В вечном танце стихий (гет)

Багровый шёлк свадебных одежд Нации Огня казался мне непривычно тяжёлым. Слой за слоем плотная ткань, расшитая золотыми нитями, ложилась на плечи, сковывала движения, словно броня. По канонам Столицы невеста Хозяина Огня обязана была выглядеть величественной и неприступной, как застывший вулкан. Но когда я взглянула в зеркало, сердце болезненно сжалось: из отражения в обрамлении позолоченной рамы на меня смотрела незнакомка.

Тогда я упрямо, наперекор испуганному шёпоту дворцовых служанок, достала из походной сумки две синие ленты Южного Племени Воды и вплела их в свою сложную причёску, а в довершение защёлкнула на шее мамино ожерелье.

Это был мой манифест. Я выходила замуж за Хозяина Огня, но оставалась дочерью льдов.

Когда двери храма распахнулись, меня захлестнул гул сотен голосов и жар сотен факелов. Внутри, вдоль прохода, стояли все те, кто прошёл с нами эту войну. Отец в парадном волчьем доспехе, в его глазах блестели слёзы гордости. Рядом Сокка, непривычно серьёзный, поминутно поправлял жёсткий воротник праздничного костюма и ободряюще подмигивал мне. Суюки держала его за руку, сияя от радости. Чуть дальше Тоф, облачённая в официальное платье Царства Земли, ворчала что-то про «оглушительные дурацкие фанфары», но я видела, как крепко она сжимает кулаки, переживая за меня. У самого алтаря ждал дядя Айро, и от него, казалось, исходило ощутимое тепло безусловного одобрения.

Но стоило мне сделать первый шаг по ковровой дорожке, как весь мир вокруг перестал существовать, подёрнутый лёгкой дымкой. В конце прохода я увидела Зуко.

Тяжёлая парчовая королевская мантия, золотой венец Хозяина Огня в тёмных волосах. Спина напряжена, словно натянутая струна, губы нервно сжаты в полоску. Ему всего девятнадцать, а на его плечах уже лежит забота о целой огромной империи. Мне иногда кажется, что, вдыхая, он порой забывает выдохнуть.

Стоило нашим взглядам встретиться, как величественная маска правителя осыпалась пеплом. За ней я ясно видела того раненого, отчаянно искавшего себя юношу, которого я когда-то пыталась исцелить в хрустальных катакомбах Ба Синг Се. Того, кто закрыл меня собой от молнии Азулы, не задумываясь ни на секунду.

Я поднялась к алтарю. Зуко протянул мне ладони. Мои пальцы, хранящие привычную прохладу океана, переплелись с его горячими пальцами.

— Ты прекрасна, Катара, — едва слышно, одними губами произнёс он.

— Мы справимся, Зуко, — так же тихо ответила я, утопая в его тёплом взгляде.

Верховный жрец начал читать древнее свадебное благословение Нации Огня, а я окончательно осознала: мой дом больше не Южный Полюс. Мой дом теперь — здесь, в этих бережных горячих ладонях, в янтарных глазах, сияющих любовью. Я была готова принять его пламя, зная, что моя вода сможет его сберечь.

* * *

Праздник был в самом разгаре. Музыканты Нации Огня играли быстрые, триумфальные марши, в вечернее небо то и дело взлетали разноцветные огненные салюты, а гости без устали громко славили новоиспечённую супружескую пару.

Аанг сидел в самом дальнем углу сада, укрывшись в тени раскидистого жасминового куста. На его лице застыла безупречная, мягкая улыбка Аватара — маска, которую он научился носить безукоризненно. Весь вечер к нему подходили министры, вожди и генералы. Они кланялись и благодарили за спасение мира, а Аанг послушно кивал и произносил правильные слова о балансе и дружбе всех наций, но внутри ощущал лишь звенящую, ледяную пустоту.

Он честно пытался быть сильным. Когда новобрачные стояли у алтаря, он первым вскинул руки, благословляя их союз магией воздуха, заставив лепестки огненных лилий кружиться над их головами красивым вихрем. Гости восторженно аплодировали его чуткости. Никто из них не понял, что в этот момент под восторженные крики толпы он заживо хоронит свою первую, отчаянную детскую любовь.

— Горячий чай отлично помогает, когда на душе собираются грозовые тучи, Аватар Аанг, — раздался мягкий, хрипловатый голос.

Генерал Айро тяжело опустился на каменную скамью рядом с Аангом. В руках старика подрагивал поднос с маленьким исходящим паром чайником и двумя пиалами. Он неторопливо наполнил одну из них и протянул Аангу.

— Спасибо, генерал Айро, — кивнул тот, принимая пиалу.

— Можешь звать меня просто "дядя Айро", — улыбнулся старик. — Так уже все делают.

Аанг улыбнулся в ответ и сделал небольшой глоток. Чай был терпким и тёплым, но он не мог прогнать холод, сковывающий его рёбра.

Он заставил себя перевести взгляд на освещённый факелами центр сада. Там, в кольце огней, Зуко и Катара кружились в традиционном танце Нации Огня. Зуко двигался плавно и хищно, его пламя послушно следовало за каждым взмахом рук, а Катара скользила рядом. Потоки воды, послушные её воле, вырывались из мраморного фонтана и переплетались с его огнём, порождая облака искрящегося пара, создавая невероятный, захватывающий дух танец стихий.

Они смеялись. Катара смотрела на Зуко так, как никогда не смотрела на Аанга. В её глазах не было жалости или дружеской заботы — только абсолютное, зрелое доверие женщины, нашедшей своего мужчину. Маленькая девочка из Южного Племени Воды окончательно осталась в прошлом.

— Тяжело отпускать то, что считал своей судьбой, верно? — тихо спросил Айро, не отрывая взгляда от танцующей пары. В его голосе не было удушающей жалости, только безграничная мудрость человека, который сам потерял в этой жизни слишком многое.

Аанг сильнее сжал глиняную пиалу, чувствуя, как татуировки на руках едва заметно пульсируют, отзываясь на подступающий к горлу гнев.

— Монахи учили меня непривязанности. Они твердили, что Аватар принадлежит всему миру, и у него нет права на личные желания. Я думал, что усвоил урок. Думал, что перерос это. Но видеть её там... с ним... — голос Аанга сорвался, он смолк и опустил глаза на пиалу с чаем.

— Твои учителя были великими мудрецами, Аанг, — Айро мягко опустил свою тяжёлую тёплую ладонь на плечо юноши. — Но они забыли напомнить тебе, что Аватар — это, прежде всего, человек. Тебе больно не потому, что ты слаб или плохой монах. Тебе больно, потому что твоё сердце живо и способно любить. И истинная сила сейчас — не в том, чтобы раздуть пожар из своей обиды, а в том, чтобы позволить ветру унести этот дым.

Аанг посмотрел на старого мастера, и одинокая предательская слеза всё-таки скатилась по щеке и исчезла, впитавшись в воротник оранжевого плаща. Сделав глубокий вдох, Аанг вытолкнул скопившееся напряжение наружу — резкий невидимый поток воздуха волной всколыхнул траву у ног и унёсся в темноту.

— Вы правы, дядя Айро, — тихо сказал Аанг и поднял пиалу, салютуя старику. — Мир пошёл дальше. И мне тоже пора.

Он осушил чашу до дна. В душе Аватара созрело окончательное решение. Завтра на рассвете, пока Столица ещё будет спать после праздника, он соберёт вещи, поднимется на Аппу и улетит в Южный Храм Воздуха. Он не станет отравлять счастье друзей своей безмолвной скорбью. Его время здесь вышло.

Но там, высоко в горах, среди пустых башен Храма, белых облаков и свиста ветра, он должен обрести свой собственный, новый баланс.

* * *

Шум свадебного пиршества остался далеко внизу, за массивными стенами внутренних дворцовых покоев. В королевской спальне царил густой полумрак, разбавляемый лишь мягким, мерцающим светом масляных светильников.

Катара стояла перед высоким ростовым зеркалом, медленно и устало вытягивая из сложной прически массивные золотые шпильки Нации Огня. Одна за другой они с тихим звоном падали на туалетный столик. Когда на плечи скользнули две синие ленты Южного Полюса, она закрыла глаза и сделала глубокий, облегчённый вдох. Свадебное платье всё еще сковывало грудь, напоминая о непомерном грузе новой ответственности. Она больше не была просто беженкой, просто магом воды или подругой Аватара. Теперь она была Хозяйкой Огня.

Золочёная резная дверь на террасу бесшумно приоткрылась, впустив в комнату лёгкую прохладу ночного океанского бриза, а следом в спальню зашёл Зуко. На нём уже не было тяжёлой королевской мантии и золотого венца — лишь лёгкое домашнее кимоно тёмного цвета, перехваченное простым поясом.

Зуко замер у порога, заворожённо глядя на отражение Катары в зеркале. Его янтарные глаза в полумраке казались жидким золотом. Он медленно подошёл сзади, и Катара почувствовала, как воздух вокруг неё мгновенно потеплел. Зуко аккуратно, словно боясь повредить тонкую хрупкую корочку льда, положил горячие ладони на её смуглые плечи. Его пальцы мягко скользнули по завязкам багрового платья, освобождая её от сковывающей брони Столицы Огня. Шёлковая ткань с тихим шуршанием опала к её ногам, оставив Катару в простой лёгкой нижней сорочке.

Зуко развернул её к себе. В тишине спальни было отчётливо слышно его прерывистое, торопливое дыхание. Вся его напускная величественность, которую он демонстрировал советникам и гостям на свадьбе, испарилась в один миг. На его губах застыла счастливая и слегка растерянная улыбка, а шрам на лице в колеблющихся отсветах свечей казался особенно резким.

— Я до сих пор не могу поверить, Катара… — хрипло, едва слышно прошептал он, и его ладонь бережно коснулась её щеки. — Не могу поверить, что ты здесь. Что ты выбрала меня после всего, через что тебе пришлось пройти по вине моего народа. По моей вине, — он горестно вздохнул.

Катара подняла глаза, всматриваясь в глубину его огненного взгляда. В её синих, глубоких, как море, глазах не было ни капли сомнения. Ей не нужны были его титулы или золото империи — она видела в нём человека, готового отдать за неё жизнь.

— Твоё прошлое не определяет тебя, Зуко, — тихо, с нежностью ответила она. — Всё это время, все эти четыре года после победы, ты всегда был рядом. Это — и есть настоящий ты.

Она перехватила его горячие руки, крепко переплетая их пальцы. Стихии, вечно боровшиеся внутри них, наконец, пришли в идеальное хрустальное равновесие. На стыке их тёплой кожи на мгновение поднялся едва заметный прозрачный пар.

Катара сделала шаг вперёд, сокращая последнее расстояние между ними, и доверчиво уткнулась в его обнажённую грудь, прямо над тем местом, где бешено и сильно стучало его сердце. Зуко издал короткий, судорожный выдох, словно из его лёгких выбили весь воздух, и с отчаянной нежностью прижал её к себе. Его сильные руки замкнулись на её талии, пряча Катару от всего остального, жестокого и требовательного внешнего мира.

Они опустились на широкое ложе, устланное мягкими покрывалами, полностью растворяясь в ночной тишине. В их первом, трепетном и чувственном поцелуе не было ярости обжигающего пламени или сокрушительного напора океанских волн — это было бережное, согревающее тепло. Катара ласково проводила прохладными пальцами по его плечам, успокаивая его внутренний хаос, а Зуко в ответ покрывал её лицо и шею невесомыми, полными безграничного обожания поцелуями.

В эту ночь, пока за окнами дворца Столица Огня мирно спала после празднества, эти двое, выросшие посреди войны, израненные потерями, скованные долгом, наконец-то построили свой собственный, хрупкий дом. Они отдавали друг другу всё то тепло и нежность, которые когда-то были отняты у них миром. Вечный танец огня и воды превратился в тихую, прекрасную колыбельную новой эпохи.

Предрассветный туман Столицы пах вулканическим пеплом, перегоревшим порохом и жасмином. Праздник кончился. Улицы, ещё вчера бурлившие восторженными толпами, теперь нежились в объятиях тишины.

Аанг затянул последний ремень на седле Аппы. Руки едва заметно дрожали — не от утренней прохлады, а от изнуряющей, ядовитой смеси ревности и бессилия, которая всю ночь выжигала его изнутри. Ему казалось, что если он останется здесь ещё хоть на час, если случайно увидит, как Катара улыбается новоиспечённому мужу, а тот крепко держит её за руку, — воздух в лёгких тут же превратится в жидкое пламя.

— Улетаешь, так и не попрощавшись? — раздался тихий, хриплый голос из темноты.

Аанг резко обернулся. Из тени храмовых колонн вышла Тоф. На ней уже не было вчерашнего тяжёлого церемониального платья — только привычные удобные зелёные одежды народа Земли с толстым кожаным поясом. Её слепые глаза были устремлены прямо на Аанга.

— Так будет лучше, Тоф, — он постарался, чтобы голос звучал ровно, как и подобает Аватару. — Мир стабилен. Моя миссия здесь завершена.

Тоф сделала шаг вперёд и упрямо скрестила руки на груди. Земля под её ногами едва заметно дрогнула.

— Ты можешь врать тупым булыжникам-министрам или своим фанатам, Твинклтос, но не мне, — жёстко отрезала она. — Я чувствую, как бешено колотится твоё сердце. Ты бежишь от неё. И от него. От того, что они теперь законно вместе.

Слова Тоф содрали защитную корку с едва затянувшейся раны. Воздух на террасе мгновенно сгустился, закручивая опавшие лепестки огненных лилий в яростный вихрь. Татуировки на руках и голове Аватара обожгли кожу предупреждающей пульсацией. На секунду ему захотелось закричать, обрушить этот ненавистный дворец Хозяина Огня, затопить его океанской волной — доказать им всем, что он не просто покорный мальчик-монах, которого можно оставить позади.

Но он стиснул зубы, сделал медленный, судорожный выдох, силой заставляя стихию подчиниться. Вихрь опал.

— Да, бегу, — глухо признался он, не глядя в лицо Тоф. — Потому что иначе я разрушу всё, за что мы сражались. Передай им... передай, что я желаю им счастья.

Он легко вскочил на голову Аппы и схватился за поводья, как за спасительную соломинку.

— Хип-хип!

Бизон тяжело оттолкнулся от каменной плиты, взмахивая огромным хвостом. Столица Нации Огня, увенчанная золотыми крышами королевского дворца, стремительно уменьшалась внизу, превращаясь в крошечное чёрное пятно среди бескрайнего океана.

* * *

Перелёт занял три дня. Чем ближе были Южные горы, тем холоднее становился ветер. Он больше не был ласковым, как в детстве — он хлестал Аанга по лицу, словно наказывая за слабость.

Южный Храм Воздуха встретил его звенящей, мёртвой тишиной. Белокаменные башни, некогда населённые сотнями монахов, теперь сиротливо подпирали серое небо, полуразрушенные, поросшие травой и мхом. Всё пространство кругом покрывал вековой слой пыли, кое-где смешанный со старым пеплом — следами трагедии столетней давности.

Аанг спрыгнул с Аппы на главную площадь Храма. Одиночество этого места, которое раньше пугало Аватара до дрожи, теперь принесло странное, извращённое облегчение. Здесь не перед кем было притворяться. Не нужно было улыбаться.

Он подошёл к краю обрыва, откуда открывался вид на заснеженные пики Патолы. Внутри снова поднялась волна — удушающий гнев на Зуко, укравшего его будущее, и жгучая обида на Катару, которая так легко забыла всё, что прежде их связывало.

«Земные привязанности — это лишь иллюзия, Аанг, — прозвучал в голове строгий, но любящий голос монаха Гиацо. — Чтобы принять космическую энергию, ты должен научиться отпускать».

— Я отпускаю, — прошептал Аанг в пустоту, но голос сорвался.

Он сел в позу лотоса прямо на холодные камни площади. Закрыл глаза и сознательно начал возводить внутри себя стену. Блок за блоком. Он брал каждое воспоминание о Катаре — её смех, её заботу, тепло её магии, излечивающей его ужасающую рану на спине — и безжалостно заталкивал в самый дальний, тёмный угол своего сознания. Он запечатывал эти чувства сухими догмами кочевников. Если любовь приносит такую разрушительную боль, значит, у Аватара не должно быть любви. Монахи были правы. Привязанность — это слабость, которая едва не погубила мир в день Прихода Кометы.

Когда Аанг открыл глаза, мир вокруг показался ему блёклым, словно подёрнутым серой дымкой. Сердце больше не стучало в бешеном ритме гнева. Оно билось ровно, холодно и пусто. Баланс был найден, но это был баланс абсолютного нуля.

Аанг поднялся на ноги. Взгляд его упал на разрушенные галереи храма. Его народ был уничтожен огнём. Теперь девушка, которую он любил, правит теми, кто устроил этот геноцид.

Нет. Больше никаких мыслей о них.

У него есть долг, который превыше любых душевных метаний и горечи от потери первой любви. Он — последний маг воздуха. И если судьба оставила его в живых, значит, его истинная цель — не личное счастье, а возрождение его уничтоженной нации.

Он должен направить всю свою силу, весь свой гнев и нерастраченную нежность на эти стены. Он отстроит этот Храм заново. Он найдёт способ вернуть культуру Воздушных Кочевников в этот мир, заполнит звенящую пустоту вокруг себя шумом голосов новых учеников, даже если на это уйдут десятилетия.

Аанг подобрал с земли старую, обгоревшую метлу, оставшуюся здесь ещё со времен войны, и сделал первый шаг к разрушенному залу Совета. Мир пошёл дальше, вычеркнув Аватара из своей счастливой хроники. Что ж, значит, он создаст свой собственный мир здесь, среди облаков, где никто и никогда больше не сможет сделать ему больно.

* * *

Первые полгода он жил затворником. Но постепенно слухи о том, что Аватар вернулся в древнюю обитель своего народа, разнеслись по миру. К Храму потянулись люди.

Это не были маги. Это были беженцы, сироты минувшей войны, философы из Царства Земли и даже уставшие от имперского пафоса юноши из Нации Огня. Они не умели подчинять себе ветер, но они искренне любили культуру Воздушных Кочевников, черпали их философию из уцелевших древних свитков и хотели одного — мирной жизни без страха и горя.

Аанг принял их всех и назвал их Адептами Аватара. Вместе они принялись за работу, начали восстанавливать Храм: отмывали вековую копоть со стен, разбивали новые сады на скалах и чинили старые планеры. Но сам Аанг оставался отстранённым. Он руководил ими, как мудрый, но бесконечно далёкий и холодный наставник, слишком отрешённый от мира для своих шестнадцати с небольшим лет. Внутри он по-прежнему ощущал ледяную глыбу, сковавшую все лишние чувства и эмоции. Так могло продолжаться вечность, — по крайней мере, Аанг рассчитывал именно на это. Но однажды все его планы пошли прахом.

Это случилось ясным утром, когда Аанг медитировал на краю главной площади Храма. Адепты потихоньку занимались своими делами, никто не смел нарушать покой Аватара во время медитации. Только вечный спутник ущелья — ветер, — вёл свою бесконечную тоскливую песню внизу.

Но вдруг эту вязкую, давящую тишину гор нарушил звонкий, до боли знакомый девичий голос:

— Уф! Ну и лестницы у вас тут! Я насчитала четыре тысячи двести двенадцать ступеней, и на четырёхтысячной у меня почти закончилась позитивная карма!

Аанг резко открыл глаза и оглянулся. Прямо перед ним, тяжело дыша, но сияя широченной улыбкой, стояла его старая знакомая — акробатка, бывшая соратница принцессы Азулы — розовощёкая Тай Ли. На ней не было привычных доспехов Нации Огня или яркого макияжа воинов Киоши. Вместо них на её плечах красовался лёгкий дорожный плащ, из-под которого виднелся её любимый розовый цирковой наряд. К ногам она скинула огромный бесформенный вещевой мешок.

Аанг немедленно вскочил, его брови взлетели вверх от изумления. Тело сработало непроизвольно — он мгновенно сжал кулаки и выставил правую ногу вперёд, принимая более устойчивую позу. В памяти вспыхнули картины того, как эта девушка лёгким движением пальцев лишала сильнейших магов способности управлять стихиями и собственным телом.

— Тай Ли? — в голосе Аанга смешались недоверие и тревога. — Что ты здесь делаешь? Ты ведь стала воином Киоши. И осталась дружить с Мэй!

— О, — легкомысленно отмахнулась Тай Ли. — Воины Киоши до смерти мне надоели с их этой строгостью, вечной напряжённостью и одинаковыми лицами. У Мэй — затяжной кризис, она пытается залечить раны после разрыва с Зу-Зу новыми отношениями. Кажется, это уже её десятый... или одиннадцатый парень? Мне это совершенно не интересно! — Тай Ли кокетливо крутанула пальцем прядь волос у виска и уверенно пнула свой мешок прямо к ногам Аватара. — Я уволилась! И теперь я буду жить здесь.

Аанг приоткрыл рот, в миг растеряв всю свою напускную монашескую уравновешенность.

— Что? В смысле… жить здесь? Это монастырь, Тай Ли. Храм Воздуха, а не развлекательный столичный квартал. Здесь живут послушники, мы медитируем, изучаем философию, постигаем дзен…

— Вот именно! — Тай Ли задорно упёрла руки в бока и заглянула ему в лицо. — Я видела твоих Адептов внизу. Аанг, милый, прости, но твоё племя слишком "воздушное" даже на мой исключительно предвзятый взгляд. Они такие одухотворённые, что вот‑вот улетят в Мир Духов без всякой магии! Они медитируют часами, но при этом подпустили незнакомку к самому Аватару на расстояние удара. А если бы я была врагом? Они ведь совершенно беспомощны! И у них полнейший беспорядок в чакрах. Твоя собственная аура, кстати, сейчас цвета тухлой капусты. Тебе срочно нужна я! Я помогу навести здесь порядок, научу твоих послушников правильной растяжке, открою их заблокированную энергию и верну этому унылому месту радость.

Аанг сделал шаг назад. Рациональная часть его разума кричала, что пускать бывшую элитную шпионку и мастера блокировки ци в самое сердце возрождающейся культуры Воздуха — это безумие. Она опасна. Она чужая. Она из Нации Огня. Из его нации.

— Тай Ли, я не могу… Я не уверен, что могу доверять тебе, — честно и тихо сказал Аанг. — Прошлое ещё слишком близко. Всего четыре года прошло.

— Не «всего» четыре, а УЖЕ четыре, — усмехнулась Тай Ли.

Аанг даже не улыбнулся, а напротив, ещё больше помрачнел. Тай Ли мгновенно сбросила маску весёлости. Аанг с удивлением увидел за ней искренние, немного грустные глаза человека, который тоже всю жизнь бежал от одиночества, навешанных ярлыков и чужих ожиданий.

— Я знаю, Аанг, — мягко произнесла она, делая шаг навстречу. — Я совершила много ошибок. Но я больше не хочу быть оружием в чужих руках. Я хочу найти место, где меня примут настоящей. Философия твоих монахов учит, что воздух не борется с препятствием, он обтекает его. Позволь мне пробыть этим препятствием. Позволь мне помочь. Если через месяц ты скажешь, что я не справляюсь, что я здесь лишняя, — я уйду. Обещаю.

Аанг посмотрел на неё, затем на бескрайние горы вокруг. Философия несопротивления, которой его учили с детства, действительно гласила: «Принимай мир таким, какой он есть, и не пытайся остановить течение реки». К тому же, в глубине души, Аанг впервые за долгое время почувствовал, как ледяная глыба внутри дрогнула. Его сердце жаждало искреннего, живого тепла. Оно всё ещё было живо. Тай Ли не пыталась быть ему заботливой мамочкой, мудрым наставником или добрым другом. Она хотела просто быть. В этом они были до смешного похожи.

Аанг вздохнул, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Ладно, Тай Ли. Ты можешь остаться. Но… чур, овсянку по утрам ты ешь вместе со всеми. Без капризов.

— Ура! — взвизгнула Тай Ли, подпрыгнула, от радости сделала в воздухе безупречное тройное сальто и изящно приземлилась на самый край обрыва. — Обещаю, Аватар! И первое, что мы сделаем — расцветим эти унылые белые стены и те жуткие коврики для медитаций у твоих Адептов. Розовый цвет отлично стимулирует сердечную чакру!

Аанг со вздохом прикрыл глаза ладонью, понимая, что спокойная монашеская жизнь в Южном Храме Воздуха только что закончилась. Но, как ни странно, невыносимый груз на его плечах в эту минуту стал чуточку легче.

— Раз, два, потянулись! И… ап! — Тай Ли звонко хлопнула в ладоши и задорно подпрыгнула на месте.

На тренировочной площадке Южного Храма Воздуха повисла напряжённая тишина. Около двух десятков Адептов Аватара — мирных философов, писцов и бывших фермеров, одетых в просторные жёлто‑оранжевые монашеские халаты, — застыли в самых нелепых позах. Один из них, пожилой мужчина из Царства Земли, с тихим стоном повалился на бок, запутавшись в собственном плаще. Молоденькая послушница отчаянно пыталась удержать равновесие на одной ноге, её руки ходили ходуном, а лицо покраснело от напряжения. Получалось у них не просто плохо, а катастрофически плохо. Эти люди были мягкими, текучими и совершенно не приспособленными к жёсткому изнуряющему цирковому темпу.

— Тай Ли, прекрати это, — раздался холодный резкий голос со стороны библиотеки.

Аанг стоял на ступенях, скрестив руки на груди. Его лицо было непривычно суровым, лишённым прежней мальчишеской мягкости. Ветры Южного Храма трепали края его плаща, но сам Аватар казался застывшим изваянием.

Тай Ли обернулась, её солнечная улыбка слегка угасла:

— Аанг? Мы просто делаем утреннюю разминку для раскрытия энергетических каналов…

— Они — не маги, — перебил Аанг. — И они не воины. — Он сошёл по ступеням, его взгляд был прикован к её рукам, к тем самым тонким пальцам, которые могли за секунду парализовать взрослого бойца. — Зачем ты учишь их акробатике? Зачем заставляешь развивать скорость и боевую гибкость? Воздушные Кочевники всегда были мирным народом. Им не нужны твои приёмы.

Тай Ли нахмурилась. Она подошла ближе, и в её обычно весёлых глазах промелькнула опасная искра.

— Им нужна защита, Аанг. Мир изменился, ты это знаешь лучше меня. Если завтра сюда придут те, кто захочет завершить то, что начала Нация Огня сто лет назад, твои Адепты будут просто стоять и медитировать?

Внутренний лёд Аанга сковал его, из глубины сознания поднялась застарелая, ядовитая обида на всё, что было связано с Народом Огня и родиной Зуко.

— Для защиты у них есть я, — отчеканил Аанг.

Тай Ли упрямо упёрла руки в бока и презрительно фыркнула:

— Ну, да, чего ещё можно было ожидать от «Его могущества Аватара»!

— Или ты готовишь их для чего-то другого? — тихо, но с явным недоверием произнёс Аанг. — В прошлый раз, когда ты тренировала кого-то, это была элитная гвардия принцессы Азулы. Ты хочешь подчинить моих людей? Сделать из них своё послушное войско?

Адепты вокруг испуганно зашептались, переглядываясь. Тай Ли замерла. Эти слова, словно отравленные иглы, вонзились ей в самое сердце. Маска жизнерадостной девчонки мгновенно спала, уступив место ледяной решимости оскорблённого мастера боевых искусств.

— Ах вот оно что… — тихо, почти шёпотом сказала она, медленно сбросила с плеч лёгкую розовую накидку, оставшись в одном обтягивающем тренировочном костюме. — Ты до сих пор видишь во мне шпионку и врага. Что ж, Аватар Аанг. Раз ты считаешь мои приёмы бесполезными, давай проверим их в деле. Я вызываю тебя на дуэль. Прямо сейчас.

Аанг на мгновение оторопел, а затем покачал головой с лёгкой покровительственной усмешкой.

— Тай Ли, я не буду с тобой драться. Ты не маг. Я Аватар, повелитель стихий. При всём уважении к твоей смелости — я сильнее тебя по очевидным причинам. Я не хочу причинить тебе вред.

— А я не спрашивала твоего разрешения! — выкрикнула Тай Ли и без предупреждения рванулась вперёд.

Она промелькнула розовой молнией. Аанг едва успел вскинуть руки, как её пятка со свистом рассекла воздух в дюйме от его носа. Аватар рефлекторно отпрянул назад, используя магию воздуха, чтобы разорвать опасную дистанцию.

— Тай Ли, остановись! — вскрикнул он, взмывая в воздух на несколько футов.

Но Тай Ли не собиралась отступать. Использовав повалившуюся каменную колонну как трамплин, она взлетела следом за Аватаром, словно могла преодолеть саму силу земного притяжения. Её движения были невероятно быстрыми. Аанг выставил перед собой мощный воздушный щит, но Тай Ли не стала биться об него в лоб — она закрутилась волчком, обогнула поток воздуха по касательной и приземлилась прямо за его спиной.

— Ты слишком полагаешься на стихии, Аанг! Ты забываешь про собственное тело! — крикнула она, нанося серию молниеносных ударов.

Аанг уклонялся, его движения были безупречно гибкими, как и подобает мастеру магии воздуха. Он не использовал другие стихии, щадя соперницу, но магии воздуха едва хватало, чтобы сдерживать этот живой ураган, нападающий на него. Аанг понял, что вынужден защищаться всерьёз. Тай Ли двигалась с поразительной точностью. Она не атаковала его лицо или грудь — она целилась исключительно по суставам и энергетическим точкам. Аанг отвечал встречными рассекающими воздушными струями. Эхо ударов разносилось по внутреннему двору, отражаясь между колоннами. Послушники замерли внизу, с открытыми ртами наблюдая за поединком.

Аанг попытался сделать круговой взмах ногой, чтобы сбить соперницу с ног мощной воздушной волной, но Тай Ли просчитала этот шаг. Она упала на ладони, пропустив гудящий поток воздуха над собой, а через миг её пальцы с глухим стуком вонзились в левое бедро Аанга.

Хлоп. Хлоп.

— А-а!… — Аанг вскрикнул, когда его левая нога внезапно онемела, превратившись в бесполезный чугунный столб. Он потерял равновесие и рухнул на одно колено. В попытке защититься он выбросил вперёд правую руку, чтобы оттолкнуть девчонку мощным импульсом ветра, но Тай Ли уже скользнула под его локоть. Её ладонь дважды ударила по его правому плечу.

Хлоп. Хлоп.

Рука Аанга бессильно повисла вдоль тела. Магические каналы завязались в тугой узел, обрубая доступ к управлению стихией через эту сторону тела. Аанг замер, тяжело и хрипло дыша. Он попытался призвать воздух левой рукой, но Тай Ли уже стояла перед ним, занеся два напряженных пальца прямо над его сонной артерией. Один удар — и он потеряет сознание.

— Я сдаюсь, — тяжело выдохнул Аанг, поднимая послушную руку. — Сдаюсь. Ты победила, Тай Ли.

Повисла оглушительная тишина. Тай Ли медленно опустила руку, её тяжело вздымающаяся грудь успокоилась, а на лицо вернулась привычная торжествующая ухмылка. Она сделала шаг назад и театрально, с глубоким реверансом поклонилась поверженному Аватару.

Секунда — и площадка Храма взорвалась оглушительными аплодисментами. Адепты Аватара, совершенно позабыв про свой монашеский покой, прыгали, кричали и восторженно хлопали Тай Ли. Молодые послушники смотрели на неё как на божество, сумевшее голыми руками одолеть самого Аватара. Некоторые шептались, обсуждая бой, кто-то всё ещё пребывал в лёгком шоке, а кое-кто уже пытался повторить невероятные пируэты Тай Ли и, естественно, вместо кульбита шлёпнулся на голову впереди стоящему товарищу.

Аанг сидел на коленях, волоча онемевшую ногу и беспомощно глядя на безжизненно свисающую руку. Это должно было быть унизительно. Это должно было разозлить его. Но он посмотрел на Тай Ли, которая сейчас сияла от счастья, на Адептов, в чьих глазах впервые за последнее время зажёгся настоящий, живой интерес и азарт, и вдруг вспомнил себя и своих друзей — мальчишек-послушников, с которыми в далёком прошлом гонялся наперегонки на воздушном скутере... Внезапно он поймал себя на том, что широко улыбается.

Он сам не знал, почему ему так хорошо. Возможно, потому, что этот проигрыш окончательно смыл с него остатки пафосного затворничества.

* * *

Небольшая уединённая беседка притаилась на одном из самых высоких ярусов Южного Храма. Солнце медленно закатывалось за острые вершины гор, окрашивая пушистые облака в нежные оттенки расплавленного золота. Тай Ли сидела на деревянном полу, скрестив ноги, и сосредоточенно втирала пахучую согревающую мазь в свои натруженные, покрасневшие пальцы.

Аанг медленно подошёл к ней. Чувствительность в правой руке уже начала возвращаться — пальцы покалывало, словно от сотен крошечных иголок, — но он всё ещё заметно прихрамывал на левую ногу. Остановившись у самого входа в беседку, он несколько мгновений неловко переминался, а затем негромко прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Эм… Тай Ли? Можно войти?

Тай Ли подняла глаза. Её взгляд уже не был ледяным, как во время их утренней дуэли, но в нём всё ещё читалось гордое настороженное ожидание.

— Привет, Аватар-которого-можно-повалить-двумя-пальцами, — хмыкнула она, но в голосе не было злости. — Заходи, если твои внутренние демоны больше не пытаются обвинить меня в мировом заговоре Нации Огня.

Аанг смущённо улыбнулся и опустился напротив неё на плетёный бамбуковый коврик. Несколько секунд он молча смотрел на собственные колени, тщательно подбирая нужные слова.

— Я пришёл извиниться. Правда, — тихо, но твёрдо произнес он, наконец подняв голову. — Я был не прав, когда наговорил тебе тех глупостей перед всеми Адептами. Я… я просто испугался. Из-за прошлой войны мне теперь везде мерещатся скрытые угрозы и старые враги. Но сегодня ты доказала, что твоё мастерство отражает не насилие. В его основе — невероятная дисциплина, оно — твоя суть, и создано вовсе не для нападения. На самом деле ты пыталась защитить моих людей. А я этого не разглядел.

Тай Ли мягко выдохнула, и её напряженные плечи заметно опустились. Она отложила в сторону глиняную баночку с мазью.

— Спасибо, Аанг. Мне действительно важно было это услышать от тебя, — она грустно улыбнулась, глядя на свои руки. — Я ведь никогда не была злой. Я просто всегда шла за теми, кто давал мне почувствовать себя нужной. Сначала был цирк, потом Азула, потом воительницы Киоши… А здесь, среди твоих чудаковатых послушников, я впервые ощутила, что делаю что-то правильное для самого мира, а не для чьих-то эгоистичных амбиций.

Аанг завороженно посмотрел на девушку, и в его серых глазах зажёгся теплый, понимающий огонёк. В этот момент он отчетливо осознал, что их одиночество и шрамы прошлого очень похожи.

— В таком случае… объявляю официально, — Аанг выпрямил спину, и в его голосе вновь зазвучала уверенность духовного лидера. — С сегодняшнего дня ты, Тай Ли, — Мастер Единоборств Южного Храма Воздуха. Я прошу тебя обучать моих людей. И защищать их, если меня не будет рядом, — тут Аанг с трудом сложил ладони в традиционном уважительном жесте Воздушных Кочевников и склонил голову перед Тай Ли.

Глаза девушки мгновенно расширились, она просияла и уже была готова победно подпрыгнуть на месте, но Аанг поспешно поднял едва послушную здоровую руку, останавливая её порыв.

— Но! У меня есть одна огромная, очень важная монашеская просьба.

Тай Ли совсем по-детски нетерпеливо поёрзала на месте и широко раскрыла глаза, всем видом показывая, что внимает каждому слову. Аанг улыбнулся одним уголком губ.

— Будь к ним чуточку снисходительнее. Они философы и книжные черви, Тай Ли. Если ты заставишь дедушку Пинга сделать сальто назад ещё раз, его заблокированные чакры покинут тело вместе с душой. Нам ведь нужен баланс, помнишь?

Тай Ли задорно хихикнула, её привычное озорство мгновенно вернулось. Она заговорщицки подмигнула Аангу.

— Ладно, так и быть. Снижу норму сальто для стариков вполовину. Договорились, Аватар!

Четыре года супружеской жизни пролетели для Хозяина Огня и его молодой жены как один бесконечный, изнурительный день. Рождение малютки Изуми, унаследовавшей от отца силу магии огня, принесло во дворец долгожданное счастье, но вместе с ним — и бремя ответственности. Девочке совсем недавно исполнилось три года. Зуко и Катара отчаянно разрывались между государственным долгом и своим главным призванием — родительством. Зуко, круглосуточно занятый восстановлением разрушенной империи, ловил каждую свободную минуту, чтобы провести её с дочерью. Катара же, которой потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к нравам и порядкам Столицы, к удушающему вниманию и строгому этикету Нации Огня, наотрез отказалась запирать себя в четырёх стенах в роли «образцовой венценосной матери». Она стала необъявленным амбассадором мира и регулярно возглавляла опасные гуманитарные миссии в самых отдалённых уголках земли. Вот и на этот раз ей пришлось покинуть семью на долгих две недели, отправиться в Южное Племя Воды для помощи в лечении разыгравшейся там ледяной лихорадки. Скоростной катер привёз её в Столицу поздно вечером. Когда она заходила во дворец Хозяина Огня, было уже совсем темно.

Во внутренних покоях Хозяина Огня стояла удушающая тишина. Огонь, горящий в огромном камине, отбрасывал длинные пляшущие тени на стены из тёмного дерева. На узком лакированном столе хаотичной кучей лежали разбросанные, скомканные черновики торговых договоров с Царством Земли. С улицы слышался тяжёлый мерный стук капель дождя по черепичной крыше — редкая, противоестественная погода для Столицы Огня, делающая эту ночь ещё более меланхоличной.

Катара зашла в спальню бесшумно, усталым жестом сбросила с плеч походный синий плащ Южного Племени Воды. Её лицо казалось неестественно бледным, а на одежде застыла корка морской соли после долгого путешествия на катере через океан. Зуко сидел прямо на полу у камина, обхватив руками колени. Оранжевое пламя в очаге то и дело вспыхивало ярче, чутко реагируя на его подавленное состояние — огонь казался неровным, дёрганым и болезненным.

Катара молча подошла со спины и положила прохладную ладонь ему на шею. Зуко вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, доверчиво прижался щекой к её пальцам.

— Король Ба Синг Се отказался снизить пошлины на уголь? — тихо спросила Катара.

— Хуже, — глухо отозвался Зуко, не поднимая головы. — Он согласился. Но потребовал взамен, чтобы наши гарнизоны полностью покинули приграничные территории. Я подписал это соглашение. Но чувствую себя так, словно предал собственных людей. Министры сожрут меня заживо на утреннем Совете. Я... я совершенно не умею вести эти чёртовы переговоры, Катара. Я ношу титул Хозяина Огня, но до сих пор чувствую себя испуганным мальчишкой, который пытается доказать старым советникам, что достоин отцовского трона.

Катара обошла его и опустилась рядом на ворсистый ковёр, поджав под себя ноги.

— Ты спас солдат от новой бессмысленной войны, Зуко. Это не слабость. Это мудрость правителя.

— Какой толк от этой мудрости? — Зуко резко повернулся к ней, и она заметила, каким измождённым он выглядел. — Знаешь, где я был час назад? Я зашёл в детскую. Изуми уже спала. Няня сказала, что она весь вечер плакала, потому что искала нас с тобой. Я не виделся с собственной дочерью больше двух дней, Катара! Два дня я сижу в душном зале и до хрипоты спорю с министрами из-за кусков железной руды, пока мой трёхлетний ребенок забывает, как выглядит её отец.

Глаза Катары подозрительно блеснули в колеблющихся отсветах пламени. Она опустила взгляд на свои ладони, чувствуя, как внутри ворочается точно такая же выжигающая, душащая вина.

— Я тоже... я не видела её две недели. Эпидемия ледяной лихорадки только сейчас начала спадать. Я исцеляла детей Южного Племени Воды без остановки всё это время. До боли во всём теле, до темноты в глазах. Сокка помогал мне собирать припасы. Он прибыл со мной в Столицу, чтобы немного отвлечься и закупить здесь материалы для кузниц... Когда мы плыли через океан, я думала только об одном: я спасаю чужих сыновей и дочерей, пока моя собственная маленькая принцесса растёт на руках у безликих служанок. Что мы делаем, Зуко? Мы строим идеальный мир для всех четырёх наций, кроме нашей собственной семьи.

Зуко посмотрел на неё, и весь его накопленный за день гнев мгновенно растворился. Он увидел в её глазах ту же разрывающую душу боль, что сжигала и его самого. Он протянул руку, крепко переплетая свои пальцы с её. Его ладонь была привычно горячей, её — прохладной.

— Мы справимся, — тихо прошептал Зуко, утыкнулся лбом в её плечо и вдохнул родной запах моря. — Завтра утром... плевать на министров и их отчёты. Мы проснёмся раньше них. Позовём Сокку. И проведём весь день в саду вместе с Изуми. Она как раз пытается управлять своими первыми искрами, а Сокка пусть строит для неё свои дурацкие ловушки из бамбука.

