Основной инстинкт III (гет)

Агата открыла глаза. Белый блеск ламп в полутьме приемной заставил ее щуриться. За узким рядом окон у потолка уже сгустились сумерки — погода менялась. Агата ощутила, что все еще находится на полу, но ее крепко держат в объятиях, ей разве что позволили сесть, когда она пришла в себя. Агата была благодарна за то, что ее не отпускали: она вновь дико мерзла, и дрожь пробивала ее, заставляя зубы стучать внезапными судорогами.

Она огляделась. Стайлз и Скотт, заметив, что она пришла в себя, резко подались к ней и облегченно выдохнули, видя, что девушка была в порядке. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги, и Агата сильнее оперлась на ладонь, которой поддерживала себя. Пол под пальцами все еще был влажным и холодным. Возвращение в сознание давалось ей не так просто, как она это представляла. Руки, державшие ее, притянули ее сильнее к теплой груди, пытаясь помешать очередной волне дрожи. Агата поежилась, перетерпев новый приступ, и продолжила свое исследование комнаты взглядом. Айзек, закутанный в полотенце, уже сидел в углу приемной. Он тоже вполне отошел, пусть губы его по-прежнему выглядели синими. Лед в ванне весь превратился в воду. Агата отметила это. Невероятно. Могла ли ее сила…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — наклоняясь, спросил Дитон, и она кивнула. Боялась, что если заговорит, то случайно прикусит себе язык. Ветеринару кивка оказалось достаточно.

Агата все еще ощущала пламя вокруг себя. Как когда пробуждаешься ото сна, в котором был по-настоящему счастлив, только чтобы понять, что в жизни у тебя такого нет. Тянущее чувство засело в груди.

Руки, больше не медля, подхватили ее, собрав в охапку, подняли от пола и понесли в соседнюю комнату — обычно служившую операционной. Агата наконец придала значение этим рукам, и поняла, что все это время Дерек держал ее, пытаясь согреть. Теперь он усадил ее на операционный стол. Завернул ее плечи большим полотенцем, что подал ему Скотт. Дитон бросил еще один оценивающий взгляд на девушку:

— Мы оставим вас на время, — произнес он, прикрывая дверь и выталкивая Стайлза и Скотта назад в приемную.

Стало тихо. Агата подтянула ноги, тоже пряча их под полотенцем. Мир вокруг казался каким-то странным, перенасыщенным. Ей не приходилось спрашивать Дерека о том, что он чувствует, думает или что произошло, пока она была в своем занятном путешествии. Она каким-то образом заведомо знала все ответы. Пока они не слишком ее интересовали. Со стороны она смотрелась, пожалуй, как новорожденный жеребенок, поднявшийся на ноги и не до конца осознающий чудо своего сотворения. Дерек остановился рядом, принимаясь энергично гладить ее по плечам, согревая. Агата не сопротивлялась. Ей нравилось его тепло.

Дерек отвел ее ставшие сырыми волосы, убирая их с щеки. Аккуратно заправил их за ухо. Его пальцы остановились у ее отросших висков, мягко поглаживая. Внимательный взгляд задержался на ее лице. Глаза в глаза, неразумно близко. Он потянулся к ней, убивая оставшееся пространство. И поцеловал, с жадностью, не скрывая того, как сильно по этому скучал. Агата ответила, позволяя ему делать все, что он хочет.

Она легко проникла в его сознание, заскользила в глубины, как резвящийся огромный зверь, летящий через заснеженные поля. Пока держалась эта связь, пока она чувствовала, как сминаются его губы, а пальцы с силой удерживают ее шею, не давая отстраниться, она чувствовала спокойствие. Вся ее гигантская, разрушительная сила высвобождалась, находя приют. Встречала еще более древнюю, всеобъемлющую стихию, поглощавшую ее. Дерек ощущался как перемирие в затяжной войне между голосами в ее голове. Его горячее дыхание приманивало Агату тянуться еще ближе.

Девушка коснулась ладонью его груди. Почувствовала метку под пальцами — та углубилась, борозды сильнее проникли в кожу, отпечатались на ребрах. Это не сразу вызвало ужас. Логическое с запозданием взяло верх над иррациональным, ликовавшим в этот миг.

Дерек первым отстранился. Тяжело дышал, опустив взгляд. Губы его раскраснелись. Приближение полнолуния действовало на него. Потому он дал слабину, которую теперь считал ошибкой. Агата с любопытством смотрела на него снизу вверх, выжидая, что он скажет дальше. Его голос стал хриплым:

— У нас не выходит быть просто союзниками. Поэтому я и не обращался за помощью к тебе, — проговорил он, все еще борясь со стуком сердца в ушах. Отступил на несколько шагов.

Он был прав, Агата это поняла. Они оба не остыли достаточно, чтобы смотреть друг на друга равнодушно. Чувства подводили их обоих в самый неуместный момент. Она скинула полотенце с плеч и случайно бросила взгляд на свои руки. Вены выступали черными змеями.

— Ты снял еще два кольца? — Агата в ужасе соскочила с места, где сидела. Дерек вскинул на нее удивленный взгляд.

— Где они? — выговорила девушка, протягивая руку, и он быстро вложил кольца ей в ладонь.

Агата спешно надела все пять неслушающимися пальцами. Ноги подкосились, когда сила отхлынула, и Агата упала на подогнувшиеся колени, задевая при этом головой стол. Дерек поспешил помочь ей подняться. Теперь слабость стала ощутимой. Путешествие в подсознание Айзека не прошло незамеченным для ее состояния. Сила маскировала измотанность сознания. Но удерживаться на ногах она смогла, помогая себе руками, которыми ухватилась за стол позади. Вены сделались менее заметными. Агата сохранила контроль. Первичный испуг отступил, сменяясь яростью.

— Я говорила тебе не делать этого, — выпалила она. — Вообще-то, я говорила тебе сделать ровно обратное: если что-то пойдет не так, надеть на меня кольца.

— Это спасло тебя, — Дерек устремил на нее жесткий взгляд, пресекая ее возмущение.

Агата отшатнулась назад к столу. Правда это ее спасло? А Дерек продолжил:

— Я не понимаю, почему ты делаешь все, чтобы подставлять свою жизнь под удар, — он сам был раздражен. — Почему ты не носишь меч и не используешь свои способности? Ты могла бы всем нам сильно помочь, если бы делала это.

Агата опустила взгляд к полу. Вспышка гнева ослабла, отходя на второй план. Девушка поняла, как странно все выглядело для Дерека. В его глазах способности Агаты были ключом, который открывает любые двери. Хейл был убежден: используй она силы, они бы уже давно нашли Эрику и Бойда. Долго он старался не высказывать это обвинение вслух, подбирая для Агаты оправдания. Но теперь он их растерял. Он не знал, как опасно пускать в ход силы, которые не контролируешь. Что у магии тоже есть границы. Что отсутствие пяти колец легко позволит черту вырваться из табакерки. Для Дерека все выглядело так, словно Агата попросту не хотела им помогать.

— Прости, что разочаровываю тебя, — проговорила она, чувствуя, как вина начинает сжирать ее. Она могла бы пытаться лучше. — Мне жаль, что все так, как оно есть. Клянусь, я стараюсь все изменить и найти выход. Но я его не вижу. Я перешла черту и не могу вернуться.

— Почему мы не можем искать выход вместе?

— Потому что я не тот человек, с которым тебе нужно быть рядом, Дерек, — Агата вновь повысила тон, хоть и не хотела этого. Но ей нужно было договорить прежде, чем голос сядет от волнения и она не сможет вымолвить ни слова. — Мне не хватит храбрости объяснить. Тебе придется поверить в это. И я не вижу смысла заставлять тебя ждать, пока я изменюсь и все наладится. Потому что я не особо верю, что это когда-нибудь произойдет.

Она сказала то, чего так боялась. Обличие демона могло оказаться ее финальной формой. Больше всего она ненавидела, что Дерек был вынужден стать свидетелем самого низкого ее падения. Он все еще смотрел на нее и видел перед собой девушку, которая ему нравится. Агата не хотела знать, как изменится его взгляд, когда он столкнется с ее настоящим обличием, охваченным языками пламени. Он должен был продолжать следовать своему пути, не оглядываясь на нее.

— Хочешь убедить меня, что это конец?

— Да. Именно это я и пытаюсь сделать.

Она хотела сохранить в себе хотя бы каплю той, кем была раньше. Но теперь казалось, что до прошлой «нее» необходимо было карабкаться в уходящую за облака гору. И все бы ничего, но Агата чувствовала, что у нее не осталось сил, чтобы совершить это восхождение. Как бы посмотрели на нее те, кто знал ее прежде? Выясни они все, стали бы они заводить с ней разговор? Она разочаровала и подвела их всех. Множество людей, строивших свои надежды вокруг нее, как замок на песчаной почве.

