Идущая в тени (гет)

«Если бы я мог вернуть ушедшие года, уничтожив всю жестокость судьбы, я должен верить, что любовь найдёт свой путь этой ночью».

— Trading Yesterday, «One Day»

Гермиона чувствовала себя словно в оке урагана: неподвижна, но окружена бесконечным, неудержимым движением. Вокруг проносились полосы света, обрывки звуков, мелькали силуэты людей, исчезая так быстро, что у неё разболелась голова от тщетных попыток мозга сложить из всего этого осмысленную картину. Она по-прежнему находилась в Отделе тайн, но невыразимцы сновали туда-сюда, обстановка в комнате менялась — помещение росло, сжималось, приобретало новые очертания, — и всё это происходило так, словно Гермиона наблюдала за происходящим в ускоренной перемотке.

И затем всё прекратилось, так резко, словно гигантский космический палец опустился с небес и остановил вращение. Девушка пошатнулась, отчаянно замахав руками в попытке не упасть, пока её внутреннее ухо боролось за восстановление равновесия. Пара невыразимцев в мантиях с любопытством взглянули на неё и продолжили заниматься своими делами, а Гермиона понадеялась, что чай, который она пила с Гарри, не окажется на каменном полу у её ног.

— Должно быть, вы та самая, — раздался воздушный голос у неё за плечом. Гермиона резко развернулась на каблуке, после чего равновесие окончательно её покинуло, и она неуклюже рухнула на пол. Капюшон Полумны упал вперёд, почти закрыв ей глаза, когда та наклонилась и помогла смущённой путешественнице подняться, словно делала это каждый день. — Здесь уже мелькали другие, но никто не останавливался.

— Д-д-другие? — пролепетала Гермиона. Ей свело горло, и она скорее выкашляла это слово, чем произнесла.

— Другие вы, — уточнила Полумна. — По крайней мере, я думаю, что это были вы. Уж очень похожи. Такие волосы ни с чем не спутаешь. Я вас ждала.

— Как вы могли… как вы могли знать?..

— Знать, что вы придёте? О, я не знала. Но время от времени что-то случается — «поворотный момент», если хотите, — и мы наблюдаем движение. Другие версии вас в других вселенных сделали тот же шаг, что и вы, и теперь направляются… к своему особому пункту назначения, где бы он ни находился. Кальпурния предположила, что одна из вас в конце концов окажется здесь. Только в этот раз, видимо, в синем джемпере.

Гермиона рассеянно взглянула на свой джемпер, но вернулась к более важному вопросу.

— Если раньше никто не останавливался, значит, вы… вы не знаете, зачем я здесь. — Её голос дрожал и звучал неуверенно; девушке стало зябко, её охватило чувство вины, хотя она ещё не сделала ничего плохого.

Почему бы тебе просто не объявить, что ты здесь, чтобы совершить теракт или убить министра, или что-то в этом роде?

— О, это не моя юрисдикция. Если вы не возражаете, пройдёмте со мной. Мы бы хотели проверить вашу константу, задокументировать её, если у нас её ещё нет.

— То есть, вам, честно говоря, всё равно, что я здесь. А что если я?..

— Что если вы здесь, чтобы убить министра? — Смех Полумны был высоким и мелодичным, как у ребёнка. Гермиона подумала, что её собственное ошарашенное выражение лица, вероятно, говорило о многом. — У вас есть ожерелье, и вы переместились из Министерства. Скорее всего, вам это разрешил невыразимец. — Девушка пожала плечами, и её серьги-редиски закачались из стороны в сторону. — Кроме того, если бы вы действительно хотели убить министра, не проще ли было бы просто прикончить того, который у вас уже есть?

Гермиона моргнула, поражённая этой странной логикой, но предположила, что в ней был какой-то извращённый смысл.

— Я… я просто должна найти кое-кого. Преступника, который… который сбежал сюда, которому здесь не место. Вот… вот и всё. — Она не знала, почему чувствовала себя обязанной оправдываться, словно её собиралась отчитывать Макгонагалл или кто-то ещё.

Может, всё дело в природной изворотливости Люциуса Малфоя. Он каким-то образом сможет выкрутиться и из этого, выставив виноватой меня.

Однако Полумна выглядела совершенно безразличной.

— Имя? — деловито спросила она после отстранённого «хм-м» в ответ на сбивчивые оправдания Гермионы. Невыразимец потянулась к полированной дверной ручке, дёрнула её, и тяжёлая дверь беззвучно распахнулась.

— Гермиона Гр… Грей…нджер… — голос Гермионы затих, пока она беззастенчиво пялилась на открывшуюся перед ней комнату. Та была размером по меньшей мере с Атриум — одна из тех волшебных нелепостей, когда внутри пространство намного больше, чем снаружи. Шаги Полумны гулко отдавались эхом от чёрного плиточного пола, пока та искусно лавировала сквозь лабиринт… чего? Прозрачных панелей? Каких-то зачарованных силовых полей? Чем бы они ни были, их были мириады, расположенных вертикально, как школьные доски, гудящих мягким светом подсветки и покрытых изобилием цветных линий, которые переплетались, затем шли параллельно, а после расходились под разными углами, заполняя всю комнату. Другие невыразимцы двигались по таким же хаотичным траекториям, как и Полумна, время от времени меняя изображения на панелях точными взмахами палочек. Гермиона была поражена; она всегда считала, что волшебный мир безнадёжно отстал от мира маглов в технологическом развитии, но это… это было нечто передовое, почти из научной фантастики.

— Что… что это за место? — сумела вымолвить она, всё ещё ошеломлённая. Она никогда не видела этой комнаты. Никогда не слышала, чтобы какая-либо из версий Гарри или Полумны упоминала о ней.

— Это Нексус. — Голос Полумны был прохладным и безмятежным. Гермиону охватило внезапное нелепое желание ткнуть её пальцем, чтобы убедиться, что перед ней живой человек из плоти и крови, а не какой-то искусственный интеллект. — Мы здесь составляем карты вселенных, наблюдаем за временными линиями, — Полумна указала на ветвящиеся линии для большей убедительности, — соответствиями… важными людьми… — Она встретила ошеломлённый взгляд Гермионы многозначительным взором. — Скруто!

Она направила палочку на Гермиону, но синий луч вырвался из ближайшей панели, распространяясь горизонтально и расширяясь, словно луч проектора. Он прошёлся по Гермионе с головы до ног, хотя та ничего не почувствовала, и на панели появилась новая информация.

Грейнджер, Гермиона Дж. Версия 3.4.2, рождена 19 сентября 1979 года. Исконная вселенная: 4Q-122543-WL56Y. (Нанесена на карту: 28 февраля 2000 г.)

Ниже было несколько круговых диаграмм. Гермиона прищурилась, пытаясь разглядеть крошечный шрифт. Насколько она могла судить, диаграммы отображали некоторые повторяющиеся статистические вероятности в её жизни, а сегменты, мигающие золотом, относились лично к ней.

— Вы, кажется, неразрывно связаны с Гарри Поттером, — мягко заметила Полумна, улавливая какой-то смысл, который Гермиона не могла постичь, в узловатых переплетениях цветных линий, мечущихся по панелям вокруг них. — В семидесяти двух процентах вселенных, которые мы нанесли на карту, где вы оба существуете и обладаете магическими способностями, вы в конечном итоге становитесь его союзницей.

Гарри… Что-то невыразимо болезненное сжалось у неё в груди.

— Как… как часто я… я его теряю? — хрипло спросила она, тщетно пытаясь звучать естественно. В глазах Полумны, цвета зимнего неба, промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Эти временные линии предназначены только для корреляционных целей. Я не могу сказать вам ничего, что указывало бы на какую-либо причинно-следственную связь с вашей стороны. — Заметив пристальный взгляд Гермионы, Полумна прочистила горло. — Вы теряете его в девятнадцати процентах этих союзов. Число возрастает до тридцати пяти процентов, если вы или он переходите на Тёмную сторону.

— А я… то есть, я?..

— Не рекомендуется использовать эти анализы в прогностических целях.

— Тогда какого чёрта они вообще нужны? — Клиническая отстранённость Полумны начинала действовать на и без того расшатанные нервы Гермионы. Невыразимец бросила на неё взгляд… полный забавы. Гермиона не была уверена, делала ли эта вспышка живости Полумну более или менее раздражающей.

— Исключительно ради знания… наблюдения за закономерностями… что, возможно, приведёт к выводам о ткани и природе мультивселенной.

— Выводам о ткани и природе… — протяжно пробормотала Гермиона, саркастически добавив: — Ну конечно.

Полумна пронзила воздух палочкой, совершая сложную серию взмахов и выпадов. Пара линий приблизилась, вращаясь и меняя ракурс. В нижней части панели замигали новые круговые диаграммы.

— Объект вашего поиска — Люциус Малфой? — внезапно спросила она. Гермиона вытаращила на неё глаза и была почти уверена, что её рот открылся, как у рыбы, и оставался в таком положении гораздо дольше, чем следовало.

— Почему… как вы… как вы могли?.. — Внутренне она съёжилась.

Ну, если они собирались меня остановить, то я, конечно, проделала блестящую работу по отвлечению внимания от своих планов!

— Во вселенных, где обе стороны существуют и обладают магией, вы напрямую противостоите Малфоям в восьмидесяти одном проценте случаев, — бесстрастно сообщила Полумна. — Даже с Волдемортом вы враждуете лишь в семидесяти четырёх процентах случаев. Это логический вывод.

— Даже если проценты не предназначены для прогностических целей?

Полумна изогнула бровь, словно говоря: «Браво, подловили».

— Да, — с неохотой вздохнула Гермиона. — Я здесь из-за Люциуса. Он из… нашей… вселенной… — она запнулась на технически неверном местоимении. — Его разыскивают за убийство, и он сбежал сюда несколько лет назад. Я здесь, чтобы забрать его и вернуть для свершения правосудия. Вы знаете, где я могу его найти? Я… я заметила, что… что у нас с Гарри, кажется, есть определённые места, где мы… э-э, появляемся. Вы их каталогизируете? А как насчёт таких мест для Малфоя?

— Да, это фокусные точки. — Ещё один взмах палочки Полумны. Гермиону поразила неземная грация, присущая её движениям. — У Люциуса Малфоя есть четыре места, которые повторяются статистически значимое число раз. Вот, пожалуйста. — Она ткнула в символ в левом нижнем углу панели, и из слота прямо над ним выскочил миниатюрный свиток, перевязанный кокетливым бантиком. Когда Гермиона осталась стоять, словно поражённая заклятием Петрификус, Полумна сама взяла свиток и вложила его в ладонь другой женщины, даже согнув пальцы Гермионы вокруг него. — Я бы сначала попробовала его поместье. Предположительно, его передвижения ограничены домом и прилегающей территорией. Можете приступать.

— И это всё? Никаких предостережений о том, чтобы не схватить не того Малфоя, не задержать несправедливо другого путешественника по Мультивселенной… ничего?

Что-то не совсем благодушное блеснуло в мечтательном голубом взгляде невыразимца.

— В этой вселенной, по нашим картам, Люциус Малфой пропал без вести, предположительно погиб, сразу после Финальной битвы, в которой Гарри Поттер и Симус Финниган победили Лорда Волдеморта. Шесть месяцев спустя он объявился с историей, которая, к сожалению, уберегла его от Азкабана. Люциус Малфой является почтенным, добропорядочным членом волшебного сообщества менее чем в восьми процентах случаев. Не понимаю, зачем кому-то понадобился бы ещё один, если им посчастливилось избавиться от собственного Малфоя. — Улыбка у неё была натянутой и немного безжалостной, и Гермионе вдруг отчаянно захотелось спросить, какая история связывала Полумну с этой конкретной чистокровной семьёй.

— Но если вы знаете, что этот Люциус Малфой прибыл сюда из какой-то другой вселенной, почему вы не?..

— Это не наша юрисдикция. Можете приступать, — повторила Полумна свой предыдущий комментарий и повернулась обратно к панели, стирая с неё информацию о Гермионе несколькими быстрыми взмахами палочки. Гермионе явно дали понять, что разговор окончен.

— Э-э… спасибо?.. — пробормотала Гермиона, осторожно убирая свиток в карман и направляясь обратно к тяжёлой двери, через которую они вошли. Она прошла через вращающиеся двери и вошла в ближайший лифт, и настроение её поднималось вместе с кабиной, пока она ехала в Атриум.

Неужели я настолько отвыкла от того, что всё идёт как надо? — размышляла она.

У меня есть палочка, немного денег, список мест для проверки, и моё пребывание здесь санкционировано. Это будет проще простого…

Она жёстко приземлилась на пятую точку, столкнувшись с кем-то на выходе из лифта. Лицо вспыхнуло румянцем, когда она, пошатываясь, поднялась на ноги и повернулась к сбитому ею человеку.

— Простите, я так виновата. Я не смотрела, куда иду, и… о боже, я вас не ушибла? Вас обоих? — Она протянула руку, чтобы помочь другому человеку встать, и сразу заметила, что даже под объёмными кремовыми мантиями женщина, которую она сбила с ног, была на очень заметном сроке беременности. На её лице было раздражение, но оно растаяло от сбивчивых, очевидно искренних извинений Гермионы.

— О, мы сделаны из более прочного материала, правда ведь? — Масса светлых кудрей на мгновение скрыла лицо женщины, когда та нежно погладила свой округлый живот. Затем она посмотрела прямо на Гермиону с дружелюбной улыбкой. — Пожалуйста, не берите в голову. Я в полном порядке, и Лили тоже. А у вас, похоже, и так забот полон рот.

Лили. Разум Гермионы ухватился за это имя, а затем начал беспомощно вращаться. Другая волшебница дружелюбно протянула руку и сказала: — Я Вега Поттер. Я специалист по связям с маглами при Отделе магического правопорядка. Буду рада помочь, если смогу.

— Я… я Гермиона Грейнджер, — хрипло произнесла Гермиона после слишком долгой паузы.

Да, ты можешь мне помочь. Я охочусь за твоим отцом. Только он на самом деле не твой отец; он из альтернативной вселенной. Вы ведь с ним не в хороших отношениях, правда? Ты не будешь против, если я заберу его с собой, чтобы мы могли вырвать его Константу и толкнуть за Завесу?

— В-вы в порядке? Вы ведь и сами сильно упали, — Вега внимательнее вгляделась в лицо Гермионы. — И, простите, что говорю, но у вас такой вид, будто вы привидение увидели.

— Вы даже не представляете, — со слабым смешком ответила Гермиона. — Простите. Я совсем растеряла все манеры, и вы, наверное, подумаете, что я сумасшедшая. Я только что из Отдела тайн, и мне нужно выполнить задание. Но, кажется, я знаю, кто вы. Как ваш отец?

Мягкое выражение беспокойства на лице Веги сменилось жёсткостью, и она начала теребить своё обручальное кольцо, рефлекторно крутя бриллиант на пальце. Одна рука легла на живот, и она отстранилась от Гермионы, словно внезапно вспомнив, что перед ней незнакомка.

— Моё задание связано с ним, — призналась Гермиона. — Полагаю, вы с ним не в лучших отношениях… как и ваш… муж? Уверяю вас, он мне не друг.

— Хотите пройти ко мне в кабинет? — наконец сказала Вега после долгого, оценивающего взгляда. — У меня есть немного времени до следующей встречи, а у вас, я так понимаю, есть вопросы.

— У меня действительно есть вопросы, и я бы с удовольствием с вами поговорила, — чопорно ответила Гермиона, стараясь не выдать своей безмерной благодарности. Из всех людей, с которыми она могла столкнуться — буквально — у лифта!

— Когда вам рожать? — наконец спросила Гермиона, несколько мгновений молча шагая вслед за Вегой.

— Ещё шесть недель. — В голосе Веги слышались надежда и тоска. — Гарри уже уговаривает меня остаться дома, и… да, от ходьбы у меня болит спина, и всё, чего мне хочется, — это есть, но я всё ещё могу работать. Почему бы мне не работать так долго, как смогу? А Гарри так занят на выездах по делам — не то чтобы он даже был рядом, чтобы опекать меня, хотя, поверьте, он и так этим занимается, когда мы не на работе.

— Похоже на Гарри, — выпалила Гермиона, поддавшись беспечности из-за дружелюбной болтовни Веги.

— Откуда вы знаете Гарри? — Голос Веги был лёгким, непринуждённым, но Гермиона уловила подтекст. Она пришла к выводу, что Вега по натуре была слишком доверчивой, но кто-то — можно было трижды угадать, кто именно, криво усмехнулась она про себя — научил её осторожности. Хотя, признала Гермиона, для жены Гарри Поттера и матери его ребёнка это, вероятно, был не самый плохой образ действий.

— Мы были друзьями… очень давно, — вздохнула Гермиона.

Вега применила палочку к латунной панели рядом с тяжёлой дубовой дверью. Замок щёлкнул, и дверь сама собой открылась, впуская их в море шума и движения, которым был общий зал авроров. Несколько волшебников и волшебниц поздоровались с Вегой по имени, и давно дремлющая в Гермионе блюстительница правил начала беспокоиться, что у неё нет ни гостевого пропуска, ни какого-либо письменного разрешения находиться здесь. Вега пробиралась между столами, которые, казалось, были расставлены без всякого видимого порядка, пока не подошла к ещё одной двери с вставкой из матового стекла в деревянной раме. Имя Веги было выгравировано на другой латунной табличке рядом. Поттер… Гермиона задалась вопросом, перестанет ли эта фамилия когда-нибудь вызывать у неё такую же реакцию, как у человека с посттравматическим стрессовым расстройством.

— Итак, — сказала Вега, указав на пустой стул с одного конца своего стола и закрыв дверь. — Вы определённо волшебница, но Гарри никогда о вас не упоминал, и я не помню вас по Хогвартсу. Так откуда вы знаете моего мужа?

— Вы когда-нибудь слышали о Комнате Мультивселенной?

— Я немного знаю о ней. Отдел тайн любит секреты, но Нексус был провозглашён одним из величайших достижений министра Люпина. Они не могли держать это в полной тайне. Вы?..

— Я из другой вселенной. Той, где мы с Гарри… где мы были близки. И я его потеряла. С тех пор я путешествую по вселенным.

— Но… но вы сказали, что у вас задание.

— Так и есть. Я нашла новую вселенную, где хотела бы поселиться. В этой вселенной Гарри жив, но тоже кое-кого потерял — вас. Люциус Малфой, который принадлежит той вселенной, сбежал сюда, и я пришла, чтобы вернуть его.

— Значит, мой отец меня убил, — безжизненно произнесла Вега, словно не могла заставить себя поверить в эти слова. Её правая рука снова легла на живот.

— Я этого не говорила.

— Вам и не нужно было. Он пытался, здесь — я знаю, что это была его цель. Мы столкнулись лицом к лицу в пустом коридоре. Он промахнулся, а я его Оглушила. Наверное… наверное, мне следовало сделать больше… Но потом он просто исчез. Я… я думала, может, он умер, и я была рада… — Она выглядела пристыженной, делая это признание. — Не думаю, что он когда-либо простил меня за то, что я родилась девочкой. Потом за то, что меня не распределили в Слизерин, за то, что я выбрала противоположную сторону во время Войны. И… и он всегда ненавидел Гарри.

— А что было после того, как он снова объявился? — мягко спросила её Гермиона.

— Его судили, но его показания были бессвязными. Большинство думали, что он сошёл с ума. Даже под Веритасерумом он утверждал, что некоторые вещи не может вспомнить. Запись заклинаний в его палочке не совпадала с теми, которые, по словам свидетелей, он произносил. Дело развалилось. Ему пришлось выплатить репарации, и с тех пор он своего рода изгнанник в обществе. Мы не общаемся.

— Так… так что, если я заберу его… — Гермиона боялась озвучить то, чего начала опасаться больше всего, как только поняла, кого сбила в коридоре: что Вега наладила отношения с отцом, что будет какая-то борьба за его спасение.

— Если ему нужно искупить свои преступления, будьте моей гостьей, — слова Веги были решительными, хотя и без особого жара. — Мой отец, возможно, никогда не заплатит за то, что он сделал на службе у Волдеморта. Видимо, мы до сих пор не знаем, что с ним случилось. Но если вы сможете принести справедливость какой-то другой Веге…

— У тебя есть время на обед, прежде чем ты… привет. — Гарри просунул голову в дверь и начал говорить с Вегой, но оборвал себя, заметив, что она не одна. В его зелёных глазах промелькнула настороженность; без сомнения, он гадает, не начну ли я сейчас визжать от восторга, подумала Гермиона. — Простите, я…

— Я как раз болтала с Гермионой Грейнджер, — прервала Вега с выражением многострадального добродушия на лице. — Гермиона Грейнджер, это мой муж, Гарри Поттер, который, по-видимому, не способен стучать в двери.

— Приятно познакомиться, — любезно предложила Гермиона, вставая и протягивая руку для рукопожатия. Его волосы были острижены намного короче, чем обычно; он был без очков и в расстёгнутой аврорской мантии, с несколько съехавшим набок галстуком. Она видела края кожаной кобуры для палочки, выглядывающей из-под рукава.

— Взаимно. — Взгляд в его глазах внезапно поразил её. Там были тени, которые она всегда замечала: те, что накопились за годы пренебрежения, потрясений и тяжёлых бремён, но когда он смотрел на неё, она видела лишь лёгкое дружелюбное любопытство. Это был Гарри, который никогда её не терял, никогда по ней не тосковал, был совершенно счастлив без неё. Интересно, — размышляла она. — Э-э… вы можете присоединиться к нам на обед, если хотите. Мне только нужно кое-что забрать со своего стола.

— О нет, я не могу навязываться… — запротестовала Гермиона.

— Пойдёмте с нами, Гермиона, — вмешалась Вега, а затем обратилась к мужу. — Оказывается, у Гермионы есть цели, которые совпадают с некоторыми из наших.

— Тогда хорошо, — небрежно бросил Гарри через плечо, выходя из дверного проёма, по-видимому, направляясь в свой кабинет.

— Проверка её данных тебе ничего не даст, дорогой, — добродушно крикнула Вега, с подавленным весельем в глазах. Гарри бросил на Гермиону такой виноватый взгляд, что та рассмеялась.

— Я не… — Отрицание было, в лучшем случае, слабым.

— Это связано с Нексусом, — понизив голос, ответила Вега. — И я абсолютно уверена, что мисс Грейнджер не желает нам зла. — Гарри открыл рот, но его жена подняла палец, чтобы пресечь всё, что он собирался сказать. — Пожалуйста, никаких язвительных комментариев о моей наивности. — Блеск веселья вернулся. — Просто доверься мне в этом.

* * *

— Какого чёрта, Вега? — Гарри говорил на уровне обычного разговора, но был явно взбешён. — Ты что, совсем с ума сошла?

— Я подумала, что так будет проще всего! — Голос Веги был почти извиняющимся, словно она знала, какой будет его реакция, и уже жалела, что вообще что-то сказала. Гермиона рассеянно накручивала пасту на вилку, уставившись в тарелку и пытаясь сделать вид, что не сидит в первом ряду на представлении, причиной которого стала она сама. — Я могла бы провести вас через защитные чары. Это даже не было бы незаконно!

— Ты и на двадцать миль не приблизишься к этому поместью! — Пылающий взгляд Гарри метнулся к Гермионе, и она виновато встретила его. — Скажи ей! Ты сама всё это затеяла, так что скажи ей, насколько это ненужно и опасно!

— Ей не обязательно идти, — медленно начала Гермиона. — Хотя это может быть самым простым способом попасть на территорию. Она могла бы остаться у ворот.

— Я могла бы остаться у ворот! — торжествующе подхватила Вега. Глаза Гарри вспыхнули изумрудом от этого нового предательства.

