Священный огонь | Sacred Fire (джен)

Священный Огонь

Сага о Копье — Король-Жрец, Книга 3

Крис Пирсон

* * *

КОРОЛЬ-ЖРЕЦ

Светоносец, владыка Истара. Во имя высшего Блага его правление становится всё более суровым и деспотичным.

КАТАН

Дважды Рождённый. Некогда верный рыцарь, а теперь изгнанник, отвергнутый той самой рукой, что некогда возвысила его.

ИСТАР

Могущественная империя, раскинувшаяся по всему Ансалону, стоит на пороге Катаклизма.

В заключительной книге своей эпической трилогии Крис Пирсон рассказывает о последних днях обречённого города, когда небеса над Истаром вспыхивают

СВЯЩЕННЫМ ОГНЁМ

Шестой месяц, 961 год от Основания Истара

Ветер пронёсся по каньону с рёвом обезумевшего дракона, взметнув клубы пыли. Варен отвернулся и вовремя зажмурился. Некоторым его спутникам повезло меньше, и скалы отозвались эхом ругани. Когда порыв стих, половина отряда согнулась от кашля. Люди отплёвывались и лили воду на лица, смывая песок. Проводники — худощавые, обветренные мужчины с бородами, выкрашенными в кричащие цвета, — смеялись над ними.

Варен недовольно нахмурился и прошёл мимо кашляющих наёмников к их предводителю — коренастому, могучему, как бык, человеку в кольчуге. За спиной у него висел длинный меч, украшенный опалами.

— И лучше этих ты никого не нашёл, Мориас? — негромко спросил Варен. — Сборище болванов.

Мориас Галл поморщился. Улыбался он или насмехался, понять было трудно: у старого воина не хватало половины носа и части верхней губы.

— Зато спины крепкие и руки сильные, — прошипел он. Ещё один шрам пересекал горло. — Думаешь, найдёшь получше — возвращайся в Джаггану и ищи.

— Мне нужны люди ещё и с мозгами, — огрызнулся Варен. — Если бы требовалась только сила, я бы купил стадо минотавров. Если так пойдёт и дальше, некому будет нести нашу добычу.

На этот раз выражение лица Мориаса точно нельзя было принять за улыбку. Молодой учёный, никогда не державший в руках оружия всерьёз, весил едва ли не вдвое меньше седого наёмника и был ниже его больше чем на голову. Мориас мог переломить его пополам одной рукой. Варен побледнел, но не отступил.

— Только я знаю дорогу. Убьёшь меня — не видать тебе богатства.

Мориас долго сверлил его взглядом, потом хмыкнул и отвернулся, взмахом руки подзывая своих людей.

Варен выдохнул.

Что я здесь делаю? — в который раз спросил он себя.

Учёный из Тукури, далёкого города на севере Истара, он провёл большую часть жизни за книгами в прославленном местном университете. Меч едва мог поднять, а после верховой езды так натирал ноги, что почти не мог ходить. Ещё полгода назад сама мысль о путешествии по пустошам Дравинара вызвала бы у него смех. Но теперь он стоял посреди пустыни в окружении людей, готовых за один косой взгляд перерезать ему горло — «подарить вторую улыбку», как изящно выразился Мориас, — и бросить шакалам. Ради чего?

Ответ был до стыда прост. Богатство… слава… имя, которое запомнят.

В книгах этот лабиринт гор с плоскими вершинами и ущелий, прорезавших камень посреди Моря Зыбучих Песков, называли Даубас Мишакас — Слёзы Мишакаль. Местные дали ему более подходящее имя: Ракка аз Зарка, Наковальня Солнца. Теперь здесь почти никто не жил. Место считалось проклятым, и дравинарцы уверяли, что по нему бродят призраки. Но когда-то среди этих скал стоял один из величайших городов Истара, высеченный прямо в камне: Лосаркум, Каменный город. Он процветал, был жемчужиной пустыни, одним из чудес света.