Агата боялась, что ее пора прошла. Что теперь она — только воспоминание, выжигающее остаток своей жизни. Но больше, чем преждевременно уйти со сцены, она боялась сама же очернить память о себе. Сотворить что-то настолько ужасное, что оно перечеркнет все прочие написанные ею страницы истории.

— Я понял тебя, — выговорил Дерек холодно.

Весь прошлый месяц, с первого раза, как Агата произнесла, что их отношениям пришел конец, они оба не воспринимали эти слова всерьез. Так, будто разошлись для виду. Теперь, заглянув в его глаза, Агата почувствовала, что все по-настоящему.

Дерек открыл дверь в приемную, завершая их разговор.

— Думаю, пришло время решить, как нам действовать дальше, — объявил Дитон, заметив его появление.

Хейл согласно кивнул, хотя его хмурый вид говорил о том, что его мысли были еще о другом.

Найти банк, подходящий под описание, не составило труда. Куда сложнее обстояли дела с тем, чтобы решить, как проникнуть внутрь. Стайлз быстро выяснил, что кому-то удалось уже вломиться в хранилище в прошлом — поэтому банк и закрылся, не проработав и года. Куда сложнее оказалось узнать, как именно это сделали. Скотт и Стайлз отправились домой к Стилински, чтобы продолжить поиски информации за компьютером.

Агата хотела присоединиться к ним, но Дитон вовремя остановил ее, попросив задержаться в ветклинике. У него были основания сомневаться в том, что девушка восстановилась. И он был прав. Слабость не отступала, будто укоренившись в ней. Дитон пообещал подготовить отвар, от которого ей станет лучше. Дерек же задерживаться не стал. Разговор оставил на нем отпечаток, и он ушел при первой же возможности. Агата проглотила это.

Сидя на скамейке в приемной, накинув на себя новое сухое полотенце для тепла, она дожидалась, пока травы и ягоды настоятся необходимое время, чтобы отдать напитку свои свойства. Смотрела, как те постепенно набухают в кипятке за стеклом. Дитон не зажигал слепящие потолочные светильники, оставив включенной только настольную лампу.

Девушка прислушалась. Не было привычного скрежетания за стеной животных в клетках, в которых их временно оставляли в клинике для наблюдения. Этот звук был таким естественным, что его отсутствие насторожило.

— Почему так тихо в стационаре? — спросила Агата, переводя взгляд на своего начальника.

Дитон тут же помрачнел. Кинул на девушку взгляд, словно предпочел бы не говорить об этом. И никогда не вспоминать:

— Никого не осталось.

— Всех забрали? — Агата приподняла брови. Быть не может, некоторые должны были пробыть у них еще минимум неделю. Не говоря о паре брошенных хозяевами котов, которых Дитон теперь содержал в клинике, присматривая им новых владельцев.

— Они все... растерзали себя. Пару дней назад, — проговорил Дитон осекшимся голосом. Опустился на скамью сбоку от места, где устроилась Агата. К счастью, в детали вдаваться он не стал.

Девушка посерела. Она не знала, что волна гибели животных докатилась и до клиники. Стало тошно. Слишком много инцидентов.

— Я хотел спросить, доводилось ли тебе раньше сталкиваться с подобным, — медленно продолжил ветеринар. — Потому что в моей практике… это первый такой случай. Я в растерянности.

Агата закрыла лицо ладонями. Вынырнула взглядом из-за них. Губы под пальцами дрожали. Она замялась, не зная, стоит ли ей хоть что-то отвечать. Чем дольше она молчала, тем более въедливым становился взгляд Дитона, теперь шаривший по ней. Наконец девушка произнесла.

— Если позволите, я хотела бы спросить первой. Вы исследовали таблетки, которые привозил мне Адам. Что вы в них нашли? И как по-вашему это может отражаться на мне?

Ветеринар свел на секунду брови, не понимая, какая может быть связь между этими темами.

— В твои таблетки был добавлен редкий ингредиент, который я смог исследовать только при более тщательном рассмотрении состава. Это особый вид мха, который вырастает в местах, где пролилась кровь демона. По описанию, думаю, ясно, что просто так его не найти.

Агата хмыкнула. Пожалуй, когда ты сам демон, можешь позволить себе выращивать такую редкость для личного использования. Адам такое точно мог.

— Обычно его используют, когда нужно подавить дух.

— Полностью? — уточнила девушка, бросая искоса на него взгляд.

Новый вопрос ввел Дитона в еще большее замешательство. Агата поняла, что что бы он ни сказал на этот счет, ответ ее не устроит. Она все равно будет больше доверять собственным ощущениям. Поэтому заговорила вновь сама, не дожидаясь теоретического рассказа.

— Я думаю, что мне плохо удается контролировать свою силу. Она вырывается наружу. И животные сходят с ума из-за меня.

Она не знала, как страшно ей было это признать. Только посмотрев в сузившиеся глаза своего начальника, она почувствовала, что ее кожа покрылась мурашками. Сумма происшествий, и Агата могла заключить: сила вырывалась дикими импульсами, широкими кругами облетая округу, выходя даже за пределы города. Это значило не просто то, что она не совсем удерживала контроль над собой. Весь контроль ей только мерещился. Как будто она открыла кран и пыталась собрать хлещущую из него воду ситом.

Дитон почувствовал ее отчаяние. Он склонился вперед, разглядывая девушку. Агата убедилась, что он давно что-то подозревал, потому что ее слова заставили ветеринара по-настоящему обеспокоиться. Но, в отличие от Агаты, он не потерял трезвость мышления:

— Я не буду спрашивать тебя о всех деталях, — начал он, подкрепляя убежденность девушки, что он видел ее насквозь. — Можешь не озвучивать мне ничего из своих мыслей. Но я прошу тебя еще раз хорошенько подумать о происходящем в городе и отделить то, что ты знаешь, от того, что только подозреваешь.

Агата потупила взгляд. Страх застилал глаза, мешая холодно размышлять. Она пыталась сосредоточиться, а видела только окровавленные тушки животных, и пугалась того, что с ними сотворила. Еще страшнее — мысли о Хизер. Ее так и не нашли. Стайлз считал, ее могли забрать альфы для обращения. Агата понимала, что едва ли это было так, а остальные версии совсем не приходились ей по душе. Набрав в легкие воздух, она заставила себя мысленно отшагнуть назад и взглянуть на картину целиком.

— Начни с начала, — попросил Дитон. Так она и сделала.

— У меня есть, можно сказать, болезнь, — проговорила Агата. — Как некоторые люди чувствительны к перепадам давления, так я остро реагирую на выбросы силы. У меня начинает сильно болеть голова. Это и произошло в школе, когда вороны пробили стекла.

— Выбросы силы? — переспросил Дитон. — Какого рода?

Агата пожала плечами:

— Темной силы, — она аккуратно посмотрела на ветеринара, проверяя, как он отреагирует. — Это может быть что угодно. Открывшийся из-под земли источник, какой-нибудь монстр или человек.

— Кто-то вроде Мартина? — уточнил Дитон.

Он не давал ей увиливать, все время заставляя от общего уходить к частному. Девушка стиснула зубы, прежде чем продолжить. Покачала головой:

— Мартин умеет хорошо сдерживать свою силу. Иначе бы его давно обнаружили. Если это человек, это кто-то, кто не пытается или не умеет свою силу скрывать.

Она решила быть честной. Столько, сколько Дитон будет спрашивать, она готова была отвечать, пусть даже разговор зайдет в неблагоприятное для нее русло.

— Так это человек? — задал наводящий вопрос Дитон. — Есть способ определить?

Агата поджала губы, покачивая головой вновь. Она не знала, не знала… Заставив себя выдохнуть еще раз, она постаралась прислушаться к своим ощущениям вновь. Если сосредоточиться, вслушаться, даже сейчас она чувствовала слабый фон дикой темной силы где-то глубоко под землей.

Дитон ждал ответ, и она позволила ему узнать больше. В конце концов, кто-то в этом городе должен иметь представление о том, что с ней происходит, чтобы суметь ее вовремя остановить. Она медленно закатала рукав на своей рубашке, открывая его взгляду свое предплечье. Вены на нем пусть и поблекли, все еще были выразительными. Как реки по весне, набравшие глубину своих вод. Глаза Дитона раскрылись шире.

— Я подумала, кто-то может подпитывать себя таким образом, — задумчиво проговорила Агата. Она случайно черпала эту тьму из устремленного к кому-то другому потока.

Она словно оглянулась через плечо и увидела чужую фигуру, отделившуюся от ее тени. В зашумленном сигнале сложно было обнаружить это присутствие, но стоило исключить из уравнения себя, как паттерн становился очевиден. Лишь гипотеза. Как по необычному вращению двух звезд предполагать существование черной дыры между ними. Но это было еще одним объяснением, которое подходило под наблюдения.