Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

Утонуть не получилось. Волшебный корабль нырнул в Чёрном море и вынырнул в горном озере. Только вода закапала с мачт.

Дурмстранг оказался каменным кольцом, стиснутым в зубьях высоченных скал. С тёмной извилистой тропы, поднимавшейся к замку, можно было разглядеть далеко внизу сверкание океанских волн, закипавших в расщелине фьёрда. Море здесь было иным, чем в Болгарии, купаться в нём точно не хотелось. Разве что насильно спихнут. На всякий случай Северус держался подальше от края.

— Всё верно, — не оборачиваясь, бросил Каркаров. — Магглы любили скидывать отсюда больных младенцев. В основном, одержимых. Иначе говоря, волшебников. Гибли далеко не все, но выжившие не горели желанием вернуться домой. Так и возник Дурмстранг. Как вывод, старайся не выходить ночью. Те дети, что разбились о камни, до сих пор бродят вокруг.

— Призраки? — поморщился Северус.

— Если бы! — умилился Каркаров. — Утбурды — самая беспощадная нечисть! Это они присылают белых сов. В основном зимой. Ты уж побереги себя до конца учебного года. Очень прошу.

Круглая крепость при ближайшем рассмотрении напоминала заглотнувшего свой хвост василиска. Увидев директора, змея с недовольным шипением разомкнула кольцо и разинула пасть, заменявшую входные ворота.

— К Салазару Слизерину это не имеет отношения, — сразу оговорился Каркаров. — У нас своя история.

Всё равно вылитый василиск, решил про себя Северус, следуя за сердитым директором по закруглённому коридору. По мере их продвижения на стенах зажигались факелы. То слева, то справа из темноты возникали резные деревянные двери и лестницы. Но в целом обстановка была беднее, чем в Хогвартсе. Поправка — аскетичнее. Следовало проявлять уважение к чужой культуре, иначе толку не добьёшься.

Обеденный зал, любовно именуемый Вальхаллой, производил неподдельное впечатление. Он занимал всю ширину и высоту каменного змея, а гранитный потолок был расписан по кругу грозными эпическими сюжетами. Герои двигались, чудища били хвостами, молнии летали и время от времени со звоном втыкались в пол. Северус сразу решил, что сядет под одной из огромных люстр. Они тихо висели на цепях, пусть и напоминали гигантских осьминогов. Даже шевелили щупальцами.

Окна никак не помогали вернуться в реальность. Во внешней стене имелись высоченные узкие проёмы, которые не просматривались снаружи. Вероятно, днём отсюда открывался завораживающий вид на горы, но сейчас можно было разглядеть только неровную линию горизонта и яркую луну.

Оставалось изучать внутреннее убранство. Обеденные столы в Вальхалле изгибались восемью подковами: одна в другой. За внутренней сидели преподаватели — около дюжины. Далее ученики по возрастам: от младших к старшим. Все в тёмно-красных мантиях, некоторые ещё и в меховых накидках. Казалось, что в помещении холоднее, чем на воздухе. Северус когда-то слышал, что в Дурмстранге презирают маггловскую манеру греться у камина. Теперь стало понятно, что школа не отапливается вообще. Пользуйся согревающими чарами или умри. Он воспользовался.

Поскольку вошёл директор, семь студенческих столов дружно поднялись с мест: смирно, равнение на герб. Герб — сложное сочетание волков, драконов и стихийных явлений — занимал всю внутреннюю стену зала. Каркаров взмахом палочки зажёг две высокие жаровни по бокам от этой панорамы, и все принялись кушать. То есть, без него не начинали.

В таком закрытом сообществе появление чужака, даже самого скромного, предсказуемо вызвало фурор. Северус сразу различил чутким ухом шепоток, прокатившийся по большим столам. За малым столом тоже недоумённо переглянулись.

— Приятного всем аппетита, — объявил Каркаров таким тоном, что всякий подавился бы. — Прошу любить и жаловать: мистер Северус Снейп. Наш гость из Англии и ассистент профессора Гилленхаммер. С этого часа.

