Цена мечты стать айдолом (джен)

Коридор Signpost погружён в полумрак. Лампа над запасным выходом мигает, создавая тревожное мерцание. Всхлипы доносятся из угла, где Алан сидит на полу, обхватив колени руками. Он уткнулся лицом в ткань спортивных штанов, пытаясь заглушить звук, но плечи всё ещё дрожат.

Ёну подошёл тихо. Тень легла на колени Алана.

— Алан, — позвал Ёну.

Алан вздрогнул. Резко поднял голову. Глаза красные, влажные, полные боли и злости. Он быстро вытер лицо рукавом, пытаясь вернуть себе привычную маску высокомерия, но она треснула.

— Уходи, — голос сорвался. — Тебе мало? Ты уже всё забрал.

Ёну не ушёл. Он медленно опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Аланом. Не нависать. Не давить.

— Мне не нужно твоё место, — спокойно сказал Ёну.

— Врёшь! — Алан шмыгнул носом. — Ты всё подстроил. Эти записки... эта тренировка... Ты просто хотел показать, что я хуже. Ты обернул всех против меня! Рё-хён... Дохён-хён... Они теперь слушают тебя.

— Я восхищаюсь твоим талантом, — серьёзно сказал Ёну. — Ты танцуешь так, как я никогда не смогу. У тебя есть искра. У меня есть только упорство.

— Тогда почему ты занял моё место?! — Алан ударил кулаком по полу. Глухой звук эхом отразился от стен. — Я готовился всю жизнь! А ты появился месяц назад и всё сломал!

— Я предлагаю тебе вернуться, — сказал Ёну. — Я попрошу Дохёна-хёна снова сделать тебя главным танцором. Скажу, что ошибся.

Алан посмотрел на него с недоверием. В глазах плескалась обида, глубокая и детская.

— Зачем? Чтобы потом снова ударить в спину? Нет. Просто оставь меня в покое, Ёну-хён. Я не хочу твоей жалости.

Он отвернулся, прижавшись лбом к холодному бетону стены. Тишина повисла между ними. Слышно было только гудение лампы и тяжёлое дыхание Алана.

Ёну смотрел на его согнутую спину. Он понимал эту боль. Страх оказаться ненужным. Страх быть заменённым. Он сам чувствовал это каждый день. Но сейчас они были не конкуренты. Они были заложниками в одной банке.

— Прости, — тихо сказал Ёну.

Алан не шевельнулся.

— Я был не прав, — продолжил Ёну. — Я действительно хотел занять твоё место. Я думал, что так будет лучше для группы. Но я не подумал о тебе.

Ёну сделал паузу. Впервые за всё время их знакомства он назвал его не по сценическому имени, не как младшего стажёра.

— Сонджэ-я. Ты лучший танцор здесь. Но ты не можешь тащить всех один. Ты перегораешь. Я вижу, как ты устаёшь.

Алан медленно поднял голову. Слезы всё ещё блестели на ресницах, но злость немного утихла. Он смотрел на Ёну внимательно, ища подвох.

— Что ты предлагаешь?

— Давай объединимся, — сказал Ёну. — Ты учишь их технике. Энергии. Страсти. Я учу их пониманию. Деталям. Синхронности. Вместе мы сделаем их лучше, чем по отдельности. Не как соперники. Как партнёры.

Алан молчал. Он смотрел на протянутую руку Ёну. Не для рукопожатия. Ёну медленно раздвинул руки, приглашая в объятия. Это был риск. Алан мог оттолкнуть. Мог ударить.

Ёну не стал ждать ответа. Он понимал, что гордость Алана не позволит ему сделать первый шаг. Ёну сам подался вперёд и аккуратно обнял младшего. Нежно, не сдавливая. Просто дал почувствовать, что он здесь. Не враг.

Алан замер. Его тело напряглось, готовое отстраниться. Но тепло было настоящим. И за этим теплом не скрывалось угрозы.

Прошло несколько секунд.

Руки Алана медленно, неуверенно поднялись. Он коснулся спины Ёну. Потом крепче сжал ткань его футболки.

Всхлип вырвался наружу, уже без злости. Просто усталость.

— Я... я всё ещё ненавижу тебя, — прошептал Алан сквозь слёзы, утыкаясь лицом в плечо Ёну.

— Я знаю, — ответил Ёну, слегка похлопывая его по спине. — Но завтра нам нужно тренировать группу. Вместе.

— Угу, — эхом отозвался Алан.

Они сидели так несколько минут в темноте коридора. Два паука в одной банке, которые решили не кусать друг друга, а плести одну сеть.

Когда они наконец разошлись, Алан вытер лицо, глубоко вдохнул и поднялся на ноги. Он всё ещё выглядел уставшим, но спина была прямой.

— Если ты снова попытаешься меня подставить... — начал Алан, но без прежней угрозы.

— Не попытаюсь, — перебил Ёну, тоже поднимаясь. — Идём. Дохён-хён ждёт.

Алан кивнул. Они пошли обратно в зал. Плечом к плечу.

Внутри банки стало чуть теплее. Но Ёну знал: крышка всё ещё закрыта. И кто-то снаружи всё ещё держит её крепко.

Но теперь у него был союзник. И это меняло многое.