↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Священный огонь | Sacred Fire (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези
Размер:
Макси | 526 329 знаков
Статус:
Закончен
Серия:
 
Не проверялось на грамотность
«Священный огонь» — заключительная часть трилогии о Короле-Жреце Истара.

Почти сорок лет Бельдинас Светоносец ведёт непримиримую борьбу со злом. Чудовища и тёмные культы разгромлены, могущество Орденов Высшего Волшебства сломлено, а Истар достиг вершины своей силы и величия. Но чем ближе Король-Жрец подходит к своей мечте о мире, полностью очищенном от зла, тем тоньше становится грань между праведностью и фанатизмом.

В это время в Истар возвращается Катан Дважды Рождённый — бывший друг, защитник и первый рыцарь Бельдинаса. Его преследует загадочное видение: огромный пылающий молот, падающий с небес на Кринн. Пока Светоносец готовится сделать финальный шаг в своей священной войне, Катан пытается понять смысл этого пророчества и решить, способен ли он по-прежнему служить человеку, за которого когда-то был готов отдать жизнь.

На фоне всё более напряжённого противостояния веры, магии и воли богов Истар приближается к моменту, который навсегда изменит историю Кринна. «Священный огонь» завершает историю возвышения Бельдинаса и превращает уже знакомую по канону DragonLance легенду о Катаклизме в личную трагедию людей, которые оказались в самом центре завершения великой эпохи.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 12

Третий месяц, 962 год от Основания Истара

У древних философов было название для чувства, которое не покидало Катана следующие три недели. Ломбо Пар — странное ощущение, будто всё это уже происходило с тобой в прошлой жизни. Теперь подобные мысли считались ересью: вера в перерождение душ противоречила учению церкви. После смерти каждой душе предстояло отправиться либо в Бездну, либо в заоблачное царство Паладайна. Но само выражение сохранилось.

Возвращение Дважды Рождённого в Стольный город праздновали три дня. Угощения, вино, развлечения — на фоне этого великолепия даже пиры лорда Деджала казались скромными. Затем жизнь в Истаре вернулась в привычное русло, и Катана охватило Ломбо Пар. За годы его отсутствия распорядок города, Храма и императорского двора почти не изменился. Колокола над базиликой звонили каждый час, а на рассвете, в полдень и на закате раздавался долгий перезвон. Придворные по-прежнему собирались в зале аудиенций дважды в день — утром и после полудня. По просторным храмовым залам спешили монахи и жрецы, а на улицах за стенами толпились торговцы и паломники. На Великую площадь стекалось всё больше почитателей Светоносца: они славили его, а по ночам стояли с зажжёнными свечами. В Твердыне Молота, где Титиан выделил Катану покои, рыцари упражнялись, молились и маршировали под неусыпным надзором великого маршала.

Многое было до странности знакомым, но кое-что всё же изменилось, и это тревожило Катана ещё сильнее. Теперь он чувствовал себя чужим и среди рыцарей Молота, и среди духовенства. Прежде, до добровольного изгнания, он находился в центре событий и входил в ближайшее окружение Светоносца. Теперь же ни дела, ни места для него не находилось. Дни проходили за упражнениями с мечом, верховыми прогулками по холмам или бесцельными прогулками по храмовым садам.

Почти каждый вечер Катан ужинал в императорском дворце, но Бельдинас редко с ним заговаривал. Короля-Жреца занимали дела церкви и государства, а покончив с ними, он уединялся для размышлений. Кварат постоянно держался рядом и всякий раз, когда Катан оказывался поблизости, смотрел с подозрением, словно видел в нём соперника. В личной встрече Бельдинас отказывал, да и в те редкие минуты, когда они всё же виделись, говорил мало. Катан не понимал почему, но ему оставалось только ждать: Светоносец поговорит с ним, когда будет готов. Не раньше.

