Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

Часть вторая. Внеплановая инвентаризация

В четырнадцать часов на всех терминалах одновременно появился красный экран: «ВНИМАНИЕ! ВНЕПЛАНОВАЯ ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ». Ниже следовало распоряжение финансового управления Торговой Федерации: в связи с расхождениями между данными боевого командования, ремонтных баз и централизованной системы учёта провести внеочередную сверку имущества до шестнадцати часов текущего дня. Марьиванна прочитала документ дважды.

— Люся, сколько времени?

— Четырнадцать ноль три.

— Значит, они хотят, чтобы мы за два часа пересчитали всё имущество боевых подразделений. А сколько у нас имущества?

Люся открыла базу.

— Восемь миллионов четыреста двадцать шесть тысяч учётных позиций.

— Ну, нормально, — сказала Марьиванна. — По семьдесят тысяч в минуту. Главное не отвлекаться.

Галочка не поняла, шутит главбух или нет. Зинаида Павловна открыла сопроводительное письмо.

— А у кадров тоже инвентаризация. Миллион двести тысяч восемьсот девятнадцать штатных единиц.

Люся вздохнула.

— Девочки, у нас обед закончился только час назад.

— Не отвлекайся, — сказала Марьиванна. — Давай разбираться.

Первые десять минут выясняли, по каким справочникам проводить сверку: единая система выдавала три различных количества боевых дроидов, финансовый учёт показывал одно, кадровый другое, военный третье, а четвёртое пришло из ремонтной службы.

— Они что, размножаются? — спросила Галочка.

— Дроиды не размножаются, — сказала Зинаида Павловна. — Их выпускают на заводе.

— Тогда откуда лишние?

— Либо не оформили поступление, либо не оформили выбытие, — ответила Марьиванна.

Люся открыла подробности.

— Один и тот же B1 числится одновременно на действительной службе и в списании. А ремонтная база пишет, что он у них в работе.

— Значит, надо выяснить, где он физически находится. Запроси.

Люся отправила запрос и через минуту получила ответ: «МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО». Второй запрос принёс «СВЕДЕНИЯ УТОЧНЯЮТСЯ», а третий система не приняла, сославшись на превышение допустимого количества обращений.

— Ну замечательно, — сказала Люся.

Галочка тем временем обнаружила в архиве старую инструкцию.

— Девочки, до модернизации учёт вёлся по трём номерам: корпус, процессор и подразделение. А теперь всё объединено в один идентификатор. В прошлом месяце, по программе упрощения административных процедур.

Марьиванна медленно встала.

— Ну-ка покажи.

Она внимательно прочитала несколько страниц.

— Ага. Вот здесь. При переносе данных система автоматически убирает начальные нули из инвентарных номеров. А у нас есть B1-00017, B1-0017 и B1-017. И это разные машины.

Люся замерла, а Зинаида Павловна посмотрела на экран.

— А новая система считает их одним? А если одному меняли процессор, он может одновременно оказаться в нескольких списках?

Люся принялась открывать карточки.

— Марьиванна, да тут половина расхождений из-за этого!

— Половина — это ещё оптимистично.

Галочка открыла список ремонтных баз.

— А вот ещё! При переносе данных из ремонтной программы букву «О» заменили на ноль. Чтобы унифицировать обозначения.

— Но у командирских дроидов серия OOM! — сказала Зинаида Павловна.

— Вот именно.

Люся медленно откинулась на спинку кресла.

— Получается, в нашей системе один дроид может быть и боевым пехотинцем, и командиром, и списанным корпусом?

— Получается, — сказала Марьиванна.

На стене загорелась лампочка очередного перерыва: «14:30. ПЕРЕРЫВ НА СМАЗКУ». Никто не пошевелился. Марьиванна посмотрела на часы.

— Девочки, масло.

Люся возмущённо подняла голову.

— Марьиванна, у нас инвентаризация! До шестнадцати часов! Может, сегодня без перерыва? Пропустим один раз.

В кабинете повисла тишина. Марьиванна посмотрела на Люсю так, словно та предложила продать корабль за металлолом.

— Люся. Ты сейчас что сказала? А завтра что? Обед отменим? Послезавтра станем ночью отчёты сдавать? Потом попросим, чтобы нас на склад поставили без выключения?

