В вечном танце стихий (гет)

Темнота поглотила сознание Аанга после сокрушительного удара в затылок. Но это оказалась не та темнота, которая предшествует вечному забвению. Она недолго простояла вокруг бестелесного духа Аватара, всколыхнулась, поплыла в сторону и преобразилась в сюрреалистичное пространство Мира Духов. Вокруг простиралась лишь бескрайняя зеркальная гладь чёрной воды, в глубине которой сверкали мириады блёклых, застывших звёзд. В вышине вместо неба колыхались тускло светящиеся разноцветные ленты — алые, зелёные, голубые, золотистые. Они напоминали чудесное сияние, которое Аанг когда-то видел на Южном Полюсе. Ни звука не проникало сквозь непроницаемую мистическую тишину.

Аанг медленно поднялся на ноги. Всю его душу до краёв заполняли выжигающее изнутри горе и сокрушительная, удушающая вина. Он совершил непоправимую ошибку. Он поддался эгоистичному соблазну лёгкого пути и слепой надежде на чудо, доверился чужаку, оставил друзей погибать в одиночестве и передал оружие космической разрушительной мощи прямо в руки фанатику, жаждущему вселенского реванша.

— Твоя скорбь звучит слишком громко, молодой Аватар, — раздался в тишине чистый величественный голос.

Из туманной дымки к Аангу неторопливо вышла высокая женщина. На ней были старинные лёгкие, летящие одежды Воздушных Кочевников, на руках и ногах виднелись изящные синие татуировки. За плечами женщины, развеваясь от неосязаемого ветра, куполом колыхалась длинная жёлтая накидка Кочевников. В глубоких серебристых глазах светилась вековая мудрость. Аанг мгновенно узнал её.

— Аватар Сонам… — сокрушённо выдохнул он, упал перед ней на колени и низко склонил голову. — Прости меня. Я подвёл тебя. Я подвёл весь этот мир.

Женщина остановилась в двух шагах от него, и её лицо подёрнулось тенью тысячелетней скорби.

— Мне знаком этот привкус вины, Аанг, — тихо произнесла она, и её голос отозвался эхом в пустоте. — Я ощущала то же самое, когда поняла, что созданный мною золотой посох стал не спасением, а смертоносным оружием, утопившим магов воздуха в крови. Именно из-за этого удушающего чувства я когда-то скрылась ото всех, когда оборвалась моя земная жизнь, и навсегда извлекла себя из непрерывной священной линии воплощений Аватара. Я не хотела, чтобы тьма моей боли оскверняла цикл.

— Я не хотел использовать его во зло! — Аанг вскинул на неё полные отчаяния глаза. — Клянусь, я лишь пытался восстановить наш погибший народ! Я хотел, чтобы моему сыну не пришлось нести эту непосильную ношу последнего в своём роде…

Сонам резко вздрогнула, и в её глазах промелькнул леденящий ужас.

— Посох?.. Неужели ты нашёл его, Аанг?! — её голос сорвался на хрип. — Но как? Я спрятала его глубоко в недрах Мира Духов и надёжно скрыла все пути к святилищу!

— Твой ученик Тага помог нам найти дорогу сквозь Вечный Шторм, — глухо ответил Аанг.

После этого имени Аватар Сонам окончательно изменилась в лице. Она отступила на шаг назад, судорожно сжав кулаки.

— Ты выпустил его?! — вскричала она, и зеркальная вода у их ног пошла яростными кругами. — Безумец! Я ведь запечатала его в ледяной кокон на самой вершине горы Байху! Мне пришлось использовать всю мощь Аватара, чтобы остановить его!

— Остановить? — эхом переспросил Аанг.

