Иной Невилл. Книга первая (джен)

Невилл едва успел сомкнуть глаза, как в спальне зашевелился Дин, а за ним и Гарри. Ещё через несколько минут на ноги поднялись Рон с Симусом, громко зевая и перебрасываясь шутками о выходках Пивза.

Невиллу стоило невероятных усилий над собой, чтобы заставить себя встать. Он ещё не успел отогреться, озноб по-прежнему пробирал его. Мантия не успела высохнуть до конца, она всё ещё была влажной. Всё тело ныло от усталости. Ему становилось не по себе от мысли, что в таком состоянии ему нужно будет провести весь день, но выбора не было. Как в тумане, Невилл встал и вместе с остальными поплёлся на завтрак.

В Большом зале было шумно и тепло. Невилл упал на скамью рядом с друзьями, стараясь не привлекать внимания. Но Дин, сидевший напротив, сразу заметил неладное.

— Чувак, что с тобой? — спросил он. — Ты белый, как мел, и выглядишь так, будто всю ночь с привидениями болтал.

Это заметила и Гермиона.

— Бедный Невилл, — сказала она сочувственно. — Он сам не свой после вчерашнего. Видимо, сильно перенервничал и испугался.

— Радуйся, что ты труп единорога не видел, — серьёзно добавил Гарри. — То ещё зрелище. Мне всю ночь снился кошмар с мёртвым единорогом и тем, кто его…

Гарри осёкся и не договорил, бросив быстрый взгляд на Рона и Гермиону. Те тоже замолчали, явно не желая развивать тему.

Слова Гарри не прошли мимо Невилла. Получается, он тоже видел ту чёрную фигуру. И, судя по всему, этим двоим он рассказал. Опять секреты. Они не рассказали ему про дракона — из-за чего он и попал под это наказание. Ещё у них был секрет, связанный с неким Фламелем. А теперь молчат про того, кто пил кровь единорога. И бог знает, сколько ещё они скрывают.

Просить рассказать Невилл не собирался. Теперь и у него был свой секрет — тот, что лежал на дне чемодана. Секрет, который мог изменить всё. Поскорее бы закончился этот учебный год…

— Кажется, я просто простудился, — пробормотал Невилл, отводя взгляд и ковыряя вилкой в тарелке. Аппетита не было совсем.

— После Зельеварения обязательно сходи к мадам Помфри! — строго сказала Гермиона. — От Бодропёрцового зелья тебе сразу полегчает. Оно отлично помогает при простуде.

— Вот чёрт, я и забыл, что у нас сегодня Зельеварение! — простонал Рон. — После нашей победы в матче со Слизерином Снейп стал совсем невыносим.

Подземелья встретили их привычной сыростью и холодом. Профессор Северус Снейп вошёл в класс бесшумно, как всегда. Он подошёл к доске и взмахом палочки задернул шторы, создавая в классе полумрак.

— Откройте учебники на странице сто тридцать четыре, — его голос, низкий и тягучий, заполнил гнетущую тишину. — Сегодня мы поговорим о зелье, которое требует не только точности, но и понимания тонких связей между ингредиентами. Зелье Умиротворения — это не просто успокаивающее средство. В руках умелого зельевара оно может погасить ярость берсерка или даже нейтрализовать некоторые проклятия, связанные с эмоциональным контролем. Но помните: одно неверное движение — и вместо спокойствия вы получите хаос. В истории магии известны случаи, когда неправильно сваренное зелье приводило к безумию. Например, в 1752 году во время Восстания Гоблинов алхимик по имени Элдрич Блэквуд пытался использовать его для усмирения повстанцев, подлив зелье в их колодцы, но из-за ошибки в пропорциях рогового порошка зелье вызвало массовый психоз. Они перебили около сорока волшебников и несколько сотен маглов, и лишь ценой жизни доброй половины авроров Министерства удалось остановить катастрофу.

Снейп сделал паузу, обводя класс пронизывающим взглядом, словно проверяя, кто из учеников осмелится зевнуть или отвлечься. Невилл, несмотря на усталость, старался слушать внимательно. Лекции Снейпа, хоть и были пропитаны сарказмом и уничижительными замечаниями, всегда содержали что-то полезное, особенно для тех, кто хотел понять магию и его предмет глубже. В его лекциях зельеварение всегда было тесно связано с историей магии, а порой — и с тёмными искусствами.

— Теперь перейдём к практике, — продолжил Снейп, взмахом палочки вырисовывая на доске список ингредиентов. — Вы будете варить упрощённый вариант Зелья Умиротворения, но я сильно сомневаюсь, что вы справитесь даже с ним. Инструкции перед вашими глазами в учебниках. Для полных идиотов я продублировал список ингредиентов на доске.

Ученики засуетились, доставая котлы, ножи и ингредиенты. Невилл, сидевший рядом с Дином, уставился на список: корни валерианы, сушёные листья ментагрии, роговой порошок, настойка полыни, лапки паука и несколько других.

Практическая часть оказалась кошмаром даже для тех, кто обычно справлялся. Отвар требовал не просто последовательности, но и ювелирной точности: определённое время варки на каждом этапе, постоянное помешивание в строго заданном ритме, идеальные пропорции, которые могли быть испорчены одним неверным вздохом.

Рядом тихо матерился Рон — его зелье подозрительно напоминало переваренную овсянку с комками, а Келла Ноббс из Гриффиндора с ужасом наблюдала, как её котёл начинает вибрировать. У слизеринцев дела шли не лучше: у Крэбба в котле булькало нечто, похожее на дёготь, а Миллисента Булстроуд и вовсе уронила в варево целую склянку с полынью.

Снейп медленно прохаживался между рядами, комментируя работу гриффиндорцев своим обычным ядовитым тоном. При оценке работы слизеринцев его тон смягчался. Так, например, проходя мимо котла Гойла, он тихо отметил, что тот забыл добавить лапки паука. Крэббу сообщил, что он переварил своё зелье.

Но с гриффиндорцами он не был столь учтив.

— Уизли, вы решили, что мы варим похлёбку для троллей? — ядовито спросил он, проходя мимо Рона. — Минус пять очков с Гриффиндора за такую небрежность.

Стол Слизерина взрывался приглушённым смехом после каждой подобной тирады.

— Поттер... — протянул профессор, склонившись над варевом, которое по цвету было близко к требуемому и явно было сварено лучше, чем у большинства учеников в классе. Но самого ненавистного ученика профессора это не спасло. — Вижу, слава ловца вскружила вам голову настолько, что вы забыли, как пользоваться весами. Слишком жидкое. Пять баллов с Гриффиндора.

Зелье Невилла получилось точно таким же, как и у Крэбба. Субстанция по цвету и консистенции напоминала дёготь.

— Лонгботтом, вы… прогрессируете, но явно в другую сторону. Ваше присутствие в этом классе — оскорбление для любого уважающего себя зельевара. Минус пять очков с Гриффиндора.

Обычно такие слова заставили бы Невилла расплакаться или как минимум сгореть от стыда. Но в этот раз подобные издевательства его почти не задели, что с прискорбием подметил Снейп. Сегодня не было сил обижаться. К тому же все его мысли были заняты другим. Он представлял, как в следующем учебном году возвращается другим человеком и утирает нос этому мерзкому Снейпу. Возвращается не тем пугливым, забывчивым мальчиком, а тем, кем должен был быть. Возможно, это были просто мечты, которым никогда не суждено сбыться, но мальчику было приятно хоть ненадолго уноситься прочь от этой ненавистной реальности. Там, в своих размышлениях, он мог быть тем, кем пожелает. Там над ним никто не смеялся и не издевался.

Так как почти всегда зелья у Невилла оказывались худшими в классе, Снейп отталкивался от его результатов при оценке других учеников. Шкала оценок строилась от уровня Лонгботтома до уровня Грейнджер.

После котла Невилла Снейп снова обратился к Рону.

— Уизли, ваша работа оказывается ещё хуже, чем я думал. Минус десять очков Гриффиндору вместо пяти. Даже Лонгботтом догадался после добавления рогового порошка проварить зелье семь минут.

У Невилла было предположение, почему результаты Рона иногда получались хуже его собственных. Рон был явно умнее, но, в отличие от Невилла, он абсолютно не старался учиться. Ленился и не проявлял к учёбе никакого интереса.

После урока Невилл не пошёл в больничное крыло. Он бы не отказался от Бодрящего напитка, но мадам Помфри его, конечно же, не даст. Жалоба на то, что ему не спалось ночью, не является достаточным аргументом. Да и лишний раз мозолить ей глаза не хотелось.

Остаток дня прошёл в каком-то тумане, словно Невилл наблюдал за всем со стороны, борясь с усталостью, которая накатывала волнами. После зельеварения остальные уроки казались Невиллу лишь размытым фоном.

На Защите от тёмных искусств было душно от запаха чеснока. Невилл заметил, что профессор Квиррелл выглядел сегодня ещё более дёрганным, чем обычно. Лицо профессора было покрыто мелкими свежими ранками — царапинами, словно от веток или когтей. А когда он повернулся к классу, рассказывая о простейших оберегах, Невиллу показалось, что его взгляд задерживается на нём дольше обычного. Пронизывающий, изучающий, полный какой-то злобы. Мальчик не понимал, чем именно он ему не угодил. Он опустил глаза и старался больше не встречаться с ним взглядом.

За ужином в Большом зале к их столу тяжёлой поступью подошёл Хагрид. Лесничий выглядел взволнованным и чем-то омрачённым.

— Гарри, — глухо пробасил он. — Загляни ко мне после ужина, а? Есть разговор... важный.

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись в полном недоумении. Но Невилл догадывался, о чём пойдёт речь. Он опустил глаза в тарелку, стараясь не выдать ни единой эмоции.

Вечером, ближе к отбою, когда они сидели в гостиной, вернулся Гарри. Его лицо было бледным и серьёзным. Он не сел на диван, а лишь бросил короткий взгляд на Гермиону и Рона, которые сидели с Невиллом, кивком предлагая им отойти в сторонку.

Сидя с учебником на коленях, Невилл старался не дышать, всем видом демонстрируя глубокую сосредоточенность, хотя строчки прыгали перед глазами. Он искоса наблюдал за троицей. Гарри что-то быстро и тихо говорил. В какой-то момент Рон и Гермиона синхронно обернулись и уставились прямо на него.

Всё, они догадались... — пронеслось в голове у Невилла. — Ни в коем случае нельзя признаваться. Надо косить под дурака.

Через несколько минут троица направилась к нему. Невилл вжался в кресло, чувствуя себя пойманным зверьком. Врать он не умел — голос всегда дрожал, а лицо сразу же краснело. Он был уверен: они почувствуют ложь.

Гермиона медленно, почти осторожно подсела к нему на край кресла.

— Невилл... после того как ты покинул хижину Хагрида, ты сразу направился в школу?

— Д-да... — выдавил Невилл. — А что такое?

— Да ты посмотри на него, он точно не мог, — фыркнул Рон. — Неужто ты серьёзно, Гермиона?

Гарри тоже смотрел на неё с немым вопросом, тихо покачивая головой, словно говоря, что ничего нелепее этого подозрения быть не может.

— Мне Хагрид с Дамблдором целый допрос устроили, — признался Гарри. — Спрашивали, был ли у единорога хвост на месте, когда я его обнаружил. Понимаешь, Невилл, кто-то ночью отрезал ему хвост. Но когда я нашёл труп, я готов поклясться — хвост был на месте! Значит, это случилось позже.

— К-кто же мог это сделать? — Невилл постарался придать лицу выражение крайней степени удивления, смешанного со страхом.

— Первое, о ком я подумала, — это ты, — снова заговорила Гермиона, ещё сильнее понизив голос. — Я сразу же вспомнила твой рассказ в поезде. Твой дядя ведь скормил тебе ту идиотскую затею с зельем... Но... сейчас я начинаю понимать, что это было глупо с моей стороны о тебе такое думать.

Гарри нахмурил лоб, кивая.

— Пока мы остановились на том, что это сделал тот... тот, кто его убил. Хагрид уверен, что это точно не обитатель Запретного леса. Кентавры признались, что видели того, кто это сделал, но наотрез отказались сообщать, кто именно это был. Очевидно, что это тёмная личность. Хвост единорога входит в состав множества запрещённых зелий. Например, в состав Эликсира Живого Трупа. Позволяет злоумышленнику установить полный контроль над телом жертвы до конца её дней, полностью подавив волю, но оставив сознание. Жертва становится «пассажиром» в собственном теле, вынужденным наблюдать за тем, что оно творит. Не существует никаких противоядий и даже способов обнаружить действие эликсира.

Невероятно довольный тем, что он вне подозрений, Невилл через некоторое время поднялся в спальню. Он выдвинул чемодан, чтобы убедиться, что всё в порядке. Хвост был на месте. Только после этого он рухнул на кровать и погрузился в долгожданный сон.