Хроники одного Города (джен)

Меня разбудило ощущение чьего-то назойливого присутствия. Я удивленно продрала глаза и уставилась на фигуру человека, теряющуюся в темноте. Странно, Хранители предпочитали меня избегать все эти дни...

— Не пугайся, девочка, это всего лишь я, — раздался успокаивающий голос Мафусаила.

— Что-то случилось? — спросила я, садясь.

— Ну как тебе сказать... Происходит тут много чего, я, собственно, и пришел рассказать.

— Ну давай, — сонно согласилась я.

— Похоронили мы тебя рядом с Льюисом.

Я скривилась. Очень неприятно было слышать такие новости.

— А как отреагировала общественность?

— По-разному, ребята расстроились и решили устроить куршокам кровавую месть, Хаммериты в недоумении, недоброжелатели молчат, но втайне радуются, полагаю, а твои родители закатили грандиозный пир.

— Не надо никакой кровной мести, — проворчала я, — сейчас только этого не хватает. Разобрались с предшественниками?

— Меня тактично попросили не лезть в это дело, — пожал плечами старик, — и еще, приходили странные люди, назвались твоими друзьями, спрашивали, за что тебя убили и как.

— Кто? — удивилась я. — Не Непознанные случайно?

— Нет, этих я бы узнал, женщина с мужчиной, неприятная парочка. Все пытались выведать, чем ты занималась в последнее время, не было ли конфликтов с куршоками. Мутно, в общем, как-то.

— Люди Вольфганта? — предположила я.

— Да ну, глупости, — отмахнулся Мафусаил, — он же тебя и попытался убрать, зачем ему что-то еще выведывать? Хотя, на его месте, я бы сначала тебя попытал и допросил.

— Какой ты добрый, — хмыкнула я, — здорово, что ты не на его месте! Но ведь действительно странно, если он меня в чем-то подозревал — почему не расспросил?

— Вот-вот, и думай теперь, что вокруг тебя происходит.

— А ты не заморачивайся, — посоветовала я, — сделать все равно ничего не сможешь, это, в конце концов, мои проблемы, как-нибудь разберусь. За этой парочкой проследили, кстати?

— А как же, что я, дурак какой? Но только они уехали из Города сразу же и больше не появлялись.

— Куда уехали?

— Сели на корабль на Даркфорд уже как неделю назад. У тебя есть оттуда знакомые?

— Да откуда бы? — удивилась я. — Впрочем, кто их знает, большинство заказчиков даже не представляются. Можешь описать их?

— Высокий пожилой мужчина с неприятным лицом и родинкой на пол носа, и толстая женщина, тоже пожилая, слащавая такая, вся в малиновом и с кудряшками.

— Нет, никогда таких не встречала, — нахмурилась я.

Даркфорд — большой остров в южной стороне, был отдельным государством, люди там занимались, в основном, земледелием и торговлей. Никаких войн или странных историй за ними и подавно не числилось, поэтому я и была в недоумении.

— Знаешь, я много думала и пришла к выводу, что куршоки могли заявиться ко мне самостоятельно. Гаррет говорил, что они свободолюбивые и решения любят принимать самостоятельно. Вбили себе в голову отомстить за тех товарищей, что угробили Лью, а Вольфгант ни сном, ни духом.

— Ну, кто знает, — с сомнением протянул Мафусаил.

— А что Гаррет? Рыдал белугой на моих фальшивых похоронах? — усмехнулась я.

— Дождешься от него, — весело фыркнул старик, — он даже не заявился, записку только прислал с соболезнованиями.

— Вот скотина! — возмутилась я. — Ну надо же, умер его единственный друг, а он даже не смог притащить свою задницу! Ну, я ему покажу, где Свиги обитают!

— Не забудь позвать меня, ни за что не пропущу это зрелище. Не напоишь старика чаем, Энни?

— О, это легко! Где-то тут бродит послушник Захариус, его сослали за какие-то провинности прислуживать мне, теперь он тяжко стонет, пять раз в день заваривая мне чай. Все остальное время бедняга отсыпается. Этот Орланд все-таки ужасный тиран, так загонял бедного мальчика!

Я соскочила с кровати и выглянула в коридор. Захариус спал на кушетке в коридоре.