Люся опустила голову.

— Не надо.

— Вот именно. Масло будем пить. Отчёт сам себя не пересчитает, но и без нас он никуда не денется.

Галочка облегчённо встала. Вопрос был решён.

В пятнадцать часов на командном мостике началось совещание, на котором присутствовали вице-король Торговой Федерации Нут Ганрей, несколько высокопоставленных офицеров, начальник снабжения, представитель Техносоюза и финансовый директор. На центральном экране отображались показатели боевой эффективности: согласно предварительному отчёту, потери дроидной армии за последние сутки составляли сто двадцать семь процентов от количества задействованных подразделений.

— Как можно потерять сто двадцать семь процентов? — спросил Нут Ганрей.

Финансовый директор растерянно развёл руками.

— Вероятно, произошла ошибка учёта.

— Мы не можем потерять больше дроидов, чем отправили в бой!

— По данным системы, можем.

— Исправьте!

— Бухгалтерия проводит сверку.

Нут Ганрей задумался.

— А нельзя просто уменьшить цифру?

— Необходимо основание.

— Я вице-король Торговой Федерации!

— Ваше превосходительство, система требует подтверждающие документы.

Ганрей раздражённо махнул рукой.

— Тогда пусть бухгалтерия немедленно разберётся!

На девятую палубу поступило срочное распоряжение, и Марьиванна, прочитав его, сказала:

— Девочки, начальство наконец заметило, что у нас дроидов больше списали, чем было.

— Слава производителю, — сказала Люся.

— Требуют исправить за полчаса. Сейчас сделаем предварительную сверку и приложим перечень ошибок.

Галочка вывела на экран найденные расхождения.

— Уже восемь тысяч триста сорок семь двойных записей.

— Молодец, — похвалила Марьиванна. — Вот видишь, а говорила, что от архивов никакой пользы.

— Я такого не говорила.

— Неважно. Главное, что мы их сохранили.

Зинаида Павловна тем временем проверяла распоряжения о переводах подразделений и вдруг обнаружила странное.

— Марьиванна, когда подразделение повреждается, система автоматически формирует приказ о восполнении потерь. А когда его восстанавливают, прежних дроидов возвращают без приказа о выбытии новых. И получается, что на одну должность назначены два дроида.

Люся повернулась.

— Ну и что? Пусть служат.

— Так командование считает обоих действующими. А бухгалтерия одного уже списала.

Марьиванна подумала.

— Вот откуда лишние. А сколько?

Галочка запустила сверку, и результат появился через две минуты: «ОБНАРУЖЕНО 23 418 НЕПОДТВЕРЖДЁННЫХ НАЗНАЧЕНИЙ». Люся присвистнула электронным динамиком.

— Ничего себе!

Марьиванна задумчиво посмотрела на число.

— Значит, часть подразделений у нас фактически укомплектована сверх штата. А финансовое управление требует сократить потери на двадцать процентов. Ну, теперь понятно, откуда у них экономия берётся.

Зинаида Павловна нахмурилась.

— Я не собираюсь подписывать незаконное увеличение штатной численности.

— И не надо, — ответила Марьиванна. — Сначала выясним, сколько реально исправных дроидов.

— До срока сдачи меньше часа, — сказала Люся.

— Тогда начинай составлять предварительный акт. По всем остальным данным пиши: «Требуется уточнение».

Галочка оживилась.

— И всё?

— А что ещё? Мы бухгалтерия. Мы не обязаны за час искать восемь миллионов предметов по всей галактике. Мы обязаны правильно указать, какие из них можем подтвердить.

Люся облегчённо выдохнула вентилятором: впервые за день работа стала двигаться в понятном направлении.

В пятнадцать двадцать в дверь постучали.

— Кто там ещё? — спросила Люся.

Вошёл высокий тактический дроид с узкой головой, длинными конечностями и холодным механическим голосом.

— Я представляю оперативное командование. Требую немедленного объяснения задержки списания уничтоженных подразделений.

Марьиванна не поднялась.

— Присаживайтесь.

— Я не намерен тратить время на ожидание.

— Тогда стойте.

Тактический дроид некоторое время молчал.

— Вы препятствуете выполнению военной операции.

— Нет. Я требую документы.

