Урр: неровная тропа (джен)

Мисс Ополчение говорила долго, красиво, с лирическими отступлениями, примерами, разъяснениями сложных слов и цитатами. Понятно, что она подводила к основной мысли медленно, желая избежать обиды со стороны Илая. А он, в свою очередь, не сразу сообразил, о чём речь.

Его признали кейпом, но малозначимым. Ополчение была права: любой другой ребёнок мог и нервный срыв показать, обоснованный. Заветная мечта подростка бета-мира — приобрести парасилы и стать значимым, всех побеждающим. Илай же приобрёл дешёвую, отдельно ненужную часть мечты. Про "мусорных" не рассказывали, ими не гордились, большинство о них знать не знало. Понятие "мусорного" не звучало в обиходе. Более того, и закон об ограничении кейпов на них не распространялся, о чём извещал хитро выкрученный подпункт, стороннему человеку непонятный.

И теперь мисс Ополчение успокаивала юношу, чтобы не наделал глупостей.

С трудом скрывая торжество, Илай витиевато выразил горькое сожаление. Попросил прощения, что он такой невезучий. Поблагодарил. Не всё удалось выразить, помогло реноме немногословного солдата.

Мисс Ополчение посветлела лицом (видной под маской частью), но до конца не успокоилась.

— Илай, у тебя вечер свободен?

— Свободен, мэм, — обречённый мах рукой. Плакали мечты о тренировочке.

— Я позвоню мистеру Джеферсу, психологу СКП. Обязательно переговори с ним. Я уверена — он тебе поможет.

— Спасибо, мэм.

— Я рассчитываю на тебя!

Психологов Илай не боялся. На родной базе военного училища были и эти диковинные существа. С редким талантом выедания мозговых клеток. Раз в неделю каждый будущий воин обязан заглянуть в кабинет с мягкими игрушками и бежевой мебелью. Выслушать пустое, размазанное на час-два. Подписаться: осознал, понял, проникся, возрос над собой.

Илай придумал свой способ борьбы со скукой и её пророком психологом. Проверенный способ, ни разу не подвёл! Курсант представлял, что ему рассказывают сезон за сезоном сюжет мультсериала. Отважные правильные мысли и убеждения серия за серией сражались на полях мира Психеи с вредными комплексами и гештальтами, а также со злобными происками непроработанных ошибок. Бились и хитростями, и оружием. Демонстрировали тактические придумки. Искали союзников. Увлекательные битвы! Параллельно он кивал психологу, выдавал уточняющие вопросы. Психолог пел соловьём.

Кабинет психолога СКП этажом выше. Всё та же путеводная стрелка на планшете привела к серым одеяльного тёплого оттенка дверям. Мягким, в такие не постучишь, пожалуй. Илай заглянул в кабинет. Располагающие к себе мебель и ковёр на полу. Постеры с улыбающимися звёздами на стенах. Или не звёздами, но они улыбались и висели, и были колоритными. И мужчина чуть выше среднего, добродушный, пухленький, говорящий вкрадчиво.

Мистер Джеферс умеет показать умный вид, компетентность. Нервозность собственную хорошо прятал. А сдавала его с потрохами мелкая моторика. Он беспокоился.

— Меня зовут Артур, а тебя?

— Илай.

— Точно! Я так рад увидеть вас, мистер Сэвидж! Знаете зачем? Чтобы поблагодарить. Вы спасли мою дочь Сьюзен, моя девочка едва отошла от стресса. Уинслоу мало способствует независимости, ну вы меня понимаете. И вы правы, вы крайне правы. Лучше я буду звать вас по имени. Привет, Илай!

— ...

— Давай договоримся. Не будем здесь ругаться. Не будем сердиться. Будем друзьями.

— Хорошо.

— Отлично! Не успели мы познакомиться, как у нас появились правила. Только наши. У нас уже есть что-то общее. Нам повезло.

— Да.

— Ну а раз мы такие большие друзья, предлагаю попить чаю. Хочешь чаю?

— Нет.

— Разве ты не любишь иногда попить чая? Или ваше поколение больше тяготеет к газированным напиткам?

Мистер Джеферс решил пойти привычным путём, много раз проверенным. Разговориться о правильном и неправильном. С пониманием, без нажима, найти тему, против которой можно дружить вместе. И это станет заделом для глубокой личной беседы.

— Психология это наука о нас. Ты удивишься, но наши проблемы, наши нерешаемые вопросы очень даже решаемые. Более того, они типовые! И это даёт надежду. Илай, скажи мне для примера, только честно, ты когда-нибудь нарушал дисциплину?

— Нет.

— Отлично, мы все, кхм... Совсем никогда не нарушал? Почему?

— Не положено.

— Так. Хорошо. Понимаю. А какую газировку ты любишь?

— Газировка вредна.

— Тогда в какие игры ты играл чаще всего? С друзьями?

— В тактические на пересечённой местности.

— Понимаю, это всегда увлекательно. Свежий воздух, дружеская поддержка... А что ты любишь больше всего?

— Тренировки.

Диалог вышел за все лимиты обычного. В личном деле пометка "воспитан военными" как бы намекала. Но у крепкого немногословного юноши реакции на общение выбивались из всех возможных рамок стандарта. Любого стандарта.

— А было ли у тебя такое, что ты чувствовал себя ограниченным?

— Да.

— Хорошо, замечательно. Расскажи мне, как ты это понял, свои ощущения. Твоё мироощущение не сильно пострадало от ограничений? Стрессовые моменты жизни это обыденность, наши проблемы делают нас сильнее, но они же в некоей мере нас ослабляют. Расскажи, большим ли для тебя стрессом стало ограничение?

— Не было стресса.

— Ладно. Хорошо. Тогда что же тебя ограничило? Наверняка это были взаимоотношения, мы все люди, и в общении мы иногда не можем понять друг друга. Мы мыслим и говорим каждый своё, и не всегда наши понятия совпадают, одни и те же слова несут отличающийся смысл. Трудно найти собеседника, и всё же можно. Не прячься в себе, скрывание от мира ничего не даёт, только создаёт новые комплексы и упрочняет старые. А это не лучший багаж. Я здесь, чтобы услышать тебя. Чтобы понять и помочь. Какие ограничения ты имел в виду?

— Приказы.

— М-м, приказы?

Мистер Джеферс подумал, что разговор не клеится. И молодой — внебрачный сын Оружейника? — парень говорит честно, открыто. Кратко, правда. Но не о том. А о том ему сказать нечего. Кажется, само понятие "комплексы" в его лексикон не вмещается. Если это не какие-нибудь комплексы огневой поддержки...

Психолог отпустил быстро. Они расстались большими друзьями, так он утверждал. Кхм, да? Ну ладно.

Перед ужином Илай заскочил в свою комнату. Душ, переодеться в свежее. Милитари, разумеется. Выдали два комплекта, ну и подаренная полицией одежда лежит.

Снова звонит мисс Ополчение.

— Илай? Я узнала, ты уже освободился. Разговор нормальный прошёл?

— Да, мэм.

— Ну-ну, не тянись. Я решаю организационные вопросы. Завтра тебе снимут квартиру, она тебе положена как курсанту и по программе социализации. На большие хоромы не рассчитывай, но это будет достаточное жильё. Твоё. Также завтра до обеда решится вопрос о твоей эмансипации, полагаю, проблем не будет. В школу завтра не пойдёшь, но ты умный юноша, с учебной нагрузкой справишься.

— Хорошо.

— Но есть проблема. Дело в том, что до утра ты занимаешь гостевую комнату СКП. Но занимаешь не по праву, а с разрешения главы СКП мистера Оружейника. Он ссылается на параграфы устава службы. Я прекрасно тебя понимаю, Илай, сама бы на твоём месте расстроилась. Не беспокойся, я приму все надлежащие меры и обязательно решу этот вопрос. Спокойной ночи, Илай!

— До свидания, мэм.

"Ничего не понял. Какой вопрос-то?"

Илай с удовольствием поужинал в знакомой столовой для персонала. Еда снова не была вкусной, но насыщала и предоставляла выбор. Большего от неё и не требуется.

Читал книгу. Местами перечитывал понравившиеся фрагменты, обращал внимание на мысли персонажей и автора. Порою пролистывал, где совсем уж неинтересно. Под закладку приспособил бирку от форменных носков с лейблами СКП.

За вечер мисс Ополчение звонила два раза, она рассказывала о большой баталии за права Илая со штатным юристом, перечисляла циферки и буковки, ссылалась на уточнения. Парень не потерял мысль о смысле борьбы, скажем иначе, он её так и не обнаружил. Но расстраивать старательную Ополчение не хотел и снова благодарил.

На ночь выключил планшет. Ночь в штабе СКП тихая, но не беззвучная. Вздыхал волнобой, больше вибрацией стен, нежели шумом. По коридорам проскакивали люди. Пожужжал робот-пылесос. Потрескивания в вентиляции.

Спать надо.

Поднялся в семь тридцать. Запустил планшет, почти сразу звонок. Мисс Ополчение.

— Доброе утро, Илай! Так рано встаёшь? Я заметила, что ты снова в сети.

— Да, мэм.

— Спешу порадовать: твой вопрос благополучно решён. Только что закончили, я ещё до кабинета своего не дошла.

Мисс Ополчение выглядела немного усталой. Но сонной не была. Ни капельки.

— Эту ночь ты ночевал не просто с разрешения начальства, а с полным правом. Я же говорила, что всё решу. Так что нет причин для беспокойства, Илай! Твои гражданские права полностью защищены!

Илай покивал, высказал поздравления и благодарности. И подумал, что ему никогда, наверное, не привыкнуть к местной специфике. Какая разница, по какому именно праву он ночевал в СКП, если ночь уже прошла? Да он и с вечера не особо интересовался мелочами уставных решений.

 "Им это важно. Пусть будет так".