Основной инстинкт III (гет)

Агата сидела, подогнув одну ногу под себя. Сделала глоток из бутылки, которую держала в сумке. Кожа резко покрылась мурашками: холодный пот выступил по телу, мороз прошелся волной от спины к кончикам пальцев. Она сидела ровно, но казалось, что покачивается. Прошли почти сутки, большую часть из которых она спала, и все равно дурное состояние не отступало. Уже сложно было сказать, в чем дело — ее путешествии по сознанию Айзека, полнолунии, мрачном фоне над городом или таблетках — она винила все подряд.

У нее не было ни сил, ни желания разбираться в препираниях Дерека то со Стайлзом, то с Питером, сидевшим в стороне на лестнице. Она вообще чувствовала себя бесполезной. Пролезть в хранилище через шахту, пробить кулаком стену… В нынешнем состоянии она не могла ни участвовать в этом плане, ни предложить что-то дельное. Только держаться поблизости, чтобы контролировать ситуацию со стороны и предупредить о возможной опасности.

Задумка ей не нравилась. Было что-то ускользающее, неправильное в том, как они трактовали мотивы альф. До сих пор она не имела представления, зачем, в первую очередь, им потребовалось выкрадывать Эрику и Бойда. Страшнее было нависшее над ними всеми дурное предвестие. Айзек во время транса успел сказать, что видел Эрику мертвой. Агата узнала об этом от Дитона.

Дерек отказывался верить. Он продолжал твердить: со слов Айзека, Бойд в хранилище с кем-то разговаривал. Агата и сама помнила это из погружения. Это должна была быть Эрика.

— Ты плохо себя чувствовала? Ты не пошла сегодня в школу, — констатировал факт Стилински, вдруг нависая над ней.

Агата подняла голову, вдруг понимая, что дискуссия успела подойти к концу, и Скотт с Дереком собирались на вылазку. Даже Стайлз уже перестал возмущаться, что его отказываются брать с собой. Кажется, за все обсуждение девушка не вставила ни слова.

Она бросила взгляд сквозь широкое окно. Сумерки сгущались. Таймер начал отсчет. Вновь она испытала страх перед наступлением ночи.

— Э-эй, ты в порядке? — Стайлз помахал рукой перед ее лицом. В этот момент Дерек со Скоттом уже стояли у выхода из лофта и оглянулись, дожидаясь ее.

— Сойдет, — отозвалась Агата, поднимаясь с дивана и делая шаг мимо Стайлза к выходу.

Двери лифта разъехались. Агата первой шагнула в вестибюль цокольного этажа. Освещение в здании было еще не отлаженным — оно смотрелось блеклым, следовавшим вдоль стен, но едва доходившим до середины холла. Стены — сплошной серый бетон, от которого веяло пустотой и сыростью парковки торгового центра. Агате показалось, что с помещением что-то было не так. Она впервые обратила на него внимание, и теперь оно предстало перед ней не таким, как представлялось до этого.

Но быстро ее взгляд нацелился на фигуру посреди холла. Наверное, жилец. Наверное, ждал лифта. Она сделала несколько шагов в его сторону, намереваясь обогнуть. Черные волосы лохматыми кудрями сбегали до его плеч. Он поднял на Агату прямой взгляд прозрачных, напоминавших акульи, глаз. Радужки мистически светились изнутри, не иначе, потому что вокруг не было столько света, что они могли отразить. Только белая полоса от ламп в лифте. Существо смотрело на нее — существо, не человек — хищно, словно столетие дожидалось ее здесь.

Если Агата в чем-то и была уверена, так это в том, что его уже нет. Быстро она поняла, почувствовав спиной, что следом никто из лифта за ней не вышел. Она была одна. Лифт открылся не там, где должен был. За спиной на тросах болталась пустая кабина. И это существо…

— Я расскажу тебе притчу, — губы его задвигались. Но звук не выходил из них, а сам по себе вибрировал в ее костях.

— Нет, — резко возразила Агата. Хотела повернуться назад и побежать к лифту, но сила притяжения действовала против нее.

— …древнюю, как этот мир, — продолжило создание тьмы. — Однажды ангел и демон полюбили друг друга.

«Что стало с ними потом?» — на автомате проговорила про себя фразу Агата, пытаясь сопротивляться. Бессмысленно.

— Что стало с ними потом? — существо оказалось вплотную к ней, даже не двинувшись. Его глаза стали расширяться, пока не вытеснили Вселенную.

Было похоже на потерю сознания, погружение в сон, мелькающую галлюцинацию, сменяющуюся яркую картинку калейдоскопа. Огромный поток воды бежал под землей, заставляя гулять подошвы кед и вибрировать стены. Затем Агату притянуло в лес, потащило сквозь него. Стволы деревьев мелькали по обе стороны от девушки, все время она уворачивалась, чтобы не сбить одно из них плечом. Светлячки. Крошечные, парящие в воздухе желтые огни. А затем появилось страшное, изуродованное шрамами лицо.

От испуга Агата ударилась затылком о кабину лифта и пришла в себя. Пальцы стискивали поручень. Она словно прокатилась на американских горках. Хейл оглянулся на нее через плечо, вопросительно приподнимая брови. Скотт тоже обернулся: услышал ее ускорившееся сердцебиение.

— Ты в порядке? — спросил он.

Агата натянула рукав толстовки на ладонь и стерла им холодный пот со лба. Лампа в лифте была желтой, а не белой.

— Нет, — отозвалась она. — Думаю, мне нужно вернуться домой.

Дерек померк. В его выражении мелькнуло знакомое разочарование, прежде чем он отвернулся. Он не мог сказать вслух, что она подвела его. Считал это жестоким, при ее явно ослабленном состоянии. Но он об этом подумал. Агата обострившимся чутьем считала мысль. Однако физическая боль оказалась сильнее, перетянув на себя внимание. Скотт кивнул, не возражая против ее отказа участвовать в операции.

Девушке казалось, что на ее лицо направили мощную инфракрасную лампу, которую поднесли умышленно слишком близко. В висках отдалась пульсирующая боль, вторящая пульсу. Вена на лбу надулась. Голову перевешивало вперед, а ноги сделались слабыми и шаткими.

Скотт и Дерек отправились без нее. У них не было возможности медлить. Агата же вызвала себе такси — сомневалась, что иначе доберется до дома. Сев в машину, она откинула голову назад на сидение, давая ей дополнительную поддержку. Перед этим она взглянула на водителя через зеркало заднего вида. Боялась вместо него увидеть кого-то… кому здесь не место. Но все было в порядке. К середине поездки ее состояние стало улучшаться.

Телефон завибрировал в кармане. Увидев на экране имя Лидии, Агата напряженно приподнялась на сидении. Не стоило полагать, что такое состояние накрывало ее без причины:

— Что-то случилось? — спросила она сразу, убавляя громкость клавишей сбоку, чтобы не беспокоить водителя.

— Я поехала в магазин, — проговорила Лидия, а в голосе ее мелькали дрожащие, истеричные нотки. — Но вместо этого оказалась у бассейна. Я нашла труп!

Агата дернулась на месте, пытаясь склониться вперед, но ремень безопасности помешал ей.

— Где ты? Что с тобой?

— Я уже дома, — сообщила подруга. — Но со мной определенно не все в порядке. Почему я оказалась там?

Тон ее стал таким, словно она собиралась потребовать жалобную книгу и наорать на администратора салона за то, что ее плохо обслужили. Если бы она знала адрес бюро, раздававшего людям особые способности, она бы уже стояла там, топая ногой и добиваясь возврата. Агата протяжно выдохнула.

— Это теперь так и будет происходить со мной? Я буду оказываться на каждом месте убийства? — голос Лидии становился все выше и категоричнее.

— Ты пытаешься сопротивляться своей природе, — ответила Агата, стараясь говорить негромко, чтобы слова не долетали до водителя. — Ты игнорируешь ее сигналы. Поэтому сила вырывается наружу всплесками, которые ты уже не можешь контролировать.

Всплески. Агата подумала о лице демона, которое видела перед собой недавно.

— И как мне быть?

Агата выдержала сценическую паузу:

— Ты знаешь.

— Принять эту силу? Научиться ей пользоваться?

Агата почти видела, как Лидия покачала головой, поджимая губы.

— Кого ты обнаружила? — спросила Агата после затянувшегося в трубке молчания. Будто минуту они ехали рядом друг с другом на соседних сидениях.

— Я… я не знаю его. Какой-то молодой парень.

Агата ощутила липкое подозрение. Дыхание замерзло в груди:

— Как он выглядел?

— Я его не разглядывала! — воскликнула Лидия. Она все еще была под действием шока от увиденного.

— Но что-то же ты заметила? — продолжила настаивать Агата. Это стало по-настоящему важным.

— У него темные короткие волосы, — быстро заговорила Лидия, как будто пытаясь поскорее отогнать от себя неприятное видение. — Кажется, он спасатель у бассейна. Постарше нас. Среднего телосложения…

Она замолчала. Вероятно, все остальное, что она помнила про него, нельзя было отнести к приметам.

— У него были открыты глаза… но я не помню, какого они были цвета, — голос девушки стал срываться.

— Этого достаточно, — поспешила успокоить ее Агата.

Это было не так, но от Лидии она бы и не узнала больше. Нужно было ехать в морг или куда доставили тело. Потому что описание пока подходило к парню, который приставал к ней после клуба. Если она всплесками теряла контроль, как Лидия… Агата попыталась отогнать эти мысли от себя. Ничто не казалось ей надежным. Собственные память, восприятие и ощущения подводили ее.

— Как его… убили? — Агата понизила голос до предела на последнем слове. — Разорвали животные?

Лидия отрицательно промычала в трубку.

— Я… я не уверена. Не похоже.

Такси остановилось недалеко от дома Агаты. Девушка вышла из него, прощаясь с водителем, и направилась к крыльцу:

— Постарайся уснуть и хорошенько отдохнуть ночью, ладно?

Вскоре она завершила разговор, пожелав Лидии добрых снов. Остановилась. На ее крыльце кто-то сидел. Мужская фигура. Агата сжалась изнутри, готовясь к встрече с очередным видением. Подойдя ближе, она удивленно признала в человеке старшего Винчестера.

— Дин? — на выдохе спросила она, поднимаясь на несколько ступенек к нему. Дин тут же выпрямился ей навстречу, кивая.

— Что ты здесь делаешь? — Агата хотела коснуться его, чтобы убедиться, что он не был частью галлюцинации.

Дин выглядел так, будто отходил от шока, но старался не показывать этого:

— Когда мы созванивались прошлым вечером, ты сказала, в городе происходит много странного, и тебе страшно.

— И ты сразу приехал? — недоуменно воззрилась на него девушка. Дин кивнул. Этим вечером он был немногословен.

— Ты же был в Огайо, как ты добрался так быстро?

Дин сделал несколько шагов от нее к двери дома:

— Долетел на самолете.

Слова скомкались на его языке. Он словно умышленно встал к ней спиной, чтобы не было видно эмоций на его лице. Агата изумленно покосилась на него:

— Разве ты не боишься полетов? — спросила она.

— Угу, — отозвался Дин, проглатывая комок в горле. Теперь стало ясно, отчего он выглядел таким бледным. Агата поспешила отпереть дверь дома.

— У тебя не остался виски? — уточнил Винчестер, пересекая порог.

— Должен был, — отозвалась девушка. С прошлого приезда братьев бутылкой больше никто не интересовался.

Агата повесила ключи на крючок в коридоре, и сразу направилась на кухню, а Дин следом за ней. Грузно опустился за стол.

— Ты не должен был так срываться, — начала Агата, стягивая с себя по очереди рукава толстовки. Дин посмотрел на нее снизу вверх.

— У меня осталось не так много друзей, — произнес он серьезно. — Для тех, что есть, я готов срываться и быть рядом, когда нужен.

Агата посмотрела на него, застыв на несколько мгновений. Она никогда не сомневалась в преданности Дина. Но все же полагала, что ее становление демоном провело между ними глубокую разделительную черту. Дин должен был видеть в ней монстра. Однако почему-то выбрал остаться на ее стороне.

Она поставили перед ним низкий стеклянный бокал и налила в него спиртное. Дин взглядом показал, что ей стоило бы сразу плескануть больше. Когда это было устроено и Агата поставила разогреваться в микроволновке вчерашнюю запеканку, он перешел к делу:

— Расскажешь, что тут у вас происходит?

Девушка ввела его в курс дела. Дин согласился с ее выводами и опасениями. Последний инцидент с галлюцинацией заинтересовал его особенно.

— Существо, что ты видела… Я правильно понял, что это тот демон, который вселился в тебя? Когда мы только познакомились? — он сложил руки в замок, подпирая ими подбородок.

Агата утвердительно кивнула. Дин тихо усмехнулся. Прошло несколько лет, а он все еще дивился, как Агате удалось удерживать демона в своей голове, как в клетке, не давая ему вырваться наружу. Таких случаев вселения на его памяти больше не было.

— Ты уверена, что это был не он?

Агата кивнула еще раз:

— Он больше не существует. Никаких сомнений. То, что произошло… Похоже на попытку моего подсознания со мной связаться. Самую доходчивую.

До сих пор ей было не по себе. Разговор с Лидией отвлек ее на время, но неприятное послевкусие никуда не делось. Как будто старый друг-демон по-прежнему сидел у нее в голове.

— Так он читает тебе стишки, чтобы…

— Притчу, — поправила охотника Агата. — Это был его способ погрузить меня в транс, показать то, что он захочет.

— И он показывал тебе… — подстегивал ее к продолжению мысли Дин.

— Будущее, — отозвалась Агата. Почему-то признать это оказалось неприятным.

Дин сделал большой глоток из бокала и отер губы:

— Разве предсказывать будущее под силу демонам?

— Самым сильным из них — да. Он был хтоническим существом. Наверное, ровесником Адама и Евы.

Она вновь вспомнила его светящиеся из глубины глаза. Ощущение разрушения, которое он приносил с собой.

— Так может и мне подскажешь результаты нескольких матчей? — хитро хмыкнул Дин.

Агата покачала головой:

— Я не смогла извлечь пользы ни из чего, что он мне показал. Я не знала о нападении, пожаре, смерти Нейта, ничего.

Это было очередным проклятием. Демоны не годились на то, чтобы приносить пользу. Только сбивали с толку.

Она вновь ощутила пульсирующую боль в голове. Склонилась над столом, поддерживая лоб ладонью. Эта ночь не собиралась заканчиваться. Даже со всеми кольцами на руках ее глушило ощущениями. Ничего не разобрать. Дин бросил на нее обеспокоенный взгляд, а затем в наигранно-расслабленной манере отклонился на спинку стула, все еще сжимая стакан с виски в руке:

— Я займусь завтра тем, чтобы усилить защиту твоего дома. Сигнализация — хорошо, но не помешает рябина, пара ритуалов…

— Ты хочешь, чтобы и я не смогла попасть внутрь? — уточнила Агата, напоминая Дину о своей «слегка-сверхъестественной» природе.

Охотник с задумчивостью поболтал напиток в стакане:

— Мы отрежем, по крайней мере, часть путей. Подумаем, как лучше все устроить. Может, тогда тебя перестанут настигать эти мигрени.

Девушка одобрительно кивнула. Боль в голове так обострилась, что она была согласна на что угодно.