В вечном танце стихий (гет)

Багровый шёлк свадебных одежд Нации Огня казался мне непривычно тяжёлым. Слой за слоем плотная ткань, расшитая золотыми нитями, ложилась на плечи, сковывала движения, словно броня. По канонам Столицы невеста Хозяина Огня обязана была выглядеть величественной и неприступной, как застывший вулкан. Но когда я взглянула в зеркало, сердце болезненно сжалось: из отражения в обрамлении позолоченной рамы на меня смотрела незнакомка.

Тогда я упрямо, наперекор испуганному шёпоту дворцовых служанок, достала из походной сумки две синие ленты Южного Племени Воды и вплела их в свою сложную причёску, а в довершение защёлкнула на шее мамино ожерелье.

Это был мой манифест. Я выходила замуж за Хозяина Огня, но оставалась дочерью льдов.

Когда двери храма распахнулись, меня захлестнул гул сотен голосов и жар сотен факелов. Внутри, вдоль прохода, стояли все те, кто прошёл с нами эту войну. Отец в парадном волчьем доспехе, в его глазах блестели слёзы гордости. Рядом Сокка, непривычно серьёзный, поминутно поправлял жёсткий воротник праздничного костюма и ободряюще подмигивал мне. Суюки держала его за руку, сияя от радости. Чуть дальше Тоф, облачённая в официальное платье Царства Земли, ворчала что-то про «оглушительные дурацкие фанфары», но я видела, как крепко она сжимает кулаки, переживая за меня. У самого алтаря ждал дядя Айро, и от него, казалось, исходило ощутимое тепло безусловного одобрения.

Но стоило мне сделать первый шаг по ковровой дорожке, как весь мир вокруг перестал существовать, подёрнутый лёгкой дымкой. В конце прохода я увидела Зуко.

Тяжёлая парчовая королевская мантия, золотой венец Хозяина Огня в тёмных волосах. Спина напряжена, словно натянутая струна, губы нервно сжаты в полоску. Ему всего девятнадцать, а на его плечах уже лежит забота о целой огромной империи. Мне иногда кажется, что, вдыхая, он порой забывает выдохнуть.

Стоило нашим взглядам встретиться, как величественная маска правителя осыпалась пеплом. За ней я ясно видела того раненого, отчаянно искавшего себя юношу, которого я когда-то пыталась исцелить в хрустальных катакомбах Ба Синг Се. Того, кто закрыл меня собой от молнии Азулы, не задумываясь ни на секунду.

Я поднялась к алтарю. Зуко протянул мне ладони. Мои пальцы, хранящие привычную прохладу океана, переплелись с его горячими пальцами.

— Ты прекрасна, Катара, — едва слышно, одними губами произнёс он.

— Мы справимся, Зуко, — так же тихо ответила я, утопая в его тёплом взгляде.

Верховный жрец начал читать древнее свадебное благословение Нации Огня, а я окончательно осознала: мой дом больше не Южный Полюс. Мой дом теперь — здесь, в этих бережных горячих ладонях, в янтарных глазах, сияющих любовью. Я была готова принять его пламя, зная, что моя вода сможет его сберечь.

* * *

Праздник был в самом разгаре. Музыканты Нации Огня играли быстрые, триумфальные марши, в вечернее небо то и дело взлетали разноцветные огненные салюты, а гости без устали громко славили новоиспечённую супружескую пару.

Аанг сидел в самом дальнем углу сада, укрывшись в тени раскидистого жасминового куста. На его лице застыла безупречная, мягкая улыбка Аватара — маска, которую он научился носить безукоризненно. Весь вечер к нему подходили министры, вожди и генералы. Они кланялись и благодарили за спасение мира, а Аанг послушно кивал и произносил правильные слова о балансе и дружбе всех наций, но внутри ощущал лишь звенящую, ледяную пустоту.

Он честно пытался быть сильным. Когда новобрачные стояли у алтаря, он первым вскинул руки, благословляя их союз магией воздуха, заставив лепестки огненных лилий кружиться над их головами красивым вихрем. Гости восторженно аплодировали его чуткости. Никто из них не понял, что в этот момент под восторженные крики толпы он заживо хоронит свою первую, отчаянную детскую любовь.

— Горячий чай отлично помогает, когда на душе собираются грозовые тучи, Аватар Аанг, — раздался мягкий, хрипловатый голос.

Генерал Айро тяжело опустился на каменную скамью рядом с Аангом. В руках старика подрагивал поднос с маленьким исходящим паром чайником и двумя пиалами. Он неторопливо наполнил одну из них и протянул Аангу.

— Спасибо, генерал Айро, — кивнул тот, принимая пиалу.

— Можешь звать меня просто "дядя Айро", — улыбнулся старик. — Так уже все делают.

