Белокурый бард Ремнанта (джен)

У Вайсс был аналитический склад ума, что делало её отличным экспериментатором.

Жон был более склонен к импровизации, а Пирра делала упор на боевые навыки — то, что она знала лучше всего и в чём могла объективно оценить себя. Вайсс же, напротив, была готова пробовать всё подряд.

Шахматы, жонглирование, акробатика, силовые упражнения, интеллектуальные игры, кроссворды, упражнения на память, пение, проверка мелкой моторики, контроль над Проявлением. С последним едва не случилась беда: оказались больше и мощнее, чем ожидалось, и чуть было не оторвали весь пентхаус от здания, к которому он был пристроен. К счастью, ущерб оказался незначительным.

Вайсс всё это приводило в полный восторг.

— Вайсс Шни — тест номер семьдесят два, — диктовала она в свой свиток, записывая ход экспериментов. Жон надеялся, что эти записи никогда не увидят свет. Впрочем, она называла его там «испытуемым», так что его анонимность должна была сохраниться. — В ходе этого теста мы проверим, как Проявление испытуемого влияет на циркадные ритмы и циклы сна.

Жон почесал щёку. По идее, ему следовало бы волноваться или испытывать трепет, находясь в спальне девушки, когда та уже лежит в постели, но вместо этого он чувствовал себя здесь как-то неуместно. В ночной рубашке и укрытая одеялом, Вайсс больше уделяла внимание своему свитку, чем ему самому. В комнате стоял приятный полумрак, а на прикроватной тумбочке стоял стакан теплого молока.

— После того, как испытуемый начнёт играть колыбельную, — диктовала она, — мы зафиксируем несколько показателей. Во-первых, как быстро, если вообще это произойдет, Проявление погрузит меня в сон. Во-вторых, продолжительность и непрерывность этого сна. В-третьих, качество этого сна, которое можно будет оценить по настроению и ощущению бодрости утром. И, наконец, будет ли этот процесс восприниматься как принуждение или как насилие. Погружаюсь ли я в сон мягко или меня «вырубит» словно под действием наркоза.

— Мне не нравится, к чему ты клонишь, — возмутился Жон.

— Не волнуйся. Я даю тебе разрешение. Мне просто интересно, я усну или меня просто отключит, словно от удара дубинкой.

— Мне совсем не нравится!

— Тогда лучше проверим это сейчас, пока у тебя не возникло искушения применить это на ком-нибудь другом, — отложив свиток и поудобнее уместившись на кровати, Вайсс натянула одеяло до подбородка. — А теперь играй! Сыграй мне свою самую лучшую и самую успокаивающую колыбельную.

— Это ведь не испортит наши отношения, правда?.. — Жон всё еще не решался начать играть.

— Испортит? Ты о чём?..

— Ну, если тебе покажется эффект музыки пугающим и навязчивым — словно тебя душат, пока не потеряешь сознание…

— Ох, Жон, — рассмеялась Вайсс. — Я сама согласилась на этот тест. И сама его предложила. Что бы ни случилось, не бойся, что это как-то повлияет на наши отношения, — она погладила его по руке. — Ты мой друг детства, и ничто этого не изменит.

Хорошо. Это было приятно узнать. Может, он и правда зря накручивал себя. Жон дотронулся до струн.

— Ну, поехали…

* * *

— Выходи за меня.

— Нет.

— Пожалуйста?

— Нет.

— М-м-м-м-м… — Вайсс, прижавшись к нему на диване, уткнулась щекой в изгиб его подмышки. — Тебе повезло, что я говорю это несерьезно, Жон, иначе я бы похитила тебя и притащила в Атлас, чтобы сделать своим мужем. Я бы сделала с тобой такое, по сравнению с чем бульварные романы Блейк показались бы верхом целомудрия.

Жон неловко улыбнулся. Он знал, что Вайсс говорит не всерьез и что у нее нет к нему никаких романтических или сексуальных мыслей. Его статус друга детства, по-видимому, не позволял ей видеть его в подобной роли. Вайсс явно не знала, как могли развиваться отношения подобных друзей в различных произведениях, иначе знала бы, что подобный сценарий был вполне вероятен.

