Натуральный блондин (гет)

Они оказались посередине гостиной охотничьего домика в поместье Малфоев. Не так Драко хотел показать своей девушке семейные владения, но выбирать не приходилось.

Один из диванов быстро трансфигурировали в кушетку, на которой и разместили бессознательного Снейпа.

И Гермиону очень беспокоил тот факт, что профессор до сих пор не пришел в себя. Все же он в глубине души хороший человек. Где-то очень глубоко. Что вы говорите? Снейп Пожиратель Смерти и убийца Дамблдора? Нуууу, не все так однозначно. Драко тоже с Меткой, а Дамблдора после всего, что ей пришлось по милости этого интригана пережить, она бы и сама с удовольствием пристукнула.

И вообще им сейчас не до того. А Снейп слишком бледный. Может, необходимо еще одно Кроветворное зелье?

Гермиона открыла свою сумочку — и их всех чуть не снесло звуковой волной. Из глубин орал Финеас Блэк, а голос у бывшего директора Хогвартса в состоянии ярости был что надо.

Гермиона быстро вытащила портрет. Ну что там случилось опять?!

— Вот вы где! — Финеас Блэк, обычно спокойный и ироничный (чем доводил Гарри до бешенства), был на себя не похож. Только что слюной ядовитой не брызгал. — Мисс, где ваш Поттер? Где этот идиот? Немедленно зовите его, я не успел сказать ему, что он крестраж! Он меня не слушает! Почему меня никто не слушает?! Гриффиндорцы! В мое время такого не было!

— Что? — ахнула Гермиона. — Крестраж? Гарри крестраж?

Драко застыл, пытаясь переварить информацию. Что-то не давало ему покоя, но не получалось понять, что именно тут не так.

Услышав про Поттера, Снейп открыл глаза. Да сколько можно уже!

Речь по-прежнему не слушалась, встать пока не получится, но это пройдет. А вот Поттер! Это навсегда! Бедная Британия.

— Директор Снейп! — переключился на него портрет Блэка. — Вы живы? Какое счастье! Ваш дебил взял меч и пошел воевать Темного Лорда! А второй дебил, который рыжий, тоже с мечом!

Снейпу захотелось умереть по-настоящему.

— Подождите вы кричать, — возмутилась Грейнджер. — Надо разобраться! Гарри правда крестраж?

Она посмотрела на Снейпа, дождалась его кивка и тут же подсунула ему Кроветворное. Пришлось пить. А то эта вредная девчонка и овощи не постесняется применить, может, поэтому Поттер с Уизли от нее и сбежали. Даже Волдеморта согласны идти рубить как капусту.

Хотя какая она теперь девчонка? Стриженные волосы, взрослые глаза. И Драко такой же. Дети выросли, а он и не заметил.

— Но это же невозможно, — растерянно бормотала Грейнджер. — Я же при нем проверяла.. я же говорила то заклинание, и Гарри... он .. ему становилось плохо, но я...

— А крестраж можно выбить? — замороженным голосом спросил Драко, который смотрел в потолок и что-то прикидывал. — Кулаком, например. Или граблями. Обязательно надо мечом?

Снейп молча пожал плечами. Ему откуда знать? Никто до Волдеморта не делал живых крестражей. Даже то, что они сотворили в процессе темного ритуала на Самайн, было уже не крестражем, а один Мордред понимает чем!

От Дамблдора тоже проку никакого, у него одни догадки и домыслы, да еще идея, что Поттер должен с радостью пожертвовать собой ради всеобщего блага, а сработает это или нет — так Альбусу все равно, он уже помер!

Собака-Блэк, распластавшись в пыли, чихнул и сделал попытку собрать лапы в кучу. Да что ж за жизнь у него такая! Точно что собачья.

И тут он увидел прямо перед мордой здоровенного рыжего кота. Смутно знакомого.

Живоглот, перед которым приземлилось вот это, лохматое и собакоподобное, сначала даже слегка оторопел. Он вообще-то в эту деревушку по делу пришел! У него в соседнем доме мартовская подруга окотилась, так он проверял и признал всех четверых котят годными и здоровыми. А на него тут собаки с неба падают? Непорядок!

Поэтому Живоглот размахнулся и как следует вдарил лапой по морде лежащему псу. Нечего тут!

Собака-Блэк мгновенно взбесился и подпрыгнул. Мало что он от Долохова получает постоянно, тот хоть человек... местами, но что его всякие посторонние коты бить взялись! Это уже перебор!

Убить проклятую тварь!

За время пребывания в собачьей шкуре Блэк волей-неволей обзавелся какими-то инстинктами. Которые настойчиво требовали сию же секунду спустить шкуру с наглеца!

Блэк с утробным лаем ринулся за рыжим котом, который немедленно развернулся и на приличной скорости понесся к замку.

— Стой, сука! — заорал кот-Долохов и рванул следом. — Сиря, фу!

Строго говоря, Блэк был не сука, а кобель, но сейчас Долохова меньше всего волновали анатомические подробности. Как он без этого придурка доберется до Дамблдора?

Где-то на середине пути выносливый Долохов изловчился и прыгнул Блэку на спину, где немедленно начал рвать когтями свалявшуюся от долгих странствий шерсть. Но Сириусу Блэку уже было все равно. Он видел цель и не замечал препятствий!

Гарри Поттер, сопровождаемый Роном Уизли спустился вниз и вышел из замка. По дороге его провожали друзья. Он краем глаза заметил рыдающую Джинни и странно улыбающуюся Луну Лавгуд.

Перед тем, как шагнуть за порог, он достал мантию-невидимку. Рон, по их задумке должен был оставаться в засаде, на случай, если у Гарри не выйдет убить Волдеморта. У него же тоже есть меч. И он даже больше! И красивее.

Будь здесь Гермиона Грейнджер, она бы нашла, что сказать по поводу идиотизма их героического плана. Но ее здесь не было (кстати, куда она подевалась?), чем друзья и пользовались, пока можно.

Поднималось солнце.

Гарри в последний раз оглянулся на Хогвартс. С башни Гриффиндора ему махали руками студенты и Филиус Флитвик, от теплиц спешил отряд под предводительством Люпина и Хагрида. Минерва МакГонагалл утирала слезы, выйдя на крыльцо Хогвартса, а за ней стояли остальные учителя, члены Армии Дамблдора и Ордена Феникса.

Из галереи за всем происходящим наблюдали Забини и Нотт, которые не стали эвакуироваться, а вместо этого охраняли Паркинсон. Выгнать ее невозможно, а если с этой отчаянной ведьмой что-то случится, от них Лонгботтом мокрое место оставит, это они прекрасно понимали. Ну и ставки, опять же. Так что омнинокли у них при себе. И касса тотализатора тоже.

Учет и контроль — основа букмекерского бизнеса. Один записывает, один держит Пенси, чтоб не убежала и не натворила глупостей.

Гарри Поттер накинул мантию-невидимку и исчез. Защитный купол над замком он сначала не заметил, а потом принял за обман зрения.

Зато Волдеморт это безобразие прекрасно видел, чувствовал и оно ему не нравилось! А потому он, не дожидаясь выхода к нему Поттера, приказал начать атаку. Мальчишка сам виноват! Он убил Нагайну! Сейчас Темный Лорд покажет, как велика его ярость!

С атакой дело не заладилось сразу.

Оборотни пьяные, Пожиратели бестолковые, великаны тупые, дементоры где-то шляются, вот он и решил первым делом бросить в бой акромантулов. Лавина гигантских пауков должна была напугать студентов, которые бы с визгом разбежались, а оставшихся взрослых магов добить будет проще. И пауков не жалко. Что он вам, Хагрид, что ли?

Макнейр засвистел в принесенный прибор, похищенный им из Министерства. И сначала все шло по плану, из леса, щёлкая жвалами, выдвинулись дети Арарога...

Василиск на башне шевельнул хвостом и усилил магическую защиту.

Тут же все паучье войско, как по команде, развернулось и бросилось в лес, не разбирая дороги. С душераздирающим визгом. Что вы говорите? Пауки визжать не умеют? А вы им василиска показывали?

— Выводите великанов! — скомандовал Волдеморт. Ох уж ему эта капризная магическая фауна!

Защитники замка, пихаясь, растекались по двору в надежде увидеть все своими глазами.

Великаны, подгоняемые заклинаниями и обещанием грандиозного пиршества, в несколько широких шагов дошли до кованой ограды замка и просто снесли ее. А почти сразу за ней начинался защитный купол, удерживаемый василиском, что пригрелся на солнце и с любопытством следил за происходящим.

Взгляд Короля Змей, говорите, окаменяет? Ну...не совсем взгляд. Просто людям трудно вынести его мощь, а вот купол... Купол справится.

Три великана, как один, шагнули вперед. Защитники Хогвартса отпрянули назад.

А дальше случилось то, что должно было случиться. Великаны из Карпатских гор, с таким трудом доставленные в Англию, столкнулись с магией василиска, сосредоточенной в радужном куполе — и окаменели на полушаге.

Раздался дружный вздох ужаса, причем с обеих сторон.

Каменные статуи великанов тут же начали трескаться и осыпаться, и через минуту вместо них на зелёной траве лежали три кучи щебня.

Гарри Поттер, скрытый мантией-невидимкой, уже почти дошел до этой пугающей границы. И остановился. Он не понимал, что делать.

А василиск Деймос как раз понимал. Что ему эта мантия? Когда под ней знакомый с детства меч. Висит у молодого мага на поясе.

Там до сих пор на гарде еле заметная царапина от его молочного клыка.

Ему все было понятно. Есть осажденный замок. Есть враг, что пришел разрушить и убить. Нападение и оборона.

И есть герой, что идет по мокрой от росы траве. Значит, будет поединок, это же очевидно.

Там, внизу, шипит и беснуется тот, кто привел под эти стены войско. Ну и что? Какая ему, Королю Змей, разница, на каком языке говорит противник. Хоть и на змеином. Тень Наследника Хозяина он бы еще из любопытства послушал, но ведь ее нет. Ни крови, ни тела, ни духа.

Хам-мункулус, вот.

Василиск не знал, что означает это слово, зато помнил, что так говорил великий Салазар Слизерин.

*Тысяча лет тому назад*

— Ро, ну я же просил!

— Что опять случилось, Салазар?

— Почему я должен следить, что твоя дочь написала в "Истории Хогвартса"? Вот это как понимать: " В подвале Слизерин запер Ужас"? И не в подвале, а в потайной комнате, и не Ужас, а Деймика, и не запер, а поселил! Попробуй его запри. А имя она зачем перевела?

— Салазар, не ругайся. Девочке сейчас не до этих мелочей.

— С таким знанием греческого ее только Мортимер замуж и возьмет! У него самого мозгов как у гомункула.

*Тысяча лет тому вперед*

Деймос качнул огромной головой, сквозь полуприкрытые веки оглядывая пространство перед Хогвартсом. Из пасти вырвалось негромкое шипение.

"Убивать... Рвать... Кровь и кости..."

Как там звучал боевой марш веселого мага с огненными волосами, что дружил с Хозяином и был настоящим владельцем меча? Он часто пел. И смеялся.

Ага. Вот. "Метатель змеи тетивы, древо тинга мечей..."

Нет, это напевала светлокосая валькирия, зачаровывая орудия, что ранили землю, делая ее черной и влажной, принимающей золотое зерно.

А стройная волшебница, чьи глаза были как звезды, не пела. Она читала, убирая с высокого лба непослушные каштановые кудри.

Поединок — это правильно. Пусть молодой маг шагает смело. Того, кто держит меч — он пропустит. Мечу всегда можно доверять.

Но случилось непредвиденное.

Жизнь, она, знаете ли, вообще штука непредсказуемая. Планируют одно, а получается какая-то ерунда.

В тот самый момент, когда обе враждующие стороны оцепенели в ожидании, когда Темный Лорд, достигнув последней точки холодного бешенства, вышел вперед, а Избранный Герой в мантии-невидимке нерешительно топтался у самой границы защитного купола, все и произошло.

Мимо Пожирателей Смерти, терзаемых сомнениями, оборотней, мучимых похмельем, и егерей, которым снова не заплатили, промчалось... что-то.

Сначала маленький рыжий зверь, как вспышка пламени, пронесся стрелой прямо между ног Волдеморта, потом, щёлкая челюстями и злобно рыча, Темного Лорда сбил здоровенный черный пес, кажется, двухголовый.

Лорд остался лежать на траве, а вот наглые звери с размаха влетели в защитный купол. Возле которого стоял невидимый Гарри Поттер. В него-то все и врезались, покатившись клубком и отчаянно визжа.

Как они смогли пройти? Да просто василиск не почувствовал в них никакой опасности.

Его мощь велика. Тот, кто угрожает Хогвартсу — окаменеет. Но это всего лишь два кота и одна собака. Не великаны с пауками и не маги. И они ищут спасения, а Деймос все же Король Змей, а не тупая гадюка, что кусает всех подряд.

Гарри Поттер ничего не понял, он просто почувствовал, что на него свалилось что-то тяжелое и лохматое, оно рычит, бьется, запутавшись в мантии и матерится почему-то на два голоса. Как они все не напоролись на меч Годрика — можно объяснить только милостью Мерлина.

Он рванулся, пытаясь выбраться из этого клубка на волю, но лапы, мантия, снова лапы, но другие, хвост, еще один... Скользкая серебристая ткань исчезла из рук.

Как он выкатился за эту радужную границу? Словно толкнул кто.

Гарри Поттер вскочил на ноги. Перед ним Пожиратели Смерти в темных мантиях и масках. С травы, шипя от злости, поднимается Волдеморт.

Он оглянулся на Хогвартс. Как раз вовремя, чтобы увидеть настоящее чудо.

Там, за магической защитой, о которую только что рассыпались великаны, на четвереньках стоял Сириус Блэк. Упавший в Арку Смерти! Гарри сам видел! Как он здесь оказался?

Сириус! Он же погиб! Да нет, он жив. Блэк мотал отросшими волосами и держал в зубах порванную мантию-невидимку. Которая исчезала прямо на глазах.

Рядом на траве лежал кто-то еще незнакомый, но Гарри Поттер не обратил на него ни малейшего внимания.

— А вот на такой поворот никто не ставил, — прокомментировал Тео Нотт. И Блейз Забини сделал отметку в своем блокноте.

Пенси молча грызла ногти на левой руке. Пожиратели Смерти, Армия Дамблдора и Орден Феникса в полном составе изображали соляные столпы.

Антон Михайлович Долохов, не чета этим малахольным, бывавший за свою долгую жизнь в разных переделках, сразу сообразил, что у него не лапки, а снова руки и ноги. Скосив глаза на своего спутника, он убедился, что с Блэком та же картина.

Причины этого явления Долохова не слишком волновали. Они прошли через какую-то магическую грань, как в случае с Аркой? Вероятно. Или дело в тряпке, которую жуёт Сиря? Неважно.

У него остались незаконченные дела.

Легкое дезиллюминационное заклинание — и Долохов, воспользовавшись тем, что общее внимание приковано к совершенно другим персонажам, отполз в сторону.

У него свои проблемы и свое задание. А для этого хорошо бы понять, что именно здесь происходит. Волдеморт — одна штука, Пожиратели, студенты... Хм. Где же Дамблдор?

Ничего, он разберется. Не впервой.

Живоглот, который и натворил все вот это (и ни о чем не жалеет!), гордо фыркнул и царственной походкой направился на кухню. От этих скачек он проголодался. Ветчина или курица? Лучше и то, и другое.

— Подождите, — жалобно сказала Грейнджер и помотала короткими кудряшками. — Я ничего не понимаю. Если Гарри крестраж, то почему ему об этом никто не сказал?

Она уставилась на Снейпа, требуя ответа.

— Потому что сначала Дамблдор запретил, а потом вы его слишком хорошо спрятали, — сообщил Северус. — Да он бы и не поверил, а доказательств нет.

— А как же Дамблдор?

— У него тоже доказательств не было, одни предположения, — Снейп и сам понимал, что это все крайне глупо выглядит. — Он вообще считал, что вашего приятеля Лорд должен убить своими руками.

Грейнджер в шоке смотрела на него. И молчала.

— От вашего Избранного сейчас ничего не останется в любом случае, — влез Финеас Блэк, который просто не мог не вставить свои пять кнатов.— Он намерен героически сдохнуть, крестраж он там или не совсем!

— Cretino Bambino, — сказал Снейп, который понемногу приходил в себя. Ругаться, во всяком случае, уже может.

— Его надо остановить, — возмутилась Грейнджер. — То есть, предупредить! Его же Лысый убьет, а потом...

— А потом Лысая козлина посчитает себя победителем, Поттера же не будет. И понаделает новых крестражей, — тихо и страшно произнес Драко. — И вот это все НИКОГДА не кончится!

Он смотрел вокруг с видом человека, принявшего решение, которое ему не нравится. А что оставалось делать?

Драко проклинал про себя Избранного Дебила, пророчество идиотки Трелони, Лысого Хрена вместе с его запчастями, Бородатого Козла с его интригами и весь этот клубок, в котором они запутались окончательно.

Лично он терпеть не может этого шрамоносного очкарика, но он Избранный, мать его так и эдак! В этом уверены все, и в первую очередь сам Волдеморт.

— Я за Поттером, — наконец сказал Драко. — Или сюда притащу, или сам прибью. Достал.

— Я с тобой, — крикнула Грейнджер, в последний момент цепляясь за него.

Оба тут же исчезли в воронке аппарации.

Снейп выругался на английском, итальянском, немецком, укрепил конструкцию идиомами Долохова и вытащил из кармана флакон с Усиленным Тонизирующим зельем. Личная разработка, еще не запатентованная. Как раз и испытает.

Долбанная его клятва охранять жизнь Избранного тянула за душу, звала и требовала.

Через минуту зелье сработало. Снейп, ощутивший прилив сил, поднялся на ноги и аппарировал.