречаешься с Гарри Поттером, резко становишься интересна директору. Ничего страшного.

— Ты говоришь так, будто ожидала.

— Ожидала. Уже видела кусочек, когда мы уходили с родителями. Гарри предупреждал, что не последний раз.

— Только не говори, что включила «деловую Дафну».

Так Трейси называла ее манеру вести переговоры, которой учил отец.

— Включила на полную. Было восхитительно.

— Ты ведь даже ждешь этой встречи?

— Совсем чуть-чуть, — соврала Дафна.

Она очень ждала.

— Абсолютно ненормальная.

Перед тем как встать, Дафна незаметно отправила Гарри сообщение:

«Директор вызывает. Пожелай удачи».

Через несколько минут она стояла перед огромной горгульей. Снейп назвал пароль — название магловской сладости. Дафна закатила глаза. Понятно: нелепые пароли заставляют людей расслабиться, создают образ безобидного старика.

Надо признать, мелочь умная. Хорошо, что отец рассказывал о приемах Дамблдора. По дороге вверх монета нагрелась.

«Мне даже немного жаль Дамблдора. Не будь слишком жестока».

Дафна на секунду улыбнулась, собралась и вошла.

— Одну минуту, одну минуту, — доброжелательно сказал Дамблдор, заканчивая что-то писать.

Пока она ждала, Дафна заметила Фоукса. Феникс смотрел прямо на нее. Будто оценивал. Через несколько секунд птица приветливо трельнула, и Дафна почти физически почувствовала одобрение.

Магия была великолепна.

— Простите, что прервал ужин, мисс Гринграсс. Постараюсь ненадолго. Насколько мне известно, по понедельникам у вас небольшая межфакультетская группа занятий?

Хорошо. Это было впечатляюще. Откуда он знает? Дафна тут же вспомнила портреты в библиотеке.

— Ничего страшного, сэр. Я что-то сделала? Это из-за мистера Маклаггена?

Она изобразила наивность. Сбоку Снейп подавил смешок.

— Нет, нет. Думаю, наказания профессора Макгонагалл за вашу… эмоциональную защиту Гарри вполне достаточно. Полагаю, подобное не повторится?

— Да, сэр, — солгала Дафна.

Если понадобится — повторит не задумываясь.

— Я хотел обсудить выбранную тему вашего проекта седьмого курса.

Директор замолчал, ожидая, что Дафна сама начнет оправдываться. Она молчала и избегала прямого взгляда. Пассивную легилименцию он, вероятно, использовать не станет, но зачем рисковать?

Пока тишина тянулась, Дафна посмотрела на Фоукса. Она могла поклясться: феникс наслаждается происходящим. Наконец Дамблдор заговорил:

— Я хотел предложить вам выбрать более подходящую тему.

Он протянул лист с несколькими похожими, но куда более общими направлениями. Дафна сделала вид, что внимательно изучает.

— Интересно, но, думаю, останусь при своем выборе.

— Многие выбирали похожую тему и, к сожалению, не находили достаточно материала. Мне бы не хотелось, чтобы вы тратили драгоценное время, которое можно использовать продуктивнее.

— Понимаю. Спасибо за заботу.

Снова тишина. Дамблдор явно ожидал дальнейших объяснений. Их не было.

Фоукс теперь уже определенно улыбался. Дафна была уверена.

— Вы готовы рискнуть таким препятствием в начале пути к мастерству? Уверены, что это разумно?

Директор звучал искренне обеспокоенно ее будущим. Дафна собиралась получить удовольствие от ответа.

— О, я не собираюсь получать мастерство по Заклинаниям, сэр. Проект в основном ради Гарри.

Она заметила едва уловимое удивление, которое директор быстро скрыл. Потом на лице мелькнуло торжество.

— Боюсь, это не совсем справедливо по отношению к профессору Флитвику. Время наших преподавателей очень ценно. Вы наверняка согласитесь: нехорошо просить его тратить силы, если вы не намерены продолжать обучение Заклинаниям после Хогвартса.

— Полностью согласна, сэр. Поэтому я честно рассказала профессору Флитвику о мотивах. Он с радостью согласился помочь. Было очень приятно встретить такую открытость.

«Не улыбайся, Дафна».

Фоукс почти наверняка смеялся. Дафна решила не ждать следующей тишины. Иногда нож приятно чуть провернуть.

— Он, как и я, считает позорным, насколько мало Гарри знает о своей семье и природе жертвы матери. Уверена, вы согласитесь: Гарри заслуживает знать все возможное.

Оставался только один нормальный аргумент директора. Он не разочаровал.

— Разумеется. Но подробное изучение может поставить жизнь Гарри под угрозу. Чем больше известно о защите его матери, тем проще найти способ ее обойти. Я уверен, мы оба поставим безопасность Гарри выше любопытства.

— Безусловно, — немедленно согласилась Дафна. — Поэтому я дала кровную клятву никому не раскрывать результаты до презентации в конце следующего года. И тогда — только с согласия Гарри.

Очень тонко, но директору ответ не понравился.

— Вы уверены, что это разумно? Кровные клятвы опасны и не должны даваться легкомысленно. Родители знают?

— Да, сэр. Полностью поддерживают. Я никогда бы не сделала подобное без их ведома.

Дамблдор впервые выглядел по-настоящему ошеломленным. Пора завершать.

— Даже вам мы с Гарри не сможем рассказывать о моих находках до июня следующего года. Все ради его безопасности, как вы справедливо заметили.

Тишина. Дафна поняла: этот раунд ее. Посмотрела на часы.

— Есть что-нибудь еще, директор? Боюсь, я опоздаю к группе.

Она уже поднялась, когда Дамблдор заговорил:

— Еще один небольшой вопрос.

Он снова улыбался по-дедушкиному. Плохой знак.

— Профессор Снейп сообщил, что предприятие вашего отца недавно начало продавать яд василиска и другие связанные ингредиенты.

Дафна должна была отдать должное: этого она не ожидала. Он хорош. Сохранять спокойствие.

— Насколько вам известно, подобные ингредиенты чрезвычайно редки. Кажется, за всю мою довольно долгую жизнь яд василиска ни разу не появлялся в открытой продаже.

Дамблдор добродушно усмехнулся. И снова пауза. Ждет объяснения. Дафна скрестила ноги и молчала.

— Не расскажете, где вашему отцу удалось достать столь великолепную находку?

Он догадался. Связал ее и Гарри с исчезнувшим василиском. Но доказательств нет. И признать существование василиска в Хогвартсе он тоже не может. Значит, Дафна может изображать полную невинность.

— Отец был в восторге, когда возможность получить такой товар буквально упала ему в руки. Но источник придется спрашивать у него. Даже если бы знала, я не стала бы раскрывать. Если вы хотите купить, могу связать с отделом продаж.

Она снова посмотрела на часы.

— Если больше ничего нет, мне правда пора.

Дамблдор нехотя кивнул. Дафна поднялась и пошла к выходу. Фоукс весело трельнул ей вслед. Она помахала. Не уверена, что уже заслужила фениксовы слезы, но начало неплохое. Дафна была собой довольна. Кроме обещания не калечить Маклаггена, она ни разу не солгала.

Технически кровную клятву она действительно дала. То, что она не имела никакого отношения к проекту, — деталь. Ладно. Возможно, соврала больше одного раза.

Не терпелось пересказать Гарри. Дафна достала монету.

«Все закончилось. Было даже весело».

У дверей библиотеки пришел ответ:

«Страшная женщина. Абсолютно страшная».

Глава опубликована: 01.10.2026

Глава 15. Есть, пить, мужчина, женщина

Три недели прошли с официального утверждения проекта, и Дафна с головой ушла в исследования всего, что могла найти о жертве Лили Поттер.

Флитвик не преувеличивал: кроме спекулятивных статей «Ежедневного пророка» тех лет, академических работ о произошедшем почти не существовало. Либо никто всерьез не пытался разобраться, что именно сделала Лили, либо те, кто пытался, держали результаты при себе.

Даже отец и его таинственная библиотека почти не помогли. После двух недель бесплодных поисков Дафна переключилась на похожие виды магии. Должно же быть что-то.

Лили Поттер наверняка не была первой матерью, готовой пожертвовать жизнью ради ребенка. Почему же именно ее жертва защитила Гарри?

У Дафны появилась теория. Оставалось надеяться, что Флитвик позволит развивать ее дальше. Она была логичной. И, если все разыграть правильно, позволяла вплетать вопросы о проблеме Гарри с лбом.

Дафна невольно улыбалась, подходя к кабинету профессора. Его жизнерадостность и любовь к знаниям были приятным контрастом с вечной мрачностью декана Слизерина.

Снейп был монотонностью и тоской. Флитвик — писком и восторгом. И чай у него намного лучше.

Дафна иногда подозревала, что Снейп специально заваривает отвратительный чай, чтобы посетители быстрее уходили.

— Здравствуйте! — радостно встретил Флитвик и протянул уже привычную чашку. — Боюсь, знаю ответ, но удалось найти что-нибудь новое?

— Почти ничего, — призналась Дафна. — Именно как вы предупреждали. Кроме старых статей «Пророка» — пустота. Но после нашей прошлой встречи у меня появилась мысль, и я изучала другую магию.

Она разложила заметки.

— Я смотрела на Непреложные обеты и кровные клятвы. На виды магии, где возможна жертва. Нарушение Непреложного обета или кровной клятвы приводит к смерти. И я задумалась почему.

Дафна отпила чай, собираясь с мыслями. Флитвик уже подался вперед.

— Нельзя обманом или силой заставить человека дать настоящий обет или клятву. Он должен согласиться с конкретными условиями. Гарри не выбирал участие в Турнире трех волшебников, потому что магию Кубка Огня обманули снаружи. А в клятвах магия исходит исключительно от людей, которые их дают.

— И что это вам говорит? — с явным интересом спросил Флитвик.

— Думаю, ключ — намерение. Осознанное, заранее принятое действие, которое предполагает настоящую жертву. В пределе — жизнь. Ты должен понимать последствия и добровольно соглашаться.

Флитвик почти подпрыгивал в кресле.

— Очень хорошо! Я всегда считал намерение основой магии. Как это связано с жертвой Лили Поттер?

Вот здесь теория становилась страннее.

Дафна мысленно ставила себя на место Лили. Если Волдеморт пришел убивать ее ребенка, любая любящая мать инстинктивно встанет между ними и будет умолять пощадить сына. Но это не осознанная жертва в магическом смысле. Это естественный поступок.

Ее собственные родители сделали бы то же самое не задумываясь. Если бы одной спонтанной готовности умереть было достаточно, подобная защита возникала бы постоянно. Кроме того, создание крестража требовало намеренного убийства ради сохранения собственной души.

Жизнь за жизнь. Осознанно. Заранее. С принятием последствий.

Этого Дафна Флитвику не рассказала.

— Думаю, Лили — а возможно, и Джеймс — магически пожертвовали жизнью задолго до той ночи. Возможно, даже если бы Волдеморт никогда не пришел, Лили умерла бы раньше срока из-за того, что сделала для защиты Гарри. Может быть, уже умирала в момент нападения, а Волдеморт лишь ускорил процесс. Если Джеймс сделал то же, защита стала сильнее.

Дафна замолчала. Оставалась еще одна часть, о которой говорить особенно не хотелось. Хотя преподаватели знали о болезни Астории, признавать ее вслух Дафна ненавидела.

Флитвик терпеливо ждал.

— Есть еще одна причина. Вы знаете о состоянии моей сестры?

Он печально кивнул.

— Я не знаю, что именно сделали предки, чтобы вызвать такое проклятие. Но родители ясно дали понять: поступок был чудовищным и непростительным. Чтобы наказание преследовало потомков поколениями, исходная магия должна была быть очень сильной, очень окончательной.

— Жизнь за жизнь. Или, в случае вашей семьи, жизни, — тихо сказал Флитвик.

— Именно. Я думаю, Поттеры могли сделать похожее, только наоборот. Добровольно наложить на себя нечто, напоминающее проклятие Астории, но с целью сохранить жизнь Гарри. Сократить собственный срок ради его защиты.

Флитвик медленно кивнул.

— То есть механизм похож, но намерение и эмоция противоположны. В обоих случаях результат — сокращенная жизнь, но один акт рожден желанием отнять жизнь, другой — спасти.

— Да.

Дафна нервно посмотрела на профессора.

— Что вы думаете?

Он сложил пальцы домиком. Тишина затянулась.

— Думаю, это самая логичная теория, которую я слышал по этому вопросу. Она может оказаться неверной, но из нее получится чрезвычайно интересная работа.

Дафна облегченно выдохнула.

Флитвик продолжил:

— Я заметил: вы много говорили о логике и планировании и почти не говорили об эмоции. Считаете ее менее важной?

Вопрос удивил. Для Дафны было очевидно, что эмоция необходима, но дальше она об этом почти не думала.

— Конечно, эмоция нужна. Но мне кажется, она либо есть, либо нет.

Флитвик откинулся назад.

— Вы говорили, что мистер Поттер учит вас и сестру Экспекто Патронум. Как успехи?

Дафна не понимала связи, но доверяла, что вопрос не случайный. Признаваться не хотелось.

— Плохо. У меня, по крайней мере.

Она нехотя продолжила:

— Астория уже создает очень сильный щит. Гарри считает, она близка к телесному Патронусу. Я максимум получаю туман.

Трейси тоже продвинулась дальше. Это бесило.

— Если не возражаете, какое воспоминание используете?

Дафна внутренне сказала себе: «Ты доверяешь ему. Это важно».