И все же он не слишком расстраивался. Он никогда не видел Вайсс такой счастливой, и, прижавшись к нему в своей ночной рубашке, прикрыв глаза и обхватив его руками, она выглядела очень мило. Она выглядела такой расслабленной, пребывающей в таком блаженстве, что не знающий истинной причины мог бы заподозрить её в употреблении наркотиков.

— Ты просто хорошо выспалась.

— Ты даже не представляешь, насколько хорошо, — простонала она.

Именно простонала. Хрипло, с тоской, отчего у него в штанах стало тесно. Разумеется, её возбуждение вызвали воспоминания о сне, а не он сам. Было ли это нормально? Он тоже был любитель поспать, но её это, похоже, заводило.

— Э-э…

— Это произошло мгновенно, — сказала она. — И это уже было потрясающе. Стоило тебе начать играть колыбельную, как все мысли тут же исчезли из головы. Не нужно было целый час лежать в постели, уставившись в потолок, не нужно было слушать шорох ворочающейся в кровати Руби, вздохи Пирры, шелест перелистываемых Блейк книжных страниц. А сам сон! Мне снился теплый пляж и полное умиротворение. Это было идеально. А потом я проснулась, и, Жон, я никогда еще не чувствовала себя настолько отдохнувшей! Как будто я наверстала все недосыпы в своей жизни!

— Неужели все было настолько хорошо?.. — Жон облизнул пересохшие губы.

— Жон, я люблю тебя как друга, но я бы, не раздумывая, вышла за тебя замуж, лишь бы получить доступ к этому, — Вайсс отстранилась от него и серьёзно посмотрела. — Я бы родила тебе семнадцать детей, если бы это означало, что я могла бы спать вот так каждую ночь. И, возможно, я всё-таки это сделаю!

— Я… Эм… У меня есть девушка?..

— А зачем останавливаться на одной?

— Как вариант! — рассмеялся он немного истерично. Вайсс была соблазнительна. Очень соблазнительна. — Я мог бы записать для тебя сборник колыбельных, которые ты могла бы слушать каждую ночь. Мы с Пиррой проверяли: эффект сохраняется и в записи… Ой!

Вайсс стиснула его в крепких объятиях, а учитывая, что она была охотницей, а он нет, он потерял доступ к воздуху.

— Я так сильно тебя люблю! — крикнула она. — Ты самый лучший друг, какой только может быть у девушки!

— Ва-Вайсс. Не… Могу… Дышать…

— Я завоюю для тебя весь этот мир! Я уничтожу всех Гримм на планете!

— Так… Темно…

— Хм? Ой. Прости, — Вайсс отпустила его как раз перед тем, как он уже начал терять сознание, и он с жадностью стал хватать ртом воздух. — Но ты правда не представляешь, насколько это важно. Я на седьмом небе от счастья. Мне кажется, я сейчас могу свернуть горы. Я могу победить Пирру в драке, выслушать лекцию Руби об устройстве стрелкового оружия или даже спросить у Блейк её мнение о моей семье и не врезать ей по лицу через две секунды!

— Т-так круто?..

— Да! — Вайсс заглянула ему в глаза. — А ты с Пиррой не пробовал играть музыку для самого себя? Можно ли усилить самого себя?

Специально с Пиррой они это не пробовали, но он несколько раз слышал свои песни в образе Гитар-Ки и не заметил никаких изменений. Вероятно, это означало, что усиливать себя он не может. Впрочем, было бы странно, если бы мог: ведь тогда Диссонирующая Нота работала бы так же, и при первом же использовании он бы умер. Но этого не случилось, поэтому он с уверенностью мог сказать, что и аналогичные навыки тоже не сработают.

— На меня моё собственное Проявление не действует.

— О, Жон, — Вайсс обхватила его подбородок ладонями, глаза у нее блестели от слез, а губы дрожали. — О, Жон, нет. Мне так жаль.

— Ты ведёшь себя так, будто я только что сказал тебе, что у меня неизлечимая болезнь.

— Это несправедливо! — всхлипнула она, уткнувшись лицом ему в грудь и вцепившись в его пижамную рубашку. — Это несправедливо! Мне так жаль! Мне очень жаль!

— Вайсс, это всего лишь одна ночь полноценного сна. Ничего страшного.

— Ты прав, — на её лице было понятно, что она лгала. Лгала для его же блага. — Ничего страшного. Не стоит из-за этого переживать. Ты… Шмыг… Ох, Жон! — вскрикнула она. — Бедняжка!