Иногда Катан выходил на улицы Стольного города. Далеко уйти не получалось: вокруг неизменно собирались зеваки, такие же, из-за которых он когда-то начал прятаться. Они шли поодаль, глазели, показывали пальцами и перешёптывались. Катан заходил в мудубо — винные заведения с открытыми дворами. К своей радости, он обнаружил, что «Зеркальный сад», одно из его любимых мест, всё ещё открыт: теперь им управляла вдова прежнего хозяина. Все заворожённо наблюдали, как он пьёт, но сесть рядом никто не решался.

Во время пятой такой прогулки Катан нашёл невольничий рынок. В тот день он бродил у воды, когда заметил вереницу мужчин и женщин. Железные обручи охватывали шеи и щиколотки, а цепь связывала всех вместе. Пленники медленно брели к главному рынку. Катан не удержался и подошёл, стараясь не обращать внимания на настороженный взгляд стражника.

— Что они сделали? — спросил он.

Стражник ещё немного пожевал какой-то лист, пожал плечами и сплюнул в сточную канаву рыжий сок. Перехватив алебарду поудобнее, он ткнул древком отставшего.

— Точно не знаю. Еретики, надо думать. Теперь одни еретики… Ни тебе крепкого минотавра, ни полуогра на продажу. Может, часть урожая в жертву не отдали. Или верят, будто деревенская ведьма умеет предсказывать судьбу. Мерзость какая — думать, что какая-то шелудивая старуха знает больше настоящего жреца.

Катан что-то буркнул в знак согласия и отошёл. Стражник пожал плечами, шепнул что-то товарищу и кивнул в его сторону. Оба засмеялись.

Рабы молчали. Да и говорить не могли: железные маски плотно сжимали челюсти. Церковь называла эти приспособления Кой Тасабо — Челюсть Безбожника. Катан пошёл следом за вереницей, которая медленно, шаркая ногами, тянулась по улицам к рынку. Там, на самом восточном краю пёстрого скопления шатров и прилавков, среди криков и ругани покупателей и продавцов, стоял простой деревянный помост — такой же, как в Чиделле. Вокруг теснились другие группы закованных рабов, небритые стражники, несколько купцов и знатных господ. Торговались здесь так же, как за свежую рыбу.

Катан остановился. Крупный работорговец в мехах спорил с изнеженным селджукским вельможей. Тот носил ярко-алые шелка и широкополую шляпу, защищавшую напудренное лицо от солнца. Оба размахивали руками, качали головами — обычное представление, какое можно увидеть на любом рынке. Обозвали друг друга ворами, после чего мешочек золотых соколов перекочевал из пухлой руки вельможи в мозолистую ладонь торговца. Оба рассмеялись. Торговец махнул одному из своих людей. Стражник подошёл к цепочке мальчишек — ни одному с виду не было больше четырнадцати — и по указанию селджукца отцепил худого смуглого паренька, затем снял с него маску. Вельможа ощупал руки мальчика, осмотрел глаза и зубы, после чего довольно кивнул. Торговец вручил ему железный ключ. Они пожали друг другу руки, скрепляя сделку.

Катан смотрел вслед смуглому мальчику, которого уводил селджукец. Что его ждёт? Тяжёлая работа в одном из владений хозяина? Или служба в доме, где придётся исполнять любую его прихоть? Паренёк двигался так, словно всё ещё был прикован к остальным: плечи ссутулились, взгляд не отрывался от босых ног. Вскоре оба скрылись в рыночной толпе.

Катан вздохнул и провёл ладонью по лицу. Работорговец в мехах уже беседовал с новой покупательницей — пожилой дамой, чьи драгоценности стоили целое состояние. Рядом стояла юная рабыня с угрюмым, безрадостным лицом.

— Чего изволите? — прохрипели поблизости. Катан обернулся. Перед ним стоял человек с повязкой на глазу, украшенной сапфирами. По краю плаща шла кайма из ярко-зелёных перьев. — Да вы же Дважды Рождённый, верно? Покупку присматриваете? Может, крепкого парня в охрану? Или девушку, чтобы одному в постели не скучать? А как насчёт гладиатора? У меня на арене старик Камнелом есть. Поднатаскать его малость — ещё послужит. Что скажете…

Катан пришёл в себя, лишь когда одноглазый уже лежал на земле и ругался на нескольких языках. Из разбитого носа лилась кровь, а кулак Катана нещадно болел. Вокруг смолкли разговоры. Все смотрели, как работорговец кое-как поднялся и поспешил убраться, теряя перья с нелепого плаща. Остальные продавцы и покупатели отступили от Катана, избегая его взгляда.

