




| Название: | Sister of the Sword |
| Автор: | Paul B. Thompson and Tonya C. Cook |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Sister_of_the_Sword |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Разбойники проносились мимо сплошной стеной из людей и лошадей. Амеро и его маленький отряд ждали, не повернёт ли кто-нибудь из врагов, чтобы расправиться с ними, но никто не свернул. Если Занниан и заметил их, то, видимо, не счёл горстку пеших жителей серьёзной угрозой.
Балиф с эльфами вышел из укрытия за подъёмом. Жители, прежде взбежавшие на стену, поспешили спуститься, и смешанный отряд людей и сильванестийцев двинулся вслед за разбойниками. Продвигаться было тяжело. Дождь лил как из ведра, да и сама местность мешала идти. Землю под стенами изрыли рвами и ямами, чтобы задерживать вражеские атаки. Теперь ямы были полны мутной воды, а края рвов обвалились под ливнем. От строя не осталось и следа: людям и эльфам приходилось с трудом пробираться через раскисшую землю.
К тому времени, когда они выбрались на возвышенность, воины Занниана уже достигли каменистого холма и атаковали. Разогнавшаяся колонна прорвала редкую цепь всадников, прикрывавших вершину, и устремилась вниз по противоположному склону, прямо на ожидавший её отряд Бахко. Разбойники глубоко вклинились в ряды кочевников. Длинные копья давали им преимущество перед противниками, вооружёнными более коротким оружием.
Пешие воины бегом поднялись по пологому склону на вершину холма. Перед ними открылось невероятное зрелище. К северу, по всей ширине долины, бушевало сражение. Волны конных кочевников накатывали на кольцо огров, упорно державших оборону. Чуть больше десятка чудовищ сдерживали две трети войска Карады — около четырёх сотен опытных бойцов. Позади Унгра-де остатки небольшого отряда разбойников были почти полностью истреблены, а оставшиеся без всадников лошади разбегались с поля боя.
Амеро дождался, пока его люди и эльфы соберутся на вершине холма.
— Атакуем! — крикнул он Балифу, перекрывая шум дождя.
— Неразумно, — возразил эльфийский владыка. — Возможно, нам удастся убить нескольких врагов, но стоит им понять, как нас мало, и нас уничтожат, как тех разбойников позади Унгра-де!
Лиопи протиснулась мимо эльфа и встала рядом с Амеро.
— А тебя никто не заставляет идти! — бросила она Балифу.
Жители побежали вниз по противоположному склону, направляясь к хвосту разбойничьей колонны. Балиф смотрел, как они скользят и спотыкаются на мокром гравии. Его солдаты столпились вокруг, ожидая приказа следовать за людьми.
В десяти шагах от врага Амеро поднял копьё и издал боевой клич. Маленький отряд подхватил его крик и обрушился на разбойников. Ближайших налётчиков закололи в спину, прежде чем те успели обернуться. Остальные воины Занниана уже успели развернуть коней и встретить новую угрозу. Очень скоро жители оказались в отчаянном положении: им пришлось сражаться с безжалостными всадниками, вооружёнными куда лучше. Окружённые со всех сторон, они сомкнулись в круг.
Увидев, что разбойники окружили Амеро, Балиф наконец приказал наступать. За двадцать шагов до врага эльфы остановились и метнули дротики с металлическими наконечниками. Многие разбойники вылетели из сёдел. Затем сильванестийцы продолжили наступление.
Разбойникам казалось, что из дождевой пелены появляются всё новые и новые враги. Определить их число было невозможно. За время осады налётчики поневоле научились уважать стойкость жителей Арку-пели, поэтому некоторые попытались отступить, чтобы освободить место для манёвра. Но со всех сторон их теснили разрозненные отряды противника.
Занниан проехал рысью перед своими людьми.
— Что здесь творится? — потребовал он ответа. — Почему сбились в кучу, точно стадо перепуганных лосей?
Когда жители двинулись вперёд, его конь поднялся на дыбы.
— Грязноногие?! — хрипло взревел Занниан. — Вы отступаете перед грязноногими?! На них, трусливые псы! Втопчите их в грязь, в которой они живут!