— Просыпайся, дружок, иначе я умру без двух чашек горячего чая! — весело окликнула я послушника.

— Умбр-р, ага, леди, я сейчас...

— А что в Городе творится?

— Ничего особенного: Король устроил ревизию у Герцога, все в панике, стража звереет с каждым днем. Вот и все.

— Нда, стоило мне спрятаться, все успокоилось, — улыбнулась я, зажигая факел.

— Ну, ты у нас дама везучая, это всем известно. Как твой пожиратель поживает?

— Ох, Мафусаил, все как раньше — рыкает и играет, как помешанный. Тебе приносили, кстати, ртуть? Я ее у Нэны заказывала для Малыша.

— Стоит запечатанная в твоей комнате. Могу передать тебе на днях.

— Нет, меня Орланд всем обеспечил, пускай дальше пылится.

Мы просидели со стариком еще часа полтора, болтая о разных пустяках, и потом он, поспешно попрощавшись, покинул цитадель Хранителей. Я осталась в комнате одна, если не считать спавшего под кроватью пожирателя и двух пустых чашек.

Прошло уже двенадцать дней моего заточения у гостеприимного Орланда, за это время я успела хорошо подружиться с моим Малышом, вдоволь с ним наиграться и добиться того, чтоб звереныш начал меня немного понимать. Если верить книгам, водившимся здесь в изобилии, и Мафусаилу, пожиратель со дня на день должен был сказать свое первое "мама". А еще, ко всему прочему, я ужасно соскучилась по улицам города и конечно, проходимцу Гаррету. Он так и не удосужился навестить меня хоть разочек. Как у него шли дела, я не имела ни малейшего понятия, потому что свято хранила единственный наказ Орланда — держаться от него подальше. Это, надо сказать, устраивало нас обоих, хоть в чем-то мы сошлись в своих желаниях. Все остальные Хранители и послушники, за исключением Захариуса, меня тоже игнорировали, опасливо косились и старались поскорей закончить разговор. Не получилось у меня здесь друзей завести, ну Свиг с ними, может, это и к лучшему. Благо мое добровольное заточение близилось к концу, и я предвкушала ночную прогулку по Городу. В конце концов, к деду Шеймусу я в прошлый раз так и не попала, а закупиться у него надо.

Я попросила послушника сварить мне кофе и села на кровать. Сон совершенно пропал, а заниматься было нечем. Безделье не моя стезя, я начинаю сразу же скучать, возводить к небу взгляд и бросаться на стены. Я мельком взглянула на свое отражение в зеркале, и меня посетила крамольная мысль расчесаться. Мои длинные черные волосы за ночь скатались и стали походить на прическу Гаррета, не в лучшие ее времена. Но мгновение спустя я отмела эту мысль — подождут до утра. В конце концов, кого они интересуют, кроме меня? Мой последний ухажер погиб от лап куршоков.

Здесь, в этих мрачных стенах, мне, к сожалению, некуда было спрятаться от мыслей о Льюисе. Я в подробностях вспомнила, как мы встретились на мрачном кладбище, как он заинтересованно смотрел на меня и все стеснялся попросить приходить почаще. Вспомнила, как после моего выздоровления принес мне белую розу и читал какие-то смешные романтические стихи. Мне тогда не хватило духу признаться, что я терпеть не могу такие нежности, но, кажется, со временем он сам все понял. Хотя еще долгое время после своего открытия таскал мне букеты ромашек и зазывал погулять по дикому побережью, я снова и снова отказывала, а он все звал и звал. Глупый смешной мальчик считал, что в глубине души я мечтаю о романтике, ужине при свечах и тихом семейном уюте. Именно поэтому я так боялась дать надежду Льюису, ведь из нас двоих именно он мечтал о прогулках под луной и детишках. А на первом совместном нашем деле пелена окончательно слетела с его глаз, мы тогда трое суток, вставив в глаза спички, следили за бандой придурков, сбежавших с опасным артефактом Язычников. Преследование захватило меня с головой, и я, совершенно не фильтруя речь, материлась, как портовый пьянчуга, курила крепкий табак и пила кофе литрами. Льюис, конечно же, был в шоке, но попыток завоевать мое глупое сердце не прекратил, правда, все-таки, перестал вести себя, как влюбленный дурак, что было воспринято мной с восторгом. В общем, к его вящему недовольству, мы подружились: пили в перерывах между заказами, носились по Городу и окрестностям за злодеями и читали книжки. Жаль, что он так глупо погиб, хоть волком вой.

