Как братья (гет)

— Я бы очень хотела знать, Альбус, о чем конкретно ты думал, — негодовала Минерва Макгонагалл. Она уже разобралась с Квирреллом, конфисковала Философский камень из кармана Гарри Поттера (надо же было ему там оказаться!), и отправила сову Николасу Фламелю, чтобы тот забрал свою собственность. Её шахматы вернулись на законное место, портреты получили благодарность за содействие, а детей осмотрели, чтобы убедиться: они в полном порядке — насколько это вообще возможно после столкновения с тьмой и безумием.

Дети, как она не раз замечала за свою карьеру, существа живучие. Больше всего их расстроило то, что она сняла баллы и что их приключение так бесславно закончилось. Невинность — чудесная штука.

Конечно, сама Минерва такой роскоши себе позволить уже не могла, поэтому она поднялась в кабинет Дамблдора. Дверь начала было спрашивать пароль, но, оценив её вид, открылась сама собой. «Благодарю», — бросила она двери, прежде чем войти, окинула взглядом дорогую мебель, магические безделушки и притворяющиеся спящими портреты, и принялась высказывать Альбусу Дамблдору всё, что о нем думает.

— Решение хранить здесь зеркало Еиналеж само по себе было скверной идеей, но Философский камень? Ты совсем лишился рассудка?

Альбус Дамблдор сложил руки перед собой и посмотрел на свою давнюю коллегу с привычным мерцанием в глазах.

— Я просто хотел уберечь камень от Волдеморта, Минерва, — мягко ответил он. — Впрочем, мальчик Поттер меня впечатлил. Он весьма незауряден. Как так вышло, что ты оказалась рядом с ним в столь подходящий момент?

— Одна маленькая птичка нашептала мне, что дети выскользнули из спален. В замке, полном магических портретов, трудно долго скрывать плохую игру на лире. И, Альбус, ему одиннадцать лет, — отрезала она. — Он не «незауряден». Он мальчик, который, судя по всему, провел большую часть последних месяцев, глядя на изображения своих мертвых родителей в твоем зеркале, и это крайне тревожно. И раз уж мы заговорили о «тревожном» — был еще Квиррелл. Ты знал о нем?

— Подозревал, — казалось, признался Альбус, — но, согласись, это довольно неловко — спрашивать человека, не одержим ли он Волдемортом.

Минерва фыркнула.

— Я полагал, что он выдаст себя, когда отправится за Камнем, что и произошло. Он преодолел пса, растение, твои шахматы — все эти опасные ловушки, чтобы добраться до цели. Досадная случайность, что мальчик Поттер нашел Зеркало раньше, чем я успел подготовить его для несчастного Квиррелла. Уверяю тебя, Минерва, я не хотел, чтобы ребенок проводил ночи, тоскуя о том, что было так жестоко у него отнято. — Дамблдор кашлянул. — Полагаю, бедняга Квиррелл не пережил одержимости?

— Я велела Хагриду похоронить его на кладбище. Проведем скромную службу, когда дети разъедутся по домам, — ответила Минерва. — Он мертв, и я подозреваю, что… дух… который в нем обитал, сбежал в поисках другого пристанища. У нас проблема, Альбус. Проблема масштабом с Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Я в курсе, — отозвался Дамблдор.

— Больше никаких испытаний для моих учеников, Альбус. Он просто мальчик, и ничего больше.

— Мальчик, который шутки ради проскользнул мимо трехглавого пса, — заметил Альбус. — Пожалуй, тебе стоит приглядывать за ним повнимательнее.

Минерва сузила глаза, но лишь ответила:

— Блестящий совет, Альбус. Спасибо.

— Надеюсь, дети не слишком пострадали после своего приключения? — спросил директор.

— Похоже, они немного потрясены, но невредимы, — сказала Минерва. — Сомневаюсь, что они до конца поняли, что вообще происходило. И, думаю, мне стоит переговорить с Сириусом Блэком насчет лексикона мистера Поттера.

— Весьма… колоритный?

Минерва Макгонагалл потерла лоб:

— Ты даже не представляешь, Альбус.

