Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

МакГонагалл и Флитвик по очереди дежурили у крокодила всю ночь. Мадам Помфри спала в соседнем классе, недалеко от ванной старост, чтобы её можно было сразу позвать, если что-нибудь изменится.

Под утро, когда за окнами уже начинало светать, крокодил вёл себя спокойно: лежал в клетке, погрузив морду почти до глаз в воду, и следил за дверью. Хвост больше не бил по полу, пасть не раскрывалась, и от ночной ярости осталась только тяжёлая настороженность.

Наконец мадам Помфри проснулась, быстро привела себя в порядок и вместе с Минервой снова проверила животное.

— Кажется, она спокойна, — сказала колдоведьма.

Флитвик, стоявший возле клетки с палочкой наготове, кивнул.

— Тогда возвращаем.

Сначала нужно было укрепить клетку, чтобы при обратном переходе тело не ударилось о прутья. Потом из бассейна чарами убрали воду. Мадам Помфри ещё раз проверила пространство внутри клетки, Флитвик наложил удерживающие чары и отошёл чуть в сторону, держа палочку наготове.

МакГонагалл произнесла заклинание — низко, отчётливо, без малейшей дрожи в голосе.

Звериное тело пошло волнами. Чешуя темнела, распадалась на тени, хвост втягивался, лапы вытягивались и менялись. На мгновение в клетке оказалось что-то ужасное и бесформенное, слишком большое для человека и уже не крокодил.

Потом всё кончилось, и на полу в луже воды лежала Мариэтта Эджкомб.

Она открыла рот, судорожно вдохнула и сразу закричала.

— Это Пивз! Это все он!

Минерва убрала клетку, а мадам Помфри накинула на Мариэтту одеяло и заставила выпить зелье так властно, что та на несколько секунд перестала кричать.

— Мисс Эджкомб, — сказал Флитвик.

Она осеклась.

— Сейчас вы пойдёте в больничное крыло, — сказал он. — Потом расскажете всё с самого начала.

Мариэтта судорожно запахнула одеяло.

МакГонагалл убрала палочку только после того, как мадам Помфри подняла Мариэтту и повела её к двери. На пороге Мариэтта обернулась, всё ещё дрожа, мокрая, бледная, с лицом человека, который пережил самую неприятную ночь в своей школьной жизни.

* * *

Ученикам официальных объяснений не дали. Все, что было известно, ограничивалось следующим: ночью в коридоре оказался крокодил. Его посадили в клетку. Утром он исчез.

Утром весь Хогвартс говорил о крокодиле. За завтраком по школе уже расходились новости о том, что крокодилом оказался какой-то ученик.

Близнецов Уизли, которые первыми заметили крокодила, окружил весь Гриффиндор и половина Хаффлпаффа, и они рассказывали всем о том, как все было. Профессор МакГонагалл по их словам явилась вечером к башне Рейвенкло с таким видом, будто крокодилы после отбоя попадались ей и раньше, но обычно проявляли больше уважения к школьным правилам. Она сразу заключила зверя в клетку, клетку перенесли в надёжное место, а всех лишних отослали по гостиным.

* * *

Джинни смотрела, как ученики перегибаются через скамьи, шепчутся, строят догадки и требуют подробностей у каждого, кто хотя бы проходил вечером мимо лестницы к Рейвенкло, и ее охватывало веселое оживление: все складывалось как нельзя более удачно.

Газета, как писал Барнабас Дропболл, должна была начаться с новости. А новость лежала перед ней на столе.

Но вести себя следовало осторожно. Только они с Колином знали, кто был крокодилом, но Джинни не могла прямо показать, что знает слишком много, заклинание-то было её. Значит, надо было узнать всё как будто со стороны.

После завтрака Джинни взяла книгу Ксено Лавгуда о школьных газетах и отправилась к Луне.

Луна обрадовалась, увидев книгу отца, и сказала, что он ещё в школе заинтересовался журналистикой, а «Придира» выросла из школьной газеты. Джинни послушала, кивнула и, выбрав момент, спросила как можно небрежнее:

— Кстати, а ты не знаешь, кто ночью превратился в крокодила?

Луна задумчиво посмотрела куда-то в сторону.

— Точно не знаю, — сказала она. — Но, по-моему, это Мариэтта Эджкомб.

Джинни постаралась не выглядеть слишком оживленной.

— Почему?

— Её всю ночь не было в спальне, — сказала Луна. — А утром она вернулась злая и усталая. И ещё она всегда была немного похожа на крокодила.

Джинни на несколько секунд замолчала, потом кивнула.

— Спасибо.

То что Эджкомб всю ночь не было в спальне — это уже почти материал, решила она. Это можно неплохо раскрутить.

— Колин, — сказала Джинни, найдя его у лестницы. — Пойдем брать интервью. У тебя фотоаппарат с собой?

— Да.

— Отлично.

* * *

Фреда и Джорджа они нашли у камина в гостиной. Близнецы, окружённые благодарной публикой из младших гриффиндорцев, как раз объясняли, что крокодил был «примерно отсюда до камина».

— Господа Уизли, разрешите взять у вас интервью, — сказала Джинни, подойдя к ним.

Фред посмотрел на неё с удовольствием.

— Наконец-то кто-то в этой семье понял нашу историческую роль.

— Мы не можем гарантировать полную правду, — сказал Джордж.

— Зато можем гарантировать, что будет интересно.

Колин уже достал блокнот.

— Когда вы впервые узнали о крокодиле? — деловито спросила Джинни.

— Вчера вечером, — сказал Фред. — Мы увидели, как Пивз с ним героически разбирался.

— Да, — сказал Джордж, не дожидаясь следующего вопроса. — Он летал над ним, вопил, отвлекал и вообще делал всё, чтобы крокодил не соскучился.

Колин записывал быстро, стараясь не улыбаться.

— Что вы сделали потом? — спросила Джинни.

— Проявили гражданское мужество и сознательность, — сказал Фред.

— Поступили как образцовые ученики, — сказал Джордж.

— Немедленно сообщили об этом профессору МакГонагалл.

Они рассказали о размерах животного, о том, как оно рычало, как перекусило ножку стула, как Пивз кружил над ним и отвлекал от нападения на студентов, и как профессор немедленно отправилась разбираться с ситуацией.

Потом Колин сделал снимок: Фред и Джордж у камина, с одинаково серьёзными лицами людей, спасших школу от крокодила и готовых при необходимости повторить подвиг.

Снимки героического полтергейста у них уже были — Колин успел снять его ещё вечером, когда Пивз вороной носился над коридором.

— Теперь нам нужно поговорить с Пивзом, — сказала Джинни. — Пусть расскажет о своей роли в управлении крокодилом.

— В чём? — переспросил Джордж.

— В управлении крокодилом, — повторила Джинни. — Ему понравится.

Фред и Джордж переглянулись.

— Мисс Уизли, — сказал Фред с уважением, — в вас просыпается что-то неожиданно прекрасное.

— И крайне опасное, — добавил Джордж.