Эрды: Дети Звезд / The Irda: Children Of The Stars (джен)

Прохладный, свежий горный воздух после чуждой жары равнин казался родным домом. Над головой низко нависали ветви деревьев. Влажный, уютный запах прелой листвы пропитывал слой перегноя под ногами.

Джирбиан ехал молча — так он ехал уже несколько дней, — вдыхая запах гнили и влагу, наполнявшую лёгкие. Вместе с ним ехала его тоска.

Халлейн держалась угрюмо и замкнуто. Каэде на этот раз хватило мудрости хранить молчание — мысли Джирбиана сейчас были недобрыми.

Кровавый камень в кармане казался тёплым, будто чувствовался даже сквозь слои ткани у бедра. Джирбиан по‑прежнему видел его перед глазами: как он лежал на гладкой коже её груди, полированная чёрная поверхность камня, красные прожилки, пульсирующие в нём — пульсирующие, хотя кровь давно перестала течь в её жилах.

Знает ли её человеческий любовник, что она мертва? Его губы искривились. Пальцы сжались в кулаки; кожа на ладонях натянулась, в нее врезались ремни поводьев. Ему хотелось ударить по чему‑нибудь. Хотелось молотить кулаками, пока руки не онемеют, пока кончики пальцев не перестанут помнить сладкое ощущение гладкой кожи под ними.

Его конь тихо заржал и шарахнулся в сторону, едва не сбросив всадника. Джирбиан натянул поводья и крепче вцепился в животное.

— Джирбиан.

Он раздражённо оглянулся на Каэде, по‑прежнему сдерживая взбрыкивающего коня. Он заметил, что и её лошадь ведёт себя беспокойно, мотая головой вверх‑вниз.

Мгновенно насторожившись, Джирбиан жестом велел хранить тишину. Спешившись, он ласковыми движениями успокоил своего скакуна, затем проверил меч — дважды выдвинул клинок из ножен на длину ладони и задвинул обратно, просто чтобы убедиться, что оружие готово служить ему. Крепко удерживая поводья и прижимая голову коня вниз, он бесшумно двинулся вдоль тропы. С ловкостью, говорившей об опыте, Каэде соскользнула на землю и последовала за ним, ведя Джелиндру.

Халлейн тоже слезла с коня. Все знали: пока Каэде держит Джелиндру под своим влиянием, девочка будет следовать за ними.

В лесу стало тихо. Исчезли щебет птиц и шорох мелких зверей в подлеске. Прохладные тени от листьев сделались зловещими.

У самой тропы Каэде обнаружила причину, отчего так нервничали лошади. Между корнями огромного старого дерева небрежно были брошены останки двух огров‑стражников — мужчины и женщины. На них была форма, которая, вероятно, когда‑то сверкала безупречной белизной и алыми вставками клана Далле. Теперь ткань настолько пропиталась кровью и грязью, покрылась сухими листьями и ветками, что цвет едва угадывался. Казалось, их изрубили и избили до смерти, а потом оттащили с тропы и бросили на съедение зверям.

— Даже не пытались спрятать тела, — прошептал Джирбиан, придвинувшись к Каэде так близко, что его губы почти не издавали звука.

— Люди! — Это слово прозвучало как шипение, как предупреждение, как проклятие. Каэде отвернулась, одной рукой сжимая рукоять меча, другую прижимая к животу, будто её мутило.

Но Джирбиан знал: на самом деле она сжимала кинжал, спрятанный на поясе под складками туники. Он осторожно попятился от тел и вернулся на твёрдую землю тропы, стараясь не шуршать сухими листьями и ветками.

Они находились по меньшей мере в двух днях пути к западу от Торада. Если он правильно помнил, впереди тропа разветвлялась: одна ветвь уходила на восток, вниз в долину, другая — на запад, в горы, в обход города. Интуиция подсказывала, что люди будут на востоке, на более удобной для передвижения тропе: там легче найти еду и добычу.

Он ухмыльнулся Каэде:

— Посмотрим, что ждёт впереди?

Он оглянулся. Халлейн шла пешком, ведя своего жеребца, и смотрела на тела стражников с жутким, заворожённым ужасом. Джелиндра по‑прежнему сидела верхом, уставившись в пустоту.

— Сможешь заставить её присмотреть за лошадьми? — Джирбиан махнул в сторону деревьев на противоположной стороне тропы.

Они были совсем рядом с местом, где тропа выходила на невысокий гребень, с которого открывался вид на долину.

Каэде тихо переговорила с Джелиндрой — Халлейн не расслышала слов, — а затем оставила девочку с лошадьми.

— С ней всё будет в порядке, — заверила Каэде Джирбиана.

Пригнувшись, скрываясь за низкорослыми кустами и грубыми остроконечными валунами, Джирбиан и Каэде пробирались через редкий лес к гребню, откуда просматривалась долина. Халлейн последовала за ними.

Выбравшись из лесной тени туда, где тропа тянулась вдоль каменистого гребня, огибавшего долину внизу, Джирбиан остановился, лёг на живот и пополз к краю обрыва, низко прижимая голову.

В изгибе журчащего ручья стоял лагерь отряда огров. Лагерь был обустроен аккуратно: спальные мешки по четыре‑пять воинов разложены ровно вокруг костров, кольцом окружавших походную палатку. Огры были заняты готовкой. Они выделялись на зелёном поле в красно‑белых шелках клана Далле.

Джирбиан издал звук отвращения. С таким же успехом они могли нарисовать на себе мишени.

Каэде подкралась к нему, шикнула, чтобы молчал, и указала на склон слева.

Там, среди редкого леса, спускавшегося по склону, мелькали тени!

Безмолвные силуэты скользили между деревьями, подбираясь к укрытиям среди кустов у самой кромки воды.

Тот, кто командовал отрядом, кто выбрал для лагеря такое уязвимое место, заслуживал смерти — чтобы его выпотрошили и оставили на съедение падальщикам! Если приближающиеся люди не поднимут шума, они окажутся у стражников с двух сторон прежде, чем поднимется тревога.

Каэде напряглась, готовая вскочить и предупредить своих соплеменников об опасности. Её меч уже наполовину покинул ножны, когда Джирбиан схватил её за руку.

Она вырвалась из его хватки.

— Их перебьют!

— Подожди! Подумай! — Он удержал её.

— Если ты закричишь сейчас, люди растворятся в лесу. И мы останемся здесь одни — наедине с ними.

— Тогда что делать?

Джирбиан ухмыльнулся — кривой, тонкогубой усмешкой, от которой его глаза стали твёрдыми, как гранит.

— Мы спустимся вниз.

Прежде чем она успела возразить или остановить его, он скользнул обратно в тень.

Мгновение спустя он уже мчался мимо неё верхом.

Каэде уставилась на него, словно он сошёл с ума, затем вскочила на ноги и бросилась следом. Халлейн на миг замешкалась.

Достигнув края гребня, Джирбиан выхватил меч и поднял его высоко над головой. Клинок отбрасывал красные блики в лучах заходящего солнца, когда он заставил коня прыгнуть вниз по склону.

Почва представляла собой смесь тёмной земли и прибрежного песка, изрезанную овражками от дождевой воды. Склон был крутым, и конь съезжал, бежал и почти падал из-за крутого склона.

Добравшись до ровной земли, Джирбиан яростно дёрнул поводья и погнал коня вдоль кромки ручья к линии деревьев. Проносясь мимо, он заметил широко распахнутые от удивления серебристые глаза темнокожих лиц.

— Люди у вас на фланге! — крикнул он.

Он ворвался в лес, туда, где скопились люди, и начал рубить мечом. Он ударил одного плашмя по голове, другого ощутил на остром лезвии.

Людям пришлось принять бой, тем самым раскрыв свои позиции отряду огров.

Джирбиан кружил на коне между деревьями, рубанул человека с деревянной пикой, затем развернулся, чтобы встретить другого с мечом. Сталь его клинка пела, встречая более слабый металл. Он был близок к экстазу.

Осознав численное превосходство врага и собственную гибель, если отряд огров не отреагирует, он возвысил голос, издав первые страшные ноты боевой песни — песни смерти.

Его нога твёрдо опустилась на грудь женщины‑человека, раздался глухой стук и хруст. Женщина захлебнулась и упала. Меч радостно свистел в воздухе, когда Джирбиан разворачивался навстречу следующему противнику.

Затем на помощь ему пришла Каэде, ведя в бой Джелиндру; их кони взметали брызги песка и камешков. Её боевой клич заставил волосы на затылке Джирбиана встать дыбом. Наконец огры откликнулись на крик Каэде, похватали оружие и бросились через ручей, чтобы вступить в схватку.

Джирбиан пропустил первых из них вперёд, затем встретил следующую группу воинов, преграждая им путь.

— Туда, — скомандовал он, указывая окровавленным мечом. — В лес. Обходите их с фланга.

Если у них и возникло хоть малейшее сомнение подчиняться приказам совершенно незнакомого воина, Джирбиан этого не заметил. Размахивая мечами, огры рванулись вверх по склону, как он и велел, и столкнулись с новыми волнами людей в лесу.

Он быстро распределял бойцов, отправляя пятерых туда, десяток сюда, всех, кого мог взять под свою руку, пока враг не оказался втянут в общую схватку вдоль ручья и в лесу. Пусть огры медлили с реакцией, зато теперь они восполняли это свирепостью.

На каждого убитого огра приходилось трое павших людей. Соскочив с коня, Джирбиан снова бросился в бой — просто ради чистой радости, чтобы уравнять шансы. Каждый человек, чью глотку он перерезал, в кого вонзал клинок, — носил лицо Эдамма. Он сражался всё яростнее, теряя рассудок в упоении битвой.

Наконец он развернулся, выставив перед собой меч, затем снова крутанулся, разочарованный тем, что противников больше не осталось. Неподалёку молодая воительница с коротким мечом сражалась с мужчиной‑человеком, вооружённым двумя кинжалами. Джирбиан ворвался в схватку и вонзил меч в грудь мужчины. Когда тело соскользнуло с клинка, покрыв его кровью, Джирбиан безжалостно рванул клинок и перерезал врагу горло — от уха до уха.

Кровь действовала на него как дурманящее зелье. Он занёс меч, чтобы ударить по уже мёртвому телу, но Каэде встала перед ним.

Она положила ладонь на его дрожащую руку.

— Он мёртв, Джирбиан. Они все мертвы. Или бегут.

Мгновение он смотрел на неё невидящим взглядом, потом смысл её слов дошёл до него. Он огляделся. Лес, берега ручья — всё было усеяно телами. Вода стала красной. Казалось, небо потемнело от крови. Тяжёлый ритмичный ветер проносился сквозь облака, а гулкое эхо отдавалось от склонов гор.

— Пусть остальные уходят, — настаивала Каэде, удерживая его за руку.

Постепенно он осознал, что пальцы его скрючены от боли из‑за того, как крепко он сжимал меч, что тяжёлый звук, похожий на работу мехов, шёл не с небес, а из его собственных лёгких. А гул — это биение его сердца, пульсация крови в жилах.

— Пусть уходят, — повторила она мягче, чуть ослабив хватку на его руке. — В лесу есть отряды — они будут преследовать беглецов.

— В самом деле? — раздался скрипучий голос у них за спиной. — И мне хотелось бы знать, кто возомнил себя настолько важным, чтобы отдавать приказы моим отрядам во время битвы.

Когда Джирбиан обернулся, он машинально принял боевую стойку. Несколько огров, которые ещё недавно окружали Джирбиана в пылу схватки, теперь последовали примеру Каэде и отошли в сторону, не желая участвовать в назревающем столкновении.

Перед Джирбианом стоял огр, явно капитан этого отряда. Он был высоким — хоть и не таким высоким, как Лирральт, — и настолько стройным, что казался почти нескладным. На нём был нарядный вариант красно‑белой формы клана Далле: передняя часть мундира была так увешана наградами и лентами, что ткань едва держала форму. От него так и веяло изнеженностью придворного щёголя — мягкого, избалованного представителя высшей знати, который, скорее всего, до этого рокового похода ни разу не покидал двор.

— А‑а, — с преувеличенной учтивостью Джирбиан выпрямился, щёлкнув каблуками. Он изобразил поклон, но ни на миг не сводил глаз со стройного огра. — А мне хотелось бы знать, кто оказался настолько глуп, что рискнул жизнями этих доблестных воинов, разбив лагерь в месте, которое буквально напрашивается на засаду.

Его голос был словно сталь и лёд.

В глазах капитана вспыхнул гнев. Он побагровел от ярости. Рука метнулась к украшенной драгоценными камнями рукояти меча, и он выхватил чистое, ещё не обагрённое кровью лезвие из ножен.

Джирбиан атаковал прежде, чем огр успел нанести удар, но тот достойно парировал. Их клинки сошлись высоко над головами, затем ниже, на уровне пояса, и замерли, когда рукояти с силой ударились друг о друга.

Мышцы Джирбиана, закалённые месяцами верховой езды и изнурительной работы, гарантировали ему победу в любой схватке на силу.

И правда, капитан начал отступать. Шаг, второй, третий — и растущая толпа вокруг них, странно притихшая и внимательная, словно двигалась вместе с поединком.

Снова Джирбиан нанёс удар сверху, снова был отбит и заставил противника попятиться. Затем рубанул снизу.

Капитан метнулся в сторону.

Джирбиан видел в нём тень страха. Противник парировал, защищался, в отчаянии метался, пытаясь ускользнуть от клинка, который, казалось, мерцал, несмотря на подсыхающую на лезвии кровь и меркнущий свет дня.

Ловко прорвав его оборону, Джирбиан слегка кольнул капитана в шею, полоснул по руке — лёгкие порезы, больше похожие на насмешку, чем на настоящую угрозу. Затем он ловко выбил меч из руки противника. Резким движением ноги он подсёк огра.

Пока капитан лежал на земле, съёжившись, Джирбиан наступил на его меч и переломил ярко отполированное лезвие. Стоя над поверженным, он небрежно держал свой клинок — его остриё замерло над грудью огра, — и тихо произнёс:

— Я — Джирбиан из клана Тайка.

Он выдержал паузу — ровно столько, чтобы глаза огра расширились, а тело задрожало от страха. Затем холодно повернулся спиной и пошёл прочь.

Воины на его пути почтительно расступались, давая ему пройти. И тут он услышал свист рассекаемого воздуха. Он резко развернулся и пригнулся.

Капитан полусидел, вытянув руку, растопырив пальцы. Джирбиан уже видел такую позу у Халлейн, когда она творила заклинание. Но этот огр больше не сотворит ни одного.

Он тупо смотрел не на свою руку, а на кинжал, торчащий у него в груди, — кинжал Каэде, вошедший по самую рукоять.

Каэде стояла слева от Джирбиана, её рука всё ещё была вытянута вперёд. Встретившись с ним взглядом, она чуть улыбнулась. Тогда он вспомнил, что Халлейн обучала её магии.

— Похоже, — произнёс он, — ты весьма преуспела в своих уроках.

— Теперь это твои отряды, — ответила она.

Он окинул взглядом потных, окровавленных огров. Кивнул.

— И теперь мы будем выигрывать битвы, а не сидеть сложа руки и ждать, пока люди придут и перебьют нас.

Вокруг поднялся победный, ликующий крик.

* * *

Халлейн осталась позади, когда Каэде, увлекая за собой Джелиндру, с грохотом понеслась вниз по склону. Её собственный конь едва не сбросил её.

Каэде уже почти ринулась в бой, когда Халлейн догнала её и вырвала поводья Джелиндры из крепления на седле Каэде. Та едва замедлилась — и тут же переключила всё внимание на сражение.

Халлейн увела Джелиндру в долину, подальше от самой жаркой схватки. Девочка была словно в оцепенении, захваченная каким‑то заклятием. Она пыталась вырваться. Халлейн настигла её верхом, схватила за подол туники и не отпускала, пока девочка брыкалась и кричала. Затем Халлейн соскользнула на землю, по‑прежнему крепко держа Джелиндру за одежду.

— Джелиндра! Джелиндра, остановись! Дай мне с тобой поговорить!

Джелиндра пнула её, рванулась прочь.

Халлейн повалила девочку на землю, жёстко, без церемоний. Когда Джелиндра перекатилась и попыталась дать отпор, Халлейн влепила ей пощёчину.

— Хватит сопротивляться! — крикнула Халлейн.

Джелиндра обмякла и разразилась рыданиями.

— Пожалуйста, отпусти меня! Пожалуйста, Халлейн, отпусти. Она не даёт думать об этом. Пожалуйста, отпусти!

— О чём ты говоришь?

Схватка у ручья становилась всё яростнее. Халлейн прижала лицо Джелиндры к своему плечу и смотрела, как отряд огров теснит людей, заставляя их отступать обратно в лес. Их шанс на побег скоро исчезнет, если не уйти прямо сейчас.

— Она не даёт мне помнить, — закричала Джелиндра, вырываясь из объятий Халлейн. Её детский голос взвился в пронзительный вопль. — Она не даёт помнить Номриха! Не даёт помнить, что я его убила!

Халлейн застыла, оглушённая, а девочка вскочила и бросилась назад — к группе огров, что собирались у ручья, к Каэде.

Она успела увидеть финал схватки Джирбиана с капитаном огров. Увидела, как Каэде метнула кинжал. Потом заметила, как Джирбиан огляделся и отправил к ней горстку стражников рысью через поле.

Халлейн опустилась на холодную землю и стала ждать, когда они подойдут.

* * *

Джирбиан занял палатку погибшего командира. Никто не стал оспаривать его право на неё.

Каэде ненадолго задержалась у входа, оглядывая небольшое помещение, ограниченное полотняными стенами. Внутри стояли довольно удобная на вид койка, сундук и маленький складной столик. На столике лежали аккуратно сложенные квадраты плотной бумаги — очевидно, карты, — которыми капитан огров так и не соизволил воспользоваться.

Джирбиан отстегнул меч и положил его на стол, потом сел на край койки и ослабил шнуровку на сапогах.

— Ты допустил ошибку, повернувшись к нему спиной, — наконец произнесла она — отчасти как утверждение, отчасти как вопрос.

Он стянул один сапог, вытянул ногу вперёд, потом опустил её на ковёр.

— Ты же была там.

Она улыбнулась, радуясь его доверию, тому, как он на неё смотрит, и с удовольствием вспомнила, как метнула кинжал и почувствовала, как сила магии направила его точно в цель.

— Где Халлейн и девочка? — спросил Джирбиан.

— Девочка вернулась ко мне, — самодовольно ответила Каэде. — Я приставлю к ним стражу, но она не станет сбегать.

— Нет. Я хочу, чтобы они были здесь. — Он снял второй сапог.

Радость на лице Каэде сменилась разочарованием, но она повернулась, чтобы выполнить приказ.

— Но не сейчас. — Он протянул руку, схватил её за перед туники и притянул к себе. Обняв одной рукой, он снова дёрнул ткань — и одна из резных костяных пуговиц отскочила.

Он дёрнул сильнее — и с треском лопнули нитки: ещё две пуговицы отлетели. Когда она потянулась к тунике, чтобы расстегнуть её самой и не портить вещь, он рванул ткань ещё раз, срывая новые пуговицы.

— Оставь. Тебе всё равно понадобится новая форма, когда мы вернёмся в Такар.

* * *

Они въехали в Такар во главе отряда — с высоко поднятыми знамёнами, символизировавшими их победу.

Униформу воинов по возможности переделали: сорвали нашивки и украшения. Теперь все — как и сам Джирбиан — носили на себе символ полумесяца Саргоннаса, бога разрушения и мести: его изготовили из костей врага. Они больше не принадлежали клану Далле. Теперь они были воинами Джирбиана.

Торжественное шествие отряда собирало толпы зевак — люди высыпали на улицы, приветствуя воинов радостными криками.

Каэде выглядела потрясающе в красно‑белых шелках; её длинные серебристые волосы были зачёсаны назад и заплетены в косу в воинском стиле.

Халлейн и Джелиндра ехали позади, по бокам от них — стражники. Джелиндра буквально утопала в своей воинской тунике. Халлейн носила свою небрежно — всем видом демонстрируя презрение к этому облачению.

Джирбиан гордо ехал в той же одежде, в какой покинул Такар, — теперь она была пропитана кровью и изрядно потрёпана. Он обрезал длинные волосы — теперь они едва доходили до плеч — и собрал их на затылке. Меч покоился у него за спиной.

Толпа чувствовала исходящую от него силу — и откликалась: огры ликовали, бежали рядом с отрядом, стараясь не упустить его из виду.

Ехавшая рядом Каэде едва сдерживала смех — и наконец расхохоталась, когда мощёные улицы стали совсем тесными от шумной, оживлённой толпы.