Некоторое время он стоял, гневно глядя на них, затем развернулся и быстро пошёл прочь — через рынок, дальше по улице. Куда именно, Катан не думал, но ноги сами несли его по изгибам широких улиц к Храму. Стражники у боковых ворот кивнули и расступились. Он прошёл через сады к императорскому дворцу.

Идар был прав. С этим нужно что-то делать.


* * *


— Нет, — сказал Кварат с обычной невозмутимостью. Он поднялся с кресла, обитого бархатом, и отложил книгу Мориода «Элегии о Братоубийственной войне», над которой только что склонился. — Боюсь, вам нельзя войти, Дважды Рождённый.

Катан стоял посреди приёмной Короля-Жреца. На миг ярость лишила его дара речи. Он не смотрел ни на эльфа с его невыносимо терпеливым выражением лица, ни на гобелены, изображавшие победы церкви над культами тёмных богов. Не замечал ни фрески с платиновым драконом на потолке, ни бюстов шести светлых богов в углу — изображение Солинари, бога белой магии, давно убрали. Взгляд был прикован к высоким золотым дверям в другом конце комнаты. Они были закрыты, а перед ними, преграждая путь, стояли двое рыцарей.

— Ты меня не услышал, — произнёс Катан. — Я не просил о встрече с Королём-Жрецом. Я сказал, что должен его увидеть.

Кварат снисходительно улыбнулся и ответил медленно, словно разговаривал с ребёнком:

— Возможно, лорд Катан. Но не вам решать, чем занимается Его Святейшество и кого принимает. Если хотите, я попробую устроить вам встречу завтра.

— Завтра? — переспросил Катан, покачал головой и шагнул вперёд.

Эльф сделал едва заметный знак. Рыцари опустили алебарды, преграждая дорогу. Катан невольно остановился. Когда-то воины Божественного Молота подчинялись его приказам. Теперь они смотрели с подозрением, пряча лица за забралами рогатых шлемов. Он чувствовал, как они напряжены. Губителя Тьмы пришлось оставить при входе во дворец, но, пожалуй, и без меча он сумел бы прорваться мимо стражи в покои Светоносца.

Нет, глупость. Сбегутся другие, а он пришёл сюда не для того, чтобы оказаться под арестом. Бросив на Кварата злой взгляд, Катан развернулся и вышел из приёмной, прошёл по коридору и спустился по лестнице. Брат Фларо, управляющий Короля-Жреца, вернул ему меч. Катан пристегнул его к поясу и снова вышел в сад. Под колоннадой дворца с платиновой крышей он остановился, но злость не утихала, а только росла. Хотелось задушить эльфа. Сломать его тощую шею за то, что не пускает к Королю-Жрецу. Вернуться, приставить Губителя Тьмы к горлу Кварата и пригрозить смертью, если тот не пропустит.

Катан ничего этого не сделал. С таким усилием, что задрожал, он убрал ладонь с рукояти меча и оглядел цветущие сады, полные красок и ароматов. В стороне над кустами поднимались обелиски из лунного камня. Сад Мучеников, где высекали имена погибших, отмеченных благословением богов. За годы его изгнания белых памятников стало гораздо больше. На каждом — столько имён, что не сосчитать.

Катан сам не заметил, как направился к ним. Под ногами хрустела дорожка из дроблёного хрусталя. Подойдя к одному из обелисков, он нашёл место, где стёрли имя. Вернее, два имени. Когда церковь считала их погибшими в Лосаркуме, здесь были высечены имена Титиана и Катана. Он коснулся пустого места, медленно выдохнул и прижался лбом к прохладному камню.

