Вперёд — назад, за Родину! (гет)

Кажется, остров пожелал зваться Авалон. Ну, просто пока допущенные маги и ведьмы шарились по нычкам города и чистили дно гавани, это название прочно прилипло к острову. Возражений ни у кого не нашлось. Единственный Авалон, о котором все помнили, был легендой. И даже если эта легенда имела под собой основание, острову ничего не мешало носить то же имя. Пусть будет «Райское яблоко». Ему очень идёт.

Старый город, несмотря на все усилия, так и назывался «Старый город».

Луис Маккарти превзошёл себя и пристроил в свободные руки аж треть зданий (фундаментов со стенами). Большая часть свободных рук зарабатывала деньги на аренду, работая в городе и на пристани. Корабли с трюмами, полными золота, возле острова не стояли (это ещё мародёры проверили) и не тонули, но какие-никакие судовые кассы имелись. А когда Найт Фокс из стаи министра вспомнил, что одно время вместо балласта использовали платину, расчистка гавани пошла веселее.

В число счастливчиков помимо стаи попали их друзья и даже друзья друзей. Оба друга самого Луиса, те, что остались со времён «до заражения». И сестрица с зятем. Сестрёнка мечтала жить как можно дальше от свёкра и свекрови, но не была готова перешагнуть черту. Жизнь в магловском магическом фоне для неё была чем-то невозможным. Муж (такое тоже бывает) ставил счастье жены выше хотелок родителей.

Столь масштабное и откровенное кумовство со стороны министра магическая общественность восприняла как должное и даже с одобрением. Во-первых, сразу видно, что оказывать услуги такому человеку очень полезно, добро не будет забыто. Во-вторых, оставшихся двух третей на всех хватило. Если точнее, на всех, кого магия острова не стала отталкивать. К примеру, старшие Блэки в торгах не участвовали. И жарко там, и шумно, и общество недостаточно благородное. И наследником никак не получается обзавестись. Обряды не помогают. Тут что есть передать некому. Аргументы против перевесили у многих имеющих деньги, но не подходящих магии Авалона. Так что нашлись здания для и больницы, и министерских структур. И, естественно, Гринготтс своё здание выкупил.

То, что в собственность министерства перешла меньшая часть острова, министру в вину также никто не поставил.

Скользкий змей Маккарти, ни разу ни с кем не объяснившись, создал впечатление, будто бы увёл у наивных гриффиндорцев целый город, полный сокровищ. Но об этом тс-с… герои же.

Свои дома мародёры расположили рядком, следом за башней Лавгудов. Дома строились большие, на вырост. Магический фон позволял местами изобразить третий этаж. Ну, или строить нормально, просто держать в уме, что не все помещения на третьем этаже имеют повышенный магический фон.

Сразу за своими домами мародёры оставили место для арендаторов среди хороших знакомых, а следом и будущей начальной школы. А уже потом, спустившись с холма, можно было попасть в удивительный для магов город. Невлин — сын новой весны. У маглов эти восемь домов даже на район бы не потянули. Больше пока не надо. Восьмиэтажный из них только один, чем дальше, тем этажность меньше. Но все говорят город — значит, город.

Насколько были правы парни, ожидая массового побега молодёжи из-под родительского контроля, Лили так и не поняла. Браков после заселения острова случилось не так уж много. В рамках статистической погрешности плюс минус пять пар не считаются. Никаких выходящих за рамки союзов заключено не было. Зато беби-бум вышел знатный. Во-первых, те, кто до этого жили в магловском мире, перестали бояться детских стихийных выбросов. Это маглы на выкрутасы одарённых детей могут смотреть со стороны, маги несут ответственность за нарушение статута. Штраф, короче, им светит. Дитё же за подобное ругать нельзя. Вот и получается, промаявшись с одним ребенком, те, кто живут в магловском мире, на второго не решаются.

Во-вторых, увеличение личных ареалов обитания. Арендовал старик Фортескью в Старом городе домик под филиал кафе и отправил туда старшего сына с семьёй дело налаживать. И если поначалу семьи той было жена и дочка — подросток, то через год уже и сын появился. И так у многих.

А ещё сама Лили родила девочек-близняшек. Пандора, избавившись от проблем с башней, строго по плану родила второго ребенка. Анна и Сириус тоже размножились по плану. Но поскольку там в прошлом будущем не было либо этих семей, либо подходящих обстоятельств, то их тоже можно считать частью беби-бума сверх нормы.

К счастью, когда Альбус Дамблдор стал хозяином Хогвартса, он обнаружил две нуждающиеся в полном восстановлении башни плюс целое крыло между ними. Слизерин и Хаффлпаф, как оказалось, были почти полностью разрушены в одной из древних войн. Целыми остались лишь их подземелья, в которых и жили долгое время дети, проходя туда через потайные, когда-то, ходы. Не хозяину замок о проблеме не сообщал, брешь в обороне. Он вообще скрыл её как мог.

Опять же, к счастью, когда Альбус Дамблдор стал хозяином Хогвартса, замок перестал нуждаться в деньгах. Появилась возможность поднять разрушенные башни, отремонтировать старое здание и нанять нормальных преподавателей в двойном комплекте для увеличившегося количества мажат.

Гарри и Невилл в первый класс младшей школы пошли в Годриковой Лощине, проблем со статутом там нет и быть не может. Зато есть десятилетиями отлаженная система преподавания. На острове и детей соответствующего возраста мало, и будущие учителя педагогическое образование получить не успели.

Ладно, количество детей дело десятое, их и потом в возрастной группе минимум трое будет. Просто появится опыт и система.

Поначалу желающие быть преподавателями маги и ведьмы разделили всех готовых учиться детей возрастом от шести до одиннадцати лет на группы по уровню подготовки. По возрасту группы получились весьма неоднородные. Преподаватели попутно учились в магловском мире. В общем, такая самодеятельность Лили не устраивала.

Луну по достижении шести лет записали в школу вместе с мальчиками. Так-то Пандора как потомственная чистокровная особой необходимости в этом не видела. Но Луна хотела ходить в школу вместе с друзьями и готова была гостить у Поттеров. Анна и Лили в два голоса утверждали, что школа — это необходимо и без неё никак. И ради блага малышки Лили готова была принимать её в своём доме почти на постоянной основе.

В школе на острове всё утряслось и устаканилось к девятилетию мальчиков. Вот тогда-то детей туда перевели, всех троих. Можно было б не переводить, но тогда магическую часть образования следовало бы дать дома. То же чистописание перьями хотя бы. Плюс дети Сириуса и Анны по определению идут учиться на острове, а значит, и сёстры Поттер.

И пусть старшие классы всё ещё были слегка неоднородны по возрасту, но зато дети были рады оказаться в новой школе в одном классе. Чужая территория, всё же. Сложившийся коллектив.

В Хогвартс Луна так же решила ехать с друзьями. На осторожные попытки взрослых объяснить девочке, что это невозможно и письмо к ней придёт только на будущий год, а без письма никак, она неизменно отвечала: «Всё в порядке, я договорилась с мозгошмыгами. Разница в три месяца несущественна». И как оказалось, Луна знала о чём говорила. В шоке были все, включая её отца, но исключая Гарри и Невилла. Они-то в подружке не сомневались.

В поезде мальчики попытались совершить в честь мамы подвиг и взять под покровительство маглорожденную Гермиону Грейнджер. Не смогли. Она не далась. В свою очередь Гермиона попыталась их взять на воспитание. Не смогла. Они тоже не дались. Но если мальчики к совершению подвигов остыли после первой неудачи и вместе с Луной побежали искать старых и новых знакомых, то мисс Грейнджер ещё долго пыталась воспитывать всех подряд. Но, в отличие от магловских одноклассников, маги оказались совершенно неуправляемы. И к концу октября у неё кончились силы и сдали нервы. Когда Рон Уизли сказал, что с ней никто не хочет дружить, в сознании Гермионы что-то сломалось с почти реальным треском. Она впервые в своём сознательном возрасте заплакала. И плакала до тех пор, пока декан Гриффиндора и бессменный преподаватель ЗОТИ Гриффиндора и Слизерина Лаура Скоур не пришла с ней поговорить.

Миссис Скоур такой феномен наблюдала третий раз в жизни, причём первый был, когда она сама ещё училась в школе. Всё же для его возникновения должны определённым образом сойтись обстоятельства. Ведь дело не столько в том, что у мисс Грейнджер сильная Воля, подкреплённая магией, а в том, что она не столкнулась в противостоянии за свою короткую жизнь с обладателем более сильной воли или хотя бы такой же. Плюс хорошая память и день рождения в сентябре. Да в магловскую начальную школу тоже берут только по достижению определённого возраста. Вариант «исполнится через две недели» не проходит. Вот и закостенела девочка в чувстве собственного превосходства над ровесниками. Перфекционизм и желание создать вокруг себя привычную, комфортную обстановку дополнили картину. Впрочем, ученице профессор Скоур рассказывала про ментальную магию, которую неосознанно использовала маленькая мисс Грейнджер на своих магловских одноклассниках, оттого они были так послушны.

— …С магами так не получится. У нас с детства есть защита от ментального давления. Даже те, кто имеют околонулевые ментальные способности, давление малолетки воспримут лишь как агрессию. И среагирует соответственно.

— А почему вы раньше не рассказали? — стараясь не всхлипывать, спросила Гермиона. В расстроенных чувствах она почти забыла о своём бесконечном уважении к учителям и просто старшим. (На них её ментал не действовал.)

— А разве ещё вчера ты стала бы меня слушать? — лукаво улыбаясь самыми кончиками, губ сказала профессор.

В процессе переосмысления своей жизни Гермиона Грейнджер пролила ещё немало слёз. Но она была девочка умная, упорная, с по-настоящему стальной Волей.

Свою идею с подпольной деятельностью Лили не забыла и стабильно рассылала листовки. Каждый год по окончании зимних каникул все дети первых трёх курсов получали свитки с простыми понятными объяснениями. Как маги превращают своих потомков в сквибов. Как избавиться от грязи и проклятий. И описание чар магического зеркала. Плюс колдография ребёнка (Джеймс под оборотным) в процессе сотворения заклинания.

Почему три года подряд в одни руки присылался один и тот же текст? А для надёжности. И вообще почему бы не дать детям три шанса. Всё-таки они дети. Лили готова бороться за светлое будущее, деньги на борьбу у неё есть и остальные мародёры её поддерживают. Помимо подпольного распространения листовок ради светлого будущего Лили также вела исследования магических источников. Да, на острове ещё есть место для постройки домов и даже не в ущерб сельскому хозяйству и общему чудесному виду. Но этого места немного. И однажды оно тоже закончится. После чего магический мир снова ждёт застой. Чтобы этого избежать, годную к проживанию территорию надо постоянно увеличивать. В Великобритании есть такие неприятные места как свалки. И если научиться соединять магическое тело мира с физическим, мусор можно чарами переработать в чернозём и организовать очередное магическое поселение. Без запретного леса, но с небольшими источниками, равномерно расположенными по всей площади. Лили не одна мучилась над этой задачей. Вместе с ней работала вся банда мародёров, Пандора, Ксено и мозгошмыги. Мародёры, кто раньше, кто позже, но все сварили зелье активации магического зрения. Пандора была настолько не сильна в зельях, будто являлась проклятым оборотнем. А Ксенофилиус сказал, что ему не надо. Ну, наверное его слова означали именно это. Впрочем, супруги Лавгуд и без того немало помогали в исследованиях. И Лили уже присматривала свалку, которая первой превратится в магическую деревню. На этот раз земля мародёрам была не нужна. И по окончании работ её предполагалось передать министерству за заранее согласованное вознаграждение.

Мародёры вполне обоснованно предполагали, что магия созданного ими места впитает в себя их идеалы и установки, что естественным путем увеличит количество приятных им людей.

Старшие Блэки погибли, пытаясь обзавестись наследником. Увлеклись ритуалами. Где-то что-то не рассчитали, скорее всего, свои силы. Ритуал — это не чары. Если заклинание оказалось не по силам, оно просто не сработает. Если ритуал оказался не по силам, он может выпить и ведущего, и участников, и всё равно не сработает.

Наследство таки получил Сириус и опять по завещанию. С Нарциссой старшие Блэки разругались, когда пытались договориться о наследнике. Слишком много, на их взгляд, потребовала племянница за ребёнка. И ладно бы деньгами.