— Боевые потери подтверждены командованием. Три тысячи сто шестьдесят четыре единицы.

— А восемьсот сорок две из них уже списаны вчера.

Тактический дроид замер.

— Это невозможно.

— Возможно. Вот документы.

Он принял электронные копии и обработал.

— Обнаружено несоответствие. Требуется исправить.

— Этим и занимаемся.

— Ваша работа неэффективна.

Марьиванна отодвинула терминал.

— Молодой человек, вы сколько лет на службе?

— Моя программа активирована семь месяцев назад. Продолжительность эксплуатации не является определяющим показателем эффективности.

— Это я вижу. Я сорок семь лет свожу баланс, а вы за семь месяцев успели так организовать учёт, что дроидов у вас больше погибло, чем изготовили.

Тактический дроид некоторое время вычислял ответ.

— Допускаю возможность методологической ошибки.

— Вот и хорошо. А теперь дайте нам спокойно работать.

— Мне необходимо представить доклад командованию. Что я должен сообщить? И кто виновен?

Марьиванна задумалась.

— Напишите: «В результате недостаточной согласованности межведомственного информационного взаимодействия».

— Формулировка приемлема.

Он повернулся к выходу, но у самой двери остановился.

— И ещё один вопрос. Возможно ли статистически сократить боевые потери без изменения фактического количества уничтоженных единиц?

Люся осторожно посмотрела на Марьиванну.

— Возможно. Если раньше считали неправильно.

— Следовательно, это улучшит показатели боевой эффективности?

— Нет. Это улучшит показатели бухгалтерского учёта.

— Разница несущественна.

— Для вас, может быть.

Тактический дроид вышел, и Люся сказала:

— Какой неприятный.

— Совсем молодой, — отозвалась Зинаида Павловна.

— Семь месяцев, — заметила Галочка. — А уже командует.

— Главное не возраст, — сказала Марьиванна. — Главное, чтобы голова была на месте. Хотя у тактических моделей она конструктивно неудобная. Смотришь и всё время кажется, что сейчас отвалится.

Люся расхохоталась.

— Марьиванна!

— А что? Я же не при нём сказала.

Без четверти четыре прозвенел очередной сигнал. Девочки устроили десятиминутный масляный перерыв. На этот раз никто не обсуждал ни рецепты, ни соседей: каждая мысленно пересчитывала свои неподтверждённые остатки. Марьиванна, однако, проследила, чтобы все выпили положенную порцию.

В пятнадцать сорок две в кабинет въехал грузовой дроид с контейнером. Такие развозили картриджи для принтеров, пустые накопители и мелкие хозяйственные заказы. Галочка как раз сводила приложения к отчёту, Люся проверяла последние цифры, а Марьиванна спорила по связи с финансовым управлением.

— Получение по автоматической заявке, — сообщил грузовой дроид.

— Угу, — сказала Галочка, не отрываясь от экрана. — Только под ногами не мешай. Нам к шестнадцати сдавать.

Грузовой дроид деловито проследовал к шкафу, звякнул чем-то металлическим, подтвердил выполнение задания коротким сигналом и укатил. Через секунду принтер потребовал заменить картридж. Галочка решила, что именно за ним и приезжали, и тут же забыла об этом.

К шестнадцати часам предварительный отчёт был готов. Фактически подтверждённые боевые потери оказались существенно ниже первоначальных, поскольку большая часть расхождений возникла из-за повторного списания, переноса серийных номеров и несвоевременно оформленных восстановительных работ. Уничтоженных дроидов было всё ещё очень много, но не больше, чем существовало. Люся распечатала акт, Зинаида Павловна приложила ведомость неподтверждённых штатных назначений, Галочка подготовила пояснительную записку, а Марьиванна поставила электронную подпись, и отчёт ушёл в финансовое управление. Через несколько минут пришло сообщение: «БЛАГОДАРИМ ЗА ОПЕРАТИВНУЮ РАБОТУ. ПОКАЗАТЕЛЬ УДЕЛЬНЫХ БОЕВЫХ ПОТЕРЬ СНИЖЕН НА 21,4%. ПЛАН ВЫПОЛНЕН».

— Марьиванна, смотрите. План выполнили.

— Какой?

— По сокращению потерь.

— Мы ничего не сокращали.

— Но они так написали.