* * *

Гермиона юркнула в купе поезда, Драко шел следом. Гарри уже развалился на сиденье и выгреб пригоршню галлеонов, чтобы накупить сладостей на целую армию. В дверях появился Тео, переминаясь с ноги на ногу. Он неловко подался вперед, когда Панси, шедшая за ним, сильно толкнула его в спину.

— Садись уже, — приказала она и добавила голосом настолько громким, что его, наверное, услышали в соседнем вагоне: — Нам приходится сидеть с вами, гриффиндорскими лузерами, потому что везде всё занято.

Она захлопнула дверь, опустила шторку и спихнула ноги Гарри с сиденья.

— Подвинься.

— Для тебя, Панс, — что угодно, — ухмыльнулся Гарри.

Тео робко улыбнулся Гермионе, которая как раз доставала книгу из сумки.

— «Ведьма с пруда Черного Дрозда», — прочитал Тео название.

— Это американская книга, — пояснила она, — но очень хорошая.

Тео кивнул и убрал её в сумку.

— Лучше не показывай её отцу, — посоветовал Драко.

— Не покажу, — ответил Тео. — Он и так меня почти не замечает.

— И никто не собирается поздравить нас с кубком школы? — спросила Панси, ткнув Гарри носком туфли. — Восьмой год подряд Слизерин лучший.

— В следующем году кубок будет наш, когда я стану ловцом, — заявил Гарри.

— Это кто еще тут ловец? — вскинулся Драко.

— Ну, можешь быть на замене, — предложил Гарри. — Знаешь, на случай, если я получу травму или вроде того.

— А может, ты просто слишком много о себе возомнил? — парировал Драко.

Панси пнула Гарри сильнее, и тот нагнулся потереть голень.

— Ой! Мерлин, Панси, прекрати! Она наклонила голову набок, выжидающе глядя на него. Наконец Гарри сдался: — Ладно, поздравляю. Вы победили. Снова. Какая неожиданность.

— Поздравляю, Панси, — сказала Гермиона. — Может, если бы некоторые люди постоянно не влипали в истории, мы были бы ближе к победе.

— Дальше отступать вам было некуда, — с удовлетворением заметила Панси. — Последнее место. — Она посмотрела на Гарри: — Купишь мне леденец на свою добычу?

— Может быть, — буркнул он. — Если перестанешь меня пинать.

— Кажется, я слышал, как Макгонагалл говорила, что напишет Сириусу, — вставил Драко. — Думаете, она расскажет ему про…?

— Расскажет, — хмуро подтвердил Гарри, но тут же приободрился. — Может, это значит, что мне не придется давать концерт на лире этим летом.

— С каких это пор ты играешь на лире? — удивилась Панси.

— Ни с каких, — в унисон ответили Драко и Гермиона.

— Тогда почему ты должен давать концерт? — не понял Тео.

— О, это о-о-очень длинная история, — протянул Драко.

— А у нас о-о-очень долгая поездка, — напомнила Панси.

— Ну что ж... — начал Драко и выложил всю историю их приключений: про пса, лиру, зеркало и Квиррелла. Он прервался лишь однажды, когда проезжала тележка с едой и они закупились обедом и горой конфет. Гарри всё-таки купил Панси тот леденец, который она засунула за щеку и, сосредоточенно его грызя, слушала рассказ.

— Ну вы и стадо идиотов, — резюмировал Тео, когда рассказ закончился.

— Жаль, меня там не было, — вздохнула Панси. — Интересно, что бы я увидела в этом зеркале?

— Как Трейси Дэвис падает с лестницы? — предположил Тео.

— Она такая заноза, — согласилась Панси, — вечно подлизывается к Блейзу. «Ой, Блейзи, можно мне присесть рядом? Ой, Блейзи, можно потрогать твои идеальные волосы? Ой, Блейзи, можно я...»

— Она серьезно называет его «Блейзи»? — спросила Гермиона. — Блейзи-маргаритка?

Тео чуть не подавился конфетой.

