Урр: неровная тропа (джен)

За завтраком поступили новости. Миссис Пиггот возмутилась как это ребёнок пропустит школу. Колёса бюрократии прокрутились обратно: переселение передвинули на после обеда, но комнату забрали. Были бы у Илая личные вещи, была бы проблема. А так тюк с комплектами формы и ноутбук забрал неприлично весёлый представитель. Порезанную рубашку заменили. Наличные — одна тысяча шестьсот долларов и полгорсти мелочи — в карман. Школьный рюкзак? Ах да, рюкзак! Так он в школе остался. Смутная надежда, что он целый, как и учебники в личной кабинке.

Серж завёл катер. По пути рассказывал кучу смешных историй про внутренние ситуации. Ничего секретного, но смешно. Илай также рассказал пару шуток, в мире-бета они идут как свежие.

Снова автобус кряхтит по узким улицам. В салоне пахнет потом и мусором. Пассажиров немного, все они нервные, часто глядят по сторонам. Сумки держат крепко, двумя руками, по местам не кучкуются, распределены.

Город живёт. Ремонты, погрузки-разгрузки, офис-центры с вооружённой охраной. Прохожие держатся стен. Хотя утро самое безопасное время, зло набегалось за ночь и спит пока.

Трясёт, автобус дёргается. Остановки никто не объявляет. Аборигены сами знают, туристы на общественном не ездят. Кто на такси, а чаще на своих машинах. Автомобильная страна.

Знакомые места. Побитая улица, древний асфальт комками и ямами. Здесь блогеры снимали видеоряд о танковых бригадах. Ворота школы.

Если Илай ждал как его встретят школьным героем, он ошибся. Школьники спешат. На него зыркают, но без радости. Наоборот, смотрят хмуро и отчасти злобно. Понятно: искусственный авторитет ушёл, надо, кстати, выяснить, с чьей подачи, а свой придётся строить и оборонять. Дело нехитрое, юноше знакомое по переездам между военными базами в родном мире. И бойцы там встречались не чета здешней школоте. Даже с поправкой на преступную организованность.

Едва вошёл в дверь, снисходительная учительница оповестила сразу идти к директору. Шпана по стенкам коридора ухмыляется, надо держать морду кирпичом и при том настороже быть. Уинслоу, здесь и порезать могут, или толпой по шакальи напасть.

Ноги сами собой ступают мягко. Как привыкли ходить на враждебной территории. В несколько коротких прыжков поднялся на второй этаж, ступеньки поношенные, свежемытые и почти не оплёванные. Кабинет директора.

Блэквелл встречает в приёмной, ресепшен звучит слишком громко. Она вся официальная, губы сжаты, перебирает бумаги на столе секретаря. Увидела, выпрямилась, в глазах мелькнуло недовольство:

— Мистер Сэвидж, меня уже известили, что ваш статус сменился. Не рассчитывайте, что мы будем с вами возиться. Ты — простой школьник, как все!

Илай смерил её взглядом без тени уважения:

— Миссис Блэквелл, вам вчера выделили деньги на три месяца по программе Протектората. Меня известили, что их решили не забирать. Но при желании я могу всё исправить..?

Директриса дёрнулась, принялась мять пальцы и не сразу собрала дрожащие губы вместе:

— Мистер Сэвидж, идите в учебный класс, — наконец сказала.

В короткой перспективе проблема решена. Возможно, Илай поторопился ссориться со школьной администрацией с упором на будущее. Но думать об этом рано, да и потом школа другой не станет.

На обратном пути его ждут на лестнице, трое. Один смышлёный и двое сильных, классика. Глядят с презрением, словно кое-как держат слюну на старте — плюнуть в лицо. Незнакомые, Илая вчера знакомили только с классом. Да и то больше класс с ним.

— Илай Сэвидж — это ты?

— Это я, — согласился юноша, делая вид, что проходил мимо и вынужден отвлечься на нечто вонючее — на них.

— Слух прошёл, — наглый шпанёнок скосил глаза на фигуру Софии Хесс поодаль, — что ты больше не проходишь по программе СКП. К тому же ты не кейп! Что теперь скажешь?

— Да-а?.. И теперь я могу безнаказанно набить тебе морду?! — порадовался Илай.

Лицо бандита выдало тяжёлую интеллектуальную работу. Наконец он сложил один и один, результат ему не понравился, а торжествующая улыбка скисла. Все знают, что управлял Илаем властелин. Об этом писали и до сих пор болтают. Но двигалось это тело и били эти крепкие кулаки. Повторять "подвиг" торчков желания не было. Вот совсем.

Молчание затянулось. Крепкие ребята недоумённо оглянулись на своего атамана, мол, план же, не? По глазам догадались — план сменился. И лучше промолчать.

— Я просто спросил, — тихо сказал атаман и со своими клевретами тихо-тихо бочком удалился с глаз.

А внизу лестницы новая компания, девчонки. В центре — София Хесс. Её статут и псевдоним Илай знает неделю как, по фанфику. Чернокожая девушка, одета по-девчоночьи, но держится пацанкой. Стерва по всем признакам. Стоит в позиции, из коей легко перейти в стойку и атаковать. Уверенная до крайней наглости.