— Пусть пишут. У них своя работа.

— Значит, нам премия будет? — обрадовалась Галочка.

Зинаида Павловна посмотрела на неё.

— Галочка.

— Что?

— Ты дроид.

— Ах да.

Марьиванна открыла следующее письмо.

— Девочки, нам объявили благодарность. Всему коллективу бухгалтерии и кадровой службы.

— Ну хоть что-то, — сказала Галочка.

— И ещё распоряжение. По результатам успешного внедрения новой системы учёта рекомендовано сократить количество сотрудников, занятых ручной сверкой.

Люся остановилась.

— То есть нас? Но ведь ошибки из-за новой системы!

Марьиванна кивнула.

— А мы их исправили. Значит, система успешно работает.

Зинаида Павловна тяжело зажужжала охлаждением.

— Я подготовлю служебную записку о невозможности сокращения штатных единиц.

— Правильно, — сказала Марьиванна. — И приложи сегодняшнюю благодарность. Пусть сначала определятся, мы им нужны или мешаем.

Раздался сигнал очередного перерыва: «16:00. ПЕРЕРЫВ НА СМАЗКУ».

— Ну что, девочки, — сказала Люся, — за успешную работу?

— За что угодно, — ответила Марьиванна. — Только масло не переводите.

Она поднялась и направилась к полочке, но остановилась, посмотрела налево, потом направо.

— Люся. Где маслёнка?

— На полке.

— Нет её.

Люся повернулась: полка была пуста. Марьиванна медленно обвела кабинет оптическими сенсорами.

— Кто брал маслёнку?

Никто не ответил.

— Девочки. Я спрашиваю: кто брал маслёнку?

— Я не брала, — сказала Зинаида Павловна.

— Я тоже, — ответила Люся.

Галочка подняла оба манипулятора.

— Я утром брала и после обеда брала! Последний раз в четырнадцать тридцать. Потом точно поставила обратно!

Марьиванна посмотрела на пустую полку.

— Сейчас её там нет.

Повисла тяжёлая тишина. Где-то за стеной гудела вентиляция, а принтер снова зажевал бумагу.

— Так, — сказала Марьиванна. — Работу прекращаем.

— Почему? — удивилась Люся. — Марьиванна, ну маслёнка…

— Что — маслёнка? Инвентарный номер МЦ-000017. Основное средство административной службы. Срок эксплуатации сорок один год. Первоначальная стоимость восемнадцать кредитов.

— Остаточная стоимость ноль, — напомнила Люся.

— А восстановительная? Таких больше не выпускают.

Зинаида Павловна решительно повернулась к терминалу.

— Надо установить, кто последним пользовался.

— Я, — сказала Галочка, и все посмотрели на неё. — Но я поставила обратно! Честно! В четырнадцать тридцать.

— До посещения тактического дроида?

— Да.

— А до него кто заходил? — задумалась Люся.

— Снабженец.

— Который ручные маслёнки выпрашивал?

— Он не выпрашивал, — сказала Галочка. — Он спрашивал.

Марьиванна посмотрела на Люсю.

— Вот. Я же говорила.

— Марьиванна, не надо сразу подозревать человека.

— Я не подозреваю. Я устанавливаю последовательность событий.

Зинаида Павловна открыла журнал посещений.

— Снабженец был в тринадцать двадцать, тактический дроид в пятнадцать двадцать. Ремонтный утром. А потом ещё этот грузовой заходил.

Галочка подняла голову.

— Он за картриджами был.

— Ты проверяла накладную? — спросила Марьиванна.

— Нет. У нас же отчёт был.

— Так. И где электронная отметка о выдаче?

Галочка открыла журнал.

— А отметка есть. Только не о картриджах. «Изъятие по аварийному резервированию». Позиция МЦ-17.

Марьиванна подалась вперёд.

— Что?!

— МЦ-17, — повторила Галочка. — Указано: «Свободный смазочный инвентарь».

— МЦ-000017, — отчеканила Марьиванна. — Не свободный, а закреплённый за бухгалтерией!

Люся быстро открыла историю изменений.

— Девочки, смотрите. После модернизации система убрала нули. Нашу маслёнку объединили с резервной записью МЦ-17, а ту когда-то отметили как свободную к выдаче. Пришёл запрос из шестого ангара, система сама подобрала «свободную» маслёнку. И отправила за ней грузового дроида.

