Подопечный шпиона (джен)

Три дня назад:

— Люпин?! Альбус.

— Выслушай меня, Северус. Не так уж много у нас есть волшебников, которым мы полностью доверяем и которые сейчас ничем больше не заняты.

— Это Мальчик-Который-Выжил. За право охранять его выстроится целая армия.

— Но нам нужен один человек. И одного вполне достаточно.

— Люпин — друг Блэка. Мы не можем...

— Ремус Люпин был другом и Джеймса. Я не намерен спорить об этом, Северус. Если необходимо — дай ему Веритасерум. Он с радостью докажет свою верность.

— И три дня из каждых двадцати девяти он будет совершенно бесполезен.

— Уверен, та самая армия, о которой ты только что говорил, с удовольствием подменит его на это время. К тому же мастера зелий обычно вполне способны сварить Волчье противоядие, а один такой мастер, по счастливому совпадению, работает у меня.

— Если ты думаешь...

— Северус. Мальчику будет легче, если рядом окажется знакомый человек. Ты действительно считаешь, что он станет рассказывать о проблемах с Дурслями совершенно постороннему волшебнику? Муди? Вэнс? Динглу?

— Ингредиенты для Волчьего противоядия довольно трудно достать. И стоят они недешево.

— Казна Хогвартса в твоем распоряжении. Впрочем, есть и другой источник. Когда у Поттеров родился сын, они учредили ежемесячное содержание для Гарри.

— ...Если выяснится, что Дурслям платили, я готов рискнуть Азкабаном ради пяти минут наедине с ними.

— Доход самих Дурслей и без того был весьма приличным и более чем достаточным для семьи из четырех человек. Поэтому я решил: зачем отдавать деньги им, если можно передать тому, кто действительно их заслуживает? Миссис Фигг каждый месяц получала вполне солидную сумму на магловский банковский счет. Теперь эти деньги перейдут Ремусу. Уверен, он не откажет тебе в небольшой доле, особенно если учесть, что ты делаешь худшие дни его жизни хотя бы терпимыми.

— Я разрываюсь между желанием забрать все до последнего кната и нежеланием прикасаться к деньгам Джеймса Поттера.

— Теперь уже Гарри Джеймса Поттера. Хотя стоит признать: Поттер-старший утопил бы тебя в галлеонах, если бы узнал, что ты спас жизнь его сыну.

— И тут же отобрал бы их обратно, узнав, что этот сын повадился называть меня по имени.

— Его мать была бы довольна.

— Даже не начинай.

— Ты расскажешь ему?

— Альбус!

— Значит, и дальше будешь скрывать?

— Я едва сумел сохранить его доверие после того, как он узнал, что я Пожиратель смерти. Это уничтожит все окончательно.

— Но доверие ты сохранил.

— Понятия не имею почему.

— Как обычно, Северус, ты себя недооцениваешь.

— Нет, это ты меня переоцениваешь. Я понятия не имею, что делаю с этим мальчиком. Все это было... все это есть ради нее. Ради Лили. Все должно было быть только ради нее. А потом появляется этот мальчишка и...

— И доверяет тебе...

— И он Мальчик-Который-Выжил. Темный Лорд жив. Ему понадобится помощь. Любая помощь лучше моей.

— Не будь идиотом, Северус.

— Я шпион. Продолжительность моей жизни вызывает обоснованные сомнения. Ты правда хочешь, чтобы он... И я сам не могу доверять себе настолько, чтобы...

◆

Следующие два дня прошли в зельеварении. Гарри сварил еще одно зелье, затем еще одно. В программе первого курса Хогвартса их было около десяти, и четыре он уже сумел приготовить более или менее успешно. Снейп поставил ему две оценки «Выше ожидаемого», одну «Превосходно» и одну «Удовлетворительно», чем Гарри был более чем доволен.