Студенты вскочили и выполнили равнение на Северуса, большего от них и не требовалось. Преподаватели изобразили разную степень шока. Очкастая заучка — крайняя слева — осторожно сняла пенсне. Её соседка, явно из гоблинов, пробормотала на родном языке пару нехороших слов (наверняка, не догадывалась, что Северус овладел гобледуком). Крупная краснолицая блондинка, наводящая на подозрения о родстве с великанами, поперхнулась половиной бараньей ноги, которую собиралась перемолоть в узком дружеском кругу.

— Чей ассистент? — прохрипела блондинка со слезами на глазах.

— Мы наверняка не так поняли, — шёпотом успокоил её сосед.

Уж этот точно был викингом, и на протяжении веков линия крови ни на дюйм не свернула в сторону: борода слепила рыжиной, а от его шёпота погасли две ближние люстры.

Каркаров как ни в чём не бывало предложил Северусу устраиваться на скамье напротив подружек — очкастой и грубиянки. А сам торжественно прошествовал к заглавному месту — дубовому креслу, ненавязчиво напоминавшему трон. Там он меланхолично преступил к трапезе, удобно расположившись на мохнатой шкуре. Судя по кисточке на хвосте, шкуру сняли с оборотня. Не забыть рассказать про это Люпину! Если повезёт ещё раз его увидеть. Северус начал сомневаться, что выберется отсюда живым — так гневно забасила белобрысая великанша:

— Что тут можно не понять?! А поближе нельзя было подыскать ассистента? Тем более, в конце года. Тем более, я об этом не просила. У вас возникли претензии к моей работе, герр директор? Подбираете замену?

Студенты перестали жевать. Одни с преувеличенным интересом наблюдали, как погасшие люстры тянут щупальца к соседям — за огоньком. Другие распихивали еду по карманам, торопясь убраться из Вальхаллы подальше от гнева богов.

— Я уже сказала, я тут ради учеников, а не ради вашего удовольствия! — заявила Каркарову бордовая от негодования великанша. — Ассистенты мне не нужны. Особенно, из числа ваших заморских друзей. Спросите Дитера, может он возьмёт? Двенадцатый год просит ассистента, так нет же!

— Не стоит беспокойства, — вежливо возразил тощий субъект, заткнувший перья сразу за оба уха. — Арифмантия — мёртвая наука. Может ещё подождать.

— Вот и пусть он пожирает вашу мёртвую науку! Ей вреда не будет, — изрекла его разгневанная коллега.

Северус, потупившись, пинал чемоданчик носком ботинка. Он по опыту знал, что людям его взгляд не нравится, как ни старайся. Но и взгляд Каркарова был на любителя.

— Профессор Гейрскёгуль Гилленхаммер. Защитная магия, — представил он великаншу, любезно оскалившись.

Северус прикусил губу. Он был уверен, что фурию зовут Брунгильдой. Но так тоже было неплохо. Что именно с ней предстоит работать, он понял сразу. Мистеру Снейпу всегда и бесповоротно везло.

— Профессор Улаф Вонен, магическая навигация и полёты, — ровно прибавил Каркаров, поглядев на рыжего викинга.

Викинг бросил на Северуса испепеляющий взор и отвернулся к соседке, которая сменила шумное негодование на тихую ярость смертоносной валькирии.

— Профессор Дитер Шнайдер, Арифмантия, — любезно продолжил директор школы. — Профессор Витарр Иёнсен, магическая история, профессор Кольбейн Нильсен, астрология…

Дальше Северус заблудился в бесконечных «сен», непривычных именах, и странных названиях дисциплин. Запомнил только, что гоблиншу следует называть профессор Рэгнбджорг. Имя это или фамилия — неважно, всё равно не выговорить. Её коротко стриженая подруга в пенсне — то ли Хансен, то ли Свенсен — носила совершенно неподходящее ей имя Сольвейг.

Северус никогда не жаловался на память и не сомневался, что до конца недели выучит всех, включая учеников. Просто в данный момент его отвлекло едва заметное движение у локтя, заставившее подскочить на скамье. Первая мысль была об обещанном утбурде, которого он прогневил белой совой. Но меховой мешок с глазками водрузил перед новым членом коллектива блюдо с копчёной бараньей головой и сгинул из поля зрения.

— Это гутгин. Они работают в школе, — шёпотом подсказал его сосед, бледный молодой человек в тёплом свитере, на который была накинута неизменно алая мантия. — Я думал, в Англии тоже есть домовые.