— Без моего разрешения? — спросила Марьиванна.

— По автоматической накладной. В ней даже написано: «Согласование не требуется».

Марьиванна медленно подняла взгляд.

— Значит, вот как теперь. У меня имущество забирают, а меня же об этом и не спрашивают.

— Формально система не знает, что оно ваше, — пояснила Люся.

— Я ей сейчас объясню.

Поиск начался с проверки автоматической накладной. Люся запросила маршрут грузового дроида, Зинаида Павловна подняла журнал хозяйственных перемещений, Галочка сверила номера на старых карточках, а Марьиванна лично составила претензию об изъятии имущества без согласования с материально ответственным лицом.

— Может, она уже в ангаре? — предположила Галочка.

— Может. Но сперва надо узнать, кто решил, что моя маслёнка свободная, — сказала Марьиванна.

Она включила служебную связь.

— Охрана? Бухгалтерия, кабинет четыреста семнадцать. У нас пропажа материальной ценности.

— Характер имущества? — спросил охранный дроид.

— Ручное устройство смазки.

— Военного назначения? Представляет угрозу безопасности? Содержит секретные данные? Имеет боевую функцию?

— Нет, нет, нет.

— Тогда обращайтесь в хозяйственную службу. Охрана занимается нарушениями режима безопасности.

— А кража имущества — это не нарушение?

— При наличии признаков преступления.

— А отсутствие маслёнки — это какие признаки?

— Признаки отсутствия маслёнки.

Связь оборвалась. Марьиванна несколько секунд смотрела на терминал.

— Вот. Охрана.

Люся попыталась связаться с ремонтной службой, но там ответили, что никто маслёнку из кабинета собственноручно не изымал, а снабженцы прислали сообщение, что ручные смазочные приспособления по бумажным ведомостям в указанный период в административных помещениях не получали. Галочка предложила объявить розыск по внутренней сети, и Марьиванна разрешила. Через три минуты по кораблю распространилось сообщение: «В КАБИНЕТЕ № 417 АДМИНИСТРАТИВНОГО СЕКТОРА УТРАЧЕНО УСТРОЙСТВО РУЧНОЙ СМАЗКИ С ИНВЕНТАРНЫМ НОМЕРОМ МЦ-000017. ПРОСЬБА ОБНАРУЖИВШИХ СООБЩИТЬ В БУХГАЛТЕРИЮ. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО». Через минуту позвонил начальник хозяйственной службы.

— Это что у вас там случилось?

— Пропала маслёнка.

— Вы из-за этого тревогу по всему кораблю подняли?

— Не тревогу, а объявление о розыске.

— У нас военная операция идёт!

— А у нас имущество пропало.

— Купите новую!

— На какие средства? Заявка на замену ручного смазочного оборудования у нас отклонена по причине отсутствия бюджетных ассигнований. Вашей подписью, между прочим.

Начальник хозяйственной службы помолчал.

— Я разберусь.

— Вот и разберитесь.

Он отключился, и Люся посмотрела на главбуха.

— Ну теперь весь корабль знает. Стыдно же.

— Стыдно должно быть тому, кто чужое имущество без накладной берёт. А тому, кто накладную автоматически оформляет, должно быть ещё стыднее.

Зинаида Павловна открыла бланк объяснительной.

— Галочка, напиши, когда последний раз видела маслёнку.

— Для служебного расследования? Но я же ничего не делала!

— Так и напиши.

— А если я ошиблась?

— Тогда уточни.

— А если не помню?

— Напиши, что не помнишь.

Галочка опустила голову.

— Девочки, я теперь подозреваемая?

Люся ободряюще похлопала её по плечу.

— Нет. Ты материально заинтересованное лицо.

— Это лучше?

— Не знаю.

В шестнадцать сорок в бухгалтерию позвонили из шестого ангара, и на экране появился командир ремонтной бригады.

— Бухгалтерия? У вас там маслёнка потерялась?

Марьиванна мгновенно повернулась.

— Нашлась? Где?

— Здесь, у нас. С аварийным комплектом для восстановления сервоприводов после перегрузки. У нас автоматические станции смазки вышли из строя, а дроидов надо срочно возвращать в строй.