Во время занятий Снейп тщательно выбирал темы для разговора и уводил беседу подальше от Дурслей и похищения. Поначалу Гарри решил, что тот просто не хочет говорить об этом — или думает, что не хочет сам Гарри. Позже выяснилось, что Снейп всего лишь не желал, чтобы мальчик от волнения взорвал что-нибудь в лаборатории.

— Я еще не спрашивал, что ты думаешь о возвращении к Дурслям. Есть какие-нибудь... сомнения? Я имею в виду опасения, Поттер. Что-нибудь тебя беспокоит?

— Нет, — мгновенно ответил Гарри.

Снейп ничего не сказал, но смотрел настолько долго, что Гарри в конце концов нервно рассмеялся.

— Ну... Дадли. Он... Думаю, он не слишком обрадуется.

Совсем. Никогда.

Пальцы Снейпа один раз простучали по краю стола.

За едой они тоже обычно почти не разговаривали, но это вовсе не означало, что Снейп не хотел беседовать с Гарри. Теперь он иногда специально звал его в столовую просто... поговорить. Без котлов, книг или газет между ними. Они сидели напротив друг друга, и Снейп гораздо чаще смотрел Гарри прямо в глаза, чем тому хотелось.

Снейп обещал больше не применять к нему Легилименцию без разрешения, и Гарри верил — или по крайней мере очень надеялся, — что обещание тот не нарушит. Но спокойного черного взгляда и без магии хватало, чтобы вытягивать из Гарри секреты. Только выходили они не из головы, а через рот.

Сегодня такой разговор должен был состояться второй и, по словам Снейпа, последний раз. В первый раз тот выяснял, боится ли Гарри поступать в Хогвартс. Этот страх куда-то исчез, хотя Гарри не смог бы точно сказать когда. Наверняка помогли нормальность мистера Уизли, прочитанные книги, факт, что его родители тоже были волшебниками, и фотографии Хогвартса, от которых невозможно было оторваться.

Так что насчет школы Гарри убедил Снейпа довольно легко. Кажется, даже немного его позабавил.

— Ты считаешь, родители Дадли не смогут держать его в узде?

— Думаю, не смогут.

На лице Снейпа застыло сдержанное недоверие.

— Не смогут?

Гарри нервно пожал плечами. Если честно, он вообще не помнил, чтобы Дадли запрещали делать то, что тот хотел. Кузен всегда получал свое. Поэтому Гарри не мог сказать, не могли ли дядя с тетей его остановить или просто не хотели.

— Ну... скорее не захотят.

— Я поговорю с ними, Поттер. Предоставь это мне.

— Вы... поговорите? — переспросил Гарри, мгновенно запаниковав и совершенно не заметив, насколько мягко прозвучало внезапное «Поттер».

— Да, поговорю, — ответил Снейп голосом, не оставлявшим места для возражений.

Гарри все равно попытался.

— Эм... не думаю, что им это понравится.

— Правда? А я совершенно уверен, что мне на это безразлично.

Гарри поднял глаза.

— Вы ведь не собираетесь...

Он оборвал себя. Закончить вопрос сейчас требовало больше мужества, чем у него имелось.

Снейп поднял бровь.

— Не собираюсь что?

— Эм...

— Гарри, что, по-твоему, я сделаю с тобой, если ты скажешь правду?

Гарри прикусил губу.

— Вы все еще называете меня Гарри.

— Тебе это неприятно?

Лицо Снейпа выражало не больше, чем кусок камня.

— Нет. Просто...

Иначе.

Не как раньше.

Молчание растянулось почти на минуту.

— Просто что?

Гарри наконец поднял глаза.

— Это... приятно.

Снейп снова уставился на него. Гарри показалось, что он побледнел еще сильнее, хотя с его цветом лица трудно было быть уверенным.

Снейп отвел взгляд к потолку. Гарри видел, как поднимается и опускается его грудь.

— Северус?

Снейп посмотрел обратно.

