Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Зелье Отцовства поменяло цвет в процессе проявки несколько раз и теперь, наконец, приобрело окончательный цвет. Северус на всякий случай выждал ещё минуту, но цвет ожидаемо не изменился. Зельевар и не сомневался в том, что зелье окрасится в интенсивный бордовый цвет. Жидкость, которая плескалась в котле, была насыщенного цвета, без примесей, что означало практически стопроцентную вероятность того, что первокурсник Гриффиндора Алекс Грей не просто находился в родстве с родом Малфой, но являлся однозначно и неотвратимо сыном Люциуса Малфоя.

Северус довольно осклабился. Он понял это ещё давно, при первой встрече с Алексом Греем. Мальчик напоминал ему кого-то, но Снейп никак не мог вспомнить кого. И только увидев его рядом с Драко, Северус понял, что гриффиндорец имеет с Малфоем очевидное сходство. Проверить это было легко, достаточно было снять волосок с мантии Драко. Надо будет подразнить Люциуса, что не научил сына следить за такими вещами, иначе любой раздобудет волосы его наследника и сможет творить что угодно. Хотя, наверное, Люциус учил, только Драко уж больно легкомысленный.

Северус тогда сварил зелье Родства, куда пошли добытый волосок, а также кровь Алекса Грея, которая хранилась у Снейпа под стазисом. Можно было поставить точку в исследованиях уже тогда, когда зелье показало, что эти два мальчика — близкие родственники, но Снейп любил доводить всё до конца. И вот теперь перед ним в котле плескалось зелье, которое доказывало, что Северус был прав, а лорду придётся кроме денег, которые он уже отдал на исследования, выделить обещанные редкие книги из своей библиотеки. Чтобы у пронырливого друга не было шансов пойти на попятный и оспорить договор, Снейп, заранее зная, как всё выйдет, очень точно сформулировал свои обязательства.

Северус бросил быстрый взгляд на камин. Он подумал было, не связаться ли с Люциусом прямо сейчас, но решил отказаться от этой мысли, и вовсе не потому, что время было уже позднее. Зельевар не знал, как его друг отреагирует на такое неожиданное известие, ведь он, поручая Снейпу провести научные изыскания, ожидал явно не этого. Лучше уж сообщить Малфою о пополнении в его семействе на каникулах, как и было запланировано. Снейп наверняка, как и в прошлые годы, получит приглашение погостить в Малфой-мэноре, и уже тогда сообщит сиятельному лорду о полученном результате, предварительно как следует его подготовив. Потому что реакцию Люциуса предсказать было трудно.

И сообщать сейчас Люцу о том, что исследования прошли успешно, Снейп не будет. Пусть тот думает, что Северус денно и нощно корпит над котлом в поисках решения проблемы. Может, прибавит что-нибудь к обещанной награде или, по крайней мере, проникнется, как трудно было Снейпу.

Приняв решение, вернее, утвердившись в том, что стоит действовать по плану, Северус отлил немного зелья во флакончик — надо же сохранить образец, прибрался на столе и с чувством выполненного долга отправился спать. Лорду Малфою придётся подождать.

* * *

Утром в четверг, направляясь в Большой зал, Алекс с трудом сдерживался, чтобы не зевать во весь рот.

— Гарри, как думаешь, мне спросить Флитвика про патент?

— Можно и спросить. А если не хочешь, то не спрашивай, он и так сам тебе всё расскажет, когда будет что рассказывать. Я вот думаю, зайдём сегодня к Энди? Как-то мне неспокойно…

Вчера вечером мальчики сообразили, что в попытках избежать явного участия в стычке они упустили шанс расспросить друзей Кейна о его самочувствии. Похоже было, что те напали на близнецов, возвращаясь из Больничного крыла. Оставалось надеяться, что Энди не стало хуже, от чего его друзья потеряли голову.

Но, оказавшись в Большом зале, мальчики поняли, что сегодня идти в Больничное крыло им не придётся — сам Энди, вскочив из-за стола, бросился навстречу. Подбежав к Алексу, он замер перед ним, и на секунду показалось, что он кинется обниматься, но, конечно же, он не стал этого делать. Энди лишь замер перед блондином, в его глазах светилась наивная вера и какая-то отчаянная надежда, как тогда в Больничном крыле.

Ну вот ещё один незапланированный братишка! И хотя Кейну уже есть тринадцать, он тоже каким-то непостижимым образом почувствовал в первокурснике Грее старшего брата. Если с Гарри они действительно братья, пусть не по крови, а по магии, то с Энди вообще не понятно, как всё так получилось. Незаметно для Алекса улыбчивый и скромный третьекурсник стал тем, кто постоянно был рядом и был готов в любой момент прийти на помощь. И вот теперь сам в ней нуждается.

Если в случае с Невиллом Гарри решительно воспротивился, когда Алекс стал уделять Тюфяку повышенное внимание, то сейчас Поттер явно не возражал, что брат заботится о Кейне, а тот смотрел доверчиво на Алекса как на близкого человека, который не только поможет, но и ободрит в трудный момент. И, кажется, Энди, выйдя из Больничного крыла, не собирался менять своё отношение и вести себя по-другому.

Грей не стал задумываться над тем, как это произошло. Случилось, и ладно. Он одарил Энди ответной улыбкой. Если Гарри не против, то Алекс и сам не прочь помочь Энди чем сможет, а главное — сказать ему несколько тёплых слов в нужный момент. За последнее время у Кейна было слишком много таких моментов — тогда, когда его обвинили в том, что он заколдовал бладжер, пытался противостоять близнецам в Большом зале, попал в Больничное крыло… Ну точно, он им с Поттером родственник, если судить по количеству неприятностей, регулярно выпадающих на его долю! Руку Энди до сих пор украшала повязка, а вот на лице и шеи кожа была белой и чистой, видимо, повреждения там были не такими сильными.

В любом случае, Алекс был рад, что он отдал Энди то зелье. Хватило ли его, чтобы вылечить мальчика, или его использование оказалось переломным моментом, всё это сейчас было не важно. А важно было то, что Энди Кейн теперь входил в ближний круг.

— Привет Алекс, Гарри! А меня выписали! — сообщил Энди. Капитан Очевидность!

Энди, счастливо улыбаясь, гипнотизировал Алекса взглядом. Гарри ухватил его за руку, чтобы переключить на себя внимание, усадил за стол. Но есть они не стали, вместо этого Кейну пришлось отвечать на настойчивые расспросы Поттера. Гарри проговорил бы весь завтрак и остался голодным, но Алекс под предлогом дать Энди поесть увел брата в ту часть стола, где обычно ели первокурсники.

— Гарри, ешь скорее, мы опоздаем на Чары! Пообщаешься с Энди после обеда.

Гарри сожалением оглянулся на друга, не глядя положил себе на тарелку всего понемногу и заработал ложкой. Поттер не мог рассказать Алексу, что ему было просто необходимо договориться с Энди о визите на Хаффлпафф, чтобы заработать деньги на подарок. И ещё надо было обсудить с Кейном, что выбрать и как получить заказ.

— После обеда не получится, — Поттер налил себе тыквенного сока. — Энди сказал, что ему надо в библиотеку сразу после занятий. Он сильно отстал, и ему придётся писать кучу эссе за всё пропущенное время.

— Энди, вообще-то, плоховато учится, он сам говорил, — сказал Алекс. — Не надо ему мешать, вот он сделает свои задания, догонит пропущенное, а потом общайтесь, сколько угодно.

Мальчики закончили есть и заторопились к выходу. Гарри с сожалением посмотрел на Шарлин Мэлон, что-то с аппетитом жующую, но сегодня подсыпать ей порошок он уже не успевал. За последнее время Гарри всё реже и реже удавалось проводить свои акты возмездия, но он не сдавался — удобный случай ещё будет.

На Чарах продолжали осваивать Воспламеняющие чары. Обстоятельный Флитвик стремился отработать это заклинание как можно лучше. Сегодня перед каждым учеником лежал не кусочек пергамента, а небольшой уголёк на металлическом поддоне.

— Класс, сегодня мы будем учиться делать наш огонь более сильным и горение более продолжительным. Для этого мы используем уголь.

— Но профессор Флитвик! — Гермиона замахала поднятой рукой. — Уголь значительно превосходит пергамент по теплоте сгорания. Вам разве не кажется, что это недопустимо? Мы ведь только на первом курсе, нельзя изучать в таких условиях настолько опасные заклинания, особенно когда в классе так много безответственных учеников! Наверняка было бы лучше, если бы вы организовали факультатив, где обучали бы только тех, кто доказал, что сможет справиться! — По мере того, как девочка говорила, всё больше казалось, что она поймала профессора на упущении. — Во время одномоментного воспламенения угля выделится слишком много энергии. Если даже при поджоге пергамента происходит микровзрыв, то в случае с куском угля мы все подвергаемся опасности!

Профессор не успел ответить, как Нотт, переглянувшись со своими, процедил:

— Вот и сидела бы у себя дома в Магляндии, раз тут опасно! Вам, грязнокровкам, здесь что, мёдом намазано?

Грейнджер вспыхнула и, едва не задохнувшись от возмущения, прошипела:

— Тебе должно быть стыдно! Но тебя извиняет твоё невежество, ведь вы, чистокровные, кажется, даже в школу в детстве не ходите, а то бы знали, сколько джоулей выделяется при сгорании угля!

— Алекс, я что, опять самый тупой? — с досадой спросил Гарри. — Вот скажи, тебе в младшей школе объясняли про эти джоули?

Алекс не стал говорить брату, что он-то как раз в джоулях разбирался, но совсем не потому, что это объясняли в младшей школе. Грей оглянулся на Гермиону, которая что-то азартно доказывала профессору, у которого глаза вылезли на лоб. Наверняка она втирала что-то из курса магловской физики.

— По-моему, Грейнджер почерпнула все свои знания из какого-то справочника, не иначе! — ехидно прокомментировал он. — Сидела и с самого раннего детства всё свободное время читала энциклопедию том за томом, пока не заучила всё как попугай! Потому что, Гарри, физика — это в старших классах. А мы по возрасту могли закончить только младшую.

— Значит, дура, но мы это и так знали, — подвёл итог Гарри. — Если не лень, то пусть.

— Вот-вот, — подхватил Алекс, — пусть доказывает профессору Чар, что он ни черта не смыслит в материале, который нам объясняет. Вот уж Флитвик обрадуется!

Профессор действительно обрадовался, да настолько, что стал походить на воинственных гоблинов из учебника по истории магии. Но добродушие и редкий профессионализм не давали ему обойтись с девочкой в стиле профессора Снейпа, как бы ему этого ни хотелось. Но он не удержался от маленькой мести — не стал останавливать слизеринцев, которые потоптались не столько по умственным способностям Грейнджер, сколько по её происхождению, потому что им очень не понравились её намеки.

— Не знаю, стоит ли хвастаться тем, что не можешь позволить себе учителей по предметам и что предпочитаешь индивидуальные занятия с высококлассными специалистами обучению скопом, как в стаде, — манерно растягивая слова, заговорил Малфой, делая вид, что не обращается ни к кому конкретно и никого конкретно не имеет в виду. — К тому же, если у кого-то Инсендио получается со взрывом, то это говорит лишь о том, что этот кто-то так и не научился его правильно творить и, вероятно, так и не научится, потому что он — магл с палочкой!

— Она. Ты хотел сказать — она, — подхватила Паркинсон.

— Ты не профессор, Малфой, а с тобой, Паркинсон, я вообще не разговаривала. И ещё, если бы кто-то был повнимательнее, то заметил бы, что я не говорила: «Со взрывом», я сказала: «С микровзрывом», а это — большая разница. Если вы не знаете, что означает слово «микро» в переводе с греческого, я могу вас просветить, но не сейчас, потому что нам не стоит отнимать время от урока!

Алекс закатил глаза, а Гарри едва сдерживал смех. Патил и Браун демонстративно хватались за голову.

— Но если хотите знать, не только у меня это заклинание получается со взрывом, — не унималась Заучка. — Симус Финниган, между прочим, тоже творит его со взрывом, а у него один из родителей — волшебник!

Слизеринцы грохнули. Молчаливая Миллисент сказала глубоким низким голосом:

— Что совой об пень, что пнём об сову!

Сидевшие рядом с Гермионой Уизли и Данбар, проявляя удивительное единодушие, делали вид, что они не с ней. Финниган сидел красный от злости, что его таким сомнительным образом поставили в пример, а Томас шептал на весь класс:

— Вот угораздило нас с такой дурой в одном классе учиться!

Флитвик внимательно выслушал всех и покачал головой.

— Мисс Грейнджер, вы замечательная девочка, и ученица просто отменная. Я ценю вашу тягу к знаниям и надеюсь, что именно по этой причине вы воспримите то, что я вам сейчас скажу, с пониманием. Действительно, есть некоторые отличия в том, как творят заклинания маглорождённые ученики, такие как вы, и чистокровные, такие как мистер Малфой. Не в обиду вам, вы всё же уступаете им по силам, но не огорчайтесь, — добавил профессор, видя, как меняется лицо Гермионы, — вы можете взять усердием…

Лучше бы он этого не говорил. Лицо Гермионы исказилось, губы задрожали.

— Как вы можете, профессор! Я ни за что не уступлю таким, как он! — девочка указала на Драко волшебной палочкой, от чего тот непроизвольно пригнулся, а Алекс тихо пробормотал: «Обезьяна с гранатой». — Давайте скорее начнём, я готова доказать, что у меня получится поджечь этот кусок угля так же легко, как и пергамент на прошлом уроке!

Профессор только развёл руками. Согласившись, что не стоит больше терять время, он объяснил, как изменить движения палочкой, чтобы усилить пламя. Дав ученикам несколько минут на тренировку без произнесения формулы, Флитвик привлёк всеобщее внимание.

— Поскольку мисс Грейнджер всё-таки права в том, что иногда такие чары, как Инсендио, могут быть опасными, а вы ещё не умеете колдовать Протего, моя помощь будет нелишней. Сейчас я буду по очереди подходить к вам, и вы будете колдовать, стараясь максимально точно произнести заклинание, а также сосредоточиться на движении палочкой. Я буду готов, если понадобится, поставить щит, чтобы никто не пострадал, если что-то пойдёт не так.

Профессор знал, о чём говорил. Он начал тренировку чар с со слизеринской половины. Но даже там выполнить задание с первого раза получилось не у всех. Лучше всех справились Малфой и Нотт, у них уголёк немного покраснел, а хуже всего получилось у Дафны, у которой он после всех манипуляций откатился в угол класса.

Заметив это, Уизли загоготал, его поддержали Дин и Симус, который сказал:

— Я-то хоть что-то могу!

Дафна сердито на него взглянула и отвернулась. За угольком пошёл Крэбб.

Флитвик, невзирая на неудачи, всё равно поддерживал учеников, для каждого находя пару ободряющих слов. Подойдя к гриффиндорцам, он начал тренировку с Поттера.

— Гарри, ты сможешь? — поинтересовался Грей.

— Легко! А ты запоминай образец.

Гарри действительно не испытывал сложности. Чего волноваться, ведь Инсендио они уже отработали. Поттер взмахнул палочкой, проговорил формулу и щедро влил магическую энергию в уголёк. Кусок углерода моментально охватил столб пламени, который, однако, не выходил за пределы металлического поддона. Пламя было высоким, дюймов десять, и ровным, лишь на самом его верху плясали маленькие зеленоватые змейки, которые, казалось, что-то тихо шипели.

Флитвик открыл рот и замер. Он медленно опустил палочку, которую держал наготове, и спросил:

— Мистер Поттер, вы его контролируете?