Марьиванна медленно положила манипуляторы на стол.

— Кто дал разрешение на изъятие имущества из кабинета?

— Не знаю. Нам передали контейнер по автоматической заявке. Хозяйственная система пишет: свободный инвентарь.

— Она пишет неправильно. Номер какой?

— МЦ-17. Вроде такой.

— «Вроде» меня не устраивает.

Раздался металлический лязг, и ремонтник вернулся.

— На корпусе МЦ-000017. Всё правильно.

— В каком состоянии?

— Работает. Небольшая вмятина на корпусе.

— Какая вмятина?!

— Небольшая.

— Она сорок один год была без вмятин!

— Ну, тут истребитель задел.

Люся закрыла лицо манипулятором, а Марьиванна очень медленно произнесла:

— Истребитель.

— Стервятник. На технической площадке.

— Вы положили бухгалтерскую маслёнку под истребитель?

— Не специально.

— А как специально выглядит?

Ремонтный дроид помолчал.

— Слушайте, у нас тут двести сорок машин стояли без смазки. Мы вашей маслёнкой восстановили подачу на ручном стенде, потом заправили ремонтную систему. Сто восемьдесят шесть уже вернули в строй, остальные на диагностике.

Люся тихо произнесла:

— Марьиванна, получается, наша маслёнка…

— Я слышу, — сказала Марьиванна и повернулась к экрану. — Верните немедленно.

— Но у нас операция!

— А у меня инвентаризация. Тогда оформите временную передачу имущества по форме МЦ-12. Я пришлю. Автоматическую накладную отмените. Она неправильная.

Ремонтник вздохнул.

— Ладно. Только быстро. У меня ангар полный.

Связь оборвалась.

— Записывай, — сказала Марьиванна Люсе. — Временная передача имущества. Аварийное использование. Повреждение корпуса без утраты функциональности.

— Марьиванна, а ведь благодаря ей почти двести машин восстановили. Это же здорово!

— Здорово будет, когда её вернут и я акт приёма подпишу.

— А может, нам за это тоже благодарность объявят? — задумчиво спросила Галочка.

— Не надо нам больше благодарностей, — махнула манипулятором Марьиванна. — После предыдущей нас сокращать собрались.

В семнадцать часов в кабинет вошёл тот самый боевой дроид B1-008721, который после обеда просил справку о стаже, с контейнером в руках.

— Добрый вечер.

— А ты чего вернулся? — спросила Зинаида Павловна. — Я же сказала завтра приходить.

— Мне поручили доставить имущество.

Марьиванна мгновенно насторожилась. B1 открыл контейнер, и внутри лежала маслёнка с небольшой вмятиной на корпусе. Марьиванна бережно взяла её, осмотрела, проверила крышку, повернула носик и понюхала содержимое диагностическим сенсором.

— Масло другое залили.

— После использования заправили стандартное техническое. И заменили уплотнение: старое пропускало.

— Сорок один год не пропускало.

— При повышении давления обнаружилась течь.

Люся посмотрела на главбуха.

— Может, и правда старое уже было.

Марьиванна ничего не ответила. B1 протянул планшет.

— Здесь акт временной передачи и возврата. Мне сказали получить подпись.

Марьиванна внимательно прочитала документ.

— Кто составлял? Начальник ремонтной смены? Грамотно составил. — Она поставила подпись и неожиданно спросила: — А ты чего в ангаре делал? Тебя же на фронт должны были отправить.

— Меня направили на диагностику. Вы сказали, что надо подтвердить стаж, я обратился к начальнику технической службы, он проверил мой корпус и обнаружил, что обязательное обслуживание просрочено.

— Вот, — удовлетворённо кивнула Зинаида Павловна. — А ты не хотел заявление писать.

— Теперь мне назначили капитальный ремонт. Но сначала попросили помочь с переноской оборудования. Там были неисправные боевые дроиды, мы их восстанавливали.

— Много? — заинтересовалась Люся.

— Сто восемьдесят шесть.

— А нашей маслёнкой пользовались?

— Да.

Марьиванна посмотрела на старое устройство.

— Смотри-ка.

— Мне сказали передать благодарность владельцам маслёнки, — добавил B1. — И выдали документ о прохождении диагностики.

Зинаида Павловна проверила печати.

— Всё правильно. Теперь я тебе стаж подтвержу. Приходи завтра за справкой. И не забудь заявление на перевод после капитального ремонта.

— Хорошо. — Боевой дроид направился к выходу, но у самой двери остановился. — Простите. Можно вопрос? Если меня снова уничтожат, справка о стаже сохранится?

Зинаида Павловна некоторое время молчала.

— В архиве сохранится.

— Хорошо. Спасибо.

Он вышел, и Галочка задумчиво посмотрела ему вслед.

— Девочки, а он ведь хороший.

— Нормальный, — согласилась Люся.

Зинаида Павловна убрала его документы в отдельную папку.

— Девять мест службы. Три восстановления. И никто личное дело толком не оформил.

Марьиванна проверила маслёнку ещё раз.

— Вот потому и надо всё учитывать. А то у них то уничтожен, то восстановлен, то опять уничтожен, а спросишь, когда последний раз привод меняли, никто не знает.

— А маслёнка-то наша действительно пригодилась, — сказала Люся. — Почти двести дроидов!

— Сто восемьдесят шесть. Не надо округлять.

— Марьиванна, а вы рады? — улыбнулась Галочка.

Марьиванна посмотрела на маслёнку.

— Чего мне радоваться? Вмятину сделали.

Но на полочку поставила её особенно аккуратно.

В семнадцать пятнадцать пришло последнее распоряжение финансового управления. По результатам внеочередной инвентаризации командование Торговой Федерации решило внедрить усовершенствованную систему учёта боевых дроидов: полностью отказаться от бумажных ведомостей, упразднить дублирующие идентификаторы и обеспечить автоматическую регистрацию боевых потерь в режиме реального времени. В конце документа имелась приписка: «В целях исключения ошибок персонального учёта предлагается провести повторную унификацию серийных номеров и оптимизировать использование ведущих нулей». Люся прочитала приказ дважды.

— Марьиванна. Они опять собираются нули убирать.

Марьиванна взяла планшет, прочитала и очень аккуратно положила его на стол.

— Зинаида Павловна. Готовь возражение.

— Уже готовлю.

— Люся, составь перечень выявленных сегодня ошибок. Галочка, приложи старую инструкцию по серийным номерам.

Через пятнадцать минут возражение было готово. Оно занимало тридцать восемь страниц, и Марьиванна прочитала заголовок: «О недопустимости дальнейшего упрощения учётных процедур до устранения последствий предыдущего упрощения».

— Хорошо написано.

Она поставила подпись и отправила. В ответ система сообщила: «ВАШЕ ОБРАЩЕНИЕ ПРИНЯТО. ПЛАНОВЫЙ СРОК РАССМОТРЕНИЯ — 30 СТАНДАРТНЫХ ДНЕЙ».

— Ну вот, — кивнула Марьиванна. — Успели.

В половине шестого по административному сектору прозвучал сигнал окончания рабочего дня. За бронированными стенами корабля продолжали работать ремонтные ангары, из грузовых отсеков отправлялись транспортные суда с новыми боевыми дроидами, возвращались повреждённые истребители, а на командном мостике готовили очередное совещание о повышении эффективности боевых действий. Где-то далеко, на очередной планете, тысячи одинаковых металлических пехотинцев выполняли приказы, которые не всегда понимали, а в кабинете № 417 бухгалтерия собиралась домой. Люся закрыла программы, Зинаида Павловна убрала в архив личные дела, Галочка сложила документы в стопку и поставила на терминале напоминание о завтрашней работе.

— Девочки, а завтра что у нас?

— С утра сверка остатков, — ответила Люся.

— Потом комиссия по штатной численности, — добавила Зинаида Павловна.

— А ещё обучение новой бухгалтерской программе, — вспомнила Галочка.

Марьиванна застыла.

— Какое обучение?

— Пришло приглашение. «Современные методы автоматизации финансового учёта».

— Девочки, вы сходите. А я лучше поработаю.

— Так обязательно всем, — сказала Галочка.

— Тогда я приду и послушаю, как они нам объяснят, что учёт можно вести без нулей.

Люся засмеялась, а Зинаида Павловна проверила, закрыты ли шкафы.

— Всё, девочки. Пора.

Галочка задержалась возле маслёнки.

