Фьорды (джен)

Наконец, поезд замедлил ход и остановился.

Гарри, уже переодетый в парадную форму, вышел из вагона, размышляя над тем, куда деть багаж. Увидев, что никто из школьников не волочет за собой сундуки или же клетки, он решил поступить также, и направился к выходу.

— Эге-гей, первокурсники! Все сюда! — раздался вдруг крик со стороны.

Гарри, подскальзываясь на мокрой траве, вместе с остальными ребятами шли на звук голоса, нетерпеливо созывающего их, и у берега озера их встретил настоящий гигант. Это был мужчина невероятного роста, казалось, что он равнялся макушкой с кроной деревьев. Он поднял высоко над головой фонарь, и первокурсники шли на свет, как летящие мотыльки.

Гигант указал на целую флотилию небольших лодочек, и сказал рассаживаться в них по четыре человека.

Гарри попал в одну лодку с его новыми знакомыми, Невиллом и Гермионой.

Рядом сидел несколько угрюмый темноволосый мальчик в парадной мантии, который, обведя взглядом их компанию и ненадолго задержав его на Гарри, отвернулся к воде.

Тут они сами собой заскользили по зеркальной черной поверхности озера. Лодка немного раскачивалась из стороны в сторону, и Гарри схватился за деревянный борт, не желая нечаянно выпасть и утонуть.

Спустя несколько минут перед детьми показалась громада замка, светящегося в темноте сотнями крохотных окон-огоньков, и мальчик тихо ахнул. Огромный, величественный, замок Хогвартс поражал воображение, и дети как зачарованные смотрели на выплывающие из-за грота стены, не в силах вымолвить ни слова.

«Я буду учиться здесь,» промелькнуло в голове Гарри, «Как и моя наставница, как мадам Боунс, и как… мои родители.»

Когда они причалили к берегу и выбрались из лодки, здоровяк пересчитал их по головам, почему-то задержав взгляд на Поттере, и провел их через кованые ворота к замку.

Высокие двери распахнулись, и из глубины здания вышла высокая, чопорная пожилая женщина в остроконечной шляпе. Она нетерпеливо кивнула великану, и пригласила первокурсников внутрь.

В холле ведьма остановилась перед закрытыми дверьми зала, за которыми уже был слышен гул голосов, напоминающий пчелиный улей, и обернулась к детям. Представившись профессором МакГонагалл, та посоветовала детям вести себя «подобающе» и ждать церемонию распределения у входа в зал.

— Оставайтесь здесь. Вас позовут. — отрывисто бросила она, еще раз по головам пересчитала присутствующих и вошла в одну из боковых дверей.

Гарри замер на месте, судорожно поправляя школьную мантию. Его волосы от влажности выбились из аккуратной прически, и теперь пряди щекотали щеку. Нервно озираясь, мальчик первым заметил белые фигуры, медленно выплывающие из стен. Десятки привидений, совсем не похожих на маленькую Нимфадору, молочно-белых, кажущихся почти осязаемыми, подлетели к первокурсникам, и заключили их в кольцо.

Они переговаривались тихим, свистящим шепотом, обсуждая новеньких, и медленно пролетали сквозь них. Девочки взвизгивали, мальчики кривились. Однако, стоило смешливому призрачному толстячку коснуться плеча Гарри полупрозрачной рукой, как тот отпрянул, будто обжегшись. Шепнув что-то безглазому мужчине, одетому в наряд, испачканный серебристыми пятнами, напоминающими кровь, они растворились в воздухе, а их примеру последовали и остальные.

Пожав плечами, Гарри отвернулся. Он обратил внимание на странную компанию ребят, то и дело бросающих на него заинтересованные взгляды. Два здоровяка-громилы стояли по бокам невысокого беловолосого мальчика, словно телохранители. Поняв, что их заметили, блондин расправил плечи и подошел к гарри.

— Здравствуй. Я Малфой, Драко Малфой. Это Винсент Крэбб и Грегори Гойл. — он поочередно кивнул на двух парней за его спиной и протянул руку. — Надеюсь на плодотворное общение.

Услышав эту явно подцепленную где-то со стороны фразочку, Гарри едва не рассмеялся, но протянул руку в ответ.

— Меня зовут Гарри Поттер. Буду рад общаться с вами.

Они обменялись рукопожатиями, и между ними повисла неловкая тишина, которая, тем не менее, не продлилась долго, ведь дверь в зал распахнулась, и голос той женщины раздался где-то из его глубины.

— Первокурсники, заходите!

Зайдя в огромный зал, Гарри обомлел.

В воздухе висели тысячи свечей, роняя мягкие отблески на лакированную поверхность длинных столов, где уже собралась сотня учеников, повернутых головами в сторону открывшихся дверей. Они переговаривались между собой, наблюдая за процессией детей, идущих к табурету в центре зала.

Невольно в голове у Гарри возникла ассоциация с эшафотом, и тот нервно хихикнул. Несколько ребят впереди недоуменно переглянулись и пожали плечами.

Там их уже ждала знакомая ведьма, держа в руке свиток пергамента и остроконечную шляпу, такую старую, будто через пару мгновений она рассыпется в труху на каменный пол.

Женщина положила шляпу на табурет, и среди складок ткани показался рот.

Скрипучим, как несмазанные дверные петли голос шляпа, называющая себя распределяющей, поведала собравшимся первокурсникам, что именно она определяет детей на факультеты, и дала краткую характеристику каждому из них. Сразу после этого началась церемония распределения, и первая девочка, Ханна Аббот, отправилась к табурету.

Гарри настолько крепко задумался, какой же факультет ему подойдет, что едва не пропустил свою очередь. Профессор МакГонагалл сделала небольшую паузу и громко объявила:

— Поттер, Гарри!

Со всех сторон раздался шепот, состоящих из этих двух слов, и сотни пар глаз впились в мальчика, наблюдая за тем, как он подходит к ведьме, берет трясущимися руками шляпу, надевает ее на голову и садится на табурет.

Несколько секунд ничего не происходит, затем чей-то голос обратился к нему.

— Добрый вечер, мистер Поттер. Рада приветствовать вас в Хогвартсе. — спокойным голосом произнесла шляпа, сильно отличающимся от скрипучего тенора, которым она пела песню ранее. Гарри с удивлением понял, что этот голос звучит у него в голове, и задумался, отвечать следует вслух, либо достаточно просто подумать в ответ.

— Хватит ваших мыслей, мистер Поттер, ведь я могу их прочесть, как и ваш характер, настроение, эмоции и чувства. Вы же не думали, что я случайно выбираю факультет? — с легким смехом отозвалась шляпа на мысли мальчика.

— Здравствуйте, уважаемая шляпа. Простите, я никогда не сталкивался с подобным… артефактом, я полагаю? Вы правда можете буквально прочитать меня?

— Да, мой юный друг. Тысячелетие назад меня создал ваш, так скажем, коллега по цеху, из шляпы Годрика Гриффиндора, одного из основателей Хогвартса, и наделил способностями в области ментальной магии. Предвижу ваше любопытство, — остановила шляпа ворох вопросов, что уже собирался задать мальчик, — И отвечу на всё когда-нибудь потом, если вообще смогу. В вашем распоряжении всегда есть библиотека, где хранятся история Хогвартса, пособия по ментальным наукам и архефакторике. Чтоо же касается ваших, несомненно, незаурядных способностей… с этим вы разберетесь сами, я уверена. Вообще, моя задача сегодня состоит не в чтении лекций, а в решении вашей дальнейшей судьбы.

Гарри молчал, ожидая вердикта.

— Что же вы, — рассмеялась шляпа. — Вердикт выносит Визенгамот, а я лишь предлагаю варианты развития событий. Я вижу в вас упорство, трудолюбие, незаурядный ум, терпение и хладнокровие, выдержку и сообразительность, хитрость и честность. Верите или нет, вам подходят сразу несколько факультетов. Теперь все зависит от вас, мистер Поттер. Каковы ваши цели?

Гарри замялся.

— Я хочу учиться магии?.. и найти друзей. И стать настолько сильным, чтобы защищать себя и близких.

Шляпа помолчала, обдумывая ответ.

— Что же. Учитывая вашу геройскую репутацию, вы могли бы пойти вверх по карьерной лестнице, развивая в себе амбициозность, а вместе с тем хитрость и изворотливость, используя недругов в своих целях.

Гарри покачал головой. Ему претила мысль использовать кого-то, как и быть использованным для чужих целей.

Шляпа между тем продолжила.

— Вы могли бы окружить себя толпой друзей, и быть готовым принимать и отдавать бескорыстно свою помощь, используя ваши трудолюбие и честность. Вы никогда не останетесь один, но и побыть наедине с собой у вас не получится.

