↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Священный огонь | Sacred Fire (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези
Размер:
Макси | 526 329 знаков
Статус:
Закончен
Серия:
 
Не проверялось на грамотность
«Священный огонь» — заключительная часть трилогии о Короле-Жреце Истара.

Почти сорок лет Бельдинас Светоносец ведёт непримиримую борьбу со злом. Чудовища и тёмные культы разгромлены, могущество Орденов Высшего Волшебства сломлено, а Истар достиг вершины своей силы и величия. Но чем ближе Король-Жрец подходит к своей мечте о мире, полностью очищенном от зла, тем тоньше становится грань между праведностью и фанатизмом.

В это время в Истар возвращается Катан Дважды Рождённый — бывший друг, защитник и первый рыцарь Бельдинаса. Его преследует загадочное видение: огромный пылающий молот, падающий с небес на Кринн. Пока Светоносец готовится сделать финальный шаг в своей священной войне, Катан пытается понять смысл этого пророчества и решить, способен ли он по-прежнему служить человеку, за которого когда-то был готов отдать жизнь.

На фоне всё более напряжённого противостояния веры, магии и воли богов Истар приближается к моменту, который навсегда изменит историю Кринна. «Священный огонь» завершает историю возвышения Бельдинаса и превращает уже знакомую по канону DragonLance легенду о Катаклизме в личную трагедию людей, которые оказались в самом центре завершения великой эпохи.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 13

Оливы с молодыми зелёными плодами тихо шелестели на ветру. Их ветви густо переплетались, укрывая землю глубокой тенью. В шорохе и поскрипывании деревьев будто слышались голоса, но слов было не разобрать.

Катан смотрел на рощу, бледный, как жреческое облачение.

— Здесь?

— Здесь, — подтвердил Король-Жрец. — Прости, друг мой. Я забыл, что ты знаешь это место. Но теперь здесь безопасно. Маги давно ушли.

Катан сглотнул и оглянулся. Даже сейчас жители Стольного города не строили домов рядом с рощей. Толпа, следовавшая за ним и Бельдинасом от самого Храма, тоже остановилась на краю широкого пустого пространства вокруг деревьев. Люди по-прежнему боялись олив — и не зря. Когда-то по их стволам вместе с соком текла магия: древние чары не пропускали незваных гостей. Каждый, кто входил в рощу без приглашения, вскоре терял память и уже не понимал, кто он и зачем пришёл. Катан знал, что это не сказки. За несколько месяцев до войны с магами он сам побывал здесь.

Чары ещё действовали: с каждым шагом к роще кожу покалывало всё сильнее. Но за прошедшие годы они заметно ослабли. Катан поднял взгляд на Башню, видневшуюся над раскидистыми кронами.

Башня Высшего Волшебства — некогда одна из пяти в мире, теперь одна из трёх — поднималась над кронами огромной белокаменной громадой. Её вершину венчали пять багровых башенок и чёрные парапеты. Люди называли её Рукой с Кровавыми Пальцами и, глядя на неё, растопыривали пальцы, отгоняя зло. Когда-то здесь жили величайшие маги Истара, а внутри бурлила сила трёх лун. Но волшебники бежали в своё убежище в Вайрете, и Башня умерла. Остался лишь камень, лишённый чар. И всё же при одном взгляде на неё у Катана пересохло во рту.

— Где ещё хранить реликвии безбожников? — сказал Бельдинас, направляясь вдоль рощи. — Никто не погряз в ереси так глубоко, как маги. И никто не причинил нашей империи столько зла.

— А зачем их вообще хранить? — спросил Катан. О магах он спорить не стал, хотя в памяти мелькнул образ Лесианы. Он знал: Светоносца всё равно не убедить в том, что колдовство не обязательно несёт зло. — Почему не уничтожить всё это, чтобы о них забыли навсегда?

Король-Жрец развёл руками.

— Так мы и поступали, пока ты служил в Молоте. Но у врагов тоже можно многому научиться. Этому меня научил сам Тёмный. Когда свет победит, эти предметы станут бесполезны. А пока тем, кто служит свету, стоит знать, с чем они сражаются.

— Ты имеешь в виду духовенство?

— И рыцарей. Здесь найдётся чему поучиться каждому, кто служит церкви. Если, конечно, он решится войти.