Катара слабо, но искренне улыбнулась, нежно поцеловала мужа в макушку. Протянула руку, вынула из волос Зуко золотую корону Хозяина Огня и отложила на туалетный столик. Зуко выдохнул, будто вместе с короной сбросил с плеч неподъёмный груз лидера нации. Вечное напряжение отступило перед простой, понятной человеческой потребностью — быть рядом с тем, кого любишь больше жизни.

* * *

Утренняя прохлада дворцового сада пахла росой, мокрой землёй и жасмином, к этому букету примешивался едва уловимый запах дыма. Обещание, данное Зуко прошлой ночью, исполнилось: они с Катарой проснулись задолго до того, как во дворец начали прибывать первые министры, и сбежали вглубь королевских оранжерей.

Трехлетняя Изуми с заливистым смехом бегала по каменным дорожкам между клумбами. Сокка, решивший во что бы то ни стало развлечь племянницу, соорудил из бамбуковых палочек и бечёвки какую-то совершенно невообразимую конструкцию.

— Смотри внимательно, принцесса Изуми! — громогласно объявил он, дёргая за ниточку. Бамбуковые палочки с сухим треском сложились в забавную фигурку тигрового тюленя. — Это древняя ловушка Южного Племени Воды! Ни один враг не пройдёт!

Малышка пришла в бурный восторг. Она захлопала в ладоши, и от избытка чувств с её крошечных пальчиков во все стороны брызнули яркие золотистые искры. Зуко и Катара, сидевшие на скамье неподалёку, синхронно улыбнулись, хотя на лицах обоих всё ещё читались следы глубокой усталости. Несколько искр Изуми попали на моток бечёвки, который Сокка не подумал спрятать после окончания своего творческого эксперимента. Бечёвка немедленно вспыхнула, а за ней — и сухие бамбуковые палочки. Конструкция, которую Сокка назвал ловушкой Южного Племени Воды, в мгновение ока превратилась в дымящиеся угольки. Секунда, две — и сад огласился самозабвенным рёвом обиженной трёхлетки. Сокка замахал руками, пытаясь отвлечь Изуми, забормотал что-то о том, что построит ей ещё сто таких ловушек, и даже начал корчить уморительные рожицы, чтобы рассмешить девочку, но она от этого заливалась плачем только сильнее.

Дядя Айро, мирно расположившийся в углу поляны за каменным столом с походным чайным набором, добродушно рассмеялся. Он поднялся, пригладил свою белоснежную бороду, поправил пояс на круглом животе и подошёл к маленькой внучатой племяннице.

— Наша искорка уже совсем взрослая, — ласково произнёс старик, опускаясь перед Изуми на одно колено. Она перестала плакать, но всё ещё громко всхлипывала и шмыгала курносым носиком, красным от слёз. — Запомни, милая: огонь — это не злая сила. Огонь — это жизнь. Это тепло, которое можно подарить тем, кого ты любишь. Смотри.

Айро плавно повёл ладонью в воздухе. На кончиках его пальцев соткались крошечные живые огоньки. Спустя мгновение они сорвались с рук мастера и превратились в маленьких разноцветных бабочек. Они бесшумно порхали вокруг Изуми, отливая лазурным, рубиновым и янтарным цветами.

Девочка заворожённо замерла, сияя огромными глазами. Она попыталась поймать одну из огненных бабочек, хлопнула в ладоши и от неожиданности шумно, всем телом, выдохнула вперёд яркую, совершенно неконтролируемую струю пламени.

— Оу! — только и успел крикнуть Сокка.

Огненный поток ударил прямиком в любимый жасминовый куст дяди Айро, мгновенно превращая зелёные листья в чёрную золу, и едва не опалил подол платья подошедшей Катары, которая с ужасом отпрянула назад. К счастью, Сокка среагировал молниеносно. Схватил стоящую у фонтана лейку с водой и одним точным движением окатил несчастный куст и испуганную сестру. Раздалось громкое шипение, и над садом поднялось густое облако белого пара.

Всё закончилось благополучно. Трехлетняя Изуми даже не поняла, что произошло что-то опасное: она лишь весело, звонко засмеялась, глядя на мокрое мамино платье и дядю Сокку с лейкой в руках. Однако Зуко, ставший свидетелем этой сцены, побледнел как полотно. Его пальцы судорожно сжались на коленях, впиваясь в шёлковую ткань мантии.

Катара, мгновенно считав состояние мужа, мягко подхватила Изуми на руки.

— Кажется, кому-то из нас пора переодеться, а кому-то — хорошенько подкрепиться, — спокойно, но настойчиво произнесла она, унося дочку в сторону жилых покоев.

— Полностью согласен! А героический дядя Сокка пойдёт искать себе сухие штанишки, — выдохнул Сокка, нервно хохотнул и поспешил за сестрой.

В опустевшем саду наступила тишина. Пахло горелой древесиной. Дядя Айро вернулся к своему столу и принялся неторопливо наливать свежий чай. Зуко встал у деревянных перил, опершись на них обеими руками, и неотрывно глядел на обуглившиеся, дымящиеся остатки жасмина.

— Не будь к ней слишком строг, племянник, — мягко произнес Айро, придвигая одну из пиал к противоположному краю стола, к Зуко. — Девочка просто играла. В ней течёт невероятно сильная кровь. Бушующий огонь нашей нации и страстная, несокрушимая воля Народа Воды. Она станет великим магом, когда вырастет.

Зуко долго молчал, словно не решаясь нарушить тишину. Наконец, он медленно повернулся к дяде. Его голос звучал гораздо тише обычного, но в нём отчётливо проступили стальные нотки.

— Дядя! Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты возишься с Изуми и учишь её управлять своей силой. Но я хочу, чтобы мы прямо сейчас установили одно нерушимое правило.

Айро медленно поднял на племянника заинтересованный взгляд.

— Какое же, Зуко?

Хозяин Огня рублено выдохнул:

— Она никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не должна учиться магии молнии.

Дядя Айро замер. Он медленно опустил пиалу обратно на каменную столешницу. Повисла тяжёлая, осязаемая тишина. Магия молнии всегда считалась высшей формой мастерства королевской семьи Нации Огня — «холоднокровным пламенем», управление которым доступно лишь единицам.

— Зуко... — тихо и размеренно начал Айро, пытаясь утихомирить бурю в душе племянника. — Создание молнии требует идеального душевного баланса. Ей невозможно обучить того, в чьем сердце царит первозданный хаос. Почему ты так отчаянно боишься, что твоя дочь...

— Потому что молния — это оружие убийц! — резко перебил его Зуко, и его голос на секунду сорвался на хрип. Он сделал быстрый шаг к дяде, его руки заметно задрожали. — Мой отец пытался убить меня молнией. Азула с помощью молнии чуть не уничтожила Аанга в катакомбах Ба Синг Се. Она едва не убила Катару в день прихода Кометы Созина! Каждый раз, когда я вижу этот сине-белый свет, когда слышу этот проклятый треск, который до сих пор снится мне в кошмарах... — он задохнулся на мгновение. — Молния — не просто редкая магия, дядя. Это — родовое проклятие нашей семьи. Азула была признанным гением молнии, и посмотри, где она сейчас — заперта в охраняемой лечебнице, полностью потерявшая разум.

Айро молча перевёл взгляд на грудь Зуко — туда, где под королевскими одеждами скрывался страшный, рваный шрам. То самое место, куда пришёлся сокрушительный удар молнии Азулы, когда Зуко без раздумий закрыл собой Катару. Старик тяжело вздохнул, и его широкие плечи бессильно опустились. Он слишком хорошо понимал, что спорить с этой кровоточащей душевной раной бесполезно.

— Ты думаешь, если Изуми прикоснётся к этой силе, она станет похожа на неё? На твою сестру? — тихо, с сочувствием спросил Айро.

Зуко резко отвернулся к кустам, пряча от дяди лицо.

— Я до дрожи этого боюсь, дядя, — признался он, и в его приглушённом голосе прозвучало подлинное, пугающее отчаяние любящего отца. — Я смотрю на Изуми и вижу её чистую, добрую душу. Она не должна знать вкуса холодного огня. Огонь должен согревать и защищать, как ты всегда учил меня. Пусть она создаёт твоих бабочек. Пусть учится магии исцеления у Катары. Но только не молнии. Пожалуйста. Пообещай мне, что ты никогда, даже случайно, не покажешь ей это разделение энергии.

Айро медленно поднялся из-за стола, подошёл к племяннику со спины и крепко, уверенно положил свои тяжёлые ладони ему на плечи — точно так же, как он делал много лет назад, когда они были лишь бесправными изгнанниками на старом боевом корабле.

— Обещаю, Зуко. Твоя дочь вырастет в любви и тепле. Ничто не сможет омрачить её доброе сердце. Нам с тобой хватило одной великой бури на эту жизнь.

* * *

Мягкий полумрак детских комнат пах сушёными травами и сладким молоком. Катара и Зуко стояли у резных деревянных дверей, чуть-чуть приоткрыв створки. Внутри, в тёплом круге света от масляного светильника, пожилая няня неторопливо кормила Изуми с ложечки. Малышка, уже успевшая забыть о недавнем огненном инциденте, увлечённо размахивала руками, что-то весело лопотала и пыталась поймать зубами кусочки печёных фруктов.

Зуко прислонился плечом к косяку, не сводя с дочери напряжённого взгляда. Катара стояла совсем рядом и отчётливо слышала в тишине коридора, как тяжело и прерывисто он дышит.

— Ты поговорил с дядей? — шёпотом спросила Катара, коснувшись его локтя.

— Да, — так же тихо ответил Зуко, не поворачивая головы. Его пальцы, лежащие на поясе, судорожно сжались. — Я взял с него обещание, что он никогда не станет обучать её магии молнии.

Катара на секунду замерла, а затем горько, с пониманием, вздохнула. Она слишком хорошо помнила тот страшный день в разрушенной Столице, когда сине-белая вспышка едва не оборвала её собственную жизнь, и то, как бездыханное тело Зуко рухнуло на выжженную землю. Хоть рана на его груди давно затянулась, но продолжала явственно кровоточить в душе.

— Ты боишься проклятия Озая, — мягко произнесла Катара, заглядывая ему в лицо. — Но Изуми — не Азула. У неё — твои глаза. И твоя добрая, способная на сострадание душа. Ей не грозит безумие.

— Ты не понимаешь, Катара, — Зуко, наконец, повернулся к ней, и в его взгляде отразилась почти осязаемая паника. Он перешёл на отчаянный прерывистый шёпот: — Сила ломает людей. Азула тоже когда-то была просто маленькой девочкой, которая хотела, чтобы её любили. Но отец вырастил из неё идеальное оружие, подпитывая её гениальность холодом и жестокостью. Молния требует отсутствия эмоций. Чистого, безжалостного расчета. Я не хочу, чтобы моя дочь училась душить свои чувства ради того, чтобы стать сильнее. Я боюсь, что однажды из-за престола Нации Огня и этой проклятой короны она посмотрит на мир так же, как смотрела моя сестра.

Катара перехватила его дрожащую ладонь, крепко сжала своими прохладными пальцами. Она видела перед собой не грозного Хозяина Огня, а измученного отца, который отчаянно пытается защитить своего ребёнка от призраков собственного прошлого.

— Ты — не твой отец, Зуко, — твёрдо прошептала она. — Я рядом. Мы оба рядом. Да, мы совершаем ошибки, мы разрываемся между нациями, но мы никогда не оставим её одну. Ей некому и нечего будет доказывать через насилие.

Зуко медленно выдохнул, чувствуя, как её уверенный голос успокаивает бурю в его груди. Он поднес её ладонь к своим губам, благодарно прижимаясь к прохладной коже.

В конце длинного коридора послышались торопливые шаги. Венценосная чета одновременно обернулась. К дверям детской, шурша шёлковыми одеждами, приблизился бледный секретарь Совета. Он низко поклонился, не смея поднимать глаз на правителей.

— Ваше Величество, — робко произнёс чиновник, нарушив интимную тишину. — Простите за беспокойство. Совет министров и начальники генерального штаба собрались в Главном зале Совета. Они ждут вашего решения по поводу вывода приграничных гарнизонов из Царства Земли.

Зуко на мгновение прикрыл глаза. Его плечи, всего мгновение назад расслабившиеся, снова одеревенели под невидимым грузом. Время семейного покоя истекло. Империя требовала своего Хозяина.

Тяжело вздохнув, он в последний раз бросил взгляд через приоткрытую дверь. Там, в уютной детской комнате, Изуми звонко рассмеялась, когда няня случайно капнула кашей ей на нос. Зуко печально, но с невероятной нежностью улыбнулся Катаре, аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с её лица и на пару мгновений прижался своими обжигающе горячими губами к её прохладным губам.

— Возвращайся к ней, — тихо попросил он. — А мне пора идти выполнять этот чёртов царственный долг.

Развернувшись, он резко расправил плечи, мгновенно возвращая себе строгую непоколебимую осанку, и стремительным шагом направился вслед за секретарем вглубь тёмных коридоров дворца.

Внутренний двор Южного Храма Воздуха изменился до неузнаваемости за прошедшие четыре года. На древних белокаменных стенах появились яркие розовые и оранжевые шёлковые ленты и баннеры, которые весело трепетали на ветру. Вместо унылой, гнетущей тишины повсюду теперь были слышны смех и бодрые команды. Адепты Аватара заметно подтянулись — они всё так же медитировали часами, но теперь сидели с безупречной, воинской осанкой, а молодые послушники ловко прыгали по высоким тренировочным столбам и трапециям, которые Аанг милостиво согласился соорудить по просьбе Тай Ли. Он сам принимал участие в создании тренировочной площадки и, хоть и ворчал время от времени о том, что такие сложные упражнения его мирным кочевникам ни к чему, в глубине души был рад, что Тай Ли обладает весьма упёртым характером и умеет противостоять его ворчанию.

В то утро Аанг стоял на просторном балконе жилого этажа, наблюдая, как Тай Ли внизу весело раздаёт указания послушникам, несущим тяжелые корзины со свежими фруктами. Рядом с Аангом на балконе стоял старейшина Адептов — тот самый дедушка Пинг, чья согбенная спина благодаря упорным растяжкам Тай Ли наконец-то выпрямилась. Они всё утро говорили о планах на переобустройство некоторых залов Храма, но разговор подошёл к концу, а Аангу почему-то не хотелось покидать балкон. Пинг проследил за направлением его взгляда и, хитро улыбаясь в усы, мягко сказал:

— Знаешь, Аватар, мы все раньше ждали, что обитель Воздушных Кочевников — это звенящая тишина и суровая изоляция, которые дадут нам внутренний покой и гармонию. Но теперь мы понимаем: без Тай Ли наш Храм — не Храм. Она принесла в эти мёртвые стены саму жизнь.

Аанг тепло улыбнулся, провожая взглядом мелькающий в толпе розовый наряд. За эти четыре года его первоначальное недоверие к бывшей шпионке полностью исчезло. Он лично видел её постоянную заботу, её поразительную искренность и то, как его люди расцвели рядом с ней. А главное, сам Аанг всё чаще ловил себя на мысли, что глубокие шрамы в его собственном сердце начали затягиваться.

Он наклонился вперёд, держась за перила, и набрал воздуха в грудь, чтобы послать с балкона вихрь и застать Тай Ли врасплох. Натуральное ребячество — он хотел таким способом вызвать её смех. Но не успел: к каменным перилам балкона с тихим клёкотом подлетел почтовый ястреб Нации Огня. Аанг поперхнулся, шумно выдохнул и закашлялся. Пинг аккуратно постучал Аватара по спине.

— Спасибо, Пинг, — с благодарностью закивал Аанг и снял с птичьей лапки свиток пергамента, запечатанный личной печатью Хозяина Огня. — Ты можешь возвращаться к... Чем ты там занимался утром?

— Прежде, чем ты позвал меня для беседы? — Уточнил Пинг и задумчиво почесал подбородок. — Кажется, ничем.

Аанг взмахнул рукой, выпроваживая старейшину:

— Да, этим и займись, — а сам развернул послание и пробежал глазами по ровным строчкам:

«Аанг! Проект в бывших колониях Царства Земли приобретает серьёзнейшие масштабы. Нам нужно заложить прочный юридический и духовный фундамент для нового города, о котором я упоминал в прошлых письмах, с равными правами для всех наций. Мне и Катаре очень нужен Аватар. Ждём тебя в Столице Огня для созыва Высшего Совета. Твой друг, Зуко».

Аанг тяжело вздохнул и потёр переносицу. Настоящий, шумный мир, от которого он так долго и упорно прятался в горах, теперь снова звал его назад. Ему предстояло лицом к лицу встретиться с Зуко и Катарой. Внутри шевельнулась мимолётная, душная тревога, но, посмотрев вниз, на залитую солнцем тренировочную площадку, он быстро взял себя в руки.

Он не стал утруждаться спуском по лестнице, спрыгнул во двор прямо с перил балкона и плавно спустился на воздушном потоке перед Тай Ли. Она деловито упёрла руки в бока и хихикнула:

— Позёр! Не мешай работать! Лучше иди, медитируй в своём хранилище... Или святилище, или как там...

— Тай Ли, — негромко, но уверенно сказал Аанг. — Мне нужно улететь. Зуко прислал срочное письмо. Они с Катарой всё же решили воплотить проект строительства Республиканского города. Меня ждут в Столице Огня. Думаю, это займёт много времени, возможно, несколько месяцев.

Тай Ли застыла на месте, и её привычная улыбка мгновенно исчезла с лица.

— Ты улетаешь?.. — растерянно спросила она, схватила свою косичку и принялась теребить кончик. — Но как же Храм? Как же Адепты? Они ведь только-только начали понимать, как правильно чувствовать окружение в бою и ещё не до конца освоили технику блокировки третьей чакры, и...

Аанг мягко положил руку ей на плечо, и этот жест был полон глубокого доверия.

— Храм остаётся на тебе, Мастер Тай Ли. Я оставляю его в твоих надёжных руках. Я знаю, что ты защитишь наших людей. Теперь это твой дом так же, как и мой.

Тай Ли посмотрела на его ладонь на своём плече, затем — в его спокойное, уверенное лицо. Отпустив косу, она выпрямилась и серьёзно кивнула.

— Я сберегу его, Аанг. Обещаю. Возвращайся, когда со всем разберёшься. Мы будем ждать тебя.

Аанг с благодарностью улыбнулся и совсем по-мальчишески подпрыгнул, прежде чем взмыть над площадью по направлению к верхним площадкам Храма. Перескакивая с одной крыши на другую, он выудил из-за пазухи свисток и подозвал Аппу. Через несколько мгновений друг-бизон послушно спустился из облаков на ровную площадку на Северной башне.

— Мы летим в Столицу Огня, Аппа, — сказал Аанг и ласково потрепал бизона за ухом. — Мы увидим друзей.

Аппа отозвался радостным бурлящим мычанием. Аанг вскочил ему на голову, схватил поводья.

— Хип-хип! — и бизон взмыл над Храмом, направляясь на северо-запад, к землям Нации Огня.

* * *

Южный Храм Воздуха остался далеко позади, надёжно скрытый за пеленой густых облаков. Внизу показались мириады огней и широкие улицы большого города. Аппа сделал круг над Столицей Огня и тяжело опустился на парадную площадь королевского дворца, разгоняя по брусчатке пыль и опавшие сливовые цветы. Аанг спрыгнул с седла, поправил своё сбившееся одеяние монаха и сделал глубокий вдох. Воздух здесь был совсем другим, не таким, как в горах — тяжёлым, пропитанным едкой гарью кузниц, теплом вулканической земли и сладким ароматом слив и огненных лилий. Сердце Аанга болезненно забилось в предвкушении встречи.

На широких ступенях дворца его уже ждали. Дядя Айро стоял, чинно спрятав руки в широкие рукава роскошного шёлкового халата. На его постаревшем лице сияла всё та же тёплая, всепонимающая улыбка.

— Добро пожаловать, Аватар Аанг, — Айро сделал уважительный мягкий поклон. — Наш дом благословен твоим присутствием. Ты очень изменился за прошедшие годы. Кажется, ты стал настоящим лидером для возрождающейся нации Воздушных Кочевников. И сильно вырос.

— Спасибо, дядя Айро, — Аанг склонил голову в ответном поклоне. — Я искренне рад видеть вас в добром здравии. Храм Воздуха шлёт вам свой покой.

— Покой — это то, чего этому дворцу сейчас отчаянно не хватает, — добродушно усмехнулся старик, отступая в сторону, и жестом пригласил Аанга войти в высокие двери дворца. — Иди, племянник ждет тебя. И помни: пламя может обжечь, только если ты пытаешься удержать его силой. Позволь ему просто светить.

Аанг кивнул, хотя слова Айро отозвались внутри него глухой, непонятной тревогой. Он пошёл по длинным, богато украшенным коридорам дворца, где на стенах ярко пылали бронзовые светильники и висели гобелены с изображением великих драконов прошлого.

Вдруг из-за крутого поворота, едва не сбив Аанга с ног, вылетел Зуко. Хозяин Огня выглядел взъерошенным, его парадные одежды были слегка перекошены от спешки, а в руках он сжимал охапку свитков. Часть из них выскользнула при столкновении и веером рассыпалась по полу.

— Проклятье! Тебя не учили смотреть, куда… — пробормотал Зуко раздражённо, кинувшись собирать свитки, поднял глаза и мгновенно осёкся. Черты его лица сразу смягчились. Он непроизвольно выронил оставшиеся документы, и они с глухим стуком покатились по ковру. — Аанг?!

— Привет, Зуко, — Аанг слабо улыбнулся.

— Боги, Аанг! Ты… ты действительно прилетел! — Зуко перешагнул свои свитки и крепко, по-братски обнял Аватара. — Прости, во дворце сейчас полнейший хаос. Налоговая реформа Царства Земли сводит меня с ума, советники требуют возврата земель и, кажется, уже строят заговор, да ещё эта затея с Республиканским городом, но… я чертовски рад тебя видеть! — Хозяин Огня восторженно хлопнул Аватара по плечам и оглядел с головы до ног. — Ты так изменился! Стал намного выше.

— Ты тоже, Зуко. Выглядишь как настоящий правитель, — Аанг мягко отстранился, сохраняя на лице вежливую, отрепетированную улыбку. — Твое письмо было срочным. Я здесь, чтобы помочь.

— Да, Совет… — опомнился Зуко и тут же нахмурился. — Они уже собираются в Главном зале. Мне нужно отыскать кое-какие документы в королевской библиотеке, а ещё — моего секретаря, он вечно где-то пропадает, чёрт бы его побрал. Встретимся на Совете! Не пропадай! — Зуко быстро собрал разбросанные свитки с пола, ещё раз дружески хлопнул Аанга по плечу и стремительно умчался дальше по коридору. Полы его тёмного плаща эффектно взметнулись на повороте.

Аанг остался один. Он дошёл до массивных резных дверей Главного зала Совета и остановился. Его рука замерла в дюйме от золотой ручки, но в этот момент дверь открылась сама.

На пороге стояла Катара.

Время словно замедлило свой ход, превратилось в густую смолу.

На ней было роскошное платье Нации Огня глубокого багрового цвета, но с традиционной синей вышивкой Племени Воды по подолу. Её темные волосы были уложены в сложную дворцовую причёску, скреплённую золотыми шпильками, но две синие ленты Южного Племени Воды всё так же обрамляли её лицо. Она застыла, потрясенно глядя на него.

— Аанг… — тихо произнесла она. Её голос слегка дрогнул.

— Здравствуй, Катара, — Аанг заставил себя смотреть ей прямо в глаза.

Внутри у него не вспыхнула слепая ярость или обида — четыре года в Храме научили его обтекать препятствия, как ветер, а не сталкиваться с ними, — но щемящая неловкость повисла между ними невидимой непреодолимой стеной.

— Ты… прекрасно выглядишь, — Катара сделала полшага вперёд. Её рука непроизвольно дёрнулась, словно она по старой привычке хотела коснуться его татуировки на лбу, но вовремя остановила себя и поспешно спрятала ладони в складках платья. — Южные горы явно пошли тебе на пользу. Мы… мы все очень скучали по тебе. Зуко часто говорит, что нам не хватает твоего мудрого совета.

— Долг Аватара требовал моего неотлучного присутствия в Храме, — ответил Аанг. Его тон оставался безупречно вежливым, ровным и слегка отстранённым. — Возрождение Воздушных Кочевников — долгий и кропотливый процесс. Но теперь, когда Хозяин Огня инициировал проект Республиканского города, моё место здесь. Сохранение мирового баланса — превыше всего.

Катара грустно улыбнулась, мгновенно заметив эту новую, холодную и взрослую интонацию в его голосе. Она собиралась что-то ответить, как вдруг из коридора донёсся громкий раскатистый хохот её брата, а за ним — заливистый смех малышки Изуми.

— Дорогу великому тактическому дирижаблю! Вжух-вжух-вжух! — вовсю кричал Сокка, влетая в проём двери.

На его шее, крепко держась маленькими ручонками за его излюбленную причёску-хвост, сидела маленькая девочка лет трёх в ярко-красной тунике и широких шароварах. Из-под тёмных волос поблёскивали чистые, янтарного цвета глаза, точно такие же, как у её отца Зуко. Малышка весело визжала, пока Сокка кружился по коридору перед дверью Главного зала, изображая полёт на дирижабле.

— О, Аанг! Дружище! — Сокка резко затормозил, едва не выронив кастрюлю, которую держал в руке вместо боевого щита. — Ты прилетел, наконец-то! Смотри, кого я привёл к тебе познакомиться! Боец Изуми, ну-ка, поздоровайся с Аватаром!

Маленькая Изуми мгновенно затихла, с искренним детским любопытством уставившись на синюю стрелу на голове Аанга. Она забавно наклонила голову и потянула к нему пухлую ручку:

— Стьелоцька… Класивая! — и широко улыбнулась, продемонстрировав совершенно очаровательные ямочки на щеках.

В первое мгновение Аанг растерялся.

Четыре года он не был в этих краях. Ровно четыре года с тех пор, как отгремели последние свадебные салюты, а он сам, натянув на лицо фальшивую улыбку, желал вечного счастья новым Хозяину и Хозяйке Огня. В сухих письмах от Зуко новость о рождении наследницы казалась Аангу чем-то бесконечно далёким — всего лишь чернильными строчками на пергаменте. Но сейчас, глядя в чистые золотые глаза малышки, Аватар остро, до глухоты в ушах ощутил, как безжалостно время шло вперёд, пока он прятался от него в облаках.

Земля словно ушла у него из-под ног. Эта маленькая девочка была живым, неопровержимым, осязаемым доказательством того, что Катара и Зуко теперь — единое целое. Их любовь обрела плоть и кровь. Это был страшный удар, к которому его не могли подготовить ни многочасовые медитации в Храме, ни мудрость монахов прошлого. Внутри у него на секунду поднялась бешеная буря, готовая сорвать тяжёлые гобелены со стен зала Совета и расшвырять во все стороны длинные дубовые столы.

Но Аанг сделал незаметный глубокий вдох, собирая в кулак всю свою духовную волю. Лицо его мгновенно разгладилось, превратилось в маску ледяного спокойствия. Вся былая мальчишеская неловкость испарилась. Глаза Аватара зажглись пугающе отрешённым блеском. Он сделал безупречный официальный поклон правителям Нации Огня, даже не посмотрев на Катару, как на своего старого близкого друга.

— Рад знакомству, принцесса Изуми, — его голос прозвучал громко, чётко и неестественно зрело. — Сокка, Катара, время не ждёт. Если Хозяин Огня готов, давайте немедленно пройдём к столу переговоров. Проект Республиканского города требует моего прямого участия, но не следует забывать, что у Аватара слишком много работы.

Сокка удивлённо моргнул. Веселая улыбка сползла с его лица, и он растерянно переглянулся с сестрой. Катара поспешно отвела взгляд, чувствуя, как болезненно сжалось сердце.

Заседание Высшего Совета проходило в просторном, душном зале, в центре которого раскинулась огромная подробная карта Объединённых Колоний. Яркий солнечный свет падал сквозь кованые железные решётки высоких окон, освещая сложнейшие чертежи, свитки пергамента и уставшие лица участников. Атмосфера в помещении была накалена до предела — недавнее агрессивное выступление консервативных министров Нации Огня, которые яростно требовали сохранить исключительные привилегии для своих граждан на новых землях, оставило после себя гнетущее липкое послевкусие.

Зуко сидел во главе длинного стола, устало подперев подбородок рукой. Лёгкая золотая корона в виде языков пламени сейчас казалась гораздо более массивной, чем обычно.

— Позиция министров ясна, и я её категорически не поддерживаю, — Зуко медленно обвёл взглядом присутствующих. Его голос звучал хрипло от многочасовых споров, но твёрдо. — Однако они правы в одном: где на всё это брать средства? Мы строим огромный город буквально с нуля. Строительство, благоустройство, безопасность — это немыслимые затраты. И главное: как заставить людей из столь разных, вчера ещё враждовавших наций ехать туда и действительно работать вместе, а не устраивать кровавые погромы на национальной почве? Нам жизненно необходима система налогов, рынки и производство, иначе наш проект прекрасного будущего обанкротится через год.

— Деньги, пошлины, налоги… Зуко, ты говоришь сейчас как прагматичный торговец, а не как правитель! — Катара резко подалась вперёд, яростно опершись ладонями о лакированный край стола. В её глубоких синих глазах горел привычный, непреклонный идеализм. — Первое, о чём мы обязаны подумать, — это человеческие условия для тех, кто больше всего нуждается в помощи.

Министры недовольно забубнили, но Катара не обратила на них внимания, обращаясь по-прежнему к мужу:

— На этих землях до сих пор выживают тысячи беженцев, сирот и калек, оставшихся после Столетней войны без крова и защиты. Им жизненно необходимы бесплатные лечебницы, приюты, чистая вода и пункты раздачи питания. Если мы сначала построим банки и заводы, а людей оставим умирать в трущобах, этот город сгниет изнутри ещё до того, как мы заложим первый камень в ратушу.

— Идеализм! — воскликнул один из министров, и остальные тут же поддержали его одобрительным гулом. Среди общего гомона отчётливо послышалось «…эта дикарка из водяного племени». Катара на мгновение задохнулась и медленно опустилась на подушку у стола.

— Довольно! — воскликнул Зуко, нахмурившись.

— Катара права, но лечебницы не повиснут в воздухе по велению одной лишь мысли, — подал голос Сокка.

Он ловко развернул огромный лист ватмана, придавил скручивающиеся углы тяжелыми нефритовыми статуэтками-пресспапье.

— Давайте, наконец, посмотрим на техническую сторону вопроса. Проектирование — вот ключ ко всему. Нам нужна единая, продуманная система канализации, водопровод на базе передовых технологий Северного Племени Воды, плавильные печи Нации Огня для тяжелой металлургии и, главное, чёткое распределение движения транспорта. Если мы правильно зонируем город — здесь заводы, здесь жилые кварталы, здесь порты, — то экономика Зуко заработает сама по себе, а больницы Катары вовремя получат необходимые средства. Всё упирается в инженерию!

— Замечательно, — вздохнул Зуко, — и всё же, пока экономика не работает «сама по себе», так что, прежде всего, нам следует подумать о ресурсах.

— Снова эта песня! — вспыхнула Катара, безнадёжно взмахнув руками.

— Может, предложишь, где нам взять средства на исполнение всех наших планов? — уже по-настоящему раздражаясь, спросил Зуко. — А главное, где взять людей?

— Ну, у нас ведь есть Аватар, — безапелляционно заявил Сокка и ткнул большим пальцем себе за спину.

После этих слов все присутствующие синхронно повернулись к Аангу. Аватар неподвижно сидел на противоположном конце стола, прямой, как стебель бамбука, а лицо его оставалось пугающе непроницаемым.

— Всё, что вы сейчас говорите, крайне важно, — спокойно и весомо произнёс Аанг, и его чистый голос мгновенно заставил зал затихнуть. — Но любые здания, инженерия и налоги рухнут, если мы прямо сейчас не заложим главный фундамент под наш проект. В идее Республиканского города меня беспокоит только одно: полный, непоколебимый баланс. Все четыре народа должны быть представлены в управлении будущим городом в равной степени.

Аанг медленно поднялся со своего места, сложив ладони в официальном жесте Воздушных Кочевников.

— В этом городе не должно существовать понятия «титульной нации». Каждая культура — Маги и немаги Воздуха, Воды, Земли и Огня — должна быть законодательно защищена от преследований и притеснений. Нам необходимо создать международный совет, где у каждого народа будет безоговорочное право вето. Если мы допустим, чтобы Нация Огня или Царство Земли доминировали над остальными просто из-за своей численности или богатства, мы не построим мир, — мы начнём новую войну в миниатюре. Права всех наций должны быть прописаны в Конституции города первыми строками.

Зуко внимательно посмотрел на Аватара, внутренне оценив жёсткость и непреклонность его позиции. Катара тихо, едва слышно вздохнула, со щемящей болью заметив, что Аанг сознательно избегает смотреть ей в глаза, предпочитая говорить на холодном языке политики.

— Равенство перед законом — это справедливо, Аанг, — Зуко понимающе кивнул. — Но это возвращает нас к моему первоначальному вопросу. Равные права не накормят голодных людей завтра утром. Нам нужен компромисс между твоим духовным балансом, насущными нуждами Катары и инженерными идеями Сокки.

— Тогда давайте соединим это прямо здесь, — Сокка нетерпеливо постучал карандашом по карте. — Начнем с Совета Четырёх Наций, который первым делом утвердит первоначальный бюджет на лечебницы и подпишет мои планы постройки. У кого-нибудь из присутствующих есть возражения?

Аанг первым спокойно опустил ладонь на стол.

— Аватар полностью поддерживает этот план. Давайте работать.

* * *

Заседание продолжалось до самого вечера, но никаких окончательных решений за день принято так и не было — обсуждение раз за разом завязало в бюрократических деталях, финансовых спорах и застарелых обидах министров. Когда свечи в зале начали оплывать, а идеи и фразы в спорах — повторяться, Зуко принял волевое решение закончить заседание на сегодня.

Тяжёлые дубовые двери зала Совета закрывались с протяжным унылым скрипом. Старые министры Нации Огня чинно покидали зал, шурша дорогими шелками, и тихо недовольно перешёптывались. Предпоследним, шумно вздыхая, собрался Сокка. Он демонстративно громко сворачивал свои огромные, разрисованные тушью ватманы, ворча под нос:

— Ну, конечно, инженерия подождёт! Зачем нам нормальные коммуникации, если можно сначала три часа подряд спорить о правах вето и пошлинах на импорт несчастной капусты? Аанг, ты идёшь? Я планировал показать тебе чертежи будущего порта, пока они окончательно не устарели.

— Иди, Сокка. Я тебя догоню, — мягко ответил Аанг, даже не повернув головы.

Сокка недовольно запыхтел и обречённо поплёлся к выходу. Дверь с глухим стуком захлопнулась за ним, и в огромном пустом зале воцарилась звенящая, давящая тишина. Солнце за окнами уже окончательно село, и сквозь кованые решётки на карту Объединённых Колоний падали длинные кровавые тени уходящего дня.

Зуко остался сидеть во главе стола. Как только за последним советником закрылась дверь, его безупречная, годами тренированная королевская осанка мгновенно исчезла. Он бессильно опустил голову на руки, запустив пальцы в растрёпанные тёмные волосы, и глухо, надрывно выдохнул в пустоту. Маленькая золотая корона едва заметно съехала набок.

Аанг медленно подошёл ближе. Впервые за прошедшие четыре года он по-настоящему увидел Зуко. Не Хозяина Огня, не политического лидера и даже не счастливого соперника, который забрал девушку его мечты, а своего старого друга.

Зуко выглядел истощённым. Под его глазами залегли глубокие тёмные тени, а здоровое веко непрерывно нервно подёргивалось. Его широкие плечи под тяжёлыми наплечниками королевского одеяния мелко дрожали от постоянного, запредельного напряжения. На него сейчас давило абсолютно всё: старая, жаждущая реванша аристократия; король Царства Земли, не доверяющий ни одному его слову; проблемы с беженцами, разбойниками, болезнями и другим безрадостным наследием рухнувшей колониальной империи; Катара с её разрывающимся от жалости сердцем и Сокка со своими бесконечными математическими расчетами. Зуко отчаянно балансировал на натянутой струне над пропастью новой мировой войны, и эта струна уже начинала до крови резать ему подошвы.

Вся застарелая глухая ревность, которую Аанг бережно вынашивал в себе все эти годы, вдруг показалась ему мелкой, глупой и постыдной. Она в одно мгновение растаяла без следа, уступив место искренней эмпатии.

Аанг молча подошёл со спины и мягко положил ладонь Зуко на плечо.

Хозяин Огня резко вздрогнул. Пламя в светильниках на стенах на секунду испуганно метнулось в сторону, отзываясь на его внутреннюю вспышку, но, узнав знакомое прикосновение, Зуко вновь расслабился и опустил плечи. Он не поднял головы, лишь глухо, с надрывом, произнёс:

— Можешь не читать мне нотации о балансе стихий и высшем порядке, Аанг. Я сам знаю, что я паршивый дипломат. Я знаю, что министры правы — у Нации Огня больше недостаточно золота, чтобы воплотить нашу мечту в жизнь. И я знаю, что если совершу хотя бы одну ошибку, этот мир снова вспыхнет. Я просто… я не знаю, как разорваться между долгом перед своим народом и обещанием, которое я когда-то дал вам всем.

Аанг не стал говорить пафосных, заученных слов о предназначении Аватара. Он просто сжал плечо друга чуть сильнее, словно хотел через ладонь поделиться своим внутренним горным покоем.

— Я не собирался читать тебе нотации, Зуко. Сейчас я здесь не как Аватар. Я здесь как твой друг.

Зуко медленно поднял голову, удивлённо взглянул на Аанга снизу вверх и улыбнулся всего на мгновение, так быстро, будто сам испугался своей улыбки.

— Ты чертовски хорошо справляешься, — тихо, но с твёрдой уверенностью сказал Аанг. — Ни один Хозяин Огня до тебя не сидел за одним столом с представителями Племени Воды и Воздушных Кочевников, искренне пытаясь защитить права обычных немагов. То, что ты сейчас делаешь, преодолевая сопротивление собственной империи, — это и есть истинное мужество. Тебе тяжело просто потому, что ты первый, кто вообще пошёл по этому пути. Но ты больше не один, Зуко. Плевать на министров. Мы построим этот город вместе.

Зуко долго, не мигая, смотрел на Аватара, и в его золотистых глазах впервые за весь этот бесконечный день промелькнуло что-то похожее на искреннее облегчение. Он слабо, невероятно устало улыбнулся и накрыл ладонь Аанга своей горячей мозолистой рукой.

— Спасибо, Аанг. Мне… мне действительно очень нужно было это услышать.

* * *

Сумерки окончательно и бесповоротно опустились на Столицу Огня. Нагретый за день воздух стал заметно прохладнее, принёс с собой сладкий, густой аромат ночных лилий и жасмина, а ещё — едва уловимые нотки морской соли с побережья. Аанг медленно шёл по извилистой дорожке королевского сада. Шаги его были абсолютно бесшумными — он едва касался подошвами гладких, хранящих дневное тепло камней.

Он плавно свернул за раскидистый высокий куст алых роз и внезапно замер.

В самой глубине сада, на фоне густеющего чернильного неба светилась небольшая уютная резная беседка. В ней мягким оранжевым светом горел масляный фонарь. Внутри спиной к Аангу сидела Катара. Золотые шпильки из её церемониальной причёски лежали на столе, тёмные волосы были распущены, а лёгкие домашние синие одежды Племени Воды мягко струились с плеч на бамбуковую скамью. На её коленях, бережно завернутая в лёгкое шерстяное одеяло, сидела маленькая Изуми.

Катара тихо, едва слышно напевала старую, тягучую колыбельную Южного Полюса — ту самую, под которую они когда-то засыпали в заснеженной тундре при отчаянной попытке спрятаться от людей адмирала Джао. Изуми безмятежно сопела, уткнувшись курносым носиком в мамино плечо, а Катара ласково перебирала её темные детские локоны. Она повернулась, и Аанг отчётливо разглядел милый сердцу профиль. Лицо Катары светилось такой абсолютной, безграничной нежностью, какую Аанг никогда не видел у неё прежде.

Он стоял в густой тени раскидистых деревьев, глубоко спрятав руки в широкие рукава оранжевого плаща, и просто смотрел.

«Вот он, твой настоящий дом, Катара, — подумал он, и внутри его груди шевельнулась тихая, удивительно светлая грусть, в которой больше не было прежней, разрывающей на части боли. — Ты всё-таки нашла его. Не на ледяных бескрайних просторах и не в вечных, изнуряющих битвах на моей стороне. Твой дом здесь, в этом тихом саду, рядом с человеком, который способен сжечь весь мир ради тебя. Знаю, ты сможешь удержать его неистовое пламя в своих чутких руках. Ты больше не маленькая испуганная девочка из Племени Воды. Ты мать. Ты Хозяйка Огня».

Он перевёл взгляд на мирно спящую Изуми.