Подгоняемые его криками, несколько десятков разбойников бросились на двух предводителей — Амеро и Балифа. Эльфы сомкнули щиты и пригнулись, выставив перед собой частокол копий. Увидев бронзовые острия, всадники свернули к жителям, которые казались менее опасными противниками.
В небе вспыхнула молния. Амеро опустился на одно колено, направив копьё навстречу врагу. Лиопи и Хекани последовали его примеру. Остальные жители тоже присели, образовав грозный квадрат, ощетинившийся копьями.
Амеро провёл ладонью по лицу, смахивая дождевую воду с глаз. Ему почудилось, что вражеские лошади замедлили бег. Каждое копыто поднималось и опускалось с какой-то странной неторопливостью. Тихие звуки вдруг стали оглушительно громкими, а грохот битвы и бури, напротив, отступил. Амеро слышал каждый вдох Лиопи. Рядом Хекани пробормотал:
— Знаете, пожалуй, со стены мне больше нравилось сражаться.
Молния снова прочертила небо. Разбойники были уже совсем близко, их огромные силуэты надвигались сквозь ливень.
Ну вот и всё, — подумал Амеро. Здесь я и умру.
После всего, что было? Лучше подожди ещё немного!
Голос, прозвучавший в голове, невозможно было спутать ни с каким другим. Но несколько ударов сердца Амеро отказывался верить услышанному. Это сон, предсмертное видение обречённого человека. Не может быть, чтобы это был Дураникс!
Разбойники стремительно приближались. Голос заговорил снова.
Я сейчас немного занят, но уже недалеко. Постарайся пока не погибнуть, ладно?
Амеро вскочил и закричал:
— Дураникс!
Копьё устремилось ему прямо в грудь. Двигаясь так медленно, словно пробирался сквозь густой мёд, Амеро попытался отбить удар собственным оружием. На мгновение древки столкнулись, но тут ноги неожиданно выскользнули из-под него. Он упал навзничь в грязь.
Разбойник не ожидал, что жертва вдруг рухнет, и не успел изменить направление. Он промчался мимо, едва не споткнувшись об Амеро. Хекани отчаянно взмахнул копьём и ударил налётчика по плечам. Тот свалился с коня. Следом на ощетинившийся строй жителей обрушились другие всадники. Один за другим защитники падали, сбитые налетавшими лошадьми.
Амеро перевёл дыхание, перевернулся и увидел рядом Лиопи. Оказалось, это она сбила его с ног, спасая от копья. Весь в синяках и налипшей грязи, он всё же широко улыбнулся ей.
— Что смешного? — потребовала Лиопи, уворачиваясь от копыт обезумевшей лошади.
— Дураникс! Дураникс возвращается! Он говорил со мной!
Весть разнеслась среди жителей. Несколько человек погибли при первом натиске, но остальные вновь собрались вместе, приободрённые известием, что их Великий Защитник близко. По-прежнему окружённые кольцом решительно настроенных разбойников, люди Амеро яростно отбивались от одиночных всадников и небольших групп. В нескольких шагах от них сильванестийцы без потерь отразили две мощные атаки, заставив налётчиков повернуть прочь. Получив свободу действий, Балиф построил солдат и повёл их на помощь Амеро.
Когда сильванестийцы соединились с жителями, Амеро взобрался на ближайший валун и поднял глаза к небу. Над Яла-тене ветер перемешивал чёрные и серые тучи. Всё чаще молнии пронзали пространство между облаками и били в горные вершины. Амеро увидел в этом верный признак близости бронзового дракона, притягивавшего к себе небесный огонь.
Дураникс! — мысленно позвал он. Я уже почти потерял надежду, что ты когда-нибудь вернёшься!
Не спеши радоваться, — ответил дракон. Стенн тоже здесь.
В подтверждение его слов сквозь облака хлестнул длинный змеиный хвост, покрытый тёмно-зелёной чешуёй. Следом мелькнули кожистые крылья. Прогремел гром, и среди бурлящих туч показался зелёный дракон, извивавшийся всем телом. Дождь ударил Амеро в лицо. Когда он снова смог разглядеть небо, Стенн уже исчез из виду. При виде зелёного дракона сердце бешено заколотилось. Неужели опасения Лиопи сбываются? Неужели Стенн явился, чтобы в последний миг вырвать у них победу?