Сонам сделала глубокий вдох, силой возвращая себе самообладание, опустилась на поверхность зеркальных вод в позу лотоса и заговорила:

— Во времена долгих странствий по миру я встретила великих мастеров, которые обучили меня самым глубоким тайнам и показали нерушимые связи, объединяющие Мир Духов и человеческий мир. Львы-черепахи показали мне, как управлять потоками чистой энергии, чтобы сохранять баланс в обоих мирах. Я создала посох, потому что хотела дать людям почувствовать эту сакральную силу, исходящую из самой сути божественного света. Воздушные Кочевники стали моим народом, несущим в мир знания о равновесии, примиряющим враждующие племена и кланы. Мы построили прекраснейший, величайший город на земле, столицу магов воздуха — Джарану. Мы были уверены, что наша чистота и наше открытое сердце помогут сделать мир людей прекрасным местом. Но любая сила неизбежно рождает сопротивление. Вожди племён земли испугались возросшей мощи Воздушных Кочевников, объединились и напали на мой мирный народ. Тага был одним из первых воинов, которого я наделила силой с помощью посоха. Он был не просто моим учеником — он был моим близким другом, соратником, который всегда стоял у меня за спиной, с какими бы ужасами и тяготами мы ни сталкивались на пути. Но однажды маги земли вероломно напали на Джарану. Они убивали всех, кого видели, всех, кого встречали на своём пути. Тага видел гибель всех своих братьев и сестёр и не смог сохранить чистый разум и твёрдую волю Воздушного Кочевника. Он пришёл ко мне и потребовал мести, он хотел, чтобы я использовала посох для уничтожения напавших на нас магов земли. Я отказала ему, и тогда он напал на меня. Мы сражались до тех пор, пока он не сумел нанести мне смертельную рану. Мне пришлось использовать приём, за который я не могу себя простить, и это позволило мне запечатать Тагу во льду на горе Байху. Перед смертью я успела спрятать посох в Мире Духов так, что найти его мог бы только Аватар. Я надеялась, что навсегда избавила мир от его разрушительной мощи. Но ты вернул его в реальность.

Аанг вздрогнул всем телом, когда Сонам замолчала. Он почти физически ощутил ту тяжесть, которая лежала на душе потерянного Аватара. Теперь он целиком разделял её.

— Где он сейчас? — спросила Сонам с тоскливым предчувствием в голосе.

— Тага забрал его, — Аанг горестно зажмурился, ощутив, как грудь сжимается от непереносимой боли.

— Послушай меня внимательно, мальчик, — быстро заговорила Сонам, раскрывая перед Аангом страшную истину. — Сила посоха заключается не только в том, чтобы наделять немагов силой управления воздухом. Посох — это ключ, проводник чистой энергии из Мира Духов в мир людей. Если поместить его на алтарь храма Джараны, он откроет для своего обладателя неисчерпаемый источник духовной силы. Когда наш священный город был стёрт с лица земли, силой Аватара я смогла отделить великий храм Джараны от реальности и спрятать здесь, в Мире Духов, чтобы никто и никогда больше не смог воспользоваться этой опасной силой.

— Но посох теперь в руках Таги, значит, он… — Аанг потрясенно замер, осознавая масштаб катастрофы.

— Тага может использовать мощь посоха, чтобы совершить обратный ритуал. Он может материализовать храм из Мира Духов обратно в земную реальность, — жёстко закончила Сонам. — Ты обязан немедленно понять, где именно он собирается это сделать, и остановить его до того, как ритуал завершится.

— Но это… невозможно… — проронил Аанг и устремил пустой взгляд в пространство. — Я умер.

Тут Сонам впервые с начала разговора мягко улыбнулась.

— Ты не умер, юный Аанг. Место, в котором находится священное хранилище посоха, пронизано духовной энергией сильнее, чем любое другое на земле. Воспользуйся ею, чтобы собрать воедино не только свой дух, но и своё тело. Я уверена, ты сможешь сделать это.

Она поднялась на ноги, сделала быстрый шаг вперёд и решительно прикоснулась прохладными пальцами ко лбу Аанга, прямо по центру синей стрелы.

— Проснись, Аватар. Время на исходе.

Мир Духов мгновенно взорвался мириадами блёклых искр. Аанг резко открыл глаза, шумно втянув ртом воздух. Он обжёг лёгкие, а затем на Аанга навалился целый каскад ощущений: режущая боль в рёбрах, тупая тяжёлая пульсация в затылке, привкус железа во рту и болезненные покалывания в онемевших конечностях. Но страшнее физической боли была ментальная тьма, которая с размаху обрушилась на его разум. Они мертвы. Эта мысль выжигала внутри него всё живое. Сокка, Тоф, Зуко... Их больше нет. Аанг задохнулся от подступивших к горлу беззвучных, разрывающих грудь рыданий. Он зажмурился, уткнувшись лицом в холодный гранит алтаря, из глаз хлынули горькие обжигающие слёзы. Мир снова опустел. Он снова остался один на краю бездны.

Сквозь удушающий шквал скорби в сознании прозвучал далёкий, строгий голос Сонам: «Время на исходе».

Аанг стиснул зубы, силой выталкивая рыдания наружу. Слёзы смешались с серой копотью на его щеках. Он не имел права сдаться и умереть здесь и сейчас. Ещё не время.

Он с огромным трудом подтянул руки вверх, к лицу, и опустил ладонями на пол, где прямо под ним была изображена священная спираль. Затем он зажмурился, глубоко и медленно вдохнул и воззвал к древнейшей силе, пронизывающей остов упокоенного льва-черепахи. Несколько долгих мгновений — и пол под ладонями Аанга начал светиться блёклым голубым светом, разгораясь с каждой секундой всё ярче и сильнее. Аанг почувствовал, как эта сила окутывает его, будто тёплое невесомое облако, подпитывает его жизненную энергию, залечивает раны и уравновешивает бурю, бушующую в душе.

Он должен остановить Тагу. Должен исправить то, что сделал. Этим он сможет отмстить не только смерть своих родных, но и искупить жертву Аватара Сонам и всего народа Воздушных Кочевников.

С последним витком силы, вливающейся в побитое, измятое тело Аанга, в темноте священного грота белым светом вспыхнули его широко раскрытые глаза.

* * *

В густых тропических зарослях под широкими листьями пальм Сокка и Тоф сидели, тихо переругиваясь в споре о том, что следует делать в первую очередь. Тоф твердила, что нужно немедленно подниматься выше по склону и найти подходящую пещеру для укрытия, а Сокка возражал, что нужно, напротив, углубиться в лес, отыскать источник воды и построить рядом с ним крепкий шалаш из пальмовых листьев. Спор заканчивался, как только оба поворачивали головы к Зуко, всё ещё лежащему без сознания.

— И как мы потащим его по лесу, Бумеранг?! — ворчала Тоф, притопывая ногой от недовольства, и мелкие камни вокруг их укрытия принимались подпрыгивать и плясать над землёй. — Здесь все эти ветки и корни, мне не справиться простой магией земли, они загораживают мне обзор и не дают пространства для манёвра.

— То есть, на гору его тащить будет гораздо легче? — фыркнул Сокка и уселся в «боевую позу», уперев кулаки в колени. — Может, проще всего оставить его тут? Сооруди шалаш, я закидаю его ветками, и мы сможем разделиться. Ты пойдёшь искать свою пещеру, а я — ручей…

— После того, что этот перемороженный гад сотворил с дирижаблем, я и на полфута от вас не отойду! — упрямо заявила Тоф и скрестила руки на груди.

Внезапно откуда-то сверху, со стороны вершины острова, донёсся далёкий пугающий гул, а затем джунгли вокруг них озарились страшной ослепительно-алой вспышкой. Небеса над островом мгновенно затянулись тяжёлыми лиловыми облаками, подсвеченными снизу кроваво-красным. Секунду спустя над островом в центр облачной воронки с пронзительным свистом взлетел огненно-красный болид, оставляя за собой густой белый шлейф кристаллизовавшегося воздуха. Тоф и Сокка, как по команде, упали на землю и прикрыли головы руками.