Аанг улыбнулся в ответ и сделал небольшой глоток. Чай был терпким и тёплым, но он не мог прогнать холод, сковывающий его рёбра.

Он заставил себя перевести взгляд на освещенный факелами центр сада. Там, в кольце огней, Зуко и Катара кружились в традиционном танце Нации Огня. Зуко двигался плавно и хищно, его пламя послушно следовало за каждым взмахом рук, а Катара скользила рядом. Потоки воды, послушные её воле, вырывались из мраморного фонтана и переплетались с его огнём, порождая облака искрящегося пара, создавая невероятный, захватывающий дух танец стихий.

Они смеялись. Катара смотрела на Зуко так, как никогда не смотрела на Аанга. В её глазах не было жалости или дружеской заботы — только абсолютное, зрелое доверие женщины, нашедшей своего мужчину. Маленькая девочка из Южного Племени Воды окончательно осталась в прошлом.

— Тяжело отпускать то, что считал своей судьбой, верно? — тихо спросил Айро, не отрывая взгляда от танцующей пары. В его голосе не было удушающей жалости, только безграничная мудрость человека, который сам потерял в этой жизни слишком многое.

Аанг сильнее сжал глиняную пиалу, чувствуя, как татуировки на руках едва заметно пульсируют, отзываясь на подступающий к горлу гнев.

— Монахи учили меня непривязанности. Они твердили, что Аватар принадлежит всему миру, и у него нет права на личные желания. Я думал, что усвоил урок. Думал, что перерос это. Но видеть её там... с ним... — голос Аанга сорвался, он смолк и опустил глаза на пиалу с чаем.

— Твои учителя были великими мудрецами, Аанг, — Айро мягко опустил свою тяжёлую тёплую ладонь на плечо юноши. — Но они забыли напомнить тебе, что Аватар — это, прежде всего, человек. Тебе больно не потому, что ты слаб или плохой монах. Тебе больно, потому что твоё сердце живо и способно любить. И истинная сила сейчас — не в том, чтобы раздуть пожар из своей обиды, а в том, чтобы позволить ветру унести этот дым.

Аанг посмотрел на старого мастера, и одинокая предательская слеза всё-таки скатилась по щеке и исчезла, впитавшись в воротник оранжевого плаща. Сделав глубокий вдох, Аанг вытолкнул скопившееся напряжение наружу — резкий невидимый поток воздуха волной всколыхнул траву у ног и унёсся в темноту.

— Вы правы, дядя Айро, — тихо сказал Аанг и поднял пиалу, салютуя старику. — Мир пошёл дальше. И мне тоже пора.

Он осушил чашу до дна. В душе Аватара созрело окончательное решение. Завтра на рассвете, пока Столица ещё будет спать после праздника, он соберёт вещи, поднимется на Аппу и улетит в Южный Храм Воздуха. Он не станет отравлять счастье друзей своей безмолвной скорбью. Его время здесь вышло.

Но там, высоко в горах, среди пустых башен Храма, белых облаков и свиста ветра, он должен обрести свой собственный, новый баланс.

* * *

Шум свадебного пиршества остался далеко внизу, за массивными стенами внутренних дворцовых покоев. В королевской спальне царил густой полумрак, разбавляемый лишь мягким, мерцающим светом масляных светильников.

Катара стояла перед высоким ростовым зеркалом, медленно и устало вытягивая из сложной прически массивные золотые шпильки Нации Огня. Одна за другой они с тихим звоном падали на туалетный столик. Когда на плечи скользнули две синие ленты Южного Полюса, она закрыла глаза и сделала глубокий, облегчённый вдох. Свадебное платье всё еще сковывало грудь, напоминая о непомерном грузе новой ответственности. Она больше не была просто беженкой, просто магом воды или подругой Аватара. Теперь она была Хозяйкой Огня.

Золочёная резная дверь на террасу бесшумно приоткрылась, впустив в комнату лёгкую прохладу ночного океанского бриза, а следом в спальню зашёл Зуко. На нём уже не было тяжёлой королевской мантии и золотого венца — лишь лёгкое домашнее кимоно тёмного цвета, перехваченное простым поясом.

Зуко замер у порога, завороженно глядя на отражение Катары в зеркале. Его янтарные глаза в полумраке казались жидким золотом. Он медленно подошёл сзади, и Катара почувствовала, как воздух вокруг неё мгновенно потеплел. Зуко аккуратно, словно боясь повредить тонкую хрупкую корочку льда, положил горячие ладони на её смуглые плечи. Его пальцы мягко скользнули по завязкам багрового платья, освобождая её от сковывающей брони Столицы Огня. Шёлковая ткань с тихим шуршанием опала к её ногам, оставив Катару в простой лёгкой нижней сорочке.

Зуко развернул её к себе. В тишине спальни было отчётливо слышно его прерывистое, торопливое дыхание. Вся его напускная величественность, которую он демонстрировал советникам и гостям на свадьбе, испарилась в один миг. На его губах застыла счастливая и слегка растерянная улыбка, а шрам на лице в колеблющихся отсветах свечей казался особенно резким.

— Я до сих пор не могу поверить, Катара… — хрипло, едва слышно прошептал он, и его ладонь бережно коснулась её щеки. — Не могу поверить, что ты здесь. Что ты выбрала меня после всего, через что тебе пришлось пройти по вине моего народа. По моей вине, — он горестно вздохнул.

Катара подняла глаза, всматриваясь в глубину его огненного взгляда. В её синих, глубоких, как море, глазах не было ни капли сомнения. Ей не нужны были его титулы или золото империи — она видела в нём человека, готового отдать за неё жизнь.

— Твоё прошлое не определяет тебя, Зуко, — тихо, с нежностью ответила она. — Всё это время, все эти четыре года после победы, ты всегда был рядом. Это — и есть настоящий ты.

Она перехватила его горячие руки, крепко переплетая их пальцы. Стихии, вечно боровшиеся внутри них, наконец, пришли в идеальное хрустальное равновесие. На стыке их тёплой кожи на мгновение поднялся едва заметный прозрачный пар.

Катара сделала шаг вперёд, сокращая последнее расстояние между ними, и доверчиво уткнулась в его обнажённую грудь, прямо над тем местом, где бешено и сильно стучало его сердце. Зуко издал короткий, судорожный выдох, словно из его легких выбили весь воздух, и с отчаянной нежностью прижал её к себе. Его сильные руки замкнулись на её талии, пряча Катару от всего остального, жестокого и требовательного внешнего мира.

Они опустились на широкое ложе, устланное мягкими покрывалами, полностью растворяясь в ночной тишине. В их первом, трепетном и чувственном поцелуе не было ярости обжигающего пламени или сокрушительного напора океанских волн — это было бережное, согревающее тепло. Катара ласково проводила прохладными пальцами по его плечам, успокаивая его внутренний хаос, а Зуко в ответ покрывал её лицо и шею невесомыми, полными безграничного обожания поцелуями.

В эту ночь, пока за окнами дворца Столица Огня мирно спала после празднества, эти двое, выросшие посреди войны, израненные потерями, скованные долгом, наконец-то построили свой собственный, хрупкий дом. Они отдавали друг другу всё то тепло и нежность, которые когда-то были отняты у них миром. Вечный танец огня и воды превратился в тихую, прекрасную колыбельную новой эпохи.

Предрассветный туман Столицы пах вулканическим пеплом, перегоревшим порохом и жасмином. Праздник кончился. Улицы, ещё вчера бурлившие восторженными толпами, теперь нежились в объятиях тишины.

Аанг затянул последний ремень на седле Аппы. Руки едва заметно дрожали — не от утренней прохлады, а от изнуряющей, ядовитой смеси ревности и бессилия, которая всю ночь выжигала его изнутри. Ему казалось, что если он останется здесь ещё хоть на час, если случайно увидит, как Катара улыбается новоиспечённому мужу, а тот крепко держит её за руку, — воздух в лёгких тут же превратится в жидкое пламя.

— Улетаешь, так и не попрощавшись? — раздался тихий, хриплый голос из темноты.

Аанг резко обернулся. Из тени храмовых колонн вышла Тоф. На ней уже не было вчерашнего тяжёлого церемониального платья — только привычные удобные зелёные одежды народа Земли с толстым кожаным поясом. Её слепые глаза были устремлены прямо на Аанга.

— Так будет лучше, Тоф, — он постарался, чтобы голос звучал ровно, как и подобает Аватару. — Мир стабилен. Моя миссия здесь завершена.

Тоф сделала шаг вперёд и упрямо скрестила руки на груди. Земля под её ногами едва заметно дрогнула.

— Ты можешь врать тупым булыжникам-министрам или своим фанатам, Твинклтос, но не мне, — жёстко отрезала она. — Я чувствую, как бешено колотится твоё сердце. Ты бежишь от неё. И от него. От того, что они теперь законно вместе.

Слова Тоф содрали защитную корку с едва затянувшейся раны. Воздух на террасе мгновенно сгустился, закручивая опавшие лепестки огненных лилий в яростный вихрь. Татуировки на руках и голове Аватара обожгли кожу предупреждающей пульсацией. На секунду ему захотелось закричать, обрушить этот ненавистный дворец Хозяина Огня, затопить его океанской волной — доказать им всем, что он не просто покорный мальчик-монах, которого можно оставить позади.

Но он стиснул зубы, сделал медленный, судорожный выдох, силой заставляя стихию подчиниться. Вихрь опал.

— Да, бегу, — глухо признался он, не глядя в лицо Тоф. — Потому что иначе я разрушу всё, за что мы сражались. Передай им... передай, что я желаю им счастья.

Он легко вскочил на голову Аппы и схватился за поводья, как за спасительную соломинку.

— Хип-хип!

Бизон тяжело оттолкнулся от каменной плиты, взмахивая огромным хвостом. Столица Нации Огня, увенчанная золотыми крышами королевского дворца, стремительно уменьшалась внизу, превращаясь в крошечное чёрное пятно среди бескрайнего океана.

* * *

Перелёт занял три дня. Чем ближе были Южные горы, тем холоднее становился ветер. Он больше не был ласковым, как в детстве — он хлестал Аанга по лицу, словно наказывая за слабость.

Южный Храм Воздуха встретил его звенящей, мёртвой тишиной. Белокаменные башни, некогда населённые сотнями монахов, теперь сиротливо подпирали серое небо, полуразрушенные, поросшие травой и мхом. Всё пространство кругом покрывал вековой слой пыли, кое-где смешанный со старым пеплом — следами трагедии столетней давности.

Аанг спрыгнул с Аппы на главную площадь Храма. Одиночество этого места, которое раньше пугало Аватара до дрожи, теперь принесло странное, извращённое облегчение. Здесь не перед кем было притворяться. Не нужно было улыбаться.

Он подошёл к краю обрыва, откуда открывался вид на заснеженные пики Патолы. Внутри снова поднялась волна — удушающий гнев на Зуко, укравшего его будущее, и жгучая обида на Катару, которая так легко забыла всё, что прежде их связывало.

«Земные привязанности — это лишь иллюзия, Аанг, — прозвучал в голове строгий, но любящий голос монаха Гиацо. — Чтобы принять космическую энергию, ты должен научиться отпускать».

— Я отпускаю, — прошептал Аанг в пустоту, но голос сорвался.

Он сел в позу лотоса прямо на холодные камни площади. Закрыл глаза и сознательно начал возводить внутри себя стену. Блок за блоком. Он брал каждое воспоминание о Катаре — её смех, её заботу, тепло её магии, излечивающей его ужасающую рану на спине — и безжалостно заталкивал в самый дальний, тёмный угол своего сознания. Он запечатывал эти чувства сухими догмами кочевников. Если любовь приносит такую разрушительную боль, значит, у Аватара не должно быть любви. Монахи были правы. Привязанность — это слабость, которая едва не погубила мир в день Прихода Кометы.

Когда Аанг открыл глаза, мир вокруг показался ему блёклым, словно подёрнутым серой дымкой. Сердце больше не стучало в бешеном ритме гнева. Оно билось ровно, холодно и пусто. Баланс был найден, но это был баланс абсолютного нуля.

Аанг поднялся на ноги. Взгляд его упал на разрушенные галереи храма. Его народ был уничтожен огнём. Теперь девушка, которую он любил, правит теми, кто устроил этот геноцид.

Нет. Больше никаких мыслей о них.

У него есть долг, который превыше любых душевных метаний и горечи от потери первой любви. Он — последний маг воздуха. И если судьба оставила его в живых, значит, его истинная цель — не личное счастье, а возрождение его уничтоженной нации.

Он должен направить всю свою силу, весь свой гнев и нерастраченную нежность на эти стены. Он отстроит этот Храм заново. Он найдёт способ вернуть культуру Воздушных Кочевников в этот мир, заполнит звенящую пустоту вокруг себя шумом голосов новых учеников, даже если на это уйдут десятилетия.

Аанг подобрал с земли старую, обгоревшую метлу, оставшуюся здесь ещё со времен войны, и сделал первый шаг к разрушенному залу Совета. Мир пошёл дальше, вычеркнув Аватара из своей счастливой хроники. Что ж, значит, он создаст свой собственный мир здесь, среди облаков, где никто и никогда больше не сможет сделать ему больно.

* * *

Первые полгода он жил затворником. Но постепенно слухи о том, что Аватар вернулся в древнюю обитель своего народа, разнеслись по миру. К Храму потянулись люди.

Это не были маги. Это были беженцы, сироты минувшей войны, философы из Царства Земли и даже уставшие от имперского пафоса юноши из Нации Огня. Они не умели подчинять себе ветер, но они искренне любили культуру Воздушных Кочевников, черпали их философию из уцелевших древних свитков и хотели одного — мирной жизни без страха и горя.

Аанг принял их всех и назвал их Адептами Аватара. Вместе они принялись за работу, начали восстанавливать Храм: отмывали вековую копоть со стен, разбивали новые сады на скалах и чинили старые планеры. Но сам Аанг оставался отстранённым. Он руководил ими, как мудрый, но бесконечно далёкий и холодный наставник, слишком отрешённый от мира для своих шестнадцати с небольшим лет. Внутри он по-прежнему ощущал ледяную глыбу, сковавшую все лишние чувства и эмоции. Так могло продолжаться вечность, — по крайней мере, Аанг рассчитывал именно на это. Но однажды все его планы пошли прахом.

Это случилось ясным утром, когда Аанг медитировал на краю главной площади Храма. Адепты потихоньку занимались своими делами, никто не смел нарушать покой Аватара во время медитации. Только вечный спутник ущелья — ветер, — вёл свою бесконечную тоскливую песню внизу.

Но вдруг эту вязкую, давящую тишину гор нарушил звонкий, до боли знакомый девичий голос:

— Уф! Ну и лестницы у вас тут! Я насчитала четыре тысячи двести двенадцать ступеней, и на четырёхтысячной у меня почти закончилась позитивная карма!

Аанг резко открыл глаза и оглянулся. Прямо перед ним, тяжело дыша, но сияя широченной улыбкой, стояла его старая знакомая — акробатка, бывшая соратница принцессы Азулы — розовощёкая Тай Ли. На ней не было привычных доспехов Нации Огня или яркого макияжа воинов Киоши. Вместо них на её плечах красовался лёгкий дорожный плащ, из-под которого виднелся её любимый розовый цирковой наряд. К ногам она скинула огромный бесформенный вещевой мешок.

Аанг немедленно вскочил, его брови взлетели вверх от изумления. Тело сработало непроизвольно — он мгновенно сжал кулаки и выставил правую ногу вперёд, принимая более устойчивую позу. В памяти вспыхнули картины того, как эта девушка лёгким движением пальцев лишала сильнейших магов способности управлять стихиями и собственным телом.

— Тай Ли? — в голосе Аанга смешались недоверие и тревога. — Что ты здесь делаешь? Ты ведь стала воином Киоши. И осталась дружить с Мэй!

— О, — легкомысленно отмахнулась Тай Ли. — Воины Киоши до смерти мне надоели с их этой строгостью, вечной напряжённостью и одинаковыми лицами. У Мэй — затяжной кризис, она пытается залечить раны после разрыва с Зу-Зу новыми отношениями. Кажется, это уже её десятый... или одиннадцатый парень? Мне это совершенно не интересно! — Тай Ли кокетливо крутанула пальцем прядь волос у виска и уверенно пнула свой мешок прямо к ногам Аватара. — Я уволилась! И теперь я буду жить здесь.

Аанг приоткрыл рот, в миг растеряв всю свою напускную монашескую уравновешенность.

— Что? В смысле… жить здесь? Это монастырь, Тай Ли. Храм Воздуха, а не развлекательный столичный квартал. Здесь живут послушники, мы медитируем, изучаем философию, постигаем дзен…

— Вот именно! — Тай Ли задорно упёрла руки в бока и заглянула ему в лицо. — Я видела твоих Адептов внизу. Аанг, милый, прости, но твоё племя слишком "воздушное" даже на мой исключительно предвзятый взгляд. Они такие одухотворённые, что вот‑вот улетят в Мир Духов без всякой магии! Они медитируют часами, но при этом подпустили незнакомку к самому Аватару на расстояние удара. А если бы я была врагом? Они ведь совершенно беспомощны! И у них полнейший беспорядок в чакрах. Твоя собственная аура, кстати, сейчас цвета тухлой капусты. Тебе срочно нужна я! Я помогу навести здесь порядок, научу твоих послушников правильной растяжке, открою их заблокированную энергию и верну этому унылому месту радость.

Аанг сделал шаг назад. Рациональная часть его разума кричала, что пускать бывшую элитную шпионку и мастера блокировки ци в самое сердце возрождающейся культуры Воздуха — это безумие. Она опасна. Она чужая. Она из Нации Огня. Из его нации.

— Тай Ли, я не могу… Я не уверен, что могу доверять тебе, — честно и тихо сказал Аанг. — Прошлое ещё слишком близко. Всего четыре года прошло.

— Не «всего» четыре, а УЖЕ четыре, — усмехнулась Тай Ли.

Аанг даже не улыбнулся, а напротив, ещё больше помрачнел. Тай Ли мгновенно сбросила маску весёлости. Аанг с удивлением увидел за ней искренние, немного грустные глаза человека, который тоже всю жизнь бежал от одиночества, навешанных ярлыков и чужих ожиданий.

— Я знаю, Аанг, — мягко произнесла она, делая шаг навстречу. — Я совершила много ошибок. Но я больше не хочу быть оружием в чужих руках. Я хочу найти место, где меня примут настоящей. Философия твоих монахов учит, что воздух не борется с препятствием, он обтекает его. Позволь мне пробыть этим препятствием. Позволь мне помочь. Если через месяц ты скажешь, что я не справляюсь, что я здесь лишняя, — я уйду. Обещаю.

Аанг посмотрел на неё, затем на бескрайние горы вокруг. Философия несопротивления, которой его учили с детства, действительно гласила: «Принимай мир таким, какой он есть, и не пытайся остановить течение реки». К тому же, в глубине души, Аанг впервые за долгое время почувствовал, как ледяная глыба внутри дрогнула. Его сердце жаждало искреннего, живого тепла. Оно всё ещё было живо. Тай Ли не пыталась быть ему заботливой мамочкой, мудрым наставником или добрым другом. Она хотела просто быть. В этом они были до смешного похожи.

Аанг вздохнул, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Ладно, Тай Ли. Ты можешь остаться. Но… чур, овсянку по утрам ты ешь вместе со всеми. Без капризов.

— Ура! — взвизгнула Тай Ли, подпрыгнула, от радости сделала в воздухе безупречное тройное сальто и изящно приземлилась на самый край обрыва. — Обещаю, Аватар! И первое, что мы сделаем — расцветим эти унылые белые стены и те жуткие коврики для медитаций у твоих Адептов. Розовый цвет отлично стимулирует сердечную чакру!

Аанг со вздохом прикрыл глаза ладонью, понимая, что спокойная монашеская жизнь в Южном Храме Воздуха только что закончилась. Но, как ни странно, невыносимый груз на его плечах в эту минуту стал чуточку легче.

— Раз, два, потянулись! И… ап! — Тай Ли звонко хлопнула в ладоши и задорно подпрыгнула на месте.

На тренировочной площадке Южного Храма Воздуха повисла напряжённая тишина. Около двух десятков Адептов Аватара — мирных философов, писцов и бывших фермеров, одетых в просторные жёлто‑оранжевые монашеские халаты, — застыли в самых нелепых позах. Один из них, пожилой мужчина из Царства Земли, с тихим стоном повалился на бок, запутавшись в собственном плаще. Молоденькая послушница отчаянно пыталась удержать равновесие на одной ноге, её руки ходили ходуном, а лицо покраснело от напряжения. Получалось у них не просто плохо, а катастрофически плохо. Эти люди были мягкими, текучими и совершенно не приспособленными к жёсткому изнуряющему цирковому темпу.

— Тай Ли, прекрати это, — раздался холодный резкий голос со стороны библиотеки.

Аанг стоял на ступенях, скрестив руки на груди. Его лицо было непривычно суровым, лишённым прежней мальчишеской мягкости. Ветры Южного Храма трепали края его плаща, но сам Аватар казался застывшим изваянием.

Тай Ли обернулась, её солнечная улыбка слегка угасла:

— Аанг? Мы просто делаем утреннюю разминку для раскрытия энергетических каналов…

— Они — не маги, — перебил Аанг. — И они не воины. — Он сошёл по ступеням, его взгляд был прикован к её рукам, к тем самым тонким пальцам, которые могли за секунду парализовать взрослого бойца. — Зачем ты учишь их акробатике? Зачем заставляешь развивать скорость и боевую гибкость? Воздушные Кочевники всегда были мирным народом. Им не нужны твои приёмы.

Тай Ли нахмурилась. Она подошла ближе, и в её обычно весёлых глазах промелькнула опасная искра.

— Им нужна защита, Аанг. Мир изменился, ты это знаешь лучше меня. Если завтра сюда придут те, кто захочет завершить то, что начала Нация Огня сто лет назад, твои Адепты будут просто стоять и медитировать?

Внутренний лёд Аанга сковал его, из глубины сознания поднялась застарелая, ядовитая обида на всё, что было связано с Народом Огня и родиной Зуко.

— Для защиты у них есть я, — отчеканил Аанг.

Тай Ли упрямо упёрла руки в бока и презрительно фыркнула:

— Ну, да, чего ещё можно было ожидать от «Его могущества Аватара»!

— Или ты готовишь их для чего-то другого? — тихо, но с явным недоверием произнёс Аанг. — В прошлый раз, когда ты тренировала кого-то, это была элитная гвардия принцессы Азулы. Ты хочешь подчинить моих людей? Сделать из них своё послушное войско?

Адепты вокруг испуганно зашептались, переглядываясь. Тай Ли замерла. Эти слова, словно отравленные иглы, вонзились ей в самое сердце. Маска жизнерадостной девчонки мгновенно спала, уступив место ледяной решимости оскорблённого мастера боевых искусств.

— Ах вот оно что… — тихо, почти шёпотом сказала она, медленно сбросила с плеч лёгкую розовую накидку, оставшись в одном обтягивающем тренировочном костюме. — Ты до сих пор видишь во мне шпионку и врага. Что ж, Аватар Аанг. Раз ты считаешь мои приёмы бесполезными, давай проверим их в деле. Я вызываю тебя на дуэль. Прямо сейчас.

Аанг на мгновение оторопел, а затем покачал головой с лёгкой покровительственной усмешкой.

— Тай Ли, я не буду с тобой драться. Ты не маг. Я Аватар, повелитель стихий. При всём уважении к твоей смелости — я сильнее тебя по очевидным причинам. Я не хочу причинить тебе вред.

— А я не спрашивала твоего разрешения! — выкрикнула Тай Ли и без предупреждения рванулась вперёд.

Она промелькнула розовой молнией. Аанг едва успел вскинуть руки, как её пятка со свистом рассекла воздух в дюйме от его носа. Аватар рефлекторно отпрянул назад, используя магию воздуха, чтобы разорвать опасную дистанцию.

— Тай Ли, остановись! — вскрикнул он, взмывая в воздух на несколько футов.

Но Тай Ли не собиралась отступать. Использовав повалившуюся каменную колонну как трамплин, она взлетела следом за Аватаром, словно могла преодолеть саму силу земного притяжения. Её движения были невероятно быстрыми. Аанг выставил перед собой мощный воздушный щит, но Тай Ли не стала биться об него в лоб — она закрутилась волчком, обогнула поток воздуха по касательной и приземлилась прямо за его спиной.

— Ты слишком полагаешься на стихии, Аанг! Ты забываешь про собственное тело! — крикнула она, нанося серию молниеносных ударов.

Аанг уклонялся, его движения были безупречно гибкими, как и подобает мастеру магии воздуха. Он не использовал другие стихии, щадя соперницу, но магии воздуха едва хватало, чтобы сдерживать этот живой ураган, нападающий на него. Аанг понял, что вынужден защищаться всерьёз. Тай Ли двигалась с поразительной точностью. Она не атаковала его лицо или грудь — она целилась исключительно по суставам и энергетическим точкам. Аанг отвечал встречными рассекающими воздушными струями. Эхо ударов разносилось по внутреннему двору, отражаясь между колоннами. Послушники замерли внизу, с открытыми ртами наблюдая за поединком.

Аанг попытался сделать круговой взмах ногой, чтобы сбить соперницу с ног мощной воздушной волной, но Тай Ли просчитала этот шаг. Она упала на ладони, пропустив гудящий поток воздуха над собой, а через миг её пальцы с глухим стуком вонзились в левое бедро Аанга.

Хлоп. Хлоп.

— А-а!… — Аанг вскрикнул, когда его левая нога внезапно онемела, превратившись в бесполезный чугунный столб. Он потерял равновесие и рухнул на одно колено. В попытке защититься он выбросил вперёд правую руку, чтобы оттолкнуть девчонку мощным импульсом ветра, но Тай Ли уже скользнула под его локоть. Её ладонь дважды ударила по его правому плечу.

Хлоп. Хлоп.

Рука Аанга бессильно повисла вдоль тела. Магические каналы завязались в тугой узел, обрубая доступ к управлению стихией через эту сторону тела. Аанг замер, тяжело и хрипло дыша. Он попытался призвать воздух левой рукой, но Тай Ли уже стояла перед ним, занеся два напряженных пальца прямо над его сонной артерией. Один удар — и он потеряет сознание.

— Я сдаюсь, — тяжело выдохнул Аанг, поднимая послушную руку. — Сдаюсь. Ты победила, Тай Ли.

Повисла оглушительная тишина. Тай Ли медленно опустила руку, её тяжело вздымающаяся грудь успокоилась, а на лицо вернулась привычная торжествующая ухмылка. Она сделала шаг назад и театрально, с глубоким реверансом поклонилась поверженному Аватару.

Секунда — и площадка Храма взорвалась оглушительными аплодисментами. Адепты Аватара, совершенно позабыв про свой монашеский покой, прыгали, кричали и восторженно хлопали Тай Ли. Молодые послушники смотрели на неё как на божество, сумевшее голыми руками одолеть самого Аватара. Некоторые шептались, обсуждая бой, кто-то всё ещё пребывал в лёгком шоке, а кое-кто уже пытался повторить невероятные пируэты Тай Ли и, естественно, вместо кульбита шлёпнулся на голову впереди стоящему товарищу.

Аанг сидел на коленях, волоча онемевшую ногу и беспомощно глядя на безжизненно свисающую руку. Это должно было быть унизительно. Это должно было разозлить его. Но он посмотрел на Тай Ли, которая сейчас сияла от счастья, на Адептов, в чьих глазах впервые за последнее время зажёгся настоящий, живой интерес и азарт, и вдруг вспомнил себя и своих друзей — мальчишек-послушников, с которыми в далёком прошлом гонялся наперегонки на воздушном скутере... Внезапно он поймал себя на том, что широко улыбается.

Он сам не знал, почему ему так хорошо. Возможно, потому, что этот проигрыш окончательно смыл с него остатки пафосного затворничества.

* * *

Небольшая уединённая беседка притаилась на одном из самых высоких ярусов Южного Храма. Солнце медленно закатывалось за острые вершины гор, окрашивая пушистые облака в нежные оттенки расплавленного золота. Тай Ли сидела на деревянном полу, скрестив ноги, и сосредоточенно втирала пахучую согревающую мазь в свои натруженные, покрасневшие пальцы.

Аанг медленно подошёл к ней. Чувствительность в правой руке уже начала возвращаться — пальцы покалывало, словно от сотен крошечных иголок, — но он всё ещё заметно прихрамывал на левую ногу. Остановившись у самого входа в беседку, он несколько мгновений неловко переминался, а затем негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Эм… Тай Ли? Можно войти?

Тай Ли подняла глаза. Её взгляд уже не был ледяным, как во время их утренней дуэли, но в нём всё ещё читалось гордое настороженное ожидание.

— Привет, Аватар-которого-можно-повалить-двумя-пальцами, — хмыкнула она, но в голосе не было злости. — Заходи, если твои внутренние демоны больше не пытаются обвинить меня в мировом заговоре Нации Огня.

Аанг смущённо улыбнулся и опустился напротив неё на плетёный бамбуковый коврик. Несколько секунд он молча смотрел на собственные колени, тщательно подбирая нужные слова.

— Я пришёл извиниться. Правда, — тихо, но твёрдо произнес он, наконец подняв голову. — Я был не прав, когда наговорил тебе тех глупостей перед всеми Адептами. Я… я просто испугался. Из-за прошлой войны мне теперь везде мерещатся скрытые угрозы и старые враги. Но сегодня ты доказала, что твоё мастерство отражает не насилие. В его основе — невероятная дисциплина, оно — твоя суть, и создано вовсе не для нападения. На самом деле ты пыталась защитить моих людей. А я этого не разглядел.

Тай Ли мягко выдохнула, и её напряженные плечи заметно опустились. Она отложила в сторону глиняную баночку с мазью.

— Спасибо, Аанг. Мне действительно важно было это услышать от тебя, — она грустно улыбнулась, глядя на свои руки. — Я ведь никогда не была злой. Я просто всегда шла за теми, кто давал мне почувствовать себя нужной. Сначала был цирк, потом Азула, потом воительницы Киоши… А здесь, среди твоих чудаковатых послушников, я впервые ощутила, что делаю что-то правильное для самого мира, а не для чьих-то эгоистичных амбиций.

Аанг завороженно посмотрел на девушку, и в его серых глазах зажёгся теплый, понимающий огонёк. В этот момент он отчетливо осознал, что их одиночество и шрамы прошлого очень похожи.

— В таком случае… объявляю официально, — Аанг выпрямил спину, и в его голосе вновь зазвучала уверенность духовного лидера. — С сегодняшнего дня ты, Тай Ли, — Мастер Единоборств Южного Храма Воздуха. Я прошу тебя обучать моих людей. И защищать их, если меня не будет рядом, — тут Аанг с трудом сложил ладони в традиционном уважительном жесте Воздушных Кочевников и склонил голову перед Тай Ли.

Глаза девушки мгновенно расширились, она просияла и уже была готова победно подпрыгнуть на месте, но Аанг поспешно поднял едва послушную здоровую руку, останавливая её порыв.

— Но! У меня есть одна огромная, очень важная монашеская просьба.

Тай Ли совсем по-детски нетерпеливо поёрзала на месте и широко раскрыла глаза, всем видом показывая, что внимает каждому слову. Аанг улыбнулся одним уголком губ.

— Будь к ним чуточку снисходительнее. Они философы и книжные черви, Тай Ли. Если ты заставишь дедушку Пинга сделать сальто назад ещё раз, его заблокированные чакры покинут тело вместе с душой. Нам ведь нужен баланс, помнишь?

Тай Ли задорно хихикнула, её привычное озорство мгновенно вернулось. Она заговорщицки подмигнула Аангу.

— Ладно, так и быть. Снижу норму сальто для стариков вполовину. Договорились, Аватар!