— Не такие пушистые, — сквозь зубы ответил Северус.

— Суровый климат, — пожал плечами сосед.

Северус промолчал, чтобы исчерпать разговор. По ироничному взгляду профессора Гилленхаммер было ясно, что она мигом составила представление о способностях нежданного ассистента в области защиты от чего либо.

— Айрик Ларсен, — представился знаток гутгинов, протянув под столом ладонь для рукопожатия. — Читаю курс по разумным расам. Понимаю, что сразу всех не запомнить. Вы главное, не робейте. Гейрскёгуль страшна в гневе, но сердце у неё золотое.

Северус придержал свои впечатления. И руки не подал. Во-первых, не любил этого, во-вторых, у него в манжетах был яд.

— Директор куда опаснее, — по секрету сообщил Ларсен, ничуть не обидевшись. — Вы, и правда, давно с ним знакомы?

— А что, магию живой природы преподаёт вейла? — негромко спросил Северус.

Специалист по разумным расам понял намёк и перевёл взгляд на деву неземной красоты, выделявшуюся блестящим белым одеянием и такими же волосами, сверкающими и струящимися до пола.

— Нет, профессор Айна — фейри. Из зелигенов (1), — с большим уважением проговорил Айрик. — Огромная удача, что она согласилась преподавать в нашем институте!

Северус кивнул, сделав вид, что оценил масштаб удачи. Светлые искусства никогда не были его коньком. Значит, придётся провести ночь в библиотеке. Вейлы на первый взгляд тоже выглядели красавицами, а чуть их задень, превращались в когтистых тварей. Лучше быть готовым заранее.

— А что, мой ассистент совсем не говорит по-нашему? — осведомилась профессор Гилленхаммер, когда с процедурой знакомства было покончено. — И как он намерен преподавать?

— Мистер Снейп, — Каркарова совсем чуть-чуть передёрнуло, — пробудет у нас недолго. Я уверен, что при ваших несомненных талантах, Гейрскёгуль, вы сумеете должным образом организовать совместную работу.

— Недолго, — для преподавательницы защиты данное слово стало ключевым. — Это вы так говорите! Я всё жду, когда он сам что-нибудь изречёт. Мистер… Снейп или как вас там?

Северус перестал тренировать Легилименс на бараньей голове и поднял глаза на великаншу. Без легилименции, понятное дело. Хотя очень тянуло попробовать. Но валькирия и так была готова заморозить его взглядом. Как это Том Реддл умудрялся всех очаровывать?

— Извините, профессор Гилленхаммер. Я, и правда, недавно овладел норвежским языком. Как и всеми прочими, — вежливо пояснил Северус, в упор глянув на гоблиншу. — Я полагал, что если обо мне говорят в третьем лице, отвечать не обязательно. Но я чрезвычайно рад знакомству со всеми. Для меня большая честь оказаться в институте магии Дурмстранг.

Вот что опять не так? Валькирия так и налилась багрянцем.

— А уж какая это честь для Дурмстранга! — подхватила она. — Я всё не возьму в толк, за какие такие дарования вас приняли на работу в обход установленной процедуры? Утешьте меня чем-нибудь! Когда вы закончили школу — в прошлом году? Или вовсе не заканчивали? Я слышала, в Англии до недавнего времени было в моде… альтернативное образование.

Каркаров, на которого она сурово зыркнула в этот момент, временно прекратил наслаждаться вином из чеканного кубка. Чтобы не пошло носом.

— Я окончил школу чародейства и волшебства Хогвартс пять лет назад. Получил высший балл на всех экзаменах, — ещё вежливее ответил Северус, проклиная себя за прилившую к щекам кровь. — Прошёл стажировку по зельям у профессора Слагхорна и преподавал этот предмет. Если понадобятся характеристики и рекомендации, я могу их предоставить.

Существо размытого пола по имени Сольвейг иронично посмотрело на него поверх пенсне. Великанша нетерпеливо махнула рукой, едва не попав локтём в лицо своему рыжему соседу.

— Зелья никак меня не касаются. Но что же вы ими не ограничились? — посетовала она.