«Я так долго и глупо злился на судьбу, — продолжил он, мысленно обращаясь к Катаре, и на его губах появилась едва заметная, мудрая улыбка. — Я думал, что мир проявил чудовищную несправедливость ко мне, забрав тебя. Но Аватар должен без остатка принадлежать всему человечеству. А ты… ты должна была принадлежать только самой себе. И тому, кого по-настоящему выберет твоё сердце. Зуко несёт на себе страшное проклятие своего жестокого рода, но твоя любовь полностью исцелила его. Ваши дети никогда не узнают того кошмара, через который в детстве прошёл их отец. Ради одного этого великого спасения стоило проиграть ту давнюю битву за твоё сердце. Будь счастлива, Катара. Мой шторм окончательно утих. Мой воздух наконец-то чист».

Катара в беседке на мгновение замерла, словно почувствовала лёгкое, едва заметное дуновение тёплого ласкового ветра, мягко растрепавшего её свободные волосы. Она удивлённо обернулась, пристально всмотрелась в ночную темноту сада, но там уже никого не было.

Аанг ушёл так же бесшумно, как и пришёл. Он нарочно не стал подходить ближе, не стал нарушать хрупкий, священный семейный покой своей дорогой подруги. Он возвращался в гостевые покои дворца с абсолютно лёгким, свободным сердцем.

Завтра его ждал новый непростой день, бесконечные разборы чертежей с Соккой, прения с юристами и министрами, решение судеб будущего Республиканского города. Но, засыпая, он думал не о них. С удивлением для самого себя он вспомнил о той, что осталась далеко, на неприступных вершинах Южного Храма Воздуха, о той, что обещала ему бережно хранить живой свет в его настоящем, вновь обретённом доме.

Два месяца в Столице Огня пролетели в делах и заботах так быстро, что никто не успел опомниться. Зуко задействовал все свои связи, и Аангу приходилось ежедневно встречаться с «нужными людьми»: влиятельными вождями и наместниками из Царства Земли, прагматичными банкирами, первыми инженерами-градостроителями и дотошными юристами. Аватар больше не бежал от давящей ответственности. Он честно, усердно и последовательно помогал Хозяину Огня закладывать первый, самый сложный камень в законодательное и духовное основание будущего Республиканского города.

За это время они с Зуко сработались как монолитный дуэт. Они могли до полуночи спорить над разложенными картами, пить терпкий жасминовый чай, который им неизменно оставлял на столе дядя Айро, и понимать друг друга буквально с полуслова. Иногда к ним присоединялась прибывшая в Столицу Тоф, порой заглядывал Сокка с новыми идеями по строительству и размещению коммуникаций. Реже других на этих дружеских советах появлялась Катара. Аангу казалось, что она по какой-то причине начала избегать его, и этот факт действовал на него крайне удручающе.

Площадка для Республиканского города была выбрана не случайно. Она лежала на побережье, в просторной низине между древними вулканическими скалами и океаном. Здесь стоял хорошо знакомый Аангу и его друзьям рабочий городок Фишкрейн — спутник аффинажного завода, из-за которого шесть лет назад едва не произошёл раскол в Команде Аватара. Он же послужил первым мостиком к примирению людей с древними духами, обитающими в этих местах.

Аанг с друзьями отправился на место строительства через неделю после начала обсуждений с Советом (Аанг мог поклясться, что Зуко нарочно спланировал поездку, чтобы сбежать от до смерти надоевших брюзжащих министров). Первое утро на побережье выдалось прохладным и ясным — таким, какие Аанг любил больше всего: когда воздух ещё чистый, и мир только просыпается. Не успели они подняться на скальную платформу над Фишкрейном — в будущий центр города, — как Сокка на другом конце пустыря уже увлечённо спорил с архитекторами Царства Земли, размахивая своей любимой чертёжной линейкой, а Тоф деловито вышагивала по периметру будущей центральной площади, то и дело останавливаясь и мощным стуком ноги выбивая из земли идеально ровные колышки и бордюры для разметки. Зуко отбыл на пристань встречать первый корабль с материалами, а Аанг и Катара незаметно для себя остались один на один.

Они шли вдоль будущего периметра центральной площади: Катара — в лёгкой накидке поверх алого платья, Аанг — в привычном оранжевом монашеском одеянии, почти сливающимся с цветом окружающих скал. Площадка была пустынной: рабочие ещё не пришли, только ветер гулял между колышками и верёвочными разметками. Одна из них сорвалась с колышка, закрутилась змеёй по камням. Катара шагнула к ней, но поскользнулась на мелкой гальке. Аанг среагировал, не думая: резко шагнул к ней, подхватил под локоть, удержал.

— Прости, — он тут же отпустил её, будто ошпарился. — Рефлекс.

— Ничего, — Катара улыбнулась чуть смущённо. — Спасибо.

Они стояли совсем близко, но не слишком. Между ними оставалось немного свободного пространства, которое ощущалось не меньшим, чем расстояние от одного берега Змеиного перевала до другого.

— Знаешь, — вдруг сказала Катара, — я боялась, что теперь, когда ты смотришь на меня иначе, мы не сможем просто разговаривать.

Аанг вдруг улыбнулся — не широкой привычной мальчишеской улыбкой, а по-взрослому сдержанной и тёплой.

— Извини, что напугал тебя, — сказал он с искренним сожалением. — Ты всё ещё самый близкий мой друг, Катара. И я не собираюсь это терять. Просто теперь я не жду от тебя того, чего ты мне дать не можешь.

Она медленно кивнула, будто примеряя эти слова, как тёплую одежду.

— Спасибо, — прошептала она. — Мне было страшно, что мы станем чужими.

— Мы не станем, — Аанг шагнул ближе и на секунду положил ладонь ей на плечо — так, как делал раньше, без всякого подтекста, просто чтобы показать: он здесь. — Ты вытащила меня из айсберга. Как я могу отвернуться от тебя?

Катара шумно, судорожно выдохнула, чувствуя, как удушающий узел вины и страха, который стягивал её грудь последние четыре года, наконец-то ослаб и лопнул. Глянув Аангу в глаза, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.

— Эй, Твинклтос! — раздался громогласный окрик Тоф с другого конца площади. — Если ты закончил с душеспасительными беседами, мне бы не помешала твоя помощь. Или ты приехал сюда развлекаться, пока остальные работают?!

Аанг и Катара переглянулись и дружно рассмеялись. В этом смехе было столько прежнего тепла, что даже воздух между ними будто потеплел. Они поспешили на помощь к Тоф, шагая друг к другу чуть ближе, чем раньше. И этого было достаточно.

С того дня они продолжали постоянно общаться: за совместными обедами Команды Аватара, за обсуждением строительства первых бесплатных лечебниц, в походах в местную овощную лавку, по дороге в Столицу Огня или на Южный Полюс за материалами и рабочими руками… Будто и не было между ними долгих четырёх лет пустоты и отчуждённости. Аанг даже пару раз катал маленькую принцессу Изуми на летающем бизоне. Изуми была в восторге до пронзительного визга и теперь требовала у папы достать ей такого же бизона или хотя бы маленького бизончика.

И всё же, в начале третьего месяца, когда Аппа, наконец, перелетел через последние скалистые пики и впереди показались белокаменные, стремящиеся ввысь башни Южного Храма Воздуха, Аанг почувствовал, как с его плеч спадает огромный невидимый груз. Он возвращался домой.

Едва шестиногий бизон коснулся лапами гранитных плит на верхней площадке Северной башни, как Аанг соскочил на землю, с удовольствием потянулся, разминая затёкшие конечности, и счастливо огляделся.

Храм жил. Он больше не был тем холодным, заброшенным склепом, каким встретил Аватара невообразимо давно, четыре года назад. Теперь повсюду звенел искренний смех послушников, пахло свежевыпеченным хлебом и цветущими травами. На просторной тренировочной площадке Адепты Аватара — подтянутые, собранные, одетые в чистые одежды — идеально синхронно выполняли утренний комплекс упражнений. Они двигались с такой поразительной грацией и лёгкостью, что казалось, будто они вот-вот оторвутся от земли силой собственного духа. Пожилой старейшина Пинг, который раньше не мог согнуться без болезненного стона, сейчас с абсолютно прямой спиной легко стоял на руках на вершине одного из высоких деревянных шестов.

А посреди главной площади, уверенно руководя всеми процессами, стояла она.

Тай Ли была одета в новый оранжево-розовый наряд, сшитый на манер одежды Воздушных кочевников, но подогнанное точно по её изящной фигуре. Её длинная тёмная коса красиво развевалась на ветру. Она что-то весело кричала послушникам, как вдруг Аппа издал оглушительный приветственный рёв, эхом разнёсшийся по каньону.

Тай Ли резко обернулась. Её большие карие глаза расширились от изумления и радости. Она бросила свои записи прямо под ноги и, совершенно позабыв про статус строгой и серьёзной наставницы, с диким детским восторгом завизжала на весь Храм:

— Аанг!! Ты вернулся!

Она с места рванулась ему навстречу. Для Тай Ли не существовало физических препятствий: она мгновенно взлетела на каменные перила галереи, с силой оттолкнулась от них, пробежала по конькам нескольких черепитчатых крыш, сделала головокружительное двойное сальто в воздухе и изящно приземлилась точно перед Аангом.

Не успел Аватар произнести и слова приветствия, как Тай Ли с разбегу врезалась в него, крепко и отчаянно обняла за шею. От неожиданности и силы её стремительного импульса Аанг сделал короткий шаг назад. Пытаясь удержать равновесие, он невольно крепко обхватил её за талию. Тай Ли была удивительно тёплой, пахла диким горным шалфеем, чистым ветром и той самой искренней, ничем не омрачённой радостью, которой Аангу так отчаянно не хватало всю его сознательную жизнь.

— О Боги, Аанг, я так скучала! — вовсю тараторила она, утыкаясь носом в его плечо и сжимая объятия ещё крепче. — Твои Адепты сводили меня с ума первые три недели, они постоянно пытались уйти в астрал прямо во время силовой растяжки! Но ты только посмотри на них сейчас! Мы закончили ремонт восточного крыла, как ты и планировал, а ещё до блеска вычистили библиотеку и рассортировали свитки с поэмами Воздушных Кочевников по алфавиту, — Тай Ли отстранилась, глядя на Аанга восторженными широко распахнутыми глазами. — И твоя аура... Аанг, твоя аура! Она больше не цвета тухлой капусты! Она сияет! Такая яркая, чистая, золотисто-зелёная!

Аанг бережно опустил девушку на землю, но его ладони ещё на несколько мгновений задержались на её тонкой талии. Все мысли о Зуко, о Катаре, о строительстве Республиканского города и затяжных изматывающих заседаниях Совета в один миг улетучились, став далёкими, блёклыми и совершенно неважными. Перед ним была его собственная реальность. Девушка, которая два месяца преданно охраняла его дом, оберегала его людей и ждала его возвращения так, как никто и никогда в жизни не ждал.

Её щеки горели ярким румянцем, а в больших глазах светилось такое искреннее, глубокое обожание, от которого у Аватара на секунду перехватило дыхание.

В этот самый момент где-то глубоко в груди Аанга пробудилось пугающе новое чувство. Оно не было похоже на его прошлую детскую отчаянную влюблённость, которая когда-то сжигала его изнутри. Это чувство рождалось из абсолютного, кристального покоя, из бесконечной благодарности и ощущения полной надёжности. Это было что-то огромное, сильное и неизведанное.

Подумав об этом, Аанг тут же ощутил, как его уши и щёки заливает густая краска. Внутренний монах испуганно затрепетал, судорожно призывая к полной отрешённости от земных привязанностей, и Аанг испугался этой внутренней бури. Он пока не был готов дать этому чувству имя. Он боялся даже мимолётно произнести его про себя.

— Привет, Тай Ли, — он улыбнулся — открыто, мягко и тепло, как никогда прежде не улыбался ей. — Я тоже очень скучал. Спасибо тебе. За Храм. И за то, что ты здесь.

Тай Ли задорно хихикнула, мгновенно заметив его яркое смущение, и крепко схватила его за руку, увлекая за собой к Адептам, которые уже бежали со всех сторон приветствовать своего Аватара. Аанг послушно шёл за ней, чувствуя живое тепло её пальцев, и понял, что не хочет думать ни о чём другом, кроме этих одновременно умиротворяющих и будоражащих ощущений.

* * *

Поздний вечер укутал Южный Храм Воздуха плотным покрывалом из синих сумерек и прохладного, свистящего ветра. Аанг и Тай Ли сидели в той самой уединённой беседке на высоком ярусе, где когда-то, после их первой дуэли, он официально назвал её Мастером Единоборств.

Сейчас здесь всё выглядело иначе. На бамбуковом столике горела тёплая масляная лампа в глиняной плошке, мерно покачивались от ветра лёгкие оранжевые занавески, тихонько звенел привязанный над входом духовный талисман, — музыка ветра из тонких кристаллических пластин, похожих на застывшие струи горного воздуха. Солнце уже давно скрылось, оставив на горизонте лишь тонкую, едва заметную полоску малинового зарева.

Тай Ли сидела на циновке, поджав под себя ноги, и держала в руках пиалу с давно остывшим чаем. Она молча внимательно слушала Аанга уже больше часа.

Аватар рассказывал долго, взахлёб. Впервые за два месяца он говорил не на языке сухих отчётов и законов, а делился тем, что действительно отзывалось в его душе. Он рассказал о непростой работе Зуко с дипломатами со всех концов земли и о грандиозных планах Сокки по обустройству системы доставки, о постоянных баталиях между Тоф и главным мастером каменщиков и о приютах для сирот, организованных в нижнем квартале Фишкрейна. Говорил долго, иногда сбиваясь, чертя пальцем невидимые схемы на деревянном столе. А Тай Ли, вопреки своей привычной манере перебивать, задорно хихикать или тараторить про цвета ауры, сидела тихо. Её большие карие глаза отражали блёклый свет масляной лампы.

— ...В общем, это будет колоссальный проект, — наконец выдохнул Аанг, чувствуя, как у него пересохло в горле. Он поднял глаза на девушку. — Зуко тащит на себе слишком много. Царство Земли давит, его собственные министры готовы поднять бунт при первом удобном случае. Я рад, что смог помочь ему. Мы действительно стали ближе за эти месяцы. Наверное, ближе, чем когда-либо во время войны.

Он замолчал, ожидая, что Тай Ли сейчас игриво подмигнёт ему или выдаст какую-нибудь смешную шуточку про Хозяина Огня Зу-зу. Но она лишь мягко понимающе улыбнулась.

— Ты не упомянул Катару, Аанг, — негромко, без тени упрёка или скрытого намёка произнесла она.

Аанг на секунду замер. Внутренний монах рефлекторно подобрался, готовый защищаться, выставить привычный ментальный щит отрешённости, который он так долго учился носить. Но, посмотрев в открытое спокойное лицо Тай Ли, он вдруг понял, что защищаться не от кого. Ей не нужно было врать.

— Я видел её, — тихо признался он, отважно глядя Тай Ли в глаза. — Мы вместе занимались запуском проекта Республиканского города. Мы много общались за эти два месяца, если честно.

Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он должен был до конца объяснить всё Тай Ли.

— У них с Зуко замечательная дочка, Изуми, — выдохнул он и улыбнулся, вспомнив милую проказливую малышку, чем-то отдалённо напоминающую юного Сокку. — Они счастливы. И я понял, что счастлив тоже — потому что она нашла своё место в мире. И помогла Зуко не упасть в пропасть одержимости властью, как его отец. Они нуждаются друг в друге. А я… я нуждаюсь в покое. Я отпустил её. Теперь — точно.

Повисла долгая, звенящая тишина. Аанг подспудно ожидал, что Тай Ли сейчас скажет какую-нибудь глупость и разрушит всю интимную откровенность момента. Или, например, попробует заигрывать с ним, раз уж путь к сердцу Аватара теперь оказался свободен.

Но Тай Ли не стала ни шутить, ни кокетничать. Она не сдвинулась ни на дюйм, не попыталась взять его за руку или как-то иначе нарушить его личное пространство. Вместо этого она просто посмотрела на него с такой бесконечной, чистой гордостью, от которой у Аанга буквально выбило почву из-под ног.

— Я знаю, Аанг, — тихо сказала она, и её глаза, полные искренней радости за него, подозрительно заблестели. — Я увидела это в ту самую секунду, когда ты спрыгнул с Аппы на крышу Северной башни. Твоя аура... она больше не зажата. Ты вернулся свободным. И я чертовски рада за тебя. Правда.

В её словах не было ни капли эгоизма, никакого давления или скрытых ожиданий. Она искренне, всем сердцем радовалась его исцелению, потому что понимала, насколько это для него ценно и насколько важно для всех остальных — когда дух Аватара находится в равновесии.

Аанг долго заворожённо смотрел на неё, и мир вокруг словно перевернулся. Он впервые увидел Тай Ли совершенно другими глазами. Она была не легкомысленной циркачкой из прошлого, не бывшей шпионкой Азулы и даже не просто жизнерадостной девчонкой, красящей коврики в розовый цвет ради стимуляции чакр. Перед ним сидела глубокая, чуткая и удивительно сильная молодая женщина, которая умела беречь чужие раны, обладала врождённой, чистой мудростью сердца. И она принимала его таким, какой он есть: монаха, сироту, воина, Аватара, мальчишку. Аанга. Просто Аанга со всеми его недостатками и достоинствами.

Его внутренний страх перед новыми чувствами, который ещё утром заставлял его смущённо краснеть, вдруг растаял, уступив место мощному, затапливающему грудь осознанию. Он медленно протянул руки и сам накрыл её ладони своими. Пальцы Тай Ли были тёплыми, и в ответ она лишь едва заметно, успокаивающе сжала его руки, безмолвно давая понять: я здесь. И я никуда не тороплюсь.

— Спасибо, — тихо произнёс Аанг, не отрывая от неё взгляда. — За то, что пришла сюда однажды. И за то, что осталась.

Тай Ли тепло улыбнулась ему в ответ.

— Я хочу, чтобы… — сбивчиво произнёс Аанг, запнулся, смолк на мгновение. Собравшись с мыслями, продолжил: — Пожалуйста, Тай Ли, я… я бы хотел… останься здесь навсегда.

Она улыбнулась шире, в её глазах заблестели крупные бусины слёз. Медленно кивнув, она шепнула в ответ:

— Конечно, Аанг. Я останусь.

Два года пролетели в сумасшедшем рваном ритме между землёй и небом. Республиканский город строился с поразительной скоростью: на побережье, где ещё недавно высились лишь военные укрепления Нации Огня, теперь тянулись к облакам первые каркасы многоэтажных зданий, закладывались широкие проспекты, звенели молоты в кузницах, громыхали первые плавильные цеха. Аангу приходилось регулярно спускаться со своих гор, чтобы мирить вечно спорящих министров, утверждать международные законы и гасить вспышки недовольства. Но как только официальная часть долга подходила к концу, Аватар без оглядки поднимал Аппу в небо. Его дом, его сердце и его истинный баланс навсегда были связаны с Южным Храмом Воздуха.

Глядя в умытое весенним солнцем окно, Аанг невольно вспомнил, как два года назад они с Тай Ли стояли на этой самой террасе, испуганно и робко вглядываясь в будущее. Их сближение не было похожим на сокрушительный шторм или слепое пламя, что когда-то сжигало его изнутри; оно прорастало медленно, пуская глубокие корни в заново отстраиваемые белокаменные стены Храма. Спустя год они связали свои судьбы простым свадебным обрядом Воздушных Кочевников на вершине Северной башни, где вместо свидетелей и судей пел свой вечный гимн свободный горный ветер, а благословение читали верные Адепты. Тогда на Тай Ли был лёгкий шафрановый плащ, а её карие глаза светились такой безграничной, чистой преданностью, что Аанг окончательно осознал: его затянувшийся побег от самого себя завершён. Он обрёл свой берег.

И вот теперь это медленное, бережное исцеление принесло самый прекрасный, осязаемый плод.

Поздняя весна в горах выдалась удивительно мягкой. В уединённой, залитой солнцем комнате верхнего яруса пахло парным молоком, сушёной ромашкой и чистым ветром.

Аанг сидел на бамбуковой циновке у окна, боясь сделать даже глубокий вдох. На его широких ладонях, завернутый в мягкое оранжевое одеяло, лежал крошечный, почти ничего не весящий сверток. Малыш Тензин, родившийся всего три дня назад, мирно спал, усердно посапывая носиком-пуговкой. У него уже пробивался забавный тёмный пушок на голове, а крошечные пальчики крепко сжимали край одеяла.

В кровати, опёршись спиной на мягкие подушки, сидела Тай Ли. Её длинная коса сейчас была распущена, на бледном лице застыли следы недавней усталости, но глаза светились тихой безмятежной гордостью, которая делала её красивее, чем когда-либо.

— Аанг, ты не дышишь уже минуты три, — негромко, с едва различимой смешинкой в голосе сказала она. — Расслабься, ты его не сломаешь. Он прочнее, чем кажется.

— Я... я просто не могу поверить, Тай Ли, — хрипло, почти шёпотом ответил Аанг, не сводя потрясённого взгляда с младенца. — У меня — сын. У нас сын!

Малыш Тензин внутри своего свёртка недовольно наморщил носик и заворочался. Ему, видимо, не понравилось, что папа слишком сильно загородил спиной тёплый солнечный свет. Он забавно закряхтел, а затем неосознанно разжал свой пухлый кулачок и шумно выдохнул.

Маленький, но совершенно отчётливый плотный поток воздуха со свистом сорвался с его ладошки. Он ударил Аанга в подбородок и заставил воротник его монашеского одеяния весело захлопать.

На несколько мгновений в комнате наступила оглушительная звенящая тишина.

Аанг вскочил на ноги и замер, словно окаменел. Его серые глаза расширились, а губы задрожали. Лидер Воздушных Кочевников, Аватар, герой войны, мудрый монах — всё это в один миг осыпалось с него, как сухая шелуха. Остался счастливый отец, у которого внутри только что взорвалась целая вселенная.

— Он... он маг воздуха, — выдохнул Аанг, и его голос сорвался на глухой, прерывистый всхлип.

— Ну конечно, глупыш, — тихо рассмеялась Тай Ли. — Я же говорила тебе вчера, что его чакра воздуха пульсирует такими вспышками, каких я даже у тебя сто лет не видела. Твой народ возродился, Аанг. Ты больше не последний.

Две крупные, обжигающе горячие слезы скатились по щекам Аватара и упали на край оранжевого детского одеяла.

Десять лет. Десять долгих, мучительных лет Аанг нёс на своих плечах невыносимую, удушающую вину выжившего. Каждый день, проведённый в опустевших стенах Храма, он помнил: он — последний. Если он погибнет, если с ним что-то случится — вся культура, вся тысячелетняя история его предков, их песни, их философия и их магия исчезнут с лица земли навсегда. Этот страх заставлял его просыпаться в холодном поту, этот страх он сублимировал в фанатичную работу с Адептами. Он готовил людей, которые сохранят свитки и ритуалы, но он не мог дать им магию. Он не мог научить их подчинять воздух.

И вот сейчас этот воздух мерно, тихо выходил из крошечной груди его новорожденного сына. Аанг бережно прижал спящего младенца к себе, уткнулся носом в его пахнущую теплом макушку и медленно сел на край кровати к Тай Ли. Его плечи мелко дрожали от подступивших исцеляющих слёз безграничного счастья.

Тай Ли молча придвинулась к нему, мягко обняла Аанга со спины, положила голову ему на плечо. Она не забирала у него этот момент, не пыталась нарушить его священный диалог с судьбой. Она просто была его надежным земным якорем, который помог этому вольному ветру наконец-то обрести покой.

— Привет, Тензин, — прошептал Аанг в мягкое одеяло и прижался губами ко лбу сынишки. — Добро пожаловать домой.

Радостная весть требовала того, чтобы её немедленно разделили с друзьями, и уже к вечеру того же дня Аанг подготовил три пергаментных свитка, скреплённых личной печатью Аватара. Три почтовых ястреба сорвались с галереи Южного Храма Воздуха, унося в разные концы света одинаково короткий, но невероятно важный текст: «У нас с Тай Ли родился мальчик. Мы назвали его Тензин. Он — маг воздуха. Приезжайте в Южный Храм, Адепты готовят праздник в честь возрождения нашего народа. Ждём вас. Аанг, Тай Ли и Тензин».

* * *

Письмо первое. Столица Нации Огня.

Новость настигла Зуко и Катару во время позднего ужина в семейной столовой дворца. Малышка Изуми уже крепко спала в своей комнате, а уставшие супруги молча делили трапезу, в процессе изучая очередные финансовые отчёты Республиканского города.

Когда почтовый ястреб с клёкотом опустился на подоконник, Зуко раздражённо нахмурился:

— Снова дурные вести от приграничных гарнизонов. Боги, когда же это всё кон… — он не глядя сорвал печать, развернул пергамент и осёкся на полуслове. Его здоровое веко судорожно дёрнулось, а пальцы так сильно сжали бумагу, что она жалобно затрещала.

— Зуко? Что там? Что-то серьёзное? — Катара подняла на него обеспокоенный взгляд и отложила в сторону приборы.

Вместо ответа Зуко протянул ей свиток. Его рука заметно дрожала.

Катара схватила письмо и быстро пробежала взглядом по строчкам. Её глаза тут же изумлённо округлились, а к горлу подступил ком такой силы, что она не смогла издать ни звука. Она прекрасно знала, как Аанг годами носил в себе раздирающую боль от потери близких людей — монахов, и невыносимый груз ответственности за сохранение своего прошлого. И вот теперь его личное проклятье было разрушено.

— Боги... — прошептала Катара, порывисто смахнула со щёк слёзы, но они продолжали безудержно течь, капая на пергамент, размывая чернильные строчки. — Зуко, у него получилось! Он больше не один.

Зуко медленно поднялся со своего места, его усталые глаза вновь загорелись живым торжествующим огнём. Вся его строгая королевская собранность в один миг уступила место чистой, мальчишеской радости. Он задорно хлопнул ладонью по столу, заставив посуду жалобно зазвенеть.

— Собирай вещи, Катара, — твёрдо и громко скомандовал он, и на его лице расцвела широкая улыбка. — Плевать на министров, на заседания Совета и прочую ерунду! Мы летим в Южный Храм Воздуха, я немедленно прикажу снарядить самый быстроходный королевский дирижабль. Мы должны первыми поздравить нашего монаха-затворника с этим грандиозным событием!

— Мы возьмём с собой Изуми?

— Безусловно! Она должна познакомиться со своим названным двоюродным братишкой! — улыбка Зуко стала ещё шире, он шагнул к Катаре и стиснул её в объятиях, словно это она была виновницей торжества. Катара взвизгнула от неожиданности и истерически рассмеялась, продолжая утирать слёзы со щёк.

— Стоит подарить ему собственный боевой дирижабль, — задумчиво протянул Зуко, глядя не на жену, а куда-то поверх её головы. — Только маленький.

И Катара звонко засмеялась уже по-настоящему.

Письмо второе. Южный Полюс.

На Южном Полюсе в это время бушевал привычный снежный буран. Сокка и Суюки сидели в уютном, жарко натопленном ледяном иглу вождя. Сокка увлечённо чертил на обрывках кожи план новой системы переработки отходов от угольного производства, а Суюки сосредоточенно чистила огромного медузопалтуса.

— Сокка! Хватит возиться с этим дурацким планом, лучше помоги мне! У этого палтуса чертовски крепкая чешуя!

— Это никакой не «дурацкий» план, Суюки, это — мой научный прорыв! Новая система поможет запустить повторный цикл переработки, а это сэкономит кучу денег для Зуко и для Республиканского города. Не отвлекай мужа от его великой миссии своим глупым палтусом.

— Значит, план не глупый, а палтус — да?! — Суюки обернулась и упёрла руки в бока. — Я, между прочим, тоже могла бы сослаться на занятость, как глава воинов Киоши, и отправиться в Столицу Огня, а не готовить тебе обеды и ужины! Или ты имеешь в виду, что я должна чистить палтуса, потому что я — женщина?!

Сокка растерянно открыл рот, пытаясь придумать контраргументы, но не успел ничего сказать: в маленькое окошко-отдушину под сводчатым потолком иглу вместе с охапкой колючего снега ворвался почтовый ястреб. Птица была явно измучена долгой дорогой и без сил упала на руки Суюки. Та поспешно сняла свиток и протянула ястребу кусок сушёного мяса.

— Сокка, это от Аанга, — сказала Суюки, развернув пергамент.

— О, неужели наш великий духовный гуру наконец-то решил спуститься со своих небес на землю и спросить, как продвигаются дела в Республиканском городе? — хохотнул Сокка, не отрывая карандаша от чертежа. — Передай ему, что стальные трубы, которые на прошлой неделе доставили из бывших северных колоний — это просто какое-то г...

— Сокка, замолчи и послушай, — перебила его Суюки. Её голос дрогнул, а большой кухонный нож с тихим звоном выпал из рук прямо на шкуру полярного леопарда, заменяющую ковёр.

Сокка удивлённо поднял голову. Жена смотрела на него радостно и растерянно, чем сразу заставила его взволноваться.

— Что там?! — воскликнул Сокка нетерпеливо.

Суюки медленно, с едва заметной дрожью в голосе зачитала послание Аватара.

Сокка замер, глупо приоткрыв рот. Его мозг, привыкший к сложнейшим математическим расчётам, на миг отказался обрабатывать поступившую информацию. Затем он резко вскочил, опрокинул чернильницу прямо на свой многострадальный чертёж.

— Маг воздуха?! Маленький Тензин — маг воздуха?! — заорал он на весь дом так, что испуганный ястреб взлетел и заметался под потолком. — Суюки, ты слышала?! Мой названный племянник будет крутить вихри! Я же говорил! Я знал, что Тай Ли не подведёт! Это всё её потрясающая цирковая генетика и растяжка!

Он подхватил смеющуюся Суюки на руки, закружив её по комнате среди разбросанных шкур.

— Так, отставить палтуса и угольные заводы! Где мои походные унты? Мы выезжаем прямо сейчас! Я должен лично научить этого парня правильной тактике обороны от саблезубых лосельвов и показать ему, как управлять планером по чертежам Сокки! Катара и Зуко наверняка уже заказывают дурацкие шёлковые пелёнки, а дядя Сокка привезёт парню настоящее полярное снаряжение! Хей-хо, Аватар, держись, мы уже летим!

Письмо третье. Город Ю Дао, Царство Земли.

Тоф Бейфонг нашла письмо... вернее, письмо нашло её в тренировочном лагере Академии Магов Металла. Солнце нещадно палило над каменистым плато, где молодые ученики со стонами пытались согнуть стальные балки. Тоф сидела на огромном валуне, закинув ногу на ногу, и увлечённо ковыряла в зубах тоненькой щепкой.

Один из её помощников испуганно подбежал к ней, держа в руках свиток пергамента.

— Шеф! Вам письмо от Аватара Аанга! Оно запечатано его личным знаком!

— Ну и что ты стоишь? Читай давай, и спокойнее, а то у меня из-за твоих воплей сейчас голова лопнет, — лениво отозвалась Тоф, не поведя и бровью.

Парень торопливо развернул свиток и зачитал короткий текст. По мере чтения его голос становился всё тише и благоговейнее. Когда он закончил, на плато воцарилась тишина. Тоф замерла. Выражение её лица осталось абсолютно непроницаемым, но босая нога, которой она чутко улавливала малейшие вибрации земли, на секунду судорожно сжалась, пустив по скале глубокую трещину. Внутри у Тоф, за привычной маской грубоватой и циничной воительницы, шевельнулось что-то огромное, тёплое и невыносимо радостное. Она невольно вспомнила своё безумное детство в компании Аватара, их полёты на Аппе и то, как Аанг, будучи совсем мальчишкой, тихонько плакал по ночам, оплакивая свой погибший народ. Он думал, что никто не слышит. Она слышала.

Тоф решительно спрыгнула с валуна. Земля под её ногами глухо хрустнула.

— Так, мелкота! — рявкнула Тоф на притихших учеников, и в её голосе против воли проступили радостные ноты. — Тренировка окончена! Все свободны на ближайшие две недели. Забирайте свои железки и катитесь на все четыре стороны.

— Но, шеф Бейфонг... — робко пискнул кто-то из строя новобранцев. — А как же экзамен по сгибанию стали?

— Я сказала — свободны! — Тоф резко топнула ногой, и перед учениками мгновенно выросла ровная каменная стена, поставив точку в разговоре. — Мой глупый Твинклтос наконец-то перестал быть последним. У него родился сын-летун, и если я пропущу эту попойку в облаках, то провалюсь сквозь землю со стыда. Я должна её возглавить! Эй, парень, тащи седло для моего гончего угря! Мы отправляемся в Южный Храм Воздуха!

* * *

Пока ястребы разлетались по миру, Южный Храм Воздуха гудел, как растревоженный улей утренних ос-жуков. Адепты Аватара, вдохновлённые чудом рождения Тензина, работали с утроенной силой, подготавливая всё для торжества.

Внутренний двор Храма был полностью преображён. Сотни ярких оранжевых, жёлтых и розовых шёлковых лент были натянуты между высокими белокаменными колоннами и башнями — они весело и громко хлопали на горном ветру, создавая ощущение, что весь Храм поёт единую триумфальную песню. Молодые послушники расставляли вдоль тренировочной площади длинные деревянные столы и шуршали мётлами по каменным плитам, послушницы украшали столы ветками дикого горного шалфея и корзинами со спелыми фруктами, присланными из Царства Земли. Дедушка Пинг руководил группой писцов, которые бережно переносили уцелевшие древние свитки с праздничными песнопениями Кочевников из библиотеки на подиум для музыкантов, сооружённый здесь же, на площади. Аппа сидел в углу и время от времени издавал трубное ворчание, будто руководил процессом. Пробегающие мимо молоденькие послушницы, хихикая, кидали ему в рот то булку, то яблоко, и за это бизон позволял погладить себя по большому влажному чёрному носу.

Аанг стоял на верхней галерее Храма, бережно держал на руках мирно спящего Тензина, укутанного в жёлто-оранжевые пелёнки. Тай Ли стояла совсем рядом, мягко придерживая мужа за локоть. Ветер ласково трепал края плаща Аватара, но теперь этот ветер больше не казался ему одиноким или сиротливым. Он, словно добрый друг, похлопывал Аанга по плечу. Аанг прислушивался к шуму внизу, к звонкому смеху Адептов, к трепету лент и шелесту страниц древних книг, и на душе у него разливалось чистое, ни с чем не сравнимое счастье.

— Они едут, Тай Ли, — умиротворённо произнес Аанг, глядя на далекий горизонт, где сквозь облака пробивались лучи заходящего солнца. — Я чувствую их. Все они, все наши друзья. Наша семья скоро снова будет вместе.

Тай Ли нежно прижалась щекой к его плечу, провожая взглядом уходящий день. Впереди их ждал грандиозный шумный праздник, поздравления, шутки Сокки, ворчание Тоф, споры с Зуко, песни, пляски и много ярких мгновений, которые они запомнят надолго. Но прямо сейчас, на вершине этого мира, Аанг ощущал то, что всегда искал, но не испытывал никогда прежде: настоящий, незамутнённый, истинный покой.

Праздник в Южном Храме Воздуха начался не с торжественных фанфар, а с оглушительного вопля Сокки, который эхом разнёсся по ущелью. Поскольку Южный Полюс располагался к острову и горной гряде Патола ближе, чем Столица Огня или город Ю Дао, Сокка и Суюки прибыли первыми. Они примчались на быстроходном катере, причалили к берегу и буквально взлетели по ступеням (несмотря на то, что тех, по-прежнему, насчитывалось больше четырёх тысяч). Правда, где-то на середине Сокка подумывал упасть прямо на одну из площадок лестницы и остаться там жить, но Суюки заставила его подняться на ноги и продолжить путь. Как только дрожь в коленях от подъёма слегка унялась, Сокка сбросил тяжёлую полярную парку и ворвался в жилые покои Аанга и Тай Ли, держа перед собой завёрнутый в тюленью кожу свёрток.

— Дорогу дяде Сокке! — проорал он, едва не сбив с ног дедушку Пинга. — Где этот маленький ветродуй, где мой любимый племянник? Я привез ему вещь, которая сделает из него настоящего мужчину!

Тай Ли засмеялась, а Аанг с улыбкой протянул:

— Сокка, Тензин ведь тебе не племя…

— Это неважно! — вскрикнул Сокка, перебив друга, схватил Аанга за шею и принялся кулаком натирать его бритую макушку. — Ты же — мой братец родной, просто от мамы другой!

Аанг едва сумел вывернуться из захвата, задыхаясь от смеха, и вскинул руки, сдаваясь: «Ну, хорошо, уговорил!». Сокка тут же подскочил к Тай Ли, которая бережно баюкала крошку Тензина, и вытащил из своего свёртка традиционный костяной бумеранг Южного Племени Воды, искусно уменьшенный до размеров ладони новорожденного. Тай Ли со смехом попыталась объяснить, что семидневному младенцу пока рановато осваивать метательное оружие, но Сокку было не остановить.

— Ничего вы не понимаете в воспитании маленьких будущих монахов, друзья мои! Магия воздуха — это, конечно, мило, но хорошая порция южного прагматизма парню не повредит, — авторитетно заявил он и осторожно положил крошечный бумеранг малышу на живот. Тензин рефлекторно сжал крохотный кулачок на рукояти. Тут же Сокка сложил брови домиком, а его расширившиеся глаза умилённо заблестели. Он прижал кулаки к подбородку и растроганно протянул: — О, вы только гляньте, малютка Тензин уже учится правильно держать свой первый бумеранг! — и громко всхлипнул, утирая глаза указательным пальцем.

Суюки лишь со смехом покачала головой, ласково обняла Тай Ли и преподнесла свой подарок — крохотный детский зелёный халатик из тонкой, но очень тёплой шерсти с острова Киоши.

Через четыре дня горизонт над Храмом окрасился в багровые тона: к главной площади, величественно рассекая облака, причалил роскошный королевский дирижабль Нации Огня. Не успели слуги спустить трап, как из недр стальной махины выскочила наряженная по последней столичной моде пятилетняя Изуми и понеслась вприпрыжку, восторженно визжа — она увидела Аппу на другом краю площади. Следом за ней чинно и спокойно по сходням спустились Зуко, Катара и дядя Айро.

Аанг и Тай Ли встречали их у входа в главное здание обители. Катара, едва увидев Тай Ли с младенцем на руках, бросилась к ней, совершенно забыв про статус Хозяйки Огня. В её синих глазах заблестели слёзы, когда она осторожно взяла Тензина на руки. Её подарком стал редчайший целебный амулет, наполненный священными водами Северного Полюса, способный мягко выравнивать внутренние потоки ци. Тай Ли, как никто другой, могла оценить подобный дар.

Зуко подошёл к Аангу и крепко, по-дружески обнял его.

— Поздравляю, друг! — сказал он восторженно и взмахнул рукой, всколыхнув длинные рукава королевской мантии.

Помощники тут же вынесли с дирижабля огромный лакированный сундук, внутри которого оказалась целая гора разнообразных игрушек для малыша Тензина. И даже маленький дирижабль, совсем как настоящий, который мог летать по воздуху, если внутрь гондолы поставить свечку.

— Чтобы твоему сыну не было скучно, — с лёгкой неловкостью пробормотал Зуко, но его золотистые глаза светились искренней радостью. — Если он будет в чём-либо нуждаться, ты можешь рассчитывать на меня. Проси, что угодно, и я это достану. Любой ценой.

Последняя фраза прозвучала слегка зловеще, и Зуко осёкся, испуганно округлив глаза. Аанг, увидев это выражение, звонко рассмеялся, хлопнул друга по плечу и сказал:

— Надеюсь, до этого не дойдёт, но всё равно, спасибо!

Дядя Айро преподнёс Тай Ли и Аангу семена редкого высокогорного чая, листья которого обладали исключительными целебными свойствами, и маленькую деревянную флейту, способную издавать звуки, имитирующие пение птиц. Пятилетняя Изуми, от души наобнимавшись с Аппой и почти до смерти затискав Момо, подбежала к родителям и безапелляционно потребовала немедленно показать ей «летающего мальчика».

Зуко и Катара смущённо заулыбались, а Аанг взял Тензина на руки, присел перед Изуми на корточки и приоткрыл оранжевое одеяльце, чтобы девочка могла лучше рассмотреть малыша. Тензин не спал, во всю глядел на новую знакомую большими круглыми глазёнками и пускал пузыри пухлыми губами. Изуми наклонилась к младенцу, также внимательно глядя в его круглое личико, прошептала:

— Он тако-ой странный, — и протянула палец, чтобы потрогать его за щёчку.

Тензин внезапно сморщил нос-пуговку и громко чихнул. Порыв воздуха раздул волосы Изуми и прозрачную пелеринку на её платье. Взрослые замерли. А малышка Изуми восторженно взвизгнула, запрыгала на одной ножке и захлопала в ладоши:

— Ух ты! Он умеет так сильно чихать! Здорово!

Тут же над площадью раздался дружный взрыв хохота.

На седьмой день, когда праздник уже превратился в непрерывный, весёлый карнавал, в Храм наконец-то ворвалась Тоф. Хоть её гончий угорь бежал и плыл на пределе сил, но, поскольку город Ю Дао находился дальше всех, она слегка запоздала. Зато прибыла во всём своём великолепии — покрытая коркой морской соли, громкая и совершенно довольная.

