Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Пивз принёс первую новость на следующий день после ужина.

Он появился из стены возле пустого класса заклинаний, где Джинни и Колин проверяли починенный фотоаппарат. Появился не как обычно — с визгом, песней и падением кому-нибудь на голову, — а тихо, боком, прижимая к груди свёрнутый пергамент.

— Рыжая, — прошипел он. — Новость есть.

— Какая новость?

Пивз подплыл ближе и развернул край пергамента. На верхней строке аккуратным почерком было написано: «М. Эджкомб по заданию профессора Филиуса Флитвика». Ниже шло длинное эссе о чарах бытового очищения, с полями и сносками. Над ним явно долго работали и очень старались не ошибиться.

— Это её работа? — спросила Джинни.

— Была её, — сказал Пивз. — Теперь Пивза.

— Ты украл её эссе?

— Пивз взял его прогуляться! Эджкомб шла такая важная, такая осторожная, такая вся правильная, а потом — фьюить! — и ее эссе полетело по коридору, а Эджкомб побежала сзади и завизжала.

— Где она сейчас? — быстро спросила Джинни.

Пивз расплылся в улыбке.

— Ищет эссе.

— Где?

— За портретом старого волшебника с бородавкой. Я ей сказал, что туда положил. Высоко. Эджкомб не достанет.

И он каркнул. Громко, с наслаждением, почти как настоящая ворона. Откуда-то из коридора тут же донеслось сердитое:

— Пивз!

Джинни и Колин переглянулись.

— Она идёт сюда, — прошептал Колин.

— Тогда быстро колдуй, — сказал Пивз. — Пивз принёс новость, Пивз спрятал бумажку, теперь рыжей пора платить. Давай ворону!

Джинни должна была отказаться, так было бы разумнее всего. Но Пивз уже висел перед ней у двери пустого класса — ликующий, нетерпеливый и совершенно уверенный, что сделка есть сделка, а из коридора снова донёсся голос Эджкомб, уже ближе:

— Пивз, сейчас же отдай моё эссе!

Джинни быстро оглянулась и подняла палочку.

— Ad veram formam.

Серебристый луч сорвался с кончика палочки.

И именно в эту секунду всё пошло не так.

Из-за поворота выбежала Мариэтта. Увидев своё эссе, она бросилась к нему — и попала прямо под заклинание. Почти одновременно дверь за спиной Пивза приоткрылась: Гермиона Грейнджер, отрабатывавшая в классе упражнения по чарам, услышала шум и выглянула в коридор с палочкой в руке — прямо навстречу серебряному свету.

На одно короткое мгновение коридор залило серебром. Пивз взмахнул чёрными крыльями, вокруг Мариэтты взметнулась разорванная мантия, у ног Гермионы с мягким стуком упала сумка.

Потом серебристый свет погас.

На раму ближайшего портрета взлетела ворона. Посреди коридора сидел огромный тёмно-зелёный крокодил. А у двери пустого класса, рядом со складками упавшей мантии, мелькнуло и исчезло что-то маленькое, но на это никто не обратил внимания: все с ужасом смотрели на крокодилью пасть.

Пасть была такая, что в неё при желании могли поместиться и Джинни, и Колин, вместе с фотоаппаратом.

— Малявки, бегите! — крикнул Пивз.

Он прицелился, стараясь клюнуть крокодила в глаз, но тот легко извернулся и чуть не задел ворону хвостом. Острые зубы громко клацнули, но Пивз со смехом увернулся и щёлкнул крокодила по морде.

— Давайте, бегите, мне он ничего не сделает!

Крокодил снова рванулся к вороне, Пивз закаркал, портрет над ними завизжал. Джинни и Колин помчались прочь. Главное сейчас было оказаться как можно дальше, а не то крокодилу надоест ловить ворону, и он переключится на них.

* * *

Джинни на бегу поняла, что к профессорам и старостам идти нельзя: рассказывать про заклинание Принца она не собиралась. Но она знала, к кому обратиться.

Они нашли Фреда и Джорджа в маленьком пустом классе у Гриффиндорской башни. Близнецы о чём-то спорили над жестяной коробкой, из которой шёл розовый дым.

— Фред, Джордж! Там крокодил! — выдохнула Джинни.

— В коридоре возле башни Рейвенкло, — еле выговорил Колин.

Близнецы одновременно подняли головы. Розовый дым из коробки свернулся колечком и исчез.

— Крокодил? — повторил Джордж.

— Большой? — спросил Фред.

— Большой, ярдов пять, — сказал Колин. (Ярд= 91.4 см)

— Настоящий? — спросил Фред.

— Да, — сказала Джинни. — Огромный. Мы еле убежали, Пивз его отвлек.

Близнецы переглянулись, и в этом взгляде уже не было ни шутки, ни гриффиндорской бравады.

— В Хогвартсе крокодилы сами по себе по коридорам не ходят, — сказал Джордж.

— Значит, скорее всего, кто-то превратился, — сказал Фред.

— Тут нужна МакГонагалл, — сказал Джордж.

Прежде чем идти к декану, близнецы заглянули в тот коридор — и там действительно оказался крокодил: большой, зубастый, длиной около пяти метров. Он гонялся за взъерошенной вороной, а та была в полном восторге от ситуации: клевала крокодила за хвост то с одной стороны, то с другой и голосом Пивза обзывала его протухшей зеленой селёдкой.

Крокодил явно понимал, что его оскорбляют: он сердито щёлкал пастью, бил хвостом по каменному полу и нападал на ворону с такой обидой и яростью, что та хохотала ещё громче, противно каркала и снова принималась за крокодилий хвост.

* * *

Мариэтта помнила, кто она. Она понимала, что превратилась в крокодила, и знала, что самое разумное сейчас — остановиться, показать, что она не крокодил, а студентка и дождаться профессоров. Она знала, что если поддаться крокодильей злости, будет только хуже.

Но ее захлестывала ярость: Пивз украл её эссе, а теперь каркал, хохотал, мелькал перед самой мордой, дёргал её за хвост — и все ее разумные мысли потонули в одном горячем желании: поймать прокля́тую ворону.

* * *

Через несколько минут профессор МакГонагалл уже быстро шла по коридору к башне Рейвенкло. Фред и Джордж еле поспевали за ней. Вид у них был самый серьёзный — насколько это вообще возможно после доклада декану о том, что по школьному коридору разгуливает злющий пятиметровый крокодил.

— Вы уверены, что это был именно крокодил? — спросила МакГонагалл.

— Абсолютно, профессор, — сказал Фред.

— Мы бы не стали беспокоить вас из-за какого-то жалкого аллигатора, — сказал Джордж.

Профессор МакГонагалл бросила на него такой взгляд, что Джордж немедленно счёл дальнейшие рассуждения о зоологии совершенно неуместными.