— Не хотел оставаться узким специалистом, — вздохнул Северус. — К тому же, в Хогвартсе освобождается место преподавателя ЗОТИ.

Собственно, оно каждый год освобождалось.

— ЗОТИ? — прозрачным шёпотом спросила у своего соседа профессор Айна.

— Что-то с тёмными искусствами, — ответил сморщенный старичок, по алой мантии которого бродили хвостатые кометы и лучистые звёзды.

— А учились вы, разумеется, в Слизерине? — предположила Гилленхаммер, игнорируя тяжёлый взгляд Каркарова и покашливание рыжего викинга, от которого погасли ещё три люстры.

— Вы правы, профессор. Именно Слизерин издревле силён в этих областях магии, — подтвердил Северус.

Всё равно на хаффлпаффца он не тянул.

— Сейчас будет предсказание, — неожиданно изрёк лысый толстяк, всё это время дремавший по левую руку от директора.

Точнее, изрёк не он, а стоявший за его плечом унылый призрак. Но так как на лице призрака читалась острая досада, было понятно, что он только служит переводчиком при толстяке, парящем в астральных сферах.

— Не нужно предсказаний, — процедил Каркаров.

Остальные преподаватели раздражённо переглянулись, некоторые сразу закрыли уши. Призрак виновато пожал плечами, но продолжил:

— Тот, кто сел за стол тринадцатым, уйдёт от нас в последний день русалочьей недели и унесёт на себе страшное проклятие. Конец связи. Вопрос: ученики уже разошлись? Можно ли подать эль для восстановления сил после общения с потусторонним миром?

— Чуть позже, — досадливо бросил директор. — Обойдёмся пока без потустороннего мира.

Северус даже считать не стал, тринадцатый он или нет. Айрик Ларсен ободряюще улыбнулся новичку:

— Не обращайте внимания. Пророчества — такой редкий дар, что настоящего специалиста найти невозможно. Брат профессора Кристиансена — тот, что привидение — действительно обладал талантом. А этот только эль хлещет. Пророчества каждый год собираются убрать из программы, но никак не решатся.

— Знакомая проблема, — скривился Северус.

— Кстати, о ношении проклятий, — оживилась преподавательница защиты. — Мистер Снейп, если я попрошу вас закатать левый рукав, вы, конечно, не откажете?

За малым столом разлилась тишина, даже звон приборов оборвался. Немногие из оставшихся учеников стали подниматься со скамеек для лучшего обзора.

— Если таковы здешние обычаи, профессор Гилленхаммер, — отозвался Северус, украдкой вцепившись в вилку. — Я с радостью закатаю что угодно. Вслед за господином директором. Но если местное гостеприимство включает и другие пункты, я бы с большим удовольствием поел и отправился спать. Завтра у меня рабочий день и, как я догадываюсь, он будет не из лёгких.

Теперь даже Каркаров глядел на него с ненавистью. То есть, жизнь встала на свои места. Только вилку не помешало бы выдернуть из ладони.

Великанша неожиданно расхохоталась, кинув взгляд на белого, как снег, директора.

— Ну и компания у нас подбирается! — объявила она. — Какого славного юношу вы навязали мне в ассистенты, Игорь. Он ещё и в зельях знает толк! То есть, за один стол лучше не садиться. Ответьте честно, вам его всучили под страхом смерти?

Каркаров вздрогнул так, что выронил кубок. Профессор Гилленхаммер, не дожидаясь ответа, со скрежетом отодвинула стул и зашагала к выходу из зала. Рыжий верзила, не промедлив, метнулся за ней.

— Ну, успокойся. Это его право как директора, что же поделать? — пробасил преподаватель полётов и навигации, когда они проходили позади Северуса.

Северус не решился обернуться, но хорошо расслышал, куда следует отправляться Каркарову вместе со своими правами.

Дверь хлопнула, чудом не треснув пополам. Студенты уткнулись в пустые тарелки. Больше из-за малого стола никто не встал, но все растеряли аппетит.

— Хм… — неуверенно прокашлялся специалист по разумным расам. — А я вот читал, что в Дурмстранг скоро будут набирать девочек. Как вы считаете коллеги, это газетная утка или действительно грядут перемены?

— Сперва пусть в Шармбатон начнут набирать мальчиков, — фыркнула преподавательница зельеделия, поправив пенсне. — Совместное обучение — это ворох лишних проблем!

Северус осторожно выдохнул, стараясь не встречаться взглядом с директором, и наконец протолкнул в горло первый за сегодня кусок.

* * *

Как сразу понял Северус, отведённая ему коморка находилась на максимальном расстоянии от кабинета защиты. За это, видимо, следовало благодарить профессора Гилленхаммер. Он и поблагодарил, пошвыряв в стену всё, что попалось под руку. Поскольку комната была почти пуста, приступ гнева иссяк сам собой. Северус слишком вымотался за день. Глупо было ждать радушного приёма, да и какая разница? Жить он тут собирается, что ли?

Протянуть бы до конца стажировки! А то студенты, вдохновлённые услышанным в Вальхалле, уже пытались накинуть на него в тёмном коридоре самодельный сглаз. Ведь чем плоха роль преподавателя? Можно только защищаться. В Хогвартсе ещё баллы разрешалось снимать, а здесь и с этим не задалось. И директор почему-то не спешил убеждать всех подряд в том, какой Северус замечательный. Поневоле заскучаешь по Дамблдору! В альма-матер вообще было уютнее. В Дурмстранге дуло из всех углов — холод стоял такой, что сразу нос заложило. И кормили странно.

К чёрту. Северус повалился на постель, не раздеваясь (не обновлять же согревающие чары всю ночь? Когда-то и спать надо!). Полежал пару часов, пялясь на чужие звёзды через окно узкой, как пенал, комнатки. Побродил туда-сюда от окна до двери. Плюнул на гордость, пощёлкал пальцами. Вспомнил, что с гутгинами надо по-другому и насыпал в камин хлебных крошек, хранившихся возле плошки с летучим порохом.

Заспанное мохнатое существо в цветастой наволочке и с двумя косичками, торчащими по обе стороны жуковых глаз, поглядело на него с глубоким презрением, но послушно развело нормальный огонь. Удалилось, как и пришло — через трубу, ворча на собственном шепелявом языке, что понаехали тут, ещё и спать не дают своей дурью.

Северус обиделся и забился под одеяло. Задремал только после полуночи, и то ненадолго, и не просто так, а с тревожным ощущением из прошлой ночи. Будто он засыпает, а его покрывают поцелуями. Бесконечно — с головы до ног, с ног до головы, и так по кругу. Очнулся с шальными мыслями, но не лезть же в холодный душ? Так никакого бодроперцового не хватит! Почитать, что ли? Что-нибудь очень гадкое и темномагическое.

Проклиная мелкую ведьму, стал одеваться. Во встроенном шкафу нашлись и тёмно-красная мантия неподходящего размера, и мохнатая меховая накидка. Мантию Северус подогнал под себя магией, но как ни подгоняй, он очень смахивал в ней на вампира. Накидку вообще не стал надевать. Викинг из него был никакой.

Побродив по внутренностям спящего василиска, он безошибочным шестым чувством отыскал библиотеку. Она занимала весь четвёртый этаж в хвосте здания. С одной стороны, это вызвало восторг. С другой стороны, ужас. Если Тёмный Лорд некогда вычитал здесь что-то интересное, искать зацепку будет не проще, чем иголку в стоге сена. Притом, что мистер Реддл никогда не терял иголок.

Одно было хорошо — доступ к книгам здесь не ограничивался. Ни замков на дверях, ни библиотекарей, ни Запретной секции. Настольные лампы горели даже ночью. Наверное, существовали строгие правила пользования книгами, так как вся литература была расставлена в соответствии с тематикой и годом обучения. Даже каталог имелся. Но теоретически самый младший школьник мог добыть что угодно с самой высокой и тёмной полки. Северус проверил несколько раз, но не обнаружил защитных чар. Набрал с десяток томов по заклятиям и артефактам — чем сомнительнее, тем лучше. Устроился в дальнем углу, нежно погладил сочащиеся гноем корешки и почувствовал себя немного уютнее. Он вообще считал, что книги — следующая ступень эволюции после людей.

Блаженство длилось целых два часа. Не сказать, чтобы Северус нашёл что-то полезное, но дурацкое волнение улетучилось. Даже к холоду удалось притерпеться. Выныривать из сладкого спокойствия не хотелось, но под утро юношеские голоса заставили его прервать процесс познания. Трудно сказать, что вызвало беспокойство. Северус даже не знал, запрещено ли студентам разгуливать ночью по Дурмстрангу. Может, и нет. Если в школе не учатся девушки, а замок не окружает лес с акромантулами.

Просто ему почудились знакомые интонации. Как будто подростки затевали нечто незаконное и боялись быть пойманными. Сразу вспомнился Джеймс Поттер с его компанией. Даже возникло полузабытое желание затаиться, а лучше спрятаться под столом. А то накроют, и мало не покажется. Не бред ли? И Поттера уже нет, когда же надоест вздрагивать? Всё же он преподаватель. Какой-никакой.

Не совсем в манере преподавателя Северус тихонько соскользнул со стула и приблизился к голосам, скрываясь за стеллажами. В чёрной мантии было бы сподручнее. В красной оказалось сложнее прятаться, но всё-таки он успел оказаться между мальчишками и дверью. Мальчишками их можно было назвать только для собственного успокоения. Оба были на голову выше Северуса. Рыхленькие, полноватенькие — по виду не скажешь, что хулиганы. Скажешь только, что братья. В мантиях — как будто и не ложились. Тот, что слева, при появлении Северуса спрятал за спиной какую-то книгу. И оба очень честно поглядели ему в глаза. Даже слишком честно.

—Показывайте, что в руках, — немедленно спохватился Северус.

Братья переглянулись с сомнением.

— А у нас это запрещено! — выдал правый, и его взор стал ещё честнее.

— Что именно? — прищурился Северус. — Уважительно обращаться к преподавателю?

Левый заморгал белёсыми ресницами.

— Запрещено отбирать у студентов вещи, герр…

— Снейп, — шёпотом подсказал ему брат.

— Прекрасно, — не стал настаивать Северус. — Фамилии. Ваши и вашего куратора. Уж это наверняка не секрет.

Братья переглянулись, договариваясь о смене тактики.

— Можно, мы просто пойдём? — правый убрал руки в карманы — наверняка, нащупывал палочку. — Ты же тут на пару месяцев, так? И что, тебе больше всех надо? Не надо оно тебе, герр Снейп. Точно говорю.

Начало воодушевляло.

— Прогуляемся? — предложил Северус на тон тише. — Предлагаю обсудить это в более удобной обстановке.

— У директора? — кисло осведомился левый. — Не трудитесь, он и так нас регулярно отправляет на испытания.

Судя по их лицам, в испытаниях было мало приятного.

— Откровенно говоря, я подумал о профессоре Вонене, — успокаивающе улыбнулся Северус.

Расчёт сработал. Упоминание рыжего викинга заставило старшеклассников синхронно вздрогнуть.

— А он тут при чём?! — ощетинился правый. Судя по поведению, старший.

— Разве не он проводит отбор в команду для летнего плавания? — вкрадчиво осведомился Северус. — Впрочем, навряд ли ваши кандидатуры окажутся под угрозой. Ведь профессор Вонен не найдёт в ваших поступках ничего предосудительного.

Поттер хоть сто раз перемыл бы совятню, лишь бы уйти в кругосветное на драккаре. Когда в глазах братьев честность сменилась на знакомую ненависть, Северус понял, что победил.

— Покажи ему, — хмуро бросил старший младшему.

— Да ты что?!

— Ничего не поделаешь.

Младший убито вынул из-за спины книгу и передал Северусу.

«Сказки барда Бидля». На норвежском языке, понятное дело. Северус не удержался и стукнул по книжке палочкой, чтобы снять преображающие чары. «Сказки барда Бидля». Хорошо, что он давно поклялся ни при каких обстоятельствах не записывать себя в идиоты.

Братья начали подхихикивать. Чтобы поганцы не зазнались окончательно, Северус напомнил, что сигнала к побудке ещё не было, а значит испытания им не избежать. Отправил нахалов по спальням и с досады саданул дверью так, что застонали петли. Но прижаться ухом к замочной скважине не забыл. Правда, много услышать не удалось.

— Откуда взялся этот вампир, побери его Хель? — возмущённо проговорил один.

— Оттуда! Ты газет не читаешь, Йон? Не знаешь, что было в Магической Британии?— огрызнулся другой. — Дёрнуло тебя сказать про директора! Они же заодно, это ясно!

— И что теперь? Будем ждать, пока он уберётся?

— Завтра зайдём — время терпит.

Поколебавшись, братья всё-таки побрели прочь от библиотеки. Северусу осталось только вернуться к книжному шкафу. Ни к Каркарову, ни к Вонену он бежать не собирался. Не с чем было бежать. Хотя тревожное ощущение осталось. На полке, возле которой крутились мальчишки, стояла сплошь опасная литература. При чём тут были сказки, непонятно. Если рядышком, чуть сбившись на бок, ютилось «Волхование всех презлейшее».

Либо детские сказки считались в Дурмстранге страшным злом. Либо сообразительный Йон, почуяв неладное, схватил с полки не ту книгу, которую собирался. Но к чему такая таинственность, если «Волхование» — вот оно? Бери, не возбраняется! В Хогвартсе имелся один потрёпанный экземпляр, который выдавался только профессорам. Северус семь лет с вожделением любовался на его корешок в «Запретной секции». Потом как-то закрутился, а когда вернулся в Хогвартс в новом статусе, оказалось, что «Волхование» уволок Гидеон Прюэтт — последний, кто пытался преподавать ЗОТИ при живом Лорде. Прюэтта скоро убили, как и многих Орденцев, а книжку он, разумеется, сдать забыл. Северус уже и не надеялся добраться до редкого издания.

Чтобы никто больше не смел мешать, он утащил нетленное творение Годелота Замурованного в свой удалённый пенал. Запечатал двери заклятиями, забился под одеяло с Люмосом. И только тогда открыл книгу — почти сразу, она всего-то три минуты повыла загробным голосом. Ещё минут десять Северус не верил глазам. Это была судьба или мистика или чёрт знает, что ещё. В предисловии чистым латинским зыком значился крестраж. Северус даже вскочил и пробежался пару раз до камина и обратно, прежде чем приступить к чтению. Шутка ли! В жизни о них не слышал, а ведь тьму литературы перечитал! И тут на тебе.

А ещё стало резко не по себе оттого, что этих же страниц мог касаться Волдеморт. У Северуса были очень сильные и жуткие чувства к Реддлу. Даже вспоминать не хотелось то тёмное восхищение с переходом в неизбывный ужас. А тем более, бескрайнюю ненависть, испепелившую все прочие чувства. Если эта тварь возродится, то сама заставит всё припомнить.

Собравшись с духом, он вернулся к чтению. «Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нём ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим», значилось на странице. А Годелот-то был с юмором! Северус застонал не хуже книги. Вот это уже больше походило на его везение.

Фолиант был толстенный и описывал десятки темномагических изысков. Но только не крестраж. Что же это за штука такая? Путь к бессмертию — ну и что? Про Философский Камень, про кровь единорога целые трактаты строчили! Науке скромность неведома. Сдув со лба взмокшие под одеялом волосы, Северус ещё раз перечитал внимательно. «Указаний не дадим…». Ну да, только за этим и помянули!

Он пошарил по переплёту фолианта. В подобных изданиях традиционно имелось всё необходимое. Так и есть — одна из ржавых застёжек раскрывалась, как ножик. Жадная, гадина… Обычно вкладывали иглу. Северус вздохнул и провёл запястьем по лезвию. Из-за холода кровь пошла не сразу. Страница с готовностью впитала первую каплю, но не раскрылась. Может, Реддл её запечатал?

— Брошу тебя в драконий огонь, — злобно прошипел Северус.

Книга в ответ зашипела также оскорблено и жирным шрифтом выделила «наипорочнейшего».

Северус помянул Салазара и полил надпись ещё раз. Фолиант довольно заурчал и распахнул пропущенную страницу. Зализывая порез, Северус начал читать. Дрянная книжонка через строчку зависала и требовала крови, но это было уже не важно. Потому что теперь стало понятно, как становятся Лордами. Правда, знание было такое страшное, что уйти и забыть. О расплате и думать не хотелось.

1 — Зелигены: духи-покровители лесов в германо-скандинавской мифологии. Представлялись в виде светловолосых красавиц в белых платьях.