Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Утро четверга для Саши оказалось абсолютно непохожим на предыдущее. Если в среду Акимов проснулся ни свет ни заря от кошмара и не смог потом заснуть, то сегодня он еле продрал глаза, когда Гарри потряс его за плечо. Остальные тоже кое-как поднялись. Накануне все намеренно старались не разбудить Рона, но сейчас было не до этого — они опаздывали. Но шестой, несмотря на шум, поднятый соседями, так и не вылез из-за своего полога.

Все дело в том, что вчера вечером была Астрономия. Саша, да и Гарри с остальными мальчишками, благополучно успели забыть про нее, но за полчаса до урока в комнату, где уже легли спать первокурсники, залетел Перси, как всегда недовольный, что к значку старосты прилагаются обязанности. Увидев сонное царство, он не на шутку разорался.

Пришлось одеваться, впопыхах доставать телескоп (у Саши в бездонном чемодане наконец обнаружилось дно — и никакого телескопа, так что решили обойтись одним на двоих). Дальше тащились среди ночи в потемках в неверном свете тусклых светильников под нескончаемый бубнеж старосты Гриффиндора. В его повторах можно было проследить несколько сюжетных линий: безответственность новеньких, крайняя степень этой самой ответственности у Перси и обещание содрать три шкуры, если перваки продолжат в том же духе.

Впрочем, полусонные мальчишки, включая и его брата, едва ли способны были слушать внимательно что Перси, что Аврору Синистру. Саше урок показался состоящим из бесчисленного количества ступеней наверх, небольшой передышки на площадке башни и спуска вниз. Астрономия, сугубо немагический предмет, могла бы заинтересовать Акимова. В его школьной программе её не было, а вот родители ее изучали и говорили, что предмет интересный. Но, чтобы оценить его, Саше сначала надо было проснуться.

Гарри безропотно тащил телескоп, успевал направить Алекса, чтобы тот, досыпая на ходу, не завернул не туда, да еще Поттеру приходилось запоминать дорогу. В его пространственной карте, к его великому удивлению, добавилась еще одна координата — временная. Все больше движущихся лестниц появлялись перед его внутренним взором, и Гарри мог с высокой долей вероятности предположить, где они будут появляться.

Наконец испытание звездным небом закончилось, и первокурсники попадали в кровати, не сомневаясь, что теперь их до утра и пушками Педдл не разбудишь, но… Любитель этих самых «Пушек», заснув раньше, чем голова коснулась подушки, захрапел. Вернее, ЗАХРАПЕЛ!!!

Что там у Рона с аденоидами, не волновало его родителей, но теперь, кажется, стало предметом беспокойства остальных пятерых мальчишек. Помучившись порядком, заткнув уши и положив на голову подушку, Саша наконец уснул. А утро, как водится, добрым не бывает.

Первым был урок у профессора Флитвика. Саша с Гарри буквально влетели в класс, за ними Дин и Симус. Невилл где-то отстал по дороге из Большого зала, куда заскочили наскоро перекусить. А рыжий проспал и завтрак.

Профессор рассказывал о своем предмете довольно увлекательно, из разных частей класса слышался довольный смех учеников, отдающих должное остроумию полугоблина. Саша все ждал, что во время переклички профессор свалится со своей стопки книг от такой неожиданной встречи с Гарри Поттером, но то ли он отвлекся и пропустил этот момент, то ли Флитвик был уже в курсе, что на уроке встретит Мальчика-Который-Выжил.

Только профессор приказал достать палочки, чтобы показать, как их надо правильно держать, как в класс ввалились взмокшие Уизли с Лонгботтомом. Они, похоже, успели оббежать весь замок, прежде чем нашли класс заклинаний. Флитвик только покачал головой и велел проходить поскорее, а впредь не опаздывать.

Профессор показал хват, потом взмах. Гарри послушно все выполнил; Саша, чтобы не выделяться, тоже. Но его указка, в общем-то довольно стильная, темно-коричневого цвета, абсолютно ровная с двумя небольшими кольцевыми выступами наподобие гарды у шпаги, вылетела из пальцев под мерзкое хихиканье слизней. Да чтоб Макгонагалл икалось, паршиво составляет расписание!

Гарри быстро нашел упавшую палочку друга и на пробу взмахнул ею пару раз.

— Странно, Алекс, — сказал он, наклоняясь к Грею. — Твоя палочка откликается ничуть не хуже, чем моя. А я думал, что у волшебника может быть только одна. Попробуй мою.

Саша помахал остролистовой с начинкой из феникса. Для него это была еще одна указка. Гарри тоже это понял и огорченно вздохнул. А он-то надеялся…

На гербологии парочка друзей опять отличилась. Вначале профессор Спраут рассказала о своем предмете, а именно о его важности. Обычные слова вводной лекции. А потом предложила в качестве пробы сил пересадить какие-то маленькие листочки в маленькие горшочки.

— Не волнуйтесь, они безобидные, — обнадежила профессор.

Саша с Гарри переглянулись: пересадить так пересадить. Поттер был вообще вне конкуренции, но и его друг каждое лето проводил по многу часов на бабушкином огороде, так что мальчики вполне могли справиться, если только «безобидные» листочки не будут такими же «милыми», как зверушки у Хагрида. Саша, не раздумывая, скинул неудобную мантию (вот в платьях он еще не ходил) и занялся пересадкой. Гарри тут же последовал его примеру. Оба остались в магловской одежде: Саша в новых брюках и рубашке, а вот Поттер в безразмерных и изрядно поношенных вещах Дадли.

Заметив такой стриптиз, профессор Спраут почему-то раскричалась и велела одеваться. Похоже, для магов они действительно оказались в неглиже… Странно, в кино Золотое Трио только так в джинсах рассекало.

Над обоими смеялись всю дорогу до Большого зала — подошло время обеда. Слизеринцы издалека, пытаясь тонко издеваться, а свои — добродушно. Вернее, это был Сим, Дин так и сам бы не прочь скинуть мантию и погонять в футбол. Рыжий Рон, работавший, или точнее, делавший вид, что работает в паре с Лонгботтомом, гадко ухмылялся, но молчал. А Невилл все пытался рассказать, как называлось то растение и для чего оно используется.

На обеде выяснилось, что Гриффиндор потерял из-за Рона с Невиллом баллы. Первогодки удивленно зашептались, ведь Флитвик на первый раз простил опоздавших. Но оказалось, что потеряшек нашел в Запретном коридоре Филч. Лестницы, они такие.

Перси Уизли, который, собственно, и толкнул возмущенный спич, был неожиданно заткнут в момент произнесения угрозы наказать всех, из-за чьих опозданий факультет Годрика потеряет еще хоть один рубин.

— Эй, Уизли, какой ты там по счету, займись, наконец, делом! — раздался звонкий мальчишеский голос. — Ты же староста, так и будь им! Обеспечь своему факультету условия, чтобы не терялись баллы. Ждем тебя вечером, наложишь на своего братца Рона Силенцио, Полог Тишины или что там подойдет! Тогда он своим храпом никому не помешает выспаться, и мы всегда будем успевать на первый урок!

Перси перекосило от нахальства этого мальчишки. Опять Алекс Грей, его с того памятного выступления Гарри Поттера знали все. Староста открыл рот, чтобы возвестить еще об одном нарушении новичков, но вдруг со стороны стола Рейвенкло раздался голос какого-то парня-старшекурсника:

— Тебе дело говорят, Уизли! Хорош сваливать свои обязанности на других!

На перекрикивающихся учеников обратили внимания с преподавательского стола. Профессор Макгонагалл положила конец препирательствам:

— Минус один балл с Гриффиндора!

Непонятно было, наказала ли она Алекса или Персиваля.

Придя в спальню, Гарри устроился поудобнее на кровати и, взяв палочку в руку, попытался повторить движения, показанные профессором Флитвиком, а заодно посеребрить или заострить спичку, прихваченную из кабинета трансфигурации. Опять ничего не вышло.

Саша, привлеченный этими упражнениями, сел рядом.

— Не получается, — виновато вздохнул Поттер.

«У тебя и в каноне были проблемы со всеми предметами, кроме ЗОТИ», — подумал Саша, но вслух, конечно, не сказал.

— Мне кажется, что моя палочка мне не очень подходит, — продолжал Гарри, видя, что Алекс внимательно слушает. — Иногда я думаю, что проще без нее! Сейчас попробую.

Гарри провел рукой над спичкой, но в иголку она не превратилась, хотя начала трансформироваться в какую-то массу. Брюнет покраснел от натуги, но лучше не стало. Саша, глядя на эти детские страдания, представил маленькую иголочку, одну из тех, что лежала в мамином ящике…

Гарри радостно вскрикнул:

— Получилось!

На его ладони лежала та самая иголка, только что в деталях нарисованная в воображении Алекса Грея.