Но даже идеальный ночной сон не стоит таких переживаний, верно? Или всё-таки?..

* * *

Они встретились с остальными членами команды Вайсс в городе. Были выходные, и хотя Вайсс собиралась провести их у Жона, они с командой запланировали небольшую встречу. Жон подозревал, что это было предложение Пирры, желавший найти той или иной способ напроситься на ночёвку. Он бы не отказал, если бы она попросила, но Вайсс настояла на том, что теперь её очередь «играть» с его Проявлением.

— Привет, — помахала рукой Пирра. Руби только помахала, а Блейк ограничилось фырканьем. — Ты выглядишь… Э-э?

— Пирра! — Вайсс бросилась к девушке с распростёртыми объятиями. — Ты сегодня чудесно выглядишь!

— А?.. В-вайсс?..

Отпустив её, Вайсс повернулась к Руби, улыбаясь так ярко, что растерявшаяся Руби даже отпрянула.

— Руби! Такая энергичная! Такая трудолюбивая! Ты действительно стараешься изо всех сил, не так ли?

— Эм… Ам… Ум…

— И Блейк! — Вайсс резко повернулась к последней участнице своей команды. — Блейк! Блейк!

— Давай, — невозмутимо скрестила руки на груди Блейк. — Скажи что-нибудь приятное обо мне.

— Ты не такая надутая, как обычно!

— Я зарежу тебя, Шни. Запомни мои слова.

— Вайсс была похищена инопланетянами и заменена более приятной версией, — прошептала Руби. — И я не уверена, должна ли я быть недовольна этим или нет.

— Я так понимаю, ты хорошо выспалась, Вайсс? — понимающе улыбнулась Пирра.

— Это была лучшая ночь в моей жизни! — Вайсс вернулась к Жону и прильнула к нему, практически повиснув на его руке. — Вы не представляете, как мне было хорошо!

Между ними повисла тишина.

А потом Блейк повернулась к своей команде.

— Итак, меняет ли как-то динамику в команде тот факт, что Шни с ним переспала?

— Мы не занимались сексом! — рассмеялась Вайсс.

— Они точно занимались сексом. Посмотрите на неё! Он так сильно выбил палку у неё из задницы, что это в корне изменило её характер! Он ее знатно отымел! — Блейк окинула его оценивающим взглядом. — Страшно подумать, но мне стало любопытно…

— Нет, — Пирра шлёпнула Блейк по голове. — Плохая Блейк. Плохая.

— Вы правда?.. — покраснела Руби.

— Это мой пентхаус, — ответил Жон, пытаясь сгладить недоразумение, возникшее из-за того, что Вайсс прижалась к его руке. — Вайсс не привыкла делить комнату с кем-то другим, очень обрадовалась возможности выспаться в отдельной комнате пентхауса на нормальной кровати. Вот и всё.

— О-о-о.

— А-а-а.

— Я всё равно думаю, что они это сделали, — Блейк всё не успокаивалась.

— А можно мне остаться на ночь? — спросила Руби. — Без секса?

— Никакого секса не было.

— Так можно?..

— Я тоже хочу, — заныла Пирра. Она прекрасно понимала, что происходит и чего она хочет. Она смотрела на Жона большими круглыми глазами. — Я тоже хочу выспаться как следует, — пожаловалась она. — Пожалуйста?..

— Э-э… Я…

— Командная ночёвка! — радостно воскликнула Руби. — У Жона!

— Я не хочу иметь с ним ничего общего, — возмутилась Блейк.

— Не-а. Сказано же: Командная ночёвка. Это значит, что ты идёшь.

— Но я ему не доверяю!

— Отлично! Значит, он ничем не отличается от всех остальных в Ремнанте.

Блейк прижала уши и открыла рот, но слов для возражения не нашла. В Биконе её паранойя и недоверчивость уже стали притчей во языцех. Вместо этого она нахмурилась и скрестила руки на груди, признавая своё поражение, но давая понять, что ей это не нравится. Впрочем, её поведение ничем не отличалось от обычного.

— Думаю, вы все можете остаться на ночь, — уступил Жон. Вайсс была в слишком хорошем настроении, чтобы спорить, да и день был выходной. Он тоже был не против. — Только не шумите и не создавайте проблем. Мы можем заказать еду на дом.