Лицо снова стало совершенно пустым.

Окклюменция? Он пользовался ею рядом с Гарри? Постоянно? Насколько хорошо он вообще это умел?

— Вы собираетесь причинить им боль? Вот что я хотел спросить.

— Ты хочешь, чтобы я причинил?

— Н-нет!

— Тогда не причиню.

Гарри открыл рот.

Легкое движение губ Снейпа заставило заподозрить, что тот над ним издевается.

— А если бы хотел?

Причинить Дурслям боль.

Снейп был Пожирателем смерти.

Нет. Гарри этого не хотел. Возвращаться к ним — тоже не хотел, но проклинать их палочкой... Гарри прекрасно знал, каково это.

— Тогда я бы заставил тебя сидеть здесь до тех пор, пока ты подробно не объяснишь почему.

— И вы... — Гарри запнулся.

Снейп коротко кивнул, позволяя продолжить.

— Вы бы сделали это?

— Я? Нет. Я не стану поднимать палочку на маглов, если этого можно избежать.

Наверное, после всего услышанного это было далеко не самое поразительное заявление Снейпа, но Гарри все равно уставился.

— Это... хорошо.

— Однако я попросил бы Дамблдора заняться ими.

В глазах Снейпа мелькнул странный огонек.

— Полагаю, он сумел бы придумать нечто гораздо более... подходящее. Но это пустые рассуждения. По законам Министерства волшебникам запрещено применять магию против маглов без разрешения. Наказание за подобное весьма серьезное.

— Азкабан?

Снейп кивнул.

— Но я поговорю с ними и прослежу, чтобы они точно понимали последствия нарушения моих условий. Поэтому спрашиваю еще раз: есть что-нибудь еще, что тебя беспокоит?

Гарри опустил взгляд.

Галлюцинации исчезли. Кошмары с выбросами магии прекратились. Но воспоминания о подвале никуда не делись.

И никогда не денутся.

— М... Малфой.

Почему-то фамилия давала больше расстояния, чем имя.

— Он до тебя больше не доберется. Ты меня слышишь? Вокруг дома целая армия защитных чар. Кроме того, в соседнем доме будет жить волшебник, единственная задача которого — следить за тобой. А еще у тебя будет портал прямо сюда. И это не говоря о том, что ни один из них больше не рискнет повторить подобное — да и необходимости у них нет. До тебя никто не доберется.

Снейп сделал паузу.

— Посмотри на меня.

Гарри поднял глаза.

— Хочешь, я перечислю тебе все защитные чары, которые мы поставили?

Глаза Гарри чуть расширились.

— О нет, сэр. Спасибо. Спасибо, — повторил он уже искреннее. — Правда.

И сейчас речь шла вовсе не только о предложении перечислить чары.

Снейп коротко кивнул.

Гарри все яснее понимал, что любые слова благодарности вызывают у Снейпа почти физическое неудобство. Это было бы довольно смешно, если бы тот не продолжал совершать поступки, за которые Гарри постоянно хотелось его благодарить.

— Тогда спокойной ночи. Гарри.

— Спокойной ночи. Северус.

«Сэр» теперь срывалось с языка легче, но время от времени Гарри все равно нравилось произносить «Северус» — просто чтобы напомнить себе, что ему разрешено. Каждый раз он немного опасался, что Снейп отменит предложение, но тот лишь кивал, будто все совершенно нормально.

Уже в кровати Гарри поправил одеяло и уставился в потолок.

Почти два месяца здесь.

Ему почти физически не хотелось уходить.

Целый год у Дурслей.

Да, рядом будет Ремус, но дом все равно останется домом Дурслей.

А потом...

Хогвартс.

И профессор Снейп.

Северус.

◆

На следующий день Гарри стоял в гостиной с небольшой спортивной сумкой, в которую уместились все его скромные пожитки. Снейп переоделся в магловскую одежду, и Гарри невольно отметил, что даже в ней тот каким-то образом умудряется выглядеть не менее грозно, чем в мантии.

— Готов?

Гарри кивнул. Узел в животе затянулся сильнее.

— Переместимся через камин в дом Люпина. Скажи: «Дом Люпина, Суррей».

Снейп протянул ему банку с летучим порохом.

Через минуту Гарри уже вываливался из другого камина. Ремус успел подхватить его и не дать упасть.

Гарри радостно улыбнулся.

— Привет, Ремус!

На усталом лице Люпина появилась теплая улыбка.

— Доброе утро, Гарри.

Гарри успел лишь быстро осмотреть комнату, в которой проводил время каждый год. Сердце неприятно дернулось от небольших, но заметных перемен.

Больше никаких кошек.

Никакого запаха капусты.

Мебель осталась прежней, хотя Ремус, похоже, освежил цвет и починил мелкие повреждения.

— Доброе утро, Северус, — вежливо сказал Ремус, когда Снейп вышел из камина с такой легкостью, будто просто шагнул через дверь.

Одним взмахом палочки он убрал пепел с одежды, а потом с насмешкой посмотрел на грязные следы, оставленные после путешествия Гарри.

Ремус, кажется, демонстративно не заметил укола.

— Боюсь, времени на разговоры нет. Мне нужно обменяться несколькими словами с Дурслями. Идем, Поттер.

Снейп стремительно вышел из дома.

Гарри посмотрел на Ремуса.

— Мне нравится, что вы сделали с домом.

Ремус улыбнулся и кивнул.

После этого Гарри поспешил вслед за Снейпом.

Он старался не смотреть на место в саду, где погибла миссис Фигг. Сам сад был заросшим и полным сорняков — Ремус явно еще не успел привести его в порядок.

Гарри мысленно отметил, что надо напомнить. В Литтл-Уингинге запущенный сад сразу привлекал внимание.

Снейп стоял перед дверью дома номер четыре по Тисовой улице так, будто дом принадлежал ему.

Гарри спрятался за его спиной, прикусывая губу. Высокая фигура полностью закрывала его от двери.

Тук-тук.

Через несколько секунд послышались приближающиеся шаги дяди Вернона. Дверь распахнулась.

— Чего?..

Слово умерло на губах, едва Вернон увидел Снейпа.

— Дурсль.

Гарри поднял взгляд на затылок Снейпа.

Если первые «Поттеры», которыми тот когда-то награждал Гарри, звучали холодно, это единственное слово было почти ядовитым от тихой, скрытой ярости.

Лица дяди Гарри не видел, но по голосу понял: тот почувствовал угрозу и решил ответить привычной бравадой.

— Кто вы такой? Что вам нужно?

— Полагаю, Альбус Дамблдор сообщил, что мы придем.

Рука Снейпа завелась назад, легла Гарри на плечо и вывела его из укрытия.

Гарри посмотрел на дядю.

Тот смотрел так, словно мальчик только что выполз из грязной канавы.

— Ты!

Если Гарри хотя бы где-то в глубине души надеялся, что похищение и почти двухмесячное отсутствие изменят отношение Дурслей, надежда умерла мгновенно.

— Мы войдем? — спросил Снейп и тут же вошел, не дожидаясь ответа.

Дядя Вернон ошеломленно смотрел ему в спину, поэтому Гарри воспользовался моментом и проскользнул следом.

Заметив его, дядя наконец вновь обрел голос.

— Вы не можете просто вламываться сюда без предупреждения!

Снейп остановился у дивана и наградил Вернона уничтожающим взглядом.

— Не могу? — переспросил он. — Как любопытно. Похоже, уже вломился.

— Послушайте, я не знаю, кем вы себя...

Снейп одним плавным движением сунул руку под пальто и достал палочку.

Он даже не направил ее на Вернона — просто держал между указательным и средним пальцами вдоль тела с совершенно спокойным лицом.

Голос дяди оборвался.

Очевидно, волшебную палочку Вернон узнавал.

В этот момент из кухни появилась тетя Петуния.

Увидев Снейпа, она застыла с открытым ртом.

— Вернон! — пронзительно вскрикнула она.

Снейп спокойно сел на диван.

— Дамблдор, полагаю, сообщил вам о событиях последних двух месяцев.

Дядя Вернон буркнул что-то нечленораздельное.

— Отныне Гарри снова будет жить здесь.

Вернон снова хмыкнул.

— Дал себя похитить, значит?

Гарри смотрел на Снейпа и поэтому заметил, как бледные пальцы крепче сжали палочку.

— Полагаю, Альбус Дамблдор сообщил и о печальной гибели миссис Фигг. Теперь в ее доме будет жить волшебник.

Тетя Петуния шагнула ближе к мужу. Лицо дяди Вернона налилось еще более густой краснотой.

— Один из ваших? Нам здесь больше такие не нужны!

— Он будет присматривать за мистером Поттером. Новых происшествий мы не ожидаем, однако пренебрегать безопасностью было бы неразумно.

— Новых происшествий?

Похоже, из всей фразы дядя услышал только это.

— Этот старик ничего не говорил о новых происшествиях! Если за нами опять придут эти... люди, разве нам не нужна защита получше?

— Не думаю, что вы представляете для них хоть какой-либо интерес. Защита предназначена для мистера Поттера. И разве минуту назад вы не выражали недовольство присутствием хотя бы одного волшебника поблизости?

— Да, но когда речь о безопасности...

Вернон запнулся.

— Понимаю. Когда человеку действительно чего-то хочется, мелкие предрассудки внезапно преодолеваются удивительно легко, не так ли?

В голос Снейпа проник лед, который Гарри невозможно было не услышать.

Дядя, судя по всему, не понял предупреждения.

— Послушайте, если за мальчишкой все еще кто-то охотится, забирайте его и уходите! Нам проблемы не нужны.

Снейп чуть выпрямился.

— Сядь, Гарри.

Взгляд скользнул к Гарри, который растерянно расширил глаза, внезапно оказавшись в центре внимания.

Он посмотрел на тетю Петунию. Та не скрывала отвращения.

На диване Гарри прежде сидеть не разрешали.

Если это единственная возможность...

Он с удовольствием плюхнулся рядом со Снейпом.

Снейп продолжил так, словно паузы не было.

— Это было бы неразумно, Дурсль.

Фамилию он произнес точно так же, как когда-то произносил «Поттер».

Гарри едва не передернуло.

— Вы мне угрожаете? — удивленно спросил Вернон, словно сама идея казалась невероятной.

— Я лишь сообщаю, что единственная причина, по которой вы до сих пор совершенно невредимы, заключается в необходимости мистера Поттера жить в этом доме ради собственной безопасности.

Снейп говорил совершенно спокойно.

— Если я приму ваше великодушное предложение и заберу мальчика, необходимость в вас исчезнет. Тогда ничто не помешает мне сообщить «тем людям», где вы живете, и позволить им делать с вами все, что они пожелают. Так что в ваших собственных интересах принять Гарри обратно.

Дядя Вернон дергано затряс головой.

— Я не... Вы не можете мне угрожать!

— Это не угроза. Считайте справедливым воздаянием за ваше обращение с ним.

Вернон уставился на Снейпа так, будто у того внезапно выросла вторая голова.

— Я не... не понимаю, о чем вы... Мы за мальчишкой смотрели...

— Я очень не люблю, когда мне лгут.

Голос Снейпа стал острым, как лезвие.

Гарри почти пожалел дрожащую массу плоти, в которую превратился его дядя.

— Мы его приняли, разве нет?! Бросили нам на порог без единого слова после того, как его родители сами полезли куда не надо и погибли...

Грохнул гром.

Дядя Вернон подпрыгнул.

Тетя Петуния вскрикнула.

В наступившей тишине голос Снейпа был пугающе холоден.

— Вы знаете, как погибли сестра вашей жены и ее муж, Дурсль? Ваше отвращение к тому, чего вы не хотите или не способны понять, совершенно не оригинально. Магический мир страдает тем же пороком.

Снейп медленно поднялся.

— Разница лишь в том, что там люди вроде вас — маглы — считаются неполноценными из-за отсутствия магии. Темный волшебник, убивший Поттеров, был убежден, что такие, как вы, не заслуживают жизни. Он собрал целую армию волшебников, посвятивших себя убийству маглов.

Снейп выдержал паузу.

— Когда-то я был одним из них.

Гарри потрясенно посмотрел на него.

— Лили и Джеймс Поттер сражались против них ради вас. Вы обязаны им своими жизнями. Родители Гарри умерли из-за людей вроде вас. Вы должны были благодарить их ребенка, стоя перед ним на коленях.

Голос Снейпа начал нарастать.

— Вы не должны были ему лгать. Не должны были причинять ему боль. Не должны были оставлять его в неведении обо всем!

Последние слова уже прозвучали почти ревом.

Снейп стоял, и рука с палочкой больше не выглядела расслабленной. Пальцы сжимали древко в кулаке — так Гарри видел уже не раз.

Дядя Вернон и тетя Петуния в немом ужасе попятились и одновременно рухнули на противоположный диван.

Гарри вскочил тоже.

Сам не понимая, что делает, он обеими руками схватился за руку Снейпа с палочкой.

— Вы обещали, что не будете причинять им боль, — прошептал он.

Снейп медленно выдохнул.

Гарри почувствовал, как напряженные мышцы постепенно расслабляются.

— И не собираюсь, — так же тихо ответил он.

Но, когда Снейп опустил взгляд, в его глазах по-прежнему горела ярость.

Он снова повернулся к Дурслям.

— Вы примете Гарри. Переселите его во вторую спальню вашего сына. Поскольку вы, очевидно, не знаете, как следует заботиться о ребенке, я объясню.

Снейп загибал условия одно за другим.

— Вы не будете оскорблять ни его самого, ни что-либо с ним связанное. Не будете оскорблять его родителей или магию. Не будете угрожать. Не будете причинять ему вред. Вы будете кормить его три раза в день, пока он не будет сыт. Если у вас проблемы с памятью, я могу записать правила и приклеить их к стене.

Тишина.

Снейп удовлетворенно кивнул.

— Ремус Люпин, тот самый волшебник, будет время от времени приходить без всякого предупреждения и проверять Гарри. Вы будете его впускать.

С противоположного дивана донесся невнятный протест.

Снейп чуть приподнял палочку и направил куда-то к ногам Дурслей.

Они замолчали мгновенно.

— Дамблдор предоставлял вам некоторую свободу в надежде, что вы сами выполните свой долг перед ребенком. Вы провалились. Считайте, что вам повезло: Люпин значительно добрее меня.

На губах Снейпа появилась почти призрачная улыбка.

Лицо дяди Вернона стало фиолетовым от усилий не говорить.

Гарри покосился на тетю Петунию и тут же посмотрел второй раз.

Она была белее бумаги.

А в глазах стояли слезы.

— В следующем году Гарри поступит в Хогвартс.

Для дяди Вернона это оказалось последней каплей.

Он вскочил.

— Я не собираюсь платить, чтобы этот мальчишка учился там!

— Назовите его по имени.

— Что?

— Назовите. Его. По имени.

Вернон сжал губы.

— Гарри, — очень тихо выдавил он.

— Ваше мнение о его образовании совершенно не требуется.

— За все эти штуки я платить не буду.

— И не придется.

Снейп усмехнулся.

— Если магический мир узнает, что Гарри не может позволить себе школьные принадлежности, у вашей двери начнется давка из волшебников и ведьм, мечтающих оплатить покупки великого Гарри Поттера.

Улыбка стала откровенно злой.

— Даже жаль. Если бы вы относились к мальчику хорошо, возможно, у вас уже лежала бы гора золота.

Если Гарри удивился, то выражение лица дяди Вернона было вообще невозможно описать.

Снейп, похоже, совершенно не заметил внезапного блеска в его глазах и повернулся к Гарри.

После короткой неловкой паузы он сказал:

— По любому поводу обращайся к Ремусу. Если я узнаю, что у тебя были неприятности и ты ему не сообщил, я буду крайне недоволен. Не скрывай ничего. Единственная задача Ремуса — следить за тобой, и ты позволишь ему ее выполнять.

Гарри ошеломленно кивнул.

Он видел, как к щекам тети Петунии возвращается цвет, а дядя Вернон продолжает пристально на него смотреть.

— Если ты сейчас заговоришь, они тебя не услышат.

Гарри прикусил губу.

— Целый год.

Ему стало стыдно сразу после этих слов. Разве Снейп виноват, что Дурсли такие? Разве он и без того не сделал для Гарри слишком много?

Но Снейп лишь покачал головой.

— Уверяю тебя, этот год будет значительно терпимее всех предыдущих. Не могу гарантировать, что обещание возможных подарков окажется достаточным стимулом...

Снейп очень тихо вздохнул.

— Но будем надеяться на лучшее.

Он опустился перед Гарри на колено.

— Дай руку.

Гарри протянул ладонь.

Кончиком палочки Снейп нарисовал под большим пальцем знак, тихо произнося слова, немного похожие на песню. Руна имела форму полумесяца. На миг она ярко вспыхнула, затем потускнела.

Гарри все еще видел ее — темно-коричневую, словно татуировку.

— Руну видим только мы двое. Если окажешься в опасности, потри ее, а затем дважды нажми. Я узнаю мгновенно.

Затем Снейп достал очень тонкое кольцо и надел Гарри на указательный палец. Коснулся палочкой — и Гарри понял, что кольцо стало невидимым.

— Трижды коснись его, и оно перенесет тебя порталом ко мне домой. Используй, если окажешься в опасности и не сможешь связаться с Люпином.

Гарри смотрел на собственную руку.

— Спасибо, — прошептал он, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Тетя Петуния и дядя Вернон наблюдали за ними широко раскрытыми, совершенно ошеломленными глазами.

Снейп осторожно провел пальцем по руне.

Гарри прикусил губу.

— Спасибо, — повторил он.

А потом еще раз, совсем тихо:

— Спасибо.

Снейп поднялся.

— Увидимся в следующем году.

Развернулся и стремительно вышел из дома, оставив Гарри рассеянно гладить большим пальцем невидимую руну.

В следующем году.

Он будет в Хогвартсе.

Снейп будет преподавать ему зельеварение.

А этот дом окажется далеко-далеко.

Гарри уже почти не мог дождаться.

◆

Примечание автора

Вот и закончился первый сезон!

Пара моментов. Во-первых, изначально я собирался закончить историю здесь. Писать годы Гарри в Хогвартсе казалось слишком большой работой: пришлось бы постоянно учитывать ограничения уже существующего сюжета. А потом я написал двадцать глав за десять дней, так что... да. Похоже, это не такая уж проблема.

Во-вторых, надеюсь, нынешнее разрешение ситуации с Дурслями выглядит удовлетворительно — по крайней мере пока. Это ни в коем случае не конец: никакого «и жили они долго и счастливо» не будет. Нас еще ждет драма времен «Тайной комнаты».

Я не собираюсь разбивать историю на несколько работ внутри серии, потому что для меня это все одно произведение.

Пара добрых слов — кувшин воды для того, кто жаждет писать.

(ХАЙКУ)