Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 7 января 1999 года. Секретные материалы и смех висельников]

Перехват в гостиной

Утро. Четверг. Сегодня сорвался и решил забить на тренировку. Плевать на выносливость, сердце было не на месте. В другие дни Гермиона уходила раньше, чем я возвращался с пробежки. Нужно было поймать Грейнджер и поговорить — её отстранённость скручивала так, что куда там Круциатусу.

Оделся, вышел в гостиную и начал ждать. Воздух тянул стылой золой из пустого камина. Не прошло и десяти минут, как её дверь тихо открылась. Петли едва слышно скрипнули. Думала, что уже наматываю круги по морозу, и попыталась тихо прошмыгнуть мимо.

Шагнул наперерез. Перехватил. Прижал к себе. Вначале она забилась в руках, как пойманная птичка, уперлась ледяными ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть. Кричала и ругалась, просила отпустить, иначе за себя не ручается. Наговорила плохих слов на три жизни вперед.

Ничего не говорил. Просто держал крепко, но аккуратно. И через пару секунд сопротивление сломалось. Она выдохлась и обмякла, уткнулась лбом в плечо и тихо, беззвучно заплакала. Горячие слезы мгновенно пропитали ткань рубашки. Гладил её по спутанным, пахнущим ванилью волосам. Слова были лишними. Да и не знал, что ей сказать.

Затем подхватил, поднял на руки и пошёл к дивану. Она обняла за шею, уже не плакала, но шмыгала носом. Сел на диван, усадил её на колени. Прижал чуть сильнее к себе. Так и сидели.

На завтрак в Большой зал пошли вместе. Впервые с самого возвращения из Лондона. Держал её за руку. Дубовые двери тяжело скрипнули, пропуская нас. Студенты косились, но было плевать. Мы вместе, кто бы что ни думал и ни говорил.

Письма. Две новости Джинни

В перерыве между уроками в коридоре, где гуляли ледяные сквозняки (Хогвартс всем хорош, но современный ремонт и центральное отопление ему бы не помешали), выловила Джинни. Выглядела хмуро.

— У меня две новости, Алекс. И обе паршивые, — начала она, вытаскивая из сумки два конверта. Пергамент неприятно зашуршал. — Первое письмо от Гарри. Второе — от моего придурочного братца.

Протянула конверт. Раскрыл первое. Если вырезать любовную лирику, о которой Джинни забыла (и стояла сейчас с пылающими щеками), Поттер писал, что Кингсли выделил спецгруппу из какого-то засекреченного отдела. Никто толком не знает их полномочий, но пасти будут Хогсмид и Хогвартс, а еще точнее — меня. Гарри просил Джинни не высовываться и вести себя аккуратно.

Рыжая только презрительно фыркнула на этот совет, когда зачитал его вслух.

— А Рон просит передать это Гермионе. Она же его письма заворачивает обратно, — Джинни покрутила второй конверт. Посмотрела с хитрым, гриффиндорским прищуром. — Можем вскрыть. Почитаем, что он там пишет. Никто не узнает. Если всякие гадости, то не отдадим.

Руки сами дернулись к письму. Внутри всё сжалось от любопытства и собственнических инстинктов. Драко в Больничном крыле обхаживает Бэт. А тут еще этот снова замаячил. Даже не знал, что Гермиона его письма отфутболивает.

Интересно, что этот рыжий урод там строчит? Но стиснул зубы и переборол себя.

— Нет, Джинн. Это её письмо. Я ей доверяю. А главное, она доверяет мне. Отдай Грейнджер нераспечатанным. Плевать, что твой брат там пишет. Ему всё равно ничего не светит.

Джинни хмыкнула и спрятала конверт в сумку.

Хотя осадок всё же остался. Думал, что Рон уже вчерашний день, а тут письма шлёт. Чтобы отвлечься, решил подколоть Уизли.

— Кстати, раз твой ненаглядный Гарри велел тебе сидеть тихо и не высовываться... Значит, в Стоунхендж и на первую точку Дамблдора ты не идешь? Понятно. Вычеркну тебя, возьму Осси. Надежный финансист всегда нужен.

Джинни вспыхнула, как спичка. Сунула под нос крепко сжатый кулак, на котором была надета перчатка. Пахнуло старой кожей квиддичных перчаток. Только попробуй, мол. Рассмеялся и пошел дальше. Обожаю Джинни. Бедняга Поттер: он либо волшебное слово знает, либо будет отгребать от неё каждый раз по полной программе. Заводится за полсекунды.