На земле исход сражения по-прежнему оставался неясным. Занниан организовал новую атаку. Метатели копий попытались расстроить строй эльфов, но из-за проливного дождя снаряды падали, не долетая до цели. И всё же Занниан повёл людей вперёд. На этот раз всадники не собирались ни сворачивать, ни останавливаться. Лошади и люди обрушились на непрочный строй защитников, выставивших копья, подминая под себя эльфов и жителей.
Амеро увидел, как Балиф потерял копьё, выхватил меч и схватился с предводителем разбойников. Быстрыми выпадами эльф заставил Занниана отступить. Но конь разбойничьего вождя запутался в ногах другой лошади, уже барахтавшейся в грязи, и рухнул, сбросив седока.
Амеро спрыгнул с валуна и бросился к упавшему Занниану. Балиф опередил его. Одним резким ударом наотмашь эльф выбил меч из руки врага. Клинок, вращаясь, улетел в гущу схватки. Не успел Занниан подняться, как остриё меча эльфийского владыки упёрлось ему в шею.
— Не двигайся, иначе умрёшь! — приказал Балиф.
Лицо Занниана исказила ярость. Он схватился голой рукой за лезвие. Балиф резко отдёрнул меч, рассёк ладонь разбойника до кости и высоко занёс клинок...
— Нет! Не надо! — закричал Амеро, отчаянно размахивая руками. — Зелёный дракон здесь! Занниан нужен нам живым!
Амеро не знал, услышал ли его Балиф. Эльфийский владыка стремительно опустил меч по косой. Занниан вскинул руки к лицу и отшатнулся. Между пальцами хлынула кровь. Балиф шагнул вперёд.
— Стой! Балиф, не надо! — кричал Амеро, перепрыгивая через павших друзей и врагов.
Он налетел на эльфа и оттолкнул его от разбойника, корчившегося в грязи.
— Дай мне прикончить его! — потребовал Балиф. Глаза его горели боевой яростью.
Амеро крепко удерживал эльфа, объясняя, что Занниан может стать ценным заложником, если Стенн одержит верх.
Балиф опустил меч. Огонь в его глазах погас. Теперь он бесстрастно смотрел на поверженного врага.
Амеро опустился на колени в грязь и принялся осматривать раны Занниана, хотя тот сопротивлялся. Довольно скоро стало ясно, что страшный удар эльфа лишил разбойника одного глаза, а возможно, и обоих.
Увидев, что их предводитель повержен, ближайшие разбойники развернули коней и бросились прочь. Не успели окружающие опомниться, как битва у южного подножия холма закончилась. Кочевники некоторое время преследовали бегущих врагов, пока помощник Карады Бахко не приказал им вернуться. Молодой воин ещё в начале схватки лишился коня и большую часть боя провёл, уворачиваясь от разбойничьих копий. Когда враг был разбит, Бахко раздобыл лошадь и вновь принял командование отрядом. Он решил не рисковать жизнями оставшихся воинов ради погони за трусливыми разбойниками под проливным дождём.
Впрочем, спастись удалось немногим. Те, кто во весь опор мчался через холм, наткнулись прямо на свежий отряд кочевников под началом неустрашимого Пакито. Великан провёл свою треть войска Карады через всю долину и подоспел как раз вовремя, чтобы отрезать остаткам разбойничьего войска путь к отступлению.
Пакито и Бахко окликнули друг друга, подъезжая к Балифу.
— Ну что, эльфийский владыка, похоже, денёк выдался нелёгкий! — громогласно произнёс Пакито.
Не разделяя его веселья, Балиф ответил:
— Тем, кто погиб, пришлось ещё тяжелее.
Бахко, чья повреждённая правая рука висела на перевязи через шею, спросил:
— А что с Аркуденом? Он жив?
Балиф указал на двух мужчин у своих ног. Одним был потерявший сознание Занниан. Другим — Амеро. Аркуден сидел на корточках в грязи, собирал дождевую воду в сложенные ковшиком ладони и осторожно промывал изрезанное лицо разбойника.
