Последний полёт над пропастью (джен)

— Ваши ошибки, Дамблдор, несут весьма плачевные последствия для меня и моей семьи. Но вы, разумеется, не придаёте этому должного значения.

Септимус лениво открыл глаза. Он находился в Больничном крыле.

Мальчик перевёл взгляд на мадам Помфри, стоявшую у его ног, скрестив руки на груди и недовольно глядя на двух мужчин.

— Я хочу, чтобы вы знали, — продолжал Снейп, поправляя воротник мантии. — Вы мне глубоко несимпатичны. Вы отвратительный шантажист и манипулятор, с которым мне не посчастливилось иметь дело.

— Это действительно так... — с печальной улыбкой подтвердил Дамблдор. — Но что поделать, это одна из негативных черт моего характера...

— Профессор Снейп, директор... — с возмущением прошептала целительница.

— Не могли бы вы перенести вашу задушевную беседу в другое место? Ребёнок нуждается в отдыхе.

— Всё верно, Поппи, мы уже уходим.

— Скатертью дорога, — презрительно фыркнул Северус и направился к койке сына.

— Директор, прошу... сюда можно только посетителям, — взмолилась колдомедик.

Альбус бросил задумчивый взгляд в их сторону и бесшумно удалился.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовался зельевар, опускаясь на стул у постели.

— Да нет ничего. Просто небольшая слабость, — протянул Септимус. Снейп недоверчиво поднял брови.

— Учитывая, что тебя пытали Круциатусом, это представляется мне весьма удивительным.

Мальчик робко улыбнулся и слегка поморщился. Костерост имел свои минусы.

— Зачем ты пошёл за этими ублюдками? — внезапно спросил Северус. Он был очень бледен, а его тонкие пальцы едва заметно дрожали.

— Они сказали, что Квиррел вызывает меня к себе. Поверь, я не стал бы идти неизвестно с кем, не понятно куда. Конечно, это моя ошибка, но думаю, что чистки котлов вполне достаточно, — колко заметил Септимус, почувствовав внутри необъяснимую злость.

— Не мели чепухи. Никто не собирается налагать на тебя взыскание, — резко оборвал сына зельевар.

— Этих мразей исключили, что меня совсем не радует. Слишком легко отделались. Филч предлагал вытащить из подземелий пыточные устройства. Хочу сказать, я был согласен с ним в этом вопросе. Но кое-кто счёл этот метод нецелесообразным, — Снейп скривил губы.

— Вероятно, это было правильное решение. Чем больше злости в этом мире, тем неприятнее в нём находиться, — простодушно откликнулся мальчик.

— Ещё раз произнесёшь любимую фразу Дамблдора, я ограничу тебе доступ в библиотеку, — с ухмылкой произнёс отец, поднимаясь с места.

— Буду иметь в виду, когда соберусь сказать что-нибудь такое же мудрое и философское, — хихикнул Септимус, за что получил бы шуточный подзатыльник, но зельевар на этот раз ограничился ледяным взглядом и безэмоциональной фразой.

— Прошу меня извинить, но бездарей, ожидающих урока у моего кабинета, превысило допустимые нормы. С этим нужно что-то сделать, и я догадываюсь, кто должен будет этим заняться.

Он водрузил на прикроватную тумбочку книгу и две плитки шоколада, растрепал сыну волосы и удалился.

Из-за своей двери показалась мадам Помфри.

— Я не ошиблась, все уже ушли? Теперь я могу, наконец, заняться своим пациентом? — сварливо спросила она, и не дожидаясь ответа, протянула мальчику золотистый пузырёк.

— Напиток от побочных эффектов Круциатуса, — скучающим тоном продекламировал Септимус и залпом опорожнил его.

— Ты не первый, кому не повезло оказаться здесь по причине чрезвычайной жестокой драки. Но обычно все ограничивались парочкой оглушающих заклятий и сломанными пальцами. Очевидно, этого было мало, — гневно выдохнув, она поставила на тумбочку ещё одну склянку, со словами: — Как только покалывание во всём теле прекратится, выпей это. Сонное зелье.

Мальчик молча кивнул и откинулся на подушки.

* * *

— Впервые в жизни согласен со Снейпом, — с жаром заявил Альберт, поглощая шоколадных лягушек.

— Никогда не думал, что моё мнение будет совпадать с твоим неуравновешенным другом, — пожал плечами Остер, за что и получил подзатыльник.

— Насчёт неуравновешенного ты преуменьшил, — весело отозвался Септимус.

— Эй, и ты туда же! — возмутился Поттер. — Имей в виду, мне просто гордость не позволяет, ведь лежачего не бьют. К тому же, твой отец ещё не снял следящих чар, а я слишком дорожу своей шкурой.

Мальчик отмахнулся от него и повернулся к метаморфу.

— Лероп и Генри решили не напрягать меня своим присутствием?

— Я решил познакомить их, но, как показал результат, это оказалось ошибкой, — спокойно сообщил он. Затем, заметив непонимающие лица друзей, добавил: — Они чересчур чувствительные ребята. Лероп стал играть на гитаре, а Генри так понравилось, что он разрыдался.

— Ему нельзя перенапрягаться. Пожалуй, на сегодня ему хватило информационной пищи.

Они и не заметили, как из своего кабинета вновь показалась мадам Помфри.

— Я думаю, он заслужил после всего случившегося провести ещё немного времени с однокурсниками, — заступился за друга Альберт.

— А я думаю, после всего случившегося он заслужил хотя бы крупицу покоя, — целительница проводила его убийственным взглядом и холодно добавила: — А здесь существенно моё мнение, так что все вон! В противном случае я позову профессора Снейпа. Думаю, ему не составит труда объяснить вам, что именно называется тишиной и покоем.

Это был удар ниже пояса.

Ребята подскочили как ужаленные и сломя голову кинулись к выходу.

— Эх, плохие у меня друзья... — пробормотал Септимус, провожая их взглядом.

— Нет, просто высшие упомянутые друзья боятся твоего сальноволосого папочку больше, чем хотят поделиться с тобой интересными новостями, — объяснил Остер, закрывая за собой дверь.

Целительница повернулась к пациенту.

— Постарайся уснуть. Я не могу постоянно давать тебе сонные зелья, и надеюсь, то, что ты являешься сыном зельевара, избавит меня от объяснения «почему», — строго сказала она, и, что-то раздражённо бурча, вышла из больничного крыла.

Мальчик тяжело вздохнул и взял с тумбочки бутылку с тыквенным соком, внезапно обнаружив сильную жажду.

Уже поднеся напиток к губам, он почувствовал приятный, но ни с чем не сравнимый цитрусовый аромат. Ошибиться было невозможно.

Желание пить мгновенно испарилось. Что-то холодное заворочалось в груди.

Рон принёс ему отравленный сок. Неужели он действовал по собственной инициативе? Может быть, и его разумом овладел Империус? Нужно было срочно что-то предпринять.

Отставив от себя бутылку, он устроился поудобнее, и негромко позвал

— Огри!

Рядом с его постелью, с громким хлопком возник домовой эльф.

— Что будет угодно молодому хозяину?

— Передай отцу, чтобы он явился сюда, и чем скорее, тем лучше.

Тот почтительно кивнул и растаял в воздухе.

Спустя пять минут, бледный и встревоженный, зельевар ворвался в больничное крыло.

— Септимус, ты в порядке? Что произошло?

Мальчик молча протянул ему бутылку.

Снейп озадаченно принял её. Ещё перед тем, как он вынес очевидный вердикт, тот заявил.

— Рон принёс это. Скорее всего, он находится под действием Империуса, и чем быстрее мы нейтрализуем заклятие, тем меньше будет пострадавших.

Северус отрывисто кивнул.

— Я проинформирую Альбуса. Как это ни прискорбно, но в этот раз без его помощи нам не обойтись.

Септимус устало откинулся на подушки, а зельевар стиснул зубы.

На жизнь его сына стали покушаться уже два раза за день. Определённо перебор.

* * *

Следующие дни тянулись невыносимо медленно. Погода всё ухудшалось, и в лазарет стали заглядывать куда чаще.

О произошедших событиях знали на удивление далеко не многие.

Рон не появлялся на занятиях уже две недели. Насколько было известно его друзьям, того поместили в потайную комнату, примыкающую к кабинету Дамблдора. Снейп вместе с директором проводили какие-то непрерывные обряды, чтобы снять Империус.

Уроки по зельеварению теперь вела профессор Макгонагалл, так как у Северуса попросту не оставалось времени, однако эта новость всех только обрадовала.

— Ну не моё это! — застонал Альберт, в сердцах кидая черпак на стол. Его зелье свернулось на дне котла, то и дело издавая не самые приличные звуки.

— Нет, Поттер. У вас просто не хватает усердия и концентрации. — строго произнесла Макгонагалл, опустошая котёл мальчика.

— Собственно как и у большинства детей в этом возрасте.

Септимус хмыкнул и пихнул друга в бок. Тот в свою очередь запустил в него черпаком, но промахнулся.

— Я ценю ваш талант к музыке, но вы не думаете, что на данном уроке рациональнее было бы направить свои силы на приготовление зелий? — поинтересовалась Минерва.

Весь класс как по команде воззрился на безмятежно пишущего Леропа. Он даже не потрудился достать ингредиенты.

— Муза — капризная штука, мадам. Варить яды всегда можно успеть, а вдохновение пропадёт. — заметил музыкант, не отрывая взгляд от пергамента.

Макгонагал закатила глаза. Ей всё никак не удавалось смириться с его странностями, как это сделали остальные учителя.

Флитвик, к примеру, восхищался его способностями к творчеству, а так как второй ещё и владел беспалочковой магией, то в глазах малютки-преподавателя всегда был божеством.

Мадам Спраут очень любила Леропа за его необычайную нежность к растениям. Бинсу попросту было всё равно, так же как и Квиррелу.

Снейп с презрительным ухмылкой рисов мальчику нули, а профессор Грабли-Дёрг всегда ставила ему высший балл, поскольку на её уроки тот всегда брал гитару и животные сами ласкались к нему.

Но на трансфигурации он особенно не блистал.

Макгонагал равнодушно махнула рукой.

— Урок окончен. Не забудьте убраться на столах.

Класс гурьбой стал покидать помещение.

— Я занесу вещи перед уроком. — сообщил Септимус друзьям, проталкиваясь сквозь толпу.

— Ты не будешь возражать, если я составлю тебе компанию? — робко спросил Невилл.

— Нет конечно!

Ребята свернули за угол и остановились у портрета Полной Дамы.

— Мятные леденцы. — сказал Септимус. Картина отъехала в сторону, открывая вход в гостиную.

— Л-лонг-г-боттом, п-подождите. — произнёс у них за спинами знакомый голос.

Мальчики обернулись, и с удивлением обнаружили Квиррела, с нервно дёргающейся улыбкой на губах.

— П-поднимитесь пожалуйста со мной. — и немного помедлив добавил

— И вы м-мистер Снейп т-тоже.

Септимус растеряно пожал плечами. Невилл беспомощно взглянул на друга, и в его светлых глазах мелькнул страх.

Они шли в полной тишине, перебиваемой лишь их шагами.

Преподаватель то и дело истерично поправлял свой тюрбан, нервно оглядываясь на учеников.

Через какое-то время, они остановились перед тяжёлой дубовой дверью с массивной железной щеколдой.

— Где мы? — тихо поинтересовался Снейп младший. Тут же, как по мгновению руки, Квиррел резко обернулся, и тот даже не успел опомниться, как оказался связан толстыми верёвками.

— Чем тише будешь себя вести, тем дольше будешь жить, — сообщил учитель.

Его лицо больше не дёргалось в нервном припадке. Правда, теперь его озаряло слегка безумная в своём оскале ухмылка.

Септимус скосил взгляд на Невила. В его глазах читалось обречение, смешанное с безмолвной покорностью.

Он знал что так будет... А ещё знает, что за этим последует.

Дверь с треском распахнулась, и профессор грубо втолкнул обоих мальчиков внутрь.

На полу лежал огромный трёхголовый цербер. Он громко храпел, и обнаружить причину было несложно — над его головами витала маленькая флейта, издавая мелодичную музыку.

Квирел взмахом палочки отодвинул зверя к стене, открывая обзор на громоздкую крышку люка.

Распахнув её, он подтолкнул ребят зияющей квадратной дыре. Невил с глубоким вздохом сделал шаг, и канул во тьме.

Второй в свою очередь потерял равновесие, так как по-прежнему был связан, и последовал за товарищем, а через мгновение к ним присоединился и сам профессор.

Все трое плюхнулись на что-то не очень твёрдое, на ощупь напоминающее растение.

— Вероятно, ты уже догадался, что это? — предположил Квиррел, глянув на Лонгботтома. Тот коротко кивнул и достал палочку.

— Жги. — приказал преподаватель, хотя это уже было излишнее. Вспыхнуло пламя, и компания провалилась сквозь дьявольские силки и рухнула на каменный пол.

Следующим препятствием оказались крылатые ключики, стаей парившие в воздухе.

— Акцио! — гаркнул мужчина, и в его ладонь порхнул один из ключей.

Дверь перед ними распахнулась. Несколько секунд они ничего не видели. Щелчок — и на стенах зажглись факелы, освещающие шахматные фигуры в натуральную величину.

— Думаю, играть нам не обязательно. — насмешливо произнёс он. — Бомбарда!

Королева противника разлетелась на куски, а за ней следом и король. Путь дальше был открыт.

В соседней комнате, в самой середине, находился квадратный стол, на котором покоились колбы и склянки с ингредиентами, а также котёл.

Стоило им только приблизиться, как на нём вдруг возник лист пергамента. Бросив на него презрительный взгляд, Квиррел порылся в складках мантии и извлёк небольшой пузырёк серебристого цвета.

— Честно говоря, я ожидал от Снейпа большего. — заметил он, выливая содержимое в котёл.

Следующая дверь тоже распахнулась.

Просторный зал тут же осветили множество свечей и факелов. У самой дальней стены стояло огромное зеркало, с красивой изукрашенной рамой.

Мужчина приблизился к нему.

— Вот и последняя загадка, разгадать которую самостоятельно, как это не прискорбно, мне так её не удалось. — тихо сказал он, задумчиво глядя на своё отражение.

— А теперь Снейп, тебе наверное интересно — зачем я притащил тебя сюда? — предположил он, повернувшись к мальчику. На самом деле, в этом и не было как таковой необходимости, ты в данный момент являешься лишь моей страховкой.

Септимус недоумевающе уставился на него, но тот лишь укоризненно покачал головой.

— Лонгботтом, подойди к зеркалу. — ровным голосом потребовал Квиррел. Невилл послушно повиновался. Какое-то время он просто вглядывался в его глубины, а затем вздрогнув, резко отшатнулся.

— Замечательно. — заметил профессор. — А теперь повернись и отдай мне философский камень.

Ничего не произошло.

Преподаватель пожал плечами.

— А теперь показываю, что я имел ввиду. — обратился он к Септимусу.

— Круцио!

Знакомая боль пронзила его тело. Он кричал, извиваясь на каменных плитах не меньше пяти минут. Сознание постепенно покидало его, но он снова и снова заставлял себя оставаться в реальности.

Невилл дрожал с головы до ног, но не поворачивался. Режущее заклятие полоснуло Септимуса по груди, и алая кровь пропитала мантию. Стало тяжело дышать.

Он знал, что конец уже близко, но так просто сдаваться не собирался.

— Прощай, сын Снейпа...

Лонгботтом резким движением сбил Квиррела с ног. Направив на него палочку, он был готов произнести заклятие, но поведение соперника остановило его.

Холодное лезвие прислонилась к шее наполовину мёртвого мальчика.

— Ещё одно движение, и твой друг отправится на встречу с твоими храбрыми родителями. — предупредил профессор.

Невилл замер.

— Прекрасно. — протянул второй. — А теперь брось палочку.

Тот не пошевелился.

На лезвии выступили капельки крови.

Волшебная палочка упала на пол, лицо Квирелла озарила безумная улыбка. Он резко изменил тактику, и схватив Септимуса за холодное запястье, полоснул ножом по предплечью. Дыхание мальчика стало замедляться.

— Камень, и он будет жить! — воскликнул преподаватель, протягивая руку.

Невил со слезами на щеках, дрожащими пальцами извлёк из кармана алую вещицу и протянул её Квиррелу.

И тут же, профессор замертво упал на пол.

. * * *

В комнату влетел смертельно бледный Снейп и бросился на колени рядом с окровавленным сыном. Следом за ним вошёл Дамблдор.

— Альбус, он не дышит. — дрожа сообщил Северус, водя палочкой по груди мальчика.

Директор подошёл к нему и ухватился за запястье.

— Пульс ещё есть, но очень слабый. — продекламировал он, вливая кроветворное зелье ему в рот.

Зельевар шепча какую-то магическую формулу, направил кончик палочки ему в сердце. Прерывистый выдох мальчика оповестил, что надежда ещё есть.

Северус облегчённо застонал, облокотившись на холодную стену.

— Я отправлю сообщение в больницу Святого Мунго. — тихо сказал Дамблдор, приближаясь к бесчувственному телу Квиррела.

— Убит. — заметил старик, вглядываясь тому в лицо.

— Ну ещё бы. — презрительно отозвался Снейп, накладывая повязки на раны сына.

— Он бы многое смог нам объяснить, если бы ты немного повременил с заклинанием.

— Ещё одно слово, и вы сможете подробно расспросить обо всём этого ублюдка на том свете. — прорычал зельевар.

Дамблдор поднял руки, показывая, что признаёт поражение, и опустился рядом с беззвучно рыдающим Невиллом.

— В том, что произошло, виноваты всего два человека. — заявил Дамблдор, протягивая ему пузырёк с успокоительным.

— Вернее один человек и один монстр. — поправился он, и объяснил, — Квиррел и лорд Волан де Морт. А сейчас тебе нужно спуститься в больничное крыло. После произошедшего, на мой взгляд просто необходимы сон, и пару плиток шоколада. — директор хитро подмигнул мальчику, и помогая ему встать, обернулся к Снейпу.

— Северус, как прибудут целители, поставь меня в известность.

Зельевар не дал себе труда кивнуть, и Дамблдор с Невиллом скрылись за дверью.