Сталь и Камень / Steel and Stone (джен)

Это был холод смерти, Китиара не сомневалась. Её лицо, грудь и бёдра вжимались в снег. Передняя часть рубашки промокла насквозь, задняя казалась жёсткой, словно покрытая ледяной коркой и замёрзшая. Ноги ощущались как брёвна. Она смутно осознавала, что правая рука всё ещё сжимает осколок сланца с Горячей Горы. Вдалеке грохотали волны. Ближе раздавался кашель.

Если это и была Бездна, то совсем не такая, о какой её предупреждали. Она, должно быть, мертва, но Китиара чувствовала холод, ощущала вкус снега, испытывала голод. И уж точно слышала, как эттин радуется чему‑то. А поверх всего этого — стон ветра и гул моря.

Китиара подняла голову. Её волосы почти сплошь обледенели. Она прижала онемевшие руки к лицу и, не обращая внимания на ветер, который впивался в оголенную кожу, словно иглы, стала сколупывать лёд с одной щеки. Веки почти смерзлись. Наконец ей удалось приоткрыть глаза — лишь чуть‑чуть, узкими щёлками.

Она обнаружила, что смотрит прямо в пару безмясых челюстей: резцы свисали вниз, словно ледяные сталактиты, остальные зубы торчали вверх, напоминая сталагмиты. Китиара отпрянула с криком, нащупала меч и кинжал — и вспомнила, что у неё больше нет ни того, ни другого. Чудовище, в пасть которого она теперь взирала, было мертво уже много поколений. Чем оно было изначально, Китиара не могла сказать, но она вполне могла бы уютно устроиться в его зияющей пасти. Это был череп какого‑то давно погибшего зверя; остальная часть скелета не сохранилась.

Эттин прислонился к толстому суставу, соединявшему челюсти. Его правая голова спала, свесившись на левую, с подбородка стекала замёрзшая струйка слюны. Левая голова ухмылялась воительнице. Сбежать, пока эттин спал, было невозможно: головы этого существа спали по очереди.

— Где мы? — крикнула она сквозь шум бури. Сквозь клубы летящего снега она едва различала эттина.

Рес‑Лакуа ухмыльнулся ещё шире.

— Дом, — сказал он. — Дом, дом, дом.

— Ледяной Предел? — потребовала она ответа. Её тон разбудил правую голову, и теперь уже два лица эттина ухмылялись ей. Проклиная ветер, снег и особенно эттина, воительница сумела подняться на ноги, но мышцы слишком онемели, чтобы слушаться. Она пошатнулась, как пьяная, и ухватилась за один длинный зуб чудовища. Как долго они с Лидой пролежали, открытые всем ветрам?

— Китиара! Что… что это за тварь? — Это была Лида Тенака, съёжившаяся в своём плаще, с ужасом уставившаяся на челюсти мертвого зверя. Губы её посинели, но руки были заняты делом. Когда Китиара пожала плечами, волшебница вздрогнула. Лида вернулась к своему занятию — вычерчиванию магических символов в воздухе. Она начала нараспев произносить заклинание. Китиара ждала, что вот‑вот появится магический костёр, чтобы согреть их, или пара кружек дымящегося рома со сливочным маслом материализуется перед ними, — чего угодно, что облегчит этот жгучий холод, поглотивший её.

Но ничего не произошло — лишь какое‑то шипение и крошечное пламя, которое не зажгло бы даже самую сухую растопку. Руки Лиды опустились на колени, губы перестали шевелиться. В её глазах отразился ужас.

— Всё точно как в Тёмном Лесу, — сказала она едва слышно, перекрывая вой ветра. — Моя магия не работает как надо, Китиара. Я не могу связаться с Ксантаром. Словно я нахожусь в присутствии…

— …гораздо более могущественной силы, — закончил Януш, появляясь из‑за черепа. — Силы, которой легко остановить тебя, Лида. В конце концов, я учил и тебя, и Дрину. Несмотря на тонкий плащ, древний на вид маг, казалось, чувствовал себя вполне комфортно на этом лютом холоде, и Китиара заметила, что воздух вокруг него мерцал, когда он двигался.

— Ты наложил заклинание, чтобы защититься от непогоды, — пробормотала Лида. Её дрожь почти вышла из‑под контроля. Китиара уже совсем не чувствовала конечностей; когда она попыталась сделать несколько шагов к мужчине — намереваясь сделать что‑то, она сама не знала что, — её тело не слушалось.

Януш хрипло рассмеялся. По его знаку буря утихла.

— Да, полагаю, вы обе уже изрядно замёрзли, в отличие от моего двуглавого друга, который, похоже, вполне доволен без всякой магической помощи. — Он указал на Рес‑Лакуа. Эттин резвился в мокром снегу, словно ягнёнок на лугу.

— Челюсти, — объяснил Януш, — это останки давно исчезнувших пород существ, чьих размеров и силы оказалось недостаточно, чтобы спасти их от Катаклизма. Ледяной Народ собирает кости этих созданий, чтобы строить из них изгороди вокруг своих жалких деревень.

Ни одна из женщин не произнесла ни слова. Обе невыносимо мёрзли. Оглядев их с едва скрываемым презрением, Януш рявкнул приказ Рес‑Лакуа, который юркнул за череп и вернулся с двумя грудами густого белого меха. Через несколько секунд обе женщины были укутаны в шкуры.

— Ледяной Народ, которому когда‑то принадлежали эти одежды, больше в них не нуждается, — сказал Януш с тонкой улыбкой. Лида вздрогнула от его слов, но Китиара лишь нахмурилась.

— Я хочу знать, где мы, — резко бросила Кит.

Януш поджал губы.

— Такая требовательная для пленницы. Но я склонен быть щедрым. В конце концов, я вот‑вот получу обратно свою украденную собственность. — Он усмехнулся Китиаре, которая сузила глаза, но промолчала.

— Ты права, капитан, — наконец сказал Януш. — Вы в Ледяном Пределе — на самом деле, на северной окраине ледника, к югу от Залива Ледяной Горы. Это ничего не проясняет? Неважно. Ни одна из вас никуда не отправится — если, конечно, вы не решите сотрудничать с нами.

— Как мы сюда попали? — тихо спросила Лида. Её дыхание замерзало в воздухе, когда она говорила.

— Я телепортировал вас в это место, а затем телепортировался сам, чтобы встретиться здесь с вами. Я подумал, что необитаемые окрестности могут отбить у вас всякую мысль о побеге.

— Я не понимаю, — сказала леди‑маг. — Так телепортация не работает. Я думала, тебе нужен артефакт.

— У эттина он был.

— Но…

— Это всё, что я намерен раскрывать.

— Но…

— Довольно! — прогремел Януш. Лида в страхе вцепилась в край своего мехового плаща. — Спроси Китиару о ледяных самоцветах, которые она у меня украла. Она может прояснить, почему вы здесь.

Лида повернулась к Китиаре.

— Это из‑за тебя? Ты знаешь, что он и Вэлдан делают, какой ущерб наносят? Смерти, горе среди Ледяного Народа?

Китиара фыркнула.

— Меня это волнует? — бросила она в ответ. — Пусть Ледяной Народ сам о себе заботится.

В этот момент Китиара услышала вой с юга.

— Волки, — сказала воительница. — Но таких я ещё никогда не слышала.

— Ужасные волки, — сказал Януш.

Эта информация не принесла утешения. Мгновение спустя, взметая снег широкими лапами, дюжина огромных волков остановилась рядом, привязанных к пустым саням плетёными кожаными ремнями.

Китиара, конечно, видела волков и раньше, но эти были устрашающими рычащими тварями — море серого, белого и чёрного меха на тощих телах. Один серый зверь, самый крупный в стае, неподвижно стоял впереди, разглядывая Китиару налитыми кровью глазами. Из его пасти поднимались клубы пара, образуя ледяные капли на морде.

Они, похоже, не готовились к нападению. Китиара вопросительно посмотрела на Януша.

— Они едят только мясо, мёртвое или живое. Здесь, конечно, особо нечего есть. Они глупы, как льдины, и всегда голодны, так что не поворачивайся к ним спиной, капитан Ут Матар.

Китиара приподняла брови. По знаку Януша Рес‑Лакуа взмахнул кнутом и спешно погрузил женщин на борт деревянных саней. Эттин щёлкнул кнутом и заставил волков повернуть сначала влево, потом вправо, высвобождая полозья из льда. Толчок заставил воительницу упасть спиной на колдунью. Вскоре обе женщины стояли на коленях в санях, упираясь руками в деревянные борта. Эттин бежал следом.

Китиара оглянулась в поисках Януша. Януш левитировал в нескольких дюймах над землёй, справа от них; его плащ развевался на ветру, пока он двигался с той же скоростью, пересекая Ледяной Предел и направляясь вглубь материка, прочь от снега.

Внезапно они остановились. Эттин осторожно двинулся вперёд, осторожно переставляя одну ногу перед другой. Януш наблюдал, но ничего не говорил.

— Что это? — прошептала Лида Китиаре. — Я не ощущаю никакой магии — во всяком случае, ничего нового.

Воительница пожала плечами.

— По‑моему, всё выглядит так же, как и остальная часть Ледяного Предела. Обдуваемое ветром, усеянное кусками льда. Несколько глыб размером с холм, а в остальном — снег, снег и ещё раз снег. Возможно, впереди какая‑то впадина, но…

В этот момент эттин провалился сквозь снег и с криком исчез в зияющей дыре. Януш нараспев произнёс заклинание и начертил фигуры в воздухе, и Рес‑Лакуа вылетел из дыры, смеясь, и приземлился обратно на прочный лёд. Китиара выскользнула из саней, бросилась вперёд и наклонилась над краем расселины.

Расселина была глубиной в сто футов. Китиара поспешно отступила от края.

— Это трещина во льду, — сказала она Лиде. — И она практически невидима, пока в неё не упадёшь.

— Ещё одно препятствие для вторгшейся армии, — прокомментировал Януш.

Вскоре они возобновили путь, обогнув расселину с запада, а затем снова повернув на юг. Однако почти сразу же они снова остановились.

— И что теперь? — пробормотала Китиара. Лида указала на тёмное пятно на снегу.

— Озеро? — спросила Китиара. — В таком‑то климате?

Эттин не стал продвигаться вперёд, чтобы исследовать. Он лишь щёлкнул кнутом, заставляя ужасных волков обойти тёмное пятно. Солнце блеснуло на поверхности, обнажив лёд, образовавший тонкую корку над водой.

— Ледяное озеро, — объяснил Януш. — Наполненное рыбой. Всё, что живёт на Ледяном Пределе, питается благодаря этим ледяным озёрам — кроме нас, конечно. Я предлагаю куда более изысканную пищу в ледяной норе. Если, конечно, — добавил он, — вы не любите сырую рыбу. Ледяной Народ, безусловно, любит, но они не цивилизованы. Сырая рыба, необработанные шкуры, дымные торфяные костры и невыносимая вонь тюленьего жира. Они используют рыбу для всего — от готовки до смазки полозьев на своих ледяных лодках.

Спустя некоторое время Рес‑Лакуа крикнул ужасным волкам, которые замедлились, огибая линию огромных ледяных глыб. Пленницы и раньше видели отдельные выходы этих образований, но эти глыбы выглядели так, словно их разместили здесь намеренно, а не случайно.

Лида молча указала на силуэт на вершине одной из глыб, но Китиара уже заметила массивную форму, короткие рога, изогнутые вперёд над лбом существа.

— Минотавр, — сказала воительница.

Сани обогнули одну из глыб, и внезапно они оказались в центре кричащей, жестикулирующей толпы минотавров и эттинов. Рес‑Лакуа ворвался в толпу с радостным криком, приветствуя нескольких эттинов с несомненной приязнью. Эттины, почти вдвое выше минотавров, стучали шипастыми дубинами друг о друга, хлопали друг друга по плечам и ревели на своем языке. Минотавры не обращали внимания на это зрелище, словно считая его ниже своего достоинства, но третья группа существ — полулюди, полутюлени — наблюдала с глупыми выражениями на лицах.

— Танои, — сказала Китиара. — Тюленьи люди.

Один из танои — массивное существо с длинными бивнями, растущими по обеим сторонам пасти, — казался особенно раздражительным. Он был обнажён, с руками и ногами человека и лицом, телосложением и тёмно‑серой шкурой тюленя. Толстые перепонки соединяли его пальцы на руках и ногах. Жёсткие щетинки свисали с его верхней губы, скрывая широкую пасть танои. В одной руке он сжимал гарпун; другой рукой потянулся к женщинам. От него разило тухлой рыбой. Лида отпрянула к Китиаре; воительница толкнула волшебницу на дно саней, выпрыгнула на утоптанный снег и приняла боевую стойку, хотя у неё не было оружия. Она бросилась к гарпуну танои как раз в тот момент, когда воздух разорвал крик:

— Деспак!

Эттины и танои отступили. Минотавры остались на месте, но не сделали ни единого движения в сторону Китиары или Лиды.

Януш снова заговорил на языке, которого Китиара не знала. Минотавры слушали, и когда речь мага завершилась, один из быкоподобных мужчин шагнул вперёд, взглянул на воительницу так, словно она была не опаснее блохи, и при помощи обуха своего обоюдоострого топора подтолкнул воительницу к толпе тюленьих людей и двуглавых троллей.

Китиара крикнула Янушу в ответ:

— Помни, маг, если меня убьют, ты никогда не получишь информации, которую ищешь.

Маг лишь улыбнулся; его самоуверенность казалась безграничной, и Китиара, оглядев оружие сотен злобных существ, служивших ему и Вэлдану, впервые подумала, что, возможно, наконец‑то столкнулась с непобедимым врагом. Она зашагала в направлении, указанном минотавром. Толпа расступилась перед ней и минотавром, а Януш крикнул им вслед:

— Тоджу приказано защищать тебя, капитан — если, конечно, он не решит, что ты пытаешься отвергнуть моё гостеприимство. Так что будь осторожна, капитан.

Китиара не ответила. Было очевидно, что она в меньшинстве, а Лида Тенака, чья магия ослабла, была лишь обузой. Тодж подошёл вплотную к Кит.

— Ты была наёмницей? — спросил минотавр.

— Не была, — поправила Китиара. — Есть.

Тодж рассмеялся.

— Маг сказал, что ты упрямая. Вижу, он был прав.

Существо говорило на удивление формально, словно переводило с какого‑то другого языка на Общий. Китиара даже не доставала ему до плеч, была безоружна, но не боялась. На данный момент, по крайней мере, минотавр не причинит ей вреда, и она могла бы что‑то узнать, если бы он оказался разговорчивым.

— Ты солдат по найму? — спросила она. — Как эттины и танои?

Минотавр повернулся к ней лицом. Его глаза сверкнули, а бычьи ноздри расширились. Тодж носил стальное кольцо в носу и ещё одно в правом ухе — знаки отличия среди некоторых минотавров, как знала Китиара. Она мельком увидела широкие зубы. Его обоюдоострый топор опасно качнулся; мышцы на его плече вздулись и расслабились, пока он удерживал тяжёлое оружие. Когда минотавр наконец заговорил, его голос был полон гнева:

— Я наёмник, — сказал он. — Я сражаюсь за плату. Нет бойцов лучше минотавров. Эти рыболюди, — он презрительно указал на танои, — у них снег, вместо мозгов. Они верят, что Вэлданцы отдадут им Ледяной Предел, когда битва будет выиграна и Ледяной Народ исчезнет. Глупцы с рыбьими глазами! Эттины — рабы. Рабы. И они тоже глупы, настолько глупы, что даже не понимают, что они рабы. Не сравнивай минотавра с танои или эттином. Мы не должны упоминаться в одном предложении с подобной мерзостью. Мы — воины. Наш долг — завоевать мир. Клянусь Саргасом, мы — избранные!

Тодж ткнул Китиару топором.

— Пошли, — приказал он, и она зашагала дальше.

Их окружение напоминало все другие военные лагеря: шумные, грязные, вонючие. Но после своей речи минотавр, похоже, не был склонен к разговорам. Китиара украдкой бросала косые взгляды на существо, пока шагала рядом.

Минотавры обычно населяли прибрежные регионы. Они были известны по всему Ансалону своим мастерством кораблестроителей и моряков, а также свирепостью в бою. Китиара вспомнила предупреждение, которое дал ей один наёмник много лет назад: «Никогда не сдавайся минотавру — это будет воспринято как признак слабости и вознаграждено казнью». И мужчин, и женщин — минотавров обучали сражаться, и те и другие отправлялись на войну.

Тодж, с изогнутыми рогами почти двухфутовой длины, был впечатляющим представителем своего вида. Рыжевато‑коричневая шерсть покрывала его бычью морду, становясь гуще и превращаясь в короткий мех на остальном массивном теле. Несмотря на холод, на нём были лишь кожаный нагрудник и набедренная повязка; многочисленные петли на нагруднике удерживали кнут, цеп и несколько кинжалов.

Наконец они остановились на гребне, с которого открывался вид на неглубокую долину. Тодж и Китиара оказались в самом конце гряды ледяных глыб. Впереди, на небольшом расстоянии, десятки женщин, детей и мужчин, одетых в лохмотья и грязные парки, стонали, таща за собой ледяную глыбу высотой в три человеческих роста. Ремни, вероятно, из тюленьей кожи, привязывали их к глыбе. Конструкция продвигалась лишь на дюйм или около того за раз.

— Ледяной Народ? — спросила Китиара.

Минотавр кивнул.

— Мы захватили несколько деревень, — прокомментировал он.

Пленники выглядели выносливыми — чего и следовало ожидать от людей, живущих в столь суровом климате. Их кожа была огрубевшей, волосы — длинными. Китиара слышала об этих кочевых жителях снежных просторов, с их особым оружием из плотного льда, их яростной гордостью и ледяными лодками. Но эти пленники выглядели так, словно не ели уже несколько дней.

— Выжившие становятся хорошими рабами — пока держатся, — сказал Тодж. — Но они быстро истощаются.

Пока минотавр говорил, один из мужчин беззвучно осел, и эттин с торжествующим видом унёс его прочь. Оставшиеся представители Ледяного Народа приложили усилие, установив глыбу на место в линию с остальными. Затем, подгоняемые вооружёнными эттинами и танои, они направились обратно в бескрайние просторы Ледяного Предела.

— Какова цель этой стены из глыб? — спросила Китиара.

Минотавр рассмеялся. Звук получился странным, напоминающим мычание.

— Маг сказал, что ты не только упрямая, — сказал Тодж. — Но ещё и любопытная. Она выглядит как стена, и это всё, чем она является. Далеко на юге есть ещё одна стена. Это естественное образование, гораздо больше этой, но для нас она не имеет стратегического значения. Вэлдан хочет, чтобы на этом месте была построена вторая стена, чтобы замедлить врага, если он придёт. — Он указал рукой. Хотя его ноги заканчивались бычьими скакательными суставами и копытами, руки у него были как у человека. — Стена направит врага к расселине. Они никогда не увидят ее. Маг наложил на нее заклинание, и некоторые говорят, что расселина даже перемещается, хотя я подозреваю, что это просто сказка, чтобы отпугнуть танои от блужданий. Враг, несомненно, не заметит опасности, пока не полетит в пропасть навстречу своей смерти!

— А кто враг? — быстро спросила она.

— Весь Кринн, — так же быстро ответил минотавр. — Все, кто осмелится нам противостоять. — Он бросил хитрый взгляд на неё. — Тебе было бы полезно присоединиться к нам, капитан Ут Матар. Я слышал, что у тебя незаурядные военные навыки. Вэлдану ты бы пригодилась. Я бы не возражал против такого помощника.

Китиара фыркнула.

— Почему‑то я сомневаюсь, что у меня появится такая возможность. Маг, похоже, меня недолюбливает.

— Ах, но маг Януш не руководит этой кампанией. Тебе нужно произвести впечатление на самого Вэлдана. Возможно, он будет снисходителен.

Действительно, Китиару это искушало. Вэлдан, безусловно, обладал могуществом. Но маг никогда не позволит ей заключить отдельную сделку с Вэлданом. Она пожала плечами, и Тодж не стал развивать эту тему.

Они вернулись через лагерь. Лида и Януш молча ждали, когда Тодж сопроводит её к саням. Между магами явно чувствовалась враждебность, и они избегали даже бросать взгляды друг на друга. Рес‑Лакуа подбежал, рыгнул и завоняло рыбой.

Без слов Китиара и Лида забрались в сани, и на этот раз к ним присоединился Януш. Ужасные волки рванули вперёд, и лагерь остался позади.

— Впечатляющий аванпост, а, капитан? — наконец сказал Януш.

— Приемлемый, — ответила Китиара. — Ему нужен способный командир, чтобы привести войска в форму, но у него есть потенциал — в правильных руках. Лида бросила на неё изумлённый взгляд.

Маг откинул голову и рассмеялся.

— Ах, Китиара, у тебя есть характер. Это я тебе гарантирую.

Эттин бежал позади саней, запряжённых волками. Китиара заметила в тени на дне саней осколок сланца, который телепортировался вместе с ней из Тёмного Леса. Она выронила его здесь чуть раньше. Теперь она пододвинулась к нему и прикрыла его ногой в сапоге.

Начался снегопад, быстро переходящий в метель.

Эттин наслаждался ощущением мокрого снега на своём почти обнажённом теле. Лида и Китиара закутались в плащи, спасаясь от безжалостного ветра.

— По крайней мере, в этом холоде он воняет меньше, — пробормотала Китиара. Лида едва заметно улыбнулась.

Казалось, они поднимаются вверх. Вскоре Китиара поняла, что они взбираются на очередной уступ ледника.

Здесь ветер был ещё яростнее. Лида плотнее натянула капюшон плаща на голову. Китиара уловила обрывки напева эттина.

Волки скользили по всё более глубокому снегу. Лида, казалось, погрузилась в сон. Заснув, она проснулась с криком, когда свалилась с саней. Китиара бросилась за ней, подняла волшебницу на ноги и отогнала волков ругательствами. Это зрелище позабавило эттина и Януша, но, что более важно, вся суматоха отвлекла их. Когда Лиду спасли, осколок острого сланца был в безопасности в кармане парки Китиары, и воительница была уверена, что ни один из врагов об этом не знает. Это было немного, но могло пригодиться.

Путешествие продолжалось. На всех снизошло молчание, нарушаемое лишь дыханием волков и скрипом снега, уплотняющегося под полозьями саней. Эттин перестал напевать.

В конце концов снег и метель утихли, и серость уступила место ярчайшему солнцу, какое Китиара когда‑либо видела. Солнце ослепительно сверкало на снежной белизне, вызывая слёзы на глазах. Этот блеск, похоже, не беспокоил эттина. Китиара и Лида натянули капюшоны меховых плащей вперёд, прищурились и избегали поднимать взгляд. Именно в этот момент Китиара осознала, что сани остановились.

— Вылезай, — приказал Януш.

— Здесь? — Китиара подняла голову. Мгновение она не видела ничего, кроме снега. Затем её заслезившиеся глаза привыкли, и она увидела перед собой серо‑голубую трещину. Они с Лидой выбрались из саней и потянулись, чтобы размять затекшие мышцы.

За тенями изгиб ледника был круче, чем всё, что они видели до сих пор.

— Замок, — сказал эттин.

Китиара и Лида огляделись вокруг, а затем переглянулись в изумлении. Нигде не было видно никакого жилья, и уж точно никакого замка.

— Магия? — прошептала Китиара. — Она невидима?

Лида огляделась и покачала головой:

— Я не ощущаю никаких признаков магии.

Эттин указал на мыс впереди.

— Возможно, нас снова телепортируют, — предположила Китиара. Мысли крутились у неё в голове, пока она шла вперёд. Внезапно сильные руки толкнули её в поясницу. Она полетела в серо‑голубую мглу. В снежную тень.

В… ничто.

Китиара услышала крик Лиды и увидела, как леди‑маг падает в пропасть вместе с ней. Падая и отчаянно барахтаясь, Китиара осознала свою ошибку. Её столкнули в заполненную снегом расселину в леднике — невидимую в ослепительном свете заходящего солнца. Она мельком увидела кружащееся небо, гладкую стену, далёкий клин внизу, несущийся к ней с ужасающей скоростью. Повернувшись, она заметила мага рядом — он спускался, словно пёрышко. Зачем ему убивать её, прежде чем он узнает, где ледяные самоцветы? Это противоречило всякой логике.

Воительница увидела зазубренный лёд на дне расселины. Китиара ничего не могла сделать. Поверхность наверху сжалась до светящейся точки высоко над головой. Она снова услышала крик Лиды. Китиара выдала длинную череду ругательств. По крайней мере, боги увидят, что Китиара Ут Матар, в отличие от леди‑мага, не уйдёт из жизни, жалобно мяукая, как котёнок.

Мысль о её нерождённом ребёнке ворвалась в поток проклятий. Китиара умрёт, так и не родив этого младенца. Впрочем, заверила она себя, она всё равно не собиралась рожать. Были маги, которым можно было заплатить, чтобы они избавили от подобных неудобств.

И всё же…

Она отогнала эти мысли прочь.

Будут ли у малыша её чёрные кудри? Чёрные глаза Кейвена? Или заострённые уши и раскосые карие глаза Таниса? Унаследует ли он раздражающую, осуждающую манеру полуэльфа — вечно поступать «правильно»?

Неужели ещё одна расселина открылась внизу, внутри ледниковой пропасти, сквозь которую она неслась?

Китиара была бы храбрее своей матери во время родов, это она знала.

Полагая, что смерть близка, Китиара утешала себя мыслью, что не станет скулить от родовых схваток. Она бы поразила повитуху своей храбростью. Впрочем, напомнила себе Китиара снова, она бы всё равно не стала рожать этого ребёнка. Или, поправилась она, если бы родила, то точно не оставила бы его себе.

Она никогда не принимала мер против беременности. Эта мысль просто никогда не приходила ей в голову. Как могло её женское тело так её предать?

Затем Лида исчезла — в боковом ответвлении.

Китиара полетела за ней. Внезапно, словно она перешла из воздуха в какую‑то более плотную среду, её падение замедлилось. Под ней Лида плавно опускалась ногами вперёд ко дну вертикального туннеля. Китиара приземлилась рядом с ней. Она услышала, как Януш кашлянул, и резко обернулась — маг стоял в тридцати футах над ними, в проёме на одной из стен. Он поднял руку в ленивой пародии на приветствие. Китиара отвернулась.

Они оказались в подземелье, но таком, какого Китиара никогда раньше не видела. Эта тюрьма была построена исключительно изо льда, из огромных ледяных глыб. Стены тянулись вверх, без единого разрыва, на сотни футов.

По периметру подземелья, подвешенные к стенам без видимых средств крепления, висели дюжины трупов на разных стадиях разложения. Китиара услышала, как Лиду стошнило. Воительница узнала одежду мертвецов — белые парки Ледяного Народа. Она снова посмотрела вверх, на Януша.

— Ледяные самоцветы появились на Ледяном Пределе, — тихо сказал иссохший маг. — Я в этом уверен. Так же уверен, как и в том, что Ледяной Народ знает, где их добывать. — Он указал на разлагающихся воинов. — Так заканчиваются жизни тех, кто отказывается выдать мне нужную информацию. Это стоит иметь в виду, капитан.

Стены подземелья были гладкими, словно их расплавили и заново заморозили, подумала Китиара. Пол, напротив, был покрыт чем‑то, напоминающим плотный холст. Других смягчающих элементов не было, но всё же она и Лида приземлились невредимыми. Лида словно загипнотизирована смотрела на трупы. Её лицо в холодном свете, сочившемся сквозь стены, приобрело пепельно‑зеленоватый оттенок.

Теперь воительница наклонилась и стряхнула снег со своих леггинсов и парки. Наконец‑то ей стало достаточно тепло, несмотря на ледяные стены, уходящие вверх настолько высоко, насколько хватало взгляда. Китиара подошла к ближайшему трупу и протянула руку к мёртвому человеку.

— Как ты думаешь, что их держит на месте? — прошептала она Лиде. — Что…

— Не трогай! — выкрикнула Лида. Она протянула руку, но слишком поздно и слишком далеко, чтобы остановить движение воительницы.

Китиара коснулась кончиками пальцев ледяной стены. Было холодно, но не слишком…

Затем она нахмурилась и дёрнула руку.

Кончики пальцев её правой руки примёрзли к стене. Позади и над ней Януш разразился хохотом.

Лида мгновенно оказалась рядом.

— Не прикасайся к стене другой рукой, — предупредила она, осматривая пальцы Китиары. — Больно?

Китиара покачала головой.

— Что это за штука?

— Лёд, — раздражённо ответила Лида. — Ты никогда не прикладывала язык к замёрзшему металлу зимой? Здесь действует тот же принцип. В любом случае, я тебя предупреждала. Ты вообще когда‑нибудь слушаешь кого‑то, кроме себя, Китиара Ут Матар?

— Нахалка! — рявкнула Китиара. — Я не собираюсь стоять и выслушивать оскорбления от таких, как ты!

— Нет? — спросила Лида. — И куда же ты денешься, капитан Ут Матар? От замёрзшей стены поднимался слабый пар.

Китиара сверкнула взглядом на Лиду. Затем воительница повернулась обратно к стене, обхватила левое запястье правой рукой и дёрнула.

— Мне нужен какой‑нибудь кинжал. Я освобожусь, разрезав лёд.

Она нащупала в кармане острый осколок камня, который прихватила в санях, запряжённых волками. Из‑за неудобной позы действовать было сложно, но Китиара начала неуклюже откалывать лёд вокруг замерзших пальцев левой рукой. Лёд казался неуязвимым. Януш снова рассмеялся. Затем древний маг остановился и отрывисто бросил Лиде несколько слов на другом языке. Это походило на старый кернский. Китиара иногда слышала, как слуги Вэлдана говорили на этом языке, когда не хотели, чтобы иностранные наёмники их поняли.

Лида молча посмотрела на своего бывшего наставника, который до сих пор не догадался о её истинной личности. Затем она повернулась к Китиаре:

— Позволь мне.

Не было сомнений, что Лида справится лучше с двумя свободными руками, чем Китиара с одной. Воительница передала ей осколок камня.

— Закрой глаза, — сказала Лида. Китиара, удивляясь собственной внезапной покладистости, подчинилась приказу леди‑мага.

Лида подошла ближе к Китиаре и заговорила тихо, словно обращаясь с мольбой к кому‑то — возможно, к какому‑то богу. Китиара услышала шорох и поняла, что Лида роется в кармане своей мантии. Слабый порыв тёплого воздуха коснулся левой щеки Китиары, контрастируя с холодом, исходящим от стены. Она почувствовала, как что‑то твёрдое касается каждого пальца, но не открывала глаз.

Китиара дёрнула руку — и лёд под пальцами сдвинулся. Казалось, лёд расплавился и снова замёрз за долю секунды. Но пальцы всё ещё были приморожены к стене.

— Я думала, твоя магия ослаблена, — прошептала Кит.

— Януш снял ограничения, — ответила Лида обычным голосом. — Он сказал, что здесь я не представляю угрозы, даже с моими обычными силами. — Она сглотнула, глубоко вздохнула и продолжила: — Стой неподвижно. Когда почувствуешь, что лёд дрогнул, резко дёргай руку назад. Убедись, что не касаешься льда другой рукой или какой‑либо голой кожей. Думаю, это сработает. Я никогда раньше такого не делала.

Лида прошептала новые магические слова.

Глаза Китиары распахнулись:

— Ты думаешь…?

— Тяни!

Китиара потянула. На мгновение она ощутила резкий укол боли. Затем её рука была свободна. Она посмотрела на стену. В льду остались пять углублений. Пока она смотрела, влага снова превратилась в лёд. Китиара осмотрела руку: кончики пальцев были бледными и синими, но целыми.

— Неплохо сработано, — неохотно признала Кит.

— Действительно, — прокомментировал Януш сверху. — Мелкий трюк, подходящий для карнавального шоу. Я мог бы показать тебе гораздо больше, Лида.

Китиара повернулась к Лиде:

— Это он предложил тебе там, в лагере минотавров, верно? — спросила Китиара. — Пока меня не было. Он предлагал тебе присоединиться к нему. И ты отказалась, да?

— Я не предательница, — отрезала Лида. — Я не сотрудничаю с врагом.

Внезапно Януша оттолкнули в сторону, и в проёме над ними появилось новое лицо, искажённое гневом.

— Китиара Ут Матар! — прогремел Вэлдан. Его рыжие волосы стояли дыбом, словно корона. Лицо Лиды исказилось, и она невольно отступила на шаг назад.

— Чего ты боишься, маг? — пронзительно прошептала Китиара Лиде. — В худшем случае ты станешь спутницей могущественного волшебника. Не ты находишься в настоящей опасности. — Следующие слова Китиара адресовала Вэлдану: — Ты настолько слаб, что вынужден прятаться за спиной своего мага, Вэлдан?

Вэлдан, казалось, обрёл решимость от её насмешки:

— Ты так легко даёшь повод ненавидеть тебя, капитан. Но я привёл тебя сюда по определённой причине.

— Чтобы вернуть потерянные ледяные самоцветы, — парировала Китиара. — У меня их нет…

— Убей её, — резко приказал Вэлдан Янушу.

— …но я знаю, где они, — закончила Китиара.

Улыбаясь, она встретилась взглядом с Вэлданом. Медленно, почти неохотно, правитель тоже улыбнулся. Жестокость сверкала в его взгляде, упрямство — в её.

— Я достаточно хорошо тебя знаю, Китиара Ут Матар, чтобы понимать: ты не поддашься даже самым изощрённым пыткам, какие у нас есть. Именно это делало тебя выдающимся наёмником.

— Чья ошибка привела к смерти Дрины, — поспешно вставил маг, но правитель проигнорировал его.

— Возможно, капитан, мы сможем договориться о компромиссе, — сказал лидер. — Я могу предложить тебе почти безграничную власть.

— Как только у тебя будут ледяные самоцветы, ты убьёшь меня, — сказала Китиара.

— Мы могли бы пытать твою подругу здесь, бывшую служанку моей дочери. Возможно, это тебя переубедит.

Китиара бросила холодный взгляд на молодую чародейку:

— Мы не подруги, — ответила она. — Делай с ней что хочешь.

Вэлдан рассмеялся:

— Тогда как насчёт нескольких твоих любовников? Мой маг сообщает мне, что двое из них уже направляются на юг в сопровождении чёрного жеребца и гигантской совы. Разве один из этих мужчин не отец твоего ребёнка? Наверняка это что‑то значит даже для тебя.

Лида заговорила:

— Ты смог их выследить? И гигантская сова с ними? — Она была близка к истерике.

Януш кивнул:

— К несчастью для тебя, Китиара и Кейвен оставили кое‑какие свои вещи, когда бежали из лагеря Вэлдана. Это дало мне личные вещи, необходимые для гадания. Я знаю о твоей жизни за последние несколько месяцев больше, чем ты можешь себе представить, капитан.

Китиара быстро соображала. Очевидно, маг верил, что она спрятала ледяные самоцветы. Эта информация давала ей определённое преимущество — пока что. Ей нужно время для плана. И ей нужны подкрепления. Если бы только она действительно спрятала ледяные самоцветы! Сейчас они либо лежали забытыми на поляне в Тёмном Лесу, либо Танис и Кейвен, сами того не зная, везли их в крепость Вэлдана.

— Мои друзья и я работаем вместе. Они везут ценную информацию о ледяных самоцветах, — спокойно сказала она. — Ты должен позволить им безопасно добраться сюда, если мы хотим заключить сделку, Вэлдан.

Правитель впился в неё пронзительным взглядом:

— Возможно, — наконец произнёс он. — В конце концов, если ты лжёшь, я всегда смогу убить их позже. И тебя тоже. По крайней мере, неделя‑другая в моей темнице может изменить твою позицию, капитан.

С этими словами он исчез. Китиара услышала шаги двух пар ног, отдающиеся эхом в каком‑то верхнем коридоре.