* * *
Девять раз Карада бросала воинов в атаку, но так и не сумела разорвать кольцо огров. Она лично возглавляла каждый натиск, перепробовала все известные ей уловки и приёмы, пытаясь сломить сопротивление чудовищ. Кочевники атаковали в лоб, обходили слева и справа, метали копья и топоры, но добиться решающего успеха не удавалось. Огры падали, некоторые, несомненно, погибали, однако Унгра-де продолжал стоять, крепкий, точно скала. Из сотни ран сочилась кровь, а он всё сражался. Подобрав топор одного из павших воинов, вождь теперь бился с оружием в каждой руке, разя любого кочевника, который по неосторожности приближался к двум страшным каменным лезвиям.
Пакито увёл правое крыло войска, оставив предводительнице сражение с ограми. Поначалу задача не казалась такой уж трудной. Ведь сама Карада уже убила одного огра мечом. Неужели две сотни кочевников не сумеют уничтожить какой-то десяток чудовищ?
Буря лишь мешала. Лошади скользили, кружась вокруг огрского кольца, и копытами вдавливали рыхлый гравий в грязь. Воины Унгра-де стояли на месте, поэтому такой беды не знали. И всё же полдень миновал, огры устали. В короткие промежутки между атаками они стояли ссутулившись, опираясь волосатыми ладонями на бёдра. Карада рассчитывала, что ещё несколько натисков окончательно лишат их сил.
Она позабыла о Пакито и Бахко, о Занниане с его разбойниками. Даже постоянная тревога за Амеро отступила на задний план. Весь мир сузился до этого грязного холма. Осталась одна задача — уничтожить Унгра-де.
Сквозь пелену дождя и грязных брызг, сквозь гущу сражения к ней примчалась Берамун.
— Дракон, Карада! — кричала она. — Я видела его! Он здесь!
Карада вскинула глаза к небу.
— Дураникс?
— Нет! Зелёный дракон! Стенн!
Рука Карады молниеносно метнулась вперёд и вцепилась в рубаху Берамун. Притянув девушку к себе, предводительница прошипела:
— Ты уверена?
Берамун кивнула. Мокрые спутанные волосы прилипли к голове.
— Я видела его в облаках! Он там!
Она не стала тратить время на рассказ о нефритовом клейме на груди и о том, как оно, похоже, почувствовало присутствие Стенна.
Карада оглядела бурлящее облачное небо, но ничего не увидела. И всё же она знала, что Берамун не какая-нибудь впечатлительная девчонка вроде Мары. Если девушка утверждала, что видела дракона, значит, он действительно здесь.
— Мы должны покончить с этим поскорее, пока дракон не вмешался! Постарайся найти Амеро и передать ему, что видела!
Карада отпустила Берамун и закричала своим воинам:
— Ещё раз! Стройтесь! Ещё одна атака, и мы их добьём!
Голос её охрип от непрерывных криков.
— Разделитесь на две группы! Ударим с двух сторон одновременно!
Страх перед Стенном сковал Берамун. Она замерла в седле, пока кочевники толкали её лошадьми то в одну, то в другую сторону, и смотрела на Караду широко раскрытыми глазами.
— Берамун! — резко окликнула предводительница.
Девушка вздрогнула.
— Найди Амеро! Слышишь? Найди Амеро!
Берамун кивнула и помчалась галопом.
Карада на мгновение проводила её взглядом. Черноволосую девушку она с радостью называла своей подругой. Сильная, верная и независимая, Берамун обладала такой красотой, которой могла позавидовать даже предводительница кочевников. Сама Карада никогда особенно не задумывалась о собственной внешности, хотя ей доводилось знать красивых мужчин. Па’алу, навлёкший на неё проклятие, был красив — худощавой, хищной красотой волка. Мятежник Сессан, со светлыми волосами и непринуждённым смехом, тоже был хорош собой, хотя и любил негодяйку Накрис. Карада, суровая, покрытая шрамами, прекрасно понимала, что красавицей её не назовёшь. И никогда об этом не тревожилась. Но, глядя на Берамун, невольно задумалась, каково это — быть красивой.
Когда девушка скрылась за пеленой проливного дождя, Карада заставила себя вернуться мыслями к сражению. Заимствованная у погибшего воина кобыла беспокойно переступала под ней, пока предводительница раздавала приказы направо и налево.
* * *
Найди Амеро.
Приказ Карады снова и снова звучал в голове Берамун. Она до смерти боялась, что Стенн в любую минуту рухнет на неё с неба, и цеплялась за эти простые слова, как утопающий за проплывающее бревно. Девушка то и дело невольно поднимала глаза, но дракона нигде не было видно.