Они остановились у южного края рощи. Прежде тропы между оливами не было, но теперь она вела прямо сквозь деревья. По обеим сторонам тянулись белые камни со знаками треугольника и пылающего молота. В конце виднелись тонкие прутья ворот из золота и железа. Бельдинас указал на тропу. Немного помедлив, Катан пошёл первым, стараясь не смотреть на деревья и не вслушиваться в их шёпот.

Король-Жрец достал из-под ворота медальон и, кивнув Катану, прижал его к воротам. Раздался тихий переливчатый звон, вспыхнул свет странного оттенка, и золотые створки распахнулись. За ними возвышалась Башня. Широкая чёрная лестница вела к высоким дверям, словно вырезанным из цельной яшмы, красной, как живая кровь. Сердце Катана гулко билось, пока они поднимались по ступеням. При их приближении двери бесшумно открылись.

— Солио Фебалас, — произнёс Король-Жрец, переступая порог. — Зал Святотатства.

Внутри царила густая тьма. Даже при сиянии Бельдинаса Катан поначалу ничего не различал. Потом за спиной с грохотом закрылись двери, и его глаза, когда-то изменённые прикосновением бога, привыкли к темноте. В серебряном свете проступили тусклые, холодные очертания страшных предметов — одни были ему знакомы, другие нет. Здесь стоял огромный драконий череп: его выдолбили и превратили в жертвенную чашу, на стенках которой ещё оставалась корка засохшей крови. Рядом — большие бронзовые купеческие весы, испорченные так, чтобы никогда не показывать правильный вес. Дальше виднелся панцирь исполинской черепахи, а за ним — статуя из чёрного оникса: человек в капюшоне, из-под которого поблёскивали гранатовые глаза. Идолы тёмных и ложных богов заполняли просторный входной зал Башни. Служа в Молоте, Катан уничтожил немало подобных изображений. Теперь их свозили сюда. Почему-то именно это казалось ему величайшим святотатством.

Но здесь хранились не только реликвии зла. Среди этих мрачных предметов Катан заметил святыни других богов: стальную наковальню Реоркса, украшенную сверкающими изумрудами и сапфирами; дерево Зивилина, некогда живое, а теперь серое и безлистное; огненный котёл Сириона, Текучего Пламени. Последователи этих богов никому не причиняли зла, но и против тьмы не боролись. Катан никогда не понимал, как можно оставаться в стороне и от добра, и от зла.

Бельдинас заметил, что он смотрит на дерево, и склонил голову.

— Они отказались присоединиться к нашей борьбе. Некоторые даже помогали прислужникам зла, пряча их от Молота.

— Я помню, — тихо ответил Катан. Когда он уходил со службы, гонения на серые верования только начинались. — Но обязательно было всё это уничтожать?

— Скафо каси скафам бониат, — торжественно произнёс Бельдинас. — Серая тень остаётся тенью, друг мой.

Катан опустил голову. Он подумал о жрецах и верующих, которых из-за этой поговорки убили или продали в рабство. Сам он вместе с Губителем Тьмы тоже отправил немало людей в Бездну. Но его враги служили злу: почитатели Чемоша, саргонниты, хиддуки. А серые — последователи Сириона, Шинаре, дети Кислев… Разве они заслужили ту же участь? Он вспомнил Идара и его семью, пострадавших за веру в Зивилина. И слова Танкреда в подземелье — о том, что он должен увидеть здесь.

— Фан-ка-цо, — прошептал он.

Бельдинас резко повернулся.

— Что ты сказал?

Катан посмотрел ему в лицо.

— Фан-ка-цо. Я хочу его увидеть.

— Откуда ты о нём знаешь?

— Слышал разговор рыцарей Титиана, — уклончиво ответил Катан. — Они не захотели объяснять, что это. Сказали только, что он здесь.

Прежде он никогда не лгал Королю-Жрецу. Под пристальным взглядом Бельдинаса Катану казалось, что обман написан прямо у него на лице. На лбу выступил пот, сердце забилось чаще. Бельдинас знает. Не может не знать… Но тут у груди едва ощутимо дрогнул малахитовый амулет. Видимо, он скрыл мысли, как и обещал Танкред, потому что Светоносец лишь вздохнул и склонил голову.

— Хорошо. Я покажу тебе. Лучше узнать правду, чем слушать слухи и ложь. Идём.

