Гарри и девочка (джен)

Быстро возобновить работу Визенгамота не удалось. Альбуса нехило так тряхнуло в тот день и, чтобы привести его под конвоем, но на собственном ходу, пришлось ждать целую неделю. Это, как позже оказалось, дало возможность тщательно провести расследование и судить не на горячую голову. А справедливо.

Альбуса привели в зал заседания в больничном халате, надетом поверх лимонной мужской робы.

— Вы не имеете права так со мной поступать! — вскинулся директор Хогвартса, когда его принудили сесть на стул для допросов. Железные цепи обвили его кисти и лодыжки, приковывая неподвижно и перекрывая тому доступ к магии. Он был возмущен. Он был обижен. — Я победитель Темного лорда Гриндевальда, я кавалер Ордена Мерлина, первой степени. У меня иммунитет к допросам! Вы переходите все границы дозволенного!

Его борода свисала до земли, но выглядела далеко не белой и пушистой. Грязные, спутавшиеся в колтуны космы придавали ему вид потерянный и бомжеватый. Любой другой на его месте вызвал бы в сердцах сидящих на судейских скамьях людей ощущение, по меньшей мере, жалости. Но не к нему. Не после всего, что о нём озвучивалось в этом зале в эти дни. И ничего больше, чем брезгливость даже те, которые до недавно относились к Альбусу Дамблдору с безмерным уважением и преклонением, не чувствовали.

И видно было это во всём. В жестах, в выражениях лиц сидящих напротив него людей.

— Да перестань, Альбус! — выкрикнул со своего места Корвус Лестрейндж. — Ха, победитель, скажешь тоже. Не за тем, чтобы террор, устроенный им по всей Европе прекратился, «победил» ты Гриндевальда, а затем, чтобы ты лично получил право распоряжаться его дальнейшей судьбой. Чтобы спасти его жизнь и спрятать ото всех обозлённых пострадавших. И, наконец, спрятать документацию по вашим с ним обоюдным «научным» исследованиям в концлагерях Адольфа Гитлера. А Ордена Мерлина мы тебя уже лишили. И твой иммунитет, проголосовав полным единодушием судей, у тебя отняли. Так, что судейские расследования продолжатся по…

— Вы не имеете права!.. — истошный крик бородатого старика со стула подсудимых прервал Корвуса и тот махнул рукой, отказавшись от слова.

Стук молотка поставил точку несанкционированным перекрикиваниям и дал начало настоящему заседанию.

Сегодня в зале, кроме всех членов Визенгамота, опять присутствовала та странная девчонка, которую Альбус подозревал в новой инкарнации Тома Риддла. Как там назвали ее, Жаклин, что ли? Но её объявили наследницей рода Блэк и взбодрившийся после стольких разочарований Арктурус смотрел на темноволосую малютку с такой нежностью… Иначе и не могло бы быть, ведь она была ему родная правнучка. Но, когда Сириус — этот непослушный мальчик, подуспел, втайне от своего директора и руководителя по Ордену Феникса и обвенчаться, и родить? Э-эх, такой подставы конкретно от него Альбус не ожидал, да что там…

Впрочем, пройди в тот день план Альбуса с Завещанием Джеймса, нераскрытыми остались бы его махинации. А эта выскочка Жаклин могла бы подойти одному из сыночков Артура в невесты. Ах, как не повезло ему, как ему не повезло! И что теперь с его внуками будет? Вряд ли на единственную внучку Альбуса, Джинни, не то что как на кандидатку в невесты, но и со снисхождением кто-то из этих «лордишек» посмотрит. Джеймс никоим образом не подтвердит помолвку малютки Джинни с его первенцем Гарри, нет.

Тем временем лорд Блэк о чём-то с наследницей пошептались и он с места поднялся, стукнув молотком.

— Уважаемые леди, лорды и младшие судьи, мадам министр магии! Мы получили, после расследования деятельности подсудимого Альбуса Джагсона, известного всем как Альбус ПБВ Дамблдор, достаточно доказательства его преступлений. Кто согласен с тем, чтобы признать его виновным по всем пунктам обвинения? Голосуем обычным образом.

Кончики палочек всех членов Суда немедленно загорелись белым светом. Ни единого красного не объявилось. Полное единодушие.

— Подсудимый единодушно признан виновным по всем пунктам обвинения! — объявил лорд Блэк. — Теперь, голосуем за наказание преступника. Так, как мера преступлений гражданина Альбуса Джагсона столь высока, что никто из Совета лордов не стал возражать о присуждении его к смертной казни. В волшебном мире, обычно, смертная казнь осуществляется двумя способами — Поцелуем или Аркой смерти. Но вина Альбуса так огромна, что я предлагаю магловскую казнь — умерщвление повешанием на площади Министерства. Перед самой казнью присутствующей на площади публике будет зачитан список преступлений Альбуса. Тот же список на день раньше будет опубликован в Ежедневном пророке, чтобы ни у кого из его сторонников не возникли упрёки в наш адрес или желание личной мести нам, судьям. Кто «За»? Прошу голосовать.

Яркое белое свечение расцвело в первом ряду и сердце Альбуса упало в пятках. Его, что, повесят? Варварство! Его захлестнуло желание умереть в тот самый момент, в этом же месте, но куда там? Целители, эти пройдохи неблагодарные, накачали его с утра зельями по самую макушку и он пялился, бодренький как огурчик, с выпученными испуганными глазами в бледные, но ожесточенные лица судей напротив.

Все они ненавидели его.

А он просто хотел достичь своей цели — высшего блага для своих потомков. Скажите, только он единственный в мире хотел этого? Эти старики, его однокашники, разве не то же самое хотят? Каждый нормальный человек печётся прежде всего о своём потомстве. Альбуса разобрал мерзкий гогот — а ни у любого из этих неблагодарных ублюдков, стараниями Альбуса, не осталось потомство, хе-хе. Ну и ладно. Повесят и повесят, но на внуков — этих невинных малюток — вряд ли кто-то посягнет. Или нет?

— Для протокола, — продолжил вещать Арктурус, — предложение принято единогласно. Поместите осужденного в железную клетку, чтобы он перед своей смертью узнал какова будет судьба его сына Артура и что ждет его внуков.

Через минуту в зал суда привели бледного, осунувшегося Артура. Он мазнул испуганным, как у загнанного зверька, взглядом налево и направо. Увидев в клетке смертников своего лихорадочно трясущегося отца, его пошатнуло и он, потеряв равновесие, чуть не грохнулся на пол. Идущий за ним аврор из охраны подхватил его и не позволил Артуру опозориться. Хотя, куда уж дальше-то? Наконец до него дошло, что всё это — неожиданные открытия в ходе суда, сам Суд, бегство Молли, бросившей всех их маленьких детей, кроме своего первенца Уильяма — совсем не розыгрыш и не шутка её братьев-близнецов Гидеона и Фабиана. Не кошмарный сон, а самая что ни на есть суровая реальность.

Прихватив его с обеих сторон, авроры довели Артура до освобожденного Альбусом стула допросов. Железные цепи, звякнув, немедля приковали его руки и ноги. Всё. Конец.

Мимо его внимания пронеслась речь ведущего заседание Визенгамота, из которой он ни чуточки не услышал. Помешал гул бурлящей в ушах крови.

— Совет лордов согласился с тем, что вину Артура можно сгруппировать в нескольких направлениях. По-первому обвинению — кража линии двух семей из числа Священных двадцати восьми. Семьи Прюэтт и семьи Уизли. Начнем со второй. Напав самым коварным образом на единственного законного наследника Рода, Роланда Уизли, превратив того в монстра, Артур воспользовался недавней смертью «отца» — лорд Блэк руками показал кавычки, — и самопровозгласился Главой рода. То есть, не будучи сыном Септимуса Уизли, без капельки его крови — при этом, сам получив в наказание Материнское проклятие за свой поступок — Артур, не имея на это никакого право, возглавил чужой род. Дальше, сохранив старшему брату жизнь, он особо изощрённо поиздевался над ним, сделав того свидетелем своей «супружеской» жизни. И с кем? С невестой бедного и невинного Роланда. Что соответствует тяжелым эмоциональным и психологическим пыткам над невинным человеком, собственным единоутробным братом.

Крики возмущения понеслись из второго судейского ряда и лорд Блэк замолчал. Так как обсуждения не прекращались, он снова прибегнул к молотку, стукнув им по серебряному полусферическому колоколу.

— Спрашивается, только ли это было единственной целью Артура, — продолжил он, — возглавить рода Уизли? Ответ — нет. Артура вела еще одна, не менее подлая цель — завладеть невестой брата, мисс Молли Прюэтт. Вот тут мы переходим к второму обвинению — подчинение своим прихотям невинной девушки, без её согласия и при помощи тёмного, запрещённого Министерством магии артефакта. Иглы замены. Мы, Совет лордов, старательно обследовали данный предмет и изумились лёгкостью, с которой он воздействует на сознание объекта. Игла полностью меняет характер испытуемого, заталкивает глубоко на задворки его сознания уже существующий там ценностный ряд, заменяя удобными для причинителя всего этого предпочтениями. «Женив» Молли на себе, уже проклятом, практически сделав её «сексуальной рабыней», Артур вряд ли подумал о том, что Клеймо предателя осуждает на смерть всех её самых близких кровных родственников. Все мы здесь осведомлены о судьбе братьев Молли Прюэтт, Гидеона и Фабиана, их родителей… Лорда Игнатиуса Прюэтта сохранило только его положение Главы своего рода. Его жена, леди Лукреция с мисс Молли не состоит в кровном родстве, вот и осталась она живой тоже.

— Он заслуживает смерть! — крикнул лорд Нотт, стукнув кулаком по столешнице. — Что за изверги наплодилось в последнее время, а? Сами же преступники называют наших же детей Пожирателями смерти, нашего погибшего руководителя Тёмным лордом, а себя величают символами Света и Добра! Вот он, и он! — его рука поднялась, указывая на мелко трясущегося Артура, — Эти двое единственно виновны во всем! А этот — повернулся он к Альбусу, — самый чернющий из чёрных и кровожадных лордов!

— Подожди, Тео, успокойся и дослушай до конца, — прервал его Арктурус, потрепав кудрявую темную головку правнучки. Та нежно ему улыбнулась, подталкивая его продолжить. — Третьий пункт обвинения состоит в том, что Артур пошёл на сговор со своим отцом, занимавшим в то время должность директора единственной в Британии школы Колдовства и Чародейства, Хогвартс. Альбус, тогда еще Дамблдор, сам выбирал из выпускниц подходящих девушек и устраивал сыну интимные встречи… да что там встречи, изнасилования! А после нескольких дней, применялись те знания из концлагерей, чтобы украсть у насилованных девушек их первенцев. Мы волшебники. Нам хорошо известно, что означает для Рода первенец. В этом ребёнке отец и мать закладывают свои, нетронутые доселе и самые жизненные зёрна магических возможностей. Порой, сама магия отмечает первенцов любящей молодой пары, вкладывая в них свои Дары. В знак награды. А что тут имеем? А имеем то, что Артур подло, своим надругательством над невинными девушками украл не только наследников семей, но вырвал из кровной линии первенцев их дочерей!

— И в четвертых — воспользовавшись этим методом переноса зародышей из настоящих матерей в лоно мисс Молли, он включил саму её в круг преступления. Без её знания. Бедная мисс Прюэтт все время жила, думая, что она и есть миссис Уизли, что Артур её любимый муж, что у неё родилось семь их общих детей…

Ропот разгневанных голосов заполнил зал и Артур сжался в холодную металлическую конструкцию стула в попытке стать невидимым. Куда там?

— Предложение Совета лордов, осудить Артура Джагсона на пожизненное заключение самого строгого режима в Азкабане. Кроме того, удалить из записей Архива все данные о его существовании — рождение, учёба, жизнь. Все, даже самые маленькие упоминания об его существования. И, чтобы не осталось даже самое мимолетное воспоминание о нём, наложить на волшебный мир Заклятие полного забвения. Кто «за»? — Все палочки засветились белыми звездочками. — Принято единогласно. Уведите преступника из зала номер десять и передайте того Отделу невыразимцев. Пусть займутся подготовкой к ритуалу к концу дня. Сразу после этого приговорённого отвезут в тюрьму и передадут стражникам.

Авроры прихватили безвольно свисающего у них на руках Артура и уволокли его из зала Суда. Вздохнув глубоко, лорд Блэк продолжил закрыв папку с делом Артура и открыл новую.

— Теперь, уважаемые судьи, нам надо решить судьбу осиротевших детишек. Лорды Совета связались с семьями изнасилованных девушек, но те, узнав все подробности, от детей отказались, назвав их исчадиями ада. Некоторые из девушки давно замужем, у них семьи, детишки желанные. Их родственники категорично запретили беспокоить их дочерей по этому поводу и заставили всех нас дать Клятву о неразглашении. С чем мы все согласились. То есть, дети остаются бесхозными…

— Что предлагаете, лорд Блэк? — спросила мадам Бегнолд. — Я, как министр магии должна позаботиться о судьбе волшебных детей. Раздадим бездетным семьям, что скажете?

— Да-а-а? — повернувшись назад к второму ряду воскликнула леди Бёрк. — А кто из посторонних волшебников примет в свой род детей с Проклятием на ауре, мадам министр? Я бы, например, побоялась, честно говоря. Прежде чем что-либо решать, надо сначала само Проклятие удалить. А то, мало ли что может с добропорядочными людьми произойти, если Клеймо предательства перейдёт на всех родственников приёмной семьи.

— Целителям ребятишек показывали? — спросил лорд Гринграсс. — Или невыразимцам?

Молодая Амелия Боунс немедленно, с энтузиазмом ответила ему:

— Да, к ним приходили и целители, и невыразимцы. На данный момент они проживают в Норе, под наблюдением медиведьмы из Мунго. К ним прикреплена домовушка из Министерской общины. Двое старших мальчиков — Чарли и Персиваль — к сожалению, уже осознают всё и очень напуганы своей дальнейшей судьбой… Особенно к Чарли это относится. Он в следующем году в Хогвартс поступает, между прочим, и он довольно будный ребенок…

— Перед своим уходом из Визенгамота, — прервал ее лорд Арктурус, — Аберфорт Дамблдор пожелал передать ему на воспитание конкретно тех двух старшеньких мальчиков. Он заверил меня, что они ему, как-никак, родственники. Клялся, что примет их в свой род, на родовом камне. Оказывается, у семьи Дамблдор остался дом в Насыпном нагорье, с вполне годным ритуальным помещением и камнем. Аберфорт надеется, что принятие очистит их от Клейма…

— А почему он со всеми детишками не сделает это? — выкрикнул сидящий на заднем ряду Корнелиус Фадж. — Детей с чистыми аурами каждый волшебник примет в своей семье.

— А ты, Корнелиус, небось, кого-то из них готов принять? — с ехидцей спросила леди Берк. — Я бы не…

— У нас с женой, как вы знаете, собственных детей нет и мы обсуждали с ней такую возможность. Скажу прямо, мы задумались насчёт девочки, — ответил Фадж. — Если мистеру Аберфорту Дамблдору удастся очистить ауру девочки от Клейма, мы с женой готовы удочерить её.

— О, похвально, Корнелиус, похвально! Браво! Кто согласен с пожеланиями мистера Дамблдора и мистера Фаджа, пусть голосует белым, господа! — Лорд Блэк быстрым взглядом по первому ряду определил, что ни у кого из Совета не возникли претензии к будущим приёмным родителям и продолжил. — Остаются на рассмотрении трое мальчиков — близнецы и самый маленький, двухлетка. Что о них думаете, господа и леди?

Из своего места, с самого края второго ряда поднялся невзрачный мужчина и взял слово.

— Я по этому поводу вчера разговаривал с главой Аврората, Аластором-Бешенным-глазом Грюмом и обрисовал ему ситуацию с отпрысками, … м-да. Мальчиками. Он воодушевился неимоверно, признавшись мне, что давно задумывался над перспективой найти ребят из маглорождённых сирот, которых сам вырастит и воспитает в боевом духе и с правильным взглядом на вещи. То есть, вырастит из них маленьких спартанцев и будущих авроров. Если Аберфорт согласится…

Он нерешительно взглянул на лица присутствующих, ища в них неодобрение. Но, кажется, всех устраивало высказанное предложение. А леди Берк напрямую прервала его дальнейшие доводы словами:

— … все будем ему благодарны, — закончила она его предложение и улыбнулась девчонке рядом с собой.

Та, кивнув кудрявой головкой, стала с нетерпением перестукивать пальчиками по столешнице, рассуждая о чём-то своем. Внезапно её звонкий детский голосок возвысился над гудением мужских разговоров и все замолкли, заслушавшись.

— Я думаю, что во время ритуала очистки от Клейма должны присутствовать желающие принять кого-то из детей. Ритуал должен проходить по-отдельности, для каждого из ребят с его будущим усыновителем. — Она подняла взгляд к потолку и хмыкнула. — Хм-м-м, думаю, что я тоже должна присутствовать. Как мне кажется, без меня это дело не удастся. — Старики на первом ряду согласно закивали головами. — И, тоже для протокола, я настаиваю вернуть мне, законной наследнице Певереллов, все доступные на данный момент Дары Смерти. Старшую палочку Антиоха Певерелла я видела в руках преступника Альбуса — верните её мне! — Детский голосок неожиданно уплотнился и зазвучал угрожающе. — Мантия-невидимка Игнотиуса Певерелла, собственность моего свёкра Джеймса Поттера по наследству, которую он по глупости отдал в руки того же Альбуса, якобы «на изучение», тоже у него. В ритуале она тоже нужна! Без них и без меня начинать что-либо будет бессмысленно. Все всё поняли?

— Как скажете, мисс Певерелл! — воскликнул Фадж и его глаза округлились.

Певерелл! Миленький Мерлин, как же так? О! Понятно почему к трёхлетке старые лорды относятся с таким преклонением. Он бы тоже бы…

Со стороны железной клетки смертников послышалось обреченное «Оохххх!..» и бородатый старик свалился кучей на ее пол.