— Гениально! — выдавил он. — Панси, мы обязаны начать его так называть. Заносчивый индюк.

— А ты что бы увидел, Тео? — спросил Гарри, сражаясь с коробкой лакричных палочек.

Мальчик пожал плечами, но прежде чем он успел ответить, Драко перебил его:

— Вы все должны приехать в поместье этим летом. Каждый день. Я же умру со скуки. — Он подтолкнул Гермиону плечом: — Даже ты. Мы подключим твой камин к Сети Летучего пороха, чтобы ты могла заскакивать.

Она рассмеялась:

— Ладно, но тогда вы все тоже должны прийти ко мне в гости.

— В магглский дом? — голос Панси прозвучал так, будто Гермиона предложила им отправиться на свалку и ради забавы швырять заклятия в крыс.

— Да, — твердо сказал Драко. — В магглский дом. Будет весело. Целое приключение. — Он взглянул на Тео: — Можешь сказать отцу, что ты у меня. Или у Гарри.

Тео посмотрел на Гермиону и, все еще немного сомневаясь, ответил:

— Ладно.

— Мои родители не собираются сжигать вас на заднем дворе, — сказала Гермиона, переводя суровый взгляд с Панси на Тео и обратно.

— Точно, — вставил Гарри. — Если вам этого так хочется, лучше навестите мою тетю Петунью.

* * *

— Что они делают? — спросил Люциус, глядя в окно одной из задних гостиных. Дети проводили в поместье почти каждый день этого лета, и сегодня Тео, Драко и Гарри стояли на задней лужайке вокруг крайне подозрительно настроенной Гермионы и метлы.

— Пытаются научить её летать, — отозвалась Нарцисса с кушетки, не отрываясь от романа. — Судя по всему, она не жалует метлы.

Люциус покосился на жену:

— Разве у них нет уроков полетов в Хогвартсе? Признаться, я удивился, когда Драко сказал, что ходит на них, учитывая его манеру летать на предельной скорости, но...

— Он ходил туда ради Гермионы, — Нарцисса перевернула страницу. — Старайся не отставать, дорогой.

— И всё же, — не унимался Люциус, — зачем ей эти оболтусы в качестве учителей? Разве это не работа той старой вешалки по фамилии Чушь?

— Хуч, — поправила Нарцисса. — И да, но мальчики, кажется, считают, что в школе ей мешало плохое снаряжение.

— И вместо того, чтобы учиться на безопасной метле, они решили посадить её на свои? — Люциус занервничал. — Ты уверена, что это хорошая идея?

Нарцисса подняла глаза и улыбнулась ему:

— Я уверена, что у мальчиков только те метлы, что подходят детям, — произнесла она спокойным голосом. — И я совершенно уверена, что ни ты, ни Сириус никогда бы не подарили им ничего, что можно счесть опасным или неподобающим.

Люциус поднялся с кресла чуть быстрее, чем предписывал этикет.

— Да, ну... знаешь, пожалуй, я пойду проконтролирую. В юности я был отличным летуном, возможно, у меня найдутся полезные советы.

Нарцисса снова уткнулась в книгу:

— Конечно, иди, любимый.

Когда Люциус вышел на лужайку, мальчики как раз убедили Гермиону попробовать. Панси растянулась под деревом, рядом стоял флакон лака для ногтей.

— Мистер Малфой, — вежливо поздоровалась она.

— Мисс Паркинсон, — кивнул он в ответ, незаметно изучая метлу. У мальчиков всё же хватило ума вытащить старую модель, а не новенький «Нимбус», который он подложил в коллекцию за неделю до конца школы, и уж тем более не экспериментальный образец, который он вручил Драко с напутствием «только матери не говори». Это хорошо. Это облегчение. Они ведут себя разумно.

Гермиона вздохнула:

— Мне это никогда не дается легко. Не думаю, что я создана для полетов. — Тем не менее, она протянула руку над метлой и скомандовала: — Вверх!

Её губы еще не успели сомкнуться на звуке «р», как метла сама прыгнула ей в ладонь. Гермиона уставилась на неё в полном изумлении.

— В школе такого никогда не было.

— Школьные метлы — просто позорное дерьмо, — заявил Гарри. Люциус деликатно кашлянул, и мальчик подпрыгнул на месте. — Ой, здравствуйте, мистер Малфой. Мы тут просто пытаемся показать Гермионе, что летать — это не страшно.

— Я вижу, — сказал Люциус, скрывая полуулыбку-полувздох, которую всегда вызывал у него Гарри Поттер. — Правильно ли я понимаю, что школьный инвентарь не совсем соответствует стандартам?

— Э-э, ну да, — ответил Гарри, переминаясь с ноги на ногу. — Можно и так сказать.

Люциус наблюдал, как мальчишки засыпают бедную девочку противоречивыми и зачастую бестолковыми советами, но, кажется, наличие метлы, которая не тратит всю магию просто на то, чтобы не рассыпаться в воздухе, сделало свое дело. Через полчаса Гермиона уже выписывала ленивые круги над деревьями с восторгом на лице.

— Они действительно так плохи? — спросил он у Драко. — В Попечительский совет не поступало запросов на замену.

Драко одарил его взглядом, полным всего презрения, на которое был способен его хрупкий организм:

— Они ужасны. Шатаются, солома вылезает, они чихают, дергаются и глохнут на ходу.

— И у тебя с ними были проблемы? — удивился Люциус. Безрассудные полеты Драко часто становились причиной семейных размолвок.

— Ну, нет, — признался Драко. — Но они требуют куда больше усилий, чем нормальные метлы. И сидеть на них жестко.

— Надеюсь, сборные факультетов играют не на этом старье? — обеспокоенно спросил Люциус, глядя, как девочка пикирует вниз, чтобы схватить конфету, которую ей протянул Нотт. — Я не хочу, чтобы ты сражался на поле с бракованной метлой; игра и так опасная, не хватало еще отвлекаться на снаряжение.

— У большинства свои метлы, — пояснил Драко. Он сердито косился на Теодора Нотта — этот взгляд заставил Люциуса улыбнуться, вспоминая собственную юность. До того как он встретил Нарциссу, он был по уши влюблен в одну черноволосую девчонку, чье имя уже и не помнил, и точно так же хмурился, когда она заговаривала с другими парнями. — И вообще, может, я и в команду-то не попаду, — пробормотал Драко.

— Я не думаю, что вопрос в том, попадешь ли ты в команду, — заметил Люциус. — Единственный настоящий вопрос в том, кто из вас — ты или Гарри — станет ловцом.

— Я! — возмутился Драко.

Люциус рассмеялся:

— Почему бы вам не слетать с твоей маленькой подругой к утиному пруду?

— Зачем? — не понял Драко.

— Потому что, насколько я помню, у Теодора в детстве была неприятная стычка с уткой, и с тех пор он их недолюбливает. Драко посмотрел на отца, и Люциусу пришлось приложить усилия, чтобы не расхохотаться: недоумение на лице сына медленно сменилось осознанием, а затем — густой краской смущения.

— Я буду в доме, с твоей матерью, — заключил Люциус.

* * *

Драко потянул Гермиону ближе к арочному мостику, где утки обычно прятали утят весной.

— Вон там, — прошептал он, указывая на них.

Она наклонилась и восторженно охнула, увидев пушистых малышей, сбившихся в кучку в тени.

— Драко, — выдохнула она, — они же просто чудо. Спасибо огромное, что привел меня сюда.

Он принялся носком ботинка приминать высокую траву.

— Я подумал, что тебе стоит полетать не только кругами, — сказал он. — Ну, теперь, когда ты знаешь, что тебе это нравится.

Она сделала шаг к нему. Драко сглотнул, резко подался вперед и прижался губами… ну, он явно целился в рот, но получилось наполовину в губы, наполовину в щеку. Она издала короткий звук, похожий на «ип!», он стал ярко-пунцовым, но тут она сама приподнялась на цыпочки, потянулась к нему и поцеловала в ответ.

Прицел у неё был лучше.