— День распределения Астории. Я боялась, что она попадет в Слизерин просто из-за семьи и желания быть со мной. Ей там было бы плохо. Мы, слизеринцы, в среднем слишком циничные и расчетливые для нее. Она бы сошла с ума.

Флитвик уточнил:

— Хорошее воспоминание. Но было ли это всепоглощающее счастье? Если бы она попала в Слизерин, вы были бы уничтожены?

— Нет. Расстроилась бы. Но Астория умеет выживать, справилась бы.

Профессор понимающе кивнул.

— Зная ваш характер, рискну предположить: теорию заклинания вы изучили гораздо глубже, чем сестра или мистер Поттер.

Дафна кивнула.

— Помните наш разговор об намерении, Дафна? Я считаю, что намерение почти полностью строится на эмоции. Для Патронуса вам придется позволить себе чувствовать больше. Нужно что-то гораздо сильнее и жизненно важнее для вашего счастья. Без этого мистер Поттер может учить вас год — и прогресс почти остановится.

Он назвал ее по имени. Дафна поняла: намеренно. Разговор стал личным.

— Есть одна мысль. Она делает меня счастливее всего. Но это не память. Просто то, что я хочу, чтобы произошло.

Флитвик улыбнулся, мягко приглашая продолжить.

— Я представляю, что Астория вылечилась и проживет долгую жизнь. Счастливее этого не может быть ничего. Но это только мечта.

— Гарри говорил: Патронусу не обязательно нужна реальная память. Важна эмоция. Воспоминание — просто самый удобный путь к ней. Я уже пыталась думать об исцелении Астории. Результат был даже хуже.

— Потому что вы не верите, что это возможно, — просто сказал Флитвик. — Сколько бы радости ни давала мысль, внутри остается безнадежность. Она тянет магию назад.

Дафна уставилась в чай. Это было точно. Она ненавидела разговоры об этом.

— Вы знаете, что я частично гоблин? — неожиданно спросил Флитвик.

Дафна подняла голову.

— Да. Рост и уши немного выдают.

— Действительно, скрывать трудно, — улыбнулся он. — Я был уверен, что из-за происхождения не смогу учиться в Хогвартсе. На таких, как я, всегда смотрели сверху вниз. Родители считали поступление почти невозможным — прежде никого с гоблинской кровью школа не принимала.

Он замолчал ненадолго.

— Денег было мало, но они каким-то образом договорились о частных учителях. Я даже написал директору письмо, умоляя принять меня. Шансов не видел, но хотел этого сильнее всего на свете. Для себя и семьи.

Голос смягчился.

— Письмо о зачислении — воспоминание, которое использую для Патронуса. Крик счастья матери. Отец, плачущий от радости. Даже сейчас это чувство захватывает полностью.

Он улыбнулся.

— Если бы меня обучали дома, пришлось бы искать другое воспоминание. Мечта о Хогвартсе не сработала бы до ее исполнения — как бы сильны ни были чувства. Потому что я сам до конца не верил.

Профессор снова посерьезнел.

— Я рассказываю это потому, что ваша теория о Поттерах похожа. Лили Поттер была блестящей ведьмой. Уверен, она провела сотни часов в исследованиях. Но одной логики мало. Чтобы ее магия сработала, желание спасти сына должно было поглотить ее полностью. Любая мысль о собственной безопасности могла разрушить эффект.

— Спасибо, сэр. Вы дали мне много пищи для размышлений.

Дафна уже думала о Гарри и последствиях для Туусо Патронум.


* * *


Следующие несколько дней она безуспешно искала новое чувство для Патронуса. К следующему занятию не продвинулась ни на шаг.

Раздражение росло. Дафна знала: в таком состоянии сегодня ничего не получится. Трейси предупредила, что не придет. По крайней мере, свидетелей очередного провала будет меньше. Дафна открыла дверь кабинета.

Там был только Гарри.

— Где Астория?

Тревога вспыхнула мгновенно.

— Решил сегодня позаниматься с тобой один на один. На прошлой неделе ты начала злиться, а видеть прогресс Астории только мешало.

— Астория согласилась?

Та была в шаге от телесного Патронуса. Дафна не верила, что сама пропустила бы урок.

— Сказал, что перед последним рывком полезно неделю отдохнуть. Что мне однажды помогло «перезарядить батарейки».

— Гарри, это…

— Ложь, — закончил он. — Я знаю. Ты знаешь. Но Астория не знает. Это лучший вариант, который придумал. И хуже ей точно не станет.

— Хорошая идея. Если бы ты сказал ей, что перерыв ради меня, она бы рассмеялась. А если бы предупредил меня заранее, я из упрямства не согласилась бы.

Гарри улыбнулся — искренне довольный похвалой. Часть раздражения Дафны растаяла.

— Только вряд ли поможет. Флитвик ясно сказал, что мне нужно другое воспоминание. Я ничего не придумала. Это лишь раздражает сильнее.

Она устало плюхнулась на стул.

— Никакого давления, — сказал Гарри. — Просто попробуем разные вещи и посмотрим, что работает.

И они пробовали.

Час. Дафна перебрала все возможные воспоминания, теперь сосредотачиваясь больше на эмоциях, чем на событиях. Сначала стало лучше.

Потом снова хуже. Разочарование росло.

— Все. Хватит.

Она положила палочку на стол и опустилась на стул.

— Сдаюсь на сегодня.

— Нет, — твердо сказал Гарри.

— Бесполезно. Я становлюсь хуже.

— Если когда-нибудь придется использовать заклинание по-настоящему, это будет не в тихом классе рядом с другом. Ты будешь напугана, отчаянна и чувствовать себя совсем одна. Слова Флитвика работали. Теперь мешаешь себе сама. Не делай этого.

Он сказал так, будто все просто.

— Знаю, — раздраженно ответила Дафна и закрыла лицо руками.

Она ненавидела проигрывать. А когда результат настолько важен, ненавидела вдвойне.

— Помни: никакого давления, — тихо повторил Гарри и положил ладонь ей на плечо.

Удивительно, но это сразу успокоило. Дафна кивнула и несколько минут сидела молча.

В какой-то момент поняла: раздражение ушло. Она поверила ему и снова готова попробовать. И тогда пришла идея.

Дафна взяла палочку, закрыла глаза и произнесла заклинание, сосредоточившись только на том, что почувствовала от его поддержки.

Она еще не открыла глаза, но сразу поняла — сработало. Перед ней стоял серебряный щит, не слабее лучших попыток Астории.

— Как, черт возьми, ты это сделала? — выдохнул Гарри.

Ответ звучал ужасно слащаво, но был правдой.

— Меньше думала. Больше чувствовала. Как постоянно говорит Астория. И ты только что повторил. Я слишком живу в собственной голове.

— Что бы это ни было, сработало. И Гермиона с радостью подтвердит: я всегда сторонник не думать слишком много.

Дафна рассмеялась. Окрыленная, она настояла на продолжении.

Еще час.

Тело уже уставало от повторных попыток, но сила щита не падала.

— Великолепно, Дафна! Ты вымотана, но Патронус такой же сильный. Правда замечательно.

Она благодарно кивнула и снова рухнула на стул — на этот раз довольная. И все-таки хотелось последнего шага. Дафна закрыла глаза и вспомнила совет Флитвика.

Шестнадцать лет она училась не позволять эмоциям захватывать себя. А сейчас именно это было нужно. И вдруг картинка возникла сама.

Дом.

Кухня.

Дафна сидит за столом и делает летние задания. Гарри стоит у столешницы, что-то размешивает в миске и хмуро сверяется с книгой.

Домовики Гринграссов из соседней комнаты с ужасом смотрят на беспорядок. Винки изо всех сил заставляет себя не помогать.

Смешное, маленькое будущее. И оно казалось реальным. Дафна верила, что это произойдет. Они с Гарри заставят это произойти.

Она не открывая глаз произнесла:

— Экспекто Патронум.

Заклинание словно заполнило ее целиком.

— Твою мать, — услышала она Гарри. — Вот это Патронус!

Дафна еще секунду наслаждалась теплом.

Потом открыла глаза.

— Бабочка? — ошеломленно сказала она.

Серебряная бабочка парила перед Гарри и с величайшей серьезностью охраняла его от всех возможных угроз.

— Ты понимаешь, Астория никогда не даст тебе забыть, что твой Патронус — сверкающая бабочка?

Гарри протянул руку к существу. Бабочка сразу успокоилась рядом с ним.

— Ничего. Просто напомню ей, что я была первой.

Глава опубликована: 02.10.2026

Глава 16. Скажи что-нибудь

Следующая неделя пролетела быстро. Дафна почти все свободное время посвятила Туусо Патронум.

Одобрение Флитвика и его акцент на эмоциях дали настоящий прорыв. Она читала все, что могла найти о влиянии чувств на заклинания. Раньше это было лишь частью теории Экспекто Патронум; теперь стало главным направлением.

С Гарри они общались почти только короткими сообщениями через монеты.

Он тоже был занят: у него появилась зацепка по крестражу, а кроме этого уроки и квиддич. Он пропадал настолько часто, что Гермиона несколько раз специально находила Дафну в библиотеке — надеясь, что Гарри окажется рядом.

Дафна была рада, что Трейси не настолько настойчива. Она автоматически искала Гарри глазами за каждым приемом пищи. И заметила, что Джинни снова часто сидит рядом с ним и друзьями вместо Томаса. Как бы Дафна ни пыталась быть разумной, это раздражало.

Неделя была продуктивной. Но отсутствие времени с Гарри оказалось неожиданно тяжелым. Они сблизились так быстро и так сильно, как Дафна никогда не ожидала. С самого начала она старательно не думала о том, что все это чувствуется куда большим, чем дружба. До недавнего времени получалось.

Когда матери она сказала, что романтика подождет, Дафна действительно так думала. Но теперь ее Патронус буквально рождался из образа будущего с Гарри. Игнорировать чувства стало невозможно.

Флитвик был прав. Они были всепоглощающими. Дело уже не в победе над Волдемортом. Только в Гарри. В том, чтобы спасти Гарри.

Дафна больше не боялась быть «силой, ему неведомой». Теперь страшнее было, что пророчество говорит не о ней. Потому что тогда они могут ошибаться. А если ошибаются — Гарри может умереть. Он не должен умереть.

На вечер было назначено очередное занятие Патронусом, после которого они с Гарри договорились поговорить. Дафна неожиданно пришла первой — за пятнадцать минут. Она даже не осознавала, насколько хочет увидеть его.

— Если это не мадам Баттерфляй, — раздался самодовольный голос Астории.

— Прости, повтори? Не слышу за звуком того, как я выучила Патронуса раньше тебя.

Дафна ответила той же улыбкой. Астория нахмурилась.

— И кто вообще мадам Баттерфляй?

— Кажется, какая-то магловская певица. Помню, родители говорили, что идут ее слушать.

— И теперь это мое прозвище?

— Нет. Оно будет напоминать мне, что ты была первой, а это ужасно раздражает.

Астория скрестила руки.

— Показывай.

Дафна практиковалась всю неделю — и для исследования эмоций, и потому что знала: Астория потребует доказательства. Если провалится сейчас, сестра будет вспоминать до конца жизни. Она подумала о своем будущем образе и произнесла заклинание.

Серебряная бабочка выплыла из палочки, внимательно осмотрела комнату… и улетела в открытую дверь.

— Куда она?

— Понятия не имею. В первый вечер осталась, а теперь постоянно делает так.

— Бабочка может выглядеть сурово? Потому что твоя выглядела сурово. Может, пошла искать угрозу?

Дафна пожала плечами. Через минуту Патронус вернулся. Следом шел Гарри.

— Хвастаешься, Дафна? Отправила ее за мной, потому что я на пару минут опоздал?

— Доказывала скептику, что действительно умею.

— Что она сделала, когда тебя увидела? — спросила Астория с подозрительно понимающим выражением.

— Осматривалась, потом заметила меня, подплыла и как будто сопровождала сюда.

— О-о, Дафна. Кажется, у тебя соперница.

Самодовольство вернулось.

— О чем ты?

— По-моему, твой Патронус влюблен в Гарри. И ведет себя довольно смело.

— Заткнись, Астория.

Дафна моментально поняла: сестра, вероятно, недалека от истины. Она не смогла заставить себя посмотреть на реакцию Гарри.

— Огромное спасибо, что подождала, — раздраженно сказала вошедшая Трейси.

Она заметила лицо Дафны.

— Что случилось?

— Патронус Дафны влюблен в Гарри, а Дафна ревнует, — с удовольствием сообщила Астория.

— Дафне совершенно не к чему ревновать, — вмешался Гарри.

Он поднял палочку.

— Экспекто Патронум.

Серебряный олень вырвался наружу и сразу подошел к Дафне, ласково склонив голову. Она невольно протянула руку. Тепло накрыло мгновенно — знакомое, как во время кровной клятвы и ее собственного Патронуса, но немного другое.

Дафна закрыла глаза и позволила ощущению заполнить себя.

— Мне очень, очень, очень нужен парень, — услышала она от Трейси.

Дафна рассмеялась. Тепло исчезло — олень растаял. Она тут же по нему соскучилась. Гарри взял ее за руку и усадил на стул.

— Ладно, эксперт по Патронусам, — обратился он к Астории. — Показывай, что умеешь.

Большим пальцем он стал рисовать круги на ладони Дафны. Она моментально снова расслабилась. Вернулась мягкая версия того же тепла. Дафна подвинула стул ближе и позволила себе прислониться к боку Гарри. Хотелось положить голову на плечо, но это уже казалось слишком.

