Братья по магии. Точка отсчета (джен)

К счастью, Алан подошёл практически сразу.

— Хорошо, что вы уже знаете о патенте. Алекс, нам надо кое-что обсудить.

Алексу решительно не понравился вид Макалистера. Староста школы всегда излучал жизнерадостность, и его любимым словом было слово «Конечно», что очень точно передавало его неизменный энтузиазм в любом деле — начиная с учебы и кончая научными изысканиями. Правда, в последнее время наряду с восторженностью от захватывающих научных достижений Алан частенько демонстрировал скепсис, и это его настроение Грею совершенно не нравилось, поскольку таким образом демонстрировалось неверие в возможности Алекса. А вот как воспринимать сегодняшнее состояние своего партнёра по проекту, было непонятно — Макалистер был непривычно хмур и неразговорчив. Но его приглашение в библиотеку поговорить, видимо, означало, что Макалистер готов всё объяснить.

— Профессор Флитвик поручил мне сообщить, что тебе выдали министерский патент, — сказал рейв.

— Патент только мне? Не нам? — Алекс уже ничего не понимал.

— Именно тебе, — подтвердил Макалистер. — Мы надеялись, что сможем создать с твоей помощью как минимум ранее неизвестную комбинацию чар, которые нетривиально решают поставленную задачу. Ты ведь не раскрыл нам новых заклинаний, хотя, думается мне, ты их знаешь. Мы были удивлены, что ты взялся за запредельные по сложности арифмантические вычисления. Но ты не только справился — у тебя получилось создать что-то особенное. Если это связано с арифмантикой, то лишь тем, что и там, и у тебя в формуле есть цифры. Мы не собирались ничего патентовать, потому что были уверены, что ничего нового не придумаем, только вариации старого. Но профессор Флитвик, когда мы в четверг вечером принесли ему твои расчёты, зачаровал ещё одну пару очков, потом проверил ту часть расчётов, которую смог, и сказал, что это что-то невообразимое. Настолько, что тот свиток надо показать невыразимцам.

Макалистер вздохнул с самым несчастным видом и стало понятно, почему его настроение на нуле.

— Я надеялся, что при помощи протекции, которую мне окажет отец, после выпуска я попаду именно в Тайный отдел. Было бы просто чудесно, если бы там обратили на меня внимание из-за нашего проекта. Но нет, проект по созданию Саморегулирующихся очков никого не заинтересовал, потому что любой может творить такие чары, если не поленится изучать арифмантику. Но твои расчёты, оказывается, уникальны, поэтому в Отделе тайн предложили их запатентовать.

— Тайный отдел отвечает за патенты? — удивился Алекс. Деятельность невыразимцев представлялось ему по-другому.

— В том числе, — ответил Макалистер.

Гарри, который внимательно слушал и не вмешивался, наконец спросил то, что его интересовало:

— Алан, а скажи-ка, патент означает, что Алексу будут платить?

— Насколько я знаю, это произойдёт, если кто-то заинтересуется производством таких очков именно при помощи свитка, на котором отобразились твои расчёты, Алекс. Но, может быть, кто-то придумает им другое применение. Профессор Флитвик свяжется с тобой, как только узнает что-то конкретное. Он сказал, что в самое ближайшее время тебе надо появиться в Министерстве, чтобы подписать документы. В любом случае, тебе надо это сделать, чтобы сохранить авторство.

Блин! Алекс был раздосадован. Он подумал о том, что Дамблдор наверняка вмешается, являясь его опекуном, потому что за время учёбы у Алекса Грея не нашлось чистокровных родственников, да вообще никого не нашлось. А что именно директор предпримет, было неизвестно. Однако не оставалось ни тени сомнения, что ничего хорошего от Светлейшего ждать не приходится.

— Значит, ты и твои друзья не получите за проект денег? — продолжал гнуть свою линию Гарри. Макалистер подтвердил, что они действительно не претендуют на финансовое вознаграждение и с самого начала не имели целью заработать на проекте.

— Это вообще случайность, что нам удалось создать что-то значительное, ведь ни разу за всё время, как сказал профессор Флитвик, студентами Хогвартса не было придумано ничего стоящего, что можно было бы запатентовать и за что другие волшебники стали бы платить.

Задумавшийся Алекс при этих словах встрепенулся. «А вот и нет», — подумал он. Он мог назвать несколько замечательных изобретений студентов, одна Карта Мародёров чего стоит… Карта Мародёров! Точно! Но она к обсуждаемому сейчас вопросу отношения не имела, и Алекс решил обдумать пришедшую в голову мысль позже.

— Значит, мне надо будет отправиться в Министерство, — задумчиво подытожил Грей. — А ты не в курсе, меня туда пустят? Ведь я только первокурсник.

— Думаю, тебя будет сопровождать профессор Флитвик.

— Я иду с тобой! — категорично заявил Поттер.

«Вот ещё одна проблема!» — подумал Алекс. Им с Гарри лучше не разлучаться, каждому из них по отдельности могут серьёзно навредить, а они друг без друга не в состоянии сопротивляться. Если самого Алекса, возможно, никто и не тронет, — кому он нужен? — то с Гарри Поттером наверняка захотят поквитаться те же слизеринцы. Попросить Флитвика взять Гарри с собой? А что, почему бы и нет? В Министерстве у Гарри Поттера наверняка найдутся почитатели, если он правильно себя поведёт. Хотя сам Алекс не очень хорошо представлял, как именно Гарри должен был там себя поставить.

Хорошо, если профессор Флитвик действительно поможет с патентом, иначе у маглорождённого первокурсника может возникнуть масса проблем. Кто-нибудь наверняка захочет его обмануть и нажиться на его изобретении. Если не будет надежного взрослого рядом, то это вполне может случиться.

Но всё же, это не проясняло вопроса, почему Макалистер так недоволен. Непохоже, что он завидовал, особенно если правда то, что Алан и его друзья не претендуют на деньги и что они не ожидали стать знаменитыми учеными. Что же тогда?

Но прямо Алекс спросить постеснялся. Однако Макалистер, видимо, сам хотел выговориться.

— Я планировал работать в Отделе тайн, но теперь, когда там узнали, что в Хоге есть такая перспективная и талантливая молодежь, планка оказалась поднятой слишком высоко. По сравнению с тем, кто изобрёл такие чары и рассчитал заклинание, я со всеми своими успехами выгляжу бледно. Вряд ли меня теперь возьмут туда работать, даже если за меня попросит кто-нибудь более влиятельный, чем мой отец.

Грей подумал, что всё-таки он невольно подставил Макалистера. Возможно, если бы тот знал, чем всё закончится, то не стал бы связываться. Тогда надо это компенсировать.

— Алан, а что, если записать изобретение на тебя? Я согласен получить деньги за патент, а слава изобретателя достанется тебе. На таких условиях тебя возьмут в Отдел тайн?

— А сам ты туда не хочешь? — удивился Макалистер.

— Делать мне там нечего, — отказался Алекс. Он действительно не собирался там работать. Где будет — он понятия не имел, возможно где-нибудь в магловском мире. Пока было слишком рано об этом думать.

— Ничего не выйдет, — невесело усмехнулся Алан. — В Отделе тайн патент будет выдан не владельцу заклинания, а изобретателю. У невыразимцев есть устройство, которое может точно определить, действительно ли тот, кто патентует изобретение, является его автором. Конечно, потом его можно перепродать, но это уже другой вопрос. Как видишь, мне твоя жертва не поможет и ничем не пригодится. А ты сам уверен, что действительно изобрел это заклинание? Или это всё-таки достояние твоей семьи? Ведь в Отделе тайн сразу станет ясно, что не ты его создатель.

Сказав это, Алан испытывающе посмотрел на Грея.

— Нет, моя семья не имеет никакого отношения к этому заклинанию, — ровно сказал тот.

Все ещё не до конца доверяя, Макалистер предостерёг:

— Я предупредил, Алекс, это всё серьёзно. Правда, профессор Флитвик думает, что это действительно ты, причём он не сомневался с самого начала. Хотя он и не отрицал, что такие редкие вещи, как твое Самопишущее перо и это новое заклинание могут быть созданы с участием знаний старых семей.

Алекс не стал повторять в очередной раз, что не имеет никакого отношения к древним чистокровным фамилиям магической Британии. Сейчас он подумал о том, что новое положение вещей всё-таки не в его пользу. Когда Макалистер был уверен, что странная самописка зачарована при помощи старинных знаний, недоступных другим, самому Алексу было куда проще объяснять, что происходит. Ведь если всем будет понятно, что Алекс Грей — изобретатель волшебного заклинания (господи, звучит-то как по-идиотски!), то тогда ему будет очень трудно что-то объяснить. Он сам до сих пор не понимает, как работают его расчёты, и совершенно не продвинулся в этом направлении.

По крайней мере сейчас можно было смело сказать, что Алекс не ошибся в Алане Макалистере. Наверное, и профессор Флитвик проявит такое же благородство, не претендуя на денежную составляющую патента. По всей видимости, рейвенклоовцы были заинтересованы только в научных знаниях, которые они получали.

— И ещё профессор просил передать тебе, чтобы ты никому ничего пока не говорил. И профессорам тоже, — Алан многозначительно посмотрел на Алекса, а потом на Гарри.

— Значит, Макгонагалл ни слова, — понимающе сказал Алекс.

Староста школы кивнул в знак согласия и смущенно добавил:

— Правда, у нас на Рейвенкло об этом все знают, ну, если не все, то те, кому это интересно, но таких большинство. В тот день, когда профессор Флитвик рассказал о результатах посещения Министерства, я на эмоциях обсуждал это с ребятами в гостиной. Потом я спохватился и наложил Чары конфиденциальности, но от этого уже не было проку, потому что те, кто хотел услышать, уже услышали.

— Хорошо, Алан, мы болтать не будем, это не в наших интересах, — согласился Грей. — И Макгонагалл тоже не расскажем, особенно сейчас, когда у нас с Гарри завал на Трансфигурации.

— Странно, что профессор Макгонагалл не относится к своим талантливым студентам так же, как профессор Флитвик, — заметил Макалистер. — Что у вас с Трансфигурацией? Ни за что не поверю, что у тебя могут быть какие-то проблемы.

— Да уж, представь себе, могут, — скривился Грей. — Никак не могу научиться трансформировать жука в пуговицу.

— Да ты что! — развеселился Макалистер. — Там ничего сложного!

— Алекс боится убить жука, — вступился Гарри. Ему не нравилось, что рейв сомневается в способностях брата.

— Если хочешь, я могу показать. Так, где бы взять жука? Может, я его трансфигурирую из чего-нибудь? Правда, тогда чистота эксперимента будет нарушена. Лучше всего преобразовывать по-настоящему живое в неживое.

— А у меня есть, — живо отреагировал Гарри и полез в свою сумку. Если Алекс ходил налегке, оставляя сумку с учебниками в спальне в те дни, когда не было уроков, то Поттер, постоянно носил свою сумку, забитую всякой ерундой всякими полезными вещами. Так, он постоянно носил с собой запас рвотного порошка, иногда перехватывал булочку или пирожок в Большом зале, держал небольшой запас пергамента и перья на случай, если нужно будет что-то записать.

Сразу найти нужное не получилось, и Гарри, к ужасу Алекса, вывалил практически всё прямо на аккуратный библиотечной стол.

— Где же они? — бормотал Поттер и под прикрытием Барьера прибавил для брата: — Помнишь, мы подменили жуков пуговицами, пока громили кабинет? Жуки у меня ещё с того раза.

Алекс закатил глаза: эта сцена напоминала посещёние Хагридом банка.

— Вот, нашёл! — вместо собачьего печенья Гарри достал баночку из-под рвотного порошка, где с понедельника томились полудохлые жуки. Наверное, они действительно были волшебными, так как из баночки слышалось слабое жужжание.

— Они не сдохли, я их проверял. Открывал баночку каждый день, чтобы подышали, — заверил Поттер.

Алекс был уверен, что Макалистер считает их обоих полными придурками, но он ошибся — Макалистер ничего такого не думал.

— Давай я покажу тебе один приём, который сократит количество движений палочкой, и тогда тебе будет гораздо проще получить результат. В этом случае, я уверен, жук не успеет сдохнуть и тебе не придётся о нём переживать.

Макалистер достал жука и положил перед собой. Только он приготовился взмахнуть палочкой, как заметил кого-то.

— Интересно, что она здесь делает? — проговорил Алан, глядя за спину Алекса.

Тот обернулся и увидел прошедшую в глубь читального зала старшекурсницу с Хаффлпаффа.

— Кто это? — спросил Грей.

— Это староста школы Агата Боуд. Коллега, так сказать, — ответил Алан. Он уже хотел вернуться к объяснению движения палочкой, как практически сразу девушка пошла назад в сопровождении Гермионы. Обе они быстро вышли из библиотеки.

— Я сейчас, — сказал Поттер, устремляясь следом. И добавил под Барьером: — Очень любопытно, куда тащат Грейнджер. Я недалеко, только прослежу за ней немножко. Вдруг она, наконец, сама что-нибудь нарушила?

Алекс усмехнулся: в такое верилось с трудом. Он кивнул, что не против, всё равно он будет знать, где находится брат.

Макалистер проводил взглядом удаляющегося Поттера и поинтересовался:

— Что это?

— Где? — Алекс не сразу сообразил, о чём говорит старшекурсник.

Алан показал на лежавшее в груде вещей перо.