Между светом и тьмой (джен)

Кареты подъезжали к замку. Лили смотрела в окно на Хогвартс, который выглядел невероятно сказочно: крыши утопали в снегу, а в окнах горел тёплый свет.

Джессика сидела напротив, едва сдерживая улыбку.

— И где ты собираешься держать метлу? — спросила Лили.

Подруге всё-таки удалось протащить её в замок. На каникулах Джессика списалась с Поттером, и тот согласился одолжить ей мантию-невидимку. Под ней девочка и спрятала метлу, сумев незаметно пронести её в поезд. Лили до сих пор не понимала, как родители Джессики не заметили по пути на вокзал, что та несёт перед собой что-то невидимое...

— Не знаю, наверное, под кроватью, — легкомысленно ответила она. — А по вечерам, когда стемнеет, буду выбираться к озеру и тренироваться в полётах!

— Я всё равно не понимаю, — начала Лили. — Зачем тебе это? В этом году ты точно не станешь ловцом — у Гриффиндора он уже есть.

— Я что-нибудь придумаю, — отмахнулась подруга. — Я не хочу ждать второго курса, чтобы играть за сборную.

Лили закатила глаза.

Кареты остановились. Лили подхватила чемодан и, выйдя, принялась оглядываться в поисках Северуса — она была почти уверена, что он пришёл её встречать.

— Иди впереди, а я сзади, — шепнула ей подруга.

Лили не стала возражать, и они двинулись по тропинке к воротам замка.

— МакГонагалл, ты что, поймала морщерога? — окликнул их чей-то голос.

Девочки обернулись. На Джессику с явным недоумением смотрела Пандора.

— Что? — почти хором переспросили они.

— Почему ты идёшь с протянутой рукой, будто держишь что-то невидимое?

— Тебя это не касается! — огрызнулась Джессика, но тут же с любопытством спросила: — И вообще, кто такие морщероги?

Пандора, явно обрадованная тем, что у неё спросили, подошла к ним ближе:

— О, это очень необычные существа! Правда, я ещё не знаю, как они выглядят…

— Как это? — удивилась Джессика.

— Ну… — девочка задумалась. — О них никто не знает, но я уверена: они существуют. И живут где-то очень далеко…

— Значит, ты их просто придумала? — усмехнулась МакГонагалл.

— Вовсе нет! Если их ещё никто не видел, это не значит, что они не существуют! Вот ты знала, например, что раньше люди не верили в существование утконоса и думали, что это глупая шутка?

Лили шла рядом, пытаясь сдержать смех и думая, говорит ли это Пандора всерьез или забавляется над Джессикой?

— А он ведь существует! — тем временем продолжала она. — Поэтому и морщероги тоже могут быть реальными.

Тут к ним подошла староста Когтеврана — пятикурсница Аврора Синистра. — Тебя профессор Флитвик искал, — сказала она, обращаясь к Пандоре.

— Ладно, пока! — махнула им рукой девочка и поспешила к группе студентов с Когтеврана.

А Лили и Джессика остались стоять в полном замешательстве. Девочки хотели было пойти дальше, но тут Лили, наконец, заметила Северуса.

— Сев! — радостно замахала она рукой.

Мальчик неохотно двинулся в их сторону с кислым выражением лица.

Лили вспомнилось, как Джессика несколько раз зло подшучивала над ним. Она говорила, что он вообще не знает, как выглядит шампунь, из-за чего его волосы вечно висят сальными патлами. Лили всегда защищала друга, хотя втайне и сама недоумевала, почему его голова всегда выглядит грязной...

— МакГонагалл! — опередив Снейпа, к ним подбежал Поттер. Он схватил Джессику за рукав и потащил за собой бормоча:

— Если кто-то узнает, что благодаря моей мантии ты протащила метлу, нам точно влетит!

Девочка проводила их взглядом, подумав, что даже хорошо, что не придётся участвовать в нарушении правил, и, когда Северус подошёл ближе, восторженно воскликнула:

— Привет! Я так скучала!

— Я тоже, — ответил Снейп, но, улыбнувшись, добавил:

— Правда, скучать особо не приходилось. Я читал книгу, которую подарил Пиритс, она такая увлекательная!

Они вместе пошли вслед за остальными студентами в сторону замка. Лили увлечённо рассказывала, как побывала на ярмарке, и вовсю жаловалась на Петунью, а Северус, как обычно, больше слушал.

* * *

Первая неделя после каникул пролетела стремительно. На Зельеварении Северус заработал немало баллов для Слизерина, но в итоге их все сняла профессор МакГонагалл: она поймала Септимуса, который зачем-то пытался пробраться в Запретную секцию. Интересно, зачем это ему понадобилось? Мальсибер и чтение казались чем-то несовместимым...

И вот поздним пятничным вечером Северус поднимался по крутой винтовой лестнице, ведущей на Астрономическую башню. Но шёл он не на урок, просто они с Лили договорились встретиться там.

Она обожала смотреть на звёзды, и он разделял эту страсть. К тому же сегодня ночное небо обещало быть особенным — ожидался звездопад. Они договорились провести вечер вместе, чтобы совместить приятное с полезным: поговорить обо всём, подумать, где бы ещё найти информацию о загадочном Принце, и заодно закончить карты звёздного неба, которые им задали на Астрономии.

Сегодня был его день рождения. Утром Лили, перехватив его в Большом зале, пообещала, что вечером что-то подарит.

Северус не любил подарки. Они всегда вызывали у него неловкость — особенно учитывая, что с Рождества прошло совсем немного времени, а она ведь подарила ему мантию. К тому же щедрость Лили лишь напоминала о том, что сам он никогда не мог порадовать её в ответ.

Впрочем, в этом году он надеялся всё изменить. Эйвери действительно привёз из дома немного монет и заплатил Северусу за написанные за него эссе.

Преодолев последнюю ступеньку и толкнув тяжёлую дубовую дверь, Северус оказался на вершине Астрономической башни.

У парапета стояла Лили. От её медных волос и яркого шарфа Гриффиндора защипало в глазах после привычной темноты, царившей в замке зимой.

— Привет, — улыбнулась девочка, заметив его присутствие. — Посмотри, — она протянула ему небольшой блокнот с зелёной обложкой — Ты ведь вечно что-то записываешь прямо в учебниках. Я думаю, эта вещь будет полезна.

Северус неуверенно принял подарок.

— Спасибо, — пробормотал он, чувствуя неловкость. — Но тебе не стоило…

— Да ладно! — легко оборвала его Лили. — Мне совсем не жалко. Мама говорит, что дарить подарки тем, кто тебе дорог, гораздо приятнее, чем получать их самой.

Северус спрятал подарок в глубокий карман мантии и подошёл ближе к каменному выступу. Как раз в этот момент на небе вспыхнув яркой вспышкой упала звезда.

— Говорят, если загадать желание, когда падают звёзды — оно сбудется, — сказала Лили.

— И что бы ты загадала? — посмотрев на неё, спросил Северус.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Кажется, всё и так прекрасно. Помню, во время звездопада в Коукворте я загадала поскорее попасть в Хогвартс. Моё желание исполнилось, я здесь... А теперь я даже не знаю, о чём ещё просить...

Повисло короткое молчание и немного подумав, Лили добавила:

— Я бы хотела помириться с Петуньей, но загадывать это желание, когда падают звёзды, глупо... Петунья же ненавидит магию и всякие чудеса, — Лили усмехнулась. — Поэтому никакое чудо не исполнит эту мечту...

— Согласен, — ответил Северус. — Я тоже не знаю, — говоря это, он соврал.

Мальчик попытался вообразить, какой должна была бы быть его жизнь, чтобы эта фраза оказалась правдой.

Наверное, для этого ему следовало родиться настоящим Принцем и жить как минимум в поместье, как Розье, или в замке. Отца в его жизни не существовало бы, ведь мать ушла бы от него... А ещё слизеринцы были бы другими: они перестали бы твердить, что он полукровка. Поттер же и Блэк либо никогда не поступали в Хогвартс, либо были с позором исключены, едва переступив порог школы. Но реальность была другой, а желаний у него скопилось столько, сколько не под силу было исполнить ни одной падающей звезде.

Небосвод снова раскололся вспышкой, и Снейп мысленно прошептал первое, что пришло в голову:

«Хочу никогда ни о чём не жалеть!»

Эта мысль возникла сама собой, ведь он искренне ненавидел чувствовать себя виноватым.

Он вспомнил, как сожалел, когда ссорился с Лили. Это было ужасное чувство, которое не хотелось переживать снова. Ему запомнились слова профессора Гекат о том, что дружбу нужно беречь. Он много думал об этом на каникулах, но так и не понял, что это значит. Может, беречь дружбу — это не ссорится? Или всегда вставать на сторону Лили? Защищать её ото всех? А может, это что-то совершенно другое? Он не мог понять.

Ещё немного полюбовавшись звёздным небом, они опустились прямо на холодный пол и принялись за карты. Работа заняла полчаса, после чего продрогшие до костей, но довольные результатом, они попрощались и разошлись по своим гостиным.

* * *

На улице снова шёл снег. Глубины озера казались мутными. Северус засиделся в пустой гостиной. Была уже середина января. Большую часть времени они проводили в библиотеке: Лили начала готовиться к предстоящим экзаменам, а он чаще всего искал информацию о Принце. Да, глупо, но он верил, что где-то там живёт его дедушка или другой родственник, которому он нужен — просто тот не знает о его существовании...

Было уже поздно. Он зачитался книгой, которую ему подарил Мэйсон. Мальчик перечитывал её во второй раз: сперва многое показалось непонятным, и пришлось перерыть немало справочников, чтобы разобраться в написанном. Но Северус не жалел — алхимия захватила его целиком.

Зевнув, он отложил учебник. Спать совсем не хотелось. Появилось желание прогуляться по замку и насладиться тишиной — днём здесь было слишком шумно. Северус не выносил суеты. Гораздо приятнее было бродить по тёмным пустынным коридорам, отыскивая неизвестные прежде проходы и заброшенные классы.

Он вспомнил, как до Хогвартса часто убегал из дома, когда отец кричал на мать. Тогда он просто слонялся без дела мимо серых домов или вдоль реки. И представлял, как через несколько лет отправится в Хогвартс, где шум в коридорах будет совсем другим — не таким, как дома или в ненавистной начальной школе...

В его воображении Волшебный мир когда-то казался чем-то вроде Нетландии⁽¹⁾, о которой читала бабушка. Однако в реальности замок пока больше напоминал Остров Робинзона⁽²⁾. Хотя, как думал Северус, может, это и было к лучшему. Венди в Нетландии была своей, но не могла остаться там надолго. Робинзон же мог жить на своём острове сколько угодно, даже несмотря на то, что тот ему не нравился, и он мечтал его покинуть.

Северус очень хорошо помнил Хейзел Снейп. Помнил, как в детстве она читала ему много книг, и именно благодаря ей он полюбил чтение. Она была лучшим магглом из всех, кого он знал, не считая родителей Лили, но, к сожалению, умерла, когда ему едва исполнилось пять.

Отгоняя воспоминания о бабушке, Северус тихо покинул гостиную и пошёл по безлюдному коридору.

— Я не могу поверить, — донёсся чей-то голос из глубины, и Северус, остановившись, вжался в стену, надеясь, что его шагов не слышали.

— Том... Я всегда знал, что он отличается от других. Но я до сих пор не могу поверить, что его действительно включили в список разыскиваемых и опасных волшебников.

— Я же говорил, Гораций, что с ним нужно быть осторожнее, — Северус сразу узнал голос Дамблдора.

Слагхорн шумно вздохнул:

— И что же теперь будет? Он вербует сторонников, а это уже о чём-то говорит... — он сделал паузу. — Нет, он не просто хочет устраивать беспорядки!

— Верно.

— Ты думаешь, он хочет войны?..

— Да, — просто ответил Дамблдор.

— Но она же не случится? — в голосе Слагхорна слышалось беспокойство.

Северус всё ещё стоял за углом, боясь, что его заметят, и не понимал, о ком идёт речь.

— Всё может быть, — грустно ответил Дамблдор.

— Но ты победил Гринд-де-Вальда, Альбус! Я думаю, ты и с ним справишься... Так ведь?

— Всё не так просто...

Наконец они свернули в другой коридор. И обрадовавшись этому, Северус решил, что лучше пойти спать, раз по Хогвартсу гуляет директор. Быть пойманным, а потом отбывать наказание совсем не хотелось.

По дороге назад он размышлял об услышанном. В Слизерине тоже ходили слухи, что некий Волан-де-Морт хочет начать войну с магглами. Правда, Северус не знал, кто это такой, разве что пару раз видел о нём статьи в газетах, которые иногда приносила сова Пиритсу или Нарциссе.

Однажды он слышал, как Люциус говорил, будто этот Волан-де-Морт хочет, чтобы волшебники получили то, чего заслуживают. Если так, то это весьма неплохо. Правда при чём здесь Том, о котором упоминали директор и декан? Неужели сразу два человека хотят войны?..

* * *

Лили пробиралась сквозь глубокие сугробы к полю, где должен был пройти урок полётов. Был уже наконец января.

— Как же я ненавижу эти мётлы! — недовольно буркнул Северус, кутаясь в мантию от холода.

— Сев, нужно просто перестать бояться высоты, — подбодрила его Лили. — Все уже хорошо летают, и у тебя обязательно получится! Просто... — она на секунду задумалась, подбирая слова, — просто нужно не думать о плохом, а оттолкнуться от земли и взлететь.

Северус вздохнул:

— Ладно... Я постараюсь! Знаешь, я бы хотел когда-нибудь попасть в сборную...

— Это здорово! — подбодрила его Лили.

— А ты бы хотела?

— Наверное, нет. Я не люблю соперничать... Мне нравится просто летать над поляной.

— Давай с наступлением весны запишемся в Любительский клуб полётов? — предложил Северус. — Там я, может, и научусь нормально летать.

— Да! Это отличная идея, я же давно тебе это предлагала! — обрадовалась Лили.

Придя на расчищенную от снега поляну, они встали полукругом и, взяв мётлы, стали по очереди взмывать в воздух. Странно, но среди толпы она не заметила Люпина... А вчера вечером видела, как он вышел из гостиной, но почему-то так и не вернулся.

Сев на метлу Лили оторвалась от земли, ветер развевал рыжие волосы. Она поднялась выше, чем прежде. Мимо неё с невероятной скоростью промчалась Джессика. Ей и правда удавалось иногда тайно выбираться и тренировать полёты, оставаясь незамеченной.

Лили посмотрела вниз: вдали виднелся домик Хагрида, из трубы которого валили клубы дыма. А окружающие замок горы были настолько высоки, что их верхушки почти касались облаков.

Она подумала: если бы в детстве, ещё до знакомства с Северусом, кто-нибудь сказал ей, что она будет летать на метле, она назвала бы этого человека дураком. Ведь такое бывает только в сказках!

За полгода Лили ни разу не изменила своего мнения о замке. Она, как и по пути сюда, считала, что это волшебное место. Сейчас она лишь убеждалась в этом, и всё было даже лучше, чем она себе представляла. Здесь у неё появилось много друзей, вокруг всегда весело, шумно и интересно, а главное — никто не обзывал её уродкой.

И учителя здесь самые лучшие. В начальной школе, до того как родители забрали её на домашнее обучение, одноклассники часто не понимали Лили, считали её странной или жуткой. Она вспомнила, как в семь лет сложила из бумаги журавлика, а тот словно ожил — поднялся в воздух и стал кружить над партой. Тогда вместо восхищения, которого она так ждала, Лили услышала лишь крики ужаса. А учительница после уроков долго пыталась выяснить, как именно она провернула этот «фокус».

1) «Питер и Венди» — сказочная повесть Джеймса Барри

Вернуться к тексту

2) «Робинзон Крузо» Даниэль Дефо

Вернуться к тексту