— Ну что, летуны, думали, проведёте праздник без главного эксперта по веселью? — рявкнула она и с грохотом сбросила с угря свой подарок.

Это был идеально круглый, отполированный до зеркального блеска шар из чистейшего метеоритного железа размером с хорошую тыкву.

— Пусть парень с детства привыкает к правильным вещам, а не только к вашему глупому порханию, — ухмыльнулась Тоф и грубовато, но с искренней радостью похлопала Аанга по плечу. — Рада за тебя, Твинклтос. Давно твоё сердце не билось так ровно.

Аанг со счастливой улыбкой наклонился, захватил Тоф в объятия и приподнял над землёй, не позволяя вырваться. Та что-то возмущённо зарычала, но Аанг не слушал. А когда сбоку к ним подскочила Тай Ли и также по-дружески обняла обоих, Тоф перестала вырываться и обмякла в объятиях Аватара. Правым плечом, в которое уткнулся её нос, Аанг почувствовал короткий всхлип и что-то мокрое. Отпустив Тоф на землю, он положил руки на плечи подруге. Она опустила голову, пряча лицо за длинной тёмной чёлкой, и пробурчала еле слышно:

— Ну, и где вы его прячете?

Аанг взял за руку Тай Ли, а другую протянул Тоф:

— Он наверху, в наших покоях. Идём, я вас познакомлю.

Тоф фыркнула. И хотя она прекрасно могла дойти до верхних этажей сама, но всё же приняла ладонь Аватара и последовала за ним — знакомиться с его маленьким сыном.

* * *

Вечер седьмого дня стал кульминацией затянувшегося на целую неделю торжества.

Вся тренировочная площадка Храма была залита мягким светом сотен бумажных фонариков. Адепты Аватара, полностью перенявшие у Тай Ли её легкий, праздничный дух, кружились в красивых танцах, их оранжево-розовые ленты переплетались в воздухе, создавая иллюзию живого, дышащего вихря. Монахи и послушники пели древние песни Воздушных Кочевников, и их чистые голоса разносились далеко за пределы каньона.

Вдруг ночное небо взорвалось потрясающим ослепительным зрелищем. Салюты, которые Зуко привёз с собой из Столицы, были не просто огненными вспышками — пиротехники Нации Огня превзошли сами себя. В вышине с треском и шипением расцветали огромные сияющие алые, золотые, голубые и белые цветы, окрашивая белокаменные башни Храма в сказочные цвета.

Следом за салютами Сокка с торжествующим воплем запустил своё изобретение, которое сделал ради праздника. В небо взмыли огромные светящиеся драконы, искусно сконструированные из лёгкой рисовой бумаги на бамбуковых каркасах. Потоки тёплого воздуха от закреплённых на каркасах крохотных горелок подхватили их, и бумажные чудовища начали плавно, величественно кружиться над Храмом, словно живые духи гор, празднующие рождение нового мага.

Изуми восторженно визжала, прыгая вокруг столов, Катара и Аанг танцевали в общем шумном хороводе послушников, Сокка пытался перепеть хор Адептов, аккомпанируя себе на большом перевёрнутом кувшине, а Тоф и Айро мирно пили чай в беседке, наблюдая за этим безумием. Тай Ли поймала Аанга за полу его оранжевого плаща и отвела в сторону.

— Малыш Тензин устал, — мягко сказала она. — Я поднимусь наверх уложить его и вернусь. Развлекайся.

Аанг перехватил её руку, на мгновение прижался лбом к её пахнущей цветами макушке и улыбнулся.

— Я помогу.

Тай Ли не стала спорить. Вместе они поднялись в свои покои, и пока Тай Ли укладывала сына в мягкую тёплую кроватку, Аанг вышел на балкон. Ночной горный воздух был свежим и чистым, как хрусталь, слегка пахнущим финиками и порохом. Вся главная площадь Храма была, как на ладони. Аанг опёрся о перила, с неосознанной лёгкой улыбкой глядя на веселящихся Адептов и друзей, на бурный праздничный танец, поминутно освещаемый разноцветными вспышками фейерверков.

Все они были здесь. Все четыре нации, когда-то раздираемые столетней войной, сейчас искренне, безмятежно радовались рождению одного маленького мальчика на вершине мира. Аанг всмотрелся внимательней и поймал себя на странном беспокойстве, промелькнувшем на границе сознания. Среди танцующих не было Хозяина Огня.

Аанг тут же отыскал его взглядом. Зуко одиноко сидел у края длинного стола, улыбался одним уголком губ, глядя на дочь и жену в центре круга пляшущих, но сам даже не думал присоединиться. Аанг усмехнулся и покачал головой: кажется, пора брать это дело в свои руки и расшевелить его величество.

Внезапно Аанг заметил, как Зуко на секунду перестал улыбаться и устремил встревоженный взгляд в сторону тёмных, неосвещённых галерей западного крыла Храма. Аанг даже не успел до конца осознать значение этого взгляда, а глубокая интуиция Аватара уже подсказала правильный ответ. В один миг сердце Аанга рухнуло вниз, а кожа мгновенно покрылась леденящими мурашками.

* * *

В самый разгар бурного веселья, когда тренировочная площадка буквально дрожала от топота танцующих Адептов, а Сокка в очередной раз громогласно затянул победный марш, Зуко, с улыбкой наблюдавший за танцующими Изуми и Катарой, совершенно случайно отвёл взгляд в сторону и внезапно замер. Его годами тренированное зрение воина и изгнанника, привыкшего выживать в любых условиях, уловило едва заметное, чужеродное движение в густой темноте — там, далеко за границей ярко освещённого факелами и салютами пространства. Холодная вспышка предчувствия, будто молния, пронзила его. Тень скользнула вдоль полуразрушенной галереи западного крыла и мгновенно растворилась в ночи.

Зуко не стал поднимать панику среди гостей. Он лишь поднялся из-за стола и, пользуясь общим столпотворением, незаметно выскользнул прочь с главной площади. Он видел, что Аанг увёл Тай Ли наверх, в их покои, и сам стремительно поднялся к балкону по каменной винтовой лестнице.

— Аанг, — негромко произнес Зуко, едва ступив на балкон. — У нас гости. На западной галерее кто-то...

— Я знаю, — тихо перебил Аанг. Он даже не обернулся, продолжая смотреть вниз, на ликующую толпу, но его серые глаза были неестественно прищурены, а воздушные потоки вокруг него едва заметно сгустились, отвечая на внутреннюю концентрацию мастера. — Постой.

Он зашёл обратно в комнату к Тай Ли, подошёл к ней со спины, пока она сидела у колыбели сына, и обнял сзади за талию, зарывшись лицом в её волосы на затылке. Тай Ли улыбнулась, прикрыла глаза и опустила ладонь на его руки, сцепленные у неё на животе.

— Похоже, я слишком много говорил сегодня, — мягко, чтобы скрыть от жены внезапную тревогу, произнёс Аанг. — Пожалуй, спущусь вниз, промочу горло. Тай Ли, побудь с сыном.

Тай Ли только коротко кивнула, ничего не говоря, но её ладонь на его руках слегка дрогнула. Аанг отстранился, сказав самому себе, что ему это лишь показалось, и вернулся к Зуко.

— Идём.

Вдвоём они спустились вниз и бесшумно покинули залитый светом двор Храма, мастерски скрываясь в тёмных пространствах между колоннами. Грохот праздничных салютов и крики Адептов стали тише, когда они переступили порог тёмного запылённого западного крыла, и сменились звенящей прохладной тишиной, едва за спиной Аанга и Зуко закрылась тяжёлая дубовая дверь.

Они медленно двигались вперёд вдоль высоких белокаменных арок. Шаги Аанга были совершенно неосязаемыми, а Зуко шёл, слегка пригнувшись, держа ладони наготове, чтобы в любую секунду выпустить направленное пламя. Они проверили первый ярус заброшенного крыла, заглянули в пустующие жилые кельи и вышли на открытый мостик над пропастью. Вокруг высились лишь безмолвные скалы, укутанные ночным туманом. Никого.

— Может, показалось? — негромко спросил Зуко, устало опуская руки. — Может, ветер сорвал какой-нибудь баннер со стены? Или кто-нибудь из твоих Адептов просто шёл спать…

— Нам двоим не могло показаться одно и то же, — Аанг покачал головой, вглядываясь в темноту. — Но, возможно, ты прав. Мы слишком долгое время провели на войне. Нам везде чудятся шпионы и заговоры.

Зуко горько усмехнулся, признавая его правоту, и уже собирался развернуться назад, к праздничному столу и танцам, как вдруг из глубины коридора, ведущего к дальним уединённым залам, донёсся едва слышный сухой шорох. Словно чья-то подошва случайно задела мелкую каменную крошку на полу.

Оба среагировали мгновенно. Не сговариваясь, они сорвались с места и бесшумными тенями кинулись на звук.

Этот проход вёл в самую отдалённую, изолированную часть Храма — в секретное хранилище, где Аанг последние два года по крупицам собирал алтарь древних уцелевших ценностей магов воздуха. Здесь покоились спасённые из колоний священные свитки, старинные чётки верховных монахов и редкие реликвии прошлых эпох.

Они ворвались в полумрак хранилища одновременно. Лунный свет, падающий из узкого окна-бойницы, чётко выхватил силуэт чужака. Высокий человек, чьё лицо было скрыто за плотной тёмной тканью, стоял прямо у центрального постамента. Его руки в кожаных перчатках уже сжимали бесценную реликвию — древнюю статуэтку Аватара Сонам, вырезанную из цельного куска нефрита.

— Стоять! — рявкнул Зуко, и на кончиках его пальцев вспыхнуло яростное оранжевое пламя, осветившее комнату.

Похититель резко обернулся, его глаза под маской испуганно блеснули. Поняв, что загнан в угол, он рванулся в сторону окна, чтобы выпрыгнуть в бездну каньона, но Аанг оказался быстрее. Сделав молниеносный, выверенный взмах рукой, Аватар послал вперёд узкий, как лезвие, поток спрессованного воздуха.

Хлёсткий удар ветра пришёлся точно по запястьям вора. Тот вскрикнул от боли, пальцы его разжались, и нефритовая статуэтка Аватара Сонам полетела на каменный пол. Аанг сделал ещё одно мягкое движение ладонью, ловя бесценный артефакт воздушной подушкой в дюйме от гранитных плит, и бережно перенаправил его на дальнюю полку.

— Игра окончена, — холодно произнёс Аанг, делая шаг вперёд. — Кто ты такой и зачем пришёл в мой Храм?

Нападавший не ответил. Вместо этого он издал режущий свист, который эхом отразился от сводчатого потолка хранилища.

В ту же секунду из густых непроницаемых теней по углам зала, из-за колонн и с верхних деревянных балок бесшумно посыпались люди. Их было не меньше десятка — все в таких же тёмных одеждах, с закрытыми лицами и короткими, хищно поблёскивающими в лунном свете стальными клинками. Ни один из них не издал ни звука.

Рефлексы, выработанные за годы Столетней войны, сработали идеально. Аанг и Зуко мгновенно встали спина к спине, готовясь отразить внезапное нападение. Гулко, будто из немыслимой дали, за окном раздавались хлопки салютов.

Безмолвные тени, подняв свои смертоносные клинки, пришли в движение.

Тёмные тени скользнули вперёд одновременно с трёх сторон, но в их натиске не было никакой боевой логики. Они действовали не как солдаты, полностью игнорировали Аватара, не пытаясь нанести ему урон. Их задачей было похищение. Незнакомцы уклонялись от прямых атак, стремительно перемещались в пространстве, изгибали тела под немыслимыми углами. Аанг мгновенно уловил природу их движений: среди них не было ни одного мага. Это были обычные люди, чьё тело было вышколено суровой акробатикой. Поняв это, Аанг стал сознательно сдерживать силу своих атак, заставляя вихри ветра лишь отталкивать воров, но не ломать им кости.

Вспыхнувшее на пальцах Зуко оранжевое пламя на мгновение ослепило нападавших, но они не отпрянули. Первые двое воров синхронно выбросили вперёд короткие цепи с утяжелителями на концах, целясь Зуко по ногам, чтобы лишить его устойчивости. Хозяин Огня среагировал мгновенно. Он резко крутнулся на пятке, уходя от свистящего металла, и низким рубящим ударом ноги послал в ответ огненную дугу по полу. Пламя должно было выжечь нападающим колени, но воры проявили невероятную, неестественную гибкость — они подпрыгнули, отталкиваясь от стен, словно гравитация на них не действовала, и пламя Зуко лишь лизнуло холодные гранитные плиты.

В ту же секунду третий нападавший коршуном ринулся с верхней балки прямо на Аанга. Аватар вскинул руки, создавая плотный воздушный щит. Вор врезался в невидимую преграду, но вместо того, чтобы отлететь назад, перегруппировался в воздухе, извернулся всем телом по касательной и, скользнув по воздушному потоку прямо над головой у Аанга, приземлился на ноги в двух шагах от центрального постамента.

— Назад! — Аанг сделал быстрый выпад ладонью, отправляя концентрированный импульс ветра, который должен был отбросить чужака к стене.

Нападавший упал на спину, пропуская гудящий таран ветра над собой, и в этом же перекате хищно выбросил руку вверх, хватая нефритовую статуэтку за основание. Зуко, заметив это, резко и широко шагнул вперёд и выбросил сжатый кулак, чтобы нанести сокрушительный залп, который гарантированно испепелил бы вора на месте.

— Осторожно! — испуганно воскликнул Аанг, наперерез блокируя локтем замах друга. — Ты их подпалишь!

— Именно это я и собираюсь сделать! — рявкнул Зуко, но из-за жёсткого перехвата Аватара его стойка сломалась, а огонь сорвался и ушёл в потолок.

— Они — немаги! — жёстко осадил его Аанг, но на Зуко такой аргумент не подействовал. В понимании Хозяина Огня, прошедшего суровую школу выживания, на войне не существовало деления на магов и немагов, если враг пришёл в твой дом с обнажённым клинком.

Эта мимолётная короткая потасовка между защитниками Храма обошлась им слишком дорого. Воспользовавшись секундным замешательством, трое воров налетели на Аанга сбоку. Они не использовали мечи — просто навалились массой, блокируя его руки и мешая сотворить новое заклинание воздуха. Аанг отчаянно старался не покалечить обычных людей, лишь отталкивал их корпусом, теряя драгоценное время. Двое других оттеснили Зуко от друга, используя свои короткие клинки, как живой смертоносный щит, вращая их перед собой с бешеной скоростью. Короткие, яростные вспышки пламени, которые Зуко посылал в воров, лишь лизали воздух — нападающие с поразительной скоростью уклонялись, не позволяя Хозяину Огня прицелиться.

Тем временем вор у постамента уже рванулся с артефактом к окну. Зуко попытался перехватить его, пустив струю пламени по ногам. Нападавший, спасая свою жизнь, был вынужден резко уклониться. Он совершил кувырок вбок, но не удержал равновесие. Его пальцы в кожаных перчатках соскользнули с гладкого, отполированного нефрита.

Реликвия взмыла в воздух, описала короткую дугу в лунном свете, с сухим хрустальным звоном рухнула на гранитные плиты прямо между дерущимися и разлетелась на десятки мелких осколков.

Из расколотого нефритового основания статуэтки на пол выпал туго свёрнутый, пожелтевший от времени лист пергамента. Главарь нападавших среагировал мгновенно: он перекатился через плечо, схватил свиток и кинулся к открытому окну-бойнице, собираясь скрыться в ночной бездне каньона.

— Лучше сжечь его! — яростно выкрикнул Зуко и вскинул кулак в сторону убегающего вора, собираясь испепелить свиток вместе с похитителем.

Но Аанг и тут вмешался. Повинуясь своему монашескому долгу защиты любой жизни, Аватар перехватил и увел руку Зуко в сторону. Мощный, концентрированный огненный залп пришёлся не по пергаменту и беглецам, а ударил прямиком в массивную деревянную балку потолочного перекрытия. Старая, иссушённая ветрами древесина мгновенно вспыхнула. Раздался оглушительный треск, и тяжёлая подпорная конструкция обрушилась вниз.

Аанг успел лишь выставить частичный воздушный щит, но подточенный огнём кусок кровли накрыл его сверху. С глухим стуком балка придавила Аватара к полу. Он вскрикнул, почувствовав резкую, пронзительную вспышку боли в рёбрах.

Двери хранилища с грохотом распахнулись. В зал ворвались Катара, Сокка, крепко сжимающий свой верный костяной бумеранг, и Суюки с раскинутыми золотыми боевыми веерами. Следом за ними, круша каменный косяк, влетела Тоф, которая за секунду до этого успела материализовать броню из привезённого метеоритного железа вокруг уязвимых мест на своём теле.

Но помощь подоспела слишком поздно. Воры бесследно растворились в темноте ущелья, унося с собой древнюю тайну Аватара Сонам.

Тяжёлая, обуглившаяся деревянная балка с гулким стуком и скрежетом сдвинулась в сторону — Зуко, тяжело дыша и кашляя от едкого дыма, оттащил её, освобождая Аватара. Аанг, кряхтя от боли, медленно выбрался из-под обломков перекрытия. Лицо его было бледным, покрытым серой копотью, а ладонь он судорожно прижимал к левому боку.

Тоф мгновенно сбросила с себя тяжёлую метеоритную броню — металл с лязгом осыпался на пол. Она резко опустилась на одно колено, прижала ладони к камням под ногами. Её незрячие глаза уставились в пустоту, а лицо сосредоточенно напряглось.

— Они уходят! — крикнула Тоф, резко вскидывая голову. — Я чувствую их топот. Семь... нет, восемь человек бегут на северо-запад, прямо к ущелью!

— Мы их схватим! — Сокка мгновенно перехватил поудобнее свой костяной бумеранг. — Тоф, Суюки, за мной! Нам нужно перерезать им дорогу у подвесного моста!

Не дожидаясь ответа, Сокка схватил Тоф за локоть, увлекая за собой, и троица стремительно растворилась в тёмном проёме окна, бросившись в погоню по узким горным тропам.

Катара, Зуко и Аанг остались в полуразрушенном хранилище. Поддерживая Аанга с двух сторон, супруги повели его по длинным коридорам вверх, к уединённым жилым комнатам в центральной части Храма. Оказавшись в крытой галерее над площадью, Катара быстрым встревоженным взглядом отыскала внизу дядю Айро. Старик крепко держал за руку маленькую Изуми. Увидев Катару на галерее, он коротко кивнул, безмолвно показывая, что внучка под надёжной защитой.

Весь путь до верхних покоев превратился для Аанга в суровое испытание — и не только из-за сломанных рёбер. Катара и Зуко принялись отчитывать его, каждый со своей позиции.

— О чём ты только думал, Аанг?! — возмущённо шипела Катара, и её глаза при этом горели праведным гневом напополам со страхом. — На площади были все мы! Я, Сокка, Тоф, Суюки... Ты столкнулся с вооруженными бандитами в самом сердце своего Храма и даже не подумал позвать нас на помощь! Ты Аватар, но ты не должен тащить весь этот мир на себе в одиночку!

— Да если бы только это! — взорвался Зуко, и на мгновение пламя свечей в настенных фонарях резко взметнулось вверх. — Он мало того что пошёл туда один, так ещё и мне связал руки! Аанг, они пришли, чтобы разграбить твоё наследие с оружием в руках! А ты заставил меня сдерживать огонь, потому что они, видите ли, «несчастные немаги»! Из-за твоих дурацких монашеских принципов эти воришки разбили бесценный артефакт, забрали свиток, да ещё и крышу на тебя обрушили! Ты мог погибнуть!

Аанг лишь вымученно улыбнулся на оба этих обвинения — ему нечего было ответить. Каждый вдох давался с трудом. Он остановился у дверей комнаты и тихо, умоляюще произнёс:

— Пожалуйста... Катара, Зуко. Не рассказывайте ничего Тай Ли. Не нужно говорить ей, что я пострадал из-за собственной глупости. Она совсем недавно родила Тензина, ей нельзя волноваться.

Катара и Зуко гневно, раздражённо переглянулись, мысленно проклиная неисправимую жертвенность друга-монаха, но всё же оба неохотно кивнули в знак согласия.

* * *

В комнате Аанг с облегчением опустился на бамбуковую циновку.

— Снимай халат! — строго сдвинула брови Катара, и Аанг не посмел спорить.

Катара извлекла из походного бурдюка струю чистой прозрачной воды. Водный шлейф окутал её ладони, заставив их засиять мягким лазурным исцеляющим светом. Она бережно приложила руки к левому боку Аанга. Прохладная магия воды начала медленно стягивать его сломанные рёбра, притупляя удушающую боль.

В этот момент дверь тихо скрипнула. Аанг повернул голову, ожидая увидеть Сокку или Тоф, но в покои вошла Тай Ли. Увидев светящуюся воду Катары и тяжело дышащего, покрытого копотью Аанга, она замерла на пороге. На её бледное лицо набежала мрачная тень.

Аанг внутренне сжался и инстинктивно потянулся, чтобы запахнуть спущенный до пояса халат. Старая память подсказала ему, что Тай Ли может приревновать, увидев его так близко с Катарой. Но он чертовски ошибся. Тай Ли была бесконечно далека от глупого девичьего соперничества. Её мрачность была вызвана другим чувством. Она панически, невыносимо боялась за него.

— Что случилось? — тихо, сдерживая дрожь в голосе, спросила она и судорожно сцепила руки за спиной.

Вместо Аанга ответил Зуко. Он заговорил сухо и исключительно по делу, стараясь за напускной холодностью спрятать эмоции:

— В западное крыло Храма проникли воры. Обычные немаги, но очень хорошо подготовленные. Их целью была нефритовая статуэтка. Она разбилась во время стычки, внутри оказался скрытый пергамент. Нападавшие забрали его. При попытке к бегству они обрушили несущую балку перекрытий. Аанг не успел отскочить.

Тай Ли не стала вдаваться в подробности и задавать лишние вопросы. Она перевела взгляд на Аанга, и по её глазам было видно, что она всё поняла: и его глупое желание самому разобраться с лазутчиками, и его молчаливую попытку уберечь её от страха. Её сердце разрывалось от тревоги, но она заставила себя медленно выдохнуть, расцепить руки и подойти к Аангу. Опустившись на циновку рядом с ним, она взяла его за руку, переплетя свои пальцы с его подрагивающими холодными пальцами. Аанг благодарно сжал её ладонь.

— Аватар Сонам... — задумчиво протянул он, чувствуя, как магия Катары возвращает ему способность нормально дышать. — Эта статуэтка хранилась в колониях Нации Огня больше века. Я не знал, что внутри неё спрятан секретный пергамент. Зачем бандитам понадобился этот свиток? Единственный, кто может дать ответ — это сама Сонам. Мне нужно помедитировать и установить прямую связь с моим прошлым воплощением.

— Тебе нужно сидеть и не двигаться, — проворчала Катара, сосредоточенно проводя окутанными светящейся водой руками по его левому боку. — И лучше помалкивать и глубоко не вдыхать.

В этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась. Внутрь ввалились запыхавшиеся Сокка, Суюки и Тоф. Их одежда была перепачкана в пыли, а лица выражали крайнее разочарование.

— Мы опоздали, — зло сплюнул Сокка и сокрушённо ударил кулаком по ладони. — Эти твари продумали всё до мелочей. Они прибыли в Храм Воздуха на модифицированном военном дирижабле без опознавательных знаков. К моменту, когда мы добежали до ущелья, они уже поднялись на борт и обрубили швартовы.

— Я пыталась их достать, — глухо добавила Тоф, раздражённо скрестив руки на груди. — Я подняла каменную колонну, чтобы сбить им гондолу, но этот чёртов летучий корабль слишком быстро набрал высоту. И каким бы исключительным магом металла я ни была, мне одной сложновато было остановить целый дирижабль с двигателями, работающими на полную мощность. Я, конечно, погнула им боковые стабилизаторы…

— Но они всё равно ушли на полной скорости в сторону моря, — разочарованно выдохнула Суюки.

Сокка тяжело вздохнул, подошёл к столу, опёрся на него руками. Его лицо стало непривычно серьёзным и мрачным.

— Это не простые воры, Аанг. Я уже видел эту амуницию и похожий стиль движений. Их называют «Отвергнутыми». Это радикальная группировка немагов. Я столкнулся с ними в прошлом году. Они устроили серию жестоких инцидентов и погромов в Южном Племени Воды — нападали на магов, уничтожали наши архивы и кричали лозунги о том, что магия — это проклятие, которое разрушает мир. Теперь они добрались и до твоего Храма.

Слова Сокки упали на всех присутствующих свинцовым грузом. Аанг ещё сильнее убедился в своей первоначальной мысли:

— Всё сходится... Сонам была Аватаром, жившим, судя по статуэтке, в древнейшие времена. Если «Отвергнутые» охотятся за её наследием, значит, в этом пергаменте скрыто что-то, что может угрожать балансу всех четырёх наций. Я должен сейчас же связаться с ней.

Аанг мягко отодвинул руки Катары. Благодаря её магии боль в рёбрах стала вполне терпимой. Он медленно поднялся на ноги — Тай Ли аккуратно поддержала его, поднырнув под правую подмышку. Накинув халат на плечи, Аанг посмотрел на друзей с благодарностью и искренним сожалением.

— Спасибо вам всем, ребята. И... простите. Из-за моей оплошности праздник, которого мы все так долго ждали, теперь безнадёжно испорчен. Вам лучше вернуться по домам, к своим делам и семьям. Я разберусь с этим сам.

— Даже не надейся, Твинклтос, — ухмыльнулась Тоф, демонстративно уселась прямо на пол и закрыла глаза. — Я никуда не уеду отсюда, пока ты не выяснишь, что это за наглые прыгучие гады и по чьим головам мне придётся запустить пару хороших булыжников.

— Мы остаёмся, Аанг, — твёрдо произнес Зуко и опустил свою горячую ладонь на плечо Аватара. — Если «Отвергнутые» начали войну против магов, это угрожает всем Объединённым Колониям, а не только тебе. Мы не бросим тебя.

— Хочешь избавиться от Сокки и его гениальных тактических планов? — возмущённо буркнул Сокка и с силой запихнул бумеранг себе за пояс. — Так вот, знай: ничего у тебя не выйдет! Мы с Суюки с тобой до самого конца.

Катара молча подошла ближе и обняла Аанга за плечи, даря ему то самое сестринское тепло, которое когда-то спасло его из айсберга.

Аанг почувствовал, как к горлу подступил сухой колючий комок, а в носу предательски защипало. Сердце его наполнилось невероятной силой. Он по очереди пожал руки Сокке, Зуко и Тоф, задержал взгляд на Тай Ли. Жена слабо улыбнулась ему:

— Я помогу тебе подняться.

Он молча кивнул, не желая спорить, развернулся и решительно направился на выход из комнаты. Тай Ли шла рядом, продолжая поддерживать его под правый бок.

Вместе они поднимались всё выше и выше — туда, где на самой высокой башне Южного Храма Воздуха располагалась уединённая, продуваемая всеми четырьмя ветрами площадка для медитации. Там Аангу предстояло погрузиться в глубокий транс, переступить границу реальности и лицом к лицу встретиться с Аватаром Сонам, чтобы узнать, какую страшную тайну унесли с собой «Отвергнутые» в ночную тьму.

Ночная площадка для медитаций на самой вершине Южного Храма встретила Аанга пронзительным ледяным сквозняком. Воздух здесь свистел сквозь узкие вертикальные проёмы между тонкими колоннами, словно оплакивал давно ушедшую эпоху Воздушных Кочевников.

— Спасибо, Тай Ли, — мягко сказал Аанг и на мгновение прижался губами к её виску. — Дальше — я сам. Возвращайся к ребятам и к Тензину.

— Лучше я останусь, — тихо возразила Тай Ли. — Пока ты будешь в Мире Духов, твоё тело останется здесь совершенно беззащитным. Что, если похитители вернутся? Или вдруг кто-то из них до сих пор в Храме?

Аанг посмотрел на неё долгим понимающим взглядом, слабо улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Останься со мной.

Он опустился в позу лотоса прямо на голые камни пола, проигнорировав тупую ноющую боль в рёбрах, сделал глубокий, размеренный вдох, призывая внутренний покой, и медленно закрыл глаза. Тай Ли тихонько села напротив и даже задержала дыхание, наблюдая за тем, как её муж, её любимый, родной Аанг на время становится пустой телесной оболочкой.

Синие стрелы татуировок на его теле и голове вспыхнули ровным ослепительно-белым светом. Граница реальности истончилась, и Аватар погрузился в туманное, бесконечное пространство Мира Духов.

Поиски начались тяжело. Аанг раз за разом призывал свои прошлые воплощения, но никто не мог дать ему точного ответа, как далеко ему придётся погружаться, чтобы найти Аватара Сонам. Великий воин Року лишь покачал головой; мудрая Киоши, нахмурившись, ответила, что это имя никогда не звучало в хрониках её эпохи; Курук и Янгчен, знавшие тайны древности, в один голос твердили, что Аватара по имени Сонам никогда не существовало в официальной летописи цикла. Её никто не знал. Словно чья-то невидимая и могущественная рука намеренно вымарала это имя из непрерывной цепи памяти поколений.

Но Аанг не собирался легко сдаваться. Собрав всю свою волю, он погрузился ещё глубже — так глубоко, что уже не мог сказать, сколькими столетиями или тысячами лет это время отделено от его собственного. На этой глубине Мир Духов превращался в бескрайний океан первозданной энергии, где обитали самые первые, полузабытые воплощения.

Туман вокруг рассеялся, из него выткался тревожный пейзаж: пустынные дюны и барханы, бесконечные, безмолвные, тянулись во все стороны, докуда хватало глаз.

— Эй! — осторожно позвал Аанг и огляделся. — Есть здесь кто-нибудь?

Из-за ближайшего песчаного холма в призрачное небо ударил мощный луч, и в его свете зашевелилась гигантская тень приближающейся фигуры. Аангу стало немного не по себе, но он успокоил себя мыслью, что ни одно предыдущее воплощение не станет причинять ему вреда.

— Кто ищет встречи с великим Аватаром Сянем?! — раздался оглушительный голос, потрясший барханы. — Давно, уже очень давно никто не осмеливался нарушить мой покой!

— Простите! — воскликнул Аанг, вглядываясь в надвигающийся силуэт. — Мне нужно поговорить с вами, узнать кое-что крайне важное об одном Аватаре.

Мистический луч тут же ослаб и схлопнулся, оставив на вершине бархана низкорослого, сухонького старичка в невероятно больших нелепых очках в толстой роговой оправе. Его седые усы смешно топорщились в разные стороны, а сам он слегка светился приятным зеленоватым светом. Это говорило о том, что он — выходец из Царства Земли.

— Ну, надо же, явился! — тонким голосом, совершенно не похожим на предыдущие громовые раскаты, проворчал старик, смерив Аанга строгим взглядом поверх очков. — Нынешние Аватары совсем обленились, не заглядывают в самые глубокие архивы духа. Моё имя — Сянь. И я, в отличие от твоих недавних предшественников, могу по праву гордиться знаниями, которые я копил всю свою жизнь! Задавай свой вопрос, парень, и если он действительно интересный, я, так и быть, тебе на него отвечу.

— Мастер Сянь, — Аанг почтительно склонил голову. — Меня зовут Аанг. Я хочу хоть что-нибудь узнать об Аватаре Сонам. Её не помнит никто из воплощений после вас. Вы слышали о ней?

— Сонам? — старичок задумчиво подёргал свой длинный ус и нахмурился, что-то припоминая. — Хм… Дай-ка подумать. Сонам, Сонам… Да, кажется, я что-то о ней слышал.

Аанг подался вперёд, дрожа от радостного предвкушения скорой разгадки. Аватар Сянь выхватил из-за пояса старинный бумажный веер, топнул ногой, создав прямо из окружающего песка удобную скамью, и развалился на ней, обмахиваясь.

— Итак, Сонам! — воскликнул он после недолгого размышления. — Вспомнил! Вот что я знаю о ней, — он мгновенно посерьёзнел, и его глаза за огромными стёклами очков сузились. — Сонам была Аватаром из племени Воздушных Кочевников, гением, опередившим своё время.

Тут Сянь повёл над песком своим веером, и из бархана перед Аангом соткалась величественная фигура женщины в летящих одеждах магов воздуха.

— Сонам искренне верила, что баланс мира несовершенен, пока одни люди рождаются магами, а другие обречены быть лишь беззащитными зрителями, — продолжал Сянь. — Она изучала происхождение магии стихий, искала её источник. И нашла.

У Аанга перехватило дыхание. Он весь обратился в слух.

— Сонам владела уникальным артефактом — священным посохом, способным перенаправлять чистую магию прямиком из Мира Духов в реальный мир, — взмахом руки Сянь в прах рассыпал фигуру Сонам и тут же собрал на её месте песчаную копию таинственного посоха. — И наделять обычных людей силой управления воздухом.

Аанг потрясённо замер, чувствуя, как внутри него всё перевернулось.

— Её время считалось истинным золотым веком магов воздуха, — продолжал Сянь, в завораживающем ритме поводя над песком руками. У его ног выросла миниатюрная копия огромного города с храмовым комплексом в центре. — Храмы Воздуха ломились от новых учеников, ветер подчинялся тысячам новых голосов. Но однажды Сонам внезапно бесследно исчезла, словно её никогда не существовало, — старичок сжал руку в кулак, и песок перед ним тут же разгладился, фигуры пропали. — Ни одно последующее воплощение — включая меня — так и не смогло выйти с ней на прямую духовную связь. Словно её душа оказалась заперта вне нашего цикла. Вместе с ней исчез и посох. Последнее место, о котором упоминается в полузабытых легендах о Сонам — это неприступная, вечно укутанная бурями вершина горы Байху. Это — всё, что я знаю, Аанг.

— Благодарю, мастер Сянь, — с поклоном сказал Аанг и вынырнул из погружения.

Мир Духов мгновенно рассыпался мириадами искр, и Аанг резко открыл глаза. Его дыхание было частым и хриплым, сердце колотилось, и боль в рёбрах усилилась. В голове, словно кусочки сложнейшей головоломки, окончательно сложились два и два.

«Отвергнутые». Радикальная банда немагов. Они не просто грабили Храм — они целенаправленно искали пергамент, спрятанный в основании нефритовой статуэтки. Карта. В разбитом артефакте наверняка лежала карта, ведущая к местонахождению посоха Сонам. «Отвергнутые» хотели найти его, чтобы силой забрать себе магию воздуха и перевернуть весь мировой порядок.

Всё это пронеслось в сознании Аанга мгновенной вспышкой. Сидящая напротив него Тай Ли даже слегка испугалась того, с какой стремительностью изменилось выражение его лица.

— В чём дело? — хриплым полушёпотом спросила она, подавшись вперёд, и схватила мужа за плечо. — Всё плохо?

Аанг медленно покачал головой.

— Нет. Всё гораздо хуже.

* * *

Аанг и Тай Ли торопливо спустились в жилые покои. Когда они вошли, Команда Аватара всё ещё была там. Катара сидела у колыбели Тензина, Сокка увлечённо спорил о чём-то с Зуко, а Тоф лениво подпирала плечом стену.

— Я всё узнал, — с порога заявил Аанг, и его непривычно суровый голос заставил друзей мгновенно замолчать.

Он быстро и лаконично пересказал им всё, что услышал от Аватара Сяня: про Сонам, про её золотой век, про посох, дарующий магию немагам, и про скрытую карту, которая теперь находилась в руках «Отвергнутых».

— В той статуэтке лежала карта, — Аанг обвёл друзей решительным взглядом. — «Отвергнутые» ищут посох Сонам на горе Байху. Я обязан немедленно отправиться туда, чтобы опередить их и самому забрать его.

Тай Ли посмотрела на него как-то странно — в её больших карих глазах промелькнула глубокая пугающая проницательность, которой Аанг не видел у неё прежде. Она сделала медленный шаг навстречу.

— Ты хочешь забрать его, чтобы спрятать, Аанг?.. Или ты собираешься использовать его? — тихо, с затаённой тревогой спросила она.

В комнате повисла оглушительная, давящая тишина. Аанг почувствовал на себе взгляды всех друзей, и неожиданный холодок пробежал у него вдоль позвоночника. Он посмотрел на жену, затем — на спящего в колыбели Тензина, и его лицо озарилось светом надежды напополам с отчаянием.

— Да, — честно ответил он и глянул на друзей почти с вызовом. — Я собираюсь его использовать. Почему бы и нет? Почему бы нам действительно не возродить нацию Воздушных Кочевников с его помощью? Да, ещё час назад я радовался, что я больше не последний маг воздуха. Но ведь я — ПРЕДпоследний! И, поверьте, от этого знания мне ненамного легче.

Аанг сделал шаг к колыбели сына, его голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций:

— Я не хочу… я просто не имею права передать Тензину эту чудовищную, непосильную ношу — быть единственным и последним представителем уничтоженной культуры и магии. Это слишком тяжело для ребёнка! С помощью посоха Сонам мы сможем создать десятки, сотни новых магов воздуха из тех же наших преданных Адептов или из любого, кто искренне захочет жить по священным законам Воздушных Кочевников. Это — шанс вернуть мой народ. И я его не упущу.

Его заявление эхом ударило по стенам комнаты.

Сокка мгновенно воодушевился — его прагматичный, изобретательский ум сразу оценил масштаб идеи. Он активно закивал, уже мысленно просчитывая, как новые маги воздуха помогут в строительстве Республиканского города. Катара посмотрела на Аанга с бесконечным, разрывающим сердце сочувствием — она слишком хорошо знала, как сильно глубинное одиночество все последние годы выжигало душу её друга. Тоф лишь угрюмо промолчала, скрестив руки на груди. А Зуко слегка сощурился, глядя на Аанга не то с глубоким подозрением, не то с немым осуждением правителя, который знал, к каким кровавым последствиям приводит искусственное распределение великой силы.

Тай Ли долго смотрела Аангу в глаза. На её бледном лице отразилась сложнейшая внутренняя борьба. Наконец она горько, тихо вздохнула.

— Я всё равно не смогу тебя остановить, верно? — негромко произнесла она, и этот тон был полон совершенно ей не свойственного смиренного принятия. — Хорошо, Аватар. Я не буду вставать у тебя на пути. Прошу тебя только об одном: будь осторожен, — на последних словах её голос едва не сорвался, но она сумела удержать себя в руках.

Аанг улыбнулся ей со всей искренностью и нежностью, на какую был способен в этот напряжённый момент. Шагнул ближе, бережно обнял Тай Ли и тихо прошептал в её шёлковые волосы:

— Обещаю, родная. Я вернусь к тебе и нашему сыну в целости и сохранности.

Разомкнув объятия, Аанг решительно повернулся и вышел из комнаты прочь — направляясь к складу, чтобы приготовить всё необходимое перед долгим опасным полётом на загадочную гору Байху.

* * *

Близился рассвет. Южный Храм Воздуха дышал пронзительной ледяной прохладой. Край неба на востоке разбавился бледно-голубым светом.

Аанг затягивал кожаные ремни на седле Аппы, проверял мешки с необходимыми в походе инструментами, тёплой одеждой и провизией. Его пальцы слегка подрагивали, а в повреждённых рёбрах всё ещё пульсировала тупая боль, но Аватар упрямо игнорировал слабости своего тела. Он принял твёрдое решение: гора Байху — это его личный вызов, его долг перед стёртой из истории Сонам и его шанс вернуть свой народ. Он не имел права впутывать друзей в эту смертоносную гонку с «Отвергнутыми». Это была только его битва.

— Хип-хип! — негромко скомандовал Аанг.

Шестиногий бизон плавно взмыл над верхней площадкой Северной башни, мерно помахивая широким хвостом, и устремился на северо-запад, навстречу укутанным облаками горным пикам. Аанг улетел один, без предупреждения, уверенный, что оставил друзей в безопасности.

Но друзья умели решать за себя сами.

Пока Аппа летел в гущу серебристых предрассветных облаков, на главной площади Храма уже кипела скорая работа.

— Нет, ну вы только подумайте! — возмущённо разглагольствовал Сокка, проверяя крепление для бумеранга на своём походном снаряжении. — Он снова решил сбежать! И заставить нас пропустить всё веселье!

Зуко, на ходу застёгивая тяжёлые боевые наплечники, отдавал лаконичные, суровые приказы.

— Капитан, вы и команда остаётесь здесь, я отправляюсь на секретную миссию. Ваша задача — охранять принцессу и Хозяйку Огня.

Капитан дирижабля по-военному отчеканил:

— Слушаюсь! — поклонился и поспешил раздать приказы команде.

— Суюки, — Зуко повернулся к лидеру воительниц Киоши, и его взгляд был предельно серьёзным. — Ситуация хуже, чем мы думали. Если «Отвергнутые» начали охоту за древним оружием, Республиканский город и Столица Огня — в смертельной опасности. Брать тебя с собой на Байху — стратегическая ошибка. Мне нужен доверенный человек в тылу. Бери скоростной катер, отправляйся в Столицу Огня и немедленно поднимай по тревоге всю королевскую гвардию. Объяви чрезвычайное положение в колониях. Действуй от моего имени.

— Будет исполнено, Хозяин Огня, — Суюки без лишних слов прижала кулак к ладони, коротко обняла взволнованного Сокку и стремительно бросилась вниз по ступеням к причалу.

Катара стояла чуть поодаль, крепко прижимая к себе испуганную Изуми. Она проводила Суюки взглядом, а затем передала дочь на руки дяде Айро и подошла к мужу. В её синих глазах отражалась мука сомнений. Ей отчаянно хотелось полететь с друзьями, защищать Аанга своей исцеляющей магией, встать спина к спине с Зуко, как в день Прихода Кометы... Но, посмотрев на дочку и на стоящую на ступенях храма Тай Ли с младенцем Тензином на руках, Катара поняла, где её настоящий пост. Она не могла оставить детей одних, без защиты, в Храме, который только что был атакован убийцами.

— Будьте осторожны, — тихо произнесла Катара, бережно поправляя воротник на мантии Зуко. — Дядя Айро и Тай Ли остаются со мной. Мы сможем защитить Храм или укроемся в катакомбах, если вдруг… — она осеклась и не стала договаривать.

Зуко порывисто притянул её к себе, крепко обнял и запечатлел на её губах отчаянный поцелуй. Стоящая неподалёку Изуми фыркнула, сморщив нос, и дядя Айро поспешил прикрыть девочке обзор широким рукавом своего халата.

— Найдите Аанга, — выдохнула Катара в губы мужа. — Боюсь, он натворит глупостей со своим упрямством.

Зуко уверенно кивнул, выпустил её из объятий и торопливо взбежал по сходням, не оборачиваясь.

— Я вытрясу из этого убегающего мальчика душу, как только мы его догоним, — угрюмо проворчала Тоф, с грохотом поднимаясь по трапу королевского дирижабля следом за ним. — Думал, оставит меня протирать штанишки в облаках? Не на ту напал. Гора Байху — это тонны камня, а на камне правила устанавливаю я.

— Двигатели на полную мощность! — скомандовал Сокка, ворвавшись в рубку управления летучего корабля. В его глазах горел прежний тактический азарт. — Этот лысый везунчик на своем бизоне летит быстро, но у Нации Огня лучшие турбины в мире. Мы перехватим его до того, как он доберётся до вершины!

Тяжёлые швартовые канаты со свистом втянулись в шлюзы на днище гондолы. Огромный военный дирижабль Нации Огня, извергая из сопел яростные сполохи багрового пламени и клубы чёрного дыма, медленно оторвался от площади и взял крутой курс на северо-запад.

Катара, дядя Айро и Тай Ли остались стоять на площади, провожая корабль взглядами. Великая буря, о которой они так долго пытались забыть, снова постучалась в их жизнь.

Южный заснеженный пик горы Байху встретил Аанга пронзительным мертвенным холодом. Уставший от долгого перелёта Аппа спустился на защищённый от ветра уступ примерно в двух третях пути между подножием и вершиной. Лететь выше ему было заметно тяжело, так как воздух становился всё более разрежённым. Аанг принял решение оставить Аппу и подниматься к вершине в одиночку. Он сменил лёгкое одеяние монаха на плотную куртку из шкуры тигрового тюленя, которую с Южного Полюса ему однажды привёз Сокка, на ноги нацепил меховые ботинки с шипастыми подошвами против скольжения на ледяных склонах, захватил с собой необходимые инструменты и воду. Попрощавшись с Аппой, Аанг натянул тёплую шапку на мёрзнущие уши и в предвкушении хлопнул ладонями в меховых рукавицах. Ему предстояло преодолеть плотный облачный слой, укрывший вершину Байху. Чтобы не терять времени, он решил облегчить себе задачу с помощью магии. Принял низкую боевую стойку магов земли, сосредоточился, пытаясь почувствовать скалы под ногами сквозь плотную подошву ботинок, и уверенно топнул, одновременно с этим выбросив вперёд сжатые кулаки.

Из горного склона выдвинулась гладкая каменная платформа, достаточная для того, чтобы на ней разместился один человек. Аанг вспрыгнул на неё, зажмурился, призывая доступные ему силы земли, и резко выпрямился, направляя обе руки в небо.

Платформа тут же пришла в движение и заскользила вверх по склону, точно скоростной лифт. Аппа проводил её взглядом и протяжным мычанием.

Долго держать концентрацию и управлять платформой было сложно. Чем ближе Аанг поднимался к облакам, тем труднее ему было дышать, а без воздуха он не чувствовал в себе настоящей силы. К тому же недолеченные рёбра при каждом взмахе руками отзывались глухой режущей болью. В конце концов, Аанг остановил платформу у самой кромки облачного слоя и принялся карабкаться вверх более простым, но и более опасным способом — с помощью ледоруба, верёвки и уступов, которые ему ещё хватало силы выдавить наружу из отвесной скалы. Несколько раз он едва не сорвался, но продолжал упрямо ползти вверх в плотном белёсом облачном тумане.

Наконец он выбрался на широкое каменистое плато в нескольких сотнях метров от самой вершины горы, припал на одно колено, а затем рухнул наземь, тяжело и часто дыша. Перевернулся на спину, раскинул руки. Прямо над ним склонилось бездонное, кристально чистое звёздное небо, а на далёком восточном горизонте уже едва заметно разгоралась первая тонкая полоска утренней зари.

Аанг тяжело перевёл дыхание, сел и огляделся. Прямо напротив края площадки, в глубине монолитной скальной породы, он заметил странное, противоестественное образование. Оно было круглым и массивным, словно гигантский стеклянный купол — или, точнее, ледяной шар. Внутри у Аанга всё болезненно сжалось от пронзительного чувства дежавю: этот шар напомнил ему ту глыбу, в которой он сам когда-то был заморожен на целых сто лет.

Аанг с хрипом поднялся на ноги, подошёл ближе. Глубоко вдохнул, призывая магию воды, и плавным взмахом рук смёл с кристальной поверхности налипший слой снега. Тот взметнулся в воздух и на мгновение окутал Анга, а когда он опал, взору Аватара открылось поразительное зрелище. Ледяной шар излучал тусклое синеватое свечение, а в его глубине отчётливо проглядывала человеческая фигура.

«Это она. Аватар Сонам», — пронеслась в голове Аанга волнительная мысль.

Не теряя ни секунды, Аанг вскинул руки, сконцентрировал энергию, заставляя влагу из окружающего морозного воздуха зазвенеть, и точным, резким импульсом нанёс удар. Древний лёд поддался не сразу, но под натиском магии стихии шар с оглушительным треском раскололся на несколько частей.

В тот же миг из разрушенной глыбы вырвался колоссальный необузданный поток энергии. Свистящая взрывная волна невероятной силы ударила в скалы, заставив гору Байху содрогнуться до самого основания. Аанга отбросило назад, но он успел ухватиться за выступ скалы, чтобы не свалиться с края уступа.

Внутри расколотого шара, действительно, находился человек. Он упал на ледяные осколки, лишённый опоры. К глубокому изумлению Аанга, это была вовсе не женщина.

В глубине льда все прошедшие века покоился суровый, крепко сложённый бородатый мужчина средних лет. На его плечах лежал шерстяной красный плащ воина, а на макушке, вопреки привычному монашескому канону, красовалась длинная тонкая коса, в то время как остальные волосы полностью отсутствовали. Мужчина был без сознания, его голова безжизненно склонилась на грудь. Изо рта вырывались крохотные облачка пара — он был жив.

Аанг, превозмогая боль в левом боку, подхватил незнакомца под мышки и оттащил к краю каменного уступа, оголившегося от снега.

Но радоваться спасению было рано. Разрушительный импульс, вырвавшийся из ледяного плена, запустил необратимую реакцию — вековая скала над их головами с грохотом треснула, и вниз с жутким гулом обрушились первые многотонные валуны. Внутри горы под их ногами началась опасная вибрация.

— Аппа! — отчаянно закричал Аанг в бездну под уступом, пытаясь удержать на плечах бессознательного незнакомца, выхватил из-за пазухи костяной свисток и дунул изо всех сил.

Услышав зов, летающий бизон немедленно взмыл вверх, отчаянно взмахивая огромным хвостом. Но из-за плотной стены падающих обломков и поднявшейся снежной бури огромный зверь никак не успевал подобраться близко к уступу. В этот момент колоссальная, размером с дом, скала оторвалась от вершины и с пугающей скоростью понеслась вниз, прямо на Аанга и спасённого им узника льдов. Аватар успел лишь зажмуриться, понимая, что его воздушного щита не хватит против такого веса.

Внезапно спасенный незнакомец резко, с сухим хрипом выдохнул и открыл глаза. Движения его были молниеносными: не успев даже до конца подняться на ноги, он вскинул обе ладони вверх. С его рук сорвался такой яростный, плотный и оглушительный ураган магии воздуха, какого Аанг не видел за всю свою жизнь.

Невероятная сила ветра с жутким свистом ударила в падающую скалу, намертво зафиксировав многотонную каменную глыбу в нескольких сотнях футов над их головами. Воздушный поток буквально удерживал на себе гору.

Тут вплотную к уступу, наконец, пробился Аппа. Аанг, мгновенно сориентировавшись, перехватил ошеломлённого пришедшего в себя мужчину за пояс, и они вместе точным прыжком перелетели в широкое седло бизона. Скала за их спинами с оглушительным грохотом обрушилась на опустевшую площадку и разлетелась на сотни осколков.

Аппа заложил крутой вираж, с огромным трудом маневрируя между падающими обломками, клубами серой каменной крошки и плотными облаками взвихрившегося снега. Воздух вокруг гудел и взрывался от столкновений многотонных глыб. Лишь спустя пару минут безумной гонки бизон, наконец, вырвался на свободное, спокойное пространство, оставив позади разрушающийся пик Байху.

Оказавшись в безопасности, Аанг тяжело выдохнул и повернулся в седле, чтобы рассмотреть своего странного спутника поближе. Мужчина сидел, тяжело опираясь на борт, и шумно хватал ртом воздух. Его плащ распахнулся, и Аанг замер от потрясения: всё тело незнакомца, его крепкие руки и голова были покрыты синими татуировками Воздушных Кочевников. Но их узоры были странными — линии были более тонкими, изящными и архаичными, явно принадлежавшими к какой-то очень древней, забытой эпохе. После невероятного по своей мощности выброса энергии, удержавшего многотонную скалу, незнакомец из ледяного плена мгновенно исчерпал силы. Его глаза закатились, и он грузно рухнул обратно на дно седла Аппы, снова потеряв сознание.

Вдруг яркий свет восходящего солнца затмила гигантская тёмная тень. Аанг удивленно поднял глаза.

Прямо над ними, громыхая паровыми двигателями, завис огромный военный дирижабль Хозяина Огня с узнаваемыми королевскими знаменами на бортах.

С тяжёлым вздохом Аанг покачал головой, понимая, что серьёзного разговора и новых нотаций от Зуко и язвительных шуточек от Сокки ему точно не избежать. Но уже через секунду на его губах появилась облегчённая улыбка. Друзья, всё-таки, пришли за ним, несмотря на его упрямство. Направив Аппу вверх, Аанг полетел навстречу дирижаблю.

* * *

Едва Аппа коснулся лапами металлического настила посадочной палубы, Аанг соскочил из седла прямо в объятия друзей.

Сокка подскочил первым, бесцеремонно схватил Аватара за плечи и принялся трясти, дико вращая глазами:

— Лысый ты везунчик! Ещё раз решишь поиграть в одинокого волка — я лично свяжу тебя по рукам и ногам и заставлю слушать все сто сорок восемь песен Пра-пра о духах Южного Полюса! Ты хоть понимаешь, как мы перепугались?!

Аанг виновато улыбнулся, но не успел ответить, поскольку стоило Сокке разжать свой захват, как Аватару в плечо прилетел мощный удар тяжёлого кулака Тоф.

— Тупой ты булыжник! — прошипела она сквозь зубы, но на её лице явно читалось облегчение. — Жалко, что тебя не расплющило камнепадом. Забавная получилась бы лепёшка, я бы хотела на это глянуть. Погоди… — она вдруг напряглась, чутко прислушиваясь, и нахмурила брови. — Здесь кто-то… ты, что, притащил кого-то с собой?

Сокка подпрыгнул и подтянулся на бортике седла, чтобы заглянуть внутрь.

— Ох, ну надо же, и правда! Это ещё кто такой?

Аанг просиял. Скинул с плеч тяжёлую тёплую куртку и воодушевлённо ответил:

— Это — маг воздуха! Судя по татуировкам — из очень далёкого прошлого.

Зуко подошёл последним. На его лице застыла суровая мина Хозяина Огня, но золотистые глаза светились искренней радостью. Он крепко сжал руку Аватара, перевёл взгляд на бессознательного древнего мага, которого Сокка с кряхтением пытался вытащить из седла Аппы.

— Я вижу, ты зря времени не терял, — нахмурился Зуко, разглядывая загадочного незнакомца. — Как он здесь оказался?

Аанг гордо выпрямился и всплеснул руками:

— Он был заморожен в глыбе льда. Я спас его.

— И при этом обрушил священный пик Байху! — хладнокровно парировал Зуко, скрестив руки на груди.

— Это было… непреднамеренно, — пробормотал Аанг и смущённо потёр бритый затылок.

Сокка прыснул в кулак, Тоф расхохоталась, а Зуко только укоризненно покачал головой.

Спустя четверть часа Команда Аватара собралась в просторной, залитой утренним солнцем рубке управления. Спасённый мужчина лежал в центре помещения на расстеленных меховых одеялах. Его простая удобная одежда и шерстяной красный плащ совсем не были похожи на одеяния Воздушных Кочевников, а тонкие двойные голубые стрелы, огибающие крепкие плечи и мощный торс, лишь отдалённо напоминали татуировки мастеров магии воздуха. Аанг, Сокка и Зуко с интересом разглядывали его, вслух строя предположения о том, кем бы он мог быть. Никакого посоха при нём не оказалось, и это обстоятельство больше всего беспокоило Аанга.

Тоф сидела чуть в стороне, откинувшись спиной к прохладной металлической стене рубки. Ей всегда было чертовски некомфортно находиться высоко в небе, вдали от твёрдой осязаемой почвы, и сейчас она пыталась скрыть свой страх за деланной грубостью и полным безразличием. В воздухе над её ладонью послушно парили мелкие кусочки метеоритного железа, которые она силой магии заставляла принимать разнообразные формы, пытаясь через знакомые вибрации металла поймать хоть какой-то душевный баланс.

— Ну и как он там? — угрюмо буркнула Тоф, не открывая незрячих глаз. — Он симпатичный?

Сокка тут же отозвался:

— Симпатичный? Да он просто супер-пупер-горячий мистер «Каменный пресс» с волевым подбородком. Я уже чувствую, как шатается моя самооценка.

Зуко поднял одну бровь и бросил на Сокку скептический взгляд, Аанг удивлённо округлил глаза, а Тоф ехидно ухмыльнулась, оценив шутку.

— Этот незнакомец — маг воздуха, вот что важнее всего, — весомо произнёс Аанг. Он сидел на коленях рядом с лежащим, всматриваясь в его суровое лицо. — И возможно, он прольёт свет на всю эту тёмную историю с потерянным Аватаром Сонам и её посохом. А главное, он сможет стать ещё одним человеком, который поможет мне возродить уничтоженный народ Воздушных Кочевников.

В этот самый момент древний маг из ледяного шара шумно, судорожно вздохнул и пришёл в себя. Его мутные глаза с трудом сфокусировались на пространстве рубки. Он медленно оглядел окружающих. Его взгляд наткнулся на Тоф, над чьей ладонью всё ещё кружились метеоритные обломки.

— Маг земли! — яростно и дико завопил мужчина.

С поразительной для его состояния прытью он попытался вскочить и коршуном броситься на Тоф, но Аанг, Зуко и Сокка среагировали мгновенно. Они навалились на него втроём, силой прижали мощные плечи незнакомца обратно к меховому одеялу и не позволили ему сотворить заклинание ветра.

— Тихо, тихо! Успокойся! — громко вскричал Сокка, едва справляясь с напором древнего воина. — Мы все здесь — друзья! И маги земли, и маги огня, и немаги тоже.

Поняв, что сопротивление бесполезно, мужчина, наконец, перестал вырываться. Он тяжело дышал, диковато озираясь по сторонам.

— Где я, во имя всех духов? — хрипло выдохнул он, потирая затекшие запястья. — Что это за место?

— Ты на борту военного дирижабля Нации Огня, — спокойно ответила Тоф, даже не пошевелившись. — И расслабься, громила. Я не собираюсь швырять в тебя булыжниками, если ты сам не напросишься.

— Где Сонам? — спросил незнакомец с тревогой и снова огляделся, будто ожидая появления пропавшего Аватара.

Ребята переглянулись, и Аанг с надеждой спросил:

— Ты знал Аватара Сонам?

— Знал? — в голосе мужчины промелькнули странные нотки. Он остановил взгляд на Аанге, пристальнее всмотрелся в его монашеские татуировки и сощурил свои колючие жёлтые глаза. — Я знаю Сонам.

— Вероятнее всего, друг мой, — ворвался в разговор Сокка, — ты пролежал в той ледяной глыбе на вершине горы ни много ни мало — целых пять тысяч лет. Теперь Аанг — Аватар, это он вытащил тебя. И, знаешь, это даже к лучшему, потому что теперь наш Аанг больше не один-одинёшенек. В мире появился ещё один настоящий маг воздуха, а этого как раз всей нашей честной компании отчаянно не хватало.

Древний маг медленно перевёл взгляд на Аанга и хрипло спросил:

— Ты… ты — Аватар?

Аанг молча, с достоинством кивнул.

— Значит, Аватар Сонам… — маг не договорил, его суровое лицо на секунду исказилось от боли.

— Мне очень жаль, — произнёс Аанг, ощущая глубокое сочувствие к человеку, который, как и он когда-то, потерял свой привычный мир в один миг. — Я рад, что смог расколоть тот ледяной шар и спасти тебя.

Знакомец Аватара Сонам с трудом сел и выпрямился, с непониманием глядя на Аанга.

— Что это значит: «ты больше не один»? Что произошло с миром, пока я спал?

Аанг горько вздохнул, и его голос прозвучал пугающе тихо:

— Воздушных Кочевников больше нет. Сто лет назад весь наш мирный народ был истреблён магами огня. Я оставался последним. До сегодняшнего дня.

Древний маг воздуха замер, переваривая эту чудовищную новость. Спустя долгую минуту тишины он прижал ко лбу раскрытую ладонь, опёрся локтем о колено, уставился в пустоту перед собой и заговорил:

— Всё снова повторяется… Это — проклятье. Всё началось ещё тогда… Моё время называли золотым веком Воздушных Кочевников. Аватар Сонам совершила великое чудо — она научилась черпать чистую первозданную магию напрямую из Мира Духов и с помощью своего посоха раздавала эту силу обычным людям. Я был одним из первых воинов, которых она наделила этой невероятной силой, её сподвижником и другом. Она многократно увеличила великий народ воздуха, сделав из новообращенных магов странствующих миротворцев. Мы несли благо и мир по всей земле. Но правители Царства Земли испугались нашей возросшей мощи. Они посчитали нас угрозой своему господству, объявили магам воздуха войну и штурмом захватили наши процветающие города и высокогорные храмы. Перед самым концом Сонам запечатала меня в лёд, надеясь сохранить… Посох! — маг воздуха вскинул голову и с безумной надеждой во взгляде посмотрел на окружающих. — Вы нашли его?

Аанг покачал головой:

— Нет. Посоха Сонам не было на горе. Мы надеялись, что ты сможешь помочь нам его отыскать.

Маг воздуха нахмурился, его жёлтые глаза грозно сверкнули из-под густых бровей.

— Я могу помочь вам.

Все ребята возбуждённо переглянулись. Аанг мгновенно подался вперёд, его глаза загорелись воодушевлённым огнём новой надежды:

— Ты знаешь, где посох Сонам?! Ты можешь привести нас к нему? У тебя есть карта?

Мужчина покачал головой.

— Мне не нужны карты, — сказал он, и в его голосе проступила гордость истинного Кочевника. — Я умею безошибочно ориентироваться на местности, повинуясь невидимым воздушным течениям и слушая шёпот ветра. Посох спрятан далеко. И я укажу дорогу.

Аанг, окончательно утвердившись в своём решении во что бы то ни стало возродить нацию Воздушных Кочевников и избавить сына от проклятия одиночества, резко выпрямился и твёрдо сказал:

— Мы летим туда, куда ты укажешь.

Зуко лишь молча нахмурился, испытывая смутное тёмное предчувствие, но спорить не стал. Древний маг медленно поднялся на ноги, ещё раз внимательно, с явным недоумением оглядел сидящих в рубке Хозяина Огня в боевом облачении, ворчащую слепую девчонку с парящими обломками железа и парня в походной одежде Южного Племени Воды, и усмехнулся одним уголком губ.

— Меня зовут Тага. Будем знакомы, Аватар Аанг.

Огромный военный дирижабль Нации Огня мерно рассекал белоснежные облака, унося Команду Аватара всё дальше на запад. Внутри летучей крепости царила относительная тишина, но мысли каждого, кто находился на борту, гудели напряжёнными невидимыми вихрями.

Аанг сидел на открытом носу палубы, подставив лицо хлёсткому ледяному ветру. Впервые за долгие годы его душа не была скована ледяным панцирем вины и одиночества — её до краёв заполняла отчаянная сияющая надежда на полноценное возрождение народа Воздушных Кочевников. Он больше не чувствовал себя последним хранителем уничтоженной культуры. Он с щемящей нежностью вспоминал Южный Храм, улыбку Тай Ли и крошечного Тензина с его большими любопытными глазами и крохотными ручками, движению которых подчинялся ветер. Аанг точно знал, ради кого летит навстречу опасности.

Сокка в это же время находился в рубке управления и выглядел необычайно весёлым. Впервые за долгие десять лет, прошедших с окончания Столетней войны, он снова чувствовал себя «в своей тарелке». Политическая рутина Республиканского города, бесконечные чертежи, планы и споры со всеми и каждым — от подрядчиков до министров — до удушья утомляли его деятельную натуру. Но сейчас, в режиме реальной боевой миссии, к нему вернулся прежний азарт. Он то и дело неосознанно крутил в руках свой верный бумеранг, насвистывая под нос походную песню Южного Племени Воды.

Тоф со скучающим и глубоко несчастным видом лежала прямо на металлическом полу рубки, закинув ногу на ногу и уставившись слепыми глазами в стальной потолок. Внешне она демонстрировала полное безразличие к происходящему, но внутри неё билась лишь одна навязчивая мысль: ей до безумия, до зуда в подошвах хотелось поскорее оказаться на твёрдой земле. Небо утомляло её, заставляло чувствовать себя беззащитной, и Тоф отчаянно ждала конца этого затянувшегося полёта.

Зуко стоял у штурвала и был единственным, кто выглядел мрачнее тучи. Его золотистые глаза были напряжённо сужены, а пальцы мёртвой хваткой сжимали деревянные рукояти. Как правитель огромной империи, Зуко привык зрить в корень человеческих мотивов. Его до глубины души тревожило, что Аанг доверился этому таинственному пришельцу из льда так безоговорочно и сразу. Человек, проспавший пять тысяч лет, знающий секрет оружия колоссальной мощности и ненавидящий магов земли, казался Зуко идеальным пусковым механизмом для новой мировой катастрофы.

О чём думал в этот момент сам Тага, по его правильному суровому лицу было решительно невозможно понять. Он стоял на смотровой площадке, скрестив руки, и его взгляд был устремлён в бескрайнюю даль.

* * *

Дирижабль уверенно держал курс на запад, полностью доверяя чутью древнего Воздушного Кочевника. Тага ориентировался без карт и приборов, безошибочно считывая движение невидимых воздушных потоков.

— Мы следуем по течению древнейших воздушных рек, опоясывающих сферу бытия, — негромко говорил Тага, когда Аанг поднимался к нему. — Ваша нынешняя география слепа. Вы видите только сушу и воду, но воздух имеет свои собственные русла, которые никогда не меняются.

Под брюхом летучего корабля уже вторые сутки проплывал великий бескрайний океан, чьи свинцовые волны плясали, шипели и сталкивались друг с другом далеко внизу. Над ними носились белокрылые чайки-альбатросы — единственные птицы, которые могли улетать так далеко от берега. Они гонялись за стаями серебристых рыб-стрекоз, выпрыгивающих из воды, и Сокка, бессильно повиснув на перилах открытой палубы, жаловался, что не захватил с собой крепкую удочку с Южного Полюса.

Аанг проводил с Тагой почти всё свободное время. Он жадно, словно путник, прошедший через пустыню, ловил каждое слово древнего мастера, слушал его пространные рассказы о золотом веке Воздушных Кочевников, об их изначальной философии и совершенно ином, забытом восприятии магии ветра.

Тага открывал Аватару приёмы, о существовании которых Аанг, будучи признанным мастером, даже не догадывался.

— Ты слишком привык использовать планер или летающего бизона, Аанг, — наставлял его Тага, плавно поводя руками. — Но воздух — это осязаемая опора. Мы можем управлять им на расстоянии, связывая потоки друг друга в единую цепь.

Прямо на палубе дирижабля, под удивленные возгласы Сокки, Тага продемонстрировал Аангу технику воздушного «лассо». Сделав резкий взмах кистью, он соткал из ветра тонкую, но невероятно плотную, гудящую нить энергии. Этот невидимый аркан мгновенно обвил талию Аанга и плавно, без единого толчка переместил его в пространстве на противоположный край палубы.

— Теперь — ты! — воскликнул Тага и позволил Аангу захватить себя в мощную воздушную петлю.

Они тренировались долго, до изнеможения, перебрасывая друг друга на всё большие расстояния, пока, наконец, Тага не показал ещё один удивительный приём: он соединил два воздушных лассо, своё и Аанга, и оторвался от палубы вдвоём с Аватаром. Поддерживая друг друга с помощью одной лишь магии воздуха, Аанг и Тага закружились в потрясающем воображение танце, следуя потокам энергии вокруг летучего корабля.

Кружась среди облаков над проплывающим внизу дирижаблем, Аанг испытывал настоящий, чистый детский восторг. Впервые за долгие десять лет после окончания войны маска великого, обременённого долгом Аватара полностью исчезла с его лица. Он снова стал тем восторженным мальчишкой-монахом, который с упоением впитывал новые знания, чувствуя, как родная стихия отзывается на каждый его вздох совершенно по-новому.

Погода над бушующим океаном испортилась стремительно. Небо на глазах налилось свинцовой тяжестью, а ветер превратился в плотную, бьющую наотмашь стену. Аанг потерял концентрацию, и воздушное лассо, истончившись, исчезло. Тага едва успел схватить пролетающего мимо палубы Аватара за руку и подтянуть к себе. Аанг вцепился в железные перила и уставился на Тагу огромными глазами, в которых стоял испуг напополам с благодарностью.

— Держись, Аватар, — с мягкой улыбкой сказал Тага, крепко пожимая руку Аанга, и хлопнул его по плечу.

Издали послышалось гулкое ворчание грома, а среди сгущающихся туч засверкали зарницы. Перед носом корабля небеса разверзлись мощным ливнем. Переглянувшись, Тага, Аанг и Сокка бегом бросились в рубку дирижабля.

— Мы приближаемся к Вечному Шторму, — громко произнес Тага, вглядываясь в чернильную даль. — Это гигантская воронка, которая бушует над самым центром великого океана. Нам туда.

— Разворачиваемся! — Зуко яростно крутанул штурвал, но дирижабль лишь жалобно заскрипел, сопротивляясь воздушному потоку. — Корабль не выдержит таких перегрузок, Аанг! Нас просто раздавит!

— Нет, только вперёд, — жёстко перебил Тага, и в его голосе проступила пугающая сталь. — Посох Сонам скрыт именно там — в самом сердце урагана. Повернёшь назад — и навсегда упустишь шанс забрать его.

В этот момент мрак неба разорвала ослепительная вспышка сразу нескольких молний. Плотная стена проливного дождя перед кораблем на секунду раздвинулась, и Команда Аватара с ужасом увидела открывшееся впереди пространство. Весь горизонт был затянут кружащимися облаками, внутри которых, сталкиваясь и взрываясь пеной, вращались сотни колоссальных воздушных воронок-торнадо. Они перепахивали океан, поднимая тонны воды к самым тучам.

— Жёванные ледяные лягушки!.. — испуганно вскрикнул Сокка и выронил бумеранг. Тот с глухим стуком покатился по металлическому полу рубки.

— Мы не прорвёмся здесь! — перекрывая гул бури, проорал Зуко, изо всех сил удерживая рвущийся из рук штурвал.

Аанг в полной растерянности замер посреди рубки. Он никогда в жизни не видел шторма подобной разрушительной мощи.

— Что там происходит?! — вскрикнула Тоф. Она вцепилась руками в приборную панель, чувствуя, как пол под её подошвами ходит ходуном. Отсутствие связи с землёй и этот безумный грохот заставили её паниковать.

— Доверься своей команде, Аватар, — спокойно, словно не замечая апокалипсиса вокруг, произнёс Тага. Он повернулся к Аангу и положил руку ему на плечо. — Твои друзья удержат корабль. А мы с тобой должны лететь вперёд, расчищать им путь среди этих воронок.

Не успел Аанг ответить, как по левому борту раздалось несколько резких, оглушительных хлопков, сменившихся жутким, скрежещущим звуком рвущегося металла. Дирижабль сильно вздрогнул и опасно накренился набок. Тоф, потеряв равновесие, с яростным ругательством мёртвой хваткой вцепилась в походную куртку стоящего рядом Сокки. Тот едва устоял на ногах, машинально обнял подругу за плечи и прижал к приборной панели.

Аанг выскочил из рубки на открытую палубу. Сквозь пелену дождя он увидел другой корабль, заходящий на них с кормы. Это был модифицированный дирижабль «Отвергнутых» без опознавательных знаков. Преступники безупречно следовали украденной карте Сонам и настигли команду Аватара в самый неподходящий момент. Их тяжелые стальные абордажные крюки уже намертво впились в обшивку гондолы и с натужным воем стальных тросов тянули корабль назад, прямо в пасть торнадо.

— Ну, нет! — крикнул Аанг.

Сделав рубящий взмах рукой, он послал вперёд спрессованный, острый как бритва поток ветра. Воздушный клинок с треском перерубил натянутые тросы по левому борту, освобождая корабль.

В этот момент на палубу поднялся Тага. На его лице застыло суровое безжалостное выражение. Плавным, но мощным движением рук он соткал из окружающего урагана плотную, гудящую петлю и окружил ею гондолу «Отвергнутых». Древний маг воздуха сжал кулаки, собираясь попросту раздавить вражеский корабль вместе со всеми, кто был внутри.

— Нет! Не смей! — закричал Аанг.

Он рванулся наперерез и точным ударом ноги наотмашь сбил траекторию движения Таги. Неконтролируемый воздушный пресс ушёл выше, лишь сорвав обшивку со страховочного баллона вражеского дирижабля. Не теряя ни секунды, Аанг крутнулся на месте и вторым импульсом ветра обрубил оставшиеся абордажные крюки по правому борту.

— Они немаги, Тага! А мы — не убийцы! — тяжело дыша, выкрикнул Аватар.

Тага бросил на него яростный взгляд, но времени на споры не оставалось. «Отвергнутые» начали стремительно отставать — их транспорт, пусть и модифицированный, без использования магии просто не мог сопротивляться нарастающему давлению Вечного Шторма.

— Тогда помоги своему кораблю прорваться! — громыхнул Тага. — За мной!

Они одновременно сорвались с палубы в открытое небо. Без планеров, удерживаемые в воздухе лишь собственной магией и восходящими потоками, полетели прямо в бушующую стену торнадо.

— Почувствуй ритм воронки, Аанг! — кричал Тага, увлекая его за собой. — Не борись с ветром, стань его частью! Выброси лассо!

Связав свои воздушные потоки невидимой энергетической нитью, Тага и Аанг начали действовать, как единый маховик. Они влетали в самую глубь смертоносных столбов и резким противофазным вращением буквально «схлопывали» торнадо за несколько секунд. Один за другим водяные и воздушные столбы на пути дирижабля взрывались и опадали.

Зуко и Сокка в рубке упрямо вели корабль вслед за двумя крохотными точками, мелькающими впереди среди грозовых туч. Но у Вечного Шторма для них были припасены другие убийственные сюрпризы.

Очередная ослепительная вспышка молнии ударила прямо в корму дирижабля. Секунду спустя в задней части гондолы прогремел оглушительный взрыв. Корабль резко задрал нос, накренившись кормой к воде, приборная панель вспыхнула искрами, а единственный маршевый двигатель со зловещим чиханием заглох. Дирижабль начал быстрое неуправляемое падение прямо на острые пики свинцовых океанских волн.

— Держи штурвал! — Зуко с силой втолкнул побелевшего от страха Сокку в пространство перед собой и прижал его ладони к рукояткам. — Следуй за Аангом, чего бы это ни стоило!

Сам Хозяин Огня подхватил дезориентированную Тоф под руку и бросился по шатким металлическим ступеням вниз, на техническую палубу.

— Судя по взрыву, внутри купола — прорыв! — воскликнул он на бегу. — Найди его и постарайся закрыть, насколько сможешь! — он подтолкнул Тоф к длинному переходу, ведущему к куполу, а сам съехал по лестнице дальше вниз, держась за перила, — прямиком к гигантским угольным печам, которые уже начали стремительно остывать.

Пока Сокка в рубке на пределе сил, борясь с накатывающей паникой, пытался выровнять падающий многотонный корабль, внизу кипела напряжённая работа. Тоф поднялась по переходу в купол дирижабля, вскочила на толстую стальную балку внутреннего каркаса и упала на одно колено. Её пальцы коснулись металла, и сквозь вибрации всей огромной конструкции она мгновенно «увидела» страшную рваную рану в хвостовом отсеке, через которую со свистом уходил горячий воздух.

Стиснув зубы до хруста, Тоф вытянула руки вперёд. Заставляя мышцы дрожать от напряжения, она начала сшивать и стягивать разорванные стальные листы обшивки с помощью магии металла.

В это же время Зуко приземлился перед остывающей топкой в машинном отделении. Его глаза горели отчаянным огнём. Он бросил взгляд на датчики. Стрелки всех барометров лежали на нуле. Глубоко вдохнув, он выбросил вперёд обе руки, сжатые в кулаки, направляя внутрь печей непрерывный, яростный поток белого пламени. Давление внутри котлов начало медленно расти.

— Сокка! — закричал Зуко по внутренней переговорной трубе, и его голос сорвался на хрип от удушающего жара печи. — Приготовься по моему сигналу дёрнуть рычаг рядом со штурвалом!

Аанг, скользящий по границе очередного торнадо, обернулся на взрыв и увидел падающий дирижабль. Тут же его лассо начало ослабевать, он рванулся назад, но Тага остановил его властным окликом:

— Аватар!

Аанг обернулся и воскликнул:

— Я должен им помочь!

— Ты уже им помогаешь! — парировал Тага. — Без нашей силы корабль разорвёт на части ураганом. Мы должны продолжать.

— Но…

— Доверься своим друзьям! Они справятся.

Аанг тяжело сглотнул и несколько мгновений провожал взглядом дирижабль, теряющий высоту. Слова Таги почему-то сумели его убедить, и он вернулся к главной миссии — рассеивать воронки торнадо на пути летучего корабля, хотя сердце сжималось от тревоги за друзей.

До поверхности бескрайнего океана оставалось не больше трехсот ярдов. Огромные волны уже лизали днище падающей гондолы.

— Зуко, пора уже дать сигнал! — в панике вскрикнул Сокка, выкручивая штурвал. — Мы сейчас врежемся в воду!

— Ещё пара секунд, — сквозь зубы прорычал Зуко, не ослабляя напор пламени.

По дирижаблю разносился оглушительный скрежет — обшивка купола медленно, но верно разгибалась и спаивалась в тех местах, где это было ещё возможно. Тоф продолжала выправлять гигантский кусок металла на расстоянии, и о её нечеловеческом напряжении говорили болезненно скрюченные пальцы и вздувшиеся вены на лбу.

— Зуко, сигнал! — раздался отчаянный вопль Сокки.

— Закрыла! — яростно вскрикнула Тоф, совершая финальный пасс руками. Последние куски обшивки со звоном соединились.

Секундой спустя стрелки барометров в машинном отделении достигли красной отметки.

— Сокка, давай!!! — заорал Зуко в трубку коммуникатора.

В рубке управления Сокка зажмурился и изо всех сил дёрнул массивный стальной рычаг рядом со штурвалом.

Раздался натужный рёв заводящегося двигателя. Из сопел в куполе дружно вырвались струи голубого пламени, мгновенно раскалив воздух. Лопасти винтов бешено закрутились, и дирижабль, едва не задев брюхом верхушку гигантской волны, с тягостным воем начал набирать спасительную высоту.

Увидев, что корабль выровнялся, Аанг и Тага задействовали свои последние силы. Синхронным, невероятным по мощности круговым взмахом они создали колоссальный разрыв во внутренней, самой плотной стене Вечного Шторма.

Дирижабль Нации Огня влетел в эту воздушную прореху и мгновенно оказался внутри «глаза» урагана. Тут же вокруг них воцарилась звенящая тишина. Позади, с боков и далеко впереди гигантской чёрной стеной вращался шторм, но внутри этого кольца сияло мирное солнце, отражаясь в спокойной воде. А прямо в центре этого скрытого мира из океана к небу поднимались несколько уединённых тропических островов.

Вырвавшись из удушающих тисков Вечного Шторма под чистое синее небо, друзья сначала зажмурились от ослепительного сияния — после непроглядного багрово-чёрного полумрака грозовых туч яркий свет резал глаза. Солнечные блики скользили по глади океана, а в центре безмятежного круга спокойных вод возвышались несколько живописных островов, густо поросших тропическим лесом. Однако, когда дирижабль спустился ниже и путешественникам удалось получше разглядеть очертания суши, по палубе пронесся вздох благоговейного ужаса. Это были вовсе не острова. Из воды поднимались колоссальные, покрытые вековым слоем земли и деревьев остовы панцирей и побелевшие от соли скелеты гигантских львов-черепах, нашедших здесь свой последний приют.

Древнейшие духи, которые на заре человечества открыли людям путь к магии стихий, теперь лежали неподвижно. Сейчас они были лишь трагичным напоминанием о том, что даже жизнь энергетически наполненных, священных существ не бесконечна.

Потрёпанный штормом королевский дирижабль на последних остатках тяги дотянул до ближайшего острова-панциря и грузно рухнул, глубоко зарывшись носом в песок. Из пробитых турбин с шипением вырвались струи пара, и гондола со скрежетом, напоминающим предсмертный стон, осела на берег.

Едва Зуко скинул трап с борта, как Тоф буквально скатилась по нему вниз. Оказавшись на пляже, она со счастливым стоном рухнула на спину и с неистовым наслаждением зарыла пальцы рук и обнажённые стопы в тёплый песок. Сокка, мгновенно позабыв про пережитый в шторме ужас, с радостным воплем принялся стягивать промокшую рубашку, намереваясь с разбегу занырнуть в лазурные морские волны.

— Сокка, отставить купание, — с тяжёлым вздохом осадил его Зуко.

Хозяин Огня медленно обошёл изуродованный воздушный корабль снаружи, осматривая рваные пробоины в куполе и обгоревший хвостовой отсек гондолы. С каждым мгновением его лицо делалось всё мрачнее и мрачнее. Зуко прекрасно понимал, что дирижаблю требуется капитальный ремонт в доке в Столице Огня, а своими силами, имея лишь скромный набор походных инструментов, починить эту многотонную махину на необитаемом острове у них вряд ли получится.

Соскочивший с верхней открытой палубы взволнованный Аанг громким свистом подозвал Аппу. Летающий бизон вынырнул из-за громоздкого корпуса дирижабля и с радостным бурлящим мычанием подлетел к другу-Аватару. Аанг положил дрожащую руку на его большой тёплый нос и протянул, ни к кому конкретно не обращаясь:

— У нас получилось! Мы это сделали!

— Ещё ничего не кончено, Аватар, — резонно заметил подошедший Тага. — Нам ещё предстоит найти посох.

— И способ выбраться отсюда живыми, — мрачно пробурчал Зуко, подбирая с песка разлетевшиеся при столкновении детали летательного аппарата. — Может, кто-нибудь из вас, бездельников, мне поможет?

Тоф, с блаженной улыбкой греющая живот под ярким южным солнцем, только фыркнула:

— Я, по-моему, и так помогла сильнее некуда.

Сокка, успевший, всё-таки, окунуться в прибрежные волны, тряхнул мокрыми волосами и отозвался в свою очередь:

— Я, между прочим, тоже отлично поработал!

— Да? — усмехнулась Тоф и закинула руки за голову. — И что же ты делал, Капитан бумеранг? Держался за штурвал?

— Я выполнял важнейшую миссию! — Сокка наставительно вытянул вверх указательный палец и обиженно насупился. — Я вёл неуправляемый дирижабль сквозь шторм, а что делали вы двое? Пользовались тем, что вы — маги?

— Я и сейчас могу этим воспользоваться, — с ехидной ухмылкой хихикнула Тоф и незаметно сжала кулак.

Из-под песка под Соккой выскочил большой круглый камень, сбив его с ног, и тот полетел вверх тормашками, смешно взмахнув руками. Тоф торжествующе рассмеялась. Зуко сокрушённо покачал головой и продолжил свой по сути бесполезный труд по сбору металлолома.

Аанг вскочил на голову Аппы и обратился к друзьям:

— Я полечу вглубь острова. Чувствую, что место, где Сонам могла спрятать посох, где-то очень близко… возможно, в центре этого панциря. Я должен проверить.

— Я отправлюсь с тобой, Аватар, — Тага решительно шагнул вперёд, и его мускулистые руки едва заметно напряглись. — Я хорошо знал Сонам и могу помочь отыскать это место.

— Нет, Тага, лучше останься здесь, — мягко, но настойчиво попросил Аанг. — Твоя сила магии воздуха сейчас нужнее ребятам. Помоги Зуко и Сокке залатать дирижабль, чтобы мы смогли покинуть остров, когда посох найдётся. Я справлюсь один, Аппа со мной.

Древний маг воздуха нахмурился, в его янтарных глазах промелькнула тень недовольства, но он быстро взял себя в руки и покорно склонил голову:

— Как скажешь, Аватар. Я помогу твоим друзьям.

Аанг благодарно улыбнулся ему, натянул поводья и воскликнул:

— Хип-хип!

Аппа взмыл в воздух и стремительно скрылся за верхушками тропических деревьев.

* * *

Как только белый хвост Аппы, уносящего Аватара прочь от берега, скрылся из виду, Тага молча повернулся и зашагал обратно к дирижаблю. Какое-то время он демонстративно крутился возле пострадавшего корабля, делая вид, что ищет уязвимые места, требующие ремонта, но его притворства хватило ненадолго. Убедившись, что никто из команды на него не смотрит, древний маг тенью скользнул в густые заросли папоротника вверх по склону холма.

Он знал, куда идти, потому что уже видел это место, когда она приводила его сюда ещё тогда, в далёкой прошлой жизни. Ему не нужно было искать, нужно было лишь подождать, чтобы этот мальчишка-Аватар сделал то, ради чего они все пробивались сквозь Вечный Шторм. То, ради чего он, Тага, величайший воин племени Воздушных Кочевников, бесконечно долгие две недели терпел рядом с собой эту несносную девчонку — мага земли, чья стихия когда-то стёрла в прах его родину, и слушал бесконечные глупые шутки немага с бумерангом. Они были слепы. Они с лёгкостью болтали об Аватаре и балансе стихий, не понимая, что в мире, где Воздушные Кочевники уничтожены, баланса существовать не может.

Он не знал лишь, что Зуко ни на секунду не спускал с него глаз.

Увидев, как Тага растворяется в джунглях, Хозяин Огня бросил бесполезный металлический хлам на песок и без раздумий бросился по следу беглеца. Ветки трав и лианы хлестали его по лицу, по спине стекал липкий пот, а в горле жгло от тяжёлого дыхания, но Зуко упрямо ускорял шаг, пока, наконец, не настиг Тагу на каменистом плато у основания пологой скалы, уходящей вверх на головокружительную высоту.

— Стой! — громогласно окликнул Зуко, преграждая магу воздуха путь. На кончиках пальцев Хозяина Огня предупреждающе заискрилось пламя. — Куда это ты направляешься, Тага? Аанг просил тебя остаться с нами у корабля.

Тага медленно обернулся. Его суровое, волевое лицо исказилось от неприкрытого презрения.

— Я иду выполнять свой долг, — хрипло ответил он, делая шаг навстречу Зуко. — Я должен помочь Аватару восстановить растоптанный баланс сил в этом проклятом мире и вернуть великому племени магов воздуха его былое законное величие.

— Я так и знал, — Зуко нахмурился ещё сильнее, на побледневшем лице отчётливо выделился шрам. — Твои речи пахнут кровью, старик. Ты не о балансе думаешь. Ты хочешь использовать Аанга и этот посох, чтобы втравить мир в новую бесконечную войну!

Эти слова ударили по застарелым ранам Таги. Черты его исказились, а губы задрожали от ярости. Он зашипел сквозь зубы, и воздух вокруг него закружился в бешеном, свистящем вихре:

— Не тебе об этом рассуждать, Хозяин Огня! Сын убийц и разбойников! Твой паршивый, жестокий народ стёр Воздушных Кочевников с лица земли, пока я спал в ледяной могиле! Вы сожгли всех: женщин, детей и стариков! И ты смеешь говорить мне о мире?!

Не дожидаясь ответа, Тага атаковал. С его ладоней сорвался такой плотный спрессованный поток воздуха, что он со звоном сокрушил каменные валуны вокруг. Зуко сумел уклониться и в низком подкате послал в Тагу струю оранжевого пламени, но удар получился слишком слабым — Хозяин Огня растратил все силы на то, чтобы спасти от крушения дирижабль. Зуко сражался на пределе своих возможностей, используя всю королевскую технику, рубящие удары ногами и концентрированные залпы огня, от которых джунгли вокруг начали вспыхивать ярким пламенем. Но Тага превосходил его в скорости и опыте. Его древняя магия воздуха была дикой, первозданной, и от неё не спасало знание техник современной защиты.

Увернувшись от очередной огненной дуги, Тага соткал мощное воздушное лассо, обвил им локоть Зуко, резко дёрнул на себя и сокрушительным встречным ударом воздушного тарана в грудь отбросил Хозяина Огня назад. Зуко оступился на краю обрыва и с ужасом ощутил, как земля уходит из-под ног. С глухим вскриком он сорвался вниз с высокого скалистого утеса. Последнее, что он успел сделать — это выставить назад руки и попытаться реактивной огненной струёй смягчить удар от падения. Он не рассчитал лишь того, что земля оказалась ближе, чем виделось с утёса.

Зуко рухнул на острые камни у подножия. От удара из него вышибло дух, что-то хрустнуло, но он не почувствовал боли, мгновенно потеряв сознание.

Тага тяжело дышал, глядя на неподвижное тело соперника сверху вниз. На его лице не отразилось ни капли жалости.

— Огню место в топке, — глухо произнёс он.

Развернувшись, он вскинул руки к небу, сконцентрировал гигантский объем воздуха над берегом, где стоял раненый корабль, и резко опустил ладони вниз. Невидимый воздушный пресс с чудовищной силой обрушился на корпус дирижабля. Раздался оглушительный взрыв — металл обшивки скрутился в уродливый узел, стальные балки перекрытий прорезались наружу, как поломанные рёбра, деревянные палубы разлетелись в щепки, а котлы с диким ревом выпустили последнее давление. С девчонкой из Царства Земли и парнем с бумерангом тоже было покончено. Убедившись, что дело сделано, Тага стремительно бросился вглубь леса — туда, где его ждал последний шаг.

* * *

Аанг верхом на Аппе облетал остров по кругу, ища хоть какие-то признаки того, где Аватар Сонам могла бы спрятать посох. Солнце ослепительно светило из зенита, согревая спину, а в душе Аанга поднималось радостное возбуждение, как бывало в детстве в предвкушении наступления праздника. Или совсем недавно, перед тем, как Аанг решился впервые поцеловать Тай Ли. Нет, ещё сильнее — как в тот день, когда она влетела в их общую комнату с оглушительным восторженным воплем: «А кто у нас скоро будет папочкой, м?!»

С этим трепетным волнительным чувством на душе Аанг пробирался сквозь вековые заросли к самой высокой части острова-панциря. Он решил довериться чутью Аватара, и не ошибся: незримое ощущение тонкой нити энергии, протянувшейся в воздухе над островом, вывело его к скрытому гроту, вырубленному прямо в гигантской кости древнего существа.

Аанг сошёл с Аппы и осторожно ступил под своды пещеры. На гладком каменном полу грота под слоем мха и опавшей листвы он обнаружил искусно вырезанный древний рельеф. По краям круга были изображены священные символы всех четырёх стихий: Воды, Земли, Огня и Воздуха. А в самом центре, объединяя их все в единую цепь, красовался спиралевидный символ магии энергий — древнейшей силы, которой владели лишь львы-черепахи.

Аанг сразу понял, что нужно делать. Глубоко вздохнул, и его татуировки на мгновение вспыхнули ровным белым светом, когда он вошел в состояние Аватара. Используя накопленную силу своих прошлых жизней, он поочередно направил энергетические импульсы во все четыре рисунка, заставляя рельефы ожить. Камни под ногами засияли лазурным, зелёным, багровым и золотым цветами.

Когда все четыре стихии пришли в идеальное движение, в самом центре грота, над символом энергий, с тихим гулом открылся круглый ослепительно сверкающий портал, ведущий прямиком в Мир Духов.

Из этого сияющего марева медленно, величественно поднялся утерянный артефакт древности. Это был легендарный посох Аватара Сонам. Он был полностью отлит из неизвестного Аангу металла, навершие было изогнуто в форме символа воздушной стихии, а рукоять пульсировала мягким, живым золотым светом, разгонявшим вековую темноту грота. Посох Сонам, как и ожидалось, выглядел безупречным, величественным и опасным.

Аанг, словно заворожённый, сделал шаг вперёд. Вся его монашеская осторожность испарилась перед лицом этого чуда. Он медленно протянул дрожащую руку, его пальцы коснулись прохладного золотого металла рукояти... и в ту же секунду Аватар содрогнулся всем телом. Он ощутил, какая невероятная, безграничная и пугающая сила первозданной энергии хлынула из древнего артефакта прямо в его вены, заставляя воздух в гроте закружиться в бешеном триумфальном танце. Татуировки Аватара вспыхнули так ярко, что белое сияние отразилось от пола.

Аанг стоял, держа посох на вытянутой руке, не в силах отвести от него взгляд. Это было не просто оружие. Это был ключ к будущему, новому совершенному миру. Аанг бережно поднял артефакт, чувствуя, как сила буквально пульсирует в металле.

Внезапно вековую тишину пещеры за его спиной нарушил тихий, отчётливый шорох шагов, и тень, длинная и зловещая, легла на светящийся пол.

* * *

Пока Сокка, ворча себе под нос, по просьбе Зуко возился в инженерном отсеке гондолы в поисках инструментов, он вдруг понял, что страшно проголодался. Бросив недосмотренный ящик на пол, он решительным шагом вышел из дирижабля на пляж.

Тоф всё ещё безмятежно загорала в двух шагах от сходней, даже не собираясь помогать.

— Эй, Тоф! — заискивающе воскликнул Сокка. — Я тут подумал, на этом острове, наверняка, полно яиц попугаев-ящериц. Может, сходим их поискать, пока Аанг развлекается со своим бизоном? И попросим нашего Хозяина Огня сделать нам яичницу.

Тоф громко хрюкнула от смеха и растянула губы в усмешке.

— Ты хочешь сказать: «О, могучая Тоф, величайший маг земли, поищи на этом острове гнёзда попугаев-ящериц, а я, ничтожный Сокка, помогу тебе собрать их яйца»?

Сокка состроил кривую физиономию и высунул язык в сторону Тоф, но вслух сказал:

— Да, что-то примерно в этом роде я и имел в виду.

— Тогда пошли! — Тоф немедленно вскочила и потопала по песку прочь от дирижабля. — Мне уже давно пора размять ноги.

Сокка поспешил следом, довольный работой своей «дипломатии», и закинул руки за голову, любуясь окружающим пейзажем.

Они успели отойти всего на несколько ярдов. Мирную тишину тропического пляжа в одно мгновение разорвал оглушительный, сокрушительный взрыв. Звуковая волна чудовищной силы прокатилась над песчаной косой, заставив вековые пальмы согнуться до самой земли.

Тоф среагировала за долю секунды до того, как осколки раскалённого металла начали падать на берег. Вскинув руки вверх, она заставила пляж содрогнуться: многотонный пласт плотного песка и прибрежных камней взметнулся вверх, соткавшись в прочный полукруглый щит над ней и Соккой. Мгновение спустя по их укрытию с яростным стуком ударила шрапнель — куски обшивки, обломки турбин и горящие щепки разлетались вокруг, со свистом вонзаясь в воду и прибрежную зелень.

Когда смертоносный град, наконец, утих, Тоф обрушила песчаный навес.

— Что это было?! Что произошло?! — вскрикнула она, отряхивая волосы от песка и лихорадочно притопывая ногой, чтобы сквозь хаос вибраций поймать очертания берега.

— Дирижабль взорвался!.. — с разочарованием и страхом простонал Сокка в ответ. На его бледном лице отразился ужас, когда он перевёл взгляд на место стоянки. От гордости королевского флота Нации Огня остался лишь дымящийся, обугленный остов, объятый багровым пламенем.

— Где Зуко?! — тут же спросила Тоф, и её привычно дерзкий голос впервые за всё время путешествия прозвучал по-настоящему испуганно. Она не чувствовала шагов этого зануды-Искорки на пляже.

Вдвоем с Соккой они сломя голову бросились к догорающим обломкам дирижабля. Вокруг стоял удушливый жар, пахло палёной древесиной и горящим мазутом. Сокка, кашляя от едкого дыма, метался среди искорёженных обломков, отчаянно пытаясь отыскать тело друга. Его охватила дикая, неконтролируемая ярость напополам со скорбью. Ничего не соображая от горя, Сокка переворачивал тяжёлые металлические балки, до крови обжигая пальцы, швырял в сторону куски обшивки и кричал, срывая голос.

Тоф подбежала к нему и мёртвой хваткой вцепилась в руку, с силой одёрнув его назад.

— Стой! Хватит! Прекрати это! — закричала она прямо ему в лицо.

Сокка замер, тяжело и хрипло дыша, и уставился на свои дрожащие, перепачканные чёрной копотью и кровью руки. Тоф резко опустила ладони на песок, замерла и изо всех сил вслушалась в глубинные колебания острова-панциря. Спустя несколько мучительно долгих секунд её лицо немного разгладилось.

— Его здесь нет, — уверенно сказала она, поднимаясь. — Только обломки, никаких… тел… — она тяжело сглотнула, прежде чем продолжить: — Это хорошо, наверное. Пойдем вдоль берега, отыщем его!

Они побежали вдвоём по пляжу, оставив обломки дирижабля позади, огибая высокие скалистые выступы. И успели пройти совсем немного, как Тоф резко затормозила и ткнула пальцем вперёд, в сторону каменной осыпи под скалистым утёсом:

— Вон там!

Она сказала это за миг до того, как Сокка разглядел внизу, на камнях, неподвижную фигуру. С того расстояния, что отделяло их от утёса, было трудно разобрать детали, и оба, не сговариваясь, бегом рванули вперёд.

Уже подбегая, Сокка понял, что Тоф не ошиблась. Под скалой, неестественно подогнув левую руку, лежал Зуко. Его роскошные королевские одежды были изодраны и опалены по краям, а сам Хозяин Огня находился в глубоком беспамятстве после падения с высоты и удара о землю.

Друзья пулей подлетели к нему и упали на колени. Сокка с замиранием сердца прижал дрожащие пальцы к шее Зуко, выискивая сонную артерию. Ему показалось, что тишина длилась целую вечность, пока под подушечками пальцев, наконец, не ощутился слабый, но отчётливый удар.

— Жив... — Сокка с шумом выдохнул и обмяк в бессилии. — Боги, он живой. Жаль, что с нами нет Катары... Моя сестра мигом поставила бы его на ноги своей водной магией, а я... я даже не знаю, что делать. Можно ли его шевелить? Или… вдруг у него внутри что-то лопнуло? — глаза Сокки округлились от страха, а губы задрожали.

— Успокойся, мальчик-плакса, — угрюмо буркнула Тоф. — Судя по биению сердца, у него нет серьёзных повреждений. Но оставаться здесь небезопасно. Перенесём его отсюда, — скомандовала она.

Сокка согласно кивнул и тут же подхватил тяжёлое тело Хозяина Огня под мышки, а Тоф аккуратно приподняла его ноги с помощью небольших каменных платформ. Вдвоём они бережно перетащили раненого друга подальше от берега, на мягкую траву в тени тропических зарослей.

— Ты это здорово придумала, с укрытием, — заметил Сокка, уложив Зуко головой на мягкую моховую кочку, и устало привалился спиной к пальме. — Нам нужно затаиться и хорошенько всё обдумать. Если дирижабль взорван, а Зуко сбросили с обрыва... выходит, этот древний отморозок Тага нас всех предал. И Аанг сейчас один на один с этим чудовищем.

* * *

Аанг резко обернулся, рефлекторно выставив посох перед собой. Из тени у входа в грот на свет выступил Тага. На его суровом лице играла счастливая, безумная и торжествующая улыбка. Он широко раскинул руки, протянул ладонь Аватару и сделал шаг вперёд.

— Скорее, идём, брат! — его голос эхом разнёсся под сводами грота. — Ты сделал это! Великий артефакт со всей силой магии воздуха теперь у нас. Мы должны немедленно вернуться в большой мир и возродить наш уничтоженный народ! Дай мне посох, я помогу тебе.

Аанг с восторгом, написанным на сияющем лице, сделал шаг навстречу, захваченный неистовой волной надежды, и почти протянул посох Таге, но что-то заставило его остановиться. Он замер на месте, крепче перехватив древнее оружие.

— Да... Идём, — тихо произнёс он, не сводя с пытливого взгляда с древнего мага. Он кожей ощущал — что-то не так, но не мог понять, что именно. — Сначала вернёмся к берегу и заберём моих друзей. Нам понадобится дирижабль Зуко.

Лицо Таги мгновенно помрачнело, а улыбка сменилась жесткой, холодной гримасой презрения.

— У нас нет на это времени, Аанг, — отрезал он, продолжая настойчиво требовать артефакт жестом руки. — С силой посоха Сонам нам не нужны ни маги земли, ни маги огня, чтобы перемещаться на любые расстояния и преодолевать любые шторма! Новый мир не ждёт слабаков. Оставь их.

У Аанга внутри всё оборвалось. Страшное, леденящее предчувствие сковало грудь. Он понизил голос до пугающего звенящего шёпота, и воздух в пещере начал стремительно остывать:

— Что... что ты сделал с моими друзьями, Тага?! Отвечай!

Древний воин лишь вскинул подбородок, и вокруг его тела закружились первые яростные вихри:

— У Аватара не должно быть друзей, мальчик! Твои учителя-монахи плохо объяснили тебе суть предназначения. У лидера четырёх наций есть лишь один нерушимый долг — сохранять полный баланс стихий. А твои друзья — это привязанность. Слабость, которая делает тебя уязвимым. Я стёр их с карты твоего великого пути. А теперь отдай мне посох Сонам!

— Убийца… — выдохнул Аанг.

В то же мгновение его глаза и татуировки ослепительно вспыхнули — он полностью, без остатка погрузился в состояние Аватара, ослеплённый болью и гневом за погибших друзей. Вокруг его тела мгновенно сформировался бушующий, ревущий защитный шар из всех четырёх стихий, готовый разнести пещеру в щепки.

Тага действовал с пугающей древней грацией. Он соткал из ветра три тяжёлых мощных воздушных лассо, которые с грохотом ударили по защитному экрану Аанга, пытаясь разорвать целостность его ци. Аанг ответил сокрушительной волной огня и камней, пущенной по кругу. Полуразрушенный грот вздрогнул: пламя ударило в стены, каменные глыбы откололись от потолка и рухнули вниз, почти накрыв Тагу. Древний маг едва успел уйти в сторону, используя полёт на восходящем потоке, буквально перетёк в пространстве, уклоняясь от второй волны и заходя Аватару со слепой зоны. Аанг развернулся, и посох Сонам в его руке вспыхнул — из навершия вырвался поток первозданной энергии, который снёс половину дальней стены грота и обнажил голубое небо и океан за ним.

Воздушные потоки сталкивались под сводами грота с такой силой, что древний рельеф на полу начал крошиться, а по стенам пошли глубокие трещины. Панцирь льва-черепахи начал опасно вибрировать, монолитная плита алтаря раскололась надвое. Аанг на мгновение потерял безупречный монашеский контроль. Слова Таги — «я стёр их с карты твоего великого пути» — пульсировали в сознании, и каждый повтор звучал, как приговор. Сокка, который учил его шутить. Тоф, которая впервые назвала его другом. Зуко, который протянул ему руку в самый тёмный час. Все они — мертвы, и их палач стоял перед ним и улыбался. Аанг совершил мощный круговой взмах посохом Сонам, посылая вперёд лезвие ветра, способное рассечь скалу. Он не целился в руки или ноги Таги. Он целился в шею.

Тага просчитал это движение. Он не стал блокировать удар — вместо этого он упал на колени, пропуская свистящую смерть над головой, и применил секретный, утерянный приём магии воздуха, изобретённый когда-то Аватаром Сонам. Он знал, что делает: он сам, на собственной шкуре испытал его. Выбросив руки вперёд, он резко сжал ладони, мгновенно создавая в пространстве вокруг головы противника зону максимального разрежения.

Воздух исчез из лёгких Аанга. Состояние Аватара на секунду дрогнуло от нехватки кислорода, и этой заминки Таге хватило с избытком. Извернувшись всем телом, древний мастер соткал узкий, сверхконцентрированный и твёрдый, как стальной прут, поток воздуха. С глухим, страшным хлопком этот воздушный кастет пришёлся Аангу точно в незащищённый затылок.

— Агх!.. — Аанг успел лишь издать короткий захлёбывающийся вскрик.

Светящиеся стрелы на его теле мгновенно погасли. Аватар мешком рухнул на колени, а затем повалился лицом на каменные плиты разрушенного алтаря. Из уголка его рта медленно стекла тёмная струйка крови. Свет в его серых глазах померк, и дыхание прервалось.

Тага несколько мгновений стоял над поверженным врагом, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Цикл прерван. Аватар мёртв — в этом он не сомневался. Он медленно подошёл к распростёртому телу юного Аватара и без малейших усилий вырвал золотистый посох Сонам из его разжавшихся пальцев.

Как только рука древнего воина коснулась рукояти, артефакт мгновенно отозвался на новую энергию. Мягкое, живое золотистое сияние посоха угасло. По металлу побежали багровые трещины, и святилище Сонам затопило зловещее кроваво-красное свечение.

Темнота поглотила сознание Аанга после сокрушительного удара в затылок. Но это оказалась не та темнота, которая предшествует вечному забвению. Она недолго простояла вокруг бестелесного духа Аватара, всколыхнулась, поплыла в сторону и преобразилась в сюрреалистичное пространство Мира Духов. Вокруг простиралась лишь бескрайняя зеркальная гладь чёрной воды, в глубине которой сверкали мириады блёклых, застывших звёзд. В вышине вместо неба колыхались тускло светящиеся разноцветные ленты — алые, зелёные, голубые, золотистые. Они напоминали чудесное сияние, которое Аанг когда-то видел на Южном Полюсе. Ни звука не проникало сквозь непроницаемую мистическую тишину.

Аанг медленно поднялся на ноги. Всю его душу до краёв заполняли выжигающее изнутри горе и сокрушительная, удушающая вина. Он совершил непоправимую ошибку. Он поддался эгоистичному соблазну лёгкого пути и слепой надежде на чудо, доверился чужаку, оставил друзей погибать в одиночестве и передал оружие космической разрушительной мощи прямо в руки фанатику, жаждущему вселенского реванша.

— Твоя скорбь звучит слишком громко, молодой Аватар, — раздался в тишине чистый величественный голос.

Из туманной дымки к Аангу неторопливо вышла высокая женщина. На ней были старинные лёгкие, летящие одежды Воздушных Кочевников, на руках и ногах виднелись изящные синие татуировки. За плечами женщины, развеваясь от неосязаемого ветра, куполом колыхалась длинная жёлтая накидка Кочевников. В глубоких серебристых глазах светилась вековая мудрость. Аанг мгновенно узнал её.

— Аватар Сонам… — сокрушённо выдохнул он, упал перед ней на колени и низко склонил голову. — Прости меня. Я подвёл тебя. Я подвёл весь этот мир.

Женщина остановилась в двух шагах от него, и её лицо подёрнулось тенью тысячелетней скорби.

— Мне знаком этот привкус вины, Аанг, — тихо произнесла она, и её голос отозвался эхом в пустоте. — Я ощущала то же самое, когда поняла, что созданный мною золотой посох стал не спасением, а смертоносным оружием, утопившим магов воздуха в крови. Именно из-за этого удушающего чувства я когда-то скрылась ото всех, когда оборвалась моя земная жизнь, и навсегда извлекла себя из непрерывной священной линии воплощений Аватара. Я не хотела, чтобы тьма моей боли оскверняла цикл.

— Я не хотел использовать его во зло! — Аанг вскинул на неё полные отчаяния глаза. — Клянусь, я лишь пытался восстановить наш погибший народ! Я хотел, чтобы моему сыну не пришлось нести эту непосильную ношу последнего в своём роде…

Сонам резко вздрогнула, и в её глазах промелькнул леденящий ужас.

— Посох?.. Неужели ты нашёл его, Аанг?! — её голос сорвался на хрип. — Но как? Я спрятала его глубоко в недрах Мира Духов и надёжно скрыла все пути к святилищу!

— Твой ученик Тага помог нам найти дорогу сквозь Вечный Шторм, — глухо ответил Аанг.

После этого имени Аватар Сонам окончательно изменилась в лице. Она отступила на шаг назад, судорожно сжав кулаки.

— Ты выпустил его?! — вскричала она, и зеркальная вода у их ног пошла яростными кругами. — Безумец! Я ведь запечатала его в ледяной кокон на самой вершине горы Байху! Мне пришлось использовать всю мощь Аватара, чтобы остановить его!

— Остановить? — эхом переспросил Аанг.

Сонам сделала глубокий вдох, силой возвращая себе самообладание, опустилась на поверхность зеркальных вод в позу лотоса и заговорила:

— Во времена долгих странствий по миру я встретила великих мастеров, которые обучили меня самым глубоким тайнам и показали нерушимые связи, объединяющие Мир Духов и человеческий мир. Львы-черепахи показали мне, как управлять потоками чистой энергии, чтобы сохранять баланс в обоих мирах. Я создала посох, потому что хотела дать людям почувствовать эту сакральную силу, исходящую из самой сути божественного света. Воздушные Кочевники стали моим народом, несущим в мир знания о равновесии, примиряющим враждующие племена и кланы. Мы построили прекраснейший, величайший город на земле, столицу магов воздуха — Джарану. Мы были уверены, что наша чистота и наше открытое сердце помогут сделать мир людей прекрасным местом. Но любая сила неизбежно рождает сопротивление. Вожди племён земли испугались возросшей мощи Воздушных Кочевников, объединились и напали на мой мирный народ. Тага был одним из первых воинов, которого я наделила силой с помощью посоха. Он был не просто моим учеником — он был моим близким другом, соратником, который всегда стоял у меня за спиной, с какими бы ужасами и тяготами мы ни сталкивались на пути. Но однажды маги земли вероломно напали на Джарану. Они убивали всех, кого видели, всех, кого встречали на своём пути. Тага видел гибель всех своих братьев и сестёр и не смог сохранить чистый разум и твёрдую волю Воздушного Кочевника. Он пришёл ко мне и потребовал мести, он хотел, чтобы я использовала посох для уничтожения напавших на нас магов земли. Я отказала ему, и тогда он напал на меня. Мы сражались до тех пор, пока он не сумел нанести мне смертельную рану. Мне пришлось использовать приём, за который я не могу себя простить, и это позволило мне запечатать Тагу во льду на горе Байху. Перед смертью я успела спрятать посох в Мире Духов так, что найти его мог бы только Аватар. Я надеялась, что навсегда избавила мир от его разрушительной мощи. Но ты вернул его в реальность.

Аанг вздрогнул всем телом, когда Сонам замолчала. Он почти физически ощутил ту тяжесть, которая лежала на душе потерянного Аватара. Теперь он целиком разделял её.

— Где он сейчас? — спросила Сонам с тоскливым предчувствием в голосе.

— Тага забрал его, — Аанг горестно зажмурился, ощутив, как грудь сжимается от непереносимой боли.

— Послушай меня внимательно, мальчик, — быстро заговорила Сонам, раскрывая перед Аангом страшную истину. — Сила посоха заключается не только в том, чтобы наделять немагов силой управления воздухом. Посох — это ключ, проводник чистой энергии из Мира Духов в мир людей. Если поместить его на алтарь храма Джараны, он откроет для своего обладателя неисчерпаемый источник духовной силы. Когда наш священный город был стёрт с лица земли, силой Аватара я смогла отделить великий храм Джараны от реальности и спрятать здесь, в Мире Духов, чтобы никто и никогда больше не смог воспользоваться этой опасной силой.

— Но посох теперь в руках Таги, значит, он… — Аанг потрясенно замер, осознавая масштаб катастрофы.

— Тага может использовать мощь посоха, чтобы совершить обратный ритуал. Он может материализовать храм из Мира Духов обратно в земную реальность, — жёстко закончила Сонам. — Ты обязан немедленно понять, где именно он собирается это сделать, и остановить его до того, как ритуал завершится.

— Но это… невозможно… — проронил Аанг и устремил пустой взгляд в пространство. — Я умер.

Тут Сонам впервые с начала разговора мягко улыбнулась.

— Ты не умер, юный Аанг. Место, в котором находится священное хранилище посоха, пронизано духовной энергией сильнее, чем любое другое на земле. Воспользуйся ею, чтобы собрать воедино не только свой дух, но и своё тело. Я уверена, ты сможешь сделать это.

Она поднялась на ноги, сделала быстрый шаг вперёд и решительно прикоснулась прохладными пальцами ко лбу Аанга, прямо по центру синей стрелы.

— Проснись, Аватар. Время на исходе.

Мир Духов мгновенно взорвался мириадами блёклых искр. Аанг резко открыл глаза, шумно втянув ртом воздух. Он обжёг лёгкие, а затем на Аанга навалился целый каскад ощущений: режущая боль в рёбрах, тупая тяжёлая пульсация в затылке, привкус железа во рту и болезненные покалывания в онемевших конечностях. Но страшнее физической боли была ментальная тьма, которая с размаху обрушилась на его разум. Они мертвы. Эта мысль выжигала внутри него всё живое. Сокка, Тоф, Зуко... Их больше нет. Аанг задохнулся от подступивших к горлу беззвучных, разрывающих грудь рыданий. Он зажмурился, уткнувшись лицом в холодный гранит алтаря, из глаз хлынули горькие обжигающие слёзы. Мир снова опустел. Он снова остался один на краю бездны.

Сквозь удушающий шквал скорби в сознании прозвучал далёкий, строгий голос Сонам: «Время на исходе».

Аанг стиснул зубы, силой выталкивая рыдания наружу. Слёзы смешались с серой копотью на его щеках. Он не имел права сдаться и умереть здесь и сейчас. Ещё не время.

Он с огромным трудом подтянул руки вверх, к лицу, и опустил ладонями на пол, где прямо под ним была изображена священная спираль. Затем он зажмурился, глубоко и медленно вдохнул и воззвал к древнейшей силе, пронизывающей остов упокоенного льва-черепахи. Несколько долгих мгновений — и пол под ладонями Аанга начал светиться блёклым голубым светом, разгораясь с каждой секундой всё ярче и сильнее. Аанг почувствовал, как эта сила окутывает его, будто тёплое невесомое облако, подпитывает его жизненную энергию, залечивает раны и уравновешивает бурю, бушующую в душе.

Он должен остановить Тагу. Должен исправить то, что сделал. Этим он сможет отмстить не только смерть своих родных, но и искупить жертву Аватара Сонам и всего народа Воздушных Кочевников.

С последним витком силы, вливающейся в побитое, измятое тело Аанга, в темноте священного грота белым светом вспыхнули его широко раскрытые глаза.

* * *

В густых тропических зарослях под широкими листьями пальм Сокка и Тоф сидели, тихо переругиваясь в споре о том, что следует делать в первую очередь. Тоф твердила, что нужно немедленно подниматься выше по склону и найти подходящую пещеру для укрытия, а Сокка возражал, что нужно, напротив, углубиться в лес, отыскать источник воды и построить рядом с ним крепкий шалаш из пальмовых листьев. Спор заканчивался, как только оба поворачивали головы к Зуко, всё ещё лежащему без сознания.

— И как мы потащим его по лесу, Бумеранг?! — ворчала Тоф, притопывая ногой от недовольства, и мелкие камни вокруг их укрытия принимались подпрыгивать и плясать над землёй. — Здесь все эти ветки и корни, мне не справиться простой магией земли, они загораживают мне обзор и не дают пространства для манёвра.

— То есть, на гору его тащить будет гораздо легче? — фыркнул Сокка и уселся в «боевую позу», уперев кулаки в колени. — Может, проще всего оставить его тут? Сооруди шалаш, я закидаю его ветками, и мы сможем разделиться. Ты пойдёшь искать свою пещеру, а я — ручей…

— После того, что этот перемороженный гад сотворил с дирижаблем, я и на полфута от вас не отойду! — упрямо заявила Тоф и скрестила руки на груди.

Внезапно откуда-то сверху, со стороны вершины острова, донёсся далёкий пугающий гул, а затем джунгли вокруг них озарились страшной ослепительно-алой вспышкой. Небеса над островом мгновенно затянулись тяжёлыми лиловыми облаками, подсвеченными снизу кроваво-красным. Секунду спустя над островом в центр облачной воронки с пронзительным свистом взлетел огненно-красный болид, оставляя за собой густой белый шлейф кристаллизовавшегося воздуха. Тоф и Сокка, как по команде, упали на землю и прикрыли головы руками.

От оглушительного мистического грохота болида Зуко, наконец, пришёл в себя. Он глухо застонал, приоткрыл глаза и с шипением схватился здоровой рукой за вывихнутое, налитое острой болью левое плечо.

— Проклятье… — прохрипел Хозяин Огня, пытаясь сесть, и заметил друзей, застывших в странной позе. Тут же он осознал, что пространство вокруг освещено неестественно-красным светом, и задрал голову. В просвете между листьями пальм он увидел облака и крохотную светящуюся точку, стремительно удаляющуюся от острова по небу. Тут же янтарные глаза Зуко потемнели, а на скулах вздулись желваки.

Постепенно жуткий гул стих, на лес опустилась прежняя тревожная тишина. Сокка и Тоф подняли головы.

— Ты очнулся! — радостно воскликнул Сокка, но, заметив взгляд Зуко, тут же смолк.

— Что происходит? — сухо спросил Зуко, глянув на перепачканного в копоти Сокку и обсыпанную песчаной пылью Тоф.

— Наш дирижабль взлетел на воздух, Зуко, — мрачно отозвался Сокка, сжав в руке костяной бумеранг. — А этот древний отморозок Тага сбежал. Только что с острова в небо взлетел какой-то жуткий багровый метеор, и боюсь, это как-то связано с Тагой. И Аанг до сих пор не вернулся на берег.

Зуко тяжело выдохнул и прикрыл лицо правой рукой.

— Я должен был это предвидеть с самого начала, — процедил он сквозь зубы. — Тага предал нас. Вставайте. Мы должны немедленно идти вглубь острова и искать Аанга.

— Не смеши мои тапочки, Искорка, — раздражённо фыркнула Тоф, даже не повернув к нему головы. — Втроём, с кучей травм и совершенно без сил, мы будем прочёсывать эти бесконечные джунгли целый год!

— Да хоть десять лет, Тоф! — вскрикнул Сокка, и его голос сорвался на яростный фальцет. — Плевать! Мы обязаны найти его! Он один против этого монстра, он нуждается в нашей помощи! Ты видела, что этот ублюдок Тага только что сделал?! — он взмахнул рукой с вытянутым указательным пальцем в небо.

— Нет, Сокка, я не видела, — проскрежетала Тоф, и Сокка тут же прикусил язык.

— Судя по всему, он нашёл посох, — выдавил Зуко и откашлялся, чтобы вернуть голосу твёрдость. — И успел забрать его раньше, чем Аанг.

— Ну, не знаю… — Тоф тяжело вздохнула и уткнулась подбородком в колени. — Маловероятно, что он мог опередить Аватара. Скорее, Аанг первым нашёл посох. Но если Тага забрал его, значит, что Аанг сейчас может быть уже…

— Нет! — яростно перебил Зуко и наотмашь хлестнул здоровой рукой воздух. С пальцев сорвалось неконтролируемое пламя. Он тут же сжал кулак и спрятал руку за спину, а затем силой заставил себя подняться на ноги и упрямо выпрямил спину. — Не смей так говорить, Тоф! Аанг жив! И мы найдем его, чего бы нам это ни стоило!

В этот момент прибрежный песок накрыла знакомая огромная тень летающего бизона. С тихим мычанием Аппа пронёсся над кромкой джунглей и скрылся в направлении обломков дирижабля. У Зуко сердце ухнуло вниз.

— Почему Аппа здесь? — прошептал он бледнеющими губами и, снова схватившись за плечо, выскочил из-под пальм на песчаный берег.

Сокка и Тоф последовали за ним.

— Аанг вернулся! — воодушевлённо воскликнул Сокка и кинулся было к дирижаблю, но Тоф поймала его за руку.

— Стой! А если это не Аанг?

Все трое замерли на месте, поражённые ужасающей догадкой.

— Всё равно! Мы должны проверить! — упрямо насупился Сокка, поднял свой бумеранг в защитную позицию и медленно побрёл по берегу к обгоревшему остову дирижабля.

Тоф пошла следом. Зуко, после секундного размышления — тоже. Все втроём они ощущали подспудное беспокойство и не обмолвились ни словом, пока не преодолели те две сотни ярдов, что отделяли их от погибшего корабля.

Им нечем было защититься и не было сил нападать. Если бы сейчас с седла Аппы на землю соскочил всемогущий Тага с посохом, им тут же пришёл бы конец. Но они не могли не убедиться.

От останков летающего судна их отделяли последние несколько шагов, когда Аппа почуял их. Он издал знакомый взволнованный утробный звук и выпрыгнул из-за железного бока дирижабля, едва не сбив Зуко с ног. Тут же большой влажный язык бизона прошёлся по левому боку Хозяина Огня снизу вверх, оставляя на потрёпанной одежде слой липкой слюны.

— Аппа, — почти с облегчением выдохнул Зуко и уткнулся лицом в белую шерсть на морде бизона. — Ты здесь один?

— Признавайся, шерстяной летающий матрас, куда ты дел Аанга?! — воскликнул Сокка и обвинительно направил на Аппу бумеранг.

В корзине на спине бизона раздался шорох, который заставил всех троих напрячься, а затем — хриплый шёпот:

— Сокка? Это ты?!

Ребята переглянулись, не веря своим ушам. Из-за края корзины, поднявшись, выглянул Аанг. На него было страшно смотреть: бледное лицо было покрыто грязью и ссадинами, из ушей, носа и рта к шее спускались тёмно-бордовые полосы запёкшейся крови, глаза ввалились и светились лихорадочным блеском. Перевалившись через край седла, он грузно рухнул на песок у ног бизона и глухо застонал. Аппа издал жалобный звук, не сводя с Аанга встревоженного взгляда. Аанг попытался подняться, но сил хватило только на то, чтобы встать на одно колено.

— Ребята… Простите меня, — с жутким хрипом выдохнул он, поднимая на них виноватый взгляд. — Я был слеп. Вы были правы насчёт посоха, а я…

Он не успел договорить. Сокка с диким воплем облегчения бросился к другу, намертво сжимая его в объятиях и начисто игнорируя его сломанные рёбра. Тоф подскочила сбоку, с силой стукнула Аанга кулаком в плечо и тут же обхватила его шею руками, яростно всхлипывая.

Зуко, прихрамывая, подошёл ближе и опустился рядом с Аангом на песок, безмолвно сжал его плечо горячей ладонью и уткнулся в него лбом, впервые за этот страшный день облегченно, искренне улыбаясь.

— Всё это неважно, Аанг, — проговорил он. — Главное — ты жив. А ошибки совершают все. Уж нам-то это хорошо известно.

Аанг прикрыл глаза, чувствуя, что не справляется с силой нахлынувших чувств. Видеть их здесь, всех троих, живыми, настоящими, слышать их родные голоса, чувствовать тепло их рук было высшей наградой из всех, какие только можно вообразить. Но всё же это безудержное очищающее счастье не было полным. На горизонте сознания Аанг удерживал мысль, что должен остановить катастрофу.

Отстранившись от друзей, он взглянул в их измученные, но счастливые лица, и сказал с непоколебимой решимостью:

— Мне нужно сделать кое-что важное. Я собираюсь остановить этого безумца Тагу, пока он не перевернул весь мир.

Сокка поджал губы, Тоф фыркнула, а Зуко поднял одну бровь.

— Ты собираешься? — он намеренно выделил это «ты», намекая, что Аанг снова пытается решать за всех один.

Но Аанг вдруг улыбнулся и с надеждой спросил:

— Вы ведь поможете мне?

Ребята тут же заулыбались в ответ.

— Что за вопрос, конечно! — воскликнул Сокка, а Зуко ободряюще хлопнул Аанга по плечу.

Аанг обвёл друзей благодарным взглядом, а затем, посерьёзнев, сказал:

— Тага собирается материализовать древнюю столицу кочевников из Мира Духов в нашу земную реальность. Мы должны выбраться с острова, чтобы не допустить этого. Но через Вечный Шторм нам не пробиться — Аппе с этим не справиться, а дирижабль уничтожен.

— И какой у нас план, Твинклтос? — спросила Тоф, мгновенно подбираясь. — Пешком по воде мы не дойдём.

— Думаю, мы перенесёмся в нужное место при помощи Мира Духов, — ответил Аанг с загадочной улыбкой. — Это единственный способ опередить Тагу. К тому же, оказавшись в Мире Духов, мы сможем точно определить, куда он собирается направить силу для материализации.

С трудом поднявшись на ноги, Аанг заковылял по берегу к кромке воды. Сокка тут же подхватил его сбоку, перекинув его руку себе через плечо. Аанг не сопротивлялся.

— Я вот только одного не пойму: как ты собрался протащить в Мир Духов наши кожаные тушки? — поинтересовался Сокка. — Это ведь спиритический опыт и всё такое… А без тел сражаться с Тагой будет не очень удобно.

Аанг покачал головой.

— Есть другой путь. Надеюсь, один мой старый друг в этом поможет.

Остановившись у воды, он закрыл глаза, поднял руки вверх и сотворил короткий, мощный энергетический призыв. Вода у берега вскипела, отхлынула, обнажив океанское дно, а спустя несколько мгновений из лазурных волн величественно поднялся давний, могущественный покровитель Аватара — гигантский дух Океана Ла, соткавшийся из чистой люминесцентной энергии.

Дух Океана безмолвно замер перед потрясёнными друзьями и широко, до неестественных размеров открыл свою призрачную пасть. Внутри неё, переливаясь всеми цветами радуги, засиял огромный гудящий портал, ведущий прямиком в Мир Духов.

— За мной! — скомандовал Аанг.

Не колеблясь ни секунды, Аватар вместе с Аппой, Сокка, Тоф и Зуко один за другим бесстрашно прыгнули в сияющий зёв портала, растворяясь в пространстве и оставляя позади опустевший берег острова львов-черепах.

* * *

Над горами Патола солнце клонилось к закату, окрашивая величественные белокаменные стены и черепитчатые крыши Южного Храма Воздуха в тёплые, привычные для Адептов Аватара оранжево-золотистые цвета. Храм продолжал жить своей неспешной уединённой жизнью, несмотря на тревожное происшествие в день празднования рождения Тензина. С того дня «Отвергнутые» больше не пытались проникнуть в Храм или напасть на послушников, и это вселяло определённый оптимизм. Обитель монахов воздуха по-прежнему оставалась надёжно защищённым местом. Но от Аанга не было вестей уже больше двух недель, и этот факт заставлял всех обитателей Храма испытывать подспудную тревогу и постоянное напряжение. Звонкий смех звучал во дворах всё реже, а двери запирались всё раньше с приближением темноты.

Катара сидела на балконе жилого яруса с дочерью и от нечего делать учила Изуми писать простые иероглифы. Девочка старательно выводила крупные мазки тонкой каллиграфической кистью на куске пергамента, от усердия высунув наружу язык. Уже все руки и лицо Изуми были в чернильных пятнах, и она весело рассмеялась, когда это обнаружила.

— Мам, смотри! — воскликнула девочка и прижала свою запачканную ладошку к уголку пергамента.

На бумаге остался оттиск её маленьких пальчиков. Катара тепло улыбнулась и погладила дочь по голове.

— Теперь — ты! — заявила Изуми и протянула маме кисть ворсом вверх. Крупная капля чернил стекла по древку вниз прямо ей на руку.

— Изуми, сколько раз я говорила тебе, что кисть нужно держать правильно и вести линию плавно…

— … плавно, оставляя следы, как узор на воде, — подхватила Изуми заученный текст и поморщилась. Она не любила, когда мама начинала разговаривать с ней наставническим тоном. — Ну, мам, напечатай свою ладошку рядом с моей!

Катара со вздохом забрала у дочери кисть и ойкнула, ощутив, что сама измазалась в чернилах.

— Ну вот, — наигранно нахмурилась Катара и продемонстрировала Изуми перепачканную ладонь. — Теперь и мне придётся мыться.

Изуми схватила руку Катары и прижала к пергаменту рядом со своим отпечатком. Теперь на бумаге красовалось два оттиска. Девочка залюбовалась работой, наклонив голову набок, и задумчиво протянула:

— А когда папа вернётся, мы и его попросим напечатать свою ладошку.

На миг Катаре показалось, что на балконе исчез весь воздух. Сердце болезненно встрепенулось, а по глазам ударило жаркой волной. Выдавив мучительную улыбку, она забрала у Изуми чернильницу, свернула пергамент и сказала:

— На сегодня достаточно! Идём мыть руки и лицо. Принцессе Народа Огня стыдно появляться в таком виде на вечерней трапезе!

Изуми спрыгнула со скамейки на пол и задорно поскакала через жилые покои к умывальной комнате. Катара последовала за ней, но в дверях балкона столкнулась с Тай Ли. Та с измученным видом укачивала на руках плачущего Тензина.

— Ох! Извини, Катара, я тебя не заметила, — выдохнула Тай Ли. — Боги, что сегодня за день! Бедняжка Тензин капризничает без остановки, и ничего не помогает! Он сытый и сухой, я осмотрела его всего, в том числе и на чистоту потоков ци, и не могу понять, что не так. Даже твой амулет с водой Северного Полюса не помогает. Может, взглянешь? Ты ведь лучше меня можешь почувствовать, вдруг ему больно?

Катара осторожно приняла Тензина на руки и, пока Тай Ли опустилась на скамью и с приглушённым стоном вытянула натруженную спину, целительница принялась аккуратно водить руками над крохотным тельцем мальчика. Тензин кряхтел, хлюпал и иногда широко разевал рот, чтобы выдать порцию оглушительного плача. Но Катара не почувствовала в его теле ничего, что могло бы беспокоить ребёнка. Он был совершенно здоров.

— Прости, Тай Ли, — сказала она честно. — Я не знаю, что с ним. Но, если хочешь, я могу погулять с ним часик-другой по внутреннему двору, а ты пока отдохни.

— Ох, Катара, ты просто-таки спасаешь мне жизнь! — выдохнула Тай Ли и с наслаждением откинулась на перила балкона, как на подлокотник.

Внезапно с главной площади внизу донеслись встревоженные выкрики адептов. Катара и Тай Ли переглянулись и, не сговариваясь, подскочили к краю балкона. Внизу на площади собирались люди. Дедушка Пинг стоял на самом высоком столбе тренировочной площадки и с ужасом указывал куда-то вверх. Большинство адептов также стояли, задрав головы. Катара и Тай Ли подняли глаза и обе онемели на мгновение.

Над Храмом из ниоткуда возникли и начали стремительно сгущаться неестественные мистические тучи. Небо над каньоном налилось мрачным, удушающим багровым цветом, воздух сгустился, а земля под ногами начала непрерывно и страшно дрожать.

— Мама! — на балкон выскочила насмерть перепуганная Изуми и вцепилась в подол платья Катары. — Это змелете... Земле… землетрясение?

Катара передала Тензина обратно Тай Ли и подхватила на руки свою дочь.

— Не знаю, малышка, не знаю… — с ужасом выдохнула она при этом. — Но вам с малышом Тензином нужно сейчас же убегать отсюда подальше и спрятаться.

— Айро! — воскликнула Тай Ли. — Он должен помочь!

Обе матери бросились с балкона прочь, прижимая к груди детей, и выскочили на главную площадь. Она уже бурлила от начавшейся паники. Со склонов каньона начали осыпаться камни, по стенам Храма пошли мелкие трещины. Катара бросилась ко входу в библиотеку, где всегда любил просиживать часы генерал Айро. По дороге её несколько раз нечаянно толкнули и один раз чуть не придавило рухнувшим навесом. Сердце колотилось, как сумасшедшее. На ступенях библиотеки Катара столкнулась со старым мастером нос к носу.

— Дядя Айро! — воскликнула она звенящим от напряжения голосом, и её пальцы до боли сжались на плечах Изуми, словно она не могла оторвать дочь от себя. — Помогите! Возьмите Изуми! Бегите в самые глубокие катакомбы под Храмом, они защищены сильнее остальных залов. Запечатайте двери и никого не впускайте! Защитите детей… — тут её голос сорвался, и горло перехватила ледяная рука страха.

— Не беспокойся, Катара, — сурово, по-военному, ответил Айро и забрал трясущуюся Изуми у матери с рук. — Никто не посмеет причинить им вреда. Клянусь жизнью!

Из толпы паникующих Адептов вынырнула Тай Ли с Тензином на руках. На плече у неё висела широкая жёлтая перевязь для младенца.

— Хорошо, что ты здесь, — тут же обратилась к ней Катара. — Беги с дядей Айро, спрячьтесь внизу, под Храмом…

— Нет! — звонко воскликнула Тай Ли, хотя в её голосе отчётливо послышались слёзы. — Генерал Айро, возьмите Тензина.

Она передала старику шёлковую перевязь, которую он закрепил у себя на груди возле сердца, и бережно положила в неё притихшего младенца. По её щекам заструились слёзы, а губы дрожали.

— Тебе стоит пойти с ними, — настойчиво повторила Катара, закатывая рукава своего парчового алого платья. — Ты ведь только недавно родила. Ты ещё не успела, как следует, восстановиться. Останься в укрытии с сыном, я справлюсь сама!

Тай Ли резко повернулась к ней, её лицо вдруг приобрело непривычно суровое выражение, а в больших карих глазах горела непреклонная сталь истинного наставника боевых искусств.

— Это — мои люди, Катара! — жёстко и звонко отрезала она. — Я не могу бросить их здесь умирать ради собственной безопасности!

Несколько мгновений обе женщины смотрели друг на друга с безмолвным напряжением во взглядах. Наконец, Катара кивнула:

— Хорошо, — и тут же обратилась к Айро: — Бегите, скорее!

Поочерёдно кивнув Катаре и Тай Ли, дядя Айро быстрым шагом скрылся в глубине главного зала Храма, унося их самое драгоценное сокровище в безопасное место.

Оставшиеся на площади мастер боевых искусств и мастер магии воды подняли головы, глядя на стремительно темнеющее алое небо. Стены Храма уже ходили ходуном, послушники метались повсюду, ища укрытия. Из клубящихся в вышине облаков начали проступать уродливые, чуждые очертания призрачных строений.

— Тай Ли, мы должны немедленно возглавить эвакуацию людей! — Катара подобрала полы своего багрового платья и сдёрнула громоздкую юбку, оставшись в простых свободных шароварах голубого цвета, не сковывающих движение. — Прежде всего, прекратим панику, а затем начнём выводить стариков и самых младших адептов через внутренние пещеры.

Коротко, понимающе кивнув друг другу, обе без оглядки бросились в самую гущу кричащей толпы — раздавая чёткие приказы, направляя потоки людей и отчаянно спасая сотни невинных жизней от надвигающейся неведомой катастрофы.

Небо над Южным Храмом Воздуха окончательно раскололось. Из клубящихся багровых туч, сокрушая законы земной реальности, медленно проступали циклопические очертания призрачного храма Джарана. Каменные галереи и монолитные башни древней цитадели Кочевников, затянутые потусторонним туманом, наплывали на белокаменные постройки Храма Воздуха, заставляя скалы каньона стонать от колоссального давления.

Тага, окутанный багровым свечением осквернённого посоха Сонам, величественно спустился на главную площадь Храма Воздуха. Не успевшие скрыться в катакомбах, испуганные, задыхающиеся от поднявшейся пыли Адепты Аватара сгрудились у стен библиотеки. Древний маг воздуха обвёл их суровым торжествующим взглядом и властно поднял руку:

— Посмотрите на себя! — громыхнул он, перекрывая гул урагана. — Вы живёте в священном месте, где стихия воздуха покорялась великим мастерам прошедших эпох. Вы тратите годы на бесплодные медитации, пытаясь подражать тем, кого никогда не видели и кем вам никогда не стать. Но вместо того, чтобы рисковать жизнями в этой жалкой, пустой пародии на культуру, вы прямо сейчас можете получить истинную магию воздуха из моих рук. Вы станете настоящей непобедимой нацией Воздушных Кочевников, которая заставит весь мир содрогнуться от её величия! Преклоните колени перед истинной силой магии! — и он высоко поднял посох Сонам, увенчанный символом стихии воздуха.

Большинство Адептов, помня наставления Аанга о свободе и мире, в ужасе отшатнулись от него, выставили вперёд руки. Но среди послушников, особенно молодых юношей из Нации Огня и Царства Земли, промелькнула тень опасного, жадного колебания. Быть беззащитным книжным червём или в один миг стать могущественным повелителем стихии — этот соблазн для многих оказался слишком велик.

— Не смей! — вперёд из толпы вырвалась Тай Ли. Её длинная коса развевалась на ветру, а лицо было смертельно бледным, но решительным. — Кто бы ты ни был, я не позволю тебе ломать волю моих людей и склонять их к предательству всего, во что они верят!

Тага лишь раскатисто, презрительно рассмеялся, даже не глядя на девушку. Коротким небрежным взмахом ладони он породил мощную воздушную волну, которая безжалостно отбросила Тай Ли в сторону — она покатилась по каменным плитам, едва успев сгруппироваться.

Направив багровый наконечник посоха на Адептов, Тага активировал скрытую пугающую силу артефакта. Вырвавшийся из золотого металла луч энергии окутал тех послушников, которые колебались. Они закричали, их глаза на секунду вспыхнули кровавым светом, а вокруг их тел с диким свистом закружились первые рваные и неконтролируемые потоки ветра. Ритуал Сонам сработал.

— Изловите и приведите ко мне эту дерзкую девчонку! — властно приказал новообращённым магам Тага, указывая на поднимающуюся на ноги Тай Ли. — Покажите ей цену своей новой силы!

И именно в этот момент тот факт, что Тай Ли шесть лет фанатично обучала Адептов акробатике, боевой растяжке и правильному раскрытию чакр, сыграл против неё самой. Бывшие послушники двигались с выверенной гибкостью. С дикими выкриками они взмыли над главной площадью Храма, атакуя свою бывшую наставницу резкими рваными ударами ветра.

Тай Ли ласточкой скользнула под первую воздушную дугу, уходя от удара, но наперерез ей уже летел второй новообращенный маг. На помощь вовремя пришла Катара: совершив мощный круговой взмах руками, она извлекла из ближайшего фонтана поток воды и превратила его в прочный ледяной щит на пути нападавших. Тай Ли шумно выдохнула, ощутив прилив уверенности: вдвоём им будет проще отбиваться от яростного натиска Адептов, опьяневших внезапно полученной силой.

Ледяная стена, сотворённая Катарой, с глухим треском приняла на себя яростный воздушный таран двух новообращённых магов. Осколки замёрзшей воды веером брызнули по брусчатке.

— Остановитесь! — крикнула Катара. — Здесь сейчас всё рухнет! Вы ведь можете спасти людей…

Бывшие послушники хищно переглянулись, и на их лицах возникли безумные усмешки. Они не ответили — лишь бросились в разные стороны, обходя девушек-защитниц по кругу. Катара сдвинула брови, глубоко вдохнула и плавно развела руки в стороны.

Вода из разбитого фонтана послушно соткалась в две длинные, гибкие водяные плети, которые перетекли ей на руки. Один из бывших Адептов, молодой парень из Нации Огня, совершил головокружительное сальто, отталкиваясь от колонны, и с высоты послал в Катару узкий рассекающий поток ветра. Катара среагировала мгновенно: крутанувшись на месте, она перехватила воздушный клинок водяным щитом, впитав его кинетическую энергию, и мощным встречным выпадом ладони отправила струю воды прямо в грудь нападавшему. Послушник вскрикнул, когда ледяная волна сбила его с ног и впечатала в каменную стену.

В ту же секунду трое других новообращённых окружили Тай Ли, нападая одновременно с трёх сторон. Ветер от их жёстких ударов неистово хлестал её по лицу, лишая возможности прицелиться.

— Простите, мальчики, но этот урок вы прогуляли! — звонко выкрикнула Тай Ли.

Она сделала безупречный пружинящий шпагат прямо на полу, пропуская гудящие потоки воздуха над головой, и, резко оттолкнувшись ладонями от камней, крутнулась волчком. Её пятка с глухим стуком вонзилась в колено первому послушнику. Хлоп! Парень охнул, теряя устойчивость. Тай Ли мгновенно взмыла вверх, используя его плечо как трамплин, перевернулась в воздухе и приземлилась точно за спиной второго нападавшего.

Её тонкие тренированные пальцы дважды молча вонзились в его лопатки. Хлоп! Хлоп!

Руки юноши бессильно повисли вдоль тела, а сорвавшийся с его пальцев вихрь ветра беспомощно заглох. Третий Адепт попытался разорвать дистанцию, призвав воздушный скутер, но Тай Ли оказалась быстрее: сделав несколько головокружительных сальто, она догнала его и точечным ударом заблокировала центральную чакру на шее. Послушник мешком рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Перед Тай Ли выросла Катара, только что забросившая одного из нападавших на крышу. Женщины огляделись — они снова оказались в самом центре ходящей ходуном площади. Вокруг них, под зловещими багровыми очертаниями материализующейся Джараны, смыкалось плотное кольцо из десятка новых, разъярённых и безжалостных магов воздуха. Силы были неравны, но Мастер Магии Воды и Мастер Единоборств не собирались сдаваться без боя.

Тага не стал смотреть, как его новообращённые бросаются на девушек. Он повернулся к стенам Джараны, и его лицо приняло выражение холодного, отстранённого любопытства — словно у учёного, наблюдающий за реакцией в реторте. И тут он заметил, как багровую дымку и тьму в вышине над призрачным храмом прорезала секундная вспышка лазурного света. По телу Таги прошла неконтролируемая дрожь.

«Не может быть…»

* * *

Из сияющего портала Духа Океана на самую верхнюю уединённую площадку парящего призрачного храма Джарана вывалилась потрёпанная команда Аватара. Аппа с глухим мычанием опустился на полуразрушенные древние гранитные плиты.

Аанг первым спрыгнул с седла и бросился к краю обрыва. Увиденная картина заставила его сердце сжаться от невыносимой боли: его дорогой, любимый и с таким трудом отстроенный Южный Храм Воздуха внизу быстро и неотвратимо превращался в руины. Рушились вековые галереи, повсюду клубился серый дым, а на главной площади всё ещё находились люди — Аанг отчётливо видел множество мечущихся в пыли фигур.

— Ребята, умоляю вас! — Аанг резко повернулся к друзьям, его глаза горели решимостью. — Спускайтесь вниз на Аппе. Спасите моих людей, защитите Храм! Я беру Тагу на себя.

Подошедшие Сокка и Зуко обменялись понимающими взглядами.

— Сделаем всё возможное, — с уверенностью отчеканил Зуко, хлопнул Аанга по плечу и вскочил обратно в седло Аппы.

— И невозможное — тоже! — с азартом усмехнулась Тоф, мощно стукнула ладонью о кулак и подбросила себя каменным трамплином в седло к Зуко.

Сокка, поправив на поясе бумеранг, коротко кивнул Аватару:

— Размажь этого отморозка, Аанг! — и последовал за остальными.

Летающий зубр тяжело взмахнул хвостом, нырнул с края площадки вниз и устремился к площади Храма Воздуха, а Аанг остался один и бросил полный отчаяния взгляд на свой рушащийся дом. Где-то там сейчас Тай Ли и малыш Тензин спасаются от обломков и обвалов, в пыли, в темноте, испуганные и одинокие. Они ведь должны спастись, правда же?.. Они ведь не могли…

Аанг не смог додумать эту мысль, сжал кулаки так, что побелели костяшки, и стиснул зубы до боли в челюсти. Пора было остановить это безумие, и сделать это можно было лишь в одном месте — на алтаре храма Джарана. Сосредоточившись, Аанг широко взмахнул руками, создал восходящий поток и без всякого планера спустился с вершины храма в его сердце — святилище, прямо перед огромным высеченным из цельной скалы алтарём. Оставалось лишь найти Тагу.

И тот не заставил себя долго ждать. Почувствовав присутствие Аватара, древний маг воздуха взмыл с площади к алтарю своего призрачного храма, удерживаемый в воздухе силой урагана. В его руках багровыми трещинами зловеще пульсировал посох Сонам. Таким же безумным кровавым светом пылали его воспалённые глаза.

— Ты жив?! — взревел Тага и направил на Аанга посох, как копьё.

— Как видишь, — холодно процедил Аанг, не сводя с соперника тяжёлого осуждающего взгляда.

— Ты опоздал, мальчик! — яростно выкрикнул Тага. — Процесс запущен! Древний храм Воздушных Кочевников возвращается в этот мир, и я верну магам воздуха их истинную силу!

— Ты предал нас, — жёстко осадил Аанг. — Предал всё, во что верит наш народ.

— Я защищаю свой народ! — рыкнул Тага и рассёк посохом воздух, посылая в Аанга мощную сбивающую с ног струю. — А ты мешаешь мне!

Аанг среагировал за долю секунды: резко пригнувшись, он пропустил гудящий таран ветра над головой и круговым ударом ноги выбросил вперёд яростную дугу огня. Пламенный занавес должен был ослепить Тагу, но древний воин проявил пугающую грацию — он извернулся всем телом, проскользнул над огнём и, используя посох как опору, нанёс сокрушительный удар обеими ногами Аангу в грудь. Аватар отлетел назад и врезался спиной в гранитную колонну. Внутри что-то хрустнуло, и Аанг против воли издал болезненный стон.

— Твоя магия слаба, мальчик! — взревел Тага и стремительно подлетел к Аангу. Посох Сонам в его руках завертелся с бешеной скоростью, превращаясь в сияющий багровый щит.

Превозмогая режущую боль в рёбрах, Аанг резко топнул ногой по полу святилища. Повинуясь силе Аватара, тяжёлые каменные плиты алтаря вздыбились и вылетели навстречу Таге массивными снарядами. Древний маг воздуха не стал уклоняться: точечными, невероятно плотными импульсами ветра он взрывал летящие валуны в воздухе, превращая их в серую пыль. Но это был лишь отвлекающий манёвр Аанга.

Вынырнув из плотного облака каменной крошки, Аанг соткал то самое воздушное лассо, которому Тага научил его в облаках. Невидимая гудящая нить энергии мёртвой хваткой обвила запястье Таги, сжимающее посох. Аанг резко дёрнул артефакт на себя, одновременно с этим занёс свободную руку для отталкивающего удара, но Тага просчитал это движение. Вывернув руку с посохом, он рассёк лассо Аанга, а левой рукой послал в лицо Аватара концентрированный воздушный пресс. Аанг успел ответить, выбросив вперёд кулак, с которого сорвался огненный вихрь.

Раздался взрыв. Тагу отбросило назад силой схлопнувшихся потоков магии, но в следующее мгновение его остановила каменная плита, выросшая точно за спиной. Удар на мгновение вышиб из него дух, и из груди мага вырвался болезненный стон. Тага рухнул на колени, по-прежнему крепко сжимая посох в руках.

— Остановись, Тага, — подходя ближе, сказал Аанг, и на его лице промелькнула тень сожаления. — Я понимаю тебя. Я знаю, через что ты прошёл. Но насилие — это не выход!

— Ты не понимаешь, мальчишка, — не слушая, прохрипел Тага и уставился на Аанга горящими яростью глазами. — Я видел смерть всех моих братьев и сестёр. Маги Земли уничтожили мою родину. Потом маги огня выжгли всех Воздушных Кочевников. А где был ты?!

Яростный ураган, вырвавшийся из посоха, оттолкнул Тагу от камня навстречу Аангу. Другой, не менее мощный поток Тага послал вперёд, отбросил Аанга к самому краю платформы. Аанг попытался заблокировать его воздушным щитом, но Тага действовал с сокрушительной безумной мощью. Словно живой таран, он пробил защиту Аватара и снова опрокинул его навзничь. Одним мощным прыжком, оседлав порыв ветра, Тага оказался точно над алтарём. Аанг выбросил вперёд обе руки и соткал самое мощное воздушное лассо, какое мог, — не тонкую нить, а толстый, спрессованный канат, который обвил запястье Таги за мгновение до того, как посох коснулся камня. Тага взревел — от ярости, не от боли, — и рванул руки с такой силой, что воздушный канат лопнул. Смёрзшийся за мгновение воздух разлетелся по святилищу стеклянными осколками. В этот миг острое основание посоха Сонам вонзилось в ритуальное углубление в центре алтарного камня.

— Нет! — вскрикнул Аанг, в бессилии протянув к Таге руку.

Раздался оглушительный потусторонний гул, храм Джарана вздрогнул от основания до шпилей. Из древней каменной плиты во все стороны ударили багровые лучи энергии. Тага запрокинул голову, и его тело содрогнулось в конвульсиях — через посох он начал напрямую поглощать в себя первозданную, необузданную силу Мира Духов.

Пока на вершине призрачного храма разворачивалась битва двух титанов, внизу, на главной площади Южного Храма Воздуха, кипел настоящий ад. Обломки колонн с грохотом рушились на землю, а обезумевшие новообращенные маги воздуха продолжали слепо атаковать выживших.

Сокка, Тоф и Зуко, спрыгнув с Аппы, мгновенно включились в бой, помогая напуганным Адептам укрыться в относительно безопасных проходах уцелевших зданий.

— Поищи выживших наверху! — крикнул Сокка, обращаясь к бизону, и Аппа отозвался встревоженным мычанием. Тяжело взмахнув своим большим хвостом, он взлетел над площадью и, маневрируя между падающими обломками камня, понёсся к верхним галереям Храма.

Тоф точными ударами ног возводила массивные каменные стены, блокируя летящие обломки, а Сокка ловко орудовал бумерангом: один послушник рухнул, получив костяным лезвием по виску, второй отпрянул, когда оружие пронеслось в дюйме от его носа.

Вдвоём Сокка и Тоф пробились к проходу в катакомбы — единственной дороге, по которой ещё можно было вывести людей с площади. Вокруг них творилось настоящее безумие: призрачные, материализующиеся из воздуха башни Джараны буквально врезались в белокаменные стены Храма, ломая гранит, как сухие сучья.

— Прямо над нами падает балка! — заорал Сокка, взглядом мгновенно просчитал траекторию рушащегося обломка. — Тоф, одиннадцать часов, угол сорок пять!

Тоф сделала резкий выпад обеими руками вверх. Из массива камня над их головами выдвинулась длинная плита и сокрушительным ударом сбила деревянную балку с траектории. Та с грохотом рухнула на площадь, подняв в воздух клубы серой пыли. Тоф нахмурилась, широко расставила ноги, опустила обе руки с разведёнными пальцами перед собой и сосредоточенно засопела.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Сокка, но не получил ответа и отвлёкся на приближающегося послушника с магией воздуха. Как только тот оказался на расстоянии удара, Сокка прицелился и выпустил по нему бумеранг на упреждение, чтобы попрыгун не успел увернуться. Удар пришёлся точно в лоб, и послушник рухнул на землю без сознания.

Тут раздался странный грохот, и к проходу в катакомбы выкатился запылённый тяжёлый металлический шар размером с большую тыкву. Тоф напрягла мышцы, изогнула пальцы, будто пыталась разодрать руками воздух, и после резкого взмаха сжала кулаки. Металлический шар с пронзительным звоном распластался в гибкий прочный лист и взмыл над входом, защищая спасающихся людей от падающих сверху камней.

— Отличный навес! — выдохнул Сокка, утирая пот со лба, и тут же сорвался с места: двое новообращённых магов воздуха спикировали на них с полуразрушенной балюстрады.

Один из послушников выбросил вперёд ладони, посылая в Сокку плотную воздушную волну. Сокка, используя весь свой ветеранский опыт, не стал принимать удар в лоб — он упал на бок, закрутил кувырок и в самом конце движения резко запустил свой костяной бумеранг по дуге. Оружие со свистом обогнуло колонну, застало мага воздуха врасплох и с глухим стуком врезалось ему точно в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам, теряя концентрацию, и его вихрь заглох.

Второго нападавшего Тоф встретила сама. Послушник попытался взмыть вверх на воздушном скутере, но Тоф резко хлопнула ладонями по земле, выбивая из площади каскад острых каменных колышков. Маг воздуха увернулся в прыжке, но Тоф просчитала его приземление: сделав короткое круговое движение стопой, она заставила плиты под его ногами превратиться в зыбучий песчаный капкан. Парень по пояс увяз в камне, испуганно захлопав глазами.

— Небо — ваше, летуны, — ехидно ухмыльнулась Тоф, отряхивая руки, — но земля — моя стихия. Сокка, проход чист, уводи людей!

Тем временем Зуко прорвался сквозь густые клубы серой пыли, выскочив на свободное пространство площади перед расколотой чашей фонтана. С двух сторон на него налетели новообращённые помощники Таги, пытаясь яростными вихрями сбить Хозяина Огня с ног и заблокировать ему возможность пользоваться магией. Зуко не стал миндальничать, но отбиваться в полную силу мешало вывихнутое плечо. Он послал вперёд несколько точных огненных снарядов, но нападающие с невероятной ловкостью уклонились, прыгая по стенам и колоннам. Один из них, совсем ещё мальчишка с едва пробившимся пушком над верхней губой, воскликнул:

— Ты ведь Хозяин Огня! Твой народ — захватчики!

— Но не я! — рявкнул Зуко в ответ и послал рубящую струю пламени — не в мальчишку, в тренировочный шест под его ногами.

Послушник оказался проворнее: резким хлопком он вызвал вихрь и опрокинул магию Зуко на него самого, вынудив того прикрыться руками. Не успел всполох рассеяться, как раздался испуганный вопль, а затем — всплеск. Мальчишка с шеста и двое его подельников исчезли из вида, зато из пыльной завесы прямо перед Зуко выскочила взмыленная Катара. Её синие шаровары были испачканы в копоти, а волосы растрепались. Увидев мужа, она вскрикнула и со слезами облегчения на глазах крепко прижалась к его груди.

Зуко обнял её здоровой рукой, но когда Катара случайно задела его левое плечо, он резко, болезненно зашипел сквозь зубы. Катара мгновенно отстранилась и сосредоточенно нахмурилась. Бросив на мужа профессиональный взгляд целителя, она мгновенно оценила травму.

— Стой смирно, — жёстко скомандовала она.

Не давая Зуко опомниться, перехватила его левое запястье, уперлась ладонью в сустав и одним точным и безжалостным движением с громким хрустом вправила плечо на место.

— О-о-о, боги!.. — Зуко согнулся пополам, хватая ртом воздух, но уже через секунду с удивлением понял, что рука снова полностью слушается его, а адская боль уступила место терпимому покалыванию. — Спасибо. Ты вовремя.

Договорить они не успели — с верхнего яруса на них с криками спикировали двое новообращенных магов воздуха, посылая вниз свистящие воздушные лезвия. Зуко мгновенно выпрямился, его ладони окутало мощное, яростное пламя. Катара плавным взмахом призвала остатки воды из разрушенного фонтана, создавая вокруг рук гибкие водяные плети. Муж и жена сомкнули плечи — спина к спине.

— Где Изуми? — бросил Зуко, повернув голову в пол-оборота к Катаре.

— Под Храмом, с Айро, — ответила она.

Зуко резко выдохнул и вскинул руки в боевую позицию. Вот теперь можно подраться, как следует.

* * *

Тем временем на высоте, в стенах храма Джарана багровая воронка, бушующая вокруг алтаря, сгустилась до плотности кипящей смолы. Тага запрокинул голову, и из его рта вырвался гортанный потусторонний рёв, в котором больше не осталось ничего человеческого. Поглощаемая им духовная энергия буквально разрывала его тело изнутри: мышцы налились чудовищной противоестественной силой, архаичные татуировки горели зловещим пульсирующим огнём, а глаза стали двумя алыми колодцами слепой ярости. Вокруг него бушевал ураган такой силы, что гранитные плиты алтаря начали крошиться и взлетать в воздух. Аанг, полностью вошедший в состояние Аватара, отчаянно пытался прорваться сквозь плотную стену ветра, чтобы остановить это безумие.

Тага резко взмахнул посохом Сонам. Из резного навершия с оглушительным, похожим на пушечный выстрел хлопком сорвались три плотных, спрессованных лезвия ветра. Они со свистом пробили пылевую завесу. Одно из них в щепки разнесло вековую гранитную колонну слева, второе глубоко, до самого основания перепахало каменные плиты пола, а третье летело точно в грудь Аватару.

Плавным, тягучим круговым движением рук Аанг соткал перед собой воздушный щит. Багровый клинок Таги врезался в невидимую преграду, заставив воздух зазвенеть, но Аанг не стал уничтожать его — он перехватил энергию удара, закрутил её по спирали вокруг своего тела и точным пассом перенаправил смертоносный поток выше, в потолок святилища. Своды Джараны с грохотом треснули.

— Опомнись, Тага! — закричал Аанг, и его голос, усиленный сотнями голосов прошлых Аватаров, эхом раскатился над бездной. — Посох выжигает твою душу! Твоя месть не вернёт твой народ, она лишь превратит обычных людей в армию безжалостных убийц!

— Замолчи, щенок! — взревел перерождённый воин. Каждое его слово отзывалось резкими перепадами давления, от которых закладывало уши. — Твои беспомощные монахи станут моими непобедимыми солдатами! Мы сотрём Царство Земли и Нацию Огня! Это — достойная плата за то, что они сделали с нами!

С этими словами Тага обрушил посох на алтарный камень, и во все стороны от него ударила сокрушительная волна багрового урагана.

Аанг выставил вперёд обе руки, сдерживая этот безумный натиск. Он упрямо отказывался атаковать на поражение, изо всех сил стараясь сберечь жизнь ослеплённого горем соплеменника. Но мощь осквернённого артефакта Сонам, подпитываемая силой Мира Духов, была непреодолимой. Багровая стена ветра сминала воздушную защиту Аанга, как сухой пергамент. Ноги Аватара заскользили назад по крошащемуся граниту. Камни под его ногами трескались, превращаясь в мелкую гальку, и срывались в бездну. До края парящей платформы оставалось меньше фута.

— Я хотел, чтобы ты встал со мной плечом к плечу, — прогромыхал Тага, наступая. — Я надеялся, что ты понимаешь, каково это — потерять всё, и сможешь исполнить своё предназначение. Но ты — просто мальчишка, Аватар! И ты слишком слаб для этого! — Тага сделал молниеносный, яростный выпад вперёд, посылая концентрированный воздушный таран прямо в центр груди Аватара.

Удар пришёлся точно по недолеченным, едва сросшимся рёбрам. Защитный вихрь Аанга схлопнулся. Из его груди вырвался хриплый, захлёбывающийся вскрик, светящиеся стрелы на его теле на мгновение судорожно мигнули, и Аватар, потеряв опору, сорвался с края платформы.

Он падал спиной вниз с головокружительной высоты парящей Джараны прямо на бурлящую внизу площадь собственного Храма Воздуха. Земля стремительно неслась навстречу, свист ветра в ушах оглушал, а в глазах Аанга отражались лишь багровые, окутанные мистической дымкой небеса. Он пытался резко вдохнуть, чтобы сотворить воздушную подушку, но пронзительная боль в грудной клетке не позволила сделать это. До сокрушительного удара о землю оставались считанные секунды.

Внезапно сизую дымную пелену прямо под ним разорвала спасительная шестиногая тень.

— Аанг, держись! — донёсся сквозь рёв катастрофы отчаянный, до боли родной звонкий девичий крик.

Летающий бизон вошёл в крутое пике, подныривая под падающего Аанга. Тай Ли со слезами в больших карих глазах порывисто перегнулась через кожаный борт седла и схватила Аанга обеими руками. Он рухнул прямо в её объятия, и оба упали на мягкие меховые одеяла на дне седла.

Аппа издал громкий трубный рёв, мощно взмахнул широким хвостом у самой земли, едва не задев брюхом брусчатку, и крутым виражом взмыл обратно в небо, унося раненого Аватара подальше от эпицентра разрушений.

Аанг судорожно, до боли в пальцах вцепился в плечи Тай Ли, утягивая её в отчаянное слепое объятие. На мгновение он просто спрятал лицо в её волосах, впитывая в себя её родной спасительный запах. Он держал её так крепко, словно пытался всеми чувствами убедиться, что она — живая, настоящая, и Тага не смог забрать её у него.

Резкое движение отозвалось внутри его груди новой ослепляющей вспышкой боли, и Аанг против воли глухо застонал. Откинувшись на борт седла, с отчаянием, написанным на перепачканном лице, он с мучительным хрипом выдохнул:

— Тензин... он...

— Он жив, с ним всё в порядке! — тут же отозвалась Тай Ли, размазывая слёзы по испачканным в пыли щекам, и бережно перехватила его лицо ладонями. — И ты жив! Ты здесь, Аанг, ты со мной... О, Боги, ты вернулся! — и в неконтролируемом душевном порыве Тай Ли прижалась губами к его сухим обветренным губам.

Обжигающе горячая слеза скатилась по грязной щеке Аанга, оставляя чистую дорожку на серой копоти. Чудовищный свинцовый груз, который давил на его разум с самой секунды поражения в гроте на острове львов-черепах, с грохотом рухнул. Чистая хрустальная радость омыла его душу. Больше не было никакой удушающей вины, никаких опасных надежд, никаких сомнений — только непреклонная решимость Аватара, обязанного защитить свой обретённый дом.

— Спасибо, родная, — отстранившись, тихо, но уже совершенно твёрдо произнёс Аанг и накрыл её ладони своими руками. В его серых глазах больше не было лихорадочного блеска — в них вернулся прежний, глубокий горный свет. — Теперь я знаю, что должен делать. Пора вернуть посох Сонам туда, где ему место.

Тай Ли коротко, понимающе кивнула, утёрла остатки слёз и уверенно перехватила кожаные поводья.

Аппа заложил крутой вираж над сотрясающимся Храмом Воздуха, уклоняясь от обломков, и плавно спустился на уцелевшую верхнюю площадку Северной башни. Аанг поднялся на ноги и перебрался к Аппе на шею. Тай Ли сжала передний край седла мёртвой хваткой — даже пальцы побелели.

— И какой у тебя план? — спросила она сосредоточенно.

— Тага завладел силой Мира Духов, и посох, соединяющий миры, сейчас находится в его руках, — ответил Аанг, подобрав поводья.

— Тага? — переспросила Тай Ли.

— Маг воздуха, я нашёл его на горе Байху, — пояснил Аанг. — Ему пять тысяч лет. Он хочет отомстить магам земли за уничтожение столицы Воздушных Кочевников, а посох Сонам — оружие и ключ, который соединяет Мир Духов и наш мир… я должен забрать его, но с силой, которую посох даёт Таге, мне с ним не справиться.

Тай Ли растерянно заморгала, не поняв и половины объяснений. Главное, что она уловила — Аанг должен отобрать посох Сонам у какого-то древнего мага. Не у того ли, который обратил Адептов Аватара в новоиспечённых магов воздуха?

— Я помогу, — тут же вызвалась она без долгих размышлений.

— Ты не сможешь, — мягко возразил Аанг.

— Разве? — Тай Ли скрестила руки на груди. — Уж если кто-нибудь что-нибудь и понимает в потоках энергий, так это я.

Аанг вымученно улыбнулся.

— В таком случае, прикрывай мне спину.

Тай Ли отважно кивнула, а её глаза загорелись отчаянной решимостью. Аанг вдруг притянул её к себе и поцеловал в макушку, а затем развернулся и встряхнул поводья:

— Хип-хип!

Аппа взмыл над Северной башней.

— Прости, дружок, нам придётся подобраться как можно ближе к центру храма, — пробормотал Аанг и поддерживающе потрепал бизона по мягкой шерсти на макушке. — Как только мы спрыгнем, улетай подальше, чтобы тебя не задело.

Аппа отозвался понимающим мычанием и направил полёт вверх, к почти полностью материализовавшемуся храму Джарана, смертельным кулаком зависшему над Южным Храмом Воздуха. Оставались считанные минуты до того, как древнее святилище Воздушных Кочевников рухнет с небес, погребя под собой родной дом Аанга.

Воющий багровый смерч метался над святилищем с такой яростью, что само небо будто превратилось в кипящий океан. Аппа с трудом прорвался сквозь плотную стену туч и на долю секунды завис в трёх футах над трескающимися гранитными плитами алтаря Джараны.

— Сейчас! — скомандовал Аанг.

Они выпрыгнули из седла одновременно. Тай Ли, сгруппировавшись в безупречном акробатическом кувырке, мягко перекатилась по крошащемуся камню и мгновенно поднялась на ноги в низкую защитную стойку. Аанг приземлился рядом, плавно погасив скорость за счёт короткого воздушного импульса под подошвы.

— Улетай! Сейчас! — он резко взмахнул рукой, посылая плотный поток ветра в хвост Аппе, поторапливая его.

Бизон издал тревожный трубный рёв и свечкой ушёл вверх, мгновенно растворившись в плотных облаках, подальше от эпицентра грядущей бойни. Аанг и Тай Ли огляделись.

Тага стоял на самом краю платформы, спиной к ним, прямо над бездной каньона. Его гигантский силуэт, деформированный осквернённой энергией Мира Духов, казался монолитной скалой. Посох Сонам в его правой руке пульсировал кровавым светом. Древний воин хрипло, натужно рычал, нагнетая внутри себя неимоверное давление, а затем с диким выкриком вонзил основание жезла в ритуальный камень и направил всю накопленную мощь вертикально вниз, на те пики Патолы, которые помешали бы Джаране опуститься на землю и не разрушиться.

Раздался страшный потусторонний грохот, от которого раскололось само небо. Из посоха вырвался невероятно мощный импульс алой разрушительной энергии. Словно карающий молот богов, он ударил по ущелью, расчищая и выжигая место под материализующийся древний город. Вековые скалы каньона вокруг Храма Воздуха с жутким гулом начали трескаться и осыпаться вниз многотонными лавинами.

На мгновение у Аанга внутри всё заледенело. Внизу, под этим огненным градом, прямо сейчас находились его семья, его друзья и последователи. Все они были в смертельной опасности. Ждать больше было нельзя.

Его глаза и стрелы на теле мгновенно вспыхнули ровным ослепительно-белым светом, впуская в тело яростную космическую силу состояния Аватара. Земля под его ногами задрожала, а воздух вокруг зазвенел. Аанг резко взмахнул обеими руками, призывая первозданную стихию огня: с его ладоней сорвался гигантский пламенный смерч. Он с рёвом понёсся через всю платформу, выжигая пыль, камни и даже воздух. Аанг знал, что не сможет одолеть Тагу этим ударом, но надеялся, что перерождённый воин его хотя бы заметит.

Тага заметил, но даже не обернулся. Не прерывая ритуала, он лениво, небрежным взмахом левой руки сотворил узкий, как стальной клинок, воздушный срез. Этот концентрированный импульс ветра на полной скорости врезался в огненный смерч Аанга, разрезал его пополам. Пламя бессильно распалось на тысячи угасающих искр.

Только тогда Тага медленно повернул своё обезображенное чудовищной силой лицо. Его алые глаза грозно сверкнули из-под нависших бровей, а рот исказился в бешеном оскале.

— Да что же ты всё никак не сдохнешь, мальчишка?! — оглушительно взревел он, и от этого звука заложило уши.

Выдернув осквернённый посох Сонам из алтаря, Тага оседлал яростный порыв ураганного ветра и бросился прямиком на Аанга.

Аватар ждал этого броска. Он уклонился, создав вокруг своего тела прозрачную ветряную сферу, взлетел к осыпающемуся потолку, уводя Тагу подальше от Тай Ли и от алтаря. Тага яростными взмахами рассекал посохом воздух, и град чудовищных ударов обрушился на защитный купол Аватара, но Аанг не пытался атаковать в ответ. Он продолжал уклоняться, ныряя в стороны и вниз, прятаться за колоннами, очередью посылал в Тагу выбитые из стен камни, чтобы отвлечь внимание, и хлестал его огненными плетьми со всех сторон. Разъярённый Тага в демонском обличье рычал, сотрясая пространство, и продолжал накатывать на Аватара всё более мощные сконцентрированные волны урагана. Наконец, со свирепым воплем он соткал из воздуха плотный заряженный шар, сжал его в точку и выбросил в Аанга эту воздушную пулю, целясь в сердце.

Время будто бы замедлилось, и в этом загустевшем потоке Аанг остро ощутил каждую микровибрацию силы. Удары пульса гулко стучали в ушах. Один. Два. На этот раз он не стал уклоняться. Ни на мгновение не теряя концентрации, он развёл руки, будто открывал объятия смертельному импульсу. Три. Четыре. Заряженная точка невероятной силы пролетела между его раскрытых ладоней. Он уловил её движение, моментально слился с этим потоком и перенаправил его. Пять. Шесть. Убийственный снаряд отразился от Аватара, мгновенно обратившись в длинную особо прочную воздушную плеть, которую Аанг накинул на пояс противника и рванул на себя. Тага даже не успел понять, что происходит, лишь вскрикнул от неожиданности, когда воздушное лассо сдёрнуло его с платформы и выкинуло в свободный полёт. Семь. Восемь. Тело Таги с хрустом впечаталось в стену храма, пробив огромную вмятину. Изо рта демонического воина брызнула кровь, а глаза перестали светиться алым светом силы.

Это был ещё не конец. Тага всё ещё был жив, и он всё ещё не выпустил посох из рук. Он рухнул со стены на пол, припав на одно колено. Но он оказался в точности там, где и планировалось. Аанг плавно опустился на платформу напротив него, тяжело дыша, и торопливо отыскал взглядом фигурку в розовом одеянии. Она была на месте. Аватар взмахнул руками, создавая поток ветра с нужным направлением и плотностью, но его глаза и татуировки начали пульсировать от чрезмерной концентрации, на которую Аанг потратил последние силы.

Понимая, что он на пределе, Тай Ли использовала бушующую бурю в свою пользу. Благодаря своей невероятной легкости и ловкости она скользнула по воздушным потокам, перепрыгивая с колонн на стену с грацией, которой позавидовал бы любой маг.

Им не нужны были слова — годы совместной жизни и общего труда в Храме Воздуха научили их читать намерения друг друга по мимике. Аанг сделал глубокий вдох и совершил мощный рывок вперёд, отвлекая внимание Таги на себя. Он обрушил на дрогнувшего соперника шквал ударов, заставляя того закрыться посохом и сосредоточить всю защиту впереди.

Это дало Тай Ли необходимую секунду. Она зашла со слепой зоны. Используя акробатический кульбит, она пронеслась прямо над головой гиганта. Её движения были молниеносны. Она знала, что у Таги, как у мага воздуха, отличная реакция на изменение давления, поэтому двигалась абсолютно бесшумно, сливаясь с общим гулом урагана.

Она приземлилась ему на плечи, и прежде чем он успел сбросить её, вонзила пальцы в ключевые точки ци на его шее и плечах. Она била по узлам, которые связывали физическое тело Таги с духовной энергией посоха Сонам.

Тага вскрикнул. По его телу пробежала судорога, руки мгновенно ослабели, а пальцы выпустили посох. Бушующий вокруг ураган на мгновение замер, теряя стабильность.

В то же мгновение Аанг перехватил посох воздушным лассо и притянул к себе. Как только руки Аватара коснулись древка, как багровое свечение померкло, уступив место спокойному золотому сиянию. Тага пытался сделать вдох, чтобы вернуть магию, но его каналы ци были заблокированы.

Аанг перехватил посох двумя руками и воздел его над головой. Его татуировки и глаза начали наливаться ослепительным светом.

— Нет! — вскричал Тага голосом, гораздо больше похожим на его собственный, чем на громогласный рык демона, и протянул руку к Аватару. — Не смей!

Аанг не остановился, продолжая усиливать концентрацию своей ци в руках, удерживающих посох с двух концов.

— Остановись, безумец! — снова закричал Тага. — Ты ведь Аватар! Твой долг — хранить баланс стихий!

Аанг, наконец, опустил на Тагу взгляд своих ослепительно сияющих глаз. В его лице не было ни страха, ни злости, ни отчаяния — лишь вселенское спокойствие и монументальная уверенность.

— Ты не имеешь права, Аватар, — прорычал Тага в последней бесплодной попытке переубедить Аанга. — Ты можешь возродить свой народ. Ты обязан его возродить!

— У меня уже есть мой народ, — раздался умиротворённый ответ Аанга, и в его голосе звучали сотни голосов его предыдущих воплощений.

В следующий миг посох Сонам, воздетый над его головой, начал стремительно наливаться чистым белым светом. Раздался оглушительный хруст, а затем — хлопок, сотрясший уцелевшие стены храма Джараны и горный массив под ним.

Посох Сонам разлетелся на осколки, и вырвавшаяся сила магии мгновенно разнесла их далеко по сторонам. Секунду спустя частицы посоха без следа растворились в пространстве.

* * *

Вспышка на вершине парящей Джараны была такой сильной, что на мгновение багровая полутьма над каньоном превратилась в кристально-белый полдень. Зуко и Катара, синхронно вскинув руки, зажмурились от режущего глаза сияния, а Тоф под навесом из метеоритного железа глухо рыкнула, кожей ощутив, как энергетический импульс невероятной мощи прошил атмосферу сверху вниз.

Секунду спустя над горами раскатился громоподобный хлопок. Это не был звук взрыва — так звучит воздух, когда в него возвращается естественный, нарушенный силой магии порядок.

И катаклизм начал стремительно отступать.

Тяжёлые, удушливые лиловые тучи, бурлившие над Храмом Воздуха последние часы, стали бледнеть, разрываясь на клочья. Сквозь них на израненную, засыпанную серой пылью площадь хлынули настоящие и тёплые лучи заходящего солнца. Призрачные циклопические очертания храма Джарана в вышине дрогнули. Его монолитные стены и парящие галереи начали медленно беззвучно таять в золотистом свете, словно утренний туман, возвращаясь обратно в глубины Мира Духов. Земля под ногами, непрерывно вибрировавшая до этого, сделала последний глубокий толчок и затихла. Горные вершины больше не стонали, лишь привычный ветер засвистел свою бесконечную песнь между скал.

Новообращённые маги воздуха, секунду назад смыкавшие плотное кольцо вокруг Зуко и Катары, замерли. Багровое безумное свечение в их глазах мгновенно погасло. Послушники испуганно захлопали глазами, глядя на свои ладони. Вызванные ими рваные, агрессивные вихри ветра истончились, жалобно чихнули и бесследно исчезли. Магия, полученная из рук фанатика, уходила из их тел стремительно и безвозвратно.

Один из нападавших парней попытался призвать воздушный скутер, но с его пальцев сорвался лишь слабый, тёплый сквозняк, который едва колыхнул полы его перепачканного одеяния. Потеряв опору стихии, юноша бессильно опустился на колени прямо в пыль и растерянно уставился в землю. Один за другим оружие и боевые стойки побросали остальные. Опьянение фальшивой силой растаяло, оставив после себя лишь физическое опустошение и горький стыд.

Зуко медленно опустил руки. Яростное оранжевое пламя, окутывавшее его ладони, угасло. Катара плавным движением вернула водяные плети обратно в расколотую чашу фонтана. Из-за стального укрытия у входа в катакомбы поспешно выбежал Сокка. На ходу он закинул свой верный костяной бумеранг в ножны за спину и, спотыкаясь о гранитные обломки, бросился к друзьям. Следом за ним, растирая забившиеся мышцы плеч, шагала Тоф. Металлический лист её метеоритного щита, больше не нужный для защиты, свернулся в трубку и со звоном упал на брусчатку.

— Ну, ни черта себе фейерверк… — выдохнул Сокка, останавливаясь рядом с Зуко и Катарой, и изумлённо задрал голову к очистившемуся небу.

— Твинклтос всё-таки сделал это! Он надрал зад этому отмороженному старику! — почти с восторгом добавила Тоф.

— Да, — тихо, со слезами облегчения на глазах ответила Катара, и её губы дрогнули в слабой улыбке. Она бережно прижала ладонь к груди. — Надеюсь, с ним всё в порядке.

— Об этом мы, судя по всему, узнаем через несколько минут, — заметил Сокка, указывая в небо. — Эта махина вот-вот растает, и если Аанг остался там, мы увидим его фью-у-у-у!.. — он изобразил ладонью пикирующее падение.

Катара нахмурилась и пихнула брата в плечо. А Зуко перевёл взгляд с чистого неба на притихших, раскаявшихся Адептов на площади, а затем обнял Катару за талию, прижимая к своему боку.

— Даже не знаю, что с ними делать?

— Может, сбросить с края площади в пропасть? — предложила Тоф с мстительной усмешкой.

Послушники испуганно переглянулись.

— Мы не будем никого сбрасывать, Тоф! — возмущённо воскликнула Катара и взглянула на послушников, которые уже успели облегчённо выдохнуть. Её синие глаза горели праведным гневом. — Но и оставаться здесь вы больше не можете. Вы нарушили все обеты и традиции, которым вас обучал Аватар. Вам здесь не место.

Послушники потихоньку поднялись на ноги, не смея смотреть в глаза мастерам стихий, но вдруг заговорил Зуко:

— Думаю, это решать Аангу, когда он вернётся. Иногда… — он запнулся на мгновение, глядя на несчастных, пристыженных Адептов с долей сочувствия. — Иногда людям нужно давать второй шанс.

Бывшие новообращённые неуверенно заулыбались, переглядываясь украдкой. Заметив это, Зуко процедил:

— Но прошу вас не путать милосердие с глупостью. Тоф, нацепи-ка им всем наручники.

— С удовольствием! — воскликнула Тоф, несколькими жёсткими пассами рук создала из метеоритного железа крепкие оковы для провинившихся послушников и со звоном замкнула у каждого на запястьях.

* * *

Духовная энергия плавно рассеивалась, превращаясь в легкий тёплый бриз, а вместе с ней в пространстве таял и древний храм Воздушных Кочевников, возвращаясь туда, откуда был призван. Аанг стоял посреди руин, и его татуировки медленно гасли, возвращаясь к обычному синему цвету. В его глазах, устремлённых на лежащего без сил Тагу, читалась нечеловеческая усталость.

Тага, тяжело дыша, поднялся на ноги и подскочил к Аангу, схватил его за воротник монашеского одеяния.

— Зачем?! — вырвался из его груди крик, полный отчаяния и гнева. — Зачем ты это сделал, глупец?! Мы же могли всё исправить!

Аанг поднял на Тагу взгляд, полный глубокой вековечной мудрости, и тихо, с искренним сочувствием произнёс:

— Нам уже ничего не исправить, Тага. Мы не можем их вернуть. И не можем отменить боль прошлого.

— Нет! — хрипло выдохнул Тага. Его тело начало мерцать, истончаться, становясь прозрачным, и плавно оторвалось от пола, увлекаемое вверх силой магии духов, уходящей из реального мира. — Нет…

— Брат, — Аанг протянул руку и перехватил Тагу за локоть, как в глубоком рукопожатии. — Пора тебе простить себя. И мне пора себя простить.

Тага замер на мгновение, и лицо его неуловимым образом изменилось. С него впервые исчезли напряжение и злость, уступив место душевному покою. Он уже поднялся над полом святилища настолько, что Аанг глядел на него снизу вверх, и от окончательного подъёма в небытие его удерживала только рука Аватара.

— Воздушные Кочевники рождаются из тумана, — процитировал Тага одно из древнейших наставлений народа магов воздуха.

— Мы идём по миру лишь мгновение, — подхватил Аанг, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— И возвращаемся в вечный ветер, — в один голос произнесли оба.

Тело Таги вспыхнуло на миг и рассыпалось на сотни светящихся осколков, которые шлейфом потянулись ввысь, вслед за испаряющимся миражом храма.

Аанг почувствовал на глазах горячую влагу, а затем земля ушла у него из-под ног. Алтарь храма растворился, и Аанг вместе с Тай Ли оказались в свободном падении. Издалека раздалось взволнованное трубное мычание Аппы, и через несколько мгновений верный друг-бизон подлетел к ним снизу, точно поймав в своё седло.

Аанг пытался сдержать слёзы, но не смог. Тай Ли не произнесла ни слова, лишь обняла его, прижав его голову к своему плечу, и принялась мягко поглаживать его вздрагивающую от всхлипов спину.

* * *

Пыль над разрушенным двором Южного Храма Воздуха постепенно оседала. Огромные лапы Аппы с мягким стуком коснулись иссечённых трещинами гранитных плит прямо в центре площади.

Едва бизон остановился, Сокка, Тоф, Зуко и Катара в едином порыве бросились к нему. Первой с Аппы мастерским прыжком соскочила Тай Ли. За ней Аанг медленно, придерживая левый бок, перевалился через борт седла. Он выглядел бесконечно истощённым, лицо было покрыто слоем копоти и засохшей крови, но его серые глаза наконец-то излучали чистое умиротворение. Тай Ли поддержала его под руку, помогая спуститься на землю.

— Аанг! — Катара подбежала первой.

Она бережно подхватила друга под другую руку. Её ладони мгновенно окутал лазурный, ласково сияющий шлейф исцеляющей магии воды. Она прижала руки к его грудной клетке, и Аанг с блаженным хриплым вздохом прикрыл глаза — прохладная сила стихии начала мгновенно стягивать его измученные рёбра, гася тупую удушающую боль.

Подошедший Зуко безмолвно опустил свою горячую, тяжёлую ладонь на плечо Аватара и крепко сжал его.

— Ты справился, — негромко, но с чувством произнёс Зуко, и на его лице расцвела редкая искренняя улыбка. — Мы все справились.

— Эй, Твинклтос, — Тоф резко шагнула вперёд и на секунду крепко отчаянно обняла Аанга за пояс, уткнувшись лбом в его монашеский халат на груди. — Рада, что ты не разбился в лепёшку, как Сокка обещал.

Аанг с непониманием вытаращился на друга в ожидании пояснений. А Сокка, активно шмыгая носом и размазывая чёрную грязь по щекам, подскочил и по очереди облапал сначала Аанга, затем Тай Ли, а потом и Аппу.

— Как же я за тебя переживал, мохнатый ты летучий матрас... — всхлипнул Сокка и ободряюще потрепал Аппу по влажному носу. — Ты точно заслужил целую бочку сочных полярных арбузов!

Аппа зажмурился и издал громкое радостное мычание.

Сокка, окончательно растрогавшись от вида счастливого бизона, широко раскинул руки и с приглушённым рыданием попытался сгрести в охапку стоящую рядом Тоф:

— Тоффи, иди сюда, мы выжили!

— Фу-э! Убери от меня свои сопливые лапы, Бумеранг! — Тоф брезгливо сморщилась, мастерски увернулась от объятий и точным, коротким толчком ладони в грудь заставила Сокку смешно покачнуться и плюхнуться задом прямо в кучу песка.

Зуко тихо хмыкнул, Катара лишь со смехом покачала головой, а Сокка, сидя на брусчатке, обиженно буркнул:

— Никакого сострадания в этом каменном сердце...

В этот момент тяжёлые дубовые двери главного здания Храма с глухим скрипом отворились. Из полумрака коридора на залитую золотистым закатным светом площадь неторопливо вышел генерал Айро. Старый мастер двигался со спокойным величием воина, выполнившего свой главный долг. На его широкой груди, надёжно закреплённый в шёлковой жёлтой перевязи у самого сердца, мирно посапывал крошка Тензин, а правую руку старика крепко сжимала маленькая Изуми.

Едва увидев родителей, пятилетняя принцесса Нации Огня восторженно взвизгнула:

— Папа! Мама!

Она разжала пальцы и со всех ног помчалась через площадь, перепрыгивая через мелкие обломки камней. Зуко и Катара одновременно упали на колени, раскрывая объятия, и Изуми с разбегу влетела прямо между ними, обхватив руками шею отца и утыкаясь носом в растрепавшиеся мамины волосы. Зуко порывисто прижал дочь к себе, целуя её в тёмную макушку, а Катара, плача от счастья, укрыла их обоих руками.

Аанг, забыв про боль, рванулся к Айро. Тай Ли, пошатываясь от усталости, поспешила за ним следом. Старик тепло, по-отцовски улыбнулся им двоим, бережно распустил узлы перевязи и передал проснувшегося Тензина на руки его отцу. Малыш широко распахнул свои большие круглые глазёнки, забавно сморщил нос-пуговку и издал тихое, довольное кряхтение.

Аанг прижал сына к сердцу и зажмурился. Тай Ли безмолвно нырнула под его правую подмышку и обняла мужа за пояс, свободной рукой придерживая малыша Тензина, и прижалась щекой к часто вздымающейся груди Аватара. Она слышала, как сильно и быстро бьётся его сердце, и тихо улыбнулась, чувствуя себя в полной безопасности.

Солнце окончательно скрылось за пиками гор, окрашивая утихающий мир в мягкие пурпурные тона. Они стояли посреди разрушенного, но уцелевшего Храма Воздуха, израненные, перепачканные сажей и копотью, но абсолютно счастливые.

В темнеющем небе над Храмом зажглась первая яркая звезда.

Лунная ночь опустилась на Южный Храм Воздуха, укрывая израненные белокаменные стены прохладным синим саваном. Багровая дымка окончательно рассеялась, уступив место чистому звёздному небу. Великая буря утихла. Мир выдохнул.

Они нашли уединение на самой дальней, полуразрушенной террасе западного крыла, куда не долетал гул голосов празднующих победу Адептов. Зуко сидел на обломке гранитной балюстрады, бессильно откинув голову назад, на уцелевшую стену. Его королевские одежды были изодраны в клочья, покрыты копотью и серой каменной пылью, а левое плечо, бережно перебинтованное Катарой, тупо и мерно ныло. Он закрыл глаза, ощущая свинцовое опустошение внутри. Его внутреннее пламя, выжженное дотла сегодняшним бесконечно долгим днём, едва теплилось в груди крошечной, усталой искрой.

Катара подошла бесшумно. В её руках была небольшая деревянная пиала с чистой ключевой водой и мягкий оранжевый плед, чтобы укрыть его голые плечи от холодного горного ветра. Она опустилась на обломок колонны рядом с балюстрадой, поставила чашу на пол и мягко положила светящиеся ладони на его левое плечо.

Зуко вздрогнул, открыл глаза. Его янтарный взгляд, обычно такой суровый и настороженный, сейчас был беззащитным и бесконечно усталым. Он безмолвно наблюдал за ней, пока её исцеляющая магия воды прогоняла ноющую боль и дарила долгожданное умиротворение.

Катара молчала. Закончив сеанс, она вернула воду в чашу и бережно накинула на его плечи шерстяной плед. Зуко только тихо усмехнулся — ему не нужно было защищаться от холода, но он ничего не стал говорить — не хотел лишать её момента этой трогательной заботы. Она протянула руку, её пальцы, пахнущие прохладой и горной мятой, коснулись его лица, нежно очертили контур обожжённой щеки, стирая серый след сажи со шрама. Зуко шумно, прерывисто выдохнул и невольно прижался лицом к её прохладной ладони, накрыв её пальцы своей горячей рукой.

— Всё закончилось, Зуко, — тихо, почти шёпотом произнесла она, и в её глубоких синих глазах блеснули отражения первых звёзд. — Мы живы. Мир спасён.

— Я так боялся, Катара... — его голос, обычно твёрдый и командный, сорвался на глухой надрывный шёпот. Хозяин Огня медленно сполз с обломка скалы вниз и уткнулся лицом в её колени. Его широкие плечи мелко задрожали. — Когда увидел Храм Воздуха внизу, под Джараной, когда понял, что этот ублюдок собирается вас раздавить… Я думал, что потерял тебя. Думал, что не успел. Что моё проклятие снова сожгло всё, что мне дорого.

Катара ласково запустила пальцы в его растрёпанные тёмные волосы, мягко перебирая длинные пряди. Наклонилась ниже, обнимая его за шею, утягивая в кокон своего безусловного исцеляющего тепла.

— Ты успел, — прошептала она ему в самую макушку, чувствуя, как слёзы облегчения капают на его волосы и её собственные руки. — Мой неистовый Хозяин Огня... Ты выдержал этот шторм. И вернулся к нам живым.

Зуко медленно поднял голову. Их лица оказались совсем близко. В темноте террасы, под тихие звуки музыки ветра, они снова, как когда-то давно, смотрели друг на друга не как правители, обременённые долгом, а как два израненных войной подростка, которые нашли друг друга в зелёных катакомбах Ба Синг Се.

Зуко подался вперёд и накрыл её губы своими. Этот поцелуй не был похож на их последнее отчаянное, полное страха прощание у трапа дирижабля. Он был медленным, тягучим, глубоким и невероятно тёплым. Пар, рождающийся от соприкосновения его горячего дыхания и её прохладной магии, окутал их лица едва заметным прозрачным облаком. Катара крепче сжала его здоровое плечо, растворяясь в этом родном, спасительном тепле, чувствуя, как удушающий узел страха последних дней внутри её груди окончательно и бесповоротно тает.

Зуко скинул плед с плеч на каменный пол и мягко опустился на него вместе с Катарой. Она на мгновение замерла, задержала дыхание, с непередаваемой любовью глядя в его тёплые золотистые глаза, и обвила его шею руками. Она не сомневалась — её сердце чувствовало, что так должно быть, что это правильно и нужно, именно сейчас, в эти безмолвные минуты спокойствия после бури. Их израненные сердца требовали тепла, нуждались в доказательстве того, что они всё ещё по-настоящему живы.

Зуко коснулся её лица — осторожно, как будто боялся, что она исчезнет. Катара поймала его ладонь, прижала к своей щеке и на секунду закрыла глаза. А потом просто притянула его к себе — без сомнений, одним движением, которое было понятнее всех слов.

Их губы снова соединились, а весь остальной мир исчез, растворившись в искреннем, горячем и чувственном танце двух стихий.

Это была их ночь. Она принадлежала лишь им двоим. Где-то далеко, за обломками стен, спасённый мир зализывал раны. А здесь, в тишине, под мерцанием первых звёзд, не было ни Хозяина Огня, ни целительницы-мастера Воды. Были лишь двое — мужчина и женщина, — и тепло, которое они дарили друг другу, было единственным, что имело значение.

* * *

Южный Храм Воздуха постепенно возвращался к своему привычному, размеренному ритму после отгремевшей катастрофы. Послушники и Адепты, оправившиеся от потрясения, начали приводить в порядок то, что осталось от Храма Воздуха, не теряя присутствия духа, заряженные энтузиазмом двух своих энергичных предводителей.

На следующий вечер друзья собрались вместе. Это был их последний совместный вечер перед тем, как на рассвете из Столицы Огня прибудет новый королевский дирижабль и унесёт гостей Аватара обратно — к их делам, обязанностям и управлению меняющимся миром.

В уцелевшей просторной уединённой беседке на одном из средних ярусов Храма было тепло и уютно. Прохладный ветер лениво колыхал бамбуковые занавески, но внутри горел очаг, а на низком столике тихо посвистывал глиняный чайник.

Аанг и Зуко сидели чуть в стороне от остальных, на самом краю деревянного настила, свесив ноги в пустоту ущелья. Аватар задумчиво вертел в пальцах деревянный свисток в виде бизона.

— Знаешь, Зуко, — тихо, почти шёпотом произнёс Аанг, глядя на то, как первые звёзды прокалывают фиолетовую ткань неба. — Когда я ломал посох Сонам, какая-то часть меня до безумия боялась. Боялась, что я навсегда останусь предпоследним. Что я совершаю ошибку по отношению к Тензину.

Зуко повернулся к нему. Шрам в багровых отсветах заходящего солнца казался почти незаметным, а глаза светились глубоким братским пониманием.

— Ты дал своему сыну самое главное, Аанг, — весомо и твёрдо ответил Хозяин Огня. — Свободу быть собой, а не идеальным оружием из пророчества. Поверь мне, как человеку, чей отец пытался сделать из него монстра: чистая свобода и любовь стоят дороже любой унаследованной магии. Ты всё сделал правильно. И Республиканский город мы построим именно на этом.

Аанг благодарно улыбнулся и кивнул, чувствуя, как последние капли застарелой вины окончательно покидают его душу.

В это же время в центре беседки Сокка и Тоф увлечённо и шумно спорили. Сокка, вооружившись куском угля, яростно чертил прямо на полу схему усовершенствования корпуса дирижабля, то и дело размахивая в воздухе своим верным костяным бумерангом.

— Тоф, да пойми ты своей твердокаменной головой! Здесь необходима максимальная гибкость конструкции. Нужен новый тип шарнира, простой осевой или шаровой не подойдёт. Вся система полетит к ледяным лягушкам при первом же шторме или ударе молнии!

Тоф лениво полулежала на меховой циновке, подложив руки под голову и уставившись слепыми глазами в потолок. На её лице играла привычная, ехидная ухмылка, а босой ногой она то и дело легонько толкала Сокку в колено, сбивая его руку с углём с линии.

— Слышь, гений чертежей, — фыркнула она, задорно зевнув. — Мои ребята согнут тебе любую железку так, что твой корпус переживёт даже Приход Кометы. Не паникуй. Только прекрати брякать своим бумерангом по полу, у меня уже в голове гудит!

В глубине беседки, устроившись на мягких подушках, Катара и Тай Ли тихо обсуждали свои, бесконечно далёкие от геополитики и инженерии темы. Тай Ли бережно баюкала на руках новорожденного Тензина, который увлечённо причмокивал во сне, а Катара ласково перебирала пальцами маленькую ручку младенца.

— Первые полгода будут самыми тяжёлыми, — мягко, с улыбкой опытной матери наставляла она, и в её синих глазах светилось бесконечное тепло. — Тебе будет казаться, что ты вообще забыла, что такое сон. Изуми в его возрасте просыпалась от малейшего шороха, и Зуко полночи качал её на руках, пытаясь не поджечь одеяльце от волнения, — она на секунду смолкла, предавшись воспоминаниям, и улыбнулась шире. — Но когда они впервые осознанно улыбаются тебе... Тай Ли, в этот момент все шрамы прошлого просто перестают существовать.

Тай Ли устало, но невероятно счастливо улыбнулась, бережно прижимая сына к груди. Её карие глаза светились той глубокой зрелостью, которую она обрела в этих горах.

— Я знаю, Катара, — тихо выдохнула она, глядя на Аанга, который у обрыва продолжал тихо общаться с Зуко. — Я смотрю на Тензина и понимаю, что ради него готова драться со всей вселенной, если потребуется. И мне больше не нужно бежать от одиночества. Мой дом наконец-то здесь. Среди вас.

Дядя Айро, благодушно улыбаясь, неторопливо закончил свои шаманские манипуляции над чайным набором. Он разлил горячий, ароматный жасминовый отвар по маленьким глиняным пиалам и жестом пригласил всех к столу.

— Ну что ж, дорогие мои, — ласково произнес старик, пряча руки в широкие рукава шёлкового халата. — Пусть тепло этого чая сбережёт наш союз сквозь те мили, которые завтра разделят нас.

Вся команда Аватара дружно собралась в единый круг вокруг низкого столика. Они брали пиалы, вдыхали терпкий аромат трав, и беседку мгновенно заполнил их общий, искренний и такой родной смех. Сокка продолжал в шутку ворчать на Тоф, Зуко бережно придерживал Катару за талию, а Аанг переплёл свои пальцы с рукой Тай Ли.

Вдруг все разговоры смолкли, и друзья заворожённо уставились на пятилетнюю Изуми.

Маленькая принцесса, усевшись на колени к дяде Айро, забавно надула щёчки и со всей детской серьёзностью вытянула вперёд обе руки. Она зажмурилась, усердно сопя маленьким носом, и спустя секунду на кончиках всех её десяти пальцев одновременно вспыхнули крошечные, размером с горошину, яркие золотистые язычки пламени. Девочка открыла глаза, победно и звонко рассмеялась своему первому большому успеху и захлопала в ладоши, отчего огненные искорки весело разлетелись вокруг, мгновенно растворяясь в прохладном воздухе.

Беседка взорвалась общими одобрительными возгласами команды Аватар и тёплым смехом.

Два месяца после битвы за Южный Храм Воздуха пролетели незаметно. Республиканский город строился невиданными темпами: там, где раньше стояли лишь серые военные укрепления и трущобы заводского городка Фишкрейн, теперь к сизому небу тянулись первые кирпичные фабрики, мостились широкие проспекты и возводились ратуши. Новая столица четырёх наций, словно гигантский магнит, притягивала к себе тысячи людей — как магов, жаждущих применить свою силу в мирном русле, так и немагов, искавших равенства и новой жизни в Объединенных Колониях.

Послевоенное переустройство шло полным ходом, но поддержание хрупкого мира по-прежнему требовало неимоверных усилий. Катара практически не бывала во дворце в Столице Огня, беспрерывно курсировала с гуманитарными миссиями по всем нациям. Сокка окончательно обосновался на Южном Полюсе вместе с Суюки, восстанавливая родное Племя Воды, но регулярно наведывался в строящийся мегаполис, чтобы лично контролировать сложнейшие процессы прокладки инженерии, или прилетал в Столицу Огня для масштабных закупок необходимых материалов и инструментов.

Зуко после всего пережитого превратился в по-настоящему серьёзного, жесткого и гораздо более уверенного в себе Хозяина Огня. Ему удалось справиться с большинством оппозиционных консервативных министров: большинство из них он сумел убедить в неизбежности реформ, а самую радикальную часть старой аристократии аккуратно и ненавязчиво отстранил от рычагов власти. Но, несмотря на внешнее благополучие, внутри Зуко зрело глухое предчувствие скрытой бури. Он слишком хорошо помнил о затаившихся, ушедших в подполье «Отвергнутых». Понимая, что Республиканскому городу нужна принципиально новая защита, Хозяин Огня обратился за помощью к Тоф. Мастер Бейфонг, не раздумывая, оставила свою процветающую школу в Ю Дао и перебралась на побережье, забрав с собой лучших, самых верных учеников Академии магов металла, чтобы основать в Республиканском городе невиданную доселе структуру — полицию магов металла для защиты обычного мирного населения.

Аанг же был, пожалуй, единственным из всей команды Аватара, кто беззастенчиво наслаждался долгожданным семейным счастьем в Южном Храме Воздуха. Вдвоём с Тай Ли они активно восстанавливали разрушенный Храм и с бесконечной трепетной любовью заботились о малыше Тензине. Аанг чувствовал своим глубинным предвидением Аватара, что мальчик обладает феноменальным потенциалом. Возможно, со временем, когда Тензин овладеет магией воздуха в полной мере, он сможет затмить отца — а ведь сам Аанг заслужил звание Мастера и свои татуировки в рекордные двенадцать лет.

В этой с виду мирной, но при этом наэлектризованной тревогами обстановке одним тихим осенним утром во внутренних покоях Хозяина Огня произошёл разговор, с которого всё началось.

* * *

Солнечные лучи только-только пробивались сквозь резные деревянные ставни, окрашивая багряные шёлковые портьеры в глубокий огненный цвет. Шесть лет супружеской жизни научили Катару и Зуко ценить эти редкие, мимолетные утренние часы уединения. Их дочь Изуми всего минуту назад с громким смехом упорхнула из покоев, сопровождаемая строгой няней, на свои утренние занятия по этикету и каллиграфии. Дверь за ней закрылась, и в просторной спальне воцарилась уютная, сонная тишина.

На низком лакированном столике сиротливо примостились две фарфоровые пиалы с недопитым, уже начавшим остывать жасминовым чаем.

Зуко стоял перед ростовым зеркалом в позолоченной раме, привычно резкими, отточенными движениями застёгивая тяжёлые золотые наручи своего церемониального одеяния. Его мысли, как и всегда в это время, уже были далеко — на грядущем Малом Совете, где министры планировали поднять сложнейший вопрос о распределении налогов с портовых доков Республиканского города. Спина Хозяина Огня была напряжена, а на лбу прорезалась глубокая морщинка сосредоточенного правителя.

Катара тихо сидела у широкого окна на невысокой кушетке, поджав под себя ноги. Из-под легкого синего халата Южного Племени виднелись её босые ступни. Она задумчиво наблюдала за тем, как просыпающаяся Столица Огня внизу медленно умывается золотым рассветом. На её бледном от вечных перелётов лице сейчас играло удивительное, мягкое и абсолютно осязаемое умиротворение, которого Зуко не видел у неё уже очень давно.

— Зуко, подожди, — негромко произнесла она, нарушая тишину. — Оставь свои свитки хотя бы на минуту.

Хозяин Огня, уже собравший со стола стопку свежих донесений от министров, замер. Медленно обернулся к жене, всё ещё сжимая в пальцах запечатанные сургучом пергаменты. Своим обостренным за годы правления чутьём он мгновенно отметил, что её голос прозвучал как-то совершенно иначе — в нём не было той строгой заботы, с которой она обычно отправляла его на государственные дебаты. Этот тон был глубоким, трепетным и пугающе нежным.

Отложив бумаги, Зуко быстрыми шагами пересёк комнату, подошёл к кушетке и опустился перед Катарой на одно колено, внимательно всматриваясь в её синие глаза.

— Что-то случилось? — в его голосе проступила мгновенная глухая тревога правителя, привыкшего ждать удара со всех сторон. — Из Южного Племени прилетели дурные вести? Опять активизировались «Отвергнутые»? Корабли Сокки попали в шторм?

Катара покачала головой, тихо ласково рассмеялась, и этот чистый, хрустальный звук заставил Зуко немного расслабить плечи. Она протянула руки, мягко перехватила его запястья.

— Нет, Зуко. С миром всё в порядке, — прошептала она, заставляя мужа подняться и сесть рядом с ней на кушетку.

А потом бережно потянула его за правую руку, развернула её к себе и с трепетом, медленно положила его горячую, сильную ладонь себе на живот, чуть пониже расшитого синими нитями пояса.

Зуко мгновенно замер, превратившись в каменное изваяние. Он не шевелился, боясь сделать даже вдох, пока его ладонь впитывала ровное тепло её тела. Ему потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы его прагматичный, загруженный законами разум наконец-то расшифровал этот простой сакральный жест.

Золотистые глаза Хозяина Огня расширились, а дыхание перехватило. На его лице в один миг отразилась целая гамма сменяющих друг друга чувств: от первородного, ошеломляющего восторга — до недоверчивого, почти детского изумления — и наконец до внезапного пронзительного ужаса, который он отчаянно попытался скрыть за маской правителя.

— Катара... ты?.. — его голос сорвался на хриплый, прерывистый шёпот, а пальцы на её животе едва заметно дрогнули.

— Да, — Катара лучезарно улыбнулась, и в её синих глазах мгновенно заблестели крупные слёзы чистой всеобъемлющей радости. Она крепче прижала его руку к себе. — Уже два месяца… Наша Изуми больше не будет единственным ребёнком во всём этом огромном пустом дворце. У нас будет малыш, Зуко. Ещё один ребенок. Наш.

Зуко издал короткий, прерывистый выдох, словно из его легких выбили весь воздух, и резко, с отчаянной силой притянул Катару к себе. Он крепко обнял её, уткнулся лицом в её распущенные, пахнущие огненными лилиями и морским бризом тёмные волосы и закрыл глаза.

Катара ответила на объятия, ласково поглаживая его по спине, но мгновенно почувствовала, как под её ладонями каменным узлом напряглись его широкие плечи.

Страх. Застарелый, ядовитый страх перед «династическим проклятием» рода Озая, ужас перед ответственностью за ещё одну невинную жизнь и призраки собственного кошмарного детства снова подняли свою уродливую голову в глубине его израненной души. Зуко боялся не справиться. Он панически боялся, что бремя власти и надвигающаяся на Республиканский город буря однажды заставят его сломаться — точно так же, как когда-то сломался его собственный отец.

* * *

Малый Совет пришлось отложить. Зуко вызвал секретаря и передал, что министры могут не ждать его раньше полудня. Секретарь с поклоном удалился, а Зуко, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь, вернулся к Катаре. Вдвоём они направились в покои к Изуми, где в классной комнате сейчас проходили её уроки со старой няней. Едва завидев родителей в дверях класса, маленькая принцесса тут же отбросила карандаши и кисти и подбежала, довольно улыбаясь — ей уже наскучило сидеть с няней и переписывать в сотый раз одни и те же загогулины. Подбежав к дверям, она вдруг с удивлением замерла, глядя на Зуко — обычно в это время отец бывал занят, ещё ни разу он не приходил в её класс во время урока.

Зуко присел перед дочерью на корточки, мягко взяв её за крошечные ладони. Катара опустилась рядом, обняв девочку за плечи.

— Что случилось, пап? Мама? — спросила Изуми с улыбкой. — Мы куда-то пойдём? У меня не будет сегодня уроков?

— Изуми, — тихо и невероятно нежно произнёс Зуко, с обожанием глядя на любимую дочь. — Мы с мамой хотим открыть тебе одну очень важную тайну. Помнишь, ты часто говорила, что тебе скучно играть во дворце и в саду одной, пока мы занимаемся своими неинтересными взрослыми делами?

Девочка с любопытством наклонила голову, переводя взгляд с отца на улыбающуюся маму.

— Помню. Дядя Сокка обещал сделать мне боевой дирижабль из бамбука, но он ещё не приехал, так что я пока играю с тем танком, который он построил мне в прошлый раз, — серьезно захлопала ресницами Изуми.

— Боюсь, дирижабль подождёт, — ласково рассмеялась Катара и погладила дочь по голове. — Скоро в нашем дворце появится тот, с кем ты сможешь делиться всеми своими игрушками.

Изуми с недоверием насупилась. Ей не очень нравилось делиться.

— Вы сможете играть вместе всё время, — продолжала Катара. — И станете лучшими в мире друзьями. Вы сможете защищать друг друга и во всём поддерживать.

— А он скоро приедет? — заинтересованно спросила Изуми, вдохновлённая открывающимися перспективами.

Катара и Зуко с улыбкой переглянулись.

— Он не приедет, малышка, — мягко сказал Зуко и опустил ладонь на пояс Катары. — Он — здесь, у мамы в животе.

— У тебя скоро будет младший братик или сестрёнка, Изуми, — выдохнула Катара.

Оба замерли, глядя на дочь с волнением и страхом.

На лице пятилетней принцессы на мгновение застыло глубокое детское недоумение. Её брови смешно сползлись к переносице, пока маленькие шестеренки в голове усердно работали, переваривая услышанное. Зуко замер, затаив дыхание: его старая травма из глубины сознания кричала, что малышка сейчас испугается или проявит эгоизм и неприятие. Но Изуми была дочерью своей матери.

В следующую секунду её глаза расширились от дикого, неописуемого восторга. Она со звонким, победным визгом подпрыгнула на месте, едва не задев Зуко по носу, и мёртвой хваткой вцепилась в шею отца.

— Ура! Настоящий живой младенец! — закричала она на всю комнату. — Я научу его вызывать искры! Мам, а он сразу родится с магией, или придётся подождать? А можно мы назовем его Аппа? Или Бумеранг, как у дяди Сокки?!

Зуко и Катара синхронно, облегченно рассмеялись, утопая в бурных детских объятиях.