Мальчик вспомнил напутствие наставницы. Да, иметь большое количество друзей было бы здорово, но он не хотел лишать себя свободы действий, а личные границы были для него неприкосновенны.

— Либо вы можете развить свой ум и целеустремленность, завести друзей по духу, а не совести, исследовать себя и других, не боясь осуждения. Вы будете предоставлены сами себе, открывая все новые двери, но никогда не останетесь по ту сторону в одиночестве. Решайте, мистер Поттер.

Пока Гарри сидел, нахлобучив на голову распределяющую шляпу, с сосредоточенным выражением лица, в Большом зале царила небывалая тишина. Еще никогда распределение не было таким долгим. Профессор МакГонагалл нервно постукивала по руке свитком с именами первокурсников.

Наконец, Гарри сделал свой выбор.

— Мне подходит последний вариант.

— Ваше право. Желаю удачи в… РЕЙВЕНКЛО! — шляпа во всеуслышание объявила название факультета, и зал взорвался аплодисментами. Минерва МакГонагалл украдкой стерла со лба испарину.

— Мистер Поттер, пройдите к вашим однокурсникам. — она указала на длинным деревянный стол, который стоял под синим знаменем с изображением бронзового орла.

После того, как последний распределенный ученик, Блейз Забини, занял место за столом Слизерина, директор Хогвартса встал, держа в руке хрустальный кубок и чайную ложку. Он мелодично постучал по ободу, привлекая всеобщее внимание. Головы учеников синхронно обернулись на Альбуса Дамблдора, и Гарри не был исключением. Он примерно понимал, что сейчас должно произойти, ведь по словам Андромеды, Дамблдор никогда не изменял своим традициям.

Прочистив горло, директор начал приветственную речь:

— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! На этом все, всем спасибо!

На последних словах Драко Малфо , как и все прочие слизеринцы, наморщили носы. Студенты Хаффлпаффа и Рейвенкло спокойно посмеивались столь эксцентричной выходке, пока гриффиндорцы улюлюкали и подбрасывали вверх свои шляпы.

Усмехнувшись, Гарри отвернулся от преподавательского стола, и принялся накладывать себе на тарелку понемногу от каждого блюда, которые появились спустя секунду после того, как директор закончил говорить. Медленно пережевывая ростбиф, мальчик изо всех сил старался не замечать прожигающие его со всех сторон взгляды.

После того, как последние тарелки с пирожными исчезли со столов, директор вновь встал и предложил ученикам исполнить гимн Хогвартса. Нестройный хор голосов, каждый на свой манер, затянул песню, и Дамблдор увлеченно дирижировал волшебной палочкой.

Гарри засмеялся, и впервые за вечер оглядел преподавательский стол.

Внезапно он наткнулся на взгляд черных, как ночь, глаз, и смех застрял у мальчика в горле, заставив того закашляться. Точно также годы назад на него смотрел дядя Вернон, с невысказанным презрением и ненавистью. Гарри изумленно смотрел в глаза профессору с бледной кожей и сальными черными волосами, не в силах остановить нервный кашель, пока тот, скривившись, не перевел взгляд на стол Слизерина.

— Это декан факультета Слизерин, профессор Снейп, ведет зельеварение. Он уже успел тебя испугать? — со смехом проговорила старшекурсница, постукивая мальчика по спине. Он монотонно кивнул, чем вызвал новый смешок.

Наконец, пир был окончен. Старосты факультета быстро разбили учеников на пары, и первокурсники Рейвенкло стройной группой направились в башню факультета. Мысленно все еще пытаясь понять, что хотела сказать ему распределяющая шляпа, и чем он мог не понравиться человеку, которого он видел впервые в жизни, Гарри пропустил всю дорогу до гостиной факультета, а также большую часть приветственной речи декана, профессора Флитвика — миниатюрного пожилого мужчины с высоким голосом. Наконец, он оставил последние распоряжения старостам и вышел, пожелав всем студентам спокойной ночи и удачной учебной недели.

Следующий час студенты потратили на заселение в спальни, разбор вещей и принятие душа, и Гарри Поттер, окончательно вымотанный столь насыщенным днем, рухнул на свою кровать и уснул гораздо быстрее, чем его голова коснулась подушки.

Этой ночью ему снилась луна, взошедшая над фьордом, которая наблюдала за мальчиком черными глазами декана Снейпа.