Земля стремительно понеслась вниз. Он увидел собственное тело, прислонённое к памятнику: безжизненную оболочку, которую оставил дух, поднимаясь над городом. Истар сверкал на солнце золотом, серебром и всеми цветами драгоценных камней. Небо темнело, но это были не сумерки — из него словно вытекал свет. Холодно засияли звёзды: алмазы и рубины, рассыпанные по тёмно-синему атласу. А среди них — ещё что-то.

Молот.

Катана внезапно пронзило осознание того, что происходит. Именно здесь, в этом саду, шагах в пяти от того места, где сейчас осталось его тело, он нёс ночное бдение, когда бог впервые послал ему видение. Тогда всё казалось настоящим. И сейчас тоже. Это был не сон, а нечто большее. То, что ему было предназначено увидеть.

«Я должен быть выше, — подумал он. — Среди лун, откуда виден весь мир. Так бывает во сне. Всегда было так. Ещё никогда я не оставался настолько близко к земле».

Он видел людей на улицах, в винных заведениях и на рынках, жрецов на дорожках и террасах Храма. Видел рыцарей, упражнявшихся в Твердыне Молота, и фигурки во дворе сестринского особняка. Видел рабов и тех, кто их покупал и продавал.

Некоторые уже подняли головы и смотрели куда-то мимо него. Катан знал, что они увидели: громадину из камня и пламени, больше лиги в поперечнике, очертаниями напоминавшую боевой молот. За ней тянулся огненный хвост. Она приближалась. Всё ближе, ближе…

Холодный ужас камнем лёг в животе. Боги, она летела прямо на Истар!

— Бегите! — закричал Катан людям внизу.

Он хотел замахать руками, но руки остались в саду вместе с телом. Все смотрели на молот, показывали вверх и возбуждённо переговаривались. Катан продолжал кричать, но они не слышали его, как не могли и видеть. Только смотрели в небо. Он знал: сейчас по всей империи, в городах и селениях, крепостях и монастырях, тысячи — нет, миллионы — глаз прикованы к огненному пришельцу в темнеющей вышине.

«Паладо Калиб, — подумал он. — Всё совсем не так…»

Молот был уже близко и нёсся с немыслимой скоростью. Огненный след протянулся через всё небо. Ни звука не доносилось сверху, и Катан услышал, как меняются голоса внизу: удивление и восхищение сменились пронзительными криками ужаса.

Молот пролетел мимо него и устремился вниз, к сияющему куполу Храма.

Прохладный воздух ворвался в лёгкие. Катан закашлялся, ударился о памятник и рухнул на колени. Мир вокруг качался и кружился, кружился и качался… Его вырвало. Он судорожно хватал ртом воздух, горло жгло. Когда всё закончилось, Катан перевернулся и сел, прислонившись спиной к подножию обелиска.

Стояла ночь. Над крышей дворца висела убывающая красная луна, серебряная ещё не взошла. Чёрная тоже была где-то в небе, но Катан не стал её искать. Сколько он здесь пробыл? Четыре часа? Шесть? И никто даже не заметил.

— Ты искал меня.

От певучего голоса Катан вздрогнул. Повернулся и увидел мерцающее сияние Бельдинаса. Светоносец сидел на мраморной скамье с подлокотниками в виде драконьих крыльев. Король-Жрец смотрел на него издалека. Долгое время оба молчали и не двигались.

— Кварат рассказал мне, — наконец пояснил Бельдинас. — Ему следовало пропустить тебя. Нам давно пора поговорить, друг мой. Мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — переспросил Катан.

Бельдинас поднялся со скамьи.

— Есть вещи, с которыми даже мне не справиться в одиночку. Я расскажу тебе о своих планах. Но сначала… зачем ты приходил сегодня? Это как-то связано с торговцем, которого ты ударил на рынке?

В голосе слышался смех. Катан покраснел и отвёл взгляд. Потом вздохнул.

— Не здесь. Здесь я не могу об этом говорить.

— Где же?

Катан снова посмотрел на Бельдинаса.

— Отведи меня в Зал Святотатства.

Глава опубликована: 01.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх