Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Их «аудиенция» состоялась не в мрачном замке, а прямо в гостиной Паучьего Тупика. Воздух перед камином сгустился, пошёл волнами, и из него материализовалась высокая, худая фигура. Том Реддл, каким его видел Гарри в Дневнике, только старше, с глазами, в которых уже не было ничего человеческого, лишь алое свечение. Он выглядел... усталым.

Снейп, увидев его, лишь слегка кивнул, как коллеге, вошедшему в лабораторию.

— Лорд. Это Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Они проявили заинтересованность.

Волдеморт окинул их долгим, изучающим взглядом. Гарри ждал насмешки, угроз, немедленной атаки. Но ничего этого не последовало.

— Гарри. Гермиона, — произнёс он, и его голос был низким, лишённым привычного шипения, почти... обыденным. — Северус сообщил мне о вашем возможном решении. Это мудро.

Затем его взгляд скользнул по их бледным, напряжённым лицам, и он... вздохнул. Это был звук, полный не злобы, а странного, усталого понимания.

— Он рассказал вам свои «смешные истории», не так ли? — спросил Волдеморт. — Про синяк от палочки Дамблдора. Про леденцы.

Гарри, ошеломлённый, мог только кивнуть.

— Приношу свои извинения, — сказал Тёмный Лорд, и в его тоне звучала неподдельная, леденящая душу искренность. — Это должно было быть тяжёлым испытанием для вас. Попытка осмыслить мир через призму его... уникальной логики. Это требует определённой... ментальной выносливости.

Он говорил это так, словно Снейп был не его верным последователем, а стихийным бедствием, с которым приходилось мириться.

— Есть вещи, о которых Северусу говорить не следует, — продолжил Волдеморт, понизив голос, хотя Снейп в этот момент занимался своими склянками в другом конце комнаты и, казалось, не слушал. — Но иногда я забываю дать чёткое указание. А он, в свою очередь, не считает нужным фильтровать информацию, если прямой запрет не поступил. Он полагает, что это — хорошая тренировка для моей памяти. И, надо признать, он в чём-то прав.

В его голосе прозвучала та самая «досада», которую они с Гермионой идентифицировали у Снейпа. Досада на неэффективность.

— Существует высшая, негласная мера наказания среди моих приближённых, — Волдеморт почти прошептал, и в его алых глазах на мгновение мелькнула тень чего-то, что можно было принять за чёрный юмор. — Не пытки. Не «Круциатус». Я просто говорю провинившемуся, что Северус соскучился по его обществу и хочет поделиться своими последними наблюдениями. Обычно этого бывает достаточно для коррекции поведения.

Гарри и Гермиона слушали, не в силах пошевелиться. Картина, которую рисовал Волдеморт, была настолько сюрреалистичной и ужасающей, что не укладывалась в голове. Самый могущественный тёмный волшебник века извинялся перед ними за то, что его собственный подручный рассказал им что-то лишнее. И использовал этого подручного в качестве орудия пытки для своих же сторонников.

— Он... он не знает? — прошептала Гермиона, кивая в сторону Снейпа.

— Боги, нет, — быстро ответил Волдеморт, с лёгким ужасом в голосе. — И я очень прошу вас не просвещать его. Он воспринял бы это как интересный социальный эксперимент и стал бы применять осознанно. А это... это было бы уже слишком.

Он выпрямился, снова становясь Владыкой Тьмы.

— Но мы отвлеклись. Вы рассматриваете возможность присоединиться к нам. Это обсудим. Но сначала... — его взгляд стал тяжёлым, — ...вам следует узнать всю правду. О Дамблдоре. О пророчестве. О том, почему всё сложилось именно так. Северус видит лишь часть картины. Я покажу вам всё.

Он протянул руку, и в воздухе замерцало изображение — не Пенсива, а нечто иное, созданное его собственной магией.

— Вы готовы увидеть, что стоит за занавесом из лимонных леденцов и добрых слов, дети? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее сочувствие.

И Гарри, глядя в эти алые глаза, с ужасом понимал, что готов. Потому что после всего, что они услышали от Снейпа, после холодной, бездушной логики, которая управляла его миром, даже лживый, отполированный рассказ Волдеморта казался островком странной, извращённой... человечности.

Снейп, тем временем, поставил на полку последнюю склянку и обернулся.

— Лорд, — произнёс он. — Не хотите ли взглянуть на мои последние расчёты по стабилизации заклинания маскировки? Я устранил погрешность в рунической последовательности.

Волдеморт на мгновение закрыл глаза, как бы собираясь с силами, затем обернулся к нему с безупречно вежливой улыбкой.

— Конечно, Северус. Я всегда с интересом слежу за твоими... исследованиями.