Натуральный блондин (гет)

— Офигеть, — Рон Уизли был потрясен до глубины души. — Это чо получается? И Снейп сдох, и змея копыта откинула?

"Не дождетесь", — подумал Северус Снейп. Имея в виду исключительно себя. Нагайну ему было не жалко.

— Ну да, — пробормотал Поттер. — Надо это... вернуться. В Хогвартс.

— Зачем? — не понимал Уизли. Этот ребенок у Молли совсем не удался. Такое только в герои.

Снять бы сейчас баллы с Гриффиндора, чтоб неповадно было грабить директорский кабинет, да невозможно даже глаза открыть.

— Я так думаю, Рон, — серьезно сказал Поттер. — Снейп хотел, чтобы я воспоминания посмотрел. Вдруг там что-то важное? Например, куда он меч все же спрятал.

— Тогда идем скорее! — и двое гриффиндорцев убежали в секретный ход.

В замке, между тем, своим чередом шли события и отряды самообороны.

— Не понимаю, в чем дело, — сказал Филлиус Флитвик студентам-добровольцам. — Но, кажется, проход на Астрономическую башню заблокирован. Давайте пойдем в башню Гриффиндора, оттуда тоже хороший обзор.

Снейп терпеливо ждал, когда кончится побочный эффект от противоядия. Все получилось как нельзя лучше. Змея уничтожена. Поттер информацией снабжен. А прикрывают его пусть эльфы, он лично не может по техническим причинам. Зато Поттер всем и каждому растреплет, что Северус Снейп мертв, он сам видел. И Лорд в этом тоже уверен.

Осталось дождаться финала битвы — и он свободен, правильно?

Драко не нравилось, что Грейнджер идет в подземный ход под Гремучую иву, но что он мог сделать? Она считает, что Поттера надо догнать и вернуть. А он считает, что им обоим, по-хорошему, надо валить отсюда подальше.

Но вы пробовали остановить Грейнджер, которая что-то там решила? Лучше не пробуйте

И нет, Драко вовсе не пытался ее задержать, это руки сами, он тут ни при чем. Но так приятно было прижимать ее к себе на каждом шагу, что просто невозможно перестать!

А еще же можно целовать. И между делом шепотом рассказывать, что они с Шеклботом и Снейпом уничтожили три крестража. Чтобы Грейнджер смотрела на него с искрящимся восторгом и задавала вопросы. Оказывается, она не догадалась про медальон в сейфе, они искали совсем в другом месте. И теперь она с досадой ругает Поттера (прямо Умиротворяющий бальзам на сердце) и твердит, что она так и знала. За это ее можно еще раз поцеловать.

На середине их пути Драко слегка опомнился. Уж очень странные звуки доносились из Визжащей хижины. Или это ему кажется?

Во всяком случае, дезиллюминационные чары лишними не будут.

Они с Грейнджер, крепко держась за руки, осторожно выбрались из тоннеля в каморку. Как раз вовремя.

Мимо них, громко топая, промчались Рон Уизли, держащий в руках Распределяющую Шляпу, и Гарри Поттер, сжимавший что-то в кулаке. Вид у обоих был крайне решительный. И по сторонам они не смотрели, а хоть бы и смотрели, в своих чарах Драко был уверен.

— Снейп помер! — вне себя от счастья повторял Рон. — Это просто праздник какой-то! Для всего Гриффиндора!

Гарри, напротив, казался опечаленным и растерянным.

Два идиота, не долго думая, нырнули в подземный ход, а Грейнджер сначала дернулась за ними, а потом сама себя остановила и виновато посмотрела на Драко.

— Они говорили про Снейпа, — одними губами шепнула его девушка. — Он там? В хижине? Вдруг ему можно помочь?

Просто Гермиона лучше всех знала, как Гарри и Рон делают выводы. Как настоящие гриффиндорцы, то есть быстро и неправильно. Может, профессор Снейп просто тяжело ранен? И он на их стороне, хоть в это и трудно поверить, но ей Драко все рассказал!

Картина, которую они увидели в Визжащей хижине, была просто ужасна.

Посередине пыльной комнаты в полу торчал приличных размеров меч, на нем висела большая дохлая змея, а рядом лежал труп директора Хогвартса Северуса Снейпа.

Визжать и падать в обморок Грейнджер не стала. Драко, вообще-то, и не ожидал такого. Знал, что в минуту опасности его девушка действует собранно и четко, а переживать будет потом, если вообще до этого очередь дойдет.

А на Гермиону за последние несколько часов столько всего свалилось, что у нее от информации голова уже шла кругом. Но остановиться и подумать не было ни секунды.

И Снейпа все же жалко.

Она опустилась рядом с профессором на деревянный скрипучий пол и первым делом проверила пульс.

— Драко, он жив! — вскрикнула она.

Ее парень деловито кивнул, накладывая на бессознательного профессора незнакомые ей чары, судя по всему, колдомедицинские (надо не забыть попросить научить и ее!).

— У него рана на шее, — сказал Драко. — Тварь эта укусила, больше некому. Но отравления я вроде не вижу.

Грейнджер уже доставала из знакомой сумочки, прикрепленной к поясу, целую батарею флаконов с зельями. Кровоостанавливающее, Кроветворное, Укрепляющее, настойка бадьяна, универсальное противоядие, бинты и пластыри.

— Сначала рану от укуса змеи надо промыть, — вспомнила она. — Я читала, у родителей есть такой справочник.

— Я накладываю чары, ты промываешь, — кивнул Драко. И взмахнул палочкой.

Мерлин, как же ей весь этот год его не хватало! Как нужен был рядом человек, который не тупил, не спорил по пустякам, не творил фигни, не считал себя всегда правым, не ныл, не жаловался и не рвался на подвиги, а просто делал свою часть работы, чтобы всем было легче!

Снейпу очень хотелось наорать на незваных спасителей, но тело его не слушалось. И язык тоже.

Какого драккла они сюда вообще заявились? Малфоя что, гриффиндорцы покусали? Тут Лорд где-то неподалеку шляется, битва вот-вот начнется, до рассвета осталось, по его расчетам, всего ничего, а они с его трупом возятся! Драко, ты слизеринец или нет?

Мантию и сюртук профессора пришлось разрезать, а кровавые раны, оставленные зубами змеи, Грейнджер осторожно, тщательно контролируя заклинание, промыла теплой водой.

— Я знаю заклинание, как напоить человека зельем, если он без сознания, — поделился Драко.

Снейп это заклинание тоже знал и он это еще Малфою припомнит! Когда выживет!

— По крайней мере, он дышит, — с сомнением сказала Грейнджер, когда они разобрались с зельями, настойкой бадьяна и забинтовали начинающую зарастать рану.

— И от бадьяна его скрутило, значит, чувствительность есть, — согласился Драко.

— Где ты так научился? — спросила Грейнджер, убирая флаконы в сумку.

— В мэноре, — нехотя ответил он. — Там хватало... подопытных.

Драко отвернулся, не желая все это вспоминать и вываливать на нее. И невольно посмотрел на пронзенную мечом змею, которая уже и дергаться перестала. Туда ей и дорога!

— Вот это да, — удивился он. — Это же мамина шпилька.

Он невербальным заклинанием трансформировал меч в знакомое украшение и призвал шпильку к себе.

— Твоя мама закалывает волосы холодным оружием? — спросила Грейнджер.

— Только в целях самообороны, — улыбнулся Драко, засовывая шпильку в карман. — Хотел бы я знать, как вообще так вышло.

Змея Волдеморта, его любимица и живой крестраж, долгое время наводившая ужас на весь Ближний круг, была совершенно точно мертва.

— Небо светлеет, — сказал Драко, посмотрев в наполовину заколоченное окно. — Надо убираться отсюда.

За стенами Визжащей хижины определенно что-то происходило. И Лысый где-то рядом, им просто повезло, что он сюда не вернулся.

Волдеморт и не мог вернуться, потому что эти проклятые оборотни с этими проклятыми гиппогрифами устроили такое, что он с ног сбился, наводя в лагере порядок! Попробуйте попадите в кого-то заклинанием, когда все смешалось и непонятно, где крылья, где ноги, а где хвосты! Да еще и Пожиратели подключились. В общей свалке чуть его самого не затоптали, кто-то наступил ему на мантию, а дальше он мало что помнит, только то, что ему было очень плохо.

Хорошо хоть Нагайна в безопасности. Пусть пока там и остается.

— Мы не можем бросить здесь профессора Снейпа, — сказала Грейнджер. — Для чего мы тогда его лечили? Давай доставим его к мадам Помфри? Или лучше в Мунго? Драко, надо что-то решать!

В самом деле, подумала Гермиона, мальчики убежали в замок, там толпа народу, да и Рон знает про авроров и Скримджера, он Гарри и расскажет, а Снейпу нужна помощь.

— Грейнджер, — Драко тяжело вздохнул. — Ты просто не знаешь, что тут творилось целый год. Сомневаюсь, что кто-то в Хогвартсе захочет помогать директору.

Грейнджер нахмурилась, готовая идти просвещать и воспитывать всех, кто не успеет увернуться. Как Поттер и Уизли еще живы, непонятно.

— Лысый наверняка хотел его убить, не знаю за что, но догадываюсь, — сказал Драко. — Про крестражи пронюхал, не иначе. В лагере светлых Снейпа тоже не обожают и лечить его вряд ли будут. А если победит Поттер, то директору светит Азкабан. Я против.

— И что нам делать? — глаза Грейнджер налились слезами. Драко не мог этого вынести. И Снейпа он отдавать на расправу хоть светлым, хоть темным тоже не собирался. Они с бывшим деканом Слизерина многое вместе пережили. Один Самайн чего стоил.

— Митти, — позвал он. И один из домовых эльфов Малфоев тут же явился.

— Хозяин Драко, — склонился эльф в поклоне.

— Берешь Снейпа. Не отпускать! И только посмей уронить! И нас тоже. Аппарируешь по моему сигналу.

— Хозяин Драко возвращается в мэнор? — уточнил домовик.

— Нет. Мы отправляемся в охотничий домик. Там чужие не ходят, их Гром не пропускает, — объяснил Драко больше для Грейнджер, которая уцепилась за его локоть и заметно успокоилась.

— Давай, Митти, — приказал Драко.

Смылись они вовремя. Потому что буквально через пару секунд в Визжащую хижину явился Волдеморт, обнаружил Нагайну — и пришел в неистовство!

Поттер! Во всем виноват проклятый Поттер!

Наличие отсутствия трупа Снейпа Темный Лорд, конечно же, не заметил.

Всю эту возню на пространстве между Хогсмидом и оградой Хогвартса собака-Блэк и кот-Долохов тоже не заметили. Прямо сейчас они были заняты другим вопросом: как попасть в дом Аберфорта, младшего брата Дамблдора и занозы в его заднице, согласно репутации самого трактирщика. Увы, "Кабанья голова" была задраена наглухо, ни малейшей щелочки.

Только и получилось, что заглянуть в окно.

Кот-Долохов устроился на узком подоконнике, а собака-Блэк встал на задние лапы. Они оба уставились в мутное стекло, не мытое, наверное, со времен Основателей. И старательно прислушивались.

— Вот же бабы дуры! — бушевал внутри бородатый костлявый старик. — И не потому, что дуры, а потому, что бабы!

С ним пытались спорить девушка с фиолетовыми волосами и старая ведьма в шляпе с чучелом стервятника.

В которых Блэк с удивлением узнал Нимфадору Тонкс и Августу Лонгботтом.

— Я не могла вынести неизвестность, — всхлипывала Тонкс. — Ремус там, и я должна ему помочь!

— Мой внук готовится к сражению, Аб, — с достоинством сказала Августа. — Я обязана быть рядом с ним.

— Хрен вам обеим! — отрезал Аберфорт. — Только под ногами будете путаться. А ты молчи! — гаркнул он на Тонкс. — Твое дело дите растить, а не сдохнуть ни за ломаный кнат. Поняла?

— Открой проход, — потребовала Августа.

— Не открою, — ответил ей хозяин дома. — И не пытайся на меня палочкой махать, Гуся, а то я твоему внучку распишу в красках, как ты мне трактир на шестом курсе разнесла! И в каком виде на стойке плясала — тоже не забуду.

Августа Лонгботтом даже побагровела.

— Ты не посмеешь! — прошипела она.

— А ты проверь, — предложил Аберфорт. — У меня с того случая все на совесть зачарованно, так что хрен вы обе отсюда куда денетесь, пока я не приду. Ну или пока не помру, тогда развеется. Так что сидите молча. Курицы драные. В бой они лезут, за правое дело, ну вы гляньте только...

Ворча, Аберфорт откинул портрет светловолосой девушки, нырнул в дыру и закрыл проход за собой.

Нимфадора и Августа бросились к картине, но за ней теперь была глухая кирпичная стена.

— Вот ведь... — продолжить свою мысль собака-Блэк не успел.

Кто-то сзади постучал ему по спине. Копытом.

Блэк обернулся и увидел глаза с вертикальными зрачками. И рога.

Большие рога, которые как следует наподдали ему под хвостатый зад.

— Мме-ме, — прокомментировал его полет сторожевой козел Аберфорта. И с чувством выполненного долга пошел щипать капустную рассаду.

*Тысяча лет тому назад*

— Хелли, сделай ты уже с этим козлом что-нибудь!

— С каким именно, Годрик?

— С четвероногим. Бодает всех подряд.

— Козлы, чтоб ты знал, животные умные. И кого попало не бодают. А если твои бараны опять в него тренировочными мечами тыкали и на бой вызывали, то сами и виноваты.

*Тысяча лет тому вперед*

Пока в Визжащей хижине слизеринец и гриффиндорка занимались экстремальной медициной, еще один бывший гриффиндорец в Хогсмиде физически и морально страдал от невоспитанной рогатой твари, в кабинете директора разворачивалась другая драма с участием гриффиндорцев (а как без них?).

В кабинет Гарри и Рон попали легко, горгулье хватило слова "Пароль" и увесистого кулака в веснушках. А там Гарри нашел знакомый Омут Памяти, вылил в него воспоминания из флакона — и нырнул в этот туман с головой.

Смотреть воспоминания он начал с последнего. Так получилось. Будь здесь Снейп, он непременно сказал бы что-нибудь обидное про безмозглых гриффиндорцев, у которых все через задницу. Но его же здесь не было.

В смысле, в натуральном виде не было, а вот в воспоминаниях он как раз был. И Гарри смотрел на рыжую зеленоглазую девочку, которая дружила с худым бледным мальчиком в потрепанной одежде. Это мама, догадался он. А вот этот оборвыш? Неужели Снейп когда-то был .. таким?

Потом ему попалось воспоминание о проведенном в Запретном лесу странном ритуале. Гарри было одновременно и страшно, и противно, и он не понимал, почему на камне лежат какая-то корона и знакомые ему, по показанным Дамблдором воспоминаниям, чаша и медальон. А что же они тогда забрали у Розмерты?

От того кошмара, в который превратился обычный поросенок, его чуть не стошнило. Минутку, это что — его заколол... Малфой? Мечом Гриффиндора? Он уже ничего не понимает! И как Кингсли на это согласился?

— Гарри! Гарри! — кто-то настойчиво дергал его за штанину. Пришлось выныривать из Омута.

— Гарри, у нас проблемы, — сказал Рон. — Не знаю, что ты там смотришь, но скоро рассвет. И этот орет.

Этот, то есть портрет Финеаса Блэка, не просто орал, а обкладывал двух героев матюгами как крышу черепицей. Очень обидные у него были сравнения и выражения. Рон Уизли с радостью набил бы ему морду, да только как? Он же портрет.

— А он не разговаривает, — сказал Рон, когда Гарри посмотрел на портрет директора Дамблдора.

Старый маг в роскошной мантии ласково улыбался Гарри Поттеру и лукаво подмигивал, сверкая очками-половинками. Его губы шевелились, но звука не было, как на сломанном телевизоре.

Дамблдор протянул руку, как будто указывал на что-то.

— Поттер, не изображайте бревно с глазами! — Финеас Блэк окончательно вышел из себя. — Тайник за моим портретом! Меч! Вам нужен меч, так возьмите!

— А? — Гарри Поттер очнулся от ступора, метнулся к портрету Блэка, отодвинул его в сторону, и действительно обнаружил там меч. Два меча.

— Ух ты, — заглянул через его плечо Рон. — Нас тоже двое. Чур, мой тот, что побольше!

— Меч Гриффиндора, — медленно сказал Гарри Поттер, осознавший свою миссию. — Я понял, что Снейп хотел сказать перед смертью! Я был прав, потомка Слизерина можно убить именно мечом Гриффиндора.

Он достал из кармана украшение мадам Розмерты. Тот медальон или не тот? Как там Гермиона проверяла? Да какая разница?

Гарри размахнулся и разрубил украшение на две половинки. И стол тоже. Но темный дым из медальона не появился.

А дальше думать им было некогда, да и нечем (по твердому убеждению Снейпа).

— Гарри Поттер! — замок снова заполнил яросный голос Волдеморта.— Выходи! Выходи, подлый трус, и сразись со мной!

— Скорее, Рон, — скомандовал Гарри. — Я возьму меч и подойду к нему поближе.

— А я?

— А ты подстрахуешь! Какой из мечей настоящий, мы же не знаем.

— Лучше надень мантию-невидимку, — сказал Рон. — Пусть сюрприз будет.

— Стойте, дебилы! — вслед гриффиндорцам кричал Финеас Блэк. — Я не сказал самого важного! Поттер, вернись!

Но было поздно.

Встающее солнце красило нежным светом стены древнего замка.

Свернувшийся кольцами на верхушке башни василиск, которому Салазар Слизерин дал имя Деймос, развернул свои чешуйчатые кольца.

Маги о природе и возможностях василисков знают крайне мало. Не хватает им времени выяснить все до конца. Торопятся.

Что для Короля Змей тысяча лет? Мелочь. Даже не выспался как следует. Зато накопил магии из Источника, как и было задумано Хозяином.

Василиск прикрыл глаза, медленно покачивая головой и осознавая пространство вокруг себя. Его просил о помощи замок, разбуженный добровольно отданной кровью и магией директора. О защите. Об убежище.

Это он умеет.

Воздух над Хогвартсом задрожал от древней магии, словно накрывая замок радужным переливающимся куполом.

Здесь ученики. Слабые, молодые, неопытные. Но они те, кому принадлежит будущее. Их надо уберечь от внешней угрозы, что собралась за воротами.

Они не пройдут сюда.

Они не пройдут.