Ноги держит... чему-то её плохо учили, либо толк с такой ученицы невелик. А скорее всё сразу.

— Илай, — сказано без тональности, ехидно и равнодушно, — Илай Сэвидж?..

Девчонки осматривают ранневесеннего бомжа в его лице.

— Да? — он в свой черёд осматривает их снизу вверх и чуть кривится.

Они в растерянной злобе, перешёпот пошёл. Низкую оценку девушки чувствуют сразу. Они переглядываются, ища — не сочувствия, нет, но вероятности, что так посмотрели на другую, не на неё.

— Вот кого в герои... назначили... — последнее слово Софии выплюнуто на мытый пол. — Но мы уже знаем, что ты сражался не сам. Так что ты дутый герой. И вся школа об этом в курсе. Что скажешь?

— Что скажу? Что умные люди думают об умных вещах. Например? Вопрос не в том, что у меня изменился статус в СКП. Кстати, он не изменился — я всё ещё курсант. Вопрос в том, откуда ты, София, знаешь нюансы работы СКП. Ты тоже правоохранительница? А школа об этом знает?

София вдруг оказывается в перекрестии удивлённых взглядов. Она теряется, бесится, она хочет сказать красиво, но красиво не получается придумать, когда на тебя вот так смотрят враждебно все. Илай уже ушёл, дьявольски безразличный.

"Нет, она никого не боится, она сильная! Она здесь сильнее всех, это точно. Но выдать себя не может. И, кажется, она только что потеряла весь свой шарм хищницы. Будь один-двое, она бы их избила до больничных коек. Но она не может избить всю школу. И... чёрт!.."

Несостоявшийся негерой уже подходит к коридорчику с личными шкафчиками. С расписанием ознакомился на сайте, пока ехал. Там же увидел сообщение, что его сумка и учебники на вчерашние уроки у мистера Глэдли, обморочного классного наставника.

"Я чего ей сделал? С какой стати она на меня накинулась? — удивляется Илай насчёт Софии. — Единственное, что приходит в голову: вчера говорили, что она не явилась на занятия. Как часто бывает. Но на этот раз были события и непосещение вылезло наружу. Официально. И разумеется в её недисциплинированности виноват я. Ну не она же?.."

Школьников много, до занятий минут семь-десять. Впереди расступаются, тихо бормочут перед ним и вслед. Опасливые. Это правильно, это хорошо. В рассаднике бандитизма умнее всего занять жёрдочку выше, показать силу. Илай ещё раз сверкнул улыбкой-оскалом, и бормотание усилилось. Вжимаются в стены.

"Новый слух пошёл, что про властелина наврали, а дрался он сам. Видали, какой злобный? Ну его связываться!"

О, четвёртый раунд! Сразу за углом закуток, коридорный тупичок перед туалетами. И в углу здоровый бугай зажал одноклассницу Илая, как её, Эберт. Да, точно, Эберт. Тэйлор. Она-то при чём? Снова происки Хесс? Здесь можно не стесняться, важных героев нет и я ничего не испорчу.

Бугай, форма школьная, а выглядит внешне на все двадцать.

— ...и где твой одноклассник-супергерой? Нету? — голос наглый, с куражом.

Тэйлор с ужасом вжимается в угол. Он реально крупный, развязный, а что иногда без последствий бывает в пределах Уинслоу, наслышаны все горожане независимо от расстояния от них до Уинслоу.

— Я его не вижу? Такого крутого?

Бугай приподнимает руку для удара, когда нечто крепкое сгребает его шиворот и приподнимает над полом. Разворачивает. Со всёвозрастающим страхом бугай машет ногами и пытается пальцами разорвать впивающийся в горло ворот рубахи, ставший таким жёстким. И видит перед собой искомого героя.

— Ты меня искал. — Илай чуть наклонил голову. — Слушаю?

Весь коридор смолкает. Все забыли как дышать и созерцают, как Сэвидж одной рукой без видимого напряжения держит бугая. Некоторые лихорадочно достают мобильники, плохая камера лучше никакой.

Бугай хрипит. Рука разжимается и он мешком с дерьмом падает на пол. Волоча ногами, ползком выбирается мимо Илая, щупает руками горло — целое, точно?

Тэйлор со слезами, её трясёт.

"Да ладно! — думает Илай. — В конце концов она второстепенный герой! И ей из-за меня чуть не попало. В связи со мной. Её и так обижают, в книге писали".

И так ему стало жалко девушку, симпатичную между прочим. Мешковатая одежда и некрасивые очки, сутулая поза и затравленные глаза с задачей скрыть симпатичность не справляются целиком. А если её нормально одеть и поставить?

Что он сделал то, чего не делал никогда в жизни. В фильмах видел, в книгах читал. Но не сам.

Он шагнул и обнял её. Девушка пискнула, попыталась вырваться, куда там! А потом сама его обняла, сжала так крепко, что удивительно, сколько сил в этой худощавом теле. И заплакала.

Потому что женщина в любом возрасте всё равно женщина.