Она же полагала что всё и так достанется ей, нужно только подождать. Сириус изгнан и женился на грязнокровке. Регулус мёртв. Андромеда вышла замуж за грязнокровку и соответственно изгнана. Беллатрикс мертва. Кроме неё, Нарциссы, больше наследников нет. Ну, может, ещё её сын. Тоже, кстати, неплохо.

Вальпурга психанула и не отстала от мужа, пока завещание на Сириуса не было оформлено. Жена у него грязнокровка? А вы много грязнокровок видели с землёй на магическом острове? Люди, когда хотят себя в чём-то убедить, обычно легко с этим справляются. Все факты, не вписывающиеся в желанную версию, блекнут, теряются, искажаются.

Как там поговорка звучит: «В Риме веди себя как римлянин. А если правила не нравятся, стань императором и смени их». Сириус этого не хотел. Совсем не хотел! Но, с другой стороны, опыт полного очищения родовой магии от накопленных установок для мародёров оказался не лишним. К тому же родовая магия Блэков уже начала влиять на соседей, создавая депрессивное настроение и превращая некогда благополучную улицу в обшарпанное, мрачное захолустье.

В качестве побочного эффекта обе супружеские пары мародёров обзавелись сыновьями. Сначала-то Лили подумала, что опять забыла обновить противозачаточное, как с девочками. Но когда в то же время свою беременность обнаружила Анна, стало понятно, что это неспроста. Ведь обе её предыдущие беременности происходили строго по плану. Сейчас же она ничего подобного не планировала, просто согласилась поучаствовать в очередном эксперименте Лили. Внимательней нужно быть не только с контрацептивами, но и ритуалами, и ритуалистами. Иначе есть риск повторить подвиг Молли Уизли.

Хотя Римус Люпин уже давно не был проклятым оборотнем, более того он был молодым, красивым и главное — богатым, очень богатым магом… В общем, хоть Римус Люпин был завидным женихом, семейная жизнь у него не складывалась как и в прошлой реальности. Притом что почти каждая девушка, с которой он знакомился, мысленно примеряла на себя его имя. И далеко не все из них были корыстными стервами. Просто даже у самых искренних и милых ведьм чувства стояли на прочном фундаменте расчёта. Казалось бы, и что такого, главное, что они есть, а фундамент, так, несущественная деталь. И вообще, брак по расчёту может быть счастливым, если расчёт был верным. Главное ведь, общие интересы, взаимное уважение и схожее воспитание. Ну, может быть, что-то в этом есть. Говорят, диетическая еда тоже может быть вкусной, если умеешь готовить. Но как можно, не страдая язвой, кушать слабосолёную рисовую кашу-размазню, когда кто-то рядом вкушает шашлык или жаренную картошечку с грибами? Разве можно довольствоваться ромашковой заваркой, когда знаешь о существовании ароматного кофе или чёрного чая?

Римусу хотелось таких же ярких чувств, как у его друзей. Ведь он теперь не оборотень, не проклятый оборотень. Но единственная особа, которая была влюблена в него чисто и без условностей — Дора Тонкс. Ребёнок! То есть существо, находящееся вне зоны возможного мужского интереса. Даже если она метаморф и создаёт себе взрослую фигуру при каждой встрече. Всё равно ребёнок, а значит, вне зоны мужского интереса. Теоретически он конечно знал, что дети растут и Дора тоже вырастет. Но чтобы подумать об этом, надо было проявить к ней мужской интерес. А она была вне зоны. Пока однажды, зачем-то заглянув к Сириусу, Римус не увидел девушку, играющую с младшим сыном друга. Просто молодая женщина с ребёнком. Просто совершенство. Он не узнал её. Ведь Дора постоянно «улучшала» себя в присутствии объекта своей любви. Тонкс, почувствовав на себе восхищённый взгляд, посмотрела на вошедшего и улыбнулась. Собственно, тогда-то Римус Люпин и признал свою поклонницу, но было поздно, он её уже увидел.

— Какое удивительное постоянство, — подлил масла в огонь Сириус, когда Римус и Дора сообщили о намерении пожениться. — В той неслучившейся реальности она тебя тоже добивалась.