— Я и так иду с тобой. Люциус находится под домашним арестом в этом поместье уже сколько времени? Думаю, я с ним справлюсь. А ты… ты ведь неплохо владеешь палочкой, не так ли?

Неплохо владею палочкой. Гермиона не смогла сдержать усмешки.

— В моей вселенной Малфой — министр, а я была Врагом общества номер один. Это вам о чём-нибудь говорит? — Её каменный взгляд встретился с взглядом Гарри и столкнулся с ним.

— Если кто-то из вас начнёт прорубаться через эти чары, размахивая палочкой как боевым топором, он узнает. Тут потребуется немного больше изящества, а я знаю, как работают эти чары! Вы хотите рискнуть, что он каким-то образом ускользнёт от вас? Это также встревожит Министерство; они узнают. И хотя невыразимцы более или менее санкционировали вашу миссию — насколько они вообще что-либо санкционируют, — вы действительно хотите всей этой лишней суеты и бумажной волокиты? — Вега говорила быстро и профессионально, и теперь Гермиона понимала, почему она так хороша в своей работе специалиста по связям. — Я могу провести вас внутрь. Я останусь на подъездной дорожке. Симус может остаться со мной. — Её слова должны были успокоить, но Гарри едва ли выглядел умиротворённым. Он выглядел так, будто его загнали в угол два непредсказуемых существа, и словно он полностью винил Гермиону в том, что она спровоцировала эту ситуацию.

— А что если… что если тебя больше не пускают через чары? — рискнула предположить Гермиона, в последний раз пытаясь отговорить Вегу, чтобы убрать это воинственное выражение с лица Гарри.

— Кровь — не водица, — ответила Вега с натянутой улыбкой. — Меня всё равно впустят.

Гарри бросил на стол несколько галлеонов, чтобы оплатить их обед, и Гермиона оставила это без комментариев. Она понимала, что он в ярости на неё, и отчасти могла его понять. Но большая часть её, та часть, которая стала искажённой и одинокой после смерти Гарри, считала, что риск для Веги минимален, и это будет самым простым способом выполнить её миссию.

Ты не всегда была такой эгоистичной, — сказал крошечный голосок.

А что если что-то случится с ребёнком?

— Я позову Симуса, — наконец тяжело произнёс Гарри, напряжение играло на мышцах его челюсти и шеи. Когда они вышли на тротуар перед рестораном, он повернулся и посмотрел на них обеих, хотя его взгляд был прикован к жене. — Ты ни на шаг не ступишь на землю Малфоев. Ты не отойдёшь от Симуса ни на шаг. Ни по какой причине. Обещай мне.

Гермиона, будь она на месте Веги, возможно, обиделась бы на тон Гарри, но потом вспомнила, что Вегу распределили в Хаффлпафф, где верность была превыше всего. На лицах обоих было благоговение, и Гермиона с опозданием поняла, что Гарри сопровождает её, чтобы Вега не пошла, и что Гарри, возможно, рискует больше, чем Вега.

Кровь — не водица.

Он всегда ненавидел Гарри.

Люциус Малфой, предположительно, был безоружен, его палочка была конфискована Министерством после суда, но Гермиона готова была поспорить на всё содержимое Гринготтса, что у него в этом поместье были альтернативные методы нападения и защиты.

— А ты, — обратился к ней Гарри, умудряясь скрыть большую часть своего презрения. — Если с Вегой что-нибудь случится, потому что мы пошли в это поместье, я…

— Гарри, перестань. — Вега положила ладонь ему на грудь, и он тут же поднял руку, чтобы накрыть её пальцы своей. — Со мной всё будет в порядке. С Лили всё будет в порядке. Когда ты вообще отступал от борьбы?

— Это не наша борьба! — Голос Гарри был поражённым, полным муки.

— Любая борьба за правое дело — наша борьба. И в доме моей семьи живёт человек, который не является моим отцом. — Уголки её глаз сморщились от нежности, и взгляд, полный любви, почти заставил Гермиону затаить дыхание от благоговения. — Мы уже делали подобное раньше и выходили победителями. Мы сможем сделать это снова.

— Раньше ты не была беременна.

Вега опустила их сцепленные руки себе на живот, и Гермиона почувствовала себя неловко, словно она вторглась в очень личный момент.

— В конце концов, это его родословная… ну, в некотором роде. Кроме того, он даже не узнает, что я там. И даже если бы узнал, я не думаю, что он причинил бы мне вред. Или ей. — Её рука мягко скользнула по животу.

— Пока он не вспомнит, что в ней течёт и моя кровь, — пробормотал Гарри, и в его глазах вспыхнул мрачный юмор.

— Послушайте, — наконец заговорила Гермиона спокойным голосом, стараясь скрыть в нём жалобные нотки. — В моей вселенной — моей приёмной, то есть — Гарри потерял Вегу. Этот человек убил её. Тот самый Люциус Малфой — не просто его версия, — который сидит в этом поместье. Я собираюсь вернуть его. Я сделаю это с вашей помощью или без неё. Я, конечно, не хочу никого подвергать опасности, но… — здесь она сделала паузу и глубоко вздохнула. — С помощью, безусловно, было бы проще.

Взгляд Гарри метался между двумя женщинами, и Гермиона увидела момент, когда он неохотно принял решение.

— Я позову Симуса, — глухо повторил он. — Я не могу сражаться с вами обеими.

* * *

Гермиона бесшумно двигалась по коридору, её шаги тонули в густом ворсе дорогого ковра. Глаза привыкли к внутренней темноте, лишь изредка нарушаемой светом луны из окон; они решили пойти ночью, в надежде застать Люциуса врасплох, уже спящим, и не смели рисковать, зажигая свет. Она уже собиралась завернуть за угол, когда что-то схватило её за руку, и она сдержала крик.

Гарри обхватил её запястье пальцами, не давая пройти дальше. Она развернулась, чтобы бросить на него сердитый, безмолвный взгляд. Он покачал головой, указал дальше по коридору и кивнул на выданный авроратом прибор слежения, который держал в руке. Двигаясь боком, спиной к стене, он прикрывал её, пока она миновала ответвление коридора и продолжила идти прямо. Когда они достигли следующего поворота, Гарри кивнул и поднял три пальца. Третья дверь. Они были почти у цели.

Пройдя половину коридора, они добрались до двери, сплошь покрытой облупившейся и выцветшей резной отделкой, с тяжёлой витиеватой ручкой — когда-то, Гермиона была уверена, её полировали ежедневно — в качестве гордого украшения. Они с Гарри за считанные секунды наложили друг на друга дезиллюминационные чары, а также Силенцио на дверь. Она беззвучно распахнулась после одного взмаха палочки Гарри.

Огромная кровать занимала много места в центре очень большой комнаты. Лунный свет проникал через три окна в пол. Под взбитыми простынями виднелось свернувшееся тело. Гермиона почувствовала, как её сердце забилось с быстротой отбойного молотка, и заставила себя медленно, беззвучно выдохнуть. Одно заклятие, один быстрый переход, и всё кончено. Внезапно ей захотелось к Гарри, захотелось оказаться в его объятиях, почувствовать, как его пальцы скользят по её лицу, почувствовать его поцелуй снова, чтобы стереть гневное горе из его опустошённых глаз.

Гарри обошёл кровать с дальней стороны и дал ей знать, что занял позицию, быстрым кивком своей почти невидимой головы. Почти в идеальном тандеме они бросились вперёд и метнули невербальное Оглушающее заклятие.

Красные лучи ударили в фигуру на кровати, и Гермиона сдёрнула покрывало, в то время как в кармане Гарри что-то почти неслышно зажужжало.

— Его здесь нет, — тревожно прошипела Гермиона, глядя на неподвижного голема в халате Люциуса Малфоя. Паника, словно ртуть, пронеслась по её венам, когда она встретила безумный взгляд Гарри.

— ГАРРИ! — раздался треск голоса Симуса по двусторонней связи. — ГАРРИ, НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ОН ВЗЯЛ ПАЛОЧКУ, НО ЛУЧШЕ БЫ ВАМ СЕЙЧАС ЖЕ СПУСТИТЬСЯ СЮДА!

Гарри разразился потоком яростных проклятий, прежде чем вылететь из спальни, бегом, словно за ним гнался разъярённый смеркут. Гермиона не отставала ни на шаг.

Впереди Гарри всё ещё ругался. Из тех немногих слов, что она смогла разобрать, Гермиона поняла, что его мишенью были антиаппарационные чары, установленные Министерством. Её сердцебиение стучало в ушах, и она мысленно молила, чтобы с Вегой ничего не случилось.

Гарри на полном бегу вылетел из парадной двери, одним прыжком перемахнул через все пять ступеней, ведущих к широкому входу, и приземлился на кирпичную дорожку, проехавшись по ней и тут же снова сорвавшись с места. Гермиона сама чуть не скатилась по ним кубарем, а затем подумала о дыре, которую Вега открыла в защитных чарах. Симус снова кричал через передатчик Гарри, но она не могла разобрать слов.

Если я расщеплюсь, я это точно заслужу. А если нет, и Вега пострадает, Гарри меня всё равно убьёт, — подумала она. Сконцентрировавшись изо всех сил, мысленно проталкивая себя через хирургически точный проход, который открыла Вега, она аппарировала. Исчезая, она услышала, как гулкий звук её перемещения эхом отразился от окрестных холмов.

Когда она рематериализовалась, первым, что она осознала, была огненная боль, пронзившая её правую руку, словно её обожгло кислотой. Она инстинктивно схватилась за трицепс, и её ладонь оказалась в крови. Расщепилась. Она сморгнула пляшущие перед глазами пятна и заставила себя сосредоточиться на ситуации перед ней.