Робко вошел Захариус с благоухающим кофе.

— Готово, госпожа. Меня просили передать, что Артемус просил вас зайти к себе утром.

— Спасибо, — кивнула, принимая чайник с кофе. — Иди спать дальше, я к тебе больше не пристану.

— Спасибо, я кажется, за один год здесь отоспался, — нахально улыбнулся он. — Осталось наверстать еще четыре.

— Ну и не теряй времени, жертва тирании, — улыбнулась я.

* * *

— Заходите, Энн, — радушно сказал единственный адекватный человек в этом грозном заведении, — нам нужно обсудить кое-какую мелочь.

— С удовольствием, — не стала стесняться я, — за это время я настолько соскучилась по нормальному общению, что готова обсуждать даже бурриков.

— Понимаю, — усмехнулся он, — думаю, вы не откажетесь от пива?

— Более того, я буду на нем настаивать! Мой внутренний алкоголик буянит и требует хотя бы небольшой пирушки.

— Ну и отлично! Мой внутренний собутыльник давно мечтает о нормальной компании.

Хранитель встал и, шурша длинными одеждами, вышел из кабинета.

Я оглядела помещение. С моего последнего посещения в этой комнате мало что изменилось, а ведь прошло больше четырех лет! Все тот же большой стол с кучей хаотично разбросанных на нем свитков, портрет забавно напыщенного Орланда и неизвестной красивой дамы, добавить еще пару кресел для посетителей и огромный книжный стеллаж, вот и все убранство. В моем вкусе, в принципе.

— Пиво сейчас принесет ваш счастливый слуга, — сообщил вернувшийся Артемус, — ну а пока можете задавать вопросы. Мне ваше общество более чем приятно, в отличие от главного Хранителя, поэтому ругаться мы, думаю, не будем.

Я оживилась.

— Что с Вольфгантом? Где он, что задумал?

— Это легко, он покинул Город и уехал под видом торговца в Аркул — соседний город. Посетил там Медного Горшка, слышала о таком?

— Нет, — помотала я головой, — стыдно сказать, но я и в Аркуле ни разу-то не была.

— Это тамошний знаменитый кузнец, очень талантливый.

— И что он от него хотел? — удивилась я.

— Оружие, много-много оружия. Видимо, Вольфгант решил оснастить армию.

— Не понимаю... зачем ему лично ехать невесть куда, что бы заказать железки? Не мог послать кого-то еще? Помощников, небось, найдется куча. И какую армию? Отарки, кажется, даже спят в постели со своими ятаганами, с самого детства!

— Хороший вопрос, — кивнул Хранитель, — только Медный Горшок не самый обычный кузнец, все оружие, вышедшее из-под его рук, магическое. Мы думаем, что Вольфгант решил собственноручно помочь ему с магией.

— Наверняка какую-то гадость затеял, — скривилась я, — а что с королевской армией, она сможет отразить удар?

— Куда денется? Ярость Короля — не шутка, эти ребята лучше умрут героями, чем выживут, сбежав с поля боя. Но ты не переживай, это все головная боль Короля и его военачальников.

— А что если они погибнут и проиграют, эти бравые ребята? — скептично спросила я.

— Мы надеемся, что до этого не дойдет, — успокаивающе улыбнулся Артемус, — о, а вот и наше пиво, спасибо, Захариус!

Послушник молча шмыгнул в дверь и тихонько ее прикрыл.

— Я все равно ничего не понимаю, — призналась я. — Если Вольфгант скрывается, как он мог так легко заказать столько оружия? Такие вещи незамеченными не остаются.

— О, ну обстановка была очень секретная, поверь. Просто никто не учел, что подмастерьем у Медного Горшка работает один из наших ребят. Вольфгант немного... тщеславен, он любит всю эту таинственность.

— И что, он даже не проверил этого помощника? Я начинаю сомневаться в его умственных способностях.

— Подмастерье — мальчишка еще совсем, кто же будет проверять ребенка?

— А, ну тогда еще куда не шло, — согласилась я, с наслаждением делая первый глоток превосходного темного пива. — И сколько времени это займет?

— А ты как думаешь?— усмехнулся Артемус.

— Три месяца? — фыркнула я. — Невелика загадка, конечно. А что скажете о моих мнимых друзьях, которые приходили узнать про мою смерть?

— Мы подняли на уши наших шпионов на Даркфорде, дали им описание, но не думаю, что курьер уже добрался до острова. Подожди немного, и все выяснится.

— Какая я важная персона, с ума сойти можно, — виновато улыбнулась я, — у вас столько проблем из-за меня.

— Но даже они не окупают твои проблемы, возникшие из-за нас, — понимающе подмигнул мужчина.

— Честно признаться, я о них как-то забыла, — рассмеялась я, — все так закрутилось и так интересно, что я почти не держу зла на Орланда. Чуть-чуть только, так, в порядке традиции.

— Это ты просто отвыкла от него, вот пообщаешься в очередной раз и сразу все вспомнишь.

— Ваша правда, — согласила я, — так, теперь второй вопрос: что с Гарретом?

— Наш вор охаживает Язычников и так этим увлекся, что про все забыл, — ответил Артемус. — Виктория перепрятала чашу, да так хорошо, что тот до сих не выяснил, где она находится.

— Давно Гаррету не подкидывали такие сложные дела. Обычно у него все просто — получил заказ, пошел, украл, — покачала я головой. — Ну хоть какой-то прогресс у него есть?

— Не знаю, — развел руками Хранитель, — он с нами никогда не откровенничал, и я его, в принципе, понимаю.

— Да, — покивала я, — вы не самая лучшая могила для тайн, уж не обижайтесь.

— А на что мне обижаться? — пожал плечами Артемус. — Я полностью с тобой согласен.

Я улыбнулась.

— А что твой питомец?

— Почти ничего нового: научился меня понимать, жду, когда заговорит. По прежнему рыкает и прыгает по всей комнате, скоро раздолбит вам все полы.

— Сломанные полы — не самая страшная неприятность. Скоро он войдет в переходный возраст, через пару-тройку месяцев примерно, станет упрямым и вредным, так что готовься.

— Да, я уже чувствую себя мамашей, — кивнула я. — А какие мелочи вы хотели со мной обсудить?

— Да, собственно, твою внешность,— виновато улыбнулся Артемус.

Я тут же начала вспоминать, причесалась ли я все-таки или нет.

— А что с ней не так?

— С ней все в порядке, но официально ты мертва, надо бы ее поменять. Скоро ты выйдешь отсюда, не хотелось бы светить тебя в Городе.

— Логично, — уныло согласилась я. — Я могу переодеться в мальчика, с моей фигурой это не сложно.

— Пожалуй, да, но твою походку никакие переодевания не спасут, — рассмеялся Хранитель. — Есть более простой вариант — сделаем из тебя язычницу и дело с концом. Я, надеюсь, ты ничего не имеешь против красных волос, нового носа и другого цвета глаз?

— И вы думаете, меня с этой маскировкой никто не узнает? — недоверчиво спросила я.

— А кто приглядывается к язычникам? — пожал плечами Артемус.

В общем-то, это было правдой. Язычников мало кто любил.

— Можно, конечно, но если мне потом вернут мою внешность обратно, — поставила я условие, — я ее, знаете ли, очень люблю.

— Легко, — согласился Артемус.

Так спустя сутки я обзавелась новой ярко-красной шевелюрой, которую изрядно покромсали, блеклыми голубыми глазами и вздернутым носом.

— Да уж, — весело усмехнулась я, разглядывая свое отражение, — все ловеласы Города теперь мои!

— Все правильно, госпожа, — заявил восхищенно разглядывающий меня Захариус, который и вытворил это безобразие, — я бы с вами погулял!

— Цыц! — сурово сказала я.

Пожиратель душ меня сперва не узнал.

— Ры-ры-ы-ы? — удивленно прогундосил он.

— Это я, глупенький, — рассмеялась я.