Почему Стенн может находиться прямо над ними и при этом не вмешиваться, чтобы спасти своих последователей, Берамун прекрасно понимала. Жестокий, коварный дракон, вероятно, наслаждался страшной битвой. Каждый удар меча или топора ослаблял кочевников. Стенн наверняка упивался чужой болью и смертью.
В какой-то миг облачная пелена разошлась, и девушка заметила нечто огромное, двигавшееся против ветра. Когти, чешуя, крылья... Она затаила дыхание, когда поняла, что их цвет вовсе не зелёный.
Бронза! Дураникс был в небе и сражался со своим древним врагом! Теперь у неё нашлись хорошие новости для Амеро!
* * *
В это самое время Карада мчалась через долину навстречу Унгра-де. Свою половину воинов она повела с севера, тогда как вторая половина широко обходила чудовищ с юга. Огры прекрасно видели их манёвры. Они поднялись после короткого отдыха и приготовились отразить наступление с двух сторон. Карада вытянула перед лицом зазубренный и погнутый эльфийский меч, глядя вдоль лезвия прямо на широкую грудь вождя огров. Большинство трофейных черепов с его доспехов уже отлетело, а кожаная броня и каменные пластины были изрублены и местами отрывались. Карада направила остриё к основанию толстой шеи Унгра-де. Она представляла, как четыре пяди бронзового клинка войдут в его пятнистую серую шкуру, рассекая мышцы и жилы. Подавшись вперёд, предводительница ударила пятками по бокам рыжей кобылы, подгоняя задыхавшееся животное. Сама того не замечая, она кричала. Впоследствии все участники битвы вспоминали, как Карада кричала без умолку, не прерываясь ни на мгновение.
Унгра-де ждал её, скрестив руки на груди и положив по топору на каждое плечо. Когда Карада приблизилась, он поднял оба топора. Меньший выставил вперёд, чтобы отразить удар меча, а свой огромный отвёл назад, готовясь сразить всадницу.
Но меч Карады так и не достиг горла Унгра-де, а топоры огра не коснулись её тела. Когда противники почти сошлись, между ними ударил в землю столб огня. Люди, наблюдавшие со стены поселения, рассказывали потом, что молния была белее горного льда и шире быка. Она разветвилась во все стороны, но главный разряд ударил прямо между несущейся верхом предводительницей и могучим вождём огров.
Всё вокруг взорвалось. Камни и грязь взлетели в воздух, а раскат грома оглушил всех, кто находился поблизости.
Из облаков падали два огромных дракона — зелёный и бронзовый. Они так тесно переплелись телами, что могли бы показаться одним существом, не будь их чешуя столь разного цвета. Извиваясь и переворачиваясь в смертельной схватке, драконы рухнули на землю точно туда, куда несколькими ударами сердца раньше ударила молния.
Кочевники и огры бросились врассыпную. За миг до столкновения зелёному дракону удалось высвободить голову, и он издал пронзительный вопль невыносимой боли. Затем оба чудовища ударились о землю.
Яла-тене содрогнулось до самого основания. Внутри стен обрушились непрочные дома. Со скал покатились валуны, а в горах, окружавших долину, загрохотали лавины. Высоко в небо взметнулся поток почерневшей грязи. Когда она обрушилась обратно, то окатила всё вокруг, даже пленных разбойников в загоне за кочевым лагерем.
Сражение прекратилось. Во всяком случае, сражение между двуногими противниками. Поднявшись из воронки, образовавшейся при падении, Дураникс обнажил сверкающие клыки и взревел. Рёв эхом прокатился по долине. Длинный хвост Стенна обвился вокруг горла бронзового дракона и сжимал его всё сильнее. Дураникс вонзил передние когти в хвост врага, раскалывая разъеденную временем чешую и разрывая древнюю плоть под ней. Стенн забился от боли, и хвост разжался. Царапая когтями развороченную землю, зелёный дракон выполз из воронки на брюхе.
Он был страшно изранен. Одно крыло явно сломалось и выгнулось назад под жутким углом. Спина и бока покрылись багровыми ожогами от молний Дураникса, а вдоль груди, живота и хвоста тянулись глубокие раны, из которых сочилась тёмная кровь.
Дураникс тоже сильно пострадал. Один глаз заплыл от ударов, морда была страшно изуродована. В борьбе он лишился двух когтей на правой передней лапе, а некоторые раны уже начали гноиться от заразы, занесённой смердящими когтями Стенна.
Зелёный дракон вывернулся и быстро пополз прочь от мучителя, на восток, к лагерю кочевников. Но Дураникс ещё не собирался его отпускать.
Благодаря длинным задним лапам бронзовый дракон одним прыжком настиг убегающего Стенна и ухватил его за правую заднюю лапу и хвост. Напрягая громадные мышцы, Дураникс потащил отвратительное чудовище обратно.
Пока драконы сражались, непрерывный ливень постепенно ослабевал, а затем и вовсе прекратился. Над противниками в тучах образовался просвет голубого неба. Косые солнечные лучи упали на бронзовую чешую Дураникса, и она засияла, точно золотая.
— Занниан! Накрис-с-с! — прошипел Стенн, когда его волокли назад. — Помогите своему хозяину! Сейчас же!
— Никто тебе не поможет! — проревел Дураникс. — Это конец, старый змей!
Когда Дураникс отпустил хвост, чтобы схватить Стенна за другую заднюю лапу, зелёный дракон резко перекатился и вырвал ногу из его хватки. Затем метнулся вперёд и впился зубами в горло Дураникса. Он был могуч, но слишком стар: истлевшие клыки сломались о прочную чешую противника. В следующее мгновение Дураникс уже навалился сверху, глубоко вонзив огромные передние зубы в длинную шею Стенна. Зелёный дракон отчаянно забился от боли и ужаса. Ему удалось упереться одной задней лапой в живот бронзового врага и, собрав последние силы в лихорадочно дрожащих конечностях, отшвырнуть Дураникса прочь.
Бронзовый дракон пролетел назад несколько сотен шагов и остановился, лишь врезавшись в стену Яла-тене. Тяжёлая каменная кладка просела, а затем обрушилась по всей длине его огромного тела. Перепуганные жители бросились бежать на противоположную сторону поселения.
Стенн не мог взлететь. Хотя сломано было только одно крыло, перепонка второго оказалась изодрана в клочья. Дрожа всем телом, он медленно пополз на запад. Зелёный дракон постоянно оглядывался через истерзанное левое крыло, а когда Дураникс поднялся из обломков рухнувшей стены, Стенн распластался на брюхе.
— Хватит! — дрожащим голосом прохрипел он. — Оставь меня в покое, глупый вылупок!
Дураникс оправился от тяжёлого падения, расправил крылья и одним прыжком, плавно скользнув по воздуху, опустился прямо перед Стенном. Зелёный дракон даже не попытался напасть, а лишь свернулся плотным клубком в грязи.
— Если ты убьёшь меня, Дураникс, ради чего тебе тогда жить?
Бронзовый дракон выпрямился во весь рост и поставил правую заднюю лапу на голову жалко скорчившегося Стенна.
— Найду ради чего, — холодно ответил он.
По всему огромному телу Дураникса напряглись мышцы. Когтистая лапа стиснула узкий череп зелёного дракона. Каждый бронзовый коготь глубоко вошёл в плоть. Стенн издал пронзительный вопль. Его хвост хлестал из стороны в сторону, обрушивая на спину Дураникса удары, которые искалечили бы любое менее могучее существо. Дураникс напрягся ещё сильнее и сжал лапу. Он наклонился набок, перенеся на врага всю свою громадную тяжесть. Хрупкие кости, древние, как возвышавшиеся вокруг горы, начали трещать. Скрежет ломающихся костей разносился по всей долине.
— Это за мою мать! — прорычал Дураникс, надавив ещё сильнее. — За моих братьев и сестёр из одной кладки... За Блусидар... За всех невинных существ, которых ты мучил и убивал столетиями!
— А это за меня!
Огромные когти безжалостно сомкнулись. Между ними хлынула отвратительная чёрная жижа. Самый громкий треск отразился эхом от утёсов, и хвост Стенна перестал биться.
Дураникс медленно разжал когти и отступил на несколько шагов. Затем опустился на все четыре лапы. Крылья плотно сложились вдоль спины. Он замер, не двигаясь и даже не моргая. Казалось, перед людьми застыло изваяние из холодной бронзы.
Последние облака уплыли прочь, подхваченные южным ветром. К вечеру солнце наполнило долину ярким светом и теплом.
Из разных концов долины к неподвижному дракону потянулись небольшие группы людей. Карада и Берамун приехали вдвоём на одной лошади. Из поселения вышли Амеро, Лиопи и уцелевшие старейшины Яла-тене. Следом за Амеро шёл Балиф, один. Из разбойничьего лагеря на речном берегу потянулись пленники, которых освободили пятеро воинов, отправленных Хотеном прочь с поля боя. Впереди шла Дженла, пожилая садовница. Когда они с Тепой увидели друг друга, оба бросились навстречу, плача, и крепко обнялись.
Карада и Берамун встретили Амеро и его спутников задолго до того, как те добрались до Дураникса. Предводительница кочевников спешилась. Не говоря ни слова, она подошла к измученному брату и обвила руками его шею.
Амеро немного отстранился и с удивлением заметил слёзы на щеках сестры.
— Всё хорошо, — сказал он. — Мы живы. Не плачь.
— Я не плачу, — возразила Карада. — Это дождь.
Рядом с Берамун появился Балиф.
— Приветствую! Вижу, ты цела и невредима, — произнёс он со своей обычной придворной учтивостью.
— Такое чувство, будто я сегодня уже много раз умерла, — ответила девушка.
Эльф посмотрел мимо неё на брата с сестрой.
— Поразительный день! — сказал он. — Мне и раньше доводилось видеть драконов, но никогда двух одновременно. Тем более сражающихся насмерть! Когда драконы рухнули с неба, я решил, что Карада погибла. С того места, где я стоял, казалось, будто они упали прямо на неё.
— Так и было, — с кривой усмешкой ответила Берамун. — Разве ты не знаешь, что Караду невозможно убить?
Все четверо присоединились к старейшинам и освобождённым пленникам. Дженла уже вовсю рассказывала друзьям о своём пленении. Поздоровавшись с ней, Амеро поспешил дальше: ему не терпелось увидеть Дураникса. Карада последовала за братом, но, когда Берамун тоже собралась идти, строго приказала ей остаться. Лиопи также не пошла.
Брат и сестра приблизились к неподвижному дракону.
Вокруг зелёного чудовища стоял ужасный смрад, напоминавший запах давно не погребённого трупа. Из ран Стенна капала густая чёрная жижа, пропитывая землю. Амеро невольно задумался, вырастет ли когда-нибудь хоть что-нибудь на почве, отравленной кровью зелёного дракона.
Он обошёл тушу стороной и приблизился к Дураниксу сзади, справа. Карада, менее напуганная, спокойно прошла почти вплотную к Стенну.
— Дураникс, — тихо позвал Амеро. — Ты меня слышишь?
— Разумеется.
Хотя дракон ответил, он даже не пошевелился. Его невредимый правый глаз был неподвижно устремлён на древнего врага.
— Что ты делаешь? Ты ранен?
— Я несу стражу.
В этот миг Стенн содрогнулся, и из его ноздрей хлынула вонючая жёлтая желчь. Амеро отшатнулся, готовый броситься бежать. Карада тоже поспешно отступила.
— Он ещё жив! — воскликнула она.
— Ещё... — прошипел Стенн.
— Почему ты не прикончишь его? — резко спросила Карада.
— Он не заслуживает этого, — ответил Дураникс. — За много столетий до вашего рождения он сидел на теле моей матери и наслаждался её медленной смертью. Сколько дней это продолжалось, Стенн?
Воздух с хрипом проходил через прогнившие лёгкие умирающего чудовища.
— Десять? Одиннадцать? Сколько времени понадобилось, прежде чем она наконец умерла?
Затем Дураникс обратился к людям:
— Я останусь здесь, пока он не умрёт.
Переубедить его было невозможно, а Амеро слишком устал, чтобы пытаться. Брат и сестра повернулись, собираясь уйти. Но прежде чем они успели отойти, Стенн собрался с силами и заговорил.
— У меня есть для вас подарок, — прохрипел он.
Дракон ослабел настолько, что даже на эту короткую фразу ему потребовалось немало времени. Однако Амеро остановился и стал ждать продолжения.
— Не слушай его, — сказал Дураникс. — Он лжёт.
— Дураникс прав, — согласилась Карада. — Оставь его, Амеро.
Но Амеро не мог уйти. В голове нарастало странное давление, лёгкое покалывание, словно перед приступом боли. Он понял: это Стенн пытается прикоснуться к его разуму, как делал Дураникс.
— Говори, что хотел, — сказал Амеро.
Карада с отвращением посмотрела на зелёного дракона, но осталась рядом с братом.
— Мои йеви охотились на вас, — произнёс Стенн. — Д'раникс спас тебя. Девчонка спаслась сама. А другого спас я.
— Какого другого? — прошептал Амеро.
— Мальчишку. Самого маленького.
Карада вцепилась в руку Амеро и с силой потянула его прочь.
— Идём! — сказала она с непривычной тревогой. — Не слушай это чудовище. Ты же слышал Дураникса — он лжёт!
Голос Стенна продолжал хрипеть, слабый, надтреснутый, но неумолимый:
— Я пощадил его. Никогда прежде не видел человека вблизи. Оставил себе. Моим питомцем.
Амеро не поддался уговорам сестры.
— Продолжай, — сказал он Стенну.
— Вырастил его... дал ему мать.
Глубоко в груди зелёного дракона раздалось влажное, клокочущее хрипение. Стенн умирал, но всё ещё смеялся.
— Любящую мамочку Накрис.
Взбешённый Амеро закричал:
— Что ты хочешь сказать?! Что случилось с Менни?!
— Это Занниан. Занниан — наш брат, — сказала Карада.
Увидев недоверие на лице Амеро, она кивнула.
— Правда. Накрис намекала мне на это, но я ей не поверила. Она у меня в плену, в лагере.
Кожистые веки Стенна дрогнули.
— Черносердая женщина. Никогда не думал, что она переживёт меня.
— Ненадолго, — поклялась Карада.
Амеро выхватил меч из ножен. Оружие уже никуда не годилось: на лезвии зияли глубокие зазубрины, а трещина доходила до самого дола. Тем не менее он бросился вперёд и глубоко вонзил клинок в шею Стенна.
— Зачем?! — бушевал Амеро. — Зачем ты так поступил с Менни?! И зачем рассказываешь нам об этом сейчас?!
Стенн хохотал, пока из горла не поднялась новая порция гнилостной жидкости, едва не задушившая его. Амеро отступил, боясь прикоснуться к ядовитой слизи.
— Чтобы увидеть выражение твоего лица, — ответил Стенн, когда снова смог говорить. — Почувствовать, как горячая кровь в твоих жилах холодеет. Чтобы... чтобы причинить тебе боль в день твоего торжества...
Изуродованная голова бессильно свесилась набок.
— А что с Берамун? — поспешно спросил Амеро. — Освободи её от своей власти!
Стенн больше ничего не сказал. То ли не мог, то ли не хотел. Его полуприкрытый левый глаз помутнел, сделавшись тусклым и безжизненным.
Карада взяла брата под руку, и он позволил увести себя прочь. Проходя мимо Дураникса, Амеро сказал:
— Я вернусь утром. Принести тебе еды?
— Не стоит. Когда всё закончится, я сам тебя найду.
Брат и сестра зашагали прочь. Карада размышляла над последними словами Амеро, обращёнными к Стенну. Какую власть зелёный дракон имел над Берамун? И какую власть сама Берамун имела над её братом? Однако, прежде чем она успела что-либо спросить, они добрались до ожидавших друзей. Карада промолчала.
Амеро повёл всех обратно в Яла-тене. По дороге к ним присоединились товарищи Карады — Пакито, Самту и Бахко. Под полуразрушенным северным заслоном Амеро остановился возле молодого человека, лежавшего без сознания на земле. Голова его была обмотана повязками. Без страшной маски из черепа и оружия Занниан теперь ничем не отличался от десятков других людей в долине, раненых или умирающих.
На кого же возложить вину? — задумался Амеро. На Занниана? На Накрис? Или за всеми этими несчастьями стоит Стенн?
Аркуден покачал головой, отгоняя тяжёлые мысли. Затем обратился к окружавшим его людям:
— Это Занниан. Он мой брат. Мой и моей сестры Нианки.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |