Натуральный блондин (гет)

Это было по-настоящему возвышенно и прекрасно. Древний замок, освещенный первыми лучами солнца. Храбрые и благородные защитники (Лаванда, хватит строить глазки всем подряд! Бери пример с Джинни, она улыбается только Поттеру и немного Томасу, а на Забини поглядывает незаметно, как приличная девушка!). Злобные и страшные враги в масках и черных мантиях (кто-нибудь, запихните Крэббогойлов в дальние ряды, чтобы не портили общее впечатление своими рожами, которые ни в одну маску не влезают!). Юный Герой, вышедший сразиться с подлым Злодеем.

Сцена была бы еще героичнее, если бы от кучи мелких камней, в которую рассыпался один из великанов, не раздавались щелчки колдофотоаппарата и не слышался подозрительно знакомый голос:

— Снимай, снимай! А теперь Поттера крупным планом! Мистер Редл, дайте ваш зловещий хохот, нам нужны эмоции! К утреннему выпуску успеваем?

Ну и как в таких условиях злодействовать?

Волдеморт предпочел сделать вид, что лично он ничего не слышит.

— Гарри Поттер, — прошипел Темный Лорд самым пугающим тоном, каким только мог. — Ты долго скрывался от меня, но от смерти не уйдешь!

— Ты не сможешь победить меня, — выпрямившись, гордо заявил Избранный Герой. Пусть у него все внутри обмирает от страха, он ни за что этого не покажет! Тем более, на него все смотрят.

— Неужели ты поверил в сказку старого дурака Дамблдора о Великой Силе Любви? — Волдеморт развел руками в разные стороны, поднял голову вверх и расхохотался.

Щелчки стали в два раза интенсивней.

К тому же, зрителей прибавилось. Жители Хогсмида, которым полночи не давали спать Воющие чары, выползли посмотреть, что тут происходит рядом с Хогвартсом. Какое ни есть, а все историческое событие, будет о чем внукам рассказать.

— Дамблдор был великим волшебником! — воскликнул Гарри Поттер.

— Глупец! — ответил ему Волдеморт. — Готовься к смерти!

Аластор Грюм, аврор в отставке, и дракон Хулио Огнеплюй, спасенный им из гоблинского подземелья, были чрезвычайно довольны собой. После привала в безымянной роще они оба были сытыми, пьяными и в боевом настроении. Осталось с кем-нибудь подраться для полноты ощущений, но это они сейчас найдут.

Благо, до Хогвартса оставалось всего ничего.

— Ух и красота ж вокруг, Хулио! — поделился с драконом своими наблюдениями Грюм. — Ииииэээхххх! А в Шотландии реки оооот такой вышины! В Шотландии горы оооот такой ширины! Э! А что это за хня в Шотландии, я не понял!

Так он и знал! Аврорскую выучку не пропьешь! Даже с гномьим самогоном! Беспорядки возле школы, как и было сказано! Черные мантии, подозрительные лица, а вот того зеленого и лысого надо разъяснить! Они прибыли вовремя.

— Вот оно как, Хулио! Безобразия нарушают! Да еще с утра! Прибавь-ка ходу, Хулио! Ща мы им тут покажем, почем фунт фестральего дерьма в неурожайный год!

И дракон послушно замахал крыльями.

Волдеморт, красуясь перед своими соратниками (тварями неблагодарными, но других нет), змеиным движением вскинул верную палочку.

— Ава...— начал он.

— Экспеллиармус! — проорал паршивец Поттер.

Ну вот кто так делает?

Лучи заклинаний, огненно-красный и мертвенно-зеленый, схлестнулись на середине.

Зрители с обеих сторон (и жители Хогсмида, чо они, лысые, что ли, им тоже интересно) замерли, не дыша.

— Ааа! Давай, Хулио! Пли! Огонь!

И все вздрогнули и завертели головами, внезапно обнаружив угрозу с воздуха. Самые умные из Пожирателей сделали шаг назад, а самые любопытные — наоборот.

И дракон плюнул огнем.

Тут надо сказать, что у этого своеобразного представителя ВВС магБритании с прицелом было не очень. А что вы хотите от слепого дракона и одноглазого отставного аврора? Один глаз на двоих, понимать надо. Магловский алкоголь, опять же. С гномьим самогоном таких осечек не случалось.

А потому дракон не то чтобы не попал. Попал. В Визжащую хижину, которая тут же и вспыхнула ярким пламенем.

Палочка Гарри Поттера, остролист с пером феникса внутри, не выдержав напряжения, в этот решающий момент переломилась пополам.

Где-то в чаще Запретного леса громко вскрикнул феникс Фоукс, устроившийся в своем дупле.

— Вправо забирай, Хулио! — задал курс Грюм. И дракон, издавая звук пикирующего истребителя, заложил вираж, облетая Хогвартс и защитный купол, видеть который он не видел, но чувствовал прекрасно.

Волдеморт тоже отвлекся на огонь, но быстро сориентировался. Его враг стоял перед ним без палочки, какая ирония! Темный Лорд знал, что судьба благоволит к нему.

— Сопляк! — гордо сказал он Поттеру.

— Лысый хрен! — не остался в долгу Избранный Герой. Наставления Гермионы даром не прошли.

— Жалкий мальчишка!

— Козел безносый!

— Я убил твою мать! Она умоляла меня пощадить тебя! И отца убил! И тебя сейчас прихлопну!

Поттер, хоть и остался без палочки, сдаваться не собирался.

— Всех не перебьешь, жопа треснет! — нахал невоспитанный, вот он кто! Никакого уважения к старшим!

— Хватит! — приказал Волдеморт. — Покажи мне свое настоящее оружие! Не эту жалкую палочку! Я сказал, настоящее!

И Гарри Поттер взял в руки меч Годрика Гриффиндора.

На Астрономической башне василиск удовлетворенно кивнул. Наконец-то поединок. Так и должно быть.

— Гарри! — окончательно пришедший в себя Сириус Блэк рванулся к магическому куполу, пытаясь пробиться к крестнику, но защита отпружинила его обратно.

— Мне нужен крупный план! Еще крупнее! Самый крупный! — донеслось от кучи щебня.

— Это? Ты угрожаешь мне старым ржавым мечом? — взвыл Волдеморт. — Болван! Меня защищает сама магия!

В этот момент за его спиной раздался хлопок аппарации. Но увлеченный речью Волдеморт не обратил никакого внимания на появившихся. А Пожиратели Смерти... а что Пожиратели Смерти, они стоят и внимают, как велено. Дрессированные потому что.

Две стройные фигуры в мантиях, одна высокая, другая сильно пониже, синхронно развернулись и встали спина к спине. Прикрывая друг друга.

— Грейнджер, какого драккла?— прошипел один из них, тот, что повыше.

— Мы влипли, — коротко озвучил очевидное его спутник. Или спутница?

— Меня не сразить ни огнем, ни железом! Ты и понятия не имеешь, какие чары я применил! Где палочка? Та Самая Палочка! Я заберу ее с твоего трупа, как истинный владелец! Отдай сам — и получишь легкую смерть! — выступал Волдеморт, играя на публику.

"Позер," — подумал Драко.

Вот это они встряли! Как раз между молотом и наковальней угодили, а Драко всего-то хотел аппарировать поближе к воротам Хогвартса. Которых тут уже нет.

Драко, как опытный ловец, видел всю картину сразу. И она ему не нравилась. Перед ним, на расстоянии двадцати шагов, маячила тощая задница Волдеморта в развевающейся хламиде, а Грейнджер очутилась лицом к лицу со строем Пожирателей. Сейчас Лысый убьет Поттера и возьмётся за них. А там еще и родители где-то в нестройных рядах. Но его девушка стояла рядом с ним и прикрывала ему спину.

Он не может проиграть! Он же Малфой!

Нет времени размышлять и строить планы. И отступать некуда, и прятать голову в песок надоело.

Это его личная битва на Босвортском поле, только без коней, знамен, королей и рыцарей. Победа или смерть!

Ни огнем не сразить, ни железом?

"Вода вообще очень разрушительная сила, своего рода магия..." — услышал Драко в своем сознании звонкий голос кудрявой пятикурсницы. И на миг увидел, как они стоят у темного окна в Хогвартсе, их дежурство только началось и Грейнджер рассказывает ему о магловской физике, рисуя палочкой в воздухе непонятные формулы. А он спорит с ней и тайком любуется.

Сила, о которой Темный Лорд не знает? Как об этом сказано в пророчестве? Сила Любви, говорите? Ха!

Это его шанс покончить со всем происходящим ужасом. И другого не будет.

— Аква Глациус, — прокричал Драко, делая выпад палочкой, как мечом.

Он вложил в это заклинание все, что мог. Свою любовь, свой страх, свою отчаянную надежду, свое нежелание умирать и стремление спасти тех, кто ему дорог.

Бить в спину — это не по-геройски? Ему все равно. Поттер — Избранный, пусть и сражается лицом к лицу, ему положено.

А Драко никогда героем не был.

Вообще-то он думал сбить Лысого с ног, ранить, если получится, и пусть бы Поттер добивал, а крестраж он там или нет — они потом разберутся, в крайнем случае Шеклбот притащит еще одну свинью.

Но вышло как вышло.

И из его палочки вырвался сверкающий ледяной меч, чем-то по форме напоминающий римский гладиус.

Грейнджер, умница, отреагировала практически сразу.

— Аква Игнис! — и струя крутого кипятка хлестнула по замершим от удивления Пожирателям Смерти. Раздались вопли обожженных, а поле боя стал заволакивать пар.

Северус Снейп оказался на месте как раз вовремя, чтобы увидеть все это представление, просто его никто не заметил, а потом он укрылся за кучей щебня, стараясь, чтоб так и дальше оставалось.

Зрелище было что надо.

Тяжелый и острый ледяной меч с силой врезался в спину Волдеморта, который уже поднимал палочку, чтобы прикончить стоявшего перед ним Поттера.

И этот удивительный сплав магической силы и магловской физики пробил худое тело Темного Лорда насквозь. Оно, тело это, и так с трудом функционировало, где уж выдержать подлое нападение.

Волдеморт замер от шока, потом склонил голову и расширившимися глазами уставился на кусок льда, торчавший из груди.

— Эээ...эть... — сказал Господин и Повелитель магической Британии, неловко заваливаясь вперед.

Его палочка увяла, как побитый морозом стебель.

В одну секунду произошло сразу столько событий, что это и осознать было непросто. А пришлось переживать в реальном времени.

Феникс Фоукс, напуганный магическими выбросами поблизости и оплакивающий потерю своих драгоценных перьев, решил, что раз так, то он уйдет на перерождение. И гнездо его тут же вспыхнуло. А что он устроился в старом дереве, так это феникс не учел.

— Пожар!!! — заорали кентавры, которые вот уже почти совсем пришли на выручку защитникам Хогвартса. Но пришлось срочно все бросать и со всех копыт бежать тушить родную чащу. А что они при этом немного потоптали оборотней — так эти собаки живучие.

И ни слова о сбруе и колесницах в присутствии гордых потомков мудрого Хирона! А то они напомнят, что маглы уже изобрели собачьи упряжки!

Кто же мог знать, что прямо сейчас в гнезде феникса сгорает, рассыпая искры, непобедимая Бузинная палочка, сделанная тысячу лет назад Антиохом Певерелом? Да и до нее ли тут? Воду тащите! Зовите Хагрида с зонтиком!

Вот что предвещал слишком яркий Марс!

— Драко!!! — прорываясь к эпицентру творившегося кошмара, кричал Люциус Малфой. — Да пропустите же!

Там его сын! Он узнал голос! Там Драко!

Нарцисса молча отшвыривала заклинаниями со своего пути Пожирателей, оборотней и егерей, что метались в слепой панике. Там ее мальчик!

— Жги, Хулио! — орал с неба Грюм, и дракон-бомбардировщик плевался куда попало.

— Дракон! — вопили студенты, разбегаясь под защиту каменных стен.

— Гарри! Гарри! — выл Сириус Блэк.

— Снимай же! И дракона тоже! — командовала Рита Скитер, которая решила, что им с колдографом можно уже и не прятаться.

— НЕЕЕЕТ! — яростный вой Беллатрисы временами заглушал все звуки.

— Всем оставаться на своих местах! — загремел усиленный Сонорусом голос, принадлежащий прежнему Министру Руфусу Скримджеру. — Проходит спецоперация аврората! Руки за голову, палочки на землю! Не пытайтесь аппарировать! Вы окружены! Все, что вы скажете, будет использовано против вас!

Но ни Драко, ни Гермиона этого уже не увидели.

Как только Драко заметил краем глаза несущуюся к ним Беллу, что была вне себя от горя и бедствий, поразивших ее, он прижал к себе свою девушку покрепче и коснулся палочкой камня в перстне, шепнув заклинание.

Одноразовый портал, сделанный из магического гематита, что он всегда носил при себе, был их шансом на спасение. Благодарности за убийство Волдеморта ждать не приходилось ни от светлых, ни от темных.

Белла не обратила внимания на хаос вокруг, припав к бездыханному телу своего Лорда. Она даже не видела Поттера, что так и стоял, моргая и сжимая уже ненужный меч. И не слышала криков радости от защитников замка, как и воплей ужаса от бывших сторонников. Зато почувствовала, как на левой руке застывает Метка, становясь полустертым рисунком на коже.

— Нет! — зарычала она. — Я верну! Я верну Господина! Слышите! Клянусь! Я верну его! И вы все пожалеете!

— Стой! Ты арестована! — гаркнули на нее авроры, что уже появились здесь, но Белла ощерилась им в лицо, крутанулась на каблуках — и исчезла.

На Астрономической башне василиск зажмурился от удовольствия. Хорошая получилась битва. И помощь подоспела, и поединок был. Красивое. Можно снимать защиту и ползти отдыхать.

*Тысяча лет тому назад*

— Салазар, мне все же кажется, что держать в школе василиска — не самая разумная идея. Сейчас-то он еще маленький, а вот лет через триста, как начнет мощь набирать...

— Деймик умный, Хелли!

— Он-то да. Я про учеников.

*Тысяча лет тому вперед*

Северус Снейп тоже был доволен. Финальная битва состоялась. Волдеморт мертв. Поттер жив. Драко вовремя смылся и Грейнджер свою утащил. Его собственная легенда о смерти безупречна.

Очень кстати сгорела и Визжащая хижина, кто бы мог подумать, что благодарить за это надо Грюма и дракона, которые сейчас, матерясь и рыча, приземлились в середину школьного двора, снеся хвостом многострадальную Гремучую иву и пропахав когтями только приведенные в порядок клумбы.

Надо же, даже пропавший Блэк вернулся с того света. Точно что день чудес.

Можно уходить. Документы у него готовы давно, средства переведены в европейские банки, одежда и деньги на мелкие расходы спрятаны в Коукворте, а объясняться с авроратом ему не хочется.

Его клятвы исполнены.

Северус Снейп, директор Хогвартса, Пожиратель Смерти и двойной шпион — погиб. Сальваторе Северо, итальянский Мастер Зелий, намерен жить долго и счастливо.

А спор с Минервой он все же выиграл, и последнее слово осталось за ним.

Снейп, прощаясь, оглянулся на Хогвартс.

И аппарировал.

Он не знал, что Гарри Поттер смотрит ему вслед и пытается понять, привиделась ли ему высокая фигура в знакомой черной мантии или все так и было на самом деле.

* * *

Лондон, Министерство магии, минус девятый уровень.

— Держите ее! — топот бегущей охраны раздавался уже совсем близко.

— У нее маховик! Осторожно!

— Блокируйте выходы!

Черноволосая ведьма, смеясь, как безумная, бежала по темным коридорам Отдела Тайн. В руках она сжимала только что украденный маховик времени.

Она клялась вернуть Господина, и она вернет!

— Ставьте преграды! Не дайте уйти!

Беллатриса Лестрейндж, не глядя, швырнула Круцио в сторону преследователей и распахнула ближайшую дверь. Не достанете!

Но комната оказалась проходной. И очень знакомой. Каменные серые ступени, ведущие вниз, где стояла Арка, сложенная из грубых камней. И трепетала завеса, словно сотканная из теней и шепота.

— Сдавайся, Лестрейндж, — приказал командир отряда авроров. Комната постепенно звполнялась магами в форменных мантиях.

— В Азкабан? Не дождетесь! — расхохоталась Белла.

Авроры окружали ее, медленно сжимая кольцо и оттесняя к Арке. Она видела мерцание защитных чар и поднятые палочки.

У нее нет шансов.

Или все же есть?

Белла до побелевших пальцев стиснула маховик времени, разбежалась — и прыгнула в Арку.

Завеса сомкнулась за ней.

* * *

Что бы сейчас ни творилось снаружи, в кабинете директора Хогвартса царила полная тишина. Замолчали даже вечно недовольные портреты бывших директоров, которые обменивались слухами, сплетнями и новостями (перевирая их безбожно).

И на то была причина.

В центре кабинета стоял мужчина в потрепанной кожаной куртке и крутил в руках волшебную палочку, неотрывно смотря на портрет Альбуса Дамблдора.

Знаменитый волшебник, хоть и нарисованный, чувствовал себя крайне неуютно. Он то закатывал глаза, то прижимал руки к груди, и всем своим видом давал понять, что лично он ни в чем не виноват, а если и что — то это просто трагическая ошибка и ты же простишь старика, мой мальчик?

Но мужчина в кабинете не был мальчиком. И учеником тоже не был. Зато улыбка у него была очень нехорошая. От такой улыбки хотелось признаться сразу во всем, что было и чего не было

И как его сюда горгулья пропустила? (Легко пропустила, она каменная, а не дубовая.)

— Всё-таки сдох, — насмешливо сказал незнакомец. — Ничего, это не проблема. Особенно для того, чтобы побеседовать в Эм-Гэ-Рэ-У о делах наших скорбных. Явки там, пароли, адреса, прочая информация без срока давности. Верно, мистер Дамблдор, он же товарищ Альби, он же Белый Шмель, он же Святоша?

Директор заметался в панике по ограниченной рамке портрета.

— Именно, — припечатал этот страшный человек. — Ты нам, падла, еще за Севастополь в сорок втором ответишь.

Он шагнул к портрету и довольно легко оторвал картину от стены.

— Снейп зачаровал, что ли? — задумчиво спросил незваный гость. — Чтоб не сбежал в другие картины? Хорошая работа, уважаю. Правильно сделал. Поедешь вместе с рамой на новое место жительства.

Директора подняли было шум, но тут же стихли, когда в раме Финеаса Найджелуса Блэка возник хорошо знакомый им нелюдимый чародей. Так-то они, конечно, очень известные и знаменитые, но получить тяжелым посохом, пусть и нарисованным — это неприятно.

Блэк делал вид, что ничего особенного тут не происходит. Кто-то ворует портрет Дамблдора? Ну... это их частное дело. Да.

— Благословен будь, добрый молодец, — на незнакомом английским портретам языке изрек тот, кого в Хогвартсе немного побаивались. — Иди с верой, Господь да пребудет с тобою.

И уставился на незнакомца пронзительными черными глазами.

— Благодарствую, великий государь Иван Васильевич, — ответил Антон Михайлович Долохов, секретный агент, Пожиратель Смерти и корабельный кот (хотя об этом факте биографии он никому пока не рассказывал).

И поклонился в пояс.

Мрачный русский колдун в золотой шубе милостиво кивнул. И Долохов, подхватив портрет Дамблдора подмышку, вышел из кабинета.

* * *

1807 год, 17 февраля. Тракт за три версты до Красноярска.

— Ишь ты, как по снегу мчится, — сказал один из мужиков, сидевших на санях с припасами. — Лапы у ей здоровые.

— Эх, какая шапка была бы, — усмехнулся другой. — Егорыч, мож пристрелишь? Глянь, мех-то какой богатый.

— Да ну, — отозвался тот, кого называли Егорычем. — Росомахи живучие, только пулю тратить. И откуда она тут взялась-то, как с неба упала? До Красноярска уж рукой подать, они ж так близко к жилью не заходят.

— Голодная, поди, — заметил собеседник. — Ушла шапка.

От головы растянувшегося по тракту обоза послышались панические крики:

— Дохтура сюда, живее! Графа Резанова лошадь сбросила!

— Батюшка Николай Петрович, да как же так?!

Мужики на подводе перекрестились.

Россомаха, чудом увернувшаяся от копыт лошади, сбросившей седока, бежала по глубокому снегу, рыча и щеря острые зубы. Дальше, дальше, от этой чужой речи и опасных людей с кнутами.

"Я вернусь, — шептала та, которую в человеческом обличьи звали Беллатрисой Лестрейндж. — Я найду Господина, вернусь и отомщу!"

Спите, милые, на шкурах россомаховых.

Он погибнет в Красноярске через год...**

* * *

— А что ты думаешь, Боширов?

— О снеговых вершинах?

— Да нет...

** Граф Николай Петрович Резанов, дипломат, путешественник и герой рок-оперы "Юнона" и "Авось" погиб возле Красноярска, упав с лошади. Доказательств причастности к сему трагическому событию Беллатрисы Лестрейндж, конечно же, не существует.