— Да! — победоносно вскинула Руби.

Им не потребовалось много времени, чтобы вернуться в Бикон и забрать сменную одежду, пижамы и, в случае Блейк, книгу. Руби зачем-то прихватила с собой игровую приставку. Пирра виновато улыбнулась ему, ведь именно она была главной зачинщицей всей этой затеи, но он лишь отмахнулся. Эксперименты Вайсс перекрывали все неудобства, да и их команда ему нравилась. По крайней мере, большинство её членов. Даже к Блейк он не испытывал сильной неприязни. Просто его нервировало то, насколько сильно она ему не доверяла.

После перелёта в Вейл, поездки до квартиры и подъёма на лифте Руби с широкой улыбкой на лице принялась исследовать его пентхаус. К счастью для них, Нео проводила выходные с Романом, участвуя в краже праха.

— Он та-а-а-акой большой!

— Она что, раньше здесь не была?

— Может и была, но не думаю, что успела всё осмотреть. Здесь какое-то время жили только Пирра и Вайсс. Блейк тоже здесь бывала, — сказал он. — Когда она пыталась убить меня.

— Я не пыталась убить тебя! — крикнула Блейк из кухни. — Я пыталась допросить тебя, а ты сдал меня моей маме!

Одно и то же. Да и прав жаловаться у неё не было. Блейк тоже мало что успела здесь увидеть: лишь кухню, где она с ним сражалась, да гостиную, где её едва не растерзала разъярённая Кали. Вайс сейчас сидела в гостиной и оживленно перешёптывалась с Пиррой, рассказывая о её экспериментах над его Проявлением, а заодно хвасталась тем, как здорово — наконец-то выспаться.

Ему было вовсе не любопытно. Совсем не любопытно!

— У тебя в холодильнике полно отличной рыбы, — сказала Блейк, выходя из кухни с полной тарелкой. — Одобряю.

— Эм… Вообще-то, это для Зефира…

— Для кого?

Тук-тук-тук.

Даже не смотря в окно, Жон знал, кто это был, а именно разъярённая птица, возмущённо хлопающая крыльями и пытающаяся пробиться сквозь оконное стекло, чтобы выклевать Блейк глаза.

— ВОР! ВРАГ! МОЁ! — раздавались её сердитые крики.

— А вот и Зефир, — сказал Жон.

Руби посмотрела на птицу, потом на Жона. Она знала, что он умеет разговаривать с животными, и понимала: за гневными криками пернатого могут скрываться вполне осознанные слова. Жон взглянул на неё, подмигнул и кивнул в сторону Блейк. Руби прикрыла рот ладонями, сдерживая смешок.

— Наверное, пока Блейк здесь, его лучше не пускать внутрь, — сказал Жон, беря кусочек трески с тарелки Блейк. — Подкуплю его этим, чтобы он оставил нас в покое.

Преисполняемая любопытством Руби последовала за ним. Не дожидаясь просьбы, он оторвал кусочек рыбы и протянул девушке.

На балконе сидел недовольный Зефир.

— Привет! — шагнула к нему Руби. — Я Руби! Сожалею о Блейк.

— РЫБЬИ ВОРЫ!

— Это Руби, — обратился Жон к птице. — И она извиняется за то, что её подруга взяла твою рыбу. Смотри, она принесла тебе рыбу в качестве извинений.

— Рыба? Извинения? - его взъерошенные перья пригладились и, припрыгав по балкону к Руби, он внимательно осмотрел её подношение. — Хорошее начало, — похвалил он, выхватив кусок у неё из пальцев, — Но кошке-воровке здесь не место! Убить!

— Я не могу убить Блейк.

— Не убивай Блейк, — взмолилась Руби. — Я знаю, что она заноза в заднице, мистер Зефир, но она мой товарищ по команде. Можно мне погладить перышки твоего питомца?

Жон повторил вопрос.

— Что значит питомец?

— Тот, кого гладят и кем любуются, — ответил Жон. Не совсем верно, но такой ответ с большей вероятностью мог вызвать положительную реакцию. — Руби хотела бы прикоснуться к твоему прекрасному оперению и царственным перьям.

— Да-да! Хорошо-хорошо! — подскочив к Руби, Зефир склонил голову. — Любуйся! Восхищайся!

Руби хихикнула и начала нежно поглаживать Зефира по голове.

— Ты такой красивый! — ворковала она. — Ух ты. Единственная птица, которую я держала в руках до этого — это ворона, потерявшая сознание от удара об оконное стекло нашего дома. Папа всё время смеялся над этим и говорил, что нам с Янг нужно держать ее в обувной коробке с дырочками для воздуха. Ворона была милой, но всё время выглядела очень обиженной. Через неделю мы ее отпустили и больше никогда не видели.

Жон сохранял невозмутимое выражение лица. Кроу Бранвену, должно быть, это не понравилось, хотя с его стороны было очень любезно подыграть своим племянницам, а не просто сбежать при первой же возможности. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз видел не-птицу рядом с пентхаусом, так что, должно быть, ему стало скучно, или у него появилась работа поважнее. Вскоре Зефиру наскучили прикосновения Руби, и он улетел.

— Жаль, что я не умею разговаривать с животными, — всё ещё улыбаясь, немного грустно сказал она.

— Поверь мне, это не так здорово, как кажется. И твоё Проявление намного лучше подходит для борьбы с Гримм. Моё — в лучшем случае забавный курьез.

По крайней мере, в этом аспекте. По словам Вайсс и Пирры, музыкальная сторона дара была куда более впечатляющей. Ему было интересно, как отреагирует Вайсс, когда поймет, что, пригласив остальных на вечеринку с ночевкой, она не сможет попросить его спеть ей колыбельную сегодня вечером. Наверняка плохо, но пока она об этом не догадывалась.

— Согласись, здесь лучше, чем в нашем общежитии, — обратилась Пирра к Блейк.

— Конечно, я это признаю. Я не идиотка. Здесь у нас отдельные комнаты, полноценный дом и личный спортзал. Неудивительно, что Вайсс здесь так хорошо отдохнула. Я просто не понимаю, зачем устраивать вечеринку с ночевкой. К тому же, если бы вы втроем остались здесь, а я была бы одна в общежитии, я бы тоже отлично выспалась.

— Но ты бы выпала из коллектива, — возразила Вайсс. — А ты так ассоциальна. Пора бы тебе уделить время команде.

— Тогда почему у него? — Блейк кивнула в его сторону.

— Жон связующее звено между Вайсс и мной, — сказала Пирра. — Думай о нем, как о пятом партнере по команде для нас. Он даже общался с Руби до того, как она поступила в Бикон, и, насколько я понимаю, с тобой.

— И тебе не кажется это подозрительным? — прижала уши Блейк. — Что он знаком со всеми нами?

— Он много путешествовал. Жон объездил весь мир. Не похоже, чтобы он искал нас. Не то чтобы он специально нас искал. Он встретил меня в Аргусе, Вайсс — в Атласе, твоих родителей — в Менаджери, а Руби и Янг, когда прибыл в Вейл и гостил на острове Патч. А ещё ранее он познакомился с Реном и Норой в Мистрале, — пожала плечами Пирра. — И я не думаю, что его можно назвать подозрительным, учитывая, как прошла наша первая встреча.

— Д-да, — смутилась Блейк. — Точно.

После этого обстановка немного разрядилась. Жон заказал доставку и принёс прохладные безалкогольные коктейли. К пиву, оставленному в холодильнике Нео, он не притронулся, зато поделился мороженым из морозилки. Нео наверняка была бы не против.

В какой-то момент все четыре девушки переоделись в пижамы и принесли подушки и постельное бельё, как будто собирались спать в гостиной. Руби подключила свою консоль к большому плазменному телевизору, громко возмущаясь тем, какой он огромный и что Жон им вообще не пользуется. Она взяла реванш в игре, разгромив его в пух и прах в «Максимальное издание: Возрождение революции боевого охотника — Улучшенная версия». Судя по всему, это была третья часть серии, но цифры в названиях вышли из моды.

Блейк тоже расслабилась, отбросив тревоги; заняв целый диван, она с удобством разлеглась на животе и читала книгу. На расстоянии вытянутой руки стояла тарелка с сырой и вареной рыбой. Он еще не встречал фавна, который настолько соответствовал бы стереотипам. Ее уши навострились, когда Пирра упомянула знакомое имя.

— А что насчёт Илии?..

— Ничего плохого, — ответила Пирра. — Я просто говорила о недавнем свидании Илии с Коко.

— Адель? Коко Адель? — Блейк приподнялась. — Илия — лесбиянка? С каких это пор?

Жон и Пирра одарили фавна выразительными взглядами. Где-то далеко, как он мог себе представить, Илия в отчаянии кричала в подушку… Хотя, честно говоря, Блейк, вероятно, была единственной, кому Илия ничего не рассказала, не желая раскрывать свои чувства. Теперь, когда у нее появилась девушка, это уже не имело особого значения. Причем старше ее. И опытнее.

— Не бери в голову. Тебе нужно сосредоточиться на предстоящем музыкальном фестивале.

— Да ну. Я просто буду голосовать за тоже, что и вы.

— Нет! — возмутилась Руби. — Отнесись к этому серьезно! Это большая честь!

— Честь, в которую втянула меня ты, причём, против моей воли.

— И я никогда не прощу тебя за то, что выбрали не меня, а тебя.

— Сама виновата!

Динь-дон~

— Наверное, это пицца, — сказал Жон, поднимаясь с места. Он был рад возможности избежать очередного спора о том, что Руби больше заслуживала места в жюри, чем Блейк. На этот раз он был согласен с вечно недовольной фавном. Виновата была Руби. — Я открою.

Он перепрыгнул через ноги Руби и обогнул ноги Пирры, ещё в Анселе привыкнув передвигаться по дому, полному женщин. Когда в одном доме живут родители и восемь детей, повсюду вечно торчат чьи-то руки и ноги.

— Иду! — крикнул он, когда в дверь снова позвонили. — Одну минуту, пожалуйста! — он подошел к двери, отпер замок и распахнул ее, держа на весу кошелек. — Извините, я… Я…

На пороге стоял крупный мужчина в красной футболке, которая была ему мала размера на четыре. Ткань натянулась на мощной стене мышц. На голове у него была красная кепка с логотипом пиццерии — тоже явно маловатая.

— Пицца, — сказал великан. — Я могу войти?

Хейзел Рейнарт

Уровень 72

Лейтенант Салем и…

Жон не стал читать дальше. Он просто захлопнул дверь.

— Пирра! — вырвался у него отчаянный вопль.

— Да?..

— У нас небольшая проблема!

— Что?

Дверь с грохотом распахнулась внутрь, слетев с петель, не выдержав даже одного мощного пинка. С визгом Жон отскочил назад, едва успев увернуться от разлетевшихся обломков. Рейнарт, проломившись сквозь остатки двери, невозмутимо стряхнул с плеча щепки. Он все еще держал в руках коробки с пиццей и даже не забыл поставить их на столик у двери.

— Жон Арк, — пророкотал он. — Я пришел за…

Четыре девушки в пижамах высунули головы в коридор.

Хейзел Рейнарт не споткнулся, но недоуменно замер на месте.

— Я чему-то помешал?..

— У нас ночевка, — нервно ответил Жон. — Может, зайдешь в другой раз?

— Нет.

Новое задание: …

— Не сейчас, Проявление, — отмахнулся Жон. — Эм… Сдавайся?.. Нас больше.

Хейзел хрустнул костяшками пальцев. По его рукам пробежали электрические разряды.

— Запишу это в список причин относиться к нему с подозрением, — сказала Блейк, попутно создавая несколько клонов и отправляя их в самоубийственный забег по коридору. Руби бросилась вперёд, схватила Жона за шиворот и оттащила в безопасное место, позволяя клонам перехватить внимание врага.

— Заслужил, — признал он. — По крайней мере, на этот раз. Осторожно! Он опасен!

— Это мы опасны, — рявкнула Вайсс. — Особенно если кто-то грозится утащить тебя до того, как ты сделаешь мне тот микстейп⁽¹⁾! Я сейчас очень, очень опасна! Если этот тип думает, что может встать между мной и возможностью спать как младенец до конца жизни, он глубоко заблуждается!

— Вайсс, расставляй приоритеты, — сказала Пирра.

— Вот мои приоритеты! Убейте его! Защищайте Жона ценой своих жизней!

1) Микстейп — это музыкальный сборник из треков или фрагментов, составленный в определённом порядке, а также название нескольких популярных современных произведений.

Вернуться к тексту