Я не буду заставлять тебя жить (джен)

Тишина. Такая долгожданная, наполняет дом, который откликается на сильные порывы ветра лишь свистом в трубах и легким потрескиванием всякого-разного хлама на чердаке. Снейп ждал ее, как что-то желанное и родное, а когда она пришла ― растерялся и не знал, что с ней делать.

Просто Поттер уже полдня как ушел. Молча собрался и исчез. Сдержал слово. Теперь у мальчишки начнется, точнее, продолжится нормальная жизнь в Хогвартсе. Да и Снейп сам через несколько дней вернется на работу.

Он может вернуться туда хоть завтра. Хоть сегодня.

Впрочем, он сделает так, как прикажет директор. Ведь он над своей жизнью не властен.

Снейп бесцельно ходит из одной комнаты в другую. Временная комната Поттера выглядит так, будто в ней сделали генеральную уборку: чистые полы, поверхность стола аж блестит, ни граммы пыли, аккуратно заправленная постель…

Можно подумать, тот, кто здесь жил, просто вышел погулять или по делам и скоро вернется. Но это не так.

Поттер не вернется. Конечно, он больше не будет жить с родственниками-садистами ― Снейп об этом позаботится. Но его место не здесь. Не рядом с ним.

Последний случай это четко показал. И это Снейп еще побил все рекорды по терпению.

Он стоит у стола и вертит в руках письменные принадлежности ― чистый пергамент и перо, как будто кто-то собирался здесь что-то написать, но так и не решился.

Может, Поттер хотел сказать ему пару слов на бумаге, но передумал?

Снейп еще раз проходится по комнате, открывает окно, чтобы проветрить. Можно подумать, что весь смысл жизни для него заключался в заботе о депрессивном мальчишке. И когда миссия закончилась, любое занятие стало казаться пресным и скучным, будто все разом утратило ценность.

Конечно, это не так.

Ведь он по-прежнему обязан за ним приглядывать: Дамблдор приказа не отменял. И, мало того, он сам пообещал сразиться вместо него с Волдемортом и спасти его ценой собственной жизни.

Он сделает это. В свое время.

Пустая комната Поттера давит голыми серыми стенами. Если бы мальчишка жил здесь на постоянке, можно было бы сделать приличный ремонт, поклеить обои, сменить кровать на более новую, да и остальной мебели пора на свалку…

Он встряхивается. И о чем только думает! Этому не бывать и точка. Нечего фантазировать и представлять себе то, чего никогда не случится.

Его темное прошлое, шпионское настоящее, еще и груз вины, который он тащит на себе год за годом… Он должен жить один, чтобы никому не навредить.

Снейп спускается в гостиную, все еще вертя в руках перо, которое нашел у Поттера, и почти сразу из зеленого пламени камина высовывается бородатая голова.

― О, Северус, ты дома? А я к тебе на огонек!

Дамблдор, не спрашивая разрешения, через несколько секунд выходит весь целиком с довольной улыбкой на пол лица.

― Поздравляю, мой мальчик! ― торжественно произносит он, будто вручает награду своему лучшему… слуге. ― То, что ты сделал ― это невероятно. Как у тебя получилось?

― Что именно? ― скучающе спрашивает Снейп, присаживаясь на край письменного стола.

― Не притворяйся, ― хитро щурится тот. ― Ты ведь знаешь, о чем я.

― А, это, ― бросает он и отворачивается, складывая руки на груди.

― Да хватит тебе, ― добродушно произносит Дамблдор, усаживаясь на диване поудобнее, хотя его никто не приглашал. ― В том, что Гарри на ногах и в добром здравии ― только твоя заслуга. Чем ты его вылечил?

― Я его не лечил.

― Все это просто удивительно, ― разводит руками старик, всем видом выражая непонимание. ― Я не хотел вас тревожить… да и признаться, мне тяжело было видеть Гарри в таком состоянии. ― Он тяжело вздыхает, видимо, вспомнив тот самый день, когда Поттер лежал с чернотой под глазами на постели и едва дышал. Снейп сам рад был бы забыть этот день.

Как и то, что было после.

― Ты не подумай, что я оставался в стороне, потому что умыл руки. Правда… я не знал, чем могу помочь, ― продолжает оправдываться тот. ― Но теперь я хочу знать, в чем причина такого сильного недомогания у ребенка? Ты ведь смог ее найти?

Снейп хмыкает. Разве старик поверит, что все оказалось слишком просто и понятно. Настолько просто, что целители из Мунго не смогли разглядеть магловскую болезнь, потому что просто о ней не знали. И потому, что ею действительно болеют только маглы… ну или полукровки, как-то связанные с немагическим миром. Дамблдор точно покрутит у виска, если он скажет, что мальчишка выдал ему все сам, открыл душу нараспашку. Даже к усиленной легилименции прибегать не пришлось…

― Это останется между мной и Поттером, ― сухо отвечает он, не глядя на Дамблдора. ― Не думаю, что он бы хотел, чтобы я выдавал его тайны…

― Ты стал таким внимательным, Северус. ― В голосе старика течет мед, от которого становится тошно. ― Прямо-таки изменился за это время.

― Вам показалось.

― Ну-ну, не будь такой букой, ― добродушно усмехается тот. ― Ты ведь сделал невозможное ― вытащил ребенка из того света…

― Я не сделал ничего особенного.

― Ну, не скажи. ― Голубые глаза старика загадочно мерцают. ― Знаешь, несколько часов назад я встретил Гарри, он выглядел превосходно. Я напоил его травяным чаем, пообщался с ним, а потом отправил к друзьям. Просто душа поет от того, что не случилось ужасной трагедии, которая потрясла бы весь магический мир…

Снейп усилием воли удерживает себя на месте: все его существо дернулось, подалось вперед, а рот раскрылся, чтобы задать единственный вопрос: как он там?

В каком был настроении, допил ли чай, о чем они говорили с Дамблдором, в конце концов?

Не повредит ли ему общение с друзьями, которые не писали ему на протяжении этих двух месяцев? Кто знает, как они его встретят…

― Теперь все будет по-старому, ― мечтательно протягивает старик.

― Это вряд ли. ― Снейп прикрывает глаза, желая одного: открыть их и увидеть пустую гостиную, без назойливого старика, который ковыряет еще незажившую рану, как он это любит и умеет.

― Ну-ну, Северус. ― Тон Дамблдора становится еще более снисходительным. ― Уж не привязался ли ты к мальчику?

Снейп с такой силой сжимает перо, что оно переламывается надвое.

― Я приглядывал за ним, как вы и просили. Я спас ему жизнь. Что еще вы от меня хотите?

― Да ничего. Я только хотел сказать…

― Уходите, ― перебивает он, не желая больше слышать этот старческий елейный голос.

― Что? ― Дамблдор делает вид, что не услышал.

― Уходите из моего дома, ― повторяет Снейп, почти не разжимая губ и глядя перед собой в пустоту. ― Я хочу остаться один.

Наступает тишина, в которой лишь слышно, как шелестит мантия директора.

― Думаю, ты лжешь сам себе, Северус, ― подойдя к нему, тихо произносит Дамблдор.

А потом в камине вспыхивает зеленый огонь.

Может, не стоило так грубо выгонять директора. Да только он не хочет никого видеть. Не хочет притворяться, что все в порядке, но и показывать истинные чувства не может. Он так не привык.

Просто он больше не станет никого спасать… с таким усердием. Он не победил, а проиграл, позволив кому-то слишком глубоко пробраться в душу.

Он даже не предполагал, что его хоть как-то заденет молчаливый уход Поттера. Наверное, все же ждал каких-то слов напоследок… добрых слов.

Но от мальчишки нечего ждать благодарности. К тому же Снейп довольно грубо указал ему на дверь. Тот не поймет… да и нужно ли? Пусть все остается, как есть.

После ухода директора Снейп решает сделать генеральную уборку во всем доме, чтобы занять себя чем-нибудь. Чтобы больше не думать о том, что пора бы выбросить из головы разные глупости и продолжить жить как прежде.

Или хотя бы попытаться.

Убив остаток дня на уборку комнат, гостиной и кухни, Снейп продолжает себя изводить трудом. Остались гардеробная и чердак. Давно уже стоит выбросить старые вещи, которые непонятно зачем и для кого хранятся. Это почти сакральное действие, помогающее очистить голову от ненужных мыслей.

С чердаком все-таки придется повозиться ― слишком много хлама. Еще и электричество там не работает, не проще ли оставить на завтра? Немного подумав, Снейп решительным шагом идет в гардеробную.

Первым делом его взгляд натыкается на нечто пестро-кислотное, сваленное в кучу.

Какое-то время Снейп растерянно вертит в руках ярко-оранжевую ткань. Одна его часть хочет оставить это как напоминание о его… подвиге. А другая ― избавиться и никогда, никогда больше не вспоминать, выбросить из головы, из сердца…

Может, отдать бездомным? Снейп прислушивается к этой мысли, криво усмехаясь. В таком случае лучше, чтобы эти самые не знали, кто же это так сильно «расщедрился», не то проклянут его без магии…

Когда под ноги падает блестящий цилиндр, Снейп вздрагивает от неожиданности. А еще от того, что в голове появляется совершенно дикая безумная мысль…