Натуральный блондин (гет)

С этим Святочным балом все как с ума сошли. Правда, Снейп (профессор!) неоднократно высказывался в духе: "чтобы сойти с ума, его необходимо иметь", но когда это студентов Хогвартса останавливали подобные мелочи. Так что веселье било ключом. Гаечным. Попадая в основном по головам.

Гермиона сначала думала, что у нее-то с балом никаких проблем не будет, можно не париться. Она же дружит с Гарри и Роном, вот с кем-то из них и пойдет. Как друзья, естественно, какая уж там романтика, даже если и хочется. В конце концов, она им три с половиной года сопли вытирала и учиться помогала! Должны же они понимать.

Кому должны, Гарри и Рон все простили. И через пару дней до Гермионы дошло, что мальчики ее в качестве партнерши на бал даже не рассматривают. Да что там, им в голову не приходит, что она тоже девушка и ей тоже хочется танцевать. Как ловили мух ртом, так и продолжают.

А вот это было обидно.

Значит, как им нужна помощь, так "Гермиоооона, ну пожааааалуйста, ну ты же самая умная", а как у нее проблемы — так никого рядом нет. Ну, спасибо, друзья.

Или она просто недостаточно красивая?

Оценивать себя очень трудно, тем более подростку, но вообще-то Гермиона Грейнджер была вполне симпатичной. Просто она не вписывалась в каноны красоты британского волшебного мира.

Это у мужчин все просто, они во все века и в любой культуре видят в первую очередь фертильность, сексапильность и уверенность в себе. Ну что с них возьмешь, не могут они по-настоящему оценить цвет лица и актуальный покрой платья. То ли дело женщины!

Мода, беспощадная ты стерва. Особенно волшебная.

В магической Британии белая кожа — это очень важно, без этого остальные ведьмы не смогут тебе от всей души завидовать. Легкие веснушки допускались, но только в умеренном количестве.

А Гермиона летом гостила у бабушки и дедушки во Франции, гуляла по Марселю, да и в принципе не отказывалась от пребывания на солнце. И в загаре ничего такого страшного не видела. Немного смуглая кожа, даже до Парвати ей далеко.

Фигуру под широкой мантией особо не разглядишь, так что насчет тонкой талии ведьмы не парились, что не мешало тем, у кого она вопреки всему была, очень гордиться собой.

Зато маникюр видят все! А Грейнджер за руками вообще не следит, это же ужас, ногти короткие, кожа шелушится, пальцы вечно в чернилах. Кошмар, девочки!

Волосы красивой чистокровной ведьмы из приличной семьи должны быть густыми (зелья), блестящими (шампуни и средства для укладки), прямыми и уложенными в сложную прическу (перевитые косы — самое то). Почему? А потому. Есть старое поверье, что чем кудрявей и непослушней волосы, тем больше магической силы у юной ведьмочки. Кому из чистокровных богатых наследниц захочется признавать, что она слабее вон той нищей полукровки? Следовательно, кудри нужно срочно выпрямить. Заодно показать, что у твоей семьи нет проблем с деньгами, зелья и шампуни недешевы. А богатым все хотят подражать, значит, чем прямее волосы — тем лучше.

Гермиона об этих сложных соображениях не имела ни малейшего понятия, да и кто бы ей сказал. Тратить утром по два часа на нанесение крема для белизны кожи и зелья для гладкости волос? Вы издеваетесь? Ей же некогда! У нее учеба, да еще и Гарри с Роном надо на зарядку поднять!

Ненормальная, пожимали плечами соседки по комнате.

*Тысяча лет тому назад*

— Где все, Ровена?

— Доброе утро, Хельга. Годрик с учениками ушли в лес. Охотиться на кабана. Йольское дерево тоже принесут. И полено.

— Или сами придут в состоянии бревна.

— Как обычно. Салазар в подземелье, варит со своими учениками что-то новенькое.

— Судя по запаху, получится гипокрас.*

— А я решила, что венков из омелы много не бывает, вот и привлекла к украшению Хогвартса всех, кто попался под руку.

— Отлично.

— Ты чем-то расстроена, Хельга?

— А по мне не видно? Эти проклятущие девчонки! Милли прокляла Мэгги заклятием худобы, Мэгги в ответ подлила ей зелье бледности, а Мэри обиделась неизвестно на что и окатила обеих дурищ какой-то дрянью, от которой волосы у них теперь как пакля. Ведьмы, как есть ведьмы, только мелкие и бестолковые! Что они опять не поделили?

— Не что, а кого. Парней.

— Агааа. Тебя-то, Салазар Слизерин, мне и надо! Не хочешь сказать, где эти курицы взяли такие зелья?

— А я при чем? И не смотри на меня так грозно, Хелли. Я и так задолбался противоядия от Амортенции варить. И какой мудак ее вообще изобрел?

— Ты.

— Неправда, Ро. Я только модифицировал старинный рецепт. Исключительно из любви к науке.

— А твой драгоценный Подземельный Принц тоже из любви к науке варит всякую гадость? Что там это зельеварское Высочество намешало, что волосы висят как сосульки и ничем не отмываются?

— У меня есть скипидар. Свежий.

— Салли! Девочки тогда вообще лысые останутся!

— Ну как хочешь, можно и дёгтем.

— Са-ла-зар!

— Похоже, Йоль в этом году будет веселый.

— И не говори, Ро.

*Тысяча лет тому вперед*

И в девичьих интригах Гермиона Грейнджер не понимала ничегошеньки. Ну нет в природе книги "Как общаться с ведьмами", не существует таких подробных инструкций. Тоже своего рода магия. Женская.

А поскольку мир магический был большой деревней, то жили там не по законам, а по обычаям и понятиям. Своим, чисто деревенским, ни в одном учебнике не описанным, зато каждому известным. Кроме Гермионы, естественно. Она то и дело попадала впросак и отдавливала кому-нибудь ноги (когда фигурально, а когда и нет), но ее это ни капли не смущало.

Смутить человека, обворовавшего самого Снейпа, было очень трудно. Вот внешность — да, тут можно было найти, чем уколоть. Но все, что ей могли сказать, она от Малфоя уже слышала. А что там этот хорек верещит — она пропускала мимо ушей. Привыкла.

Малфой даже услугу ей оказал, сам о том не подозревая. Наверняка ведь не хотел. Передние зубы у Гермионы были чуть крупнее, чем ей бы нравилось. Родители уже думали ставить ей брекеты, но как их регулировать, когда дочери десять месяцев в году нет дома и добраться до нее невозможно? А тут Малфой, мазила косорукая, попал в нее заклятием, а мадам Помфри, уменьшая зубы, чуть-чуть их подкорректировала. И стало просто отлично! Как целительница объяснила, это удалось потому, что Гермиона еще растет. Во взрослом возрасте пришлось бы удалять зубы и выращивать их заново. И они выросли бы точно такие же. На вопрос ученицы, почему так получается, мадам Помфри только плечами пожала. Ах да, магия же.

Но вот что делать с балом — Гермиона никак не могла придумать. Это вам не у Снейпа из кладовки ингредиенты тырить. И уже начала расстраиваться и комплексовать (она же девочка!), но проблема волшебным образом решилась сама.

Гермиона засиделась в библиотеке и к ней подошел Виктор Крам. Смущаясь и запинаясь, болгарский чемпион пригласил ее на бал.

Она так удивилась, что сначала только глазами хлопала и кивала. Это же ... ну, это же Крам. У него поклонниц столько, что аж бесят. Из них выбрать не мог? Почему она? Она же и в квиддиче этом мало что смыслит.

Но Виктор оказался нормальным. В принципе, если привыкнуть к его ломаному английскому, то даже интересным собеседником. Оказывается, он заметил Гермиону на ее утренних пробежках и удивился. Остальные англичанки спортом не увлекались. А потом наблюдал за ней в библиотеке, так понял, что она еще и умная девушка.

И "Гермивонна" — это даже мило звучит!

Поэтому на бал Гермиона согласилась пойти. В целях укрепления международного сотрудничества, вот! И посмотреть на рожи остальных ведьм... да и своих друзей тоже. А пусть хоть лопнут! Еще бы одним глазком глянуть, как Малфоя перекосит, было бы идеально.

Она договорилась с Виктором держать все в тайне, и он согласился. Его тоже лишнее внимание утомляло и фанатки надоели.

И Гермиона Грейнджер с новой силой надавила на Гарри Поттера и Рона Уизли. Спорт — это важно, мальчики! Все на пробежку, а потом отжиматься до упаду! Адские стоны и скрежет зубовный раздавались из гриффиндорского общежития. Говорят, баньши из Хогсмида, заслышав эти звуки, переехали вглубь Запретного леса.

Да, Гермиона была мстительной заразой, правильно ведь говорят, что хозяева и питомцы похожи друг на друга. Живоглот не даст соврать.

Мальчики прятались от своей подруги, одновременно пытаясь найти в себе силы и пригласить на бал хоть кого-нибудь, не замечая, как пристально за ними следят прищуренные глаза одного белобрысого слизеринца.

Драко Малфой очень хотел знать, с кем пойдет на бал Грейнджер. Не то чтобы сам собирался пригласить, еще чего выдумали... да она и откажется, высмеет его, а Драко такого позора не переживет. Но он должен знать! Надо — и все.

Самой вероятной кандидатурой был Поттер, тут и к Трелони не ходи. И этот факт просто резал Драко без ножа. Мало того, что очкарик чемпион, хоть и неправильный! Так еще и Грейнджер бал с ним будет открывать! От одной этой мысли со дна души поднималось что-то темное и яростное. Своими руками бы разорвал! Почему его дракон в первом туре не сожрал?

Но Избранный Герой имел вид бледный и потерянный, метался по Хогвартсу как соплохвост в мешке и шушукался с рыжим.

Подслушав их разговоры, Драко успокоился, но ненадолго. Два дебила про Грейнджер и не подумали. Значит ли это, что у них нет на нее планов? Можно выдохнуть?

Нельзя.

Вечером в библиотеке к Грейнджер подгреб Терри Бут и позвал ее на бал. Драко чуть не задохнулся от возмущения. Он себя в зеркало видел? Тоже, блин, ворон с Райвенкло, да какой он ворон, самая настоящая ворона. Тощая, сутулая и унылая.

И что вы думаете? Грейнджер покраснела, отвела глаза в сторону и промямлила, что она уже согласилась пойти с другим. А Драко все слышал! Это с кем это она танцевать собралась, а? Куда ее два кретина-оруженосца смотрят?

— Невилл! Ты забыл про толченый перламутр! Быстрее добавляй, а то сейчас опять взорвется! — услышал Драко на зельеварении и все понял. И даже снятые деканом десять баллов с Гриффиндора его не порадовали.

Лонгботтом! Ну держись, жабеныш толстожопый!

На беднягу Лонгботтома посыпались неприятности. То ботинки к полу приклеятся, то сумка порвется, то сам споткнется и носом землю вспашет. Чернильница пролилась и испортила книгу по гербологии, которую ему дал профессор Грюм. И что делать теперь, все страницы чернилами залило, а он только хотел почитать про жаборосли.

Как она могла? С этим... с Лонгботтомом!

Поглощенный переживаниями, Драко начисто забыл, что сам идёт на бал с Пенси Паркинсон. Это вообще вышло совершенно случайно.

Просто девочки в гостиной затеяли танцы для подготовки, Пенси оказалась рядом, повисла у него на шее и стала щебетать во весь голос:

— Дракууууусик, я хочу, чтобы у тебя галстук был зелёный, под цвет моего платья, мы будем тааааак сочетаться...

И пока Драко пытался сообразить, что происходит вообще, Пенси его уже танцевала.

А потом махнул рукой, все равно Паркинсон вела себя так, словно они пара и это не обсуждается. Дешевле было смириться, чем отцепиться.

Зато Пенси знала все, что происходит в Хогвартсе. И поделилась с Драко свежей сплетней.

— Дракусик, мне Дафна сказала, что ей сказала Падма, что ее сестра, которая на Гриффиндоре слышала...

Драко отключился еще на Дафне.

— ... что Лонгботтом приглашал на бал Грейнджер...

Драко насторожился.

— ... но она ему отказала.

Что? Значит, это не толстяк? А кто? Кто посмел тянуть свои культяпки к грязнокровке? Его, Малфоя, грязнокровке! Личной!

— А Уизел звал французскую вейлу Делакур, но она его послала...

— Куда? — заинтересовался Драко.

— Не знаю, — надула губы Пенси. — Далеко, наверное. И Грейнджер его тоже послала, так что придется рыжему идти с Плаксой Миртл. И Поттер в пролете, он пытался пригласить Чжоу Чанг, но она уже идет с Диггори.

Хоть одна хорошая новость. Не Поттер, не Диггори, не Уизел, не Лонгботтом. И не Бут. Список составить, что ли?

Гермиона была так зла на своих друзей, что зубы сводило. Особенно на Рона. Значит, она стоящая девчонка, да? А раньше это заметить религия не позволяла? Настолько привыкли, что она всегда рядом, что пока не припекло, о ней и не вспомнили? Она бы пошла с Роном, пригласи он ее в самом начале. Но теперь? Ни за что! Даже если бы у нее не было партнера!

Рон Уизли искренне не понимал, что происходит, почему у него за домашку по зельям опять одни Тролли и откуда в его тарелку попадают эти зелёные брокколи. Он ведь жареную картошку с беконом накладывал! А не противную слизеринскую еду. Прямо чудеса какие-то.

* Гипокрас — горячее вино с медом и пряностями.