Он повернулся и прошёл между идолами к белой двери, украшенной солнечными камнями. Катан в последний раз оглядел статуи чужих богов, вздрогнул и поспешил следом за светом Короля-Жреца.


* * *


Когда-то статуя была огромной — выше двух человеческих ростов. Её высекли из золотого нефрита, который встречался только в джунглях Фалтаны. Местные жители верили, что этот камень — застывшие слёзы последних золотых драконов. Катан никогда не видел столько золотого нефрита сразу. Камень блестел, словно его согревало внутреннее тепло. Статуя напоминала человека, но лишь отчасти. У неё было шесть рук. Две сжимали меч с широким плоским остриём и боевой топор с загнутым клювом. Оружие в трёх других руках было сломано — остались лишь рукояти и обломки. Шестая рука была отбита ниже локтя. Всё тело покрывала чешуя, и Катан не мог понять, была это кожа или доспех. Но страннее всего выглядела голова.

У Фан-ка-цо было три лица, расположенных по кругу, и каждая пара соседних лиц делила между собой один глаз. Одно смеялось, второе было искажено скорбью, третье — яростью. Глаза были сделаны из тёмно-синего камня, которого Катан не узнал. Острые зубы напоминали клыки, а языки — наконечники копий.

Когда Молот сверг идола, церемониться с ним никто не стал. Статую раскололи пополам на уровне пояса. Обе части теперь стояли рядом в верхнем зале. Ступней не хватало — вероятно, они так и остались на постаменте где-то в глубине джунглей. От нижней половины были отбиты куски там, где рыцари рубили её топорами и били кувалдами.

Катан стоял перед Фан-ка-цо в недоумении. На первый взгляд — очередной ложный бог, какой-нибудь демон, которого фалтанцы возвели в божество. За свою жизнь он видел немало таких идолов. Но этот чем-то отличался. На нём не было крови, а в облике угадывалось что-то странно знакомое. Танкред велел ему найти эту статую. Разве стал бы он это делать, будь Фан-ка-цо обычным чудовищем из Бездны?

— Его имя, — сказал Катан. — Я не знаю древнефалтанского. Что оно означает?

Король-Жрец начертил треугольник, защищая себя от духа, который ещё мог таиться в статуе.

— Вечный Страж.

Катан застыл. Он вспомнил сэра Марто — могучего, шумного фалтанского рыцаря, служившего под его началом и погибшего в Лосаркуме. Марто много рассказывал о родине, о великих городах Картэе и Йерасе, о богах предков. О Зеркальном Змее — одном из воплощений Паладайна… О Госпоже Слёз — Мишакаль, Исцеляющей Руке… И о Вечном Страже, который был…

— Джолит, — прошептал Катан, холодея.

Кири-Джолит, владыка битв, был одним из покровителей Божественного Молота. Разные народы изображали его по-разному, но истарская церковь чтила его как Карнида, Рогатого, — могучего воина в рогатом шлеме. Фан-ка-цо был другим воплощением Джолита. Другим обликом того же бога. И всё же этот образ свергли и изуродовали.

Катан повернулся к Бельдинасу.

— Почему?

— Некоторые фалтанцы отвергали истинные облики богов, — ответил Король-Жрец. — Они отказались поклоняться Рогатому. Это нужно было прекратить.

— И ты послал к ним Молот. А что стало со жрецами?

Король-Жрец вздохнул.

— Не все согласились сдаться. Иного выхода не было.

— Иного выхода…

Катан прикрыл рот ладонью и отвернулся. Глаза защипало. Перед ним сразу возникла картина: рыцари Божественного Молота идут в атаку, взлетают мечи и булавы, падают последние упрямцы. Он и сам не раз делал то же самое, сражаясь со слугами тьмы. Затем жрецы сожгли тела, очистив их священным маслом. А остальных, тех, кто сдался… В Картэе наверняка тоже есть невольничий рынок.

— Но это же бог света, — выдохнул он.

Ладонь Бельдинаса легла ему на плечо.

— Его искажённый образ. Карнид — единственный истинный облик Джолита. Всё остальное — обман, извращение. — Он указал на разбитую статую. — Зло коварно, друг мой. Оно подобно скорпиону, спрятавшемуся в цветке орхидеи. Пусть они считали Фан-ка-цо добрым богом, на деле это была одна из уловок тёмных сил. Чтобы навсегда победить зло, мы должны уничтожить его во всех проявлениях. Маска святости не должна ни скрывать, ни защищать его.

В полумраке зала виднелись и другие фигуры. Катан не мог заставить себя посмотреть на них. Теперь он знал, кого там увидит: Хаббакука и Бранчалу, Маджере и Мишакаль… И Паладайна. Всех — в тех обликах, в каких им поклонялись в древних царствах: Селджуке, Дравинаре, даже Таоле. Церковь уничтожила культы тёмных богов, разгромила серые. Теперь взялась за светлых.

— Но кто определяет, какие облики истинные, а какие ложные? — тихо спросил он. — Кто решает?

— Я, — ответил Бельдинас. — Я избранник богов. Ты забыл?

Катан промолчал и лишь склонил голову. Он снова чувствовал себя стариком. Старым и усталым.

— Знаю, принять это нелегко, — мягко произнёс Король-Жрец. — Тебя долго не было. Борьба с тьмой изменилась с тех пор, как ты ушёл. Чем меньше у зла остаётся убежищ, тем старательнее оно прячется. Прежде всего — в человеческих сердцах. В каждом сердце. Даже в твоём. И в моём.

— В твоём? — Катан удивлённо поднял голову и за сиянием снова увидел не Короля-Жреца, а человека. И страх в его глазах.

— В моём, — подтвердил Бельдинас. — Я чувствую его, Катан. Повсюду вокруг… и внутри себя. Оно грызёт мою душу, словно тварь из преисподней. Долгое время я думал, что никогда от него не избавлюсь. — Голос стал почти шёпотом. Пальцы на плече Катана сжались, словно когти. — Но я нашёл способ. Я знаю, как выиграть эту войну. Как утопить тьму в вечном свете!

В тот миг, глядя в эти измученные, затравленные глаза, Катан понял: Король-Жрец безумен. Страх и фанатичная вера разрушили его разум, оставив на его месте что-то другое. Брат Бельдин, молодой монах, которому он давным-давно присягнул, исчез. Его поглотило это существо, объявившее врагами добрых богов и отправлявшее в рабство всех несогласных. Катан мысленно простился с тем человеком, которого когда-то знал.

Теперь он знал, что должен сделать.

— Я слушаю, Ваше Святейшество. Расскажи мне.


* * *


Когда они вышли из Башни и направились к Храму, до утра оставалось недолго. На прощание Бельдинас улыбнулся и хлопнул Катана по плечу.

— Весенний Рассвет. Запомни, друг мой. Мы выступаем на следующий день после Весеннего Рассвета.

— Я запомню, — ответил Катан. — Не тревожься.

Они расстались. Король-Жрец вернулся во дворец, а Катан остался один в Саду Мучеников и смотрел на имена людей, погибших за Бельдинаса, выполняя приказы безумца. Здесь когда-то было высечено и его имя. Потом его стёрли.

В саду похолодало. На листьях и обелисках появился иней. Катан не обернулся — в этом не было нужды. Он и без того ясно представлял фигуру в чёрных одеждах за спиной.

— Теперь ты понимаешь, — сказал Фистандантилус. — Всё гораздо сложнее, чем борьба добра со злом. Теперь — сложнее.

— Ты мог бы положить этому конец, — ответил Катан. — Одного твоего слова хватило бы, чтобы его свергнуть. Почему ты этого не сделал?

Архимаг покачал головой. Ткань тёмного капюшона тихо зашуршала.

— И чего бы я добился? Превратил бы его в величайшего из мучеников. Не зло должно нанести этот удар, Дважды Рождённый. Нет. На этот раз против света должно выступить добро.

Катан понял, и его замутило. Всё внутри кричало: Тёмный лжёт, это очередная хитрая уловка… Но он сам видел подземелья, клетки, разбитых идолов во мраке Башни. И знал правду о Бельдинасе. Она пугала сильнее, чем сам Фистандантилус.

— Хорошо, — сказал маг. — Мы ещё поговорим, когда всё закончится.

Он исчез, а вместе с ним ушёл холод. Катан остался один. Он смотрел, как в воздухе тает пар от дыхания, пока на щеках не высохли слёзы.

Глава опубликована: 01.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх