Когда послушал старую, мудрую шляпу и не прогадал (джен)

— И Кубок школы, с большим отрывом, получает… Слизерин! — объявил Дамблдор, и слизеринский стол разразился аплодисментами.

А вот остальной школе это явно не понравилось. Только у когтевранцев Гарри заметил робкую руку Гермионы, которая помахала ему, ну и она тут же замерла под недовольными взглядами своих однокурсников.

— Вот теперь всё правильно и справедливо, — ухмыльнулся Гарри. — А то всякое бывает в жизни…

— Я хочу поблагодарить вас всех, — не унимался Дамблдор, — за этот год в Хогвартсе. Он был довольно опасным, но мы постараемся впредь не нанимать психопатов и тёмных магов на должность учителя, но ничего не обещаем. Сейчас с вакансиями не очень, сами понимаете… Но, так или иначе, я хочу, чтобы вы знали правду, и донесли её до своих родителей. К ситуация с Философским камнем я не имею никакого отношения. Камень появился в Хогвартсе случайно — так всем и говорите!

Хочу лишь сказать, что Философский камень был, наконец, уничтожен, что я предлагал с самого начала, просто мне никак не давали это сделать…

Гарри лишь покачал головой и принялся за пир. Еда была особенно вкусной, когда к ней примешивался вкус триумфа. Впрочем… Гарри перевёл взгляд на гриффиндорский стол. Его горе-знакомый, Рон Уизли, в кои то веки ничего не ел, он был жутко, до болезненного, бледный, и, кажется, держался за живот.

«Проблемы с желудком — они такие, — подумал Гарри. — Но, ничего, это мы скоро исправим».

Когда ученики, с вещами, покинули Хогвартс и направились к станции Хогсмид, он отозвал Рона в сторону, и они отошли от дороги.

— Ну, наконец-то, — простонал Рон. — Я больше уже не могу… Пропустил пять или шесть приёмов пищи, и мне очень больно…

— Да-да, держи меня в курсе, — прервал его Гарри. — Давай, время пришло!

Рон согнулся пополам, и какое-то время издавал не самые приятные звуки, после чего на траву, с большим трудом, но всё-таки выпал красноватый камень.

— Ох, блин, наконец-то! — простонал Рон. — Я уж думал, он у меня застрянет на выходе…

— Избавь меня от таких подробностей, — попросил Гарри. — И вытри камень, я не хочу его трогать, пока он в таком виде.

Рон подчинился и передал уже чистый камень Гарри.

— Слушай, а нас за это точно не накажут? — спросил он.

— Официально Философский камень уничтожен, даже Дамблдор думает, что это так.

— Как тебе удалось его провести?

— Ну, единственный способ проверить подлинность камня — это испытать его свойства. А я знал, что Дамблдор не стал бы этого делать, так что риск был практически нулевой.

— Ну, а если бы он всё-таки попробовал?

Гарри пожал плечами:

— Тогда я бы сказал, что это всё ты. Не зря же он был у тебя всё это время...

— Я?! — Рон аж снова начал белеть. — Да это же ты меня уговорил тогда пойти с тобой, проходить все эти чудовищные испытания! Меня чуть эти лианы не задушили, потом чуть живые шахматы не прибили, а потом…

— Ладно, ладно, хватит скулить! Ну, воткнулось в тебя несколько летающих ключей, и что с того? Мы ведь не попались… Но знай, если ты вздумаешь кому-нибудь взболтнуть о том, что это было, я скажу, что всё это была твоя идея. И как ты думаешь, кому поверят, мне или тебе?

Рон застонал.

— Хотя бы долг с меня списан?

— Разумеется, я ведь человек слова, — кивнул Гарри.

Он надёжно спрятал камень в рюкзаке и зашагал в сторону станции.

«Ничего страшного, — думал Гарри, — такой, как Рон Уизли, задолжает мне снова».

Он тогда не знал, что это случится ещё до приезда в Лондон, ведь по дороге Рону захотелось есть, а тут как раз ведьма с тележкой, полной сладостей… ну, и как-то так.

Следующее его прощание было более приятным. Он поравнялся с Гермионой Грейнджер, которая приветливо ему улыбнулась.

— Что думаешь делать на каникулах? — спросила она.

— Ну, я задолжал тётушке целую кучу школьных сплетен. Кроме того, я давно не дрессировал Дадли, и боюсь, что он мог немного одичать…

Она хихикнула.

— Слушай, я тут подумала… можно я буду писать тебе на каникулах?

— Конечно, можно! А ещё, если твоё предложение в силе… ну, о том, что я мог заехать к тебе в гости…

— О, конечно! — щёки Гермионы порозовели, — я была бы очень рада. К тому же, мне кажется, родители не совсем верят, что у меня появился друг, хотя и жутко за меня рады…

— Тогда договорились.

Гарри заметил приближающихся слизеринцев и понял, что им лучше лишний раз не контактировать с Гермионой. А потому попрощался с ней и поспешил к своим однокурсникам. Поезд тронулся со станции и увёз Гарри на каникулы. Но, естественно, это было только начало его пути…