И все заверте... (джен)

Глава 15

Кабинет ЗОТИ радикально преобразился. Теперь на всех стенах висели многочисленные портреты Гилдероя Локхарта и зеркала. Все изображения на портретах постоянно прихорашивались и сверкали улыбками.

— Офигеть... — оценил это великолепие Гойл.

Крэбб кивнул.

— Это же он! Он... — у Грейнджер не было слов. — У меня есть его автограф. Гарри, тебе так не повезло, что тебя не было тогда в Англии. Но может быть профессор Локхарт подпишет тебе книгу теперь?

Гарри пожал плечами. Снейп не очень хорошо высказывался про нового коллегу, а потом долго жаловался синьоре Руджиери, что Дамблдор повадился набирать на нехорошую должность всяких идиотов, из-за чего основная нагрузка по подаче материала и практики падала на деканов и старост. А ведь на Гриффиндоре никакой помощи от старших не было вовсе. Обидно! Впрочем, несколько заклинаний Снейп все-таки показал. Как же хорошо, что в Италии другие законы, и ему было можно колдовать на каникулах.

Новый профессор эффектно влетел в класс и повернулся, позволяя всем присутствующим рассмотреть себя во всем великолепии тщательно завитой прически, ослепительной улыбки и попугайского наряда.

— Здравствуйте! Здравствуйте! А вот и я! Победитель конкурса «Ведьмополитена» на лучшую улыбку! Но должен сказать, что всех монстров я победил отнюдь не улыбкой! Впрочем, об этом вы все могли прочитать в моих книгах!

Девочки улыбались. Гарри вдруг подумал, что в жизни не видел таких глупых лиц. Сам профессор ему не понравился. К тому же Гарри пролистал все его книги. В «Каникулах с каргой» описывалась Италия. И Гарри вдруг стало обидно за сильных и знающих женщин, которые так хорошо отнеслись к нему, помогли. Нашел кого обзывать, попугай расфуфыренный! Да он итальянским стрегам на ползуба. И никто бы никогда не стал делиться с ним знаниями, это было запрещено. Говорили, что сто лет назад одна из ведьм выдала какому-то писателю некоторые секреты, так ей пришлось уезжать в Америку. Нет, болтушке никто не угрожал, но ее изгнали из ковена, что автоматически уменьшило ее силы до нуля. А раз профессор соврал в одном, значит, и остальные его книги ничего не стоили.

— Ну что ж, а теперь, чтобы убедиться, что вы хорошо усвоили материал, я задам вам контрольную. Вам нужно будет ответить на вопросы. Все, кто читал мои книги, легко справятся с заданием!

По столам разлетелись длинные листы пергамента со списком вопросов. Получив свой, Гарри не удержался и хихикнул. Смешки послышались и от других столов. Гермиона тут же начала что-то строчить на своем листе. Гарри задумался. Этот тест был настолько глупым, что очень хотелось похулиганить. Можно было, конечно, сдать пустой лист, а можно было... Тем более что речь шла о друзьях. И Гарри решительно написал: «Гилдерой Локхарт врун и хвастун. Если бы он действительно встретил настоящую итальянскую ведьму, то от него бы и надушенной мантии не осталось». Почему-то после этого ему стало легче.

Наконец время вышло, и студенты сдали свои работы. Улыбающийся, нет — скалящийся Локхарт принялся просматривать листы пергамента.

— О, какая жалость, что вы были так невнимательны! О своей самой главной мечте я писал в книге «Йоркширские йети». Только мисс Грейнджер написала правильно...

И тут он замолк. Уставился в очередную работу, а потом перевел взгляд на Гарри. Тот стиснул зубы.

— Кажется, мистер Поттер со мной не согласен. Как интересно! Что ж, если он согласится изобразить каргу, то я с удовольствием покажу...

— Во-первых, — сказал Гарри, — не каргу, а стрегу. А, во-вторых, я не могу ее показать. Мужчины и женщины отличаются друг от друга, и магия у них тоже разная.

Класс загудел. Кое-кто из чистокровных смотрел с интересом.

— Гарри! — возмутилась Гермиона. — Ты что, хочешь сказать, что мужчины и женщины не равны?! Это... это шовинизм!

— Это здравый смысл, Грейнджер, — ответил Малфой. — Или ты до сих пор не знаешь, чем мальчики от девочек отличаются?

Гермиона покраснела. Послышались смешки.

— Гермиона, — сказал Гарри, — люди могут быть равны только перед законом, да и то не всегда. А так — мы все разные. У женщин другая энергетика. Какие-то разделы магии легче даются им, а какие-то мужчинам. И секретов своих стреги посторонним не выдают.

— Ну, допустим, — поджала губы Гермиона, — хотя я не знаю, откуда ты это взял, в учебнике ничего подобного не написано. А то, что ты рассказываешь, может и не быть правдой. Уверена, что ты просто тогда не так понял профессора Дамблдора и...

— А чего там было не понять? — пожал плечами Гарри. — Директор ясно сказал, что придется уничтожить Философский камень, чтобы он не попал к Волдеморту, поэтому мистеру Фламмелю и его жене придется умереть.

Класс охнул. Про Локхарта все забыли.

— Эй, Поттер, а что там с Философским камнем? — не удержался Забини.

— Да ничего с ним. То есть, все в порядке. Мистер Фламмель его никому не давал. А я летом был в Италии и познакомился с настоящими стрегами.

— А почему мы ничего не знали? — удивленно спросила Дафна Гринграсс.

— Подожди-ка, — прищурился Нотт, — так за что вам тогда баллы начислили?

— Эй, — спохватился Рон, — за что надо, за то и начислили!

— А ты вообще молчи, Уизел! — рявкнул Крэбб.

— Тихо! — попытался привлечь к себе внимание Локхарт. — Урок еще не окончен! У нас дальше...

Но Рон Уизли уже бросился на Крэбба и тут же получил в глаз от Гойла.

— Наших бьют! — заорал Шеймус.

— Прекратите сейчас же! — крикнула Гермиона.

Но ее уже никто не слушал, все смотрели на потасовку.

— Профессор, сделайте что-нибудь!

Локхарт выхватил волшебную палочку и быстро пробормотал какое-то заклинание. Наверное, он хотел разбросать дерущихся в стороны, но вместо этого притянул к ним тех, кто был поблизости. Раздался громкий визг. Кто-то кого-то пнул, кто-то получил в ухо или по зубам. Пострадавшие пытались дать сдачи. В орущую кучу малу втягивались все новые участники. Кто-то подрезал под ноги преподавателя, тот, падая, смахнул со стола большую клетку, накрытую тканью. Из клетки вылетели пикси и радостно подключились к безобразию.

Прозвучал колокол, но на него никто не обратил внимания. Наконец двери распахнулись, на пороге стояли Снейп и МакГоннагал, из-за их спин выглядывал Филч.

— Что здесь происходит?! Профессор Локхарт, как вам не стыдно!

У профессора Снейпа отбрасывающее заклинание получилось с первого раза. МакГоннагал одним взмахом палочки уничтожила пикси. Студенты стонали и злобно поглядывали друг на друга. Многие обзавелись синяками и царапинами. Мантии были порваны. Но особенно впечатляюще выглядел Локхарт. Его мантия свисала клочьями, из носа текла кровь, под левым глазом наливался фиолетовый синяк, отсутствовало два передних зуба и половина прически.

— И что это было? — издевательски поинтересовался Снейп, откровенно любуясь коллегой.

— Это все Поттер, — прошепелявил Локхарт, который похоже еще и язык прикусил, — он сорвал урок!

— Значит, Поттер...

— Драку начал Уизли, — мстительно проговорил Драко, — а так — все спокойно дискуссировали. А потом профессор применил к дерущимся какое-то заклинание, из-за чего и началась неразбериха.

Другие студенты кивали. Девочки всхлипывали. Гермиона прижимала платок к разбитому носу.

— А пикси откуда? — спросила МакГоннагал.

Студенты пожали плечами. Декан Гриффиндора грозно взглянула на незадачливого коллегу.

— Так откуда взялись пикси?

— Это был демонстрационный материал, — выдавил из себя Локхарт.

— Мистер Поттер?

— Я только сказал, что в книге «Каникулы с каргой» написано вранье, — ответил мальчик.

— Все пострадавшие — марш в Больничное Крыло! — сказал Снейп. — Мы разберемся, и зачинщики будут строго наказаны.

Постанывающие ученики стали собирать разбросанные вещи. Локхарт поторопился уйти.

— Я так понимаю, что трансфигурацию вы все прогуляли, — сказала МакГоннагал, — не думайте, что это избавит вас от контрольной. Домашнее задание я передам через старост.

— Ой, — послышался голос Рона, — моя палочка...

И так постоянно искрящая волшебная палочка была сломана пополам.

— Так тебе и надо! — прошипел Драко, у которого одно ухо было красивого темно-красного цвета и заметно отличалось по размерам от второго.

— Мистер Уизли, вы отстраняетесь от занятий, пока родители не купят вам новую волшебную палочку.

Рон был в ужасе. Впрочем, он был не одинок. Палочки были сломаны у Невилла, Мелисенты Булстроуд и Гарри Поттера.

— Какой кошмар! — прошептала потрясенная Гермиона.

— Значит, все четверо отстраняются от занятий, — отчеканила МакГоннгал, — до тех пор, пока не приобретут волшебные палочки. Свяжитесь с родителями.

— А я? — спросил Гарри.

МакГоннагал поджала губы.

— С вами разберемся позже, мистер Поттер. Отправляйтесь в Больничное Крыло.

Мадам Помфри была в шоке. Редко когда у нее был такой аншлаг. Она тут же известила директора и занялась пострадавшими. Громче всех страдал Локхарт, он же требовал, чтобы в первую очередь лечили его. Медиковедьма же считала, что он может и подождать. Прибыл Дамблдор. Студенты самостоятельно смазывали выданной мазью синяки и ссадины. Мадам Помфри останавливала кровь. Локхарт стонал.

— Да что такое произошло? — удивленно спросил директор, радуясь про себя, что наконец-то сможет проверить Гарри Поттера на наличие крестража без лишних вопросов с его стороны.

Ему стали вразнобой рассказывать. Директор проверил нескольких учеников для отвода глаз, когда до него наконец дошло.

— Что? — переспросил он. — Сломали волшебные палочки? И Гарри тоже? Как же так...

Гарри пожал плечами.

— Так получилось, — ответил он. — Честно говоря, я даже рад, что это произошло. Не очень-то приятно иметь палочку, парную с той, которой убили моих родителей.

Директор схватился за сердце. Конечно, он мог взять еще одно перо у Фоукса, но тот уже сгорал с тех пор, как дал ТУ пару перьев. К тому же это было истинным чудом, чтобы у феникса выпало сразу два пера. Да еще сам феникс теперь стоял на балансе, и за перья пришлось бы отчитываться. Вот незадача! Директор от расстройства даже забыл проверить Поттера.

— Твоя палочка была парной с палочкой Того-Кого-Нельзя-Называть? — спросила Гермиона. От такой новости она даже забыла о своей обиде на Гарри.

— Мне так сказал мистер Оливандер, — ответил Гарри, — надеюсь, что теперь он сможет подобрать для меня что-нибудь другое.

Драко задумался. Это были интересные новости. Пожалуй, стоило написать об этом отцу.

Невилл был ужасно расстроен, а Рон просто в ужасе. Милисента вздыхала.

— Ну что ж, — пришел в себя Дамблдор, — думаю, нам надо будет назначить день, когда лишившиеся палочек студенты смогут посетить лавку мистера Оливандера. Уверен, что это можно будет организовать уже завтра.

Пострадавшие по одному покидали Больничное Крыло.

— Рон, ты чего? — Гарри нагнал рыжего. — Так даже лучше, у тебя же совсем старая палочка была. Или ты переживаешь, что тебя в срыве урока обвинят?

Уизли махнул рукой.

— Просто это дорого. Мама всегда ругается, когда приходится тратить деньги. Хотя... Перси в прошлом году сову купили. И у Джинни палочка новая.

Гарри вздохнул, похоже, Рон не был любимчиком у своих родителей.

— Ну, поругается и поругается, куда теперь деваться. Зато палочка будет новая.

— Меня бабушка тоже ругать будет, — вздохнул Невилл.

— А тебя за что?

— Потому что это была палочка моего отца, — ответил Невилл.

— Ничего не понимаю, — ответил Гарри, — мистер Оливандер мне все уши прожужжал, что именно палочка выбирает волшебника. А вам, получается, сунули то, что под руку попалось, и вперед?

— Бабушка хочет, чтобы я стал таким же, как папа, — снова вздохнул Невилл.

Они вошли в Большой Зал. Уже собравшиеся там студенты возбужденно переговаривались.

— Эй, вы! — окликнул гриффиндорцев староста Хаффлпаффа. — Это правда, что Поттер Локхарта побил?

— Чего? — обалдел Гарри.

— Все, Потти, ты попал, — послышался голос Малфоя, — тебя девчонки за своего павлина теперь на тряпочки порвут.

— Очень надо было Гарри об этого придурка надушенного мараться, — тут же заявил Рон, — он вообще сам во всем виноват. И били его все.

— Кто все? — офонарел староста.

— Ну мы и слизни. Второй курс. У нас урок совместный был. Там еще пикси были, — добавил Рон, чтобы быть совсем справедливым. — А ты, Малфой, молчи, если не хочешь еще раз в ухо получить.

— А пикси что там делали? — спрашивали другие студенты. — Ничего себе!

— ТИ-ХО! — рявкнула МакГоннагал. — Немедленно прекратить!

Ее послушались, но шепотки продолжались. Райвенкловцы бросили несколько записок слизеринцам, а хаффлпафцы — гриффиндорцам. На Поттера косились, прошел слух о том, что его волшебная палочка была близнецом палочки Волдеморта.

Внимательнее всех на мальчика смотрела Джинни Уизли. У нее было задание от самого Дамблдора. Не зря же директор дал ей волшебную тетрадь. В тетради жил Том, который тоже очень заинтересовался Поттером-самозванцем. Он передавал все материалы прямо Дамблдору и давал Джинни советы. Надо будет обязательно написать про волшебную палочку этого негодяя. И про то, что он напал на учителя. Бедный профессор Локхарт даже на обед не пришел. Настоящий Гарри Поттер так никогда бы не поступил. Правда Рон что-то такое рассказывал про профессора Квиррела. Но это было уже неважно. Важной была ее миссия.