И так было прекрасно.


* * *


Через девяносто минут занятие закончилось. Они с Гарри медленно шли по коридору, все еще держась за руки. Ложь Гарри про «перезарядку» каким-то образом оказалась полезной: отдохнувшая Астория создала телесного Патронуса — газель — всего через полчаса и тут же заявила, что газель намного лучше бабочки.

Трейси все еще не смогла сделать последний шаг, но теперь была близко.

— Куда идем? — наконец спросила Дафна.

Как ни хотелось бессмысленно провести время, им нужно было обсудить работу. Гарри завел ее в пустую комнату и наложил Муффлиато.

— Помнишь комнату, где мы проводили встречи ОД? Я хочу проверить ее на крестраж. Вчера собирался, но Гермиона весь вечер не выпускала из виду.

Дафна оживилась. С тех пор как услышала о Выручай-комнате, мечтала увидеть. Но Гарри не говорил, где она и как войти — что-то про осторожность и подозрения.

Видимо, ограничения сняты.

— Но комната меняется. Ты просто попросишь «комнату с крестражем»? Неужели настолько легко?

— Добби рассказывал, что домовики используют ее как склад потерянных вещей. Мне нужно попросить именно этот вариант. Не знаю, есть ли там что-нибудь, но попробовать стоит.

— Этим ты занимался всю неделю? Проверял комнаты?

— Да. И разговаривал с привидениями. Ужасно депрессивное занятие.

— С привидениями?

— Думал, они знают старые части замка и вещи основателей.

— Например, меч Гриффиндора.

— Именно. Про чашу Хаффлпаффа и медальон Слизерина мы почти уверены по воспоминаниям Дамблдора. Хотел понять, есть ли еще что-то. Серая Дама подсказала про Рейвенкло.

— Логично. Если кто и знает, так ее дочь.

Гарри уставился на Дафну.

— Ты знала?

— Кровавый Барон постоянно о ней ноет. Все считают его зловещим, а он просто страдает, потому что она до сих пор не хочет с ним разговаривать. И это есть в одной книге про Хогвартс. Называется «Хогвартс…»

— «История», — закончил Гарри. — Да, слышал.

— Так вот, у Ровены Рейвенкло была диадема, которая якобы давала мудрость. Серая Дама сказала Тому Реддлу, где она спрятана, когда он был учеником. Значит, есть хороший шанс, что это крестраж. Наверное. Не знаю.

Гарри выглядел уставшим.

— Я уже проверил все места, которые смог придумать. Комната спрятанных вещей — последняя в списке.

— «Комната спрятанных вещей»?

— Так Добби ее называет. Само слово «спрятанных» кажется хорошей подсказкой.

— Железная логика. Идем.

Дафна потянула его к двери. Несколько минут шли молча. Она обещала себе не поднимать следующую тему. И провалила обещание.

— Я заметила, Джинни в последнее время снова часто рядом с тобой.

Дафна изобразила максимально безразличный тон.

— Да. Она рассталась с парнем на прошлой неделе. Летом мы много общались, наверное, поэтому снова тянется к компании. Это проблема? Потому что правда ничего… Она считает тебя замечательной и вообще сказала…

— Дело не в этом. Просто… ты правда заставишь меня произнести вслух?

Гарри выглядел слишком веселым.

— Видимо. Потому что я вообще не понимаю, к чему ты ведешь.

Дафна затащила его в ближайший пустой кабинет.

— Я думаю, она все еще в тебя влюблена. И меня это раздражает.

Она выпалила, пока смелость не исчезла. Потом уже тише:

— Знаю, мы только изображали пару. Но для меня теперь это не просто игра. Я не знаю, что именно происходит, но это намного больше. И мысль, что она тебя любит, а ты можешь любить ее — или кого-то другого — сводит меня с ума. Я понимаю, что не имею права. И что у нас сейчас вещи поважнее. Но ничего не могу сделать.

Дафна уставилась в потолок. Не хотела видеть его лицо. Она сказала. Назад уже не вернуть.

— Я не влюблен в Джинни, — спокойно ответил Гарри. — Когда-то был. Если бы пару месяцев назад она рассталась с Дином, я был бы счастлив. Но не сейчас. Все изменилось.

Вот оно снова. То самое всепоглощающее ощущение.

— На днях я ходил после отбоя под мантией. Двое семикурсников-старост шли вместе. Один — тот придурок из Рейвенкло — начал говорить о тебе. Что хотел бы с тобой сделать. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не проклясть его на месте. Я был в ярости.

«Кармайкл», — раздраженно подумала Дафна. — «Разумеется, Кармайкл».

Часть ее жалела, что Гарри удержался. Может, тогда Кармайкл наконец перестал бы пялиться. Пялиться на нее разрешено только Гарри.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Он взял ее за руку. Дафна опустила взгляд. Та самая мягкая, незащищенная улыбка. Та, которую она уже считала своей.

— Это ты, Даф. Не переживай. Ты. Просто… не знаю, стоит ли сейчас что-то с этим делать. Со всем происходящим. Если я не выживу…

Он не закончил. Не нужно. Дафна прекрасно понимала. Слезы сами покатились по щекам.

От радости? От страха? От обоих сразу? Она сердито стерла их и кивнула. За последние месяцы произошло столько прекрасного и страшного. И ни разу Дафна не пожалела, что тогда не развернулась по дороге на первую встречу.

«Шашки, а не шахматы».

— К черту, — пробормотала она.

Подалась вперед и поцеловала Гарри. Резко. Немного мокро. И очень, очень долго. Она хотела сделать это месяцами. Судя по реакции Гарри, он тоже.

Наконец они отстранились. Дафна прижалась к нему и положила голову на плечо.

— Первое правило. «Даф» можно только наедине. Родители когда-то так звали, и я ненавидела. Если услышат от тебя, никогда не дадут забыть.

— Если тебе не нравится, я…

Дафна снова поцеловала.

— Я не сказала, что мне не нравится, когда говоришь ты.

— Хорошо. Тогда для справедливости можешь звать меня Гарри-Мишка или вроде того.

— Останусь на Гарри.

Она сухо произнесла и потянула к двери, теперь идя ближе, чем раньше позволяла себе.

— Куда мы, кстати?

— Почти пришли. Еще немного вверх.

Они дождались, пока лестница перестанет двигаться. За поворотом стояла четверокурсница из Слизерина, нервно держа весы. Увидев их, она побледнела, уронила весы и быстро пошла прочь.

— Мередит! — позвала Дафна.

Девочка не остановилась. Кажется, только ускорилась. Гарри напрягся и тихо выругался.

— Придется вернуться позже. Сейчас внутрь не попадем.

— В смысле? Ты сказал, комната здесь.

— Не получится. Там уже кто-то есть.

Он потянул ее назад. Дафна высвободила руку.

— Стой. Откуда ты знаешь?

Гарри протянул ладонь.

— Объясню по дороге, ладно? Пожалуйста.

— Хорошо.

Она снова взяла его руку и сжала.

— Объясняй.

— Драко что-то делает внутри. Думаю, Крэбб и Гойл дежурят снаружи под Оборотным зельем. Поэтому она — то есть он — уронила весы. Это сигнал Малфою, что кто-то идет. Теперь он долго не выйдет.

Гарри глубоко вдохнул.

— Думаю, он связан с тем, что случилось с Кэти Белл и Роном. Что-то планировал, уже несколько раз не получилось, и сейчас работает над новым вариантом.

— Гарри, это безумие, — автоматически сказала Дафна.

— Да, знаю. Именно это все и говорят. Поверь, я в курсе. Скажи: настоящая Мередит часто таскает весы, роняет их и убегает? Потому что с Гермионой уже было то же самое.

Он был прав. Дафна не была близка с Мередит, но та не боялась ее и совершенно не интересовалась Гарри. Такое поведение не имело смысла.

Дафна вспомнила Драко последних месяцев. Нервного, испуганного. Слова Астории. В любой другой год он бы превратил ее роман с Гарри в ежедневное шоу. Теперь почти ничего.

— Хорошо. Возможно, ты прав. Но правда думаешь, что Драко способен убить? Он мерзкий, но безобидный.

— Все считали человека, который предал моих родителей, безобидным.

После этого они шли молча. Дафна не знала, что сказать. Не существовало слов, способных облегчить все, через что Гарри прошел. Оставалось только помочь.

— Я поговорю с настоящей Мередит и удостоверюсь. И со Снейпом. Если бы ты использовал Оборотное зелье, он бы уже подвесил тебя за внутренности.

— Спасибо, но я не хочу, чтобы ты что-нибудь делала.

— Мне не трудно. Я могу спросить Мередит так, чтобы не вызвать подозрения, а Снейп будет обязан…

— Дафна, пожалуйста. Я действительно не хочу, чтобы ты вмешивалась.

— Все нормально, Гарри…

— Ты не понимаешь. Снейп и Дамблдор уже знают и ничего не делают. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Если Драко поймет, что ты что-то подозреваешь, можешь пострадать. Ты и так делаешь достаточно. Очень много. Мне нужно, чтобы ты была жива. Ты будешь держать меня в живых, а я тебя.

Слишком многие люди уже умерли и ушли из жизни Гарри. Дафна будет умной ради него.

— Хорошо.

Она легко поцеловала — просто потому что теперь могла.

— Но компромисс: буду писать, когда Драко сидит в гостиной. Тогда ты узнаешь, что комната свободна.

— Это великолепно. Спасибо. И что помогаешь, и что поверила.

— Не за что.

Дафна обхватила его руку обеими и снова пошла.

— Именно так поступила бы любая совершенно настоящая, вовсе не фальшивая девушка, Гарри-Мишка.

Глава опубликована: 02.10.2026

Глава 17. Реальная любовь

На следующее утро Дафне казалось, что она почти плывет к завтраку. Прошлой ночью Гарри стал ее настоящим парнем. И, что почти столь же невероятно, нашел крестраж.

Как ни трудно было расстаться, Дафна настояла на немедленном возвращении в слизеринскую гостиную, чтобы не пропустить Драко. Следующий час она сидела с Трейси над уроками и пыталась не замечать, как Винсент нервно поглядывает в ее сторону.

Если раньше Дафна еще сомневалась в теории Гарри, его паника все подтвердила. Именно он изображал Мередит возле Выручай-комнаты. И теперь смертельно боялся, что Дафна и Гарри разобрались. Сам факт, что из всего Слизерина Драко смог заручиться поддержкой лишь Винсента и Грегори, много говорил о его популярности.

У Гарри была буквально армия учеников, готовых за него сражаться. У Драко — Винсент и Грегори. Почти жалко. Почти.

Драко вернулся за несколько минут до отбоя. Сразу ушел вместе с Винсентом — тот совершенно незаметно, то есть очень заметно, начал рассказывать, подозревает ли Дафна что-нибудь. Драко хотя бы хватило ума самому не смотреть на нее в ужасе. Дафна отправила Гарри сигнал: путь свободен.

Через четыре часа монета нагрелась.

«Нашел диадему! Готова экспериментировать на мне?»

В голове Дафны промелькнуло несколько крайне неприличных вариантов ответа. Она выбрала поздравительный. И почти сразу уснула, вымотанная днем.

Утром прочитала еще одно сообщение:

«Давай завтракать с Асторией. Я хочу тебя увидеть».

Никаких игр. Никаких намеков. Прямая честность. Гриффиндорец до мозга костей. И это было прекрасно.

— Что с тобой сегодня? — спросила Трейси. — То смотришь в пустоту, то на свою любовную монету.

— Тебе кажется. И не называй ее так.

Дафна совершенно неубедительно подавила очередную счастливую улыбку и машинально потерла монету.

— Мы с Гарри сядем с Асторией. Хочешь с нами?

Улыбка снова вернулась: через несколько минут она увидит Гарри. Трейси прищурилась.

— О сладкий Мерлин. Вы вчера переспали?

Дафна расхохоталась. Трейси и Астория каким-то образом всегда на один шаг опережали настоящие события в ее личной жизни. Дафна на секунду представила: сообщит, что помолвлена, а Трейси решит, что они уже тайно поженились.

— Я вернулась за час до отбоя. Если бы мы действительно сделали это, думаешь, я не осталась бы хотя бы насладиться послевкусием?

Если и когда это произойдет, Дафна совершенно точно собиралась наслаждаться послевкусием.

— Ладно, — нехотя сдалась Трейси. — Порти веселье. Но вчера что-то произошло. Ты слишком счастливая.

— Был очень хороший вечер.

Ответ расплывчатый. Улыбка снова появилась. Дафна не улыбалась мечтательно. Никогда.

— Мне очень, очень, очень нужен парень. Раньше мы хотя бы обе были одинокими старухами. Теперь твое счастье угнетает.

— Прости? Постараюсь хуже… или лучше?

— Идиотка.

Трейси толкнула ее и улыбнулась. В Большом зале Гарри уже сидел за хаффлпаффским столом и разговаривал с Асторией и Сью Боунс.

Он выглядел более расслабленным и оживленным, чем обычно. Дафна поняла, что причина — она. Проклятая мечтательная улыбка вернулась. Она быстро заменила ее более достойной. Села на оставленное рядом место и под столом взяла Гарри за руку. Есть левой рукой было неудобно.

Ей было все равно.


* * *


На ужин они пошли на кухню, чтобы хотя бы немного побыть вдвоем до рабочего разговора.

Дафна так увлеклась новым статусом отношений и помощью с Выручай-комнатой, что забыла рассказать Гарри о прогрессе в исследовании магии его матери и о том, как это связано с Туусо Патронум.

Теперь говорить будет проще. Он уже знает, что она чувствует. После еды они нашли пустой кабинет. Дафна настояла, что говорит первой.

Она подробно объяснила теорию: возможно, родители Гарри сознательно сократили собственные жизни ради защиты сына.

Наблюдая, как Гарри словно закрывается, Дафна поняла: в исследовательском возбуждении совсем забыла, насколько личной будет эта мысль для него.

После рассказа он долго смотрел в стол.

— Ты правда думаешь, что они могли это сделать?

— Только теория. Но она объясняет многое. Флитвик сказал, что это наиболее логичная версия из всех, которые слышал.

— Надеюсь, это правда.

Гарри поднял глаза.

— Я понимаю, что жертва была в любом случае. Но все постоянно объясняют произошедшее обстоятельствами или удачей. А если они действительно сделали это заранее, сознательно… действительно пожертвовали собой ради меня… это совсем другое, да?

— Да. Они были замечательными. И очень тебя любили.

Гарри глубоко вдохнул, собрался, улыбнулся.

— Тогда крестраж.

Он достал завернутый предмет и положил на парту. С каждой снятой тканью Дафна все сильнее ощущала мерзость. От предмета будто исходило зло.

— Он ощущается…

— Отвратительно. Поэтому я почти уверен, что крестраж.

Гарри быстро завернул диадему обратно. Дафна сразу почувствовала себя лучше. Он достал несколько листов.

— У меня есть идеи насчет тестов.

Дафна улыбнулась. Ей нравилось, насколько серьезно Гарри относится к планированию.

— Слушаю.

— Все проверки надо провести за одну ночь. Если связь работает, Реддл почувствует. Один вечер, возможно, спишет на странность. Несколько — начнет искать причину.

— Не подумала. Ты прав. У меня список испытаний; за пару часов справимся. В конце у тебя будет ужасно болеть голова, но переживешь.

— Еще надо проверить расстояние. Чтобы крестраж был на другом конце замка. Оставить без присмотра опасно и нужно наблюдать эффект. Я подумал, можно попросить…

— Добби! Он перенесет и будет отмечать движение. Если реакция такая же, как рядом, значит расстояние не влияет.

— Именно.

Следующий час они обменивались идеями и проверяли, не забыли ли что-нибудь. Дафна как раз объясняла руны, которые хотела нанести вокруг шрама, когда заметила улыбку Гарри.

— Что? Это не смешно. Возможно, руны вообще ничего не дадут, но попробовать надо.

— Не поэтому.

Гарри покачал головой.

— Просто… это здорово. Ты была права. Мы очень хорошо работаем вместе. Настоящие партнеры.

Комментарий настолько застал Дафну врасплох, что она не думала. Перегнулась через стол и поцеловала его.

Долго.

Потом пересела рядом. Объясняя следующую руну, Дафна заметила, что Гарри все еще глупо улыбается. И снова отчаянно захотелось его поцеловать. Она даже подумала, не нарисовать ли руну концентрации себе на лбу.

Через час Дафна дошла до последней темы.

— У меня появились новые мысли о Туусо Патронум.

Нервозность вернулась. После вчерашнего произнести нужное слово стало легче, но не легко. Гарри полностью сосредоточился на ней.

— После тестов поймем больше, но я думаю, можно защитить тебя и уничтожить части души одним заклинанием. Раньше я представляла защиту тебя и уничтожение крестражей как две разные задачи. Но на самом деле это одно и то же. Чтобы спасти тебя, нужно избавиться от частей Тома.

— Не понимаю.

— Ты рассказывал, что изгнал Волдеморта из своего разума, когда думал о Сириусе и родителях. Что ему стало больно. Мое заклинание будет похоже. Я думаю, могу уничтожить крестражи своими чувствами… своей любовью к тебе. Я хочу, чтобы Волдеморт умер, но по-настоящему я хочу одного: чтобы ты был в безопасности. Спасти тебя.

Уверенность стала испаряться. Гарри смотрел вниз и молчал.

Дафна нервно продолжила, заполняя тишину:

— В конце концов слова заклинания почти не важны. Они задают направление. Все решает намерение. Не сами слова, не цвет света…

— Ты правда это чувствуешь? — перебил Гарри.

Дафна медленно кивнула.

— Знаю, звучит сильно. Но иначе не сработает. Если бы я не чувствовала, магия бы не появилась. А я чувствую. Правда.

Гарри заговорил, все еще глядя вниз.

— Я… тоже. К тебе. Я не умею говорить о таком. Но тоже.

Внутри Дафны будто что-то сломалось. После всего, через что он прошел… говорил ли кто-нибудь ему эти слова? Говорил ли он кому-нибудь? Вероятно, нет. Он не произнес слово «любовь».

Дафне хватило. Больше чем хватило. Она взяла его за руку и положила голову на плечо.

— Думаю, на сегодня достаточно.


* * *


Через две ночи испытания закончились. Гарри выпил зелье от головной боли. Добби тревожно смотрел рядом. Дафна позволила себе краткую веселую мысль: где-то Реддл сейчас сидит с чудовищной мигренью и совершенно не понимает почему.

— Завтра надо еще раз сверить наблюдения, когда тебе станет лучше.

— Нет. Времени полно. Я нормально.

Гарри скривился.

— Я ударила тебя Остолбеней десять раз. Ты не нормально.

Гарри проигнорировал.

— Добби, можешь принести диван? И что-нибудь холодное выпить?

Домовик радостно кивнул и исчез. Через пять минут появились диван и два сливочных пива.

— Спасибо за помощь, Добби. Думаю, больше ничего не нужно. Позову, когда надо будет унести диван.

Добби снова обеспокоенно посмотрел на Гарри.

— Добби принесет еще зелье для головы. Мисс Грини очень хорошо умеет Остолбеней.

Оставив флакон, он исчез, бормоча:

— Гарри Поттер — великий волшебник.

Дафна села. Гарри мгновенно растянулся рядом, положив голову ей на колени. Она начала мягко массировать виски. Ей нравились его волосы.

— Очень хорошо, — простонал Гарри и сразу вернулся к делу. — Итак, подведем итог.

— Может подождать. Просто полежи.

— Нигде сейчас не хочу быть больше. Я слишком долго ждал, чтобы избавиться от этого мерзавца. Хватит ждать. Я в порядке. Давай.

— Идиот, — ласково пробормотала Дафна и взяла записи.

— Руны помогали. И хорошо, что удалось использовать твою магию. Когда я просила сосредоточиться только на защите себя, чувствовал что-нибудь?

— Ничего. Может, легкое покалывание, но, скорее всего, придумал.

— А когда усиливал удар, мощность резко росла. Добби сказал, диадема отлетела и выбила кусок стены.

— А у меня было ощущение кувалды в голове. Хорошо, что ты заранее смягчила стену чарами.

Еще полчаса они обсуждали, что сработало и что нет. Дафна как раз рассуждала о возможных преимуществах провести основное заклинание в семь вечера седьмого числа, когда поняла: Гарри уснул.

Она тихо позвала:

— Добби.

— Принесешь пару одеял? И сколько до отбоя?

— Тридцать минут, но Добби проследит, чтобы Гарри Поттер и мисс Грини не попались. Добби может потом отнести вас в комнаты. Добби счастлив помогать великим Гарри Поттеру и мисс Грини.

— Спасибо. Мы тоже считаем тебя великим.

Домовик едва не закричал от счастья, но ради спящего Гарри героически удержался. Дафна вспомнила вопрос, который давно хотела задать.

— Добби, можно спросить? Я знаю, тебе нравится быть свободным. Но ты хотел бы принадлежать Гарри?

— Самое большое желание Добби — быть домовиком Гарри Поттера, — мгновенно ответил тот с широченной улыбкой.

— Но ты так радовался, когда связалась Винки. Почему никогда не попросил его связать и тебя?

Добби задумался.

— Добби хочет быть домовиком Гарри Поттера. Но Гарри Поттеру нужна помощь Добби в Хогвартсе. Добби не сможет помогать здесь, если перестанет быть свободным. Быть домовиком Гарри Поттера важно. Помогать Гарри Поттеру важнее. Добби трудно объяснить.

— Я понимаю, — тихо сказала Дафна. — Я понимаю.


* * *


Она проснулась с ужасной болью в шее и увидела глаза Гарри.

— Привет. Как голова?

— Намного лучше.

Он сел и выпил второе зелье.

— Совсем немного болит.

— Хорошо.

Дафна наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Прости, что десять раз оглушила.

— Врешь.

Он рассмеялся и тут же поморщился.

— Перед уходом: что дальше?

— Гарри, три ночи. Подождет.

— Пять минут. Я устал ждать.

Дафна вздохнула.

— Седьмое — следующая среда. Пять дней, чтобы закончить расчеты, поговорить с родителями и еще раз встретиться с Флитвиком. Возможно, дата никак не влияет, но я хочу использовать любое преимущество.

— То есть среда или ждать еще месяц.

Он сказал это спокойно.

— Будешь готова?

— Да. Настолько, насколько вообще смогу.

— И если Реддл что-то почувствовал сегодня, месяц даст ему слишком много времени понять, что происходит. А если сделаем в среду, может, успеем остановить план Малфоя.

— Да.

— Тогда свидание.

Гарри обнял ее.

— Свидание, — прошептала Дафна и снова положила голову ему на плечо.

Момент прервал хлопок Добби.

— Гарри Поттер и мисс Грини готовы идти?

— Да. И в следующую среду нам снова понадобится твоя помощь. По-настоящему.

Добби побледнел и нервно кивнул.

— Добби будет готов. Сделает все. Гарри Поттер готов, чтобы Добби отнес его в Гриффиндор?

— Не надо. Сами дойдем.

Дафна уже собиралась возразить, когда Добби сам сказал:

— Нет. Гарри Поттер должен позволить. Гарри Поттеру нельзя попадать в неприятности до среды. Гарри Поттер должен быть умным и слушать Добби и мисс Грини.

Противоречить Гарри домовика явно физически мучило.

— Так теперь? Двое против одного? Хорошо. И спасибо. Обещаю не попадать в неприятности до среды.

— ГАРРИ ПОТТЕР — ВЕЛИКИЙ ВОЛШЕБНИК!

Добби бросился к нему, схватил за руку.

— ДОББИ ВЕРНЕТСЯ ЗА МИСС ГРИНИ!

Гарри успел только улыбнуться, забрать сумку и помахать. Они исчезли. Когда отвлечение пропало, реальность навалилась полностью.

— Пять дней, — сказала Дафна в пустой комнате. — Лучше бы это сработало.

Глава опубликована: 02.10.2026

Глава 18. Мстители

Готовясь к новому дню, Дафна удивлялась, насколько бодрой чувствует себя после почти полного отсутствия сна. В лучшем случае она поспала часа четыре, да и то сидя в неудобной позе, пока голова Гарри лежала у нее на коленях. В комнату Дафна вернулась в половине четвертого, а следующие четыре часа просто смотрела в темноту и думала о среде.

Хорошо, что сегодня суббота. На уроках она бы не смогла сосредоточиться вообще. Сразу после завтрака нужно отправить родителям письмо и назначить встречу на завтра. На секунду Дафна подумала попросить Гарри отправить Винки — быстрее, — но сразу отбросила мысль.

Никаких необычных действий. Никаких лишних рисков. Добби был прав. Пугающе осознавать, что она принимает стратегические советы от домовика, который когда-то решил спасать Гарри, направляя в него заколдованный бладжер.

Следующая встреча с Флитвиком была назначена на вторник. Дафна думала перенести, но тоже отказалась: вопросы касались роли Гарри и наверняка вызовут подозрения. Внезапная просьба о срочной встрече ради проекта, который сдавать через год, только усилит интерес.

В Большом зале Дафна сразу увидела Гарри за гриффиндорским столом и приняла решение.

— Я сяду с Гарри.

Трейси схватила за руку.

— За гриффиндорским столом? Серьезно?

— Да.

Без колебаний.

Среда удивительно хорошо расставляла приоритеты. Мнение однокурсников Гарри или ее собственных софакультетчиков стало одной из тех вещей, которым внезапно не хотелось уделять ни капли энергии. И ей просто хотелось сидеть рядом с ним.

— Тогда идем! — радостно сказала Трейси.

На поднятую бровь пояснила:

— Не могу же позволить тебе одной войти в логово львов.

Трейси была великолепна. Гарри уже заметил их. Что-то сказал Гермионе, и та с улыбкой подвинулась, освобождая два места.

— Доброе утро, — просто сказала Дафна, садясь и сразу беря Гарри за руку.

Вокруг были знакомые лица, и напряжение почти исчезло. Несмотря на понимание всей глупости, небольшая часть Дафны все еще нервничала из-за того, что сидит с «врагом».

— Все, это моя подруга Трейси.

Следующие несколько минут прошли удивительно спокойно. Трейси мгновенно влилась в компанию. Дафна замечала злые взгляды со слизеринского стола. Снейп тоже хмурился чуть сильнее обычного.

Но ближайшие гриффиндорцы не возражали. После Маклаггена и полного одобрения друзей Гарри никто не хотел спорить. Почти никто. Маклагген шел к ним. Увидев Дафну, он побагровел и ускорился. Остановился напротив нее и Гарри.

— Стол Слизерина там. Тебе здесь не место.

Он попытался вложить в голос угрозу. Получилось слабо. Дафна уже открыла рот, но заговорил кто-то другой.

— Она и ее подруга намного приятнее тебя, Кормак. Исчезни, — уверенно сказал Невилл Лонгботтом.

Он смотрел на Маклаггена без малейшего страха. Маклагген огляделся, понял, что численное преимущество совсем не на его стороне, и ушел в другой конец стола.

— Спасибо, Невилл, — искренне сказала Дафна.

Она только потом поняла: назвала его по имени, хотя они никогда раньше не разговаривали.

— Не за что, — Невилл немного застенчиво улыбнулся. — Друзья Гарри здесь всегда желанные гости. Я как раз хотел поговорить. Спасибо за письмо и фотографии от твоих родителей.

— Откуда вы знаете мистера и миссис Гринграсс? — тут же радостно спросила Трейси.

Невилл немного растерялся.

— Эм… они дружили с моими родителями.

Пока старая подруга и новые друзья продолжили беседу, Дафна наклонилась к Гарри.

— После завтрака проводишь до совятни? Напишу родителям насчет завтра.

— Конечно. Можешь взять Буклю. Только, думаю, встречаться лучше здесь. Не хочу злить Дамблдора перед средой. Добби вчера меня достаточно напугал.


* * *


На следующий день родители приехали ровно в полдень.

Дамблдор лично проводил четверых в большой парадный зал с длинным столом и множеством раздражающих декоративных деталей.

— Нам нужна другая комната, директор. Без портретов, — сказал Гарри прежде, чем Дафна успела открыть рот.

Со стен донеслось возмущенное аханье. Дафна улыбнулась.

— Уверяю, Гарри, здесь совершенно безопасно, — включил Дамблдор дедушкин тон.

— Я понимаю, как в Хогвартсе работают портреты, сэр. Я бы предпочел другую комнату.

Он учился. Дафна была так горда.

— Хорошо, — наконец согласился Дамблдор, звуча так, будто Гарри лично разбил ему сердце.

Их перевели в небольшой кабинет. Как только директор ушел, родители рассмеялись.

— Простите, — сказал отец между смешками. — Не каждый день удается увидеть, как Альбуса ставят на место. Вижу, ты внимательно слушаешь Дафну.

— Всегда, с… Сайрус. Если она поймает меня на том, что я не слушаю, делает такой взгляд. Стараюсь избегать любой ценой.

— Гарри! У меня нет никакого взгляда.

— Как человек, который страдает от него много лет, уверяю: есть, — сообщила мать. — О, вот и он.

— Так. Вопросы безопасности? — процедила Дафна, отчаянно меняя тему. — Что ты сказала Гарри, когда прощалась в прошлый раз?

Мать задумалась.

— Кажется, это слишком личное…

— Все нормально, — сказал Гарри.

— Я сказала, что жаль, что не знала его родителей лучше. И что жаль, что он не появился в нашей жизни раньше.

Она тепло улыбнулась Гарри.

— А как я описывал близнецов Уизли? — спросил Гарри у отца.

— Самые умные идиоты, которых ты встречал. И после личного знакомства согласен: удивительно точное описание.

— Они наконец согласились на встречу? Как убедили?

Отец внезапно смутился.

— Я трансфигурировал все присланные ими инструменты в ласок и отправил коробку в магазин с наилучшими пожеланиями. Домовик вернулся с приглашением на обед. В пятницу уже пришел первый заказ от «Всевозможных волшебных вредилок».

Он полез в сумку.

— Кстати.

И протянул Гарри толстую папку.

— Они сообщили, что ты предоставил стартовый капитал и владеешь двадцатью процентами предприятия. Здесь финансовые отчеты за восемь кварталов и пятилетний бизнес-план. Документы зачарованы: видеть содержание можешь только ты и те, кому разрешишь.

Гарри уставился на толщину папки с ужасом.

— Эм… спасибо. Я просто дал им деньги. Ничего не ожидал.

— Они так и сказали. Специально не сообщали раньше, потому что знали: в лучшем случае тебе будет неинтересно, в худшем — откажешься.

Дафна испытала странное удовлетворение. По крайней мере, не она одна была настолько глупа, чтобы сознательно ухудшать свои условия из-за благородства Гарри.

— Я и так был рад, что они разрешили брать в магазине все бесплатно.

Такой идиот. Нет. Когда — не если — они переживут среду, Дафна заставит его разбирать эту папку вместе с ней. Если ей приходится терпеть квиддич, ему придется вытерпеть несколько часов настоящего образования. Она даже принесет сладости и горячий шоколад. Это, в конце концов, лучший элемент квиддича.

— Хватит ужасных разговоров о бизнесе, — вмешалась мать. — Думаю, есть дела важнее.

— Еще одно, дорогая.

Отец дал Гарри вторую, тонкую папку.

— Текущие прогнозы по василиску. Мы решили вводить ингредиенты на рынок постепенно, чтобы не обрушить цены. На последней странице — уже внесенные в Гринготтс средства и прогноз общей выручки.

Гарри открыл последнюю страницу.

— Ого.

На этом финансовый анализ закончился.

— Именно. Если в будущем убьешь еще какое-нибудь мифическое чудовище, пожалуйста, присылай мне.

— Как я уже пыталась сказать, — снова вмешалась мать, — к делу.

Гарри наложил Муффлиато и достал диадему. Когда проклятый предмет оказался на столе, родители заметно побледнели.

— Мы нашли крестраж. И провели испытания.

Он посмотрел на Дафну с восхищением.

— Дафна говорит, мы готовы. В среду, седьмого, все закончится.

Отец выпрямился.

— Расскажите все. Ничего не пропускайте.

Лучше сразу самое сложное.

— План изменился. Дело уже не в Аваде Кедавре. Не уверена, что вообще смогла бы направить ее на Гарри. Теперь действительно все упирается в любовь. В то, чтобы его спасти.

— И ты уверена, что этого будет достаточно? — мягко спросила мать.

Дафна вдруг почувствовала себя без кожи. Посмотрела на их с Гарри соединенные руки.

— Более чем.

Понадобилось пять часов, чтобы рассказать обо всем и составить план на среду. Самым тяжелым было обсуждать худшие сценарии. Но это необходимо. Нужна стратегия, если все пойдет ужасно.

Дафна в основном молчала, отвечая коротко, когда спрашивали.

Решили, что в среду родители заберут Асторию из Хогвартса — якобы к специалисту по ее состоянию. Такое уже происходило и подозрений не вызовет. За короткий срок придется дернуть несколько ниточек, но отец действительно назначит прием, чтобы легенда была абсолютно чистой.

Когда Астория окажется в безопасности, ей расскажут правду. Родители и сестра останутся дома, пока не придет сигнал от Добби. Астория вернется в Хогвартс только после того, как станет ясно: Дафну не подозревают.

Наблюдая, как отец и Гарри обсуждают с Добби план, Дафна поняла: они тоже отличная команда. Не только она с Гарри. Родители. Добби. Даже Астория много раз помогла, не зная правды.

Дафна улыбнулась при мысли о том, насколько сестра разозлится, когда узнает, что ее столько времени держали в неведении. Лицо Добби стало отчаянно серьезным. Они обсуждали худшие варианты.

«Переживания не помогут. Думай».

Наконец домовик исчез, а встреча пошла к концу. Дафна уже готовилась к эмоциональному прощанию, когда Гарри достал несколько стеклянных флаконов и конвертов.

— То, о чем говорили, сэр.

Он передал отцу.

— Что это? — сразу спросила Дафна.

— Подписал специальным пером? — отец проигнорировал вопрос.

— Да, сэр.

Гарри косо посмотрел на нее.

— Прекратите меня игнорировать.

— Гарри решил подготовиться на случай, если не выживет, — мягко сказала мать. — Здесь воспоминания о некоторых ваших встречах и письмо, полностью снимающее с тебя ответственность, если возникнут подозрения. Это будет использовано только в самом крайнем случае и только с твоего согласия.

— Это объясняет флаконы и одно письмо. Остальное?

— Завещание. И письма нескольким людям. Прощальные.

Гарри выглядел усталым. Но сильным. Все внутри Дафны требовало кричать, что они не понадобятся. Она заставила себя молчать. Это Гарри не поможет.

Нужно помогать. Дафна только стерла влагу с глаз и кивнула.

— Я не знал про долю в магазине Уизли, поэтому в завещании ее нет. Хочу отдать Рону. Можно?

— Я смогу показать близнецам воспоминание об этом разговоре. Поскольку доля переходит их родственнику, проблем не будет.

Отец посмотрел на Гарри с глубокой печалью.

— Удивительно, что при всем предстоящем ты думаешь еще и о таком.

Гарри не уставился в пол. Не смутился. Посмотрел отцу прямо в глаза.

— Спасибо, Сайрус.


* * *


Слишком быстро наступил вторник. Последняя встреча с Флитвиком. Оставался один вопрос, от ответа на который зависело, как именно они проведут среду.

Дафна надеялась вытянуть нужный совет, не разрушив все планы. Несколько раз за последние недели ей казалось, что Флитвик подозрительно приподнимает брови на ее вопросы, но она списывала на паранойю.

Даже если профессор что-то понимал, разговоры с ним оказались бесценными. Сегодняшние вопросы будут самыми рискованными. Но без них нельзя.

Гарри однажды рискнул, доверившись ей. Теперь Дафна рискнет, доверившись Флитвику.

После пятнадцати минут безопасного обсуждения проекта она осторожно начала:

— У меня вопрос об намерении. Точнее, о том, как собственная магия Гарри могла повлиять на защиту родителей при других обстоятельствах.

Флитвик заинтересовался.

— Когда его родителей убили, Гарри был слишком мал, чтобы понимать жизнь и смерть. Он, наверное, боялся и не понимал, но не осознавал последствий. А если бы ему было лет десять? Если бы он понимал, что отец уже, вероятно, мертв, а мать сейчас погибнет? Думаю, он был бы напуган и безнадежен. Возможно, даже не хотел бы жить дальше без родителей.

Флитвик сложил пальцы домиком.

— Очень интересный вариант. Если бы Гарри действительно полностью потерял надежду, волю к жизни, он мог бы ослабить защиту родителей. Его собственное нежелание бороться влияло бы на магию.

Сердце Дафны упало. Флитвик подтверждал худшие опасения после тестов. Пора задать еще более опасный вопрос.

— А если исходный человек уже много раз едва не умирал и привык к мысли, что скоро погибнет? Если он заранее внутренне согласился? Будет ли защита еще слабее?

Флитвик внимательно посмотрел.

— Очень конкретный сценарий, мисс Гринграсс. Есть причина спрашивать помимо проекта?

Черт. Опять фамилия. Плохо. Правду сказать нельзя из-за клятвы. Солгать? Флитвик слишком умен и уже насторожен. Тогда она не получит честного ответа.

Дафна отпила чай, думая. Она должна знать. И рискнула.

— Я не имею права сказать, профессор.

Флитвик некоторое время молчал.

— Звучит так, будто вы связаны клятвой, Дафна.

Внутри Дафна возликовала.

— Я не имею права сказать, профессор.

Он кивнул.

— Вы ищете способ убить Гарри ради Волдеморта?

— Конечно нет! — почти выкрикнула Дафна, мгновенно потеряв всю выдержку.

Флитвик улыбнулся — реакция его явно успокоила.

— То есть вопросы нужны, чтобы помочь Гарри?

— Я не имею права сказать.

Теперь снова спокойно.

— Вы собираетесь пожертвовать собственной жизнью ради него?

— Нет, сэр.

Дафна была счастлива уже тому, что он продолжает спрашивать, а не зовет директора.

Флитвик несколько секунд думал, затем неожиданно спрыгнул с кресла и ушел в соседнюю комнату. У Дафны екнуло сердце. Он зовет Дамблдора?

Из-за двери слышалось открывание ящиков. Ящики — намного лучше директора.

Через мучительно долгие минуты профессор вернулся с журналом и бросил на стол.

— Страница шестьдесят четыре.

Дафна открыла указанное место. Статья описывала медицинское исследование попытки магически уничтожать раковые клетки у маглов.

— Разве это не нарушало Статут о секретности?

— Участники уже знали о магии: сквибы, немагические супруги и родственники волшебников.

Флитвик кивнул на статью.

— Можете забрать и сделать выводы самостоятельно. Но два результата считаю особенно важными.

— Перед началом исследователи ожидали, что лучше всего будут реагировать физически здоровые пациенты. Но выяснился более сильный фактор. Люди с маленькими детьми, семьями, сильными личными причинами жить выживали намного чаще. Предположили, что их воля к жизни помогает магии направляться только на болезнь. Те, кто смирился и перестал бороться, умирали быстрее, чем без лечения: разрушительная магия поглощала и больные, и здоровые клетки.

— Почему об этом почти никто не знает?

— Потому что есть второй результат.

Флитвик откинулся в кресле.

— Исследование закрыли как непрактичное. После первых смертей целители постепенно теряли способность использовать заклинание. Их магия отказывалась рисковать жизнью пациентов, даже если те сами соглашались. Именно то, что привело их в целительство — желание сохранять жизнь, — мешало использовать опасную методику.

— Намерение важнее всего, — тихо сказала Дафна.

— Именно. После первых неудач вес возможной смерти пациентов менял их настолько, что они больше не могли выполнять магию.

Флитвик задумчиво провел пальцем по чашке.

— Я часто думал, что произошло бы, если бы целителям стерли память о неудачах или вложили ложные воспоминания. Возможно, они продолжили бы колдовать. Может, чуть хуже из-за искусственности воспоминаний. Но мы никогда не узнаем.