Семнадцать лет назад всё закончилось грохотом и огнём. Во время священной войны против волшебства войска истарской церкви пошли на штурм Башен Высшего Волшебства. До конца оставшись верными своему коварству, маги уничтожили две из них. Взрыв первой стёр с лица земли значительную часть Дальтигота, столицы далёкого Эргота. Вторая стояла в Лосаркуме. Она погубила весь город, разрушив его и похоронив под бесчисленными тоннами обломков.

С тех пор в Слёзы Мишакаль приходило немало искателей сокровищ. Богатства, погребённые под развалинами Лосаркума, манили многих — от бродячих авантюристов до самой святой церкви. Однако до сих пор никому не удавалось найти ничего, кроме нескольких безделушек и глиняных черепков. Но три месяца назад к Варену, изучавшему в университете древности, попал дневник, найденный после неудачной экспедиции в Слёзы. Его автор писал о проходе в пещере, ведущем в «стеклянную страну», где скрыты несметные богатства.

Тогда Варен решил: именно он найдёт погребённые руины Лосаркума.

Дальнейшие события пронеслись так быстро, что слились в памяти. Ещё месяц он провёл за исследованиями, по крупицам собирая сведения, затем оставил должность, забрал все сбережения и отправился на юг, в Джаггану — город, славившийся наёмниками. Там встретил Мориаса, а неделю спустя уже шёл в пустыню с пятнадцатью нанятыми воинами и несколькими проводниками-дравинарцами.

Теперь наёмников осталось десять. Один умер по дороге от теплового удара. Ещё троих погубили местные твари: огромные мохнатые пауки и змеи, способные плеваться смертоносным ядом на дюжину шагов. Пятый позавчера, на восьмой день пути по Слезам, вышел из себя и обнажил меч против Варена. Мориас вонзил ему кинжал в горло, а тело повесил на кактусе в назидание остальным. Судя по взглядам, которые наёмники бросали на учёного, и по тому, как они поглаживали рукояти мечей и булав, дружелюбнее после этого никто не стал.

Ну и пусть. Я пришёл сюда не друзей искать.

Мориас отчитывал своих людей. Варен наблюдал за ними, гадая, не попытаются ли они убить его, когда найдут сокровища. Он уже наврал им о других известных ему тайниках, надеясь, что это удержит их от расправы. Теперь учёный перевёл взгляд на извилистые стены каньона, усеянные выступами. Достал из-за пояса карту и развернул её, борясь с ветром, который так и норовил вырвать лист из рук. Они уже близко. Должны быть близко. По карте до Лосаркума оставалось меньше лиги. Варен молился, чтобы лабиринт ущелий не завёл их в тупик.

Внезапный крик оторвал его от размышлений. Он обернулся и увидел блеск стали среди проводников. Всё внутри сжалось, но тут же стало ясно: нападать они не собирались. Один из дравинарцев выхватил кривую саблю и пригвоздил что-то к земле. Повернул клинок в одну сторону, потом в другую и поднял. На острие извивалась змея. Проводник сверкнул белозубой улыбкой — и вдруг замер. Глаза расширились. Он швырнул саблю на землю и попятился, выкрикивая что-то на своём языке. Остальные тоже отступили.

Мориас и Варен подошли к сабле одновременно. Наёмник нагнулся за ней, но тут же отпрянул.

— Яйца Хумы! — выругался он.

У змеи были ноги.

Василиск!

Варена охватил ужас. Когда-то Дравинар кишел этими чудовищами, чей взгляд обращал человека в камень. Но больше века назад люди истребили их всех. Присмотревшись, он понял, что ошибся. Перед ними лежал костехвост — одна из самых ядовитых змей. Только из боков у него торчали шесть коротких лапок, каждая с единственным когтем.

— Странно, — произнёс Варен.

— Ещё бы, — прохрипел Мориас. — Какая тварь из Бездны сотворила такое?

— Шараз Кунай, — пробормотал проводник, убивший змею.

Мориас и Варен непонимающе посмотрели на него. Оба знали на дравинарском лишь несколько слов.

— Это значит «Немигающий Призрак», — пояснил Пашим, старший проводник.

Он провёл рукой перед смуглым лицом, делая защитный знак.

— Он бродит здесь, возле города, которого больше нет. Проклинает всех, кто подходит слишком близко. Как проклял эту старую змею.

Пашим кивнул на изуродованное существо и покачал головой.

— Мои люди дальше не пойдут.

— Что?!

Мориас побагровел и шагнул к нему, нависнув над проводником.

— Мы не так договаривались. Вы получили хорошее серебро, чтобы довести нас до конца.

Дравинарец не испугался. Его ладонь легла на рукоять сабли.

— Серебро мы вернём. Но гневить Шараз Куная не станем.

Мориас несколько мгновений стоял неподвижно, затем медленно расслабился, что-то недовольно пробормотав. Проводники ушли. Сабля осталась на земле: теперь никто не хотел к ней прикасаться. Старый наёмник проводил их злобным взглядом, потом оглянулся на своих людей.

— Ладно, парни, собирайтесь. Мы почти у цели. Пошли.

Наёмники с ворчанием подхватили щиты и взвалили на плечи поклажу. Варен задержался, разглядывая уродливую змею. Он слышал рассказы о животных, которых изменила магия, вырвавшаяся при взрывах Башен. Говорили, например, что в сточных каналах под Дальтиготом живут крысы величиной со льва, со светящимися глазами и жалами на хвостах. Эта змея могла означать лишь одно: он был прав. Лосаркум близко. Сердце забилось чаще.

А как же Шараз Кунай? Что это за призрак, которого так боятся дравинарцы?

— Эй, чернильная душа! — окликнул Мориас. — Весь день будешь на эту тварь пялиться или всё-таки пойдёшь с нами?

Варен очнулся и поднял голову. Наёмники уже собрались и теперь зло смотрели на него, недовольные задержкой. Сглотнув, он в последний раз взглянул на змею и поспешил следом.

* * *

По пути им попадались и другие изуродованные создания: паук с единственным воспалённым глазом; трёхголовая ящерица; синий скорпион с переливчатыми крыльями. Последний стоил отряду ещё одного человека. На глазах у товарищей тот побагровел, забился в судорогах и умер. Но не только эти твари указывали на близость города. Из песка и камня торчали полупрозрачные осколки стекла, острые как бритва. Воздух дрожал, и дело было не только в жаре. Иногда Варену казалось, что в нём на мгновение вспыхивают искры и тут же гаснут.

Было и ещё кое-что. В воздухе чувствовалась едкая примесь — не то запах, не то привкус. Кожу головы покалывало, волосы на руках вставали дыбом. Мориас и его люди тоже это ощущали: тревожно косились на скалы, многие обнажили оружие. Неудивительно, что дравинарцы считали это место обиталищем призраков. Повсюду гуляла дикая, никому не подвластная магия.

Когда Варен наконец увидел то, что искал, у него перехватило дыхание. Они обогнули очередной поворот, и примерно на середине отвесной стены каньона обнаружилась узкая тёмная расщелина. Всякий, кто не знал о ней заранее, принял бы её за неглубокую трещину. Наёмники даже не обратили на неё внимания. Варен же резко выдохнул и застыл, не сводя с расщелины глаз.

— Что там? — спросил Мориас, подходя ближе.

Он проследил за взглядом учёного и округлил глаза.

— Моча богов, неужто она? Такая маленькая?

— А чего ты ждал? — ответил Варен. — Будь она больше, о ней бы все знали. Это путь в Лосаркум.

Старый наёмник кивнул и хлопнул в ладоши.

— Ну, за дело.

Подъём оказался долгим. Варен плохо лазал по скалам, остальных отягощали доспехи и оружие. Но один за другим они всё же добрались наверх. Мориас первым достиг расщелины, зажёг факел и скрылся внутри. Варен прислушивался к его шагам, почти ожидая леденящего кровь вопля. Вскоре наёмник появился снова, хмурый и нетерпеливый.

