Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Убедившись, что им никто не помешает, Гермиона достала из кармана артефакт и осторожно активировала его. Пока он настраивался, она невольно вспомнила, как получила его и задание от директора.

В свою первую встречу с Дамблдором Гермиона, рассказав все известные ей события факультета и школы, получила от мудрого волшебника поручение узнать, когда Гарри Поттер пойдёт на Хаффлпафф. По словам директора, Гарри стал в последнее время совсем неуправляемым и его следовало вразумить. Как именно — волшебник не уточнял, но это было совершенно не важно, ведь Дамблдор наверняка знает лучше. Гермиона была полностью согласна с великим волшебником и тут же предложила свою помощь, что бы он ни замыслил. Директор не стал отвергать её искреннее желание помочь. Он велел ей подойти к портрету Амброуза Свотта, тому, где тот изображен молодым, и сообщить ему точное время, когда Гарри Поттер отправится делать фотографии.

Гермионе совсем не трудно было выяснить это, потому что во вторник Поттер и Кейн, тот самый третьекурсник, которого она назначила виноватым в порче бладжера, громко обсуждали в гостиной поход в подземелья. Девочка нашла портрет «коллеги» и передала, что узнала.

А в среду после обеда один из старост вручил ей записку. В ней директор Дамблдор приглашал Гермиону в свой кабинет. Он дал ей особый предмет, который мог сделать проход в стене. Гермиона была поражена существованием таких вещей. Она завороженно разглядывала круглую металлическую баночку.

«Открой её, открой!» — предложил Дамблдор.

Девочка непонимающе повертела предмет в руках и обнаружила, что он не цельный — у него была откручивающаяся крышка. Дамблдор поощряюще улыбнулся, и она сняла её. «Что это?» — невольно спросила она. «Это румяна, — ответил старик. — Никто ничего не заподозрит, если случайно увидит у тебя этот предмет. Нет ничего более естественного, чем баночка румян у девочки».

Гермиона едва смогла сдержать волну возмущения, которая зародилась у неё от этих слов. Какая ерунда, румяна! Неужели директор думал, что она такая же недалекая, как Патил или Браун! «Попробуй», — ласково улыбался Дамблдор. Гермиона, не в силах отказать ему, слегка мазнула мизинцем по красивой блестящей поверхности румян. Её палец моментально окрасился в приятный персиковый цвет, и Гермиона на секунду представила себя наносящей его на скулы перед зеркалом. Но наваждение прошло, и девочка снова стала той здравомыслящий особой, какой привыкла себя считать. Фыркнув, она вытерла палец. Румяна — это прикрытие, чтобы её не заподозрили, только и всего.

Директор объяснил ей, как активировать артефакт. Чтобы выбранная заранее стена открылась, нужно было держать крышку от баночки на расстоянии не меньше фута в течении нескольких секунд. Он посоветовал ей как следует продумать задание, которое она даст Рону и Фэй, ведь одной ей не справиться. Когда она возмущенно сообщила ему, что вряд ли эти двое хоть на что-то способны, директор загадочно улыбнулся и сказал, что только от неё зависит, как именно зарекомендуют себя её друзья. Гермиона гордо выпрямилась и расправила плечи.

Наконец появился уже знакомый Гермионе туман, и девочка отогнала воспоминания. Туман быстро рассеялся, и открылся проход в небольшую — пять ярдов до противоположной стены — квадратную комнату, в которую она не мешкая вошла. За ней, озираясь по сторонам, шагнули помощники. Едва все трое оказались внутри, Гермиона соединила баночку с крышкой и проход исчез.

— Теперь ждём, — заговорила Грейнджер. — Вы помните, я сказала вам, что нам помогает эльф? Эльфы — это…

— Мы знаем, — перебила Фэй.

— Ах да, — Гермионе стало досадно — опять чистокровные знают то, о чём она раньше и понятия не имела. — Этот эльф следит за выходом из Хаффлпаффа.

До этого Гермиона, подражая директору, рассказала о предстоящем деле лишь в общих чертах. Сейчас пришло время точных инструкций.

— Рональд! Когда эльф перенесёт тебя, ты окажешься прямо перед Поттером. Ты должен будешь отвлечь его. Не обращай внимания на его друзей, главное, чтобы Поттер не заметил, что его затаскивают внутрь. Отвлекай его от нас, как хочешь, можешь обзываться или даже драться.

До этого момента Рон был недоволен тем, что новое задание поручили Гермионе, и подумывал, как бы сорвать её триумф. Где это видано, поручать такое девчонке, когда есть он! Он уже доказал, что ему можно поручать серьёзные дела, и теперь он готов быть главным. Однако сейчас, услышав, что он может, наконец, сказать и сделать всё, что захочет, и директор не будет против, Уизли передумал всё портить.

— А Грею можно вмазать? — с предвкушением спросил он.

Гермиона разрешила и перешла к наставлениям для Фэй.

— После того, как эльф перенесёт Рональда, я открою стену, а ты быстро выглянешь и схватишь Поттера за руку. Как только ты это сделаешь, я сразу же закрою проход в стене.

— Гермиона, — неуверенно проговорила Фэй. — Я не думаю, что смогу…

— Почему это? — сердито спросила «руководительница».

— Я его боюсь, — сказала Фэй, потупясь.

Грейнджер попыталась объяснить ей, что надо лишь воспользоваться внезапностью и затащить Поттера внутри комнаты, в которой его магия не подействует. Слабый свет, струящийся с потолка, подпитывается магией находящихся в комнате. Поэтому можно не бояться, что магия Гарри Поттера навредит Фэй или Гермионе. Как только мальчик окажется в этой комнате, он не сможет колдовать, потому что излишки его магической силы поглотятся. Чем больше он будет прилагать магических усилий, тем сильнее будет свечение. Это единственное, чем для них закончится его магический выброс, если такой последует. Но девочкам придётся справляться с Поттером без палочек, главное — действовать быстро и не сомневаться.

Но Данбар по-прежнему твердила одно: она не посмеет прикоснуться к Мальчику-Который-Выжил. Минуту Гермиона размышляла, едва сдерживая гнев. Она предпочла бы держать артефакт сама, но если придётся вместо струсившей Фэй затаскивать внутрь Поттера, то она не сможет удержать половинки артефакта на нужном расстоянии друг от друга, чтобы держать проход. Придётся поручить это Данбар.

Приняв такое решение, Гермиона ещё раз всё обдумала, с неудовольствием придя к выводу, что иного выхода нет. После этого она объяснила задачу каждому ещё раз, потребовала, чтобы они точно пересказали, что им поручено, после чего все трое стали ждать. Наконец, в комнатке с негромким хлопком появился домовик.

— Идут! Они идут! — заполошно прокричал он.

Гермиона подтолкнула к нему Уизли со словами:

— Спотти, ты должен перенести Рональда! Сделай так, чтобы он появился прямо перед Гарри Поттером!

Эльф повиновался. Он схватил Уизли за руку, и они оба исчезли.

Операция «Подземелье», как её для себя окрестила Гермиона, началась.

* * *

Гарри не успел ничего понять, и вот он уже внутри комнатки, в которую его, как оказалось, затащила Грейнджер. Там же стояла Данбар, что-то держащая в руках. Она таращилась на него, как на привидение, но подружке не помогала. Гарри оглянулся, чтобы проверить, где Алекс, но проход, сквозь который его протащили внутрь, клубился туманом, и ничего не было видно.

Грейнджер, пользуясь внезапностью, потащила Поттера к низенькой деревянной дверце. Чтобы это сделать, ей пришлось схватить его за предплечья обеими руками.

Гарри не сопротивлялся, эти мгновения он потратил на попытку снова запустить Карту, которая ещё недавно прекрасно работала, пока они шли по коридору. Щит они с братом держали постоянно, но почему-то Грейнджер удалось его схватить. Вероятно, у неё в тот момент не было намерения ему навредить.

Грейнджер отцепила одну руку от предплечья Гарри, чтобы другой ухватиться за ручку двери. Сейчас ей оставалось только потянуть её на себя. Поттер ясно ощутил, что за этой дверью его не ждёт ничего хорошего. Он за неимением времени не задавался вопросом, почему это происходит. Сейчас он знал, что самое важное для него сейчас — освободиться и вернуться туда, где остался Алекс. Учитывая наличие там Уизли, брат был в опасности.

Гарри, воспользовавшись тем, что теперь у него свободна одна рука, отодрал от себя пальцы Гермионы и рванулся к проходу, но тумана больше не было: прямо перед Гарри возникла каменная кладка, такая же, как и другие стены комнаты.

— Грейнджер! — взревел Поттер. В бессильной ярости он бросился на неё, но девочка воспользовалась его рывком и потащила его к открытой двери, в которой виднелся тёмный туннель.

Гарри сообразил, что его задача — помешать ей это сделать. Он уже смирился с тем, что не может воспользоваться способностями, которые появлялись в присутствии Алекса. Но его магия должна была быть с ним, и приложить Грейнджер молнией или, хотя бы, придушить немножко, показалось ему прекрасной идеей. Поттер напрягся, но у него ничего не вышло. Чем больше он старался использовать свою магическую силу, тем ярче становилось вокруг, но других видимых изменений не наблюдалось.

Сначала борьба проходила молча, но потом Грейнджер, хотя и была выше ростом, стала выдыхаться. Гарри, хотя был более худощавым, но намного более выносливым, к тому же, в Хогвартсе он сытно питался и тренировался в полётах. Поэтому Гермиона решила убедить мальчика перестать сопротивляться.

— Прекрати! Ты не понимаешь! Это для твоего же блага. Тебе же будет лучше… Мне нужно проводить тебя туда, где тебе помогут… — твердила она, пытаясь ухватить юркого одноклассника.

Гарри не отвечал, отчаянно сопротивляясь. Сначала он думал, что Данбар придёт на помощь Гермионе, но та всё так же молча наблюдала за их борьбой. Хотя Гермиона не могла затащить Гарри в проход, чтобы закрыть за ним дверь (директор сказал, что открыть её изнутри будет нельзя), но и Гарри не мог выбраться из комнаты. Установилось хрупкое равновесие.

* * *

Фэй Данбар выросла в Лютном. Давно, когда она была маленькой, — лет пять-шесть назад — она ещё помнила то время, когда в их семье сытно ели и носили новые вещи. Тогда её отец — Бенджамин Данбар — крышевал... охранял один бар, но потом появились другие, более удачливые охранники в кавычках, и в результате Бенджамин с уцелевшими бойцами остался не у дел. После этого он стал промышлять в других, более бедных местах. Но денег стало меньше не только из-за этого — Бенджамин начал пить, пить по-чёрному. Он стал бить жену и дочь, в результате чего Фэй рано поняла, что ей придётся самой устраиваться в жизни, желательно подальше от собственной семьи, поскольку мать, робкая женщина, не могла её защитить.

Фэй с успехом совмещала детские игры, где она в основном предводительствовала в компании чумазых мальчишек, с вхождением во взрослую жизнь — она начала промышлять мелким воровством. Внезапная поездка в Хогвартс, хотя и была для обитательницы Лютного выходящим из ряда вон событием, всё же не казалась Фэй чем-то, что продлится долго, поэтому она старалась взять как можно больше, прежде чем её, спохватившись, изгонят и отправят туда, где ей самое место — в помойку Лютного.

Когда Фэй впервые увидела директора Дамблдора, она сразу его невзлюбила. И дело было совсем не в том, что он явился в их лачугу в ореоле славы и в сверкающих одеяниях, чтобы ещё больше подчеркнуть их убожество. Девочка не могла простить старому волшебнику то, что тот вытащил отца из каталажки. И пусть мать убивалась, ломая руки и причитая, как же и на что они будут жить без Бенджамина, Фэй была бы очень довольна, если бы того посадили. Конечно, денег стало бы меньше, но никто бы не колотил их, и тогда Фэй не боялась бы, когда скрипела входная дверь и входил отец. К тому же, девочка чувствовала себя достаточно взрослой, чтобы найти себе пропитание.

Но она, разумеется, ни единым словом или жестом не показала, не выдала, что она на самом деле думает о директоре Хогвартса, пришедшем в их дом. Отец, раболепно склоняясь перед великим светлым волшебником, не потерпел бы неповиновения с её стороны, и Фэй привычно опускала глаза, чтобы скрыть обуревавшие её чувства. Эта тактика прекрасно работала как с могущественными и влиятельными волшебниками, изредка попадающими в Лютный в поисках запрещённого товара, так и с местными бандитами, если девочка попадалась им на пути.

Но больше всего на свете Фэй мечтала, что придёт день, когда она сможет, дерзко подняв глаза, отвечать так, как ей хочется, а не подстраиваться под сильных мира сего. Но сейчас даже мечтать об этом было рано.

Однако Альбус Дамблдор был не единственным волшебником, которого следовало уважать и бояться. Отправляясь в Хогвартс, Фэй Данбар с нетерпением ждала встречи с не менее прославленным магом. Это был Гарри Поттер.