Симус укрылся за разрушенной стеной прямо на противоположной стороне дорожки от ворот поместья. Он периодически посылал заклинания, но его палочка сильно барахлила. Гермиона смутно задалась вопросом, что с ней случилось. Он продвигался вдоль стены — к тому месту, где пряталась Вега, как догадалась Гермиона. Малфой, по-видимому, пришёл к тому же выводу, потому что его заклинания били впереди Симуса, хотя и достаточно близко, чтобы держать аврора в напряжении. Взрыв вырвался с кончика палочки Малфоя почти в тот момент, когда появилась Гермиона, и куски камня полетели от стены, как шрапнель. Гермиона едва расслышала безмолвный крик боли под грохотом камней. Вега! Она слышала приближение Гарри, его отчаянные шаги громко стучали по дорожке, ведущей к воротам.

Люциус почти сразу заметил её присутствие и развернулся к ней. Инстинкты взревели в её сознании, и её заклинание сорвалось с палочки одновременно с его. Малфой упал как подкошенный. Она осторожно двинулась к нему, крадучись на цыпочках, и Призвала его палочку.

— Всё в порядке, — крикнула она. — Он обезврежен. Он обезврежен! Симус, не могли бы вы подойти и связать его, пожалуйста?

Симус перепрыгнул через стену, оперевшись на одну руку, и сделал, как она просила, бросив на неё тот же недоумённый взгляд, что и Гарри, когда она говорила с ним слишком по-свойски. Он был бледен от пыли взорвавшихся камней частично разрушенной стены, и кровь капала из пореза у его уха.

— Хорошо, что ты вовремя подоспела. Первое же заклинание, который этот ублюдок сделал, повредило мою палочку.

— Где она? Где Вега? — крикнул Гарри, на полной скорости вбегая в ворота.

— Я… я здесь. — Вега поднялась из своего укрытия за стеной. Она была растрёпанной и грязной, но в остальном выглядела невредимой. Гермиона устало улыбнулась, гадая, будет ли этого достаточно, чтобы спасти её от гнева Гарри. — Я в порядке.

— Какого чёрта он узнал, что мы здесь? — Голос Гарри переходил от гневного к убитому горем, пока он осторожно помогал жене перебраться через низкую стену, проводя руками по её волосам, лицу, рукам, животу, словно проверяя, цела ли она.

— Не думаю, что он знал, — ответил Симус. — Он понял, что защитные чары открылись, и воспользовался возможностью, чтобы попытаться выбраться. Не думаю, что ему было дело до того, почему они открылись. Он выглядел таким же удивлённым, увидев меня, как и я его. — В его ирландском акценте слышалась досада. — Он среагировал быстрее меня, чёрт бы его побрал.

— Ему помогали изнутри Министерства, — мрачно заметил Гарри. — Он никак не мог получить палочку и установить заклинания обнаружения чар без ведома авроров, если только ему кто-то не помог.

Морщась, Симус вытер кровь рукавом, а затем использовал заклинание, чтобы растворить получившееся пятно. — Я открою дело, как только вернусь в Штаб.

Гермиона неподвижно стояла посреди дорожки, пока Симус готовил бесчувственного Малфоя к транспортировке обратно в Министерство. Ужас и адреналин медленно покидали её, и конечности внезапно стали свинцовыми. Что-то тёплое и влажное пропитывало бок и рукав её джемпера.

— О, милостивый Мерлин, Гарри! Гермиона! — Голос Веги звучал отчаянно и ужасно далеко. Гермиона подняла на неё затуманенный взгляд. Неужели ещё один нападающий? — Она ранена!

Ранена? — отрешённо подумала Гермиона.

Ах, да. Я расщепилась.

Затем она услышала голос Гарри, совсем близко.

— Он успел выпустить заклятие? Гермиона! Он успел выпустить заклятие?! — Он осторожно потряс её за плечи, когда она не ответила так, как должна была. В её голове всё было туманно и медленно. Колени начали подкашиваться.

Три голоса слились в неразличимый гул, и мир накренился. Чьи-то руки подхватили её и осторожно опустили на утоптанную землю тропинки. Кто-то колдовал. По руке пробежала жгучая боль. Внезапный порыв ветра, сопровождаемый ярким светом за веками. Кто-то послал Патронуса.

Это Сектумсемпра, — голос Симуса.

Гермиона, держись!

Затем Вега, в её словах звучала явная мука. Её джемпер порвался; она заставила себя открыть глаза и посмотреть на Гарри, его лоб был изрезан морщинами от напряжения, пока он срывал её рукав. Она заскребла по нему одной рукой; её конечности не слушались её как следует.

— Я… я… — с трудом выговорила она.

Прости.

Её мир погрузился во тьму.