Иной Невилл. Книга вторая (джен)

В понедельник утром Невилл спустился в Большой зал с заметно лучшим настроением, чем обычно. За окном висело серое, затянутое облаками небо, а на столах уже появились тарелки с горячими тостами, яичницей и сосисками. Шум сотен голосов сливался под высоким потолком в привычный утренний гул.

У гриффиндорского стола профессор МакГонагалл собирала подписи учеников, которые собирались остаться в Хогвартсе на рождественские каникулы. Невилл без особого интереса взглянул на список, лежавший перед ним, но тут же остановился.

Как и в прошлом году, в списке был Гарри. Невилл припомнил, что Гарри говорил о каких-то семейных обстоятельствах, из-за которых праздники дома вряд ли обещали быть приятными. Однако в списке также значились Рон Уизли и Гермиона Грейнджер.

— Вы остаётесь? — удивился Невилл, повернувшись к друзьям.

— Ага, — кивнул Рон, даже не поднимая головы от тарелки. — Родители уехали в Египет к Биллу, так что…

— А я… — Гермиона на мгновение замялась, подыскивая слова. — Решила составить ребятам компанию.

Невилл хмыкнул — он сразу распознал ложь, но решил не лезть. Не его это дело.

Во время завтрака троица сидела рядом, тесно склонившись друг к другу. Гермиона что-то быстро шептала, время от времени поглядывая по сторонам. Гарри слушал её с таким сосредоточенным видом, что это само по себе вызывало подозрения, а Рон то и дело прикрывал рот ладонью, пытаясь сдержать смех. Через несколько секунд не выдержал и Гарри.

«Задумали что-то, не иначе», — промелькнуло в голове у Невилла, но размышления прервал неожиданный толчок в плечо.

— Скучаешь, Лонгботтом? — раздался над ухом знакомый голос.

Невилл резко обернулся и увидел стоящего рядом Карла. На секунду он даже замер от неожиданности: парень выглядел абсолютно здоровым, бодрым и полным сил.

За гриффиндорским столом воцарилась тишина. Несколько учеников за соседними столами обернулись. Кто-то даже перестал жевать. Ещё вчера вся школа обсуждала очередное нападение василиска. Карл Бэддок, слизеринец, которого чудовище настигло в коридоре, должен был провести в больничном крыле долгие месяцы. Но вот он стоял здесь, целехонький, пришёл на завтрак.

Карл усмехнулся, заметив взгляд друга, но затем его лицо стало серьёзнее.

— Мне рассказали, что ты сделал.

Невилл пожал плечами.

— Ничего особенного.

— Я не мастер комплиментов, Невилл… Но спасибо. Ты спас меня, дружище. Причём дважды за вечер: от смерти и от шести месяцев в лазарете.

Он протянул руку, и Невилл, не колеблясь ни секунды, пожал её. А потом Карл притянул его к себе и крепко хлопнул по спине — так, что у Невилла перехватило дыхание. Объятие было коротким, мальчишеским, но от него веяло такой искренностью, какой Невилл не чувствовал давно.

— Ладно, хватит сентиментальностей, — пробормотал Карл, отстраняясь и усаживаясь рядом. — Ты мне лучше расскажи, как мой отец на всё это отреагировал…

Когда завтрак уже подходил к концу, Альбус Дамблдор поднялся из-за преподавательского стола, и в его глазах плясали знакомые лукавые огоньки. Он поднял руку, призывая к тишине, и в Большом зале мгновенно стихло.

— Дорогие ученики, — начал он своим мягким, чуть певучим голосом. — Прошу прощения за то, что прерываю вашу трапезу. Но, полагаю, вы все уже слышали о прискорбном происшествии, случившемся на шестом этаже несколько дней назад.

По залу прокатился тихий, напряжённый ропот. Дамблдор выдержал паузу, давая шуму стихнуть.

— Мистер Карл Бэддок, мистер Колин Криви и кошка мистера Филча, миссис Норрис, стали жертвами чудовища, обитающего в стенах нашего замка. Это печальное событие омрачило начало учебного года и стало причиной немалого числа тревог.

Он снова помолчал, и его взгляд скользнул по залу, пока не остановился на гриффиндорском столе. На Невилле.

— Однако в этой истории есть и светлая сторона. — Голос Дамблдора стал чуть громче. — В ту ночь, когда чудовище напало на мистера Бэддока, рядом оказался ученик, который не растерялся и не убежал. Ученик, который, рискуя собственной жизнью, выставил щит Протего, спасший мистера Бэддока от неминуемой гибели.

— Невилл Лонгботтом, — произнёс Дамблдор, и его голос, усиленный магией, разнёсся под сводами зала, — проявил качества, которые мы все привыкли ценить в волшебниках: храбрость, верность и готовность прийти на помощь в трудную минуту. Именно благодаря его действиям мистер Бэддок избежал участи, которая могла бы оказаться куда более печальной.

По залу прокатился удивлённый шёпот. Невилл почувствовал, как краска приливает к лицу: он ощущал на себе взгляды сотен людей.

— Но на этом его заслуги не закончились, — продолжил Дамблдор. — Проявив находчивость, мистер Лонгботтом сумел найти способ приготовить лекарство от окаменения значительно раньше обычного срока. Именно благодаря ему мистер Бэддок сейчас сидит с нами в этом зале, — Дамблдор сделал многозначительную паузу, — и, если всё пройдёт успешно, в самое ближайшее время к своим товарищам вернётся и мистер Криви. И за всё это, — улыбнулся директор, сверкнув очками-половинками, — я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.

В ту же секунду гриффиндорский стол взорвался оглушительными овациями. Хлопали не только свои — воодушевлённый гул прокатился и по другим факультетам. Даже некоторые слизеринцы не остались в стороне: как-никак, Лонгботтом спас ученика с их факультета. Карл стоял во весь рост и аплодировал другу с широкой, искренней улыбкой до ушей.

Это был далеко не первый раз, когда к Невиллу были прикованы взгляды всего Большого зала. Но впервые на него смотрели не с насмешкой, не с жалостью и не как на комичного неудачника. Это новое, непривычное и опьяняюще приятное чувство горячей волной прокатилось по груди.

Горячие слёзы сами собой подступили к глазам, но Невилл быстро моргнул, сдерживая их. Он больше не был мальчиком для битья, не был неудачником, о чью неуклюжесть спотыкались шутки окружающих.

Когда аплодисменты наконец стихли, Невилл заметил, что один из учеников смотрит на него без всякого восторга. Симус Финниган сидел, скрестив руки на груди. Его лицо выражало недовольство, которое он даже не пытался скрыть. Невилл быстро смекнул, в чём дело. Симус наверняка считал, что он должен был в первую очередь позаботиться об ученике с их факультета, а не о каком-то слизеринце. Но это жалкое недовольство не могло испортить ему день. Прекрасное, звенящее настроение было задано с самого утра.

Улыбка не сходила с его лица весь день. Она осталась с ним даже на зельеварении. И это, судя по всему, страшно раздражало профессора Снейпа.

Уроки зельеварения традиционно проходили в одном из больших подземных залов. Сегодняшний ничем не отличался от предыдущих. Снейп дал задание приготовить Раздувающий раствор. На столах поблёскивали латунные весы и банки со всякой гадостью, между столами парили котлы-самоварки. Снейп рыскал по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикали. Любимчик Снейпа Драко Малфой исподтишка швырялся в Гарри и Рона сушёными рыбьими глазами, а Рон с Гарри знали: если они ответят тем же, наказание им обеспечено.

Невилл сидел вместе с Гермионой. Закончили работу они примерно в одно время. Растворы получились идентичными — болотного цвета густая жижа. В этот раз Гермиона даже не удивилась его результату. Только бросила короткий одобрительный взгляд.

Снейп ехидно посмеялся над «водичкой» Гарри, проходя между столами.

— Поттер, если вы намеревались сварить воду, то могли бы хотя бы сэкономить школе ингредиенты.

Но тот и бровью не повёл, то и дело бросая взгляды в сторону Гермионы. Невилл заметил это и нахмурился. Что-то тут было не так.

Профессор приблизился к их столу. Он остановился, заложив руки за спину, и принялся изучать котёл Невилла с таким видом, будто надеялся найти там по меньшей мере труп. Но варево было идеальным. Болотного цвета, нужной консистенции, с правильным запахом. Придраться было не к чему.

Тогда профессор перевёл взгляд на самого Невилла. На его лицо. На улыбку, которая, казалось, приклеилась к губам и не собиралась исчезать.

— Мистер Лонгботтом, — протянул Снейп, и его голос сочился ядом. — Я смотрю, вы сегодня на редкость... довольны собой.

— Есть немного, сэр, — ответил Невилл, и его улыбка стала ещё шире.

— Не понимаю, чем именно. — Снейп наклонился ближе, и его чёрные глаза сузились. — Ваше зелье, конечно, не катастрофа. Но, полагаю, даже сломанные часы дважды в сутки показывают правильное время. Не стоит принимать случайное совпадение за личное достижение.

Снейп двинулся дальше к следующей жертве. В этот же момент Невилл краем глаза заметил, как Гермиона едва заметно пошевелила рукой, направив её в сторону Гарри. Движение было коротким и почти неуловимым, но Невилл успел его увидеть.

Гарри мгновенно нырнул под прикрытие своего массивного котла, ловко выудил из кармана какую-то вещицу и поджёг её волшебной палочкой. Оказалось, это была хлопушка. Она тихо зашипела, заискрилась. Гарри прицелился и отправил её точно в котёл Гойла.

Бах!

Раздался взрыв. Варево Гойла окропило весь класс. Ученики закричали. Малфою залило лицо, и нос его стал надуваться, как воздушный шар. Гойл в панике тыкался во все стороны, слепо зажав ладонями огромные, разбухшие до размеров тарелки глаза.

Снейп метался между рядами, пытаясь утихомирить хаос и сообразить, что произошло:

— Тише! Тише, я сказал! Все пострадавшие — к моему столу, быстро! Я приложу примочку… А когда я найду того, кто это устроил…

Гриффиндорцы еле сдерживались, чтобы не расхохотаться при виде Малфоя, который спешил к столу Снейпа, согнувшись под тяжестью носа величиной с дыню. За Малфоем выстроилось ещё полкласса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло так, что слова не выговоришь.

Пока в классе царил полный бедлам, Гермиона бесшумно выскользнула из-за парты, а секунду спустя так же тихонько проскользнула обратно. За пазухой у неё что-то явно топорщилось.

Невилл, молча наблюдавший за этим спектаклем, в очередной раз убедился, что эти ребята что-то задумали.

Тем временем разъярённый Снейп добрался до дымящегося котла Гойла и извлёк оттуда обугленный кусок хлопушки. Класс мгновенно притих.

— Тот, кто это сделал, — прошипел Снейп, — может навсегда распрощаться со школой.

Гарри постарался изобразить на лице искреннее недоумение. Снейп буравил его подозрительным взглядом. Но тут, к счастью для Гарри, прозвенел звонок, и урок окончился.