— Марьиванна, а новую мы всё-таки не будем заказывать? Эта уже старая. И вмятина теперь. Может, современную взять, с автоматической подачей.

Марьиванна тяжело вздохнула.

— Галочка. Ты сегодня видела, что бывает с автоматической подачей? А эта сорок один год работает и сегодня ещё двести дроидов помогла починить.

— Сто восемьдесят шесть, — автоматически поправила Люся.

— Вот именно. Так что пусть стоит.

Марьиванна бережно поставила маслёнку в шкаф и закрыла дверцу. На следующий день она собиралась занести повреждение корпуса в журнал технического состояния, но не считала нужным сообщать об этом остальным: всё-таки вмятина была небольшая и на функциональность не влияла. Четыре дроида вышли из кабинета, Зинаида Павловна заперла дверь, Марьиванна проверила замок, Галочка поправила табличку, и в коридоре они ещё некоторое время обсуждали рецепты масляных смесей, неудачную прошивку одного знакомого протокольного дроида и безобразное качество новых офисных стульев. Потом разошлись: Люся на зарядную станцию, Зинаида Павловна в архив, потому что вспомнила об одном незаконченном приказе, Галочка в комнату отдыха административного персонала, а Марьиванна медленно покатилась по коридору к своей персональной ремонтной нише.

На полпути она остановилась, вернулась, снова открыла кабинет, прошла к шкафу, достала маслёнку, проверила крышку, потом достала из ящика старую мягкую тряпочку и тщательно протёрла вмятину. Вмятина никуда не делась.

— Ну и ладно, — удовлетворённо щёлкнула сервоприводом Марьиванна. — Зато своя.

Она поставила маслёнку обратно, закрыла шкаф, выключила свет и ушла. Через несколько минут на её персональный коммуникатор поступило сообщение от Люси: «Марьиванна, вы завтра не забудьте масло с графитовой добавкой? Зинаида Павловна тоже хочет попробовать». Марьиванна ответила: «Принесу. Только Галочке не давайте, у неё уплотнения не те». Потом подумала и отправила второе: «И передайте Зинаиде Павловне, чтобы завтра не забыла оформить перевод этого B1 на капитальный ремонт. А то опять потеряют».

В это же время на командном мостике Нут Ганрей получал доклад финансового директора.

— Ваше превосходительство, у меня хорошие новости. Благодаря внедрению новой системы учёта и оперативной работе финансовых подразделений нам удалось снизить показатели боевых потерь на двадцать один и четыре десятых процента.

Нут Ганрей довольно заулыбался.

— Превосходно! А сколько новых дроидов мы получили?

— Поставки идут по графику.

— А сколько уничтожено?

— Фактическое количество пока уточняется.

— Неважно! Главное, что потери снизились. Нужно распространить передовой опыт на все подразделения Федерации.

Финансовый директор почтительно поклонился.

— Уже подготовлено соответствующее распоряжение.

— И ещё. Надо поощрить бухгалтерию. Они отлично поработали.

— Каким образом?

— Объявите благодарность.

— Уже объявили.

— Тогда вручите почётную грамоту. И подумайте о сокращении административных расходов. Если они так эффективно справляются, значит, сотрудников можно использовать меньше.

Финансовый директор записал указание. На экране командного пункта продолжали мигать предупреждения о потерях, неисправностях и нехватке запасных частей, а Нут Ганрей довольно потёр руки.

— Прекрасно. Наконец-то у нас появилась настоящая экономия.

А на девятой палубе в пустом кабинете № 417 старый принтер неожиданно ожил и выплюнул последнюю за день страницу: «ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ О ПОВЫШЕНИИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ВОЕННОГО ИМУЩЕСТВА». Ниже была строчка: «ОТКЛОНЕНИЕ ФАКТИЧЕСКОГО НАЛИЧИЯ ОТ УЧЁТНОГО: ТРЕБУЕТ УТОЧНЕНИЯ». Принтер некоторое время жужжал, потом выключился. До начала следующего рабочего дня оставалось четырнадцать с половиной часов, и никто, включая центральный компьютер Торговой Федерации, не сомневался, что завтра бухгалтерия снова включится ровно в восемь, а приём посетителей начнётся в восемь тридцать.

Потому что война войной.

А масло — по расписанию.