Но новость от Поттера серьезно напрягла. Спецгруппа Кингсли — это не просто топтуны на опушке. Эти наверняка похитрее. И зачем за мной следить? Я же белый и пушистый. Явно это то, о чем Уоллес говорил: надавили на Кингсли из Визенгамота, будут искать любую причину, чтобы снова в Азкабан отправить.

Оборотное зелье. Отказ Слизнорта

В голове уже закрутились шестеренки. Как делать вылазки, если за каждым шагом следят? Нужно железобетонное алиби. То есть, чтобы кто-то с моим лицом маячил в замке, пока настоящий будет лазить по кельтским руинам. Оборотное зелье.

Варить самому — месяц. Времени нет. Ингредиентов тоже, ну это ладно. А вот времени...

Пошел к профессору Слизнорту в его кабинет, где густо, до рези в глазах несло засахаренными ананасами, пылью и кипящей валерианой. Даже нос зачесался. Решил попросить по старой памяти и дружбе, по-хорошему. Рассказал, что для одного исследования нужно Оборотное зелье. Всего-то две-три фляжки.

Замдиректора категорически отказал. Замахал пухлыми руками, затряс щеками.

— Александр, это раньше я был просто профессором зельеварения, сейчас ответственность большая! Директор строго запретила выдавать подобные зелья вне школьной программы студентам. Приказ Министерства магии.

Покивал головой, поблагодарил старика. Вышел в коридор и хмыкнул. Вот и вся хваленая политика честности, которую прививает Гермиона. Работает она только в идеальном мире. Сама-то небось с Поттером и Уизли мало кому правду говорила. А других учит. Тоже врет и нарушает правила, когда прижмет. Значит, сегодня ночью придется навестить личные запасы многоуважаемого Горация и немного «одолжить» из его котлов. Выживание важнее правил. Думаю, профессор не будет против, а там, может, соглашусь сходить на его вечеринку. Отплачу ему.

Вечер. Гермиона в гостиной.

Затем патрулировал коридоры, проверял, чтобы все соблюдали вечерний отбой. Факелы на стенах неровно потрескивали.

Поздно вечером вернулся в гостиную Башни Старост. В камине жарко, с тихим треском стреляли смолистые поленья.

Сразу не поверил своим глазам.

Гермиона сидела на диване, поджав ноги, и читала книгу. Просто сидела в гостиной! Это уже был колоссальный прогресс.

Тихонько подошёл к ней, чтобы не спугнуть. Мы, коты, умеем охотиться, главное — не спугнуть птичку. Гермиона делала вид, что не замечает, как крадусь. Оказался рядом, обнял и поцеловал. Она ответила. Отпустил. Еще когда шёл, заметил на столе конверт.

Гермиона посмотрела на меня и только молча указала взглядом на стол. Дерево тускло блестело в свете огня. Там лежал вскрытый конверт от Рона.

Взял письмо. Почерк кривой, торопливый, как и весь Уизли. Рон писал, что знает про Обет. Мракоборцы, следившие за Ридом и Анной, всё-таки засекли магическую вспышку клятвы на причале. Ну, это я уже от Уоллеса знал. Он предлагал Гермионе помощь. Интересно, какую? А дальше шел поток грязи в мой адрес. Писал, что я мутный тип. Есть такое. Что меня ищут американцы. Да уже не ищут, а нашли. Что устроил бойню в США. Какую еще бойню? Может, он слышал от кого-то, что я немного схлопнул здание МАКУСА? Так никто не пострадал.

А внизу размашисто было написано:

«Беги от него, Гермиона, пока не поздно».

Перечитал два раза. Пергамент заскрипел в руках. Уизли прямо с языка снял. Только уже поздно.

Смех висельников

Сел рядом с ней на диван. Вздохнул.

— Знаешь, Герми, а ведь Рон, возможно, прав. Сам удивляюсь, что это говорю, но твой «друг» написал почти чистую правду, — сказал задумчиво, глядя на огонь. — С таким типом, как я, лучше дел не иметь. До добра не доведу. Если хочешь... можешь бежать.

Она резко развернулась. Глаза потемнели от гнева. Но через секунду, увидев мою улыбающуюся физиономию, всё поняла. Её кулак несильно, но ощутимо впечатался в грудь. Удар глухо отдался под ребрами. Значит, любит.

— Ты совсем идиот, К..., шутить на такие темы? — её губы дрогнули в улыбке. — Мне кажется, уже поздно предлагать мне от тебя бежать. Не находишь?

Рассмеялись. Громко, хрипло. Как висельники перед казнью. Смех сквозь слезы, сбрасывающий безумное напряжение последних недель.

Сидели на диване долго. Просто обнявшись, слушая веселый треск из камина. Перед тем как разойтись по спальням, она крепко прижалась ко мне.

Ночь. План на выходные.

— Дай мне еще немного времени осознать всё это, Саша. Пожалуйста.

Смотрела снизу вверх такими глазами, что ледник бы растопила, не то что такого сентиментального парня, как я.

Кивнул. Поцеловал в губы и нос. Гермиона еще раз прижалась ко мне и ушла в спальню. А я спокойно пошел к себе.

Дверь закрылась с мягким, обнадеживающим щелчком. Впервые за долгое время лег в кровать без давящего чувства вины и паники. Завтра ночная вылазка к Слизнорту, а на выходных — Стоунхендж и первая точка от Дамблдора. А жизнь-то — хорошая штука.

[Запись из дневника. 8 января 1999 года. Сигнальные чары и ночевка в подсобке]

Пробежка и неожиданная встреча

Пятница. Утро. Что-то утомила эта неделя. Нелегко грызть гранит науки, особенно когда на душе неспокойно. Сегодня спал хорошо и выспался, поэтому бежалось хоть и по холоду, но радостно. В целом-то не очень морозно, может, минус один или около того, но этот ветер просто разбирает на запчасти. Брр.

Вернулся с пробежки, лицо до сих пор горело от мороза, — а она ждет. Гермиона. Выглядела чуть веселее. По телу прошла теплая волна сентиментальности. Как же скучал. Конечно, не шутила и не смеялась, но дождалась после тренировки, и вместе пошли на завтрак. Давно такого не было. Поэтому заработала обнимашки и поцелуй. И еще по макушке погладил.

План. Ограбление века

Пока шли по пустым и холодным коридорам — казалось, даже доспехи ёжились от сырости, — наклонился и тихо, на ухо, выложил план:

— Хочу ограбить Слизнорта.

Она тут же напряглась, глаза блеснули.

— Ты с ума сошёл, К...? — прошипела, готовясь испепелить на месте. — У тебя крыша уже на ограблениях поехала?

Быстро, пока не прилетело заклинание или хук под ребра, выложил аргументы:

— Тсс. Герми. Забыл рассказать. Письмо от Гарри пришло, Джинни показала, — сказал скороговоркой и выложил содержимое. Упустил только момент, где Поттер рассказывал Джинни, куда он хочет её поцеловать. Баловник.

Гермиона чуть напряглась, услышав про спецотряд.

— Нам просто так не дадут выбраться из замка на выходных. Нужно Оборотное зелье для идеального алиби, — добавил, останавливаясь и разворачивая её к себе. — Не мы плохие, а жизнь заставляет, — буркнул, когда она открыла рот для возражений.

Гермиона замерла, обдумывая.

— И кто будет нас подменять? — спросила уже спокойнее.

— Попросим Осси или Ричи стать мной. А Луна и Элис как раз подменят тебя и Джинни. Министерство не знает про всю нашу команду, но что Грейнджер — моя девушка (или хотя бы очень-очень близкая подруга), знают точно. Джинни — лучшая подруга, об этом тоже в курсе. А вот остальные мало где засветились.

Она выдохнула, покачала головой, но в глазах мелькнуло согласие.

— Ладно. Только без глупостей. И без жертв.

— Обижаешь, Грейнджер. Я сам — скромность и тактичность, — усмехнулся. — Какие глупости и жертвы, когда такое было?

— Ты — тот ещё скромник, — фыркнула она. — А кто постоянно вредит зданию МАКУСА?

Чуть покраснел, подняв руки вверх: признаю, да, бывают перегибы, но мы с этим боремся.

Посмотрел — никого нет. Обнял и поцеловал.

Гермиона, уже более спокойная, обдумывала план. Шестеренки в голове буквально щелкнули. Согласилась.

Действительно хороший план.

Подмигнул:

— Вообще-то, смотри, как я резко изменился: сначала у тебя разрешения попросил. Сам бы в жизнь на такое преступление не решился, я же примерный староста.

Получил заслуженный тычок локтем. Удар привычно отдался под ребрами.

День. Рутина и ожидание

День пролетел в рутине. Уроки, патрули, общее собрание старост. Запах мела, скрип перьев по пергаменту, монотонный гул голосов. Не мог дождаться вечера — всё-таки настоящее дело, а не вот это всё: сидеть и мучиться. Тело требовало движений.

Ночь. Подземелья и сигнальные чары

После отбоя собрался на вылазку. Хотел идти один, но куда там. Гермиона безапелляционно заявила, что идет следом — контролировать коридор.

— Саша, ты без меня опять что-то натворишь, — сказала Грейнджер.

Эх, стоило один раз всего лишь схлопнуть немного здание — и всё, на тебе недоверие.

Спустились в подземелья. Воздух здесь был спертым, густо разило маринованными жабами, сыростью и сушеными кореньями. Как тут слизеринцы живут? Неудивительно, что они вечно злые и всем недовольны.

Гермиону оставил на стреме в начале коридора, а сам подошел к двери класса Зельеварения. Взмах палочкой — и вуаля, кабинет Слизнорта открыт. Старик спит в своих покоях: он не любит всю эту сырость, да и в классе у него всегда уютно. Не то что у профессора Снейпа было — холодно, сыро и темно, под стать этой фигуре Бэтмена. Эх, профессор Снейп, жаль, вы не дожили. При вас бы такого безобразия не было.

Заглянул — внутри темно и тихо. Аккратно закрыл за собой дверь и зажег Люмос. В такой темени можно запросто сломать ногу или устроить химический взрыв.

Прокрался к рядам котлов, выискивая нужный, где должно было настаиваться Оборотное.

И тут — шум в коридоре. Голоса. Гермиона подняла шум. Кто-то шел. Прислушался — идут сюда.

Накинул Иллюзио Абсолютум. Тело пошло рябью, сливаясь с фоном массивных дубовых шкафов. Затаился в тени, задержав дыхание до звона в ушах.

Нежданный визит

Дверь с резким скрипом петель распахнулась. В кабинет ввалился заспанный, пыхтящий Слизнорт в ночной рубашке и колпаке, в руках палочка. Сразу повеяло засахаренными ананасами и мятными каплями. А следом за ним — Гермиона. Оба использовали Люмос. Из коридора немного подсвечивали магические факелы.

Грейнджер стояла с абсолютно невозмутимым видом.

— Профессор, видите, здесь никого нет. Говорила же вам, — ровным, академическим тоном чеканила она. — Была в патруле, возвращалась назад. Если бы кто-то проник сюда, точно бы увидела. Или вы думаете, это я взломала ваш кабинет и потревожила сигнальные чары?

Мысленно с размаху ударил себя ладонью по лбу. Сигнальные чары! Долбаный идиот. Да как так-то? Проверил физические замки, а на скрытую магическую «растяжку» зельевара даже не посмотрел. Совсем мозги набекрень после Нового года. Стыд и срам. Ох, Гермиона будет это вспоминать... дайте подумать... да, точно, до конца моих дней.

Слизнорт покряхтел и прошелся по кабинету. Посветил Люмосом по углам. Луч света скользнул в дюйме от плеча. Всё на местах, котлы булькают, ингредиенты лежат где и лежали. Старик извинился перед старостой, пробормотал что-то про крыс или полтергейста, пригласил Гермиону прийти к нему на вечер «Слизней» — и они вышли.

Ночёвка у Слизнорта

Дверь закрылась. Магический замок сухо, намертво щелкнул. Фу-у-у.

Остался стоять в темноте, осознавая всю глубину своего положения. Дверь под новыми заклятиями. Если сниму их изнутри и выйду, Слизнорт, бедняга, снова прибежит. А у старика уже почтенный возраст. И завтра утром он пойдет к Директору и расскажет про Гермиону. И кого будет подозревать? Правильно, ту самую студентку, которая «случайно» оказалась ночью возле его кабинета, когда сработала первая сигналка. Подставлю Гермиону по полной программе. Конечно, она чиста перед законом, но все знают, чья она девушка. А если не она — значит, это был я. Как ни крути, расклад не очень.

Решение пришло быстро. Остаюсь ночевать здесь. А почему нет? Завтра утром, когда класс откроет профессор, выйду спокойно, и всего-то.

Ладно, надо взять то, что хотел. Сбросил невидимость. Невидимый мешок с камнями свалился с плеч, мышцы благодарно заныли. Всё же очень сложное заклинание, тяжело долго поддерживать.

Снова осветил класс Люмосом. Подошел к нужному котлу. Вязкая серая жижа тихо булькала, пахло пережаренной капустой и тиной. Оборотное. Достал из кармана флягу. Когда набрал её и положил обратно, выудил еще пару небольших флаконов. Набрал — хватит на несколько месяцев, если использовать точечно для создания алиби. Стекло звонко звякнуло, когда взял два флакона в ладонь и начал распихивать в ячейки на разгрузке.

Отлично. Утром появятся студенты на уроки, тогда и смешаюсь с толпой. Идеальный план.

Пробрался в подсобку профессора. Нашел старую пыльную кушетку — видно, зельевар ей не пользуется. Хотя, конечно, с его-то весом она бы сломалась. Пружины жалобно скрипнули, в нос ударил запах нафталина. Закинул руки за голову, немного подумал о Гермионе, как она там одна в Башне, и провалился в сон прямо среди банок с заспиртованными флоббер-червями.