Исправление и наказание (гет)

Слишком много всего произошло за эти полчаса. Слишком много…

Эддард молча смотрел на Цареубийцу. Тот стоял, преклонив колено, протягивая ему меч с золотым львом на эфесе. На лице Ланнистера не было столь привычного выражения надменности.

«Убить прямо сейчас. Он выбросил моего сына из окна. Он напал на моих людей в столице. Он убил Джори Касселя», ‒ такие мысли забились в голове Эддарда.

Но кроме Цареубийцы были и другие люди в этой промозглой пещере. Хрипло дышала Кейтилин, стрела явно пробила ей лёгкое. Эддард не стал раздумывать долго. Он отвернулся от Цареубийцы, но повернулся к жене, краем глаза заметив, что Пайпер старается растормошить Гермиону. Мёртвую Гермиону.

Эддард перестал замечать людей вокруг. Он видел только её, Кэт. Почти неузнаваемую, но всё ещё его жену. Не стало её прекрасных рыжих волос, что так были похожи на осенние листья чардрев. Не стало её точёных черт лица, они распухли, словно бы Кэт пролежала в воде несколько дней. И горло было перерезано.

Эддард молча повернул жену на тот бок, что был не пронзён стрелой. Так она не захлебнётся кровью. Он видел подобные раны ещё во время восстания Роберта. Пробитое лёгкое не давало шанс на выживание, но отсрочивало лёгкую смерть. Кэт будет ещё долго мучиться, выкашливая нутро.

Страшная правда заключалась в том, что Гермиона наверняка смогла бы исцелить его жену. Она достала бы свою палочку, помахала бы ею, а затем кровь втянулась бы в тело Кэт, туда, где ей и должно быть. Но Гермиона была мертва. Кэт убила её по безумной причине.

‒ Торос! ‒ позвал Эддард жреца.

‒ Лорд Старк! Сразу оговорюсь, что я верю в то, что вы действительно лорд Старк, ‒ отозвался Торос.

‒ Почему?

И в этом вопросе Эддард обращался скорее к богам, нежели к Торосу. Почему здесь стоит на коленях живой Цареубийца, а Кэт сошла с ума и умирает? Почему Робба предали те, кому он доверял? Почему он не рассказал правду о Джоне своей жене? Она бы не стала так яриться, увидев Гермиону рядом с мужем, если бы знала правду…

‒ Простите, лорд Старк, за эти слова… Я верю, что вы и вправду живы, ведь кто бы ещё смотрел так на леди Бессердечную. Смотрел, видя ту, с кем прожил половину жизни, а не чудовище, которым она стала, ‒ странно и непривычно было слышать серьёзную речь Тороса, отвечавшего на вопрос Эддарда.

Эддард встал на ноги и оглядел Братство. Кто-то был ему знаком, но большинство больше походили на крестьян, бежавших от войны.

‒ Торос, мне понадобится ваша помощь, ‒ взял себя в руки лорд Старк.

‒ Приказывайте. Когда мы впервые отправились в Речные земли, то были связаны присягой с королём Робертом и его Десницей.

Не хотелось. Не хотелось думать о том, что нужно делать дальше.

«Санса в Орлином гнезде. Рикон на Скагосе», ‒ напомнил себе Эддард.

Если Братство и вправду встанет под его руку, то он сможет исправить хотя бы это. Найти своих детей.

‒ Возьмите Цареубийцу и его спутника под стражу, ‒ приказал Эддард.

Хотелось убить Ланнистера, очень хотелось, но Эддард не стал бы этого делать без суда. Нет. Хватит сегодня неправедных смертей.

‒ Спутницу, ‒ поправил его Торос, давая знак стоящим около него людям. ‒ Это леди Бриенна Тарт. В одной из пещер сидит её оруженосец Подрик Пейн, именно из-за него она и привела сюда Цареубийцу. Леди Бессердечная обещала обменять жизнь мальчишки на жизнь Ланнистера.

‒ Под стражу, ‒ повторил Эддард, всматриваясь в лицо очень высокого воина. И вправду женщина.

Это ведь ещё не все дела.

‒ Минуту, ‒ разум Эддарда был словно в тумане. ‒ Миледи, я слышал, что вы присягали моей жене?

‒ Да. Я дала клятву леди Кейтилин, что верну ей её дочерей. Сдержать не смогла. Арья считается мёртвой, а Санса пропала из столицы. Сир Джейме давал ту же клятву, а потому вооружил меня, дал оруженосца и денег, свободный проход по Королевствам… Мы хотели отправиться на Стену, ведь леди Санса могла поискать убежище у Джона Сноу, но… Обстоятельства сложились по-другому, ‒ сбивчиво проговорила женщина.

‒ Моя жена умирает. Снова, ‒ хотелось зарычать, словно лютоволк. ‒ Моя спутница немного рассказала мне о вас. Я склонен верить словам Гермионы Грейнджер, а потому предлагаю вам отправиться вместе со мной на поиски моих детей.

Гермиона и вправду упоминала о Бриенне. Вскользь, но она очень положительно отзывалась о чести этой воительницы.

‒ Я не могу дать вам присягу, пока жива леди Кейтилин, ‒ не было упрямства в голосе Бриенны, лишь обречённость.

‒ Хорошо. И всё же я прошу вас о помощи. Вы можете обмыть тело убитой девушки? ‒ этим тоже нужно было заняться поскорее.

В Братстве нет других женщин, кроме Кэт. И она умирает. Эддард не хотел, чтобы тело той, кто его спас, пусть и слишком поздно, готовили к погребению члены Братства. Братство фактически убило Гермиону, но Бриенну девушка уважала. Кто знает, может душа волшебницы уже унеслась домой, но тело должно похоронить по правилам земли, где она умерла. Женщину должен обмывать муж или другая женщина.

‒ Я сделаю это, ‒ Бриенна явно не ожидала такой просьбы, но согласилась.

‒ Марк, выясни, куда можно отнести тело. И сделай это, ‒ приказывать и не думать.

‒ Прости, Нед, ‒ Пайпер всё ещё был подле Гермионы. ‒ Не смогу идти. Похоже, я колено сломал.

Ему явно было больно, но Марк старался говорить без дрожи в голосе. Эддард кивнул.

‒ Есть среди вас целитель? ‒ вперёд вышел молодой черноглазый паренёк. ‒ Помоги лорду Пайперу и… леди Старк.

Он даже сейчас не мог назвать её леди Бессердечной.

Эддард огляделся по сторонам. Всё пришло в движение, повинуясь его приказам и уточнениям Тороса. Кто-то уже отвёл Цареубийцу в один из примыкающих гротов. Целитель велел перенести Кэт и Пайпера поближе к костру, чтобы лучше рассмотреть их ранения. Бриенна что-то спросила у Тороса, тот указал ей на дальнюю стену. Девушка бережно подняла тело Гермионы и понесла её туда, куда указал жрец. На камнях осталась огромная лужа крови. Эддард отвёл взгляд.

‒ Тот мальчишка. Пейн, ‒ сказал Эддард подошедшему Харвину. ‒ Ланнистер здесь. Отпустите Пейна.

‒ Не думаю, что он захочет уйти без леди Бриенны, ‒ покачал головой Харвин, но всё же отправился за оруженосцем.

Приказы. Просьбы. Разговоры. Словно бы ничего и не случилось. Словно бы никто и не удивлён, что лорд Старк жив. Эддард сидел у костра и ждал. Сам не знал чего, но ждал.

Из ступора вывел голос целителя:

‒ Лорд Старк, я наложил шину на ногу лорда Пайпера. Леди Бессердечной дал последнюю порцию макового молока, больше ей ничем помочь не могу. Час, день, но она умрёт. Простите, не могу больше ничего сделать.

Эддард молча выслушал его. Он встал на ноги и подошёл к жене.

‒ Кэт, ‒ негромко позвал Эддард.

Она услышала. Посмотрела на него глазами, полными ярости и гнева.

Эддард вновь перестал видеть людей, столпившихся в этой пещере. Он видел лишь жену. Так прошло ещё несколько минут.

‒ Лорд Старк, ‒ в сознание пробился голос Тороса. ‒ Меч, что вам подал Цареубийца. Он из валирийской стали. И он ваш.

Эддард перевёл взгляд на клинок. Львиный эфес, изукрашенный золотом, упирался в кожаные ножны, усыпанные рубинами. Эддард сам себя не смог понять, когда он взял меч и прикрепил к поясу.

Водопад озарился багровыми лучами заходящего солнца. Эддарда больше никто не смел тревожить. Он смотрел на Кэт, а она лишь яростно хрипела, всё чаще кашляя густой кровью. Эддард понял, что это конец. Его жена умирает в мучениях. Снова. И он ничего не может сделать. Снова.

‒ Я сожалею, Кэт, ‒ Эддард не смог попросить прощения. Недостоин.

Он оглянулся на вход пещеры. Там, в лесу, так красиво осенней порой. Он вспомнил, как Кэт, смеясь, делала себе корону из опавших листьев чардрев. Ничто не красило её так, как тот венок. И Робб бегал за ней по двору Винтерфелла, норовя ухватить за юбку, восхищённо называя Кэт королевой осени.

Сколько ещё она будет мучиться? И дадут ли ей боги встречу с первенцем? Эддард не мог ответить на этот вопрос. Кэт верила в Семерых, а Робб хоть и уважал мать, но предпочитал Старых богов.

Эддард поднял жену на руки и понёс к выходу из пещеры. Ледяная вода окатила их резким потоком, в Кэт захрипела ещё сильнее. Он сделал несколько десятков шагов, а затем бережно опустил жену под старый дуб. Кэт всё также прожигала его ненавидящим взглядом, но у неё явно не было сил на сопротивление.

‒ Я не могу исправить прошлое, Кэт, ‒ Эддард смотрел на жену, видя ту красавицу, какой она была при их прошлой встрече, ‒ но я найду наших детей и заберу у врагов дома Старков Винтерфелл. И…

Он знал, почему взял меч Ланнистера. Теперь Эддард это понял. Валирийская сталь дарит быструю смерть.

В глазах Кэт промелькнуло понимание, когда Эддард обнажил меч. Он судорожно вздохнул, а затем резким движением вонзил остриё в сердце жены. Кэт в последний раз выдохнула, затихнув навсегда.

Эддард отпустил рукоять. Слёзы не туманили его глаза, но очень хотелось заорать. Не промолчать, как обычно, но закричать и зарычать. Ничего он не смог сделать для своей жены, только избавить её от предсмертных мук.

‒ Прости меня, Кэт, ‒ голос подвёл его, выдавая дрожь.

Но она уже не слышала его голос. Эддард поднёс свою ладонь к её лицу, чтобы в прощальном жесте закрыть её глаза, которые больше не пылали гневом, но были пусты и совершенно безжизненны. Он на миг тоже закрыл глаза.

‒ Примите душу Кейтилин Старк, о боги, ‒ Эддард обращался и к Семерым, и к Старым богам. ‒ Дайте ей покой и исцеление. Пусть она встретит нашего сына там, где горести нашего мира уже не имеют значения.

И листья дуба зашелестели, словно бы он был в богороще. Они шептали ему что-то, но Эддард не понимал обращённого к нему голоса. Он открыл глаза, а затем взялся за рукоять меча, торчавшего из сердца его жены. Его жены, которую он убил, освобождая от мучительной боли. Его жены, которую он подвёл.

Эддард начал медленно вынимать клинок. Он почувствовал, что в лицо дохнуло жаром, несвойственным осеннему ветру. Меч Ланнистера плавно вышел из раны, но на его острие Эддард увидел нечто невероятное. То, отчего ему захотелось снова закричать.

На мече, испещрённом красными узорами, застряло сердце. Этого не должно было быть, но было. Сердце не могло миновать рёбра, застряв на клинке, но это было. Кровь на мече начала дымиться и кипеть, а в воздухе запахло жареной плотью. Эддард стоял, не в силах пошевелиться от ужаса.

Тело Кэт начало оседать вниз, к корням дуба. Её когда-то прекрасные волосы вспыхнули, словно бы кто-то поднёс к ним факел, а платье задымилось, но Эддард ощущал лишь жар, исходящий от меча. Тело Кэт начало медленно рассыпаться, превращаясь в пепел, а сердце, до сих пор пребывавшее на клинке, распалось на струи пламени, медленно впитывающиеся в сталь.

Помимо своей воли Эддард вспомнил сказки старой Нэн. Она рассказывала о воине, что закалил свой огненный меч, пронзив сердце жены. И звали того воина, одолевшего Иных, Азор Ахай.