Белокурый бард Ремнанта (джен)

Разве по словам Тириана его сообщники не должны были начать действовать только после окончания фестиваля?

Жон и сам не понимал, почему его так потрясло то, что религиозный фанатик ошибся, но это было так. Он поспешно отступил за спины четырех девушек, ни одна из которых не была достаточно сильна, чтобы справиться с мужчиной, под удар которого он фактически их подставлял. Впрочем, они этого не знали. Пожалуй, только Пирра понимала опасность, но она всё равно бросилась в бой, а остальные три, похоже, решив, что смогут справиться с одним врагом благодаря численному превосходству, последовали за своим лидером.

Хейзелу хватило одного замаха, чтобы отбросить Пирру к стене, а после он, схватив за горло одного из клонов Блейк, воспользовался им как тараном, чтобы прорваться сквозь двух оставшихся охотниц, при этом игнорируя воздействие глифов Вайсс, просто разбивая их своим телом. Жон решил не дожидаться развязки боя. Хейзел пришёл именно за ним, а не за охотницами, поэтому парень сразу же побежал в свою спальню. На ходу плечом открыв дверь, он бросался к кровати, на которой лежала гитара, оставленная после окончания экспериментов с Вайсс. Когда он вооружился, если можно так выразиться, и уже решал вернуться назад, он смог увидеть Руби, летящую мимо его двери, чтобы в итоге врезаться в стену его кухни.

Оставался вопрос: как лучше помочь? О Диссонирующей Ноте не могло быть и речи, он не хотел дружеским огнём задеть своих подруг, а Призывом Животных по той же причине он воспользуется только в крайнем случае. Ну и ладно. Мотивирующая Песнь была его коронным приёмом, а усиление союзников — куда более разумным шагом, чем попытка завалить Хейзел соло. Жон, осторожно выглянув в коридор, постарался взглядом найти Пирру и Вайсс.

«Если я сконцентрируюсь только на них, то Блейк и Руби, возможно, даже ничего не поймут».

Блейк забрасывала противника клонами, стараясь перетянуть внимание на себя, отвлекая от напарниц, но приближаться не рисковала и, наверное, к лучшему. Вайсс тоже действовала как поддержка, работая через глифы, а вот у Пирры не было иного выбора, кроме как вступить в ближний бой и, стараясь подловить противника, пока клоны его отвлекали. Сосредоточившись на ней, Жон начал тихо перебирать струны.

Звук был почти неслышным, но всё же различимым. Пирра напряглась, но ощущение было ей уже знакомо, так что она быстро приспособилась. Её атаки стали быстрее и сильнее, а уходить от ответных контратак Хейзела она стала гораздо успешнее. Но, как ни досадно, этого было недостаточно для победы. Просто шансы стали чуть-чуть благосклоннее.

— Не думаю, что музыкальное сопровождение тут поможет, — пытаясь сдержать стон, прохромала мимо него Руби. — Тебе лучше бежать.

— Куда бежать? Он перекрыл единственный выход. Если только ты не хочешь, чтобы я спрыгнул с балкона.

Ему пришла в голову мысль призвать стаю птиц, чтобы те перенесли его в безопасное место, но он тут же отбросил её. Идея казалась какой-то «игровой», к тому же у птиц не хватило бы сил унести человека. Не говоря уже о том, что так он бросил бы остальных на растерзание Хейзелу.

Пирре удалось нырнуть под руку Хейзела, воспользовавшись моментом, когда он отвлёкся на развеивание одного из клонов, и полоснуть его по ребрам. Жон не понимал, зачем они взяли с собой оружие на ночевку, если не считать Руби, для которой это выглядело вполне естественно, но радовался, что они это сделали. Сверкнула аура, подсвечивая линию разреза на его боку. Дернувшись и болезненно охнув, Хейзел отшвырнул её тыльной стороной ладони. Выбив собой дверь, Пирра улетела в коридор.

Выругавшись, Жон сменил точку фокуса на Вайсс. Ее глифы засияли ярче, и Хейзел издал недовольный рык, когда удерживающие его ноги символы внезапно стали слишком мощными, чтобы их можно было преодолеть одной лишь физической силой. Он оказался прикован к месту, хотя это не мешало ему размахивать кулаками, уничтожая клонов направо и налево. Руби опустилась на колено, перевела косу в снайперский режим и открыла огонь, целясь в голову противника, удерживаемого Вайсс на одном месте.

— Бесит! — взрыкнул Хейзел. — Убирайтесь с дороги!

Огромный, прикованный к одному месту мужчина достал из сумки на поясе флакон. Сбив крышку, он обнажил иглу и вогнал её в одну из своих рук. Розовая светящаяся жидкость мгновенно впиталась в его тело, а эффект от неё не заставил себя ждать. Его мышцы вздулись до комичных размеров, а вены под кожей забугрились, словно у заядлого стероидного наркомана с многолетним стажем. Из плеча сквозь лопнувшую кожу вылез зазубренный осколок чего-то, похожего на настоящий прах.

Руби перестала стрелять, а Блейк вместе со всеми своими клонами застыла на месте. Им оставалось лишь с ужасом и отвращением, в котором, впрочем, сквозило и любопытство, наблюдать, как тело мужчины искажается и мутирует прямо у них на глазах. Дело ограничилось лишь мышечной трансформацией и появлением осколков праха, но и этого хватило, чтобы он стал казаться почти нечеловеческим существом.

Хейзел Рейнарт

Уровень 87 (+15)

Его уровень вырос?! Такое вообще возможно?

С громким рёвом мужчина вырвал свои ноги из глифов и тем, разбив их вдребезги, словно те были сделаны из стекла. Одним взмахом он уничтожил четырёх клонов за раз, а затем он переключился на настоящую Блейк. Он, схватив её за пижаму, дернул на себя и, посмотрев в её полные ужаса глаза, резко ударил головой, звук от которого эхом разнесся по всему пентхаусу. От чудовищной силы удара всё стекло вокруг с громким звоном разлетелось на осколки. На мгновение Жон даже испугался, что Блейк проломили череп!

Но им повезло, девушка просто обмякла, безвольно повиснув в чужой хватке. Потеряла сознание, даже несмотря на защиту ауры. Хейзел бросил ее, как сломанную куклу, и шагнул вперёд, не затрудняя себя переступить через поверженного врага. Из его ноздрей и рта вырывались клубы пара — казалось, внутри него бушует раскаленная печь. Возможно, так оно и было — учитывая, сколько праха он в себя ввел, от укола его кровь, должно быть, буквально кипела!

— Врассыпную! — крикнула Вайс за мгновение до того, как охотник бросился вперед. Они с Руби рванули в разные стороны, но Хейзел даже не подумал менять траекторию движения. Его цель была прямо перед ним.

— Жон! — закричала Вайсс. — Ему нужен Жон!

Твою дивизию.

Жон испуганным кроликом застыл на месте. Бежать было попросту некуда — да и не смог бы он убежать от этого монстра, даже имея в несколько раз более высокий параметр ловкости. Тяжеловесный гигант несся по коридору прямо на него, а Жону оставалось лишь смотреть на слова, мерцающие над головой охотника.

Хейзел Рейнарт

Уровень 87 (+15)

«Хейзел, лейтенант Салем и союзник Тириана Кэллоуса и Артура Уоттса. Относительно малоизвестный в мире охотник, поскольку не получил полноценной боевой подготовки. Охваченный горем из-за потери сестры, Гретхен Рейнарт, Хейзел поклялся уничтожить Озпина и все его труды в отместку за то, что тот не сумел её защитить».

Хейзел был уже на расстоянии вытянутой руки.

— Твоя сестра пришла бы в ужас.

Сначала дрогнуло лицо Хейзела, а потом и сам мужчина пошатнулся, отступая назад, словно от удара невидимого противника. Его удар, руку для которого он уже спел занести, ушёл в молоко. Не удержавшись на ногах, Хейлел спиной назад рухнул на один из диванчиков, опрокидывая его и попутно разбивая кофейный столик. Тяжело дыша, мужчина не спешил подниматься. Вид у него был такой, словно он испытывал боль — и не только душевную.

«Острая насмешка», — запоздало осенило Жона. Он мог дать отпор.

— Мо… Может, если бы ты был сильнее, то смог бы её защитить!

Хейзел пошатнулся, хватая ртом воздух. Он схватился за диван, впиваясь в обивку так сильно, что проткнул ее насквозь пальцами. Острая насмешка воздействовала на ауру, и, пусть ему её практически не сбили, но, возможно, только благодаря ауре он смог пережить эффект наркотиков.

— Не могу поверить, встать на чью-то сторону только потому, что кто-то не спас твою сестру! — выкрикнул Жон под аккомпанемент гитары. — Как ответственно с твоей сторо… Ик!.. — пламенная речь застряла у Жона в горле от зрелища летящего в него дивана — трехместного! — который Хейзела швырнул в него одной рукой.

До него дошло, что когда они с Пиррой тестировали Острую Насмешку, то упустили один момент. Они не учли, что враг, подверженной эффекту перка, может и будет сопротивляться. В тех условиях Острая Насмешка казалась довольно мощным навыком, но теперь Жон понял, насколько это было наивное представление.

— Вот черт…

Гитара сумела на долю секунды задержать удар, но не помешала огромному дивану сбить его с ног и прижать к полу. Треск сломавшейся прямо посередине гитары идеально совпал со скрипом и треском его собственных костей. Сила удара и вес дивана заставила его закричать от боли. Даже обивка не спасла, пусть она и была очень мягкой.

В отличии от стены, в которую он врезался спиной, и от пола, на который он рухнул.

— Жон! — закричала Пирра.

Он был жив, пусть и не совсем в порядке. Полоска здоровья была на семидесяти процентах, что было неплохо, учитывая, что принял удар дивана на грудь. Жон уже почти сумел вылезти из-под дивана, когда Пирра, поддавшись эмоциям, бросилась на Хейзела, не смотря на отсутствие музыкального баффа. Жон не успевал ничего сделать. Хейзел схватил её за шею, замахнулся и швырнул в Руби, словно снаряд. Пирра снесла собой девушку, которая всё это время пыталась подбить его из снайперки, и, разбив собой оконное стекло, они выкатились на балкон и за его пределы. Руби закричала, ощутив потерю опоры, но к счастью её успела схватить за руку Пирра. Пирра, которую саму от падения удерживало только то, что она сумела уцепить за край балкона.

Хейзел, словно воплощение злого рока, сделал к ним шаг.

Вайсс ударила ему в спину, нанося укол рапирой. Хейзел ударил локтем назад, отбивая лезвие, а затем развернулся и нанес мощный апперкот в живот. Вайсс согнулась пополам, выблёвывая рвоту вперемешку с кровью, а саму девушку подкинуло в воздух. Хейзел схватил её за ночную рубашку, прежде чем она успела удариться о потолок, а затем отшвырнул подальше от себя, от чего она заскакала по полу, словно камень по поверхности озера в игре в блинчики.

Он оглядел их всех, решая, за кого ему приняться следующим.

— Остановись! — закричал Жон, отбивая пальцами ритм. Это было самое близкое подобие на музыку, которую он мог исполнить в подобной ситуации, но даже такая помогла перетянуть внимание Хейзела на себя. — Может быть, твоя сестра была бы до сих пор жива, если бы ее брат так ее не разочаровал!

Мужчина, забыв о Пирре и Руби, посмотрел на Жона так, словно в этот момент в красках представлял лучший способ его убить. У Жона пересохло в горле. Блейк без сознания, Пирра и Руби не в состоянии сражаться, а Вайсс из последних сил ползла к своему оружию, ещё толком не сумев оправиться от удара охотника.

— Ты маленькая сучка?.. — неуверенно спросил Жон, заглядывая в глаза охотнику.

Ранее карие глаза налились кровью.

А мир Жона накрыла боль.

«Очки здоровья упали до критического уровня».

«Получен статус «На пороге смерти» (24 часа)».

О…

Это объясняло, почему мир вращался, и почему ему казалось, что от удара Хейзела ему в живот, желудок коснулся позвоночника. Его почти пробило насквозь. Почти, но не совсем. Жон не мог решить, то ли он все еще жив, потому что его Проявление не позволило ему умереть, то ли потому, что Хейзел решил не убивать его, а взять живым. В любом случае, один удар снёс ему все очки здоровья.

Ситуация была далека от идеальной.

«Вы пережили мощный удар и получили одно очко к силе!»

Не сейчас, Проявление.

Жона зашатало. Он, хрипя и скуля, пытался сделать глоток воздуха.

«Активирован навык Отчаяние Барда».

О.

О-о-о-о.

А ведь может сработать.

Под эффектом Отчаяния Острая насмешка могла бы полностью обнулить ауру Хейзелу, но этого было бы мало помощи, поскольку у остальных она тоже была практически на нуле. А если воспользоваться Призывом и сюда явится ещё один Гримм Дракон, то живыми отсюда они не выберутся. Жон встретился взглядом с Вайсс в тот момент, когда она наконец-то сумела пальцами дотянуться до рукояти оружия. Он кивнул ей, слабо хлопнул в ладоши и запел.

— Если-и~ Если ты счастлив и знаешь это, хлопни в ладоши~

Хейзел странно посмотрел на него.

Хлопать он не стал.

Вайсс хлопнула. Почувствовав прилив сил, она перекатилась на спину и, хлопнув ладонью по оружию, активировала один единственный глиф под ногами Хейзела. Гравитационный. Та же печать, которую она использовала раньше, чтобы удержать его на одном месте, и которую она использовала десятки раз во время их совместных экспериментов. Вайсс использовала его в разных ситуациях, например, чтобы сначала опуститься, временно увеличивая гравитацию под собой, а затем резко меняя направление импульса, высвобождая ранее накопленную энергию, совершить мощный выпад и прыжок. Вот только сейчас глиф сиял намного ярче обычного. Как второе солнце, не меньше. Ослепляющий белый свет грозил выжечь ему глаза.

— ВНИЗ! — закричала Вайсс, направляя силу притяжения к земле.

Пол деревянная панель с твёрдым бетоном под ней — не выдержал этого. Хейзел шокировано посмотрел себе под ноги, а затем исчез с их глаз, пробивая собой потолки и полы нижерасположенных квартир, оставляя после себя следы разрушения, словно это был не человек, а метеорит.

Бах!

— А-а-а-а-а!

А затем еще раз.

Бах!

— Ух ты!

Бах!

— а-а-а-а-а-а-а!

Бах!

Бах!

Бах!

С каждым пробитым этажом здание потряхивало. Как и Вайсс, которая с каждым бахом, указывающим на то, что Хейзел не прекратил собой пробивать путь вниз, испуганно вздрагивала. Всю многоэтажку охватил вой сигнализации. Пожарной или простой обычной аварийной. Через дыру также были слышны крики жителей других квартир, не готовых к зрелищу мужчин, сумевшего своим весом проломить потолок и пол их жилища.

— Ох… Обычно он не такой сильный… — прошептала она. — Как думаешь, у нас из-за этого будут неприятности?

Много-много бахов спустя полёт прекратился. Или не прекратился, просто звук стал настолько отдалённым, что его уже нельзя было расслышать. Были вероятны оба варианта. Перестраховываясь и продолжая щелкать пальцами, Жон решил выглянуть на балкон. Пирра все еще крепко держалась за перила, при этом не переставая держать Руби. Внизу, под ними, можно было увидеть облако пыли, поднимающееся с нижней части здания. По-видимому, Хейзел долетел аж до первого этажа.

Если не до подвала.

— Сначала Руби! — крикнула Пирра. — Ты не сможешь выдержать наш общий вес. Руби, забирайся на меня.

Руби вскарабкалась Пирре на спину и протянула Жону руку. Она была достаточно легкой, чтобы он без проблем смог ее подтянуть. Маленькая девочка прижалась к нему, дрожа от близкого, едва не ставшего смертельным падения. Пирре не понадобилась его помощь, у нее хватило сил подняться самой.

— Надеюсь, никто не смотрел вверх, — одёрнула она платье персикового цвета. — Мне не нужны фотографии моего нижнего белья, гуляющие по интернету.

— Это наименьшая из наших… — Жон резко замолчал.

Вообще.

Он попытался что-то сказать, но у него не получилось издать не единого звука. Он указал на свое горло и быстро-быстро замотал головой.

— Отчаяние? — быстро разобрала пантомиму Пирра — Хорошо. Он… Он мертв? С ним покончено?

Жон покачал головой. Когда он увидел Хейзела, то получил задание, и, пусть он не читал его описания, но подозревал, что оно будет похоже на задание Артура и направлено на победу или захват врага. Сообщения о выполнении квеста не было, так что Хейзел, скорее всего, был в порядке. В отличии от здания. Вот оно точно было не в порядке. Сигнализация не прекращала вопить и была объявлена всеобщая эвакуация. Оставалось надеяться, что созданного переполоха будет достаточно, чтобы заставить Хейзела отступить. И не понимания, почему глифы Вайсс стали такими сильными.

Хотелось бы надеяться, что он отступить и дождаться момента, когда Жон останется один. Пожалуйста, пусть он так и сделан.

— Я позвонила в Бикон, — сказала Вайсс, изучая дыру, которую она проделала в нескольких сотнях этажей здания. — Профессор Гудвич посылает за нами скорую помощь. За всеми. Тебе небезопасно оставаться здесь, Жон.

Он хотел сказать: «Как будто я не знаю!», но не смог выдавить ни звука. Вместо этого он пожал плечами. Вайсс прищурилась, понимая, что что-то случилось, но не понимая, что именно. Пирра пришла ему на помощь, сказав, что он потерял дар речи от удара, нанесенного Хейзелом, но она ответила слишком быстро и слишком спокойно. По лицу Вайсс было понятно, что она не поверила в отговорку, но требовать ответа не стала. Иногда умные друзья были проблемой.

Они, как правило, замечали то, чего ты не хотел показывать.

— И все же это не худшая вечеринка с ночевкой, на которой я когда-либо была, — простонала Руби. — И это многое говорит о Янг…

* * *

— …а затем произошла необычная реакция между прахом, который он впрыснул в себя, и моим Проявлением, из-за чего его вбило в пол, пробив собой наш этаж и многие другие. Мы решили не преследовать его.

Глинда Гудвич приподняла бровь. Мисс Шни выглядела слишком нервно и напряженно. Значит, лгала. Глинде было не привыкать к студентам, старающихся в попытке выпутаться из неприятностей преуменьшить причиненный ими ущерб, и и обычно она без колебаний устраивала им за это разнос.

Впрочем, «обычно» — ключевое слово. Чаще всего подобная ложь звучала, когда ученики что-то крушили в «Биконе» — во время спаррингов или в порыве гнева. Не при самообороне от нелегального охотника, пытающихся их убить. Глинда видела, какой ущерб был причинен мисс Белладонне, и получила показания мисс Никос и Роуз о том, насколько близко они были к смерти. Почему мисс Шни решила, что наибольшей проблемой, с которой она столкнулась сегодня вечером, была порча имущества, Глинда не понимала. Подростки, честное слово.

— Вы отлично справились, — сказал Озпин. Она видела, что уклончивость мисс Шни его веселила и тревожила так же, как и её саму. — И на вашем месте я бы не стал беспокоиться о причиненном ущербе. Как только мы зарегистрируем это как чьё-то нападение, это подпадет под действие страховки, о которой вам не нужно беспокоиться.

— Отлично, — девушка заметно расслабилась. — Значит, все в порядке?

— Мисс Белладонна скоро поправится, но ей диагностировали серьезное сотрясение мозга, — ответила Глинда, отвечая одновременно мисс Шни и Озпину. Школьный врач Тсуне, как обычно, отправила отчет на ее электронный адрес. — Тсуне говорит, что сила удара была сопоставима со столкновением с мчащимся автобусом. Любой человек без ауры получил бы в таких условиях размозжение черепа. Можно было бы сказать, что мисс Белладонне просто повезло, но на самом деле она осталась жива благодаря своим рефлексам и контролю над аурой. Это не случайность. Мисс Никос и мисс Роуз пострадали гораздо меньше: ушибы, порезы, истощение ауры. Им изрядно досталось, их сильно потрепали, но серьёзных травм нет.

— Хорошо, — кивнул Озпин. — А как насчет вас, мисс Шни? Я знаю, вы сказали, что готовы дать показания, но как вы себя чувствуете? Может, стоит заглянуть в лазарет?

— Я так не думаю. Но на всякий случай я всё же схожу, — пообещала она. — Я получила только один хороший удар, но этот удар… — девушка вздрогнула. — Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами. Я не могла ни думать, ни дышать, ни воспринимать окружающий мир. Я… Я никогда прежде не чувствовала такой мощи…

— Несомненно, это был эффект препаратов, — произнесла Глинда. — Тот шприц, о котором вы упомянули — судя по всему, он ввел себе нечто, что не только разрушает его организм, но и усиливает его. Вы сказали, что он охотился за Жоном Арком, верно?

— Д-да, — вопрос явно заставил девушку напрячься. — Похоже на то.

— Вы знаете почему?

— Не знаю.

Ложь, очевидная донельзя.

— Мисс Шни, его безопасность нас беспокоит не меньше вашей, — нахмурился Озпин.

— Я не знаю точно, — повторила она, покачав головой. — У меня есть догадка, но я не знаю, верна ли она, да и не мне об этом говорить. На самом деле я почти уверена, что причина не в этом: он выглядел совершенно неподготовленным к такому повороту событий!

Глинда встретилась взглядом с Озпином. Тот едва заметно кивнул, призывая оставить эту тему, хотя сам, как и Глинда, сделал определенные выводы из попыток мисс Шни уйти от прямого ответа.

— Мы спросим его позже, — сказал Озпин. — Сейчас он, похоже, не в состоянии говорить. Шок или внутренние повреждения, как вы и отметили. Он принял удар от того человека так же, как вы и ваши товарищи по команде, но у него, безусловно, нет ауры, которая могла бы защитить от подобного. Вы свободны, мисс Шни. Пожалуйста, загляните в лазарет хотя бы за обезболивающим.

Девушка кивнула и, прихрамывая, вышла.

Дождавшись, когда студент покинет кабинет, Глинда заговорила:

— Мистер Арк получил чудовищные травмы для гражданского лица. Очевидно, нападавшему он был нужен живым: удар, подобный тому, что пришелся по мисс Белладонне, просто выбил бы ему позвоночник. И всё же повреждения ужасающие. Ауры не осталось, каждое ребро в синяках, внутреннее кровотечение; Тсуне подключила его к аппарату искусственной вентиляции легких — на случай, если легкие откажут.

— Насколько велик такой риск?

— Тсуне не уверена, но она ткнула его в ребро — и он закричал, не издав при этом ни звука. Так что его молчание — точно не притворство. Учитывая это, она решила не рисковать и внимательно следит за его дыханием.

— Значит, этот человек определённо был врагом мистера Арка, — подытожил Озпин. — Впрочем, это можно было предположить уже из того факта, что на него вообще напали. К тому же всё случилось всего через несколько дней после того, как СМИ растиражировали его адрес, сделав глупое предположение, будто он встречается с той Гитарной Красоткой.

Глинда поморщилась. В Биконе выдались тяжёлые деньки: многие студенты, а все они были её поклонниками, буквально сошли с ума из-за этой новости. Глинде пришлось приложить немало усилий, чтобы предотвратить столкновения между двумя лагерями: теми, кто поддерживал Красотку и желал ей всего наилучшего (во главе с Кардином Винчестером), и теми, кто считал, что она должна хранить целомудрие и существовать исключительно ради фанатов (во главе с Фоксом Алистером).

А оказалось, что благодаря скандальным новостям враги юноши смогли узнать, где его искать.

— Откуда у такого парня враги? — спросила она.

— Именно на этот вопрос мисс Шни не захотела — или не смогла — ответить. Вы ведь заметили, как она колебалась?

— Разумеется. Лгать она совсем не умеет.

— Вполне простительный недостаток, — улыбнулся Озпин. — Она упомянула, что нападавший удивился, когда против него «это» применили к нему, а потом потерпевший потерял возможность говорить. Как думаете, речь о Проявлении?

Глинда задумчиво хмыкнула. Если говорить о секретах среди студентов, то Проявлении — уникальные способности — стоят на втором месте после тайных романтических отношений. Многие ревностно оберегают их: как из тактических соображений, так и потому, что Проявление неразрывно связано с душой, а значит, является чем-то глубоко личной и деликатной темой. Раз девушка сказала, что Арк применил что-то против нападавшего, то Проявлении вполне вероятно.

— Даже если это так, я согласен с ней: вряд ли они охотятся именно из-за него, — заключил Озпин. — В конце концов, в таком случаи они бы были предупреждены и не стали бы так подставляться. У меня есть подозрение, что мистер Арк оказался в опасности из-за нас.

— Нас?

— Джеймса и меня. Мы оба пользовались его услугами: моей просьбой было доставить сюда Эмбер, чем он сорвал очередное покушение на её жизнь, а Джеймса — помочь выявить и найти агентой Салем. Выходит, он уже дважды помог нам помешать планам Салем, и боюсь, теперь он сам оказался у неё на прицеле.

С этим трудно было поспорить. В остальном парень был всего лишь талантливым музыкантом, обзаведшимся полезными связями благодаря своему искусству. В отрыве от контекста это могло бы показаться подозрительным, но они были знакомы с ним раньше, знали о его близости с Никос, да и его присутствие в поместье Шни рядом с Уиллоу Шни не было большим секретом. В местных газетах даже проскакивали слухи о романе, хотя Глинде в это не верилось: в то время юноша был ещё несовершеннолетним, да и по характеру он совсем не походил на того, кто стал бы вступать в подобные беспорядочные связи.

Мистер Арк казался Глинде очень способным, невероятно вежливым, умным и к тому же весьма привлекательным молодым человеком.

— Кхм, — Глинда прочистила горло. — Значит, нам нужно подумать, как обезопасить его. Это наша ответственность.

— Полагаю, Джеймс с вами согласится. Он питает к парню тёплые чувства, — Озпин едва заметно улыбнулся. — Как, впрочем, и вы, я погляжу.

— Он очень талантливый молодой человек, — покраснев, она попыталась защититься. — Надеюсь, вы не намекаете ни на что предосудительное с моей стороны, сэр?

— Вовсе нет. Меня это просто забавляет и немного удивляет. Обычно ты не испытываешь особой симпатии к людям его возраста. В основном потому, что последние десять лет ты терпела их глупости здесь, в Биконе.

— Да, но он не мой студент, так что его репутация в моих глазах еще не успела пострадать. Что тут скажешь? В те редкие моменты, когда мы пересекались, он всегда производил на меня приятное впечатление. Куда более приятное, чем большинство его сверстников.

— Я тоже не испытываю неприязни к этому молодому человеку, но меня все еще удивляет, насколько он тебе нравится, — весело хмыкнул Озпин. — Что ж, в этом нет ничего плохого. Ты права, нам следует присмотреть за ним. Я поговорю с ним, когда он проснется, о временном размещении здесь, в Биконе. Мне также понадобится его версия нападения. Я подозреваю, что Джеймс тоже захочет с ним поговорить и приставить к нему охранника.

Джеймсу, как ни странно, тоже нравился этот мальчик, хотя мужчина гораздо лучше объяснил свои мотивы. Жон Арк подружился с Вайсс Шни и помог Винтер немного больше сблизиться с матерью. Поскольку Джеймс считал Винтер своим близким другом, это принесло Арку некоторую благосклонность, но мальчик также подружился с Пенни, которая, по словам Джеймса, приходилась ему дальней племянницей.

Глинда была почти уверена, что у Джеймса никогда не было братьев или сестер, но указывать ему на это не стала.

С тех пор Жон Арк помогал ему выслеживать хакера-предателя, работавшего на Салем, так что симпатия Джеймса была вполне объяснима. Он ценил тех, кто добивался результатов, и был из тех руководителей, что заботятся о своих помощниках. Вероятно, он поручит Винтер присматривать за Жоном. На взгляд Глинды, вполне разумное решение.

— Я поговорю с ним сегодня вечером, — пообещала она. У Озпина и так было достаточно работы. — Умерю его пыл и прослежу, чтобы для охраны Бикона он не притащил сюда целый батальон.

— Я ценю это, Глинда, — рассмеялся Озпин. — Предоставь мистера Арка мне. Я поговорю с ним утром, если он будет в состоянии говорить, и выслушаю его версию случившегося. А пока я попрошу Кроу поискать этого человека в Вейле. Надо же такому случиться: стоило Кроу хоть на день ослабить свою параноидальную слежку за мистером Арком, как на парня напали. Кроу будет в ярости. Тем более, что в это оказалась втянута его племянница.

— Скажи ему, что на нее напал жуткий тип, когда она была в одной пижаме, — полушутя предложила Глинда. — Это станет для него отличным стимулом выследить этого человека.

— Знаешь, а ведь я, пожалуй, так и сделаю… — в глазах Озпина блеснул весёлый огонёк.