Дафна долго читала статью и думала. Все, чего она боялась, подтвердилось. И даже больше. Теперь план окончательно сложился. Оставалось убедить Гарри. Она не знала, сколько времени прошло, пока не вспомнила, где находится.

Флитвик все это время терпеливо ждал с грустной улыбкой.

— Спасибо, сэр. Думаю, вы ответили на все мои вопросы.

Дафна механически собрала вещи. У двери профессор сказал:

— Дафна, если когда-нибудь понадобится поговорить о проекте — в любое время — приходите.

— Спасибо.

Она медленно вышла, теперь гораздо увереннее понимая, что нужно сделать, и куда меньше уверенная, что сможет.

Глава опубликована: 03.10.2026

Глава 19. Это конец

Методично возвращаясь к подземельям, Дафна поняла: до отбоя всего час.

«Черт».

Когда они с Гарри обещали не нарушать правил перед главным днем, это звучало настолько рационально и логично. А сейчас ей отчаянно хотелось с ним поговорить. Дафна придумала два способа убедить Гарри бороться за жизнь.

Первый нельзя торопить. Он требует времени и уединения. Из мыслей выдернуло тепло монеты. Она вытащила ее с реакцией ловца.

«Дамблдор вызывает меня».

Проклятый Дамблдор и его чудовищное чувство времени. Дафна подавила вспышку злости и отправила лучшее, что могла:

«Он даже не поймет, что произошло. Только сохраняй голову холодной. Не злись».

Она продолжила путь, теперь думая только о том, не догадался ли директор. Через час пришло новое сообщение:

«Все нормально. Увидимся завтра. Завтрак на кухне в восемь?»

Дафна замерла. Выбор: рискнуть встретиться сегодня и использовать первый план или ждать до утра и пойти вторым путем. Она вспомнила, почему они с Гарри так хорошо работают.

Ответ стал очевидным.

«Да. Не могу дождаться. Спокойной ночи».

Монета снова нагрелась. Дафна прочитала и перестала дышать.

«Спокойной ночи, Даф. Я тебя люблю. Надо было сказать тогда».

Она закрыла глаза и позволила словам осесть внутри. Потом ответила:

«Больше сегодня ничего не пиши, если не срочно. Я не хочу потерять последнее сообщение».

Улыбнулась и набрала последнее. То, которое хотела оставить ему. Невероятно, что она говорит это кому-нибудь. Тем более Гарри Поттеру.

«Я тоже тебя люблю, Гарри. Очень».


* * *


На кухню Дафна пришла на пятнадцать минут раньше. К облегчению, Гарри уже был там и что-то спокойно объяснял Добби. Домовик заметил ее.

— Добби принесет завтрак великой мисс Грини.

И поспешил к столам.

— Каково вступить в клуб великих Добби? — спросил Гарри.

— Чувствую себя мошенницей.

— Как основатель клуба могу заверить: это ощущение не проходит.

Он говорил совершенно искренне. И выглядел удивительно спокойно — как после открытия крестража.

— Ты вчера напугал меня сообщением. Что хотел директор? Он подозревает?

О делах всерьез говорить среди домовиков не стоило.

— Хорошая новость: понятия не имеет, чем мы занимаемся. Плохая: из-за моей секретности решил, что твоя семья пытается уговорить меня на помолвку. Даже не знаю, радоваться или обижаться, что мысль о заговоре за спиной ему в голову не пришла. Я убедил, что родители просто заботятся о безопасности.

Дафна рассмеялась.

— Интересно, к какой категории он относит мою семью.

— Категории?

— Отец говорит: Дамблдор склонен думать лучше о плохих людях и хуже о хороших. Вот и интересно, кем считает нас.

— Тебя точно хорошей. Ни разу не намекнул, что ты служишь Волдеморту. Наоборот, похоже, ему даже нравится с тобой спорить, когда я убедил, что вы не заманиваете меня в брак.

— Правда?

— Сказал, ты отличный партнер для словесных поединков и хорошо, что у меня есть люди, которые обо мне заботятся.

Добби поставил завтрак. Гарри наклонился ближе.

— Он еще спрашивал про василиска.

— Что сказал?

— Соврал в лицо, что понятия не имею, откуда у твоего отца яд.

Гарри рассмеялся при воспоминании.

— Очень хотелось сказать правду, но тогда он мог догадаться про Добби и Винки.

— Спасибо, что не был идиотом.

Они некоторое время ели молча. Нервы Дафны постепенно натягивались. Она отчаянно хотела проговорить план прямо сейчас, но удержалась. Они договорились: ужин по отдельности в Большом зале, в шесть встречаются в ближайшем к кабинету директора классе. Часа хватит, чтобы убедить Гарри.

Она доверяет ему. Он выслушает. Она подождет.

Невероятно, как Гарри терпел подобное годами. Спасать волшебный мир очень нервно.


* * *


Остаток дня одновременно полз и летел. Наконец они вошли в тот самый класс, где собирались изменить мир. Гарри запер дверь всеми чарами, которые знал, и сел напротив.

— Есть одна вещь, — сразу начала Дафна. — Нужно обсудить до начала.

Гарри поднял брови. Дафна заставила себя смотреть прямо.

— Мне нужно, чтобы ты не помогал заклинанию. Всю магию направь только на защиту себя.

— Нет, — спокойно сказал Гарри. — Слишком важный шанс. Ты слышала Добби: когда я усиливал удар, эффект возрастал во много раз.

— Все не так просто.

— Нет, Дафна. Уничтожить надо минимум шесть частей и самого Реддла. Риск слишком большой. Я того не стою.

— Дай договорить.

Дафна почти умоляла.

— Мы дошли сюда потому, что слушаем друг друга. Сейчас мне нужно, чтобы ты меня услышал. Пожалуйста.

Гарри долго молчал, затем встал, передвинул стул и сел вплотную рядом. Взял ее за руку.

Дафна глубоко вдохнула.

— Все изменилось, когда я перестала думать об Аваде Кедавре и сосредоточилась на том, что чувствую к тебе. Но после разговора с Флитвиком я поняла: одного твоего желания жить недостаточно. Ты должен убедить меня, что будешь бороться. Что хочешь выжить. Иначе я просто не смогу колдовать.

— Не говори глупостей. Конечно я хочу жить.

— Правда?

Дафна сжала его руку.

— С первого дня знакомства я слышу бесконечные шутки о твоей смерти. Сама мысль всегда висит над нами, а я ни разу не видела, чтобы ты злился на это. Ни разу не слышала, чтобы жаловался. Ни разу не видела, что тебе страшно именно за себя.

— Даф, мы это обсуждали. Всегда знали, что я могу погибнуть.

Он говорил мягко, будто пытался успокоить ее.

— А ты смог бы? — резко спросила Дафна. — Если бы можно было убить меня одним заклинанием и этим закончить войну — смог бы?

Гарри посмотрел вперед. На лице появилась боль.

— Именно, — тихо сказала Дафна.

Она сглотнула.

— Вчера я даже думала переспать с тобой. Придумала план. Заманить в Выручай-комнату и соблазнить, чтобы заставить сделать как я хочу.

Вот теперь внимание Гарри было полностью ее.

— Но я к этому еще не готова. И вообще это не мы. Мы не манипулируем друг другом. Ты меня этому научил.

Дафна поняла, что слишком сильно сжимает его пальцы. Не отпустила.

— Ты — причина, по которой я вообще могу вызвать Патронуса. Не воспоминание, а воображаемое будущее с тобой. И не какая-то грандиозная сказка про свадьбу и детей. Просто мы летом делаем что-то глупое, что для других ничего не значит, а для меня теперь значит все.

Голос дрогнул.

— Помнишь перевод моего заклинания? Я твой защитник, Гарри. Ты столько раз защищал всех вокруг, столько отдавал. Позволь теперь мне защитить тебя.

Гарри долго сидел молча. Наконец спросил:

— Что будем слушать первым?

Дафна моргнула.

— Что?

— Когда я испеку тебе тот торт. Шоколадный с масляным кремом. Какой альбом Beatles включим? Я слышал только отдельные песни по радио.

Слезы облегчения хлынули мгновенно.

— Abbey Road, — выговорила Дафна. — Последние пятнадцать минут там собраны из кусочков разных песен, соединенных в одно. Я обожаю. Первое, что мы с мамой включаем каждое лето. Она зачаровывает колонки на полную громкость, отец сходит с ума.

— Звучит великолепно. Не могу дождаться.

Гарри сказал просто. Но Дафна знала: он имеет в виду всерьез. Он бы не произнес иначе.

Хлопок.

Появился Добби.

— Добби пришел, как просили Гарри Поттер и мисс Грини.

Он старался скрывать страх. Получалось ужасно.

— Готов, Добби?

Домовик быстро кивнул.

— Давай еще раз план.

— Добби отправится в дом мисс Грини с диадемой. Будет ждать в специальной комнате Грини вместе с мистером и миссис Грини и Винки. Добби дождется, пока плохой волшебник уйдет из диадемы, и вернется. Если ничего не произойдет, отдаст диадему мистеру Грини и придет проверить Гарри Поттера.

Добби вдруг выпрямился.

— Но такого не будет. Гарри Поттер — великий волшебник, а мисс Грини — великая ведьма.

— Чертовски верно, — рассмеялся Гарри и передал крестраж. — Спасибо. Без тебя ничего бы не получилось.

Добби быстро обнял обоих и исчез. Оставалось несколько минут. Дафна начала наносить руны вокруг шрама.

Гарри заговорил:

— То, что я готов умереть, не значит, что хочу. Я сделаю все, чтобы защитить себя, Даф. Обещаю.

Дафне хотелось заплакать. Обнять его и забыть о Волдеморте, мире, обо всем. Но нельзя. Они слишком близко. Гарри нужно, чтобы она думала. Руны закончены.

Дафна посмотрела на часы.

— Десять минут.

Голос предательски дрожал. Гарри взял ее за руку и усадил рядом. Дафна положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Хотела запомнить.

Что бы ни случилось — запомнить.

— Три минуты, — слишком быстро сказал Гарри.

Дафна кивнула в его плечо, поднялась и мягко поцеловала. Две минуты. Она убрала челку Гарри и осторожно приложила кончик палочки к проклятому шраму. Его взгляд оказался последней каплей.

— Закрой глаза, пожалуйста. Я не смогу, если ты будешь смотреть.

Слезы побежали сами.

Одна минута.

Рука с палочкой дрожала.

Закрытые глаза Гарри не помогли.

Он взял ее свободную руку и начал большим пальцем рисовать круги.

— Отдать тебе ту записку было лучшим решением моей жизни. И это никак не связано с тем, что мы сейчас делаем, Даф.

Дафна закрыла глаза. Где-то внутри зазвучала музыка.

Солнце возвращалось.

Казалось, не было его годами.

Но оно возвращалось.

— Я люблю тебя, Гарри.

Она почти чувствовала вкус торта. Он был, откровенно говоря, посредственным. Сыроватым внутри, а крем слишком сладким.

Но это совершенно не имело значения. Рука перестала дрожать.

— Туусо Патронум.

Глава опубликована: 03.10.2026

Глава 20. Мой мальчик

— Мисс Грини! — голос Добби пробивался откуда-то издалека. — Мисс Грини, проснитесь!

Сознание вернулось мгновенно. Дафна резко села и вспомнила, где находится. Гарри лежал без сознания, обмякнув в кресле.

Сердце остановилось.

— Нет. Нет, нет, нет…

Она схватила его за руку.

— Гарри Поттер жив, мисс Грини! Жив! Добби не может разбудить, но заклинание мисс Грини сработало!

Домовик сунул ей в лицо диадему. Дафна хотела закричать от облегчения. Но работа не закончена.

Надо двигаться. Надо думать. Она взяла диадему и сразу почувствовала разницу. Мерзость исчезла. Предмет больше не давил на сознание.

— Продолжаем. Ты знаешь что делать.

— Добби отнесет Гарри Поттера в больничное крыло и отдаст мадам Помфри письмо. Потом найдет друзей Гарри Поттера и скажет, где он. Добби не расскажет Гермионе Грейнджер, что случилось, сколько бы она ни спрашивала. Добби будет слушать, если мисс Грини позовет.

Добби говорил четко и собранно.

— Хорошо.

Дафна обняла его.

— Я приду как можно быстрее.

Она быстро поцеловала Гарри в лоб и отступила. Добби исчез вместе с ним. Дафна сунула диадему в сумку и побежала к кабинету директора.

— Mars Bars, — бросила она горгулье, надеясь, что пароль не поменялся.

Ничего. Дафна начала перебирать все известные магические и магловские сладости. Безрезультатно.

Горгулья, кажется, уже издевательски улыбалась. Пора использовать идею Гарри. Надеюсь, она достойна.

— Фоукс! — крикнула Дафна. — Мне срочно нужен директор. Это про Гарри!

Феникс возник на плече мгновенно. Мир вспыхнул огнем. Через секунду Дафна стояла в кабинете перед очень удивленным Дамблдором.

— Мне нужно, чтобы вы слушали.

Она репетировала эту речь много раз и не позволит сбить себя.

— Мы знаем, что Гарри был одним из крестражей Волдеморта.

Брови Дамблдора поднялись. Вся привычная маска спокойствия исчезла.

— Вы сказали «был».

— Да. Думаю, мы только что удалили часть души из Гарри, уничтожили остальные крестражи и самого Волдеморта.

— Где Гарри? Что вы сделали?

В голосе директора впервые звучала настоящая срочность.