От оглушительного мистического грохота болида Зуко, наконец, пришёл в себя. Он глухо застонал, приоткрыл глаза и с шипением схватился здоровой рукой за вывихнутое, налитое острой болью левое плечо.

— Проклятье… — прохрипел Хозяин Огня, пытаясь сесть, и заметил друзей, застывших в странной позе. Тут же он осознал, что пространство вокруг освещено неестественно-красным светом, и задрал голову. В просвете между листьями пальм он увидел облака и крохотную светящуюся точку, стремительно удаляющуюся от острова по небу. Тут же янтарные глаза Зуко потемнели, а на скулах вздулись желваки.

Постепенно жуткий гул стих, на лес опустилась прежняя тревожная тишина. Сокка и Тоф подняли головы.

— Ты очнулся! — радостно воскликнул Сокка, но, заметив взгляд Зуко, тут же смолк.

— Что происходит? — сухо спросил Зуко, глянув на перепачканного в копоти Сокку и обсыпанную песчаной пылью Тоф.

— Наш дирижабль взлетел на воздух, Зуко, — мрачно отозвался Сокка, сжав в руке костяной бумеранг. — А этот древний отморозок Тага сбежал. Только что с острова в небо взлетел какой-то жуткий багровый метеор, и боюсь, это как-то связано с Тагой. И Аанг до сих пор не вернулся на берег.

Зуко тяжело выдохнул и прикрыл лицо правой рукой.

— Я должен был это предвидеть с самого начала, — процедил он сквозь зубы. — Тага предал нас. Вставайте. Мы должны немедленно идти вглубь острова и искать Аанга.

— Не смеши мои тапочки, Искорка, — раздражённо фыркнула Тоф, даже не повернув к нему головы. — Втроём, с кучей травм и совершенно без сил, мы будем прочёсывать эти бесконечные джунгли целый год!

— Да хоть десять лет, Тоф! — вскрикнул Сокка, и его голос сорвался на яростный фальцет. — Плевать! Мы обязаны найти его! Он один против этого монстра, он нуждается в нашей помощи! Ты видела, что этот ублюдок Тага только что сделал?! — он взмахнул рукой с вытянутым указательным пальцем в небо.

— Нет, Сокка, я не видела, — проскрежетала Тоф, и Сокка тут же прикусил язык.

— Судя по всему, он нашёл посох, — выдавил Зуко и откашлялся, чтобы вернуть голосу твёрдость. — И успел забрать его раньше, чем Аанг.

— Ну, не знаю… — Тоф тяжело вздохнула и уткнулась подбородком в колени. — Маловероятно, что он мог опередить Аватара. Скорее, Аанг первым нашёл посох. Но если Тага забрал его, значит, что Аанг сейчас может быть уже…

— Нет! — яростно перебил Зуко и наотмашь хлестнул здоровой рукой воздух. С пальцев сорвалось неконтролируемое пламя. Он тут же сжал кулак и спрятал руку за спину, а затем силой заставил себя подняться на ноги и упрямо выпрямил спину. — Не смей так говорить, Тоф! Аанг жив! И мы найдем его, чего бы нам это ни стоило!

В этот момент прибрежный песок накрыла знакомая огромная тень летающего бизона. С тихим мычанием Аппа пронёсся над кромкой джунглей и скрылся в направлении обломков дирижабля. У Зуко сердце ухнуло вниз.

— Почему Аппа здесь? — прошептал он бледнеющими губами и, снова схватившись за плечо, выскочил из-под пальм на песчаный берег.

Сокка и Тоф последовали за ним.

— Аанг вернулся! — воодушевлённо воскликнул Сокка и кинулся было к дирижаблю, но Тоф поймала его за руку.

— Стой! А если это не Аанг?

Все трое замерли на месте, поражённые ужасающей догадкой.

— Всё равно! Мы должны проверить! — упрямо насупился Сокка, поднял свой бумеранг в защитную позицию и медленно побрёл по берегу к обгоревшему остову дирижабля.

Тоф пошла следом. Зуко, после секундного размышления — тоже. Все втроём они ощущали подспудное беспокойство и не обмолвились ни словом, пока не преодолели те две сотни ярдов, что отделяли их от погибшего корабля.

Им нечем было защититься и не было сил нападать. Если бы сейчас с седла Аппы на землю соскочил всемогущий Тага с посохом, им тут же пришёл бы конец. Но они не могли не убедиться.

От останков летающего судна их отделяли последние несколько шагов, когда Аппа почуял их. Он издал знакомый взволнованный утробный звук и выпрыгнул из-за железного бока дирижабля, едва не сбив Зуко с ног. Тут же большой влажный язык бизона прошёлся по левому боку Хозяина Огня снизу вверх, оставляя на потрёпанной одежде слой липкой слюны.

— Аппа, — почти с облегчением выдохнул Зуко и уткнулся лицом в белую шерсть на морде бизона. — Ты здесь один?

— Признавайся, шерстяной летающий матрас, куда ты дел Аанга?! — воскликнул Сокка и обвинительно направил на Аппу бумеранг.

В корзине на спине бизона раздался шорох, который заставил всех троих напрячься, а затем — хриплый шёпот:

— Сокка? Это ты?!

Ребята переглянулись, не веря своим ушам. Из-за края корзины, поднявшись, выглянул Аанг. На него было страшно смотреть: бледное лицо было покрыто грязью и ссадинами, из ушей, носа и рта к шее спускались тёмно-бордовые полосы запёкшейся крови, глаза ввалились и светились лихорадочным блеском. Перевалившись через край седла, он грузно рухнул на песок у ног бизона и глухо застонал. Аппа издал жалобный звук, не сводя с Аанга встревоженного взгляда. Аанг попытался подняться, но сил хватило только на то, чтобы встать на одно колено.

— Ребята… Простите меня, — с жутким хрипом выдохнул он, поднимая на них виноватый взгляд. — Я был слеп. Вы были правы насчёт посоха, а я…

Он не успел договорить. Сокка с диким воплем облегчения бросился к другу, намертво сжимая его в объятиях и начисто игнорируя его сломанные рёбра. Тоф подскочила сбоку, с силой стукнула Аанга кулаком в плечо и тут же обхватила его шею руками, яростно всхлипывая.

Зуко, прихрамывая, подошёл ближе и опустился рядом с Аангом на песок, безмолвно сжал его плечо горячей ладонью и уткнулся в него лбом, впервые за этот страшный день облегченно, искренне улыбаясь.

— Всё это неважно, Аанг, — проговорил он. — Главное — ты жив. А ошибки совершают все. Уж нам-то это хорошо известно.

Аанг прикрыл глаза, чувствуя, что не справляется с силой нахлынувших чувств. Видеть их здесь, всех троих, живыми, настоящими, слышать их родные голоса, чувствовать тепло их рук было высшей наградой из всех, какие только можно вообразить. Но всё же это безудержное очищающее счастье не было полным. На горизонте сознания Аанг удерживал мысль, что должен остановить катастрофу.

Отстранившись от друзей, он взглянул в их измученные, но счастливые лица, и сказал с непоколебимой решимостью:

— Мне нужно сделать кое-что важное. Я собираюсь остановить этого безумца Тагу, пока он не перевернул весь мир.

Сокка поджал губы, Тоф фыркнула, а Зуко поднял одну бровь.

— Ты собираешься? — он намеренно выделил это «ты», намекая, что Аанг снова пытается решать за всех один.

Но Аанг вдруг улыбнулся и с надеждой спросил:

— Вы ведь поможете мне?

Ребята тут же заулыбались в ответ.

— Что за вопрос, конечно! — воскликнул Сокка, а Зуко ободряюще хлопнул Аанга по плечу.

Аанг обвёл друзей благодарным взглядом, а затем, посерьёзнев, сказал:

— Тага собирается материализовать древнюю столицу кочевников из Мира Духов в нашу земную реальность. Мы должны выбраться с острова, чтобы не допустить этого. Но через Вечный Шторм нам не пробиться — Аппе с этим не справиться, а дирижабль уничтожен.

— И какой у нас план, Твинклтос? — спросила Тоф, мгновенно подбираясь. — Пешком по воде мы не дойдём.

— Думаю, мы перенесёмся в нужное место при помощи Мира Духов, — ответил Аанг с загадочной улыбкой. — Это единственный способ опередить Тагу. К тому же, оказавшись в Мире Духов, мы сможем точно определить, куда он собирается направить силу для материализации.

С трудом поднявшись на ноги, Аанг заковылял по берегу к кромке воды. Сокка тут же подхватил его сбоку, перекинув его руку себе через плечо. Аанг не сопротивлялся.

— Я вот только одного не пойму: как ты собрался протащить в Мир Духов наши кожаные тушки? — поинтересовался Сокка. — Это ведь спиритический опыт и всё такое… А без тел сражаться с Тагой будет не очень удобно.

Аанг покачал головой.

— Есть другой путь. Надеюсь, один мой старый друг в этом поможет.

Остановившись у воды, он закрыл глаза, поднял руки вверх и сотворил короткий, мощный энергетический призыв. Вода у берега вскипела, отхлынула, обнажив океанское дно, а спустя несколько мгновений из лазурных волн величественно поднялся давний, могущественный покровитель Аватара — гигантский дух Океана Ла, соткавшийся из чистой люминесцентной энергии.

Дух Океана безмолвно замер перед потрясёнными друзьями и широко, до неестественных размеров открыл свою призрачную пасть. Внутри неё, переливаясь всеми цветами радуги, засиял огромный гудящий портал, ведущий прямиком в Мир Духов.

— За мной! — скомандовал Аанг.

Не колеблясь ни секунды, Аватар вместе с Аппой, Сокка, Тоф и Зуко один за другим бесстрашно прыгнули в сияющий зёв портала, растворяясь в пространстве и оставляя позади опустевший берег острова львов-черепах.

* * *

Над горами Патола солнце клонилось к закату, окрашивая величественные белокаменные стены и черепитчатые крыши Южного Храма Воздуха в тёплые, привычные для Адептов Аватара оранжево-золотистые цвета. Храм продолжал жить своей неспешной уединённой жизнью, несмотря на тревожное происшествие в день празднования рождения Тензина. С того дня «Отвергнутые» больше не пытались проникнуть в Храм или напасть на послушников, и это вселяло определённый оптимизм. Обитель монахов воздуха по-прежнему оставалась надёжно защищённым местом. Но от Аанга не было вестей уже больше двух недель, и этот факт заставлял всех обитателей Храма испытывать подспудную тревогу и постоянное напряжение. Звонкий смех звучал во дворах всё реже, а двери запирались всё раньше с приближением темноты.

Катара сидела на балконе жилого яруса с дочерью и от нечего делать учила Изуми писать простые иероглифы. Девочка старательно выводила крупные мазки тонкой каллиграфической кистью на куске пергамента, от усердия высунув наружу язык. Уже все руки и лицо Изуми были в чернильных пятнах, и она весело рассмеялась, когда это обнаружила.

— Мам, смотри! — воскликнула девочка и прижала свою запачканную ладошку к уголку пергамента.

На бумаге остался оттиск её маленьких пальчиков. Катара тепло улыбнулась и погладила дочь по голове.

— Теперь — ты! — заявила Изуми и протянула маме кисть ворсом вверх. Крупная капля чернил стекла по древку вниз прямо ей на руку.

— Изуми, сколько раз я говорила тебе, что кисть нужно держать правильно и вести линию плавно…

— … плавно, оставляя следы, как узор на воде, — подхватила Изуми заученный текст и поморщилась. Она не любила, когда мама начинала разговаривать с ней наставническим тоном. — Ну, мам, напечатай свою ладошку рядом с моей!

Катара со вздохом забрала у дочери кисть и ойкнула, ощутив, что сама измазалась в чернилах.

— Ну вот, — наигранно нахмурилась Катара и продемонстрировала Изуми перепачканную ладонь. — Теперь и мне придётся мыться.

Изуми схватила руку Катары и прижала к пергаменту рядом со своим отпечатком. Теперь на бумаге красовалось два оттиска. Девочка залюбовалась работой, наклонив голову набок, и задумчиво протянула:

— А когда папа вернётся, мы и его попросим напечатать свою ладошку.

На миг Катаре показалось, что на балконе исчез весь воздух. Сердце болезненно встрепенулось, а по глазам ударило жаркой волной. Выдавив мучительную улыбку, она забрала у Изуми чернильницу, свернула пергамент и сказала:

— На сегодня достаточно! Идём мыть руки и лицо. Принцессе Народа Огня стыдно появляться в таком виде на вечерней трапезе!

Изуми спрыгнула со скамейки на пол и задорно поскакала через жилые покои к умывальной комнате. Катара последовала за ней, но в дверях балкона столкнулась с Тай Ли. Та с измученным видом укачивала на руках плачущего Тензина.

— Ох! Извини, Катара, я тебя не заметила, — выдохнула Тай Ли. — Боги, что сегодня за день! Бедняжка Тензин капризничает без остановки, и ничего не помогает! Он сытый и сухой, я осмотрела его всего, в том числе и на чистоту потоков ци, и не могу понять, что не так. Даже твой амулет с водой Северного Полюса не помогает. Может, взглянешь? Ты ведь лучше меня можешь почувствовать, вдруг ему больно?

Катара осторожно приняла Тензина на руки и, пока Тай Ли опустилась на скамью и с приглушённым стоном вытянула натруженную спину, целительница принялась аккуратно водить руками над крохотным тельцем мальчика. Тензин кряхтел, хлюпал и иногда широко разевал рот, чтобы выдать порцию оглушительного плача. Но Катара не почувствовала в его теле ничего, что могло бы беспокоить ребёнка. Он был совершенно здоров.

— Прости, Тай Ли, — сказала она честно. — Я не знаю, что с ним. Но, если хочешь, я могу погулять с ним часик-другой по внутреннему двору, а ты пока отдохни.

— Ох, Катара, ты просто-таки спасаешь мне жизнь! — выдохнула Тай Ли и с наслаждением откинулась на перила балкона, как на подлокотник.

Внезапно с главной площади внизу донеслись встревоженные выкрики адептов. Катара и Тай Ли переглянулись и, не сговариваясь, подскочили к краю балкона. Внизу на площади собирались люди. Дедушка Пинг стоял на самом высоком столбе тренировочной площадки и с ужасом указывал куда-то вверх. Большинство адептов также стояли, задрав головы. Катара и Тай Ли подняли глаза и обе онемели на мгновение.

Над Храмом из ниоткуда возникли и начали стремительно сгущаться неестественные мистические тучи. Небо над каньоном налилось мрачным, удушающим багровым цветом, воздух сгустился, а земля под ногами начала непрерывно и страшно дрожать.

— Мама! — на балкон выскочила насмерть перепуганная Изуми и вцепилась в подол платья Катары. — Это змелете... Земле… землетрясение?

Катара передала Тензина обратно Тай Ли и подхватила на руки свою дочь.

— Не знаю, малышка, не знаю… — с ужасом выдохнула она при этом. — Но вам с малышом Тензином нужно сейчас же убегать отсюда подальше и спрятаться.

— Айро! — воскликнула Тай Ли. — Он должен помочь!

Обе матери бросились с балкона прочь, прижимая к груди детей, и выскочили на главную площадь. Она уже бурлила от начавшейся паники. Со склонов каньона начали осыпаться камни, по стенам Храма пошли мелкие трещины. Катара бросилась ко входу в библиотеку, где всегда любил просиживать часы генерал Айро. По дороге её несколько раз нечаянно толкнули и один раз чуть не придавило рухнувшим навесом. Сердце колотилось, как сумасшедшее. На ступенях библиотеки Катара столкнулась со старым мастером нос к носу.

— Дядя Айро! — воскликнула она звенящим от напряжения голосом, и её пальцы до боли сжались на плечах Изуми, словно она не могла оторвать дочь от себя. — Помогите! Возьмите Изуми! Бегите в самые глубокие катакомбы под Храмом, они защищены сильнее остальных залов. Запечатайте двери и никого не впускайте! Защитите детей… — тут её голос сорвался, и горло перехватила ледяная рука страха.

— Не беспокойся, Катара, — сурово, по-военному, ответил Айро и забрал трясущуюся Изуми у матери с рук. — Никто не посмеет причинить им вреда. Клянусь жизнью!

Из толпы паникующих Адептов вынырнула Тай Ли с Тензином на руках. На плече у неё висела широкая жёлтая перевязь для младенца.

— Хорошо, что ты здесь, — тут же обратилась к ней Катара. — Беги с дядей Айро, спрячьтесь внизу, под Храмом…

— Нет! — звонко воскликнула Тай Ли, хотя в её голосе отчётливо послышались слёзы. — Генерал Айро, возьмите Тензина.

Она передала старику шёлковую перевязь, которую он закрепил у себя на груди возле сердца, и бережно положила в неё притихшего младенца. По её щекам заструились слёзы, а губы дрожали.

— Тебе стоит пойти с ними, — настойчиво повторила Катара, закатывая рукава своего парчового алого платья. — Ты ведь только недавно родила. Ты ещё не успела, как следует, восстановиться. Останься в укрытии с сыном, я справлюсь сама!

Тай Ли резко повернулась к ней, её лицо вдруг приобрело непривычно суровое выражение, а в больших карих глазах горела непреклонная сталь истинного наставника боевых искусств.

— Это — мои люди, Катара! — жёстко и звонко отрезала она. — Я не могу бросить их здесь умирать ради собственной безопасности!

Несколько мгновений обе женщины смотрели друг на друга с безмолвным напряжением во взглядах. Наконец, Катара кивнула:

— Хорошо, — и тут же обратилась к Айро: — Бегите, скорее!

Поочерёдно кивнув Катаре и Тай Ли, дядя Айро быстрым шагом скрылся в глубине главного зала Храма, унося их самое драгоценное сокровище в безопасное место.

Оставшиеся на площади мастер боевых искусств и мастер магии воды подняли головы, глядя на стремительно темнеющее алое небо. Стены Храма уже ходили ходуном, послушники метались повсюду, ища укрытия. Из клубящихся в вышине облаков начали проступать уродливые, чуждые очертания призрачных строений.

— Тай Ли, мы должны немедленно возглавить эвакуацию людей! — Катара подобрала полы своего багрового платья и сдёрнула громоздкую юбку, оставшись в простых свободных шароварах голубого цвета, не сковывающих движение. — Прежде всего, прекратим панику, а затем начнём выводить стариков и самых младших адептов через внутренние пещеры.

Коротко, понимающе кивнув друг другу, обе без оглядки бросились в самую гущу кричащей толпы — раздавая чёткие приказы, направляя потоки людей и отчаянно спасая сотни невинных жизней от надвигающейся неведомой катастрофы.