Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

От великой ярости, столь сильно повлиявшей на жизнь минотавров, не осталось и следа — лишь мусор, который она выбросила на поверхность. Обломки усеивали бурное море повсюду, куда ни глянь. Судя по размеру водяного столба, Арикс подозревал, что даже часть береговой линии оказалась засыпана разными предметами.

— Исчез… — пробормотал Сеф. Сначала он кашлял тихо, затем всё сильнее и сильнее.

Арикс начал было опускать взгляд, но замер, когда корабль сильно качнуло — гораздо сильнее, чем мог вызвать шторм. Он посмотрел на Рэнда, но жрец оставался неподвижен, погружённый в какой‑то бесконечный транс.

— Смотрите! — крикнул кто‑то.

Недалеко от «Мести» поверхность воды прорвала массивная форма — зловещий змееподобный ствол, который Арикс уже видел раньше. К нему присоединился второй, затем третий — все они переплелись между собой.

Небольшое судно, оказавшееся ближе к массивным кольцам, не смогло их избежать. Они скручивались, обвивая корпус минотаврского корабля, захватывая его в ловушку. Кольца сжимались, раздавливая корпус судна.

Те, кто был на борту, ничего не могли сделать, чтобы спасти свои жизни. Некоторые пытались спастись в море, но волны утащили их под воду — и всё это происходило на глазах у беспомощных наблюдателей с «Мести». Другие пытались сразиться с чешуйчатыми левиафанами, тщетно рубя цилиндрические стволы, пока их корабль разваливался вокруг них. У тех, кто находился внизу, не было ни единого шанса — они либо погибли под обломками, либо утонули, когда внутрь хлынула вода.

Но человек продолжал стоять там, словно статуя, застывшая в бездействии.

— Всем занять посты! — проревел капитан. — Живо!

Голос, который Арикс давно не слышал, наконец зазвучал в его голове:

— Обнажи меня, хозяин… Сейчас самое время. Обнажи меня…

Меч Слёз. Он совсем забыл про это проклятое оружие, поглощённый ужасными ранами Сефа.

— Никогда! — пробормотал он себе под нос. — Никогда!

— Ты должен…

Он почувствовал позыв подчиниться, но подавил его. От демонического клинка исходило лишь отчаяние. Даже сейчас Арикс не мог заставить себя воспользоваться им.

Экипаж выведет их из зоны досягаемости. Они должны справиться. Сейчас Арикса заботило только одно — его брат.

— Сеф! Успокойся! Мы отнесём тебя вниз! Делара, помоги мне перенести…

Он замолчал, увидев, как Делара смотрит на его брата. Её глаза расширились, а выражение лица стало напряжённым.

Арикс перевёл взгляд на раненого минотавра, который несколько мгновений назад перестал кашлять. Внезапно даже отсутствие богов и исчезновение Водоворота перестали для него что‑либо значить. В тот момент Ариксу было всё равно, если бы слуги Хаоса захватили «Месть» вместе с экипажем и погребли их на дне Кровавого моря.

Сеф был мёртв.

Крепко держа брата, Арикс издал вопль боли, обращённый ко всему миру. Он покачивал Сефа взад‑вперёд, не замечая ни суматохи экипажа, ни приближающегося чудовища в море.

Делара попыталась его утешить:

— Арикс! Он погиб в бою! Он присоединится к твоим предкам, сражаясь за честь и славу империи вечно!

— Слава? Честь? Какой прок в этом для мёртвых?

Она отпрянула, поражённая его яростью. Арикс почувствовал вину за то, что сорвался на неё, но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось ударить во что‑нибудь, во что угодно, чтобы облегчить свою муку и чувство вины. Если бы он был чуть быстрее, чуть сильнее…

— Ты всё ещё можешь отомстить…

Слова Меча Слёз ударили его с особой силой, потому что точно отражали его желания. Кто‑то должен заплатить, но те Магори, которых он не убил, уже скрылись в безопасности воды. Как же тогда он может нанести ответный удар?

Когда корабль качнуло, он получил ответ.

— Возьми меня… — уговаривал демонический клинок. — Возьми меня и ударь по слуге Хаоса…

Осторожно опустив Сефа, он шагнул к перилам, почти в трансе. Хотя Арикс и нёс свой топор, другая его рука поглаживала рукоять тёмного артефакта. Не обращая внимания на суету вокруг, он перегнулся через перила, глядя на чешуйчатое чудовище, которое подплывало всё ближе.

— Возьми меня к нему… вонзи меня в него. Вместе мы отомстим за всё, что ты потерял. О, хозяин…

Он представил себя верхом на создании Хаоса, снова и снова наносящим глубокие удары смертоносным клинком. Арикс видел, как чудовище извивается и умирает под его ужасной атакой. Его хватка на рукояти усилилась.

Другая рука легла на его плечо.

— Арикс, о чём ты думаешь?

Голос Делары разрушил влияние меча. Арикс выдохнул.

— Нет, — пробормотал он, зная, что оружие всё равно его услышит. — Больше никогда…

Меч Слёз не ответил — возможно, обиделся. Арикс проигнорировал его, вместо этого благодарно взглянув на Делару. Однако она смотрела мимо него, её глаза были прикованы к слуге Хаоса. Арикс обернулся и увидел, что чешуйчатое отродье подплывает всё ближе — явно нацелившись именно на их корабль.

Оно хотело их, хотело именно «Месть», и с той скоростью, с которой оно двигалось, скоро оно…

Ветер изменился так резко, что едва не сбросил Арикса за борт. Он крепко схватился за перила и поднял взгляд на паруса. Они наполнились сильным ветром, настолько целенаправленным, что минотавр задумался, может ли это быть естественным. Он посмотрел на Кровавое море и увидел, что ближайшие к ним корабли тоже подхвачены этим ветром… фактически, каждое судно, на которое он смотрел, двигалось точно так же — и всё с поразительной скоростью.

— Рэнд… — Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как жрец рухнул в объятия Карнелии. Бледный как лёд, Рэнд исхудал, словно то, что он сделал, истощило его тело. От ауры, окружавшей его, Арикс мог разглядеть лишь слабый след. Жрец полностью истощил себя.

Корабли армады двигались всё быстрее и быстрее, экипаж суетился, стараясь сосредоточиться. Независимо от того, где они находились, все суда двигались с одинаковой точностью и стремительностью. Даже шторм не успевал за ними — а что до чудовищного отродья…

Оно подплывало всё ближе.

Арикс не мог в это поверить. Несмотря на заклинание Рэнда, змееподобные формы всё ближе подбирались к «Мести».

Он думал о том, чтобы вытащить Меч Слёз, думал о том, чтобы прыгнуть в море, — но снова не смог заставить себя довериться демоническому клинку. Тот с такой же лёгкостью мог принести его в жертву какому‑нибудь коварному замыслу. Арикс задумался: а не предал ли Меч Слёз Саргоннаса? Возможно, тот факт, что меч уцелел после разрушения храма, объяснялся тем, что клинок сам это спланировал.

Затем «Месть», а вместе с ней и весь флот, начала отдаляться. Надежды Арикса возросли.

— Он не сможет поддерживать такую скорость! Мы опережаем его!

Делара ничего не сказала — без сомнения, она была так же заворожена видом удаляющегося левиафана, как и Арикс. Он наклонился вперёд, всё ещё испытывая некоторую вину, но понимая, что прыгнуть с корабля, чтобы атаковать чудовище, было бы безумием.

Рука вытащила Меч Слёз из ножен.

Арикс обернулся, поражённый. Он лишь мельком увидел Делару — её глаза были широко раскрыты и не моргали, — прежде чем она перелезла через перила. Камень в демоническом оружии ярко, почти торжествующе, сверкнул.

— Делара! Нет! — Ошеломлённый воин потянулся к ней, пытаясь схватить за руку с мечом.

Делара отпустила перила и нырнула в бурлящую воду.

— Нет! — Действуя инстинктивно, Арикс перешагнул через перила, вглядываясь в воду в поисках неё.

Голос лорда Броэдиуса донёсся откуда‑то сзади:

— Арикс! Что ты…

Он не услышал остального: в этот момент Арикс заметил зеленоватый отблеск в воде и промокшую коричневую фигуру, которая пыталась добраться до преследующего их чудовища. Каким‑то образом, несмотря на волны, Делара крепко держала меч… или это меч крепко держал её.

— Арикс!

Арикс убрал топор в перевязь и прыгнул в море вслед за ней.

Волна подхватила его, едва не швырнув несчастного минотавра о борт корабля. Борясь с течением, Арикс продвигался вперёд — мышцы ныли, пока он пробивался сквозь воду. Он не задавался вопросом о своём рассудке, а лишь сосредоточился на том, чтобы добраться до Делары. Что он будет делать после этого, Арикс не знал. Единственное, что его заботило, — добраться до неё.

Но, несмотря на все усилия, Кровавое море сопротивлялось. Хотя Делара продвигалась вперёд, Арикс мог лишь держаться на месте. Если он хоть на миг останавливался, чтобы отдохнуть, волны отбрасывали его назад. К этому моменту «Месть» и большая часть флота уже прошли мимо него: невероятное и избирательное заклинание Рэнда гнало их вперёд с поразительной скоростью.

Затем вспышка изумрудного света заставила его остановиться и замереть. Он смотрел с изумлением и ужасом: Делара, наконец добравшись до чудовищного слуги Хаоса, нанесла скользящий удар. Однако волна, вызванная одним из колоссальных сегментов тела чудовища, отбросила её назад, швыряя, словно крошечный кусок дерева.

Арикс крикнул ей… и совершил ужасную ошибку. Другая волна подхватила его, утащив под воду с открытым ртом. Вода заполнила лёгкие серого минотавра, и он начал задыхаться. Арикс отчаянно поплыл к поверхности, но она ускользала от его ослабевающих взмахов.

Не в силах больше дышать, он потерял сознание, ожидая холодных объятий богини моря Зебоим.

— Достаточно отдыха. Будет лучше, если ты очнёшься до того, как мир закончится.

Настойчивый голос пробудил Арикса к жизни. Измученный минотавр откашлял воду, глаза щипало от соли. Он попытался подняться, но рухнул, уткнувшись лицом в песок. С трудом выплюнув песок, он попытался приподняться на локте — на этот раз у него получилось.

Моргая, чтобы смыть морскую воду с глаз, Арикс попытался сфокусироваться на окружении. Какое‑то время он различал лишь размытые очертания, большинство из которых, вероятно, были камнями. Постепенно формы обрели чёткость, оказавшись, к его разочарованию, именно тем, чем он их и считал… камнями. Арикс надеялся найти Делару или хотя бы какие‑то следы её присутствия. Решившись перевернуться, ослабший минотавр осмотрел остальную местность. Он лежал на берегу какой‑то обширной земли — вероятно, острова, — но он не помнил ни одного из карт. Вдоль внутренней кромки росли какие‑то растения, но за ними высокий гребень не давал Ариксу понять, где он оказался.

То, что он вообще выжил, удивляло его. Даже если предположить, что он не проглотил половину Кровавого моря, Арикс не мог представить, как ему удалось остаться в живых — особенно без сознания, — достаточно долго, чтобы его выбросило на какой‑то далёкий берег.

Тяжёлый, неудобный вес на спине подтвердил ещё одно чудо: топор остался в перевязи. В какой‑то момент своей жизни Арикс, возможно, поблагодарил бы богов, но если кто‑то из них и был причастен, он сомневался, что это было сделано из благих побуждений. Тем не менее он отстегнул оружие и после некоторых раздумий направился на юго‑запад вдоль берега. Гребень там выглядел менее крутым, давая ему надежду взобраться на него и определить своё местоположение.

Делары по‑прежнему не было видно. Часть его боялась, что она утонула, но другая часть вспоминала зловещую силу Меча Слёз, которому явно нужен был владелец — добровольный или нет, — чтобы действовать. Насколько знал Арикс, она всё ещё сражалась с созданием Хаоса.

Поднимаясь на гребень, Арикс также размышлял о голосе, который, как ему казалось, разбудил его. Он напоминал ему о мече, но наверняка демонический клинок не мог говорить с ним с такого расстояния. Он также сомневался, что кто‑либо из богов, даже Кири‑Джолит, сейчас уделяет ему много внимания. Безусловно, Арикс оказался плохой пешкой в их играх. Возможно, некий серебряный воин теперь направлял его, но даже в это Арикс верил с трудом. Его предок ясно дал понять, что он останется один.

Он отбросил эти безнадёжные мысли, когда достиг вершины и впервые хорошо рассмотрел пейзаж. К его удивлению, впереди, насколько хватало взгляда — даже с драконьим глазом, — простирались леса и равнины, перемежающиеся холмами. Хотя это мог быть остров, у Арикса были сомнения. Осматривая местность, раздосадованный минотавр всё больше подозревал, что каким‑то образом оказался на какой‑то части материка… но где?

Они были слишком далеко на юге, чтобы он мог оказаться на острове Сайфхум, и слишком далеко на севере, чтобы море могло отнести его к Кендермору. Если это где‑то на Ансалоне, то это должна быть часть великого полуострова, возможно, Керн. Он не видел признаков жилья, но, впрочем, мало кто когда‑либо использовал эти обширные просторы. Ходили разговоры о том, что империя наконец расширится сюда — леса предлагали крепкую древесину для кораблестроения, — но эта война отложила подобные планы. Возможно, если раса минотавров выживет…

Арикс двинулся дальше, стараясь держать береговую линию в поле зрения и ища лучшее место, чтобы повернуть вглубь суши. Он не имел ни малейшего представления о том, что делать, и даже не знал, выжил ли флот. Неортодоксальное заклинание жреца, которое наверняка исходило не от Кири‑Джолита, могло унести их куда угодно, но…

Серый минотавр замер, заметив фигуру, пробирающуюся по равнинам к северо‑западу от него. Всего лишь крошечная фигура, но она смутно напоминала минотавра.

— Делара?

Ускорив шаг, Арикс спустился с другой стороны гребня, всё время пытаясь лучше разглядеть далёкую фигуру. Даже дар богов не позволял ему увидеть её чётко. Она напоминала другого минотавра, но он не мог быть уверен.

Затем справа от крошечной фигуры вспыхнул изумрудный отблеск.

— Меч Слёз… — прошептал Арикс. Ни один другой клинок не мог сверкать с такой жизнью. Несмотря на всю невероятность происходящего, он нашёл Делару, словно их каким‑то образом притянуло друг к другу.

Арикс не осмелился позвать её, подозревая, что демонический клинок всё ещё держит её под своим влиянием. Он хотел дождаться, пока подойдёт ближе, и, возможно, даже выхватить меч у неё. В худшем случае Арикс намеревался предложить себя артефакту в качестве более подходящего носителя. Его единственный страх заключался в вопросе: не обратит ли клинок Делару против него и не заставит ли атаковать? Арикс не стал бы, не смог бы убить её.

Что она делала здесь? Что привело её с середины Кровавого моря в эту отдалённую часть материка?

Эти вопросы меч сможет ответить, как только Арикс его настигнет. Так или иначе, он добудет правду у коварного оружия…

Делара шла твёрдым, но ровным шагом, не отклоняясь от своего пути. Тем не менее Арикс постепенно сокращал расстояние между ними — настолько, что наконец смог разглядеть её лицо. Делара выглядела измождённой, выражение её лица было почти напряжённым. На её теле виднелось несколько небольших ран, но больше он ничего толком не мог разобрать. Арикс задумался: понимает ли она, что меч с ней сделал, и борется ли с ним? Он пожалел, что не предупредил её об этом клинке.

Отблеск на горизонте привлёк его внимание. Арикс достаточно долго плавал по морям, чтобы распознать воду. Она была очень далеко, но если его расчёты были верны и это действительно полуостров Керн, то отблеск, что он заметил, должен был быть первым признаком залива Миремьер, который тянулся далеко на север, пока не впадал в Северный Куррейнский океан. Это немного успокоило его — теперь он лучше понимал своё местоположение, — но вопрос о том, зачем меч привёл Делару так далеко, по‑прежнему оставался без ответа.

Несмотря на прежний прогресс, Делара теперь опережала его. Как ни старался Арикс, он не мог сократить разрыв. Она двигалась как одержимая — вероятно, это было очень точное описание. Он задавался вопросом: знает ли она — или, скорее, Меч Слёз — что он её преследует?

Земля под его ногами внезапно задрожала. В памяти всплыли воспоминания о землетрясениях в Нетосаке. Арикс инстинктивно упал на землю, пережидая сильный толчок. Земля тряслась несколько минут, но как‑то странно: почва изгибалась волнами, словно под ней текла огромная река. Арикс не стал рисковать: в прежде мирном ландшафте теперь появились трещины и расщелины, и некоторые из них были достаточно глубокими, чтобы поглотить неосторожного минотавра.

Наконец толчок прошёл — или, вернее, словно перетёк дальше: Арикс увидел, что вдали равнины ещё какое‑то время продолжали содрогаться, разваливаясь во многих местах.

Он поднялся и сразу же огляделся в поисках Делары, но женщина-минотавр исчезла. Арикс продолжал искать, уверенный, что ей тоже пришлось переждать толчок — даже если меч её направлял. Но драгоценные минуты шли, а Делара не появлялась ни из укрытия, ни на расстоянии.

Обеспокоенный, Арикс побежал к тому месту, где в последний раз её видел. Он обошёл одну небольшую трещину, затем едва не упал в другую, всё ещё прикрытую тонким слоем почвы. Высокая трава делала его путь обманчивым. Толчок создал трещины повсюду, но большинство из них он замечал, только когда почти наступал на них. Его тревога росла по мере приближения к последнему месту, где он видел Делару: земля казалась ещё более неустойчивой. Он поразился тому, насколько безобидно выглядели равнины издалека — и как много угроз они таили.

Там, где стояла Делара, Арикс обнаружил самую страшную из расщелин — зияющую, изломанную яму, протянувшуюся на несколько ярдов. Она выглядела бездонной. Он замер, пытаясь убедить себя, что меч не позволил бы Деларе упасть туда. Но, вглядываясь в темноту, Арикс начал подозревать неладное: по мере углубления трещина расширялась, становясь настолько большой, что в ней почти можно было идти в полный рост. Он сделал несколько осторожных шагов.

В нескольких ярдах внутри он нашёл отпечаток ноги.

Арикс поколебался всего пару мгновений, прежде чем спуститься дальше. Он не мог игнорировать след — и возможность того, что Делара лежит внизу с переломанной ногой или того хуже, возможно, без сознания.

Не имея ни факела, ни чего‑либо, что можно было бы поджечь, Арикс двинулся дальше. Какое‑то время свет позади вселял в минотавра надежду: если Делара упала недалеко, он всё ещё мог найти её без особых трудностей. Если же она упала глубже…

Однако, продолжая путь, он не находил новых следов. Всё глубже и глубже он спускался, всё ещё надеясь. Любопытно, что свет, вопреки ожиданиям, не угасал полностью, а приобретал какой‑то зеленоватый оттенок. Сначала Арикс подумал, что Меч Слёз где‑то рядом — и Делара с ним. Но вскоре он заметил, что видит гораздо лучше левым глазом, чем правым. Снова тревожный дар Кири‑Джолита пришёл ему на помощь — но Арикс не испытывал от этого радости, потому что по‑прежнему не мог найти Делару. Только найти её — живой и невредимой — могло его удовлетворить.

Насколько глубока эта трещина? Он ожидал, что она выровняется, но она продолжала углубляться. Наверняка она не может идти намного дальше.

В этот момент земля под его ногами провалилась.

Ахнув, Арикс полетел вниз, топор выскользнул из его руки, пока он пытался найти опору. Но земля, за которую он хватался, легко осыпалась, даже не замедлив его падения. Арикс тянулся ко всему подряд, боясь, что избежал утопления лишь для того, чтобы быть заживо погребённым.

Полузарытый в стене камень ненадолго задержал его, прежде чем выскользнуть. Его падение замедлилось, и Арикс сумел немного скорректировать траекторию, избежав резкого обрыва, который наверняка означал бы гибель. К сожалению, полностью остановиться он не смог, и с каждой секундой минотавр проваливался всё глубже под землю. Арикс выругался, задаваясь вопросом: не окажется ли он каким‑то образом в Бездне, когда его путешествие наконец завершится?

Когда оно наконец закончилось, первый же взгляд почти заставил его подумать, что он действительно упал в Бездну: перед Ариксом открылась огромная пещера, достаточно просторная, чтобы вместить императорский дворец и многое другое. Он посмотрел вверх, но даже с драконьим глазом не смог разглядеть потолок. Неудивительно, что землетрясение оставило равнины наверху испещрёнными опасными расщелинами: что‑то уже подточило землю снизу. Он поразился, что весь регион ещё не обрушился.

Эта мысль ничуть не облегчила его тревоги: даже если он найдёт Делару, у отчаявшегося воина не было ни малейшего представления, как вывести их обоих на поверхность. Хуже того, у Арикса больше не было боевого топора для защиты — а значит, единственным оружием, которое у них с Деларой будет на двоих, окажется Меч Слёз.

Арикс подобрал большой острый камень — понимая, что от него, скорее всего, будет мало толку, но не желая идти совсем с пустыми руками, — и побрёл по огромному пространству, надеясь, что пещера не протянулась через весь полуостров. Глаз давал ему какое‑то представление об окружающем, но даже дар Кири‑Джолита имел свои пределы на такой глубине. Арикс мог видеть на несколько ярдов вперёд, но в такой обширной пещере это мало что значило.

Пока он шёл, он заметил, что большая часть земли была усеяна свежим щебнем — без сомнения, последствием толчка. Фактически, воздух был настолько наполнен пылью, что Арикс в конце концов был вынужден закрыть нос и рот куском ткани из одного из мешочков на поясе. Он задумался: не задохнётся ли он прежде, чем дойдёт до конца своего пути? Но вернуться он не мог. Даже если бы открылась какая‑то щель, решительный воин не ушёл бы без Делары.

Он снова задумался о том, как дела у остальных. В безопасности ли они в какой‑нибудь гавани или уже на пути к лорду Ариакану? Оправился ли Рэнд? Последнее заклинание отняло у него очень много сил. Возможно, Рэнд больше никогда не сможет творить никаких заклинаний — ни дарованных его покровителем, ни исходящих из его собственной врождённой силы.

Из темноты впереди доносилось грохотание, от которого содрогались стены и осыпались новые порции земли. Арикс прижался к ближайшей стене. Он замер, ожидая, что потолок вот‑вот обрушится, но после нескольких толчков обстановка снова стабилизировалась.

Даже тогда Арикс слышал продолжающееся грохотание — почти упорядоченный шум, словно какое‑то огромное чудовище двигалось под землёй. Продвигаясь вперёд, минотавр крепко сжимал камень в руке. Чем глубже он спускался, тем сильнее убеждался: всё это создал не обычный толчок земли.

Затем, посреди грохота, он услышал голоса — голоса тех, кого здесь просто не могло быть.

— Приготовиться к высадке! — воззвал лорд Броэдиус.

— Он до сих пор не открыл глаза! — кричала раздосадованная Карнелия.

— Мы не будем рисковать кораблями ради этого, — возражал капитан Брэй.

Другие голоса, многие из них переплетались, доносились из пещеры впереди. Несмотря на всё, Арикс, охваченный любопытством, медленно продвигался к ним, прислушиваясь к тому, как голоса то поднимались, то затихали, — словно в разговорах, где каждый участник не обращал внимания на слова другого.

— Отдать этот канат! — вскричал неизвестный говорящий.

— Никто не видел «Морского ястреба». Бедняга, должно быть, пошел ко дну возле самого Водоворота, — заметил другой.

— У нас нет выбора: либо тащить его с собой, либо оставить на корабле, — ответил Броэдиус.

Бессистемный разговор продолжался. Время от времени Арикс узнавал кого‑то из говорящих — обычно это был командующий рыцарями или его племянница. Из их реплик он сложил сомнительную картину: уцелевшие корабли флота были отброшены к какому‑то берегу, по‑видимому, повреждённые тем самым заклинанием, которое Рэнд сотворил, чтобы их спасти. Заклинание вышло из‑под контроля, а жрец, похоже, был без сознания и не мог отменить его действие.

Но ничто из этого не объясняло, почему их голоса доносились до него в этой огромной тёмной пещере.

Желая узнать больше, Арикс подкрался ближе. Когда он свернул за поворот, его встретил тусклый свет — и по мере приближения свет становился ярче.

Зал перед ним не только уходил в невероятную высоту, но и столь же глубоко уходил вниз. Ариксу показалось, будто все гномы мира потратили целый год жизни, чтобы выдолбить это пространство. Возможно, в этой мысли даже было зерно истины: то, что минотавр смог разглядеть на дальних стенах, обнаруживало единообразие, не похожее на творение природы. Закруглённые гребни покрывали большую часть стен зала — гребни диаметром в три‑четыре роста воина. Если бы у Арикса было время, он мог бы изучить их подробно, но куда важнее для минотавра было то, что находилось в самом центре глубокого пола зала.

Там ярко пылала огромная сфера белого огня — её свет казался тусклым раньше лишь из‑за необъятности тёмного окружения. Но ещё поразительнее самой сферы были образы, плавающие внутри неё: когда Арикс приблизился, он внезапно увидел, что лорд Броэдиус смотрит прямо на него.

Нет… не на него, а скорее куда‑то за минотавра. Броэдиус стоял, крепко вцепившись в перила корабля. Бледный и измученный, он тем не менее продолжал выкрикивать приказы кому‑то невидимому:

— Мне всё равно, пусть идут по трое! Мы не оставим ни одной лошади, не…

Прежде чем он успел закончить, его образ исказился, перекрутился и превратился в одного из минотаврских генералов, которого Арикс встречал в штабе Броэдиуса. По причинам, ставшим очевидными, как только генерал заговорил, ветеран, казалось, стоял под углом:

— Тогда плывите, если придётся! Корабль не спасти! Если он накренится ещё хоть немного, он пойдёт ко дну! Приготовьтесь…

Образ генерала изменился, превратившись в Карнелию: она стояла на коленях где‑то, обхватив руками невидимую ношу.

— Чёрт возьми, очнись! Ты снова нужен нам — ты снова нужен мне!

Её образ искривился, вытянулся вверх, вновь отрастил рога, которые потерял в предыдущей трансформации, снова сбросил чёрную броню и, наконец, стал более высоким и стройным минотавром — представителем Казелати на борту «Мести». Он наклонился к кому‑то, шепча, но слова звучали для Арикса громко:

— Я предупреждал против этого безумия! Попробуй вразумить Брэя, если мы доберёмся до берега! Чтобы мы рисковали жизнями ради империи и этих паразитов Такхизис…

Перед Ариксом промелькнули другие минотавры и люди — каждый говорил или был в разгар какого‑то действия. Но среди всего этого чаще всего повторялись несколько конкретных лиц: Броэдиус, Карнелия, Брэй, минотаврские генералы и старшие капитаны Казелати. Узор повторялся снова и снова. Арикс настолько увлёкся, что даже забыл о поисках Делары.

Что же он обнаружил? Кто создал это? Они явно были крайне заинтересованы во флоте — и это не сулило ничего хорошего. Неужели он нашёл жилище Магори? Вряд ли: даже им потребовалось бы больше, чем эта пустая пещера, которая, как он подозревал, была создана совсем недавно. Тогда кто? Кто‑то ещё наблюдает?

Броэдиус появился снова. Теперь он стоял, возможно, у края сходней, словно с усилием продвигая какой‑то большой предмет вперёд. Командующий рыцарями молчал, работая молча, будто время почти истекло. «Месть», несомненно, села на мель: Арикс не видел другой причины для отчаянных действий рыцаря.

Внезапно Броэдиус преобразился снова — но не в кого‑то из тех, кого Арикс видел раньше. Вместо этого человек сбросил бронированную оболочку, немного уменьшился в размерах и рухнул. Безжизненная форма за секунды преобразилась, став знакомым зрелищем, которое превратило любопытство воина в отчаяние.

Сеф. Его безжизненное тело слегка покачивалось, мягко раскачиваясь вперёд‑назад — так могло бы двигаться судно на море. Глаза закрыты, Сеф словно размышлял о чём‑то — скорее всего, о безобразной бледной ране на его теле. Влага смыла большую часть крови, оставив лишь тёмно‑розовое пятно.

Арикс ощутил острое желание прижать тело брата к себе. Он протянул руку — не ожидая коснуться тела брата, но отчаянно желая это сделать.

Сеф внезапно исчез, и в тот же миг по залу разнёсся смех — громкий и издевательский. Со всех сторон посыпались камни, вынуждая Арикса прижаться к ближайшей стене. Он огляделся, пытаясь найти источник, уже подозревая, что знает его.

Смех нарастал, и вместе с ним по пещере разливался бледный, болезненный свет — он исходил от стен огромного зала. Пока минотавр смотрел, части стен начали двигаться, скользить друг по другу. Теперь, даже без помощи дара Кири‑Джолита, Арикс мог разглядеть сотни светящихся, извивающихся, корчащихся змееподобных форм — все они были соединены между собой и, казалось, не имели ни начала, ни конца. К своему ужасу, Арикс понял: каждый из закруглённых гребней на самом деле был одной из этих массивных змееподобных фигур.

Он был окружён. Они были повсюду… повсюду.

— Жаль, — раздался голос, который он слышал через Магори, — холодный, издевательский голос повелителя подземных жителей. Иногда он звучал как голос одного существа, иногда — как хор. — Жаль, что Отец Всего и Ничто не сохранит нескольких из вас на память! Вы так забавны, так потешны, так жалки! Если бы его самый верный слуга мог играть с вами вечно, маленький, но Отец повелел, чтобы этот маленький комок грязи прекратил существование — в наказание предателям, — и его самый верный слуга жаждет повиноваться!

Змееподобные формы извивались в том, что можно было описать лишь как великое удовлетворение. Арикс нашёл Катушку — и теперь она завладела им.