— В больничном крыле. Жив, но без сознания. То, что именно мы сделали, сейчас неважно. Мне нужна ваша помощь, чтобы убедиться, что все получилось, и закончить остальное.

Дамблдор вскочил и через камин вызвал Снейпа.

— Северус. Немедленно сюда. Это касается Волдеморта.

Через несколько секунд Снейп вышел из зеленого пламени.

Увидев Дафну, скривился.

— Что этот глупый мальчишка натворил теперь?

— Северус, не сейчас.

— Раньше было недостаточно, теперь он втягивает одну из моих учениц в свои безумства.

У Дафны не было времени объяснять, насколько идиотски он неправ. Прямой метод. Она достала диадему и бросила на стол.

— Мисс Гринграсс, это…

— Диадема Рейвенкло, — перебила Дафна, наслаждаясь неприкрытым шоком на лице Снейпа. — Тот самый «глупый мальчишка» самостоятельно понял, где Волдеморт спрятал ее в замке. Десять минут назад внутри был крестраж.

Дамблдор начал проверять диадему чарами.

— Поразительно. Есть следы темной магии, но только следы. То, что здесь было, исчезло. Северус — рука.

Снейп занервничал.

— Директор, не уверен, что разумно обсуждать при…

— Сейчас, Северус.

Голос Дамблдора стал жестким.

— Очевидно, Гарри поделился всем с мисс Гринграсс. Она права: если они добились успеха, действовать нужно немедленно.

Снейп сердито кивнул и закатал рукав. Злость мгновенно сменилась потрясением. Предплечье было чистым.

— Директор… ее нет. След всегда оставался. Даже после первого падения.

Дамблдор провел над рукой палочкой.

— Поразительно. Чары исчезли полностью.

— У моего отца подготовлены воспоминания и заверенные показания обо всех сторонниках Волдеморта, которые пытались привлечь его на свою сторону. Если вы не начнете действовать, он передаст материалы Департаменту магического правопорядка вместе с информацией о крестражах. Мы предпочли бы сохранить участие семьи в секрете ради безопасности.

Дафна выдержала паузу. Директор слушал внимательно.

— Но если понадобится, мы это сделаем. Люди, которые заслуживают наказания, должны быть пойманы.

Дамблдор посмотрел на Снейпа. Между ними прошел безмолвный разговор.

— Это не потребуется, мисс Гринграсс, — сказал Снейп без обычной ухмылки. — Я лично пойду к директору Тикнессу, сообщу о произошедшем и дам показания. Затем подтвержу, действительно ли Волдеморт и его змея уничтожены. По возможности участие вашей семьи останется секретом. Если хотите, я могу дать клятву…

— Сейчас это неважно. Пожалуйста, идите как можно скорее.

— Спасибо, Северус, — сказал Дамблдор. — Мисс Гринграсс права. Время критично. Передайте мистеру Тикнессу, что вскоре присоединюсь.

Снейп направился к камину, остановился и повернулся.

— Поттер…

— Жив, Северус. Без сознания, но жив. Мадам Помфри занимается им.

На лице Снейпа мелькнуло облегчение. На секунду. Потом вернулась обычная бесстрастность. Он кивнул и исчез в огне.

Дамблдор повернулся к Дафне.

— Полагаю, мадам Помфри знает, что произошло с Гарри?

— Да. Мы приготовили письмо, которое может прочитать только она. Оно запрещает раскрывать кому-либо подробности без разрешения Гарри или моего.

— Каковы последствия нарушения?

— Для мадам Помфри — никаких. Но Гарри умрет. Я пыталась отговорить, он настоял. Боялся за меня и семью.

— В письме это ясно объяснено?

— Да, сэр.

Дамблдор тихо вздохнул.

— Гарри выдающийся молодой человек. Безрассудный, но выдающийся.

— Да, сэр.

— Тогда предлагаю пойти к нему.

Дафна хотела только одного — увидеть Гарри. Но оставался последний незакрытый вопрос. Для Гарри он важен. Значит, важен и для нее.

— Еще одно. Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Их действия в этом году нужно расследовать немедленно. Мы с Гарри точно знаем, что они использовали Оборотное зелье и выдавали себя за других слизеринцев. И считаем, что они могут быть связаны с нападениями на Кэти Белл и Рона Уизли.

На лице директора снова промелькнул шок, затем вернулась доброжелательная маска.

— Мисс Гринграсс, не знаю, что именно рассказал Гарри, но уверяю, нет причин…

— Когда Гарри очнется, расскажет все наблюдения. Если вы откажетесь от нормального расследования, у отца есть воспоминания и показания. Если я не свяжусь с ним до полуночи, материалы уйдут в ДМП. И если минимум в течение недели виновные не будут исключены, а их палочки сломаны, мы также передадим все «Ежедневному пророку».

— Вы готовы рискнуть безопасностью своей семьи?

— Ради Гарри — да.

Больше ничего говорить не требовалось.

Дамблдор медленно кивнул.

— Вы правы. Дополнительное расследование, боюсь, действительно не нужно. Мы с профессором Снейпом знаем, чем занимался мистер Малфой. Обещаю: меры будут приняты сразу после того, как убедимся в состоянии Гарри и выполним остальные срочные действия.

— Спасибо, сэр.

Дафна опустила голову. Последняя задача выполнена. И вся сдерживаемая тревога последних месяцев рухнула сверху.

Она обмякла в кресле. Раздалась мягкая трель Фоукса. Дафна улыбнулась.

— Спасибо, Фоукс.

Феникс ответил.

— Пойдем к Гарри, — мягко сказал Дамблдор. — Фоукс, если можно.

Огонь снова охватил их.


* * *


Как только пламя рассеялось, Дафна поняла: у нее новое воспоминание для Патронуса. Гарри сидел в постели. Бодрствовал. И, судя по всему, спорил с крайне раздраженной Гермионой.

— Полагаю, мисс Грейнджер не посвящена в ваш план? — спросил Дамблдор с ноткой веселья.

— Верно, сэр.

— Тогда лучше поспешить, прежде чем она нанесет Гарри еще одну травму.

Гарри увидел Дафну. На лице появилось облегчение. Раздражение на Гермиону исчезло. Дафна изо всех сил постаралась не улыбнуться. Она ведь должна выглядеть испуганной и ничего не понимающей.

— И снова встречаемся у вашей больничной койки, Гарри, — устало улыбнулся Дамблдор. — Полагаю, опасность миновала, Поппи?

— Да. Похоже на тяжелое магическое истощение. Как всегда, мистер Поттер не умеет делать что-либо наполовину.

— Мы не знаем, что он делал, и он отказывается рассказывать! — возмущенно сообщила Гермиона.

— Времени выяснить будет достаточно. Сейчас Гарри нужен отдых. Верно, Поппи?

— Да. Хотя если кто способен травмироваться во время отдыха, так это он.

— Именно. Думаю, вам двоим стоит вернуться в башню. После ночи сна Гарри, вероятно, выпишут утром.

— А Дафна? — спросил Рон.

— Мисс Гринграсс очень расстроилась, когда я сообщил, что Гарри потерял сознание. Хотел бы, чтобы мадам Помфри осмотрела и ее. Кроме того, как его девушка, она заслужила возможность тоже отругать Гарри.

— Хорошо, — сказала Гермиона, встала и крепко обняла Гарри. — Не щади его, Дафна.

Эмоции снова увидеть друга в лазарете были очевидны.

— Не переживай. Сдерживаться не буду.

Дафна изобразила злость. И снова солгала, говоря правду. Сдерживаться она действительно не собиралась. Только злость тут ни при чем.

— Если то, что он делал, не добило, боюсь, Дафна закончит работу, приятель, — сказал Рон.

— Рональд, это не смешно.

Они вышли, продолжая привычную перепалку. Двери закрылись. Дафна бросилась к Гарри и крепко обняла.

— Думаю, получилось, — прошептал он.

Она кивнула в его плечо.

— Дамблдор проверил диадему. Чистая. Метка Снейпа исчезла. Он сейчас у Тикнесса, будет помогать задерживать Пожирателей и подтвердит смерть Волдеморта. Мой отец не придется раскрывать себя.

— Твою мать. Мы правда это сделали?

Гарри звучал так ошеломленно, что Дафна рассмеялась. Раздраженное покашливание мадам Помфри прервало момент.

— Раз уж вы участвовали в этой нелепой авантюре, мисс Гринграсс, вас тоже нужно осмотреть.

Она увела Дафну на соседнюю койку и начала водить палочкой, бормоча о кровных клятвах и безрассудных учениках. Тем временем Дамблдор несколько секунд проверял шрам Гарри. На лице появилось такое чистое облегчение и гордость, что вся его обычная сдержанность исчезла.

Дафна, несмотря на раздражение из-за прошлых решений директора, ясно видела: он действительно любит Гарри. Дамблдор буквально рухнул на стул и закрыл лицо руками. Впервые он выглядел на свой возраст. Старый человек в конце очень долгой и мучительной дороги.

— Борода Мерлина, ваш план и правда сработал, — выдохнула мадам Помфри, тоже глядя на них.

— Похоже, да.

Дафна все еще до конца не верила.

— У вас более легкое магическое истощение. Обычно отправила бы в комнату, но, подозреваю, вы захотите остаться с мистером Поттером?

— Да, мэм.

— Никаких празднований и глупостей. На кроватях стоят чары, которые сообщат мне о совместном размещении и… интенсивной физической активности.

— Эм… да, мэм. Обещаю. Только поговорим и поспим. Возможно, один поцелуй на ночь. Скорее несколько, но ничего интенсивнее.

— Мистер Поттер ужасно на вас влияет, мисс Гринграсс.

Помфри улыбнулась.

— Он сказал, что вы уже ели, но после такого немного десерта и сливочного пива не повредит. Пожелания?

— Паточный пудинг. Любимый Гарри.

— Паточный пудинг для наших героев.

Мадам Помфри теперь выглядела лет на десять моложе. Дафна осталась сидеть, не желая мешать Гарри и директору. Теперь, поняла она, у них есть все время мира.

Хотелось закричать от счастья.

— Дафна, присоединишься? — позвал Дамблдор.

Как странно, что он использует имя. Дафна подошла.

— Гарри объяснил о клятве и о том, что вы не собираетесь раскрывать подробности. Насколько бы мне ни было любопытно, я согласен. Ваше участие пока должно оставаться тайной.

— Спасибо, сэр.

— Но когда сочтете безопасным, я настоятельно советую рассказать историю. Вы оба заслуживаете признания. И думаю, она станет для одних источником вдохновения, для других — стыда. На меня уже подействовала и так, и так.

— Сэр… — начал Гарри.

— Нет, Гарри. Боюсь, все эти годы ты проявлял ко мне удивительное терпение. Слишком большое. Я рад, что ты обратился за помощью к другим и доверился их совету. Это урок, который я, похоже, так и не усвоил до сегодняшнего дня.

Он выглядел очень старым. Очень уставшим. Дамблдор коснулся руки Дафны и поднялся.

— Как ты сказала, вы сделали свою часть. Теперь моя очередь. Перед Министерством я хотел бы посетить твоих родителей. Поблагодарить и сообщить новости.

— Они могут приехать сюда. Можно сказать, что я сообщила о потере сознания Гарри и они захотели его навестить. Сегодня они все равно должны вернуть Асторию после приема в Святом Мунго.

— Ах да, прием. Очень удачно выбранное время. Полагаю, седьмое число тоже не случайность?

Дафна гордо кивнула.

— Поздравляю с командой, Гарри. Они весьма изобретательны.

— Вы даже не представляете. Я в основном просто ехал рядом.

— Думаю, это хороший вариант. Если ты представишь место, я могу считать… с разрешения, конечно.

— Добби знает, где живут Грини, — тихо раздалось из угла. — Добби может отвезти директора и привезти Грини обратно.

— Добби, сколько ты здесь стоишь? — спросил Гарри.

— Все время. Добби не хотел мешать Гарри Поттеру и его друзьям.

Дамблдор улыбнулся.

— Ты тоже часть команды, Добби?

Домовик нервно потянулся к ушам.

Дафна решила избавить его от мучений.

— Большая часть, директор. Добби наш друг. И он великолепен.

К удивлению Дафны, домовик не расплакался. Остался собранным.

— Добби счастлив помогать друзьям. Добби хочет поехать с директором и рассказать хорошие новости Грини и Винки.

— Винки, значит, — с легким весельем сказал Дамблдор и положил руку Добби на плечо. — Загадка василиска становится все яснее. Действительно замечательная команда.

Он посмотрел на Гарри и Дафну.

— Я поговорю с Гринграссами, затем Добби привезет их сюда. Постарайтесь отдохнуть. Остальное беру на себя и буду сообщать о ходе событий.

Они исчезли. Дафна тут же рухнула на Гарри и начала целовать его без всякой сдержанности. К черту мадам Помфри. Они спасли волшебный мир и заслужили несколько минут праздника.

— Дафна, — пытался говорить Гарри между поцелуями, — нам… надо… обсудить… что произошло.

— Ладно.

Она поцеловала еще раз и вернулась на стул, подвинув его так близко, чтобы сохранять максимальный контакт. Быстро рассказала обо всем, что произошло после заклинания. Особенно Гарри удивился, что Снейп спросил о его состоянии.

Потом настала его очередь.

— Дамблдор только что сказал, что умирает. Проклятие на руке распространяется, осталось несколько месяцев. Сказал, больше не хочет секретов и должен рассказать про мою мантию и свою палочку.

— Эм… хорошо? — растерялась Дафна.