— Идём! Чего ждёшь?

Варен полез за ним, оставив остальных позади. Внутренний голос предупреждал, что это плохая мысль: если наёмники решат его убить, лучшего момента не найти. Но ждать учёный уже не мог. Любопытство разгоралось всё сильнее, а сердце колотилось, словно молот в гномьей кузнице.

Пробираться по тесному проходу было трудно: со всех сторон торчали острые выступы. Сверху доносились глухие стоны, из трещин сыпался песок. Варен до крови разбил голову о камень. Позади доспехи скребли по стенам, лязгало оружие, звучали проклятия. Он вздрагивал от каждого звука. Если Немигающий Призрак существовал, такой шум наверняка привлёк бы его. И всё же они шли дальше, всё глубже под землю.

Через некоторое время Варен налетел на Мориаса. Наёмник недовольно рыкнул и оттолкнул его, но учёный снова подался вперёд.

— Что случилось? Почему стоим?

— Взгляни туда.

Сначала Варен видел лишь камень в неровных отблесках факела. Потом заметил дальше по проходу ровное золотистое сияние. Он уставился на него в недоумении.

— Лампы, — выдохнул он.

— Я тоже так подумал, — отозвался Мориас. — Только кто их зажёг?

Шараз Кунай.

Варен отогнал эту мысль.

— Здесь уже кто-то побывал.

— И, скорее всего, ещё не ушёл.

— Что нам делать? Нельзя же поворачивать назад.

Мориас усмехнулся.

— В этом проходе только два пути.

Он бросил факел на пол и затоптал его. Вокруг стало темно, только вдали мерцало золотое сияние. Послышался скрежет вынимаемого из ножен меча.

— Если начнётся заварушка, под ногами не путайся.

Варен кивнул. Они снова двинулись вперёд, теперь стараясь не шуметь. С каждым шагом становилось светлее, и вскоре они уже могли различать дорогу. Мориас шёл, выставив перед собой меч и осторожно ступая по камням. Дышал он часто, на лбу выступил пот. Варен с удивлением понял: наёмник боится.

Наконец они дошли до поворота и остановились, поражённые открывшимся видом. Перед ними лежала огромная пещера из растрескавшегося розоватого камня. После обвала над ней уцелел естественный купол. На земле громоздились обломки, но только самые крупные — те, что невозможно было поднять. Почти в центре бил прозрачный родник. Вода собиралась в небольшой водоём и ручейком уходила через трещину в стене.

Стена. С ней что-то было не так. Варен прищурился, пытаясь понять, что именно. Камень там казался ровнее, чем вокруг. И пол тоже, если присмотреться…

Он замер, резко втянув воздух.

— Улица, — прошептал он.

— Что? — Мориас оглянулся.

Варен указал вперёд.

— Это улица. Мы в Лосаркуме. Вернее, в том, что от него осталось.

Подойдя ближе, они увидели несколько блестящих латунных ламп. Те стояли на обломках, в которых теперь можно было узнать поваленные колонны и край разбитого фонтана. Пока остальные наёмники выходили из прохода, Мориас подошёл к одной из ламп и легонько толкнул её носком сапога. Затем нахмурился и осмотрелся.

— Вон там, — сказал он, указывая мечом. — Проём. Куда-то же он ведёт.

Когда-то здесь была дверь, но от неё ничего не осталось, а камень над входом треснул. Кто-то укрепил его подпорками из дерева и обломков. Изнутри тоже лилось золотистое сияние. Варен направился к проёму и у самого входа поравнялся с Мориасом. Тот жестом приказал шестерым остаться на страже, остальным — идти следом. Наёмники повиновались, держа оружие наготове. Варен и Мориас вместе шагнули внутрь — и застыли, затаив дыхание.

Они стояли в бывшей прихожей богатого особняка. На полу блестела мозаика, изображавшая Короля-Жреца с сапфировой короной. Ардосеан Объединитель, рассеянно отметил Варен. Вдоль левой стены стояли позолоченные статуи и фарфоровые вазы, висели атласные полотна с вплетёнными драгоценными камнями. Большинство вещей уцелело и стоило целое состояние. Они нашли сокровища.

Но оба смотрели в другую сторону.

Справа песчаник расплавился и застыл снова, превратившись в мутное розово-золотое стекло. Оно волнами спускалось с потолка, собираясь на полу в застывшие наплывы и лужицы.

— Укуси меня Бранчала, — выругался Мориас, вглядываясь в его толщу. — Там что, люди?

Варен содрогнулся и подошёл ближе. Он тоже увидел их. Шестерых: мужчин, женщин и маленького ребёнка. Они застыли внутри стекла. На лицах навсегда отпечатались ужас и боль последних мгновений жизни.

— Эта сторона дома была обращена к Башне Высшего Волшебства, — глухо сказал Варен. — Когда та взорвалась, камень, должно быть, превратился в стекло и поглотил их. Они лежат здесь почти двадцать лет.

— Невозможно, — возразил Мориас. — От такого жара они должны были сгореть дотла.

Варен покачал головой и коснулся гладкого стекла.

— Тогда через город прошла огромная волна магии. Каким-то образом она их сохранила.

— Лучше бы не сохраняла, — ответил наёмник. — А за эту штуку в городах хорошо заплатят. Назовём её лосаркумским янтарём.

Глаза его алчно заблестели, губы растянулись в усмешке.

— Или Слезами Мишакаль.

Он поднял меч.

— Не надо! — крикнул Варен.

Поздно.

По комнате разнёсся звон удара. От стеклянной стены откололся кусок и упал к ногам Мориаса. Под лампами он переливался красками рассвета. Пока наёмник поднимал осколок, Варен понял: люди и вправду будут за него платить. Стекло было удивительно красивым, и больше нигде в мире такого не найти. Богатство, слава — всё, чего он жаждал, лежало перед ним. Нужно лишь взять…

— Нет, — сказал он, отступая. — Мы грабим могилу. Мы будем продавать их гробницу.

Мориас пожал плечами, разглядывая осколок.

— Им столько не нужно. Возьмём для начала немного…

Он осёкся, нахмурился и прислушался.

Варен тоже услышал звук. Сначала он принял его за эхо удара меча, всё ещё гулявшее по погребённой улице. Но звон не стихал — наоборот, становился громче. Затем его перекрыл резкий крик боли, а следом раздался грохот упавшего тела в доспехах.

— Что за Бездна? — пробормотал Мориас и выронил стекло.

Осколок звякнул о пол, но не разбился. Наёмники уже спешили к выходу. Варен двинулся следом, однако Мориас оттолкнул его и прошёл вперёд. Снаружи всё яростнее звенела сталь.

В комнату ввалился человек. Наёмники едва не зарубили его, прежде чем узнали своего: плечистого воина, сражавшегося двумя короткими мечами. Теперь одного клинка не было. Как и левой руки ниже локтя. По доспехам текла кровь, подбородок рассекала ещё одна рана. В широко раскрытых глазах застыл ужас.

Когда он начал падать, Мориас подхватил его и опустил на пол.

— Что случилось? Говори!

— Оно… оно их убило, — выдавил наёмник, дико озираясь. — Убило всех!

Остальные вздрогнули и переглянулись. Варен прикусил губу. Пятеро мертвы, шестой искалечен, а схватка, судя по звукам, длилась меньше минуты. Его охватил ледяной страх.

— Кто? — Мориас встряхнул раненого, который уже ничего не мог сказать внятно. — Кто это сделал?

— Шараз Кунай, — простонал Варен.

Наёмники уставились на него, но лишь на миг. В дверях блеснула сталь, и голова одного из них слетела с плеч. Брызнула кровь. Прежде чем тело рухнуло в пыль, Варен успел заметить изумление на лице убитого. Остальные с криками попятились, а вслед за ними в комнату ворвалось нечто.

Немигающий Призрак пришёл.

— Держаться вместе! — взревел Мориас, размахивая мечом.

С тем же успехом он мог пытаться выстроить в ряд стаю воробьёв. Наёмники спотыкались друг о друга, натыкались на колонны и рубили пустой воздух.

Варен смотрел на страшное видение, метавшееся между людьми и скашивавшее их одного за другим. Только это был не призрак. Старик — жилистый, обожжённый солнцем, с головой, обмотанной белой тканью, и косматой серебристой бородой. Свободная белая одежда порвалась и запачкалась от долгой носки. В руке сверкал меч, двигавшийся с безупречной точностью.

Но самыми странными были глаза. Мертвенно-белые, без радужки и зрачка. Не мутные, как у слепца, — совершенно пустые. Варен выдержал этот взгляд лишь мгновение и отвернулся. Жуткое, неестественное зрелище… И всё же в этих глазах было что-то знакомое. Что-то, за что цеплялась память.

Шараз Кунай не оставлял никого в живых. Ни один клинок даже не коснулся его. Он был вихрем сверкающей стали. Глядя на эту бойню, Варен понял, почему так мало людей возвращалось из поисков Лосаркума. Сколько алчных искателей сокровищ этот человек убил за прошедшие годы?

Наконец остался только Мориас. Он сражался храбро, нападая быстро и яростно. Меч метнулся к лицу старика. Призрак легко отбил удар, но на миг задержался, и Мориас успел оттолкнуть его. Они разошлись и замерли, оценивая друг друга. На этот раз противники были почти равны, и оба это понимали. При этом Призрак даже не запыхался, хотя уже девять человек погибли от его руки.

Когда они снова сошлись, звон мечей напомнил град по медной крыше. Оба мастерски владели оружием и сразу чувствовали мастерство противника. Они наступали и отступали в едином ритме, превращая бой в смертельный танец. Каждый взмах был точным, каждый удар — вовремя отражённым. Оба распознавали обманные движения и предугадывали ответные выпады. В глаза, в горло, в живот, в грудь… Быстрый или медленный, любой удар мог стать смертельным, достигни он цели. Но долгое время ни один не достигал.

Под звон стали Варен потерял счёт времени. Он смотрел как зачарованный, словно перед ним разворачивался великий гладиаторский поединок. Наконец сквозь оцепенение прорвалась мысль — громкая, как крик прямо в ухо.

Беги!

Он вздрогнул и посмотрел на выход. Путь был свободен: Призрак и Мориас сместились в сторону. Между Вареном и дверью лежали лишь тела погибших. Мечты о славе и богатстве разом исчезли. Он потерпел неудачу. Оставался лишь один вопрос: увидит ли он небо ещё хоть раз? Сдавленно вскрикнув, Варен бросился к двери.

Призрак заметил движение и повернул голову. Этой ошибки оказалось достаточно. Мориас рассмеялся и сделал выпад, целясь старику в сердце.

Сталь ударилась о сталь. Невероятным движением — таким мастера фехтования учатся годами — Призрак отвёл клинок в считаных сантиметрах от груди. Но совсем избежать раны не удалось. Меч наёмника глубоко вошёл старику в бедро. Тот застонал, колени подогнулись.

А затем его собственный клинок резко взлетел. Острие вошло Мориасу под подбородок и вышло из макушки, сбросив шлем. Наёмник застыл с расширившимися глазами, затем рухнул. Призрак рывком высвободил меч, пошатнулся и тоже упал, тяжело ударившись коленом о пол. Свободной рукой он зажал рану, пытаясь остановить кровь.

Варен стоял, оцепенев от потрясения. Его взгляд встретился с пустыми глазами Немигающего Призрака.

И вдруг он понял, кто перед ним.

Старик глухо выдохнул и попытался подняться. Обезумевший от страха Варен повернулся и побежал.

Больше он не оглядывался.