Кукловод (джен)

Наутро Света приехала в участок пораньше и начала разбирать прочие, не связанные с Кукловодом дела. Её рабочее место в новом участке было временным, но уже обретало черты уюта. Стол из светлого дерева, слегка поцарапанный и потрёпанный — явно переживший не один переезд. На нём лежал ноутбук, рядом — потёртая кожаная папка с надписью «Срочно» на русском, аккуратно выведенной тонким маркером. В правом углу стола стояла стопка книг: справочник по уголовному кодексу Италии, потрёпанное издание «Преступления и наказания» на русском и учебник по баллистике, обложка которого отклеилась по краям.

Над столом на стене висела старая, выцветшая карта Сицилии, но в углу, почти незаметно, приклеена была небольшая распечатка — карта Московсой области, с пометкой «Сергиев Посад» чёрным фломастером. На подоконнике, заставленном папками, стояла керамическая кружка с надписью «Полиция Палермо», но внутри неё лежал сложенный вчетверо листок с рукописными заметками на русском: «24.10 — встреч. с Даньери. 25.10 — проверка архивов. 26.10 — Чиро» Света всегда так помечала дни, когда планировала увидеться с Чиро, сокращая его имя до одной буквы, будто боясь произносить её вслух даже в мыслях.

Её тетрадь лежала открытой на странице с последними заметками. Русские буквы переплетались с итальянскими отчётами, создавая свой шифр. Внизу страницы, почти стёртая, виднелась фраза: «Не доверяй никому.»

В дверь постучали, и вошёл невысокий парень в очках с тонкой оправой, каштановые волосы аккуратно зачёсаны набок. В руках он держал планшет, который слегка дрожал от нервного жеста.

— Я выслал тебе кое-какую важную информацию, — сказал он, голос дрожал, но в нём чувствовалась уверенность технаря. — Перед пожаром наш сервер был взломан. Я нашёл только район откуда, но думаю, это поможет.

— Спасибо, Пентануччо, — сказала Света, не отрываясь от экрана. — Ты молодец.

Она открыла файл на ноутбуке, и её взгляд замер на карте с отметкой IP-адреса. Точка светилась в районе старого порта, где-то в квартале от дома Чиро.

— Вроде здесь недалеко живёт Чиро... — прошептала она, проводя пальцем по экрану. — А что если Кукловод правда за ним следит?

Босс зашёл в кабинет Светы без стука и, не дожидаясь приглашения, демонстративно показал папку у себя в руках.

— Светлана, отбрось пока Кукловода, — сказал он, голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — У нас намечается самое крупное похищение в истории города, и... что-то здесь нечисто.

— Что там? — спросила Света, взяв папку из рук и поправляя каре. Её пальцы замерли на крае обложки, словно она уже чувствовала, что внутри.

— У нас в городе существует около шестисот тринадцати бездомных. И динамика уменьшилась до нуля.

— Это же хорошо, — сказала Света, усмехнувшись, и открыла папку. Внутри лежали фотографии: лица людей, спящих на улицах, укрытые газетами от ночного холода, сидящие у фонтанов с чашками в руках. Она провела пальцем по снимку пожилого мужчины с седой бородой, который каждое утро сидел у входа в её старый участок.

— Хорошо, — повторил босс, но в его тоне не было облегчения. — Только вот не может город с таким соотношением цен на жильё и заработной платы резко обогатить бездомных. Более того, ни один из них не наблюдается на камерах, нигде в городе. Если бы у них всех появилось жильё и работа, мы бы узнали по камерам их лица. Но они просто словно исчезли.

Света листала фотографии, её взгляд задержался на одном снимке — женщина с ребёнком на руках, сидящая у стены старого собора. Она помнила её: каждую пятницу та просила милостыню, прижимая к себе маленькую девочку в потрёпанном пальто. Света часто оставляла ей монеты, но никогда не спрашивала имени.

— Да, действительно странно, — сказала она, слегка нахмурившись. Её пальцы скользнули по краю папки, останавливаясь на каждой фотографии. — У меня уже есть пара идей.

— Думаешь, это дело рук Кукловода? — спросил босс, прислонившись к стене.

— Нет, — Света закрыла папку и положила её на стол. — Зачем ему бедняки? Их нечем и незачем шантажировать.

— Разберись с этим, — сказал босс, отталкиваясь от стены. — А потом от нашего сгоревшего участка вместе с несколькими людьми поедешь на благотворительную акцию в мэрии. Правительство выделило бюджет на голодание семьи для поддержки малоимущих меньшинств. Полицейские отряды отправляются как волонтёры для раздачи еды.

— Хорошо, — кивнула Света, но её взгляд уже был прикован к фотографии женщины с ребёнком, задумавшись о чём-то далёком, родном.

Солнце Палермо медленно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового, словно сам город готовился к вечернему спектаклю. На центральной площади, где обычно царила тишина старых каменных плит, сегодня кипела жизнь — благотворительная акция мэрии собрала сотни людей. Семьи с детьми стояли в очередях у столов, за которыми полицейские в форме волонтеров раздавали еду. Воздух был наполнен запахом свежей зелени, специй и чего-то неуловимо сладкого — возможно, это были фрукты, нарезанные для десерта.

Света стояла у своего стола, в руках держала поднос с диетическими бургерами, которые выглядели так, будто их придумал шеф-повар, а не кулинар из городской кухни. Листья салата хрустели, помидоры блестели от оливкового масла, а вместо мяса — сочные куски тофу, приправленные травами. Она улыбалась каждой семье, но улыбка была напряженной, как будто маска, которую она надела утром и забыла снять. Её руки устали от постоянного движения — брать бургер, подавать, улыбаться, брать следующий. Время тянулось медленно, как будто само городское солнце решило задержаться над площадью, чтобы понаблюдать за происходящим.

Рядом с ней работал Пентануччо. Он нервно поправлял очки, которые то и дело сползали с носа, и старался не смотреть на людей, которые подходили за едой. Его движения были резкими, неуверенными — видно, что он не привык к такой работе.

— Ты думаешь, это поможет? — спросил он, когда к ним подошла пожилая женщина с двумя внуками. — Я имею в виду... эти бургеры. Это же капля в море.

Света посмотрела на него, потом на женщину, которая благодарно кивнула и ушла, прижимая к себе пакет.

— Может, и капля, — сказала она, понижая голос. — Но если все капли соберутся вместе, море станет чище.

Пентануччо кивнул, но в его глазах читалось сомнение.

— Ты такая... умная. — Сказал парень и занервничал, начиная искать повод для смены темы. — А что насчет Кукловода? — спросил он, когда женщина у прилавка взяла бургер и ушла. — Ты так и не ответила мне вчера. Как ты думаешь, зачем ему все это?

Света замерла на мгновение, её пальцы сжали край подноса. Она оглянулась, убедившись, что рядом нет посторонних.

— Я не знаю, — прошептала она. — Но он не просто хочет власти. Он хочет чего-то большего. Но что именно... Я не могу понять.

— Может, он псих? — предположил Пентануччо. — Некоторые люди просто любят контролировать. Это их болезнь.

— Не думаю, — покачала головой Света. — Он слишком умен, чтобы быть просто психом. У него есть план. Но какой?

Пентануччо вздохнул и посмотрел на толпу.

— Может, он хочет создать идеальный мир? Как в тех книгах, которые я читал в детстве. Где все счастливы, и никто не голодает.

— Тогда почему он убивает? — спросила Света. — Почему пытает? Почему сжигает участки?

Пентануччо не ответил. Он просто продолжил раздавать бургеры, его движения стали еще более резкими, как будто он пытался скрыть нервозность.

Вечер опустился на город, как тяжелое одеяло. Света шла по узкой улочке, ведущей к её дому, чувствуя, как усталость проникает в каждую клетку тела. Её ноги болели от долгого стояния, руки дрожали от напряжения. В сумке лежали два бургера, которые она взяла с собой. Город вокруг неё был тихим, почти мертвым. Только изредка мимо проезжала машина или раздавался смех где-то вдалеке. Света подняла голову и посмотрела на небо. Звезды горели ярко, как будто сами пытались осветить путь домой. Она вспомнила, как в детстве бабушка говорила, что звезды — это глаза тех, кто заботится о нас. Но сейчас, глядя на них, она чувствовала только одиночество.

Когда она открыла дверь своей квартиры, её взгляд упал на коврик у порога. Там лежала папка, которую она точно не оставляла. Света замерла, сердце заколотилось в груди. Она медленно присела и взяла её в руки. На обложке было написано: «Cherry Logistics». Её пальцы дрожали, когда она открыла папку. Внутри лежало фото. Чиро. В темном пальто, шляпе и черных солнечных очках — вечером? Как это возможно? Он выходил из офиса, который она узнала сразу: здание Cherry Logistics на набережной. Его походка была уверенной, почти царственной, как будто он знал, что за ним наблюдают.

Света закрыла папку и села на пол, прислонившись к двери. Её мысли метались, как птицы в клетке. Что это? Кто подсунул папку под дверь? Почему именно сейчас? Она вспомнила их последнюю встречу, его уход, букет цветов. Все это время он лгал ей. Но зачем?

Она достала телефон и набрала Пентануччо.

— Мне нужно кое-что проверить, — сказала она, когда он ответил. — Чиро Палермо. Узнай, где он работает. Но это между нами. Никто не должен знать.

— Хорошо, — ответил он после короткой паузы. — Но... ты не хочешь пойти куда-нибудь завтра? Просто поужинать? Я знаю хорошее место.

Света замолчала. Она чувствовала, как щеки горят от смущения.

— Я... я приехала сюда не для этого, — сказала она, стараясь говорить мягко. — Я здесь для работы.

— Понял, — ответил Пентануччо, и в его голосе прозвучала грусть. — Завтра пришлю информацию.

Света положила телефон и посмотрела на фото Чиро. Его глаза за солнечными очками казались пустыми, как будто он не человек, а марионетка, которую кто-то дергает за нити. Она вспомнила, как он смеялся в ресторане, как говорил о своих бывших отношениях. Теперь все это казалось ложью, тщательно продуманной игрой.