— Да. Они особенные. Часть какого-то набора. Он обещал рассказать больше, но хотел, чтобы перед смертью о них знал человек, которому доверяет. Видимо, я.

Гарри помолчал.

— Я хочу рассказать ему. Не сейчас, но до его смерти. Про твою идею. Про то, как мы сделали.

— Нашу идею, Гарри. Мы, Избранные, должны принимать причитающуюся славу.

Она наклонилась и поцеловала.

— Спасибо.

Гарри ответил на поцелуй.

— Есть еще кое-что. Когда я был без сознания… произошел странный сон. Если это вообще сон.

— Знаешь остановки на магловских автомагистралях? Где можно съехать, сходить в туалет, отдохнуть?

Дафна кивнула, совершенно не понимая, куда ведет.

— Мне снилось, будто я там. И мама тоже. Мы сидели на скамейке и разговаривали. Все было очень реально. И одновременно нет.

Гарри задумался.

— Она сказала, что получилось. Что гордится мной и хочет поблагодарить тебя и твою семью.

— Странно. Но красиво.

— Это еще не странная часть. Она сказала, твоя теория была верна, а папа счастлив, что кто-то наконец отдал ему долю заслуг. И попросила передать тебе, что Rubber Soul был ее любимым.

Дафна замерла.

— Мерлин.

— Вот теперь странно, да?


* * *


Примечание автора. Изначально я собирался сразу после заклинания перейти к эпилогу, но в какой-то момент история зажила своей жизнью, и мне показалось правильным дать чуть больше завершенности.

Глава опубликована: 03.10.2026

Эпилог

Через неделю после поражения Волдеморта и ареста большинства заметных Пожирателей смерти Министерство провело пресс-конференцию, официально объявив конец террора и отдельно поблагодарив Гарри и его «команду».

Надо отдать должное министру Скримджеру: он оказался куда сообразительнее Фаджа. Понимал, что попытка присвоить победу станет политическим самоубийством, когда правда всплывет. Поэтому разумно привязал себя к «команде Поттера», тонко создавая впечатление партнерства с Избранным и обещая не повторять ошибки прошлого.

Особенно Дафне понравилось публичное увольнение Долорес Амбридж.

На следующий день Гарри целый час отвечал журналистам. Подробностей не раскрывал, почти всю заслугу приписывал неназванным людям вокруг себя и настаивал, что его собственная роль была небольшой.

Он говорил неловко, иногда запинался и заметно раздражался от особо бесцеремонных вопросов.

К счастью, уроки Дафны не прошли зря. Гарри ни разу по-настоящему не сорвался и на неуместное лишь очень вежливо процеживал:

— Следующий вопрос.

С точки зрения всего, чему учил ее отец, настолько непрофессиональная пресс-конференция могла стать катастрофой.

Но это был Гарри.

Честный. Скромный. Говорящий от сердца.

Публика полюбила его сильнее, чем когда-либо.

Предсказание Дамблдора сбылось: поступками Гарри вдохновлял людей, а их собственное бездействие заставляло стыдиться.

Именно мать Дафны предложила не раскрывать полную историю и ее роль до выпускной презентации. К тому моменту ажиотаж должен был ослабнуть, и семья могла бы аккуратно выйти на свет, а затем столь же аккуратно уйти обратно в тень.

И тут сработал один из самых ранних уроков отца. Неважно, насколько тщательно строишь стратегию: иногда все просто идет наперекосяк.

Дамблдор умер через несколько месяцев. В последних публичных словах он туманно признал ошибки в отношении Гарри и подтвердил, что почти не участвовал в окончательной победе. Всю похвалу отдал Гарри — и впервые назвал Дафну.

Еще важнее: намекнул, что известные публике примеры выносливости и храбрости Гарри — лишь верхушка айсберга.

В перспективе Дафна должна была понимать, к чему это приведет. Она была наивной, думая, что интерес исчезнет. Наоборот: за учебный год он только рос, особенно когда ученики начали рассказывать о Гарри, а директор официально обозначил участие Дафны.

Отец предложил после презентации ответить на вопросы прессы. В тот момент идея казалась такой логичной.

«Надо дать им хоть что-нибудь, иначе никогда не отстанут», — разумно сказал он.

По рассказам Гарри Дафна должна была понять, какой пыткой это станет.


* * *


Сама презентация, конечно, прошла великолепно. На подготовку был почти год. Дафна могла произнести текст по памяти.

Единственной проблемой стала абсолютная, пугающая сосредоточенность аудитории. Она привыкла выступать перед классом скучающих ровесников. Здесь же каждый взгляд был прикован к ней.

Год спустя после события, полностью изменившего ее жизнь, Дафна ощущала, как жизнь меняется снова. Теперь именно она сидела в центре внимания и отвечала на вопросы. И наконец понимала Гарри гораздо лучше.

Дафна гордилась собственным вкладом, но куда удобнее было говорить о Гарри, родителях, Добби, Флитвике и — значительно меньше и к своему раздражению — Дамблдоре.

Она дала журналистам сорок пять минут. Время заканчивалось. Оставался последний маленький удар.

Рита Скитер всю пресс-конференцию пыталась перекрикивать коллег. Дафна намеренно игнорировала каждый ее выкрик и с тихим наслаждением наблюдала, как растет раздражение.

Теперь можно. Дафна указала на нее с озадаченным видом, будто совершенно не узнает.

— Вы. В очках с фальшивыми камнями и с блестящими зубами.

Рита открыла рот.

— К сожалению, это все время, которое у нас есть, — мгновенно вмешался отец и идеально прервал ее до первого слова.

«Прости», — беззвучно сказала Дафна с совершенно неискренним пожатием плеч.

Рита продолжала пытаться выкрикнуть вопрос сквозь шум расходящихся людей.


* * *


Напряжение исчезло, когда журналистов наконец вывели, а друзья и семья пошли к Дафне. Как и ожидалось, первой была Гермиона.

Она буквально врезалась объятиями. Когда отступила, Дафна увидела слезы.

— Ты все портишь, — пошутила Дафна. — По плану ты должна быть раздражена и завидовать, что я закончу первой на курсе. Как мне злорадствовать, если ты настолько благодарная?

— Ты спасла Гарри, — просто сказала Гермиона и улыбнулась.

— Ну же. Совсем крошечная часть тебя не раздражена? Ты вон разработала способ аппарировать внутри Хогвартса. Всего на три фута и сработало пять сигнализаций, но все равно впечатляет. Конечно, не настолько, как мой проект, но…

Гермиона скрестила руки, по-прежнему улыбаясь.

— Я прекрасно вижу, что ты делаешь. Не сработает. Ты спасла Гарри. Ничего важнее нет.

Дафна ждала. Она знала Гермиону. Сейчас будет.

— Ладно! — наконец сказала та с веселым раздражением. — Совсем крошечная часть меня, возможно, слегка раздражена, что некоторые люди могут быть больше впечатлены эффектностью твоего проекта. Если тебе станет легче, сегодня я специально надела значок старосты школы, чтобы уравновесить твое самодовольство.

— Наконец-то! — Дафна подняла руки в победном жесте. — А где Рон?

Гермиона закатила глаза.

— Сказал, школьных лекций ему хватило и Гарри потом объяснит за ужином.

— Почему не спросить меня? Я там тоже буду.

— Я спросила. Он сказал, что предпочитает Гарри, потому что тот использует слова покороче.

Гермиона раздраженно, но тепло улыбнулась.

— Его потеря. Зато у меня будет больше времени задавать тебе вопросы о Туусо Патронум.

— Не могу дождаться, — совершенно честно ответила Дафна.

Гермиона вдруг заметила стоящих позади родителей.

— Увидимся через немного в «Трех метлах».

Она еще раз обняла Дафну и ушла. В дальнем конце зала Гарри разговаривал с Джинни, Невиллом и Трейси. Он говорил, что не придет. Что не хочет красть ее заслуженный момент.

Дафна знала: он все равно где-нибудь будет под мантией. Она сделала бы то же самое. После обязательных объятий семьи и ласкового оскорбления от Астории — «пусть все считают тебя гениальной, я-то знаю, какая ты скучная» — зал наконец опустел.

Остались только они с Гарри. Как когда-то в самом начале.

— Я знала, что ты будешь здесь, — тепло сказала Дафна, собирая записи.

— Начало пропустил. В больничном крыле задержался дольше, чем думал.

— Что-то случилось?

За год защитный инстинкт никуда не исчез. Вероятно, никогда не исчезнет.

— Ничего такого. Вошел — Помфри сразу начала ругать, что я опять травмировался. Когда объяснил, что здоров и пришел попрощаться перед концом учебы, стала ругать, что целый год не заходил. Потом рассказала истории про родителей и их друзей. Говорит, меня и маму любила гораздо больше, чем папу и Сириуса. Те были ужасными нытиками.

Гарри рассмеялся. Потом посерьезнел.

— Предупреждаю: за ужином Гермиона устроит допрос. Еще до того, как Джинни вытащила ее из зала, у нее было несколько страниц вопросов по Туусо Патронум.

— Не страшно. Я поговорю с Гермионой, а вы с Роном обсудите важные вещи вроде еды и квиддича.

— Я надеялся, издевательства над квиддичем прекратятся теперь, когда собираюсь зарабатывать им на жизнь. Может, даже начнешь носить мою форму, не меняя цвета?

— Только если не «Пушки Педдл».

Дафна содрогнулась при мысли о мерзком оранжевом рядом со своими волосами.

— Магию и переговоры по контрактам оставишь мне и семье, а сам будешь летать.

Гарри фыркнул.

— Какая важная теперь, спасительница волшебного мира. Вообще, подумав, твое заклинание не такое уж впечатляющее. В настоящей дуэли я вокруг тебя круги нарежу.

Ни капли искренности. Дафна остановилась и скрестила руки.

— Ну давай, Мерлин. Покажи.

Гарри изо всех сил скрывал улыбку. Сделал сосредоточенное лицо.

— Акцио Дафна.

— Живые объекты не призываются.

Дафна сделала шаг вперед. Четыре шага между ними.

— Акцио Дафна, — повторил Гарри, изображая невероятное усилие.

— Ты даже палочку не держишь.

Три шага.

— Акцио Дафна.

Он вытянул руку, будто тянет ее силой воли.

— Рука должна заменить палочку?

Два шага.

— Дафцио Дафна?

Гарри почти смеялся.

— Теперь ты просто придумываешь слова.

Один шаг.

— Акцио Дафна, — тихо повторил он и обнял ее, мягко проведя пальцами по щеке.

Дафна прижалась лицом к ладони.

— Худшая демонстрация заклинания, которую я видела.

— А ты все равно здесь.

— Здесь.

Она закрыла глаза. Он все еще умудрялся быть всепоглощающим.

— Трудно объяснить.

— У меня есть теория, — с ученым видом сказал Гарри.

— Ну давай.

Дафна быстро поцеловала и положила голову ему на плечо.

— Все очень просто. Все упирается в намерение…

 


 

От автора.

Пока я не планирую полноценное продолжение, но вдохновился написать несколько отдельных историй о Гарри и Дафне, а также о некоторых заметных — и не очень заметных — второстепенных героях «Дафны Гринграсс и важности намерения».

Они будут выходить отдельным сборником под названием «The Importance of Intent: After the Credits» — «Важность намерения: после титров».

Так что, если вам понравилась эта история, заглядывайте!

Глава опубликована: 03.10.2026
КОНЕЦ
Отключить рекламу

20 комментариев из 24
Кринжовенький
Очень интересно, с нетерпением жду продолжения. Спасибо за перевод!
DeLaKasperпереводчик
Tefnax
Благодарю!)
Короче.
Спасибо.
Наконец-то подробно описан самый правильный способ уничтожить ТКНН - воздействие по связи!
Потрясающе! Спасибо.
DeLaKasperпереводчик
Летторе
Благодарю)
"Они попали в идеальный экономический шторм: себестоимость неуклонно снижалась, а собственные цены снижать почти не требовалось."

Неточность: идеальный экономический шторм - это не про прибыль, а про: "А-а, мы все разоримся!"
Это, как ураган Катрина 5-й категории - идеальным назвать.

Можно заменить: они вытянули золотой экономический билет/они вытянули билет в золотое будущее.
вешняя Онлайн
Спасибо за перевод, читала с удовольствием. Гарри и Дафна такие милые. В первых главах мне понадобилось вчитаться и привыкнуть к своеобразному повествованию, но в целом понравилось.
DeLaKasperпереводчик
вешняя
Благодарю)
Годно.
Причём автор к завершению расписался.
И спасибо за перевод.
DeLaKasperпереводчик
Deskolador
Благодарю)
Красивое. И обещание прод под разными соусами вдохновляет на ожидание) Спасибо))
AlexejUбета
Мне кажется, скорее наоборот. Пусть лучше автор ничего не обещает, но напишет - будет приятный сюрприз. А когда обещают, то слишком часто и "не выходит Каменный цветок".
Liht1 Онлайн
Сильно. За это мы и любим сказки.
Это было ОХРЕНЕННО!!!
Большое вам спасибо.
DeLaKasperпереводчик
nekromerlin
Благодарю)
Aleks78 Онлайн
Очень по доброму. Хорошая история
AlexejU
Мне кажется, скорее наоборот. Пусть лучше автор ничего не обещает, но напишет - будет приятный сюрприз. А когда обещают, то слишком часто и "не выходит Каменный цветок".

Насколько я помню, продолжение у этого произведения давно есть - несколько ван-шотов про совместную жизнь Гарри и Дафны.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх