Мальчик-Которого-Нет - 3 (гет)

Домой я возвращалась через почтовое отделение. Там меня поджидали свежая газета и письмо от Луны.

— Началось, — выдохнула я, увидев первую полосу «Пророка». На колдофото красовалось семейство Уизли, а заголовок гласил: «В редакции «Ежедневного пророка» прошло вручение главного приза счастливым победителям!» Правда, в статье не было и слова о Египте, а на фото семейку запечатлели в холле какого-то старинного особняка, а не рядом с пирамидами. Дерганый невысокий мужичонка не слишком радостно передавал Артуру мешок с деньгами, Молли обнимала Джинни и Перси. Двое старших сыновей среди рыжих отсутствовали.

— Так, стоп, я просчиталась? — прошептала тихо и отошла к самому дальнему столу, собираясь прочесть статью.

Но первым делом я распечатала письмо Луны. И выяснила, что блондинка прислала мне не только рассказ о новом виде магических существ, статья о которых должна выйти только в осеннем выпуске «Придиры», но и послание от Джинни.

Как оказалось, приз семейке Уизли вручили. И не этим утром, а раньше, просто Джинни выполняла наказ матери и первые дни после новости помалкивала. И выходило, что я узнала обо всем уже постфактум. Более того, рыжее семейство отбыло в Египет в тот самый день, когда младшая Уизли сообщила мне о выигрыше. Девочка оставила Луне второе письмо, попросив подругу отправить его не раньше статьи в «Пророке».

— Ладно, а статья… — я отложила письмо и взялась за газету. А прочтя, едва не рассмеялась. — Вот что происходит, если в каноне не прописаны все события.

После такого стоило задуматься над тем, как сильно я могу опираться на канон, выстраивая свои планы. Я не помнила досконально все детали. Лишь то, что о выигрыше Уизли Гарри узнал в свой день рождения, получив от Рона поздравительную открытку, подарок и письмо с вырезкой из газеты.

— Постоянно забываю, что книги описывают лишь то, что видит сам Гарри, — поморщилась я. — У него не было подписки на «Пророк», он не читал другие статьи, а газета могла хоть каждый выпуск посвящать Уизли и их поездке. Рон прислал ему статью, где на колдофото семья запечатлена на фоне пирамид. Я-то решила, что Рон месяц хранил заметку и прислал ее с подарком, когда уже вернулся домой. И что это означает?

Это означает, что я приготовилась слишком рано. До побега Сириуса не часы или дни, а недели.

— И это означает, что мне не надо бояться появляться в магических местах, где могут усилиться аврорские патрули. Магическая Британия еще ни о чем не подозревает. Но… стоп!

Я едва не схватилась за голову. Потом перевернула конверт от письма Луны, вытащила из сумки ручку и попыталась все просчитать снова:

— Гарри получил письмо с тем самым колдофото в свой день рождения. Я думала, что статья вышла в честь победы и предположила, что редактор просто для красивого кадра с пирамидами опубликовал ее не сразу после передачи приза, а лишь тогда, когда семья Уизли уже находилась в Египте. Маркетинг и все дела… Но вот статья о победе. И на ней другое фото. И крысы нет. Так? Так. Дальше. — Я постучала по газете ручкой. — Но! Я точно помню, что первого августа, уже получив от Рона письмо, Гарри увидел по телевизору предупреждение о сбежавшем преступнике. И что это означает? То, что статья с тем самым фото вышла не тридцать первого и даже не тридцатого июля. Вряд ли бы маги сразу же ринулись поднимать на уши еще и магглов, пусть Блэк и считался сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. И что это нам дает?

Я задумчиво посмотрела на статью, на колдофото, дорисовала Рону усы и сама себе ответила:

— Это ничего нам не дает. Я не могу высчитать точную дату побега! Черт!

Я обернулась на хозяина почтового отделения, поняв, что разговариваю слишком громко.

— Так, спокойно. Глупо было думать, что я самая умная. Теперь только и остается, что сидеть и ждать реальных новостей.

* * *

И я села ждать. Тем более что у меня был целый список дел, который я собиралась выполнить этим летом, раз уж не отправилась на все теплые деньки куда-нибудь, где не шастают опасные для меня личности и существа. Пусть подпитка родового камня и запустила какие-то системы жизнеобеспечения в мэноре, но дом все равно требовал внимания с моей стороны. Библиотека полнилась книг, которые я даже в руки не брала. Вещички из Выручай-Комнаты так и валялись где-то в чемодане в бездонных мешках. А еще был лес вокруг дома, который я не исследовала дальше пары сотен шагов во все стороны. Тут годами можно заниматься и не закончить!

* * *

«Мне не нравится взгляд Римуса, — написала Лили в дневнике, забыв поставить дату. — Когда он думает, что я ничего не вижу, то смотрит на меня странно. Будто я ему чем-то навредила. И Сири… Этот помалкивает. Впервые за столько лет! Что с ними происходит? Поссорились? Поттер делает вид, что ничего не случилось. Но тоже иногда на меня косится. Почему они на меня смотрят? Если поссорились, то каким боком я к их ссоре?»

«Северус в Больничном крыле. Вчера его не было на занятиях, я беспокоилась, а он, как выяснилось, попал в лазарет. И тоже молчит. Неужели наши гриффиндорские придурки с ним снова сцепились? Я уж думала, что мальчишки наконец выросли… Ах, как я ошибалась!»

«Пришло письмо от Туни. Я писала маме, и сестра решила тоже мне написать. Я обрадовалась, думала, она наконец соскучилась! Но нет. Петунья лишь хотела мне сообщить, что собирается поменять местами наши комнаты. Мол, я десять месяцев в году не живу дома, и мне не нужна комната с окном на восток. А ей надо учиться. И хочется смотреть не на дорогу и серые дома Коукворка, а на сад и наше дерево. Я разрешила все поменять, но она не спрашивала, а ставила перед фактом. Обидно! Летом придется переклеивать обои, я не смогу жить в комнате с теми дурацкими обоями! Клеем будет пахнуть… Почему нам не разрешают колдовать на каникулах?»

«А мама писала об отце. Он снова болеет. Почему так происходит? Он ведь не обычный человек, пусть и не маг. Я хотела купить папе зелья на Косой Аллее, но Сев говорит, что обычным людям и сквибам нельзя давать волшебные снадобья. Слагхорн ничего такого не упоминал, но Северус говорит, что зелья помогают лишь тем, у кого есть магическая сила. А для других волшебные снадобья или бесполезны, или могут даже ядом оказаться. Почему так?»

«Петунья не извинилась за свой тон. И уже таскает мебель. Об отце ни слова не написала. Ей вообще есть до него дело?»

«Вчера во время грозы молния угодила в гриффиндорскую башню. Это версия для МакГонагалл. На самом же деле Поттер с Блэком устроили потасовку прямо в дортуаре. Питер сказал, они дрались на палочках, как на шпагах. Оказывается, Сириус где-то раздобыл книгу Дюма, парни ее вчера весь день читали, а потом устроили сражение. Теперь в их спальне дыра в потолке. Декан сделала вид, что поверила в губительную силу природы».

* * *

Бальный зал Поттер-мэнора превратился в филиал Выручай-Комнаты. В одной его части я вытряхнула все, что насобирала в мешки в школе, а в другую, на старых скатертях, перетаскивала разобранные по видам предметы.

Стала каждый день гулять в лесу. После вылазки с Невиллом я на каждом шагу стала видеть целебные и ядовитые растения.

В ритуальном зале на камне что-то определенно происходило: яйцо увеличилось в несколько раз и посветлело. При моем приближении находка начинала подрагивать и тихо попискивать. Проверив эффект несколько раз, я рискнула приблизиться вплотную и взять яйцо в руки. Скорлупа проминалась даже от легкого надавливания, но я откуда-то знала, что это не вредит развивающемуся внутри существу. Даже больше, при соприкосновении я чувствовала довольство и радость.

Отныне я носила яйцо с собой по дому и на прогулках, часто прямо в кармане или на подушечке, на которой в семейном музее раньше хранились серебряные подвески, много говорила с ним, поверяя даже самые тайные мысли, и лишь на ночь возвращала на алтарь.

* * *

«Я искренне думала, что леди Поттер меня возненавидела. Как и лорд Поттер. Они ведь заявили Джеймсу, что не одобряют наш брак! Отказались приходить на свадьбу! — писала Лили, строчки скакали и сползали к середине страницы. — Но вот передо мной лежит короткое письмо от Дореи Поттер. К нему она приложила коробочку. Я все проверила, ни на письме, ни на коробке нет ничего вредоносного. Я боюсь открывать и читать. А если там проклятия в мой адрес? Джеймс ведь из-за меня рассорился с родителями! Они даже закрыли от него мэнор!»

«Я не сказала мужу о посылке. Та лежит в шкафу, завернутая в мантию».

Дописано дальше бледными, поплывшими чернилами, будто на страницу опрокинули стакан с водой: «Мне страшно за ребенка. Джеймс ведет себя так, будто мы играем в какие-то игры, где никто не умирает. Все только падают и замирают, как в спектакле, а после вскакивают и раскланиваются зрителям. Но это не так. Я-то знаю точно, что все это не так.

Я думала, что делать. И вспомнила о письме леди Поттер.

Вот, даже нашла запись о нем в дневнике.

Я ведь так и не прочла то письмо! А старших Поттеров уже нет. И нам точно не попасть в мэнор, Джеймс говорит, что забыл, где находится вход.

Письмо. В нем всего несколько строк. Я перечитала много раз, ничего не поняла и решила открыть присланную свекровью коробочку. А в ней…

Я сижу и плачу. Не могу остановиться.

В коробке лежали те две подвески, что я видела среди сокровищ семьи.

Они одинаковые. Совершенно одинаковые! Все три.

Но не это главное!

Дорея не знала, что у меня есть третья. Но она знала, что третья должна быть, ведь она прислала мне схему защитного контура, который создается при помощи этих подвесок. Он может сработать и с одной, но лишь три вместе создают непробиваемую защиту.

Если не знать схему, то подвески кажутся грошовыми безделушками без капли магии. Я могу лишь гадать, как Дорея Поттер, Блэк в девичестве, узнала тайну подвесок. Теперь уже не спросить.

Но теперь я знаю, как защитить ребенка!

Я создам контур! Три подвески защитят мою дочь».

Дневник захлопнулся у меня в руках, но я не пыталась его снова открыть. Я, взявшая за правило читать дневник перед сном, сидела как оглушенная.

— Что?

Подскочив с кровати, накинула на плечи халат, сунула в карман волшебную палочку и поспешила вниз, к проходу в дом в Годриковой Лощине.

Я осматривала дом несколько раз, но не находила никаких подвесок!

Не боясь привлечь внимание к дому, я засветила Люмос и принялась еще тщательнее обшаривать детскую. Простукивала половицы, стены, перебирала вещи. Еще раз со всех сторон осмотрела кроватку. Вытащила из нее матрас и содрала с него старенькую простыню. Тут-то я обнаружила следы — обивка была цела, ее восстановили заклинанием, но под пальцами что-то прощупывалось. Взрезать ткань Секо — дело трех секунд. А дальше я просто осела на пол, рассматривая закрепленные между пружинами тонкие полоски пергамента, на которых когда-то наверняка были нарисованы руны, и три подвески, уложенные треугольником. От конструкции не веяло магией. Никто бы ничего не заподозрил ни до, ни после. Но в минуту опасности подвески Певереллов сработали и отбили Аваду.