Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

Часть вторая. День рождения

На следующее утро седьмой корпус проснулся раньше обычного. Ещё до сигнала подъёма из спальни доносились приглушённые разговоры: кто-то проверял подарки, кто-то пытался угадать, что ему приготовили, Пончик уже спрашивал, во сколько будут подавать торт, а Шнурок разбудил соседа, чтобы сообщить, что его подарок совершенно секретный. В результате к семи часам не спал почти никто. Тира вошла в спальню.

— Доброе утро, именинники!

Двести голосов дружно ответили:

— Доброе утро, мэм!

— Сегодня у нас особый день.

— Так точно!

— Капитан, я всё слышу.

— Извините, мэм.

Тира улыбнулась.

— Завтрак по расписанию. Потом утренняя прогулка. После обеда праздничное мероприятие.

— А строевая? — спросил Профессор.

— Отменяется.

В спальне наступила необыкновенная тишина.

— Совсем? — недоверчиво переспросил Капитан.

— Совсем.

— А упражнения?

— Сегодня нет.

— А тактика?

— Завтра.

Пончик восторженно вскрикнул, кто-то начал хлопать, и через несколько секунд двести человек дружно зааплодировали. Тира позволила им немного пошуметь, потом подняла руку.

— Но это не значит, что можно ходить с незастеленными кроватями!

Аплодисменты немедленно прекратились.

К одиннадцати часам праздничный зал был готов. На стенах появились бумажные украшения, изготовленные воспитанниками, у дальней стены стоял большой стол с угощением, а Нала Се лично проверила состав праздничных десертов и объявила, что содержание сахара находится в пределах допустимого. Пончик после этого потребовал сообщить верхний предел допустимого содержания, но Нала Се предусмотрительно не ответила. 99 принёс несколько проекторов для праздничного освещения, Гард помогал устанавливать украшения под потолком, а Тира проверяла список подарков. До праздника оставалось три часа, и именно тогда обнаружилось, что один воспитанник пропал.

— Где Тихоня? — спросила Тира.

Шнурок поднял голову.

— Не знаю.

— Утром был?

— Был.

— На прогулке?

— Был.

— В столовой?

— Не помню.

Тира внимательно посмотрела на него.

— Шнурок. Ты что-то знаешь?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Почти.

— Что значит «почти»?

Шнурок замялся.

— Мы обещали не рассказывать. Тихоне.

Тира закрыла глаза.

— Прекрасно. И что вы обещали не рассказывать?

— Где он.

— Значит, ты знаешь, где он?

— Нет.

— Тогда что обещал?

— Не рассказывать, что он туда пошёл.

Тира посмотрела на потолок. Воспитательные методики Камино не содержали подробных рекомендаций для подобных разговоров.

— Шнурок, слушай внимательно. Если твой товарищ в опасности, обещание никому не рассказывать не действует.

— Даже если мы честное слово дали?

— Даже тогда.

Шнурок вздохнул.

— Он ушёл к Девяносто Девятому. Сюрприз доделывать. Какой, не знаю, он нам не сказал!

Тира вызвала хозяйственную службу, и там сообщили, что 99 занят на ремонтном участке, но Тихони рядом с ним нет. После этого началось самое интересное.

В двенадцать ноль пять служба безопасности получила сообщение об отсутствии воспитанника. В двенадцать ноль семь были проверены все выходы из седьмого корпуса, в двенадцать десять охранные дроиды направились к посадочным платформам, в двенадцать пятнадцать Нала Се потребовала проверить камеры выращивания, медицинские отсеки и транспортные шлюзы, а в двенадцать двадцать Гард объявил о вероятном нарушении дисциплины и предложил сформировать поисковые группы. В двенадцать двадцать пять охрана перекрыла проходы между двумя учебными секторами, в двенадцать тридцать поступило сообщение, что один воспитанник мог самовольно проникнуть в техническое помещение, и после этого поиски приобрели характер военной операции. На электронных схемах комплекса появились красные отметки, охрана проверяла вентиляционные шахты, медики технические резервуары, а Гард лично обследовал учебный полигон.

Тира тем временем спокойно шла по коридору к ремонтной мастерской в сопровождении 99.

— Ты уверен, что он был у тебя?

— Да. Сказал, что ему нужна одна деталь. Старый оптический модуль, для голопроектора.

— Где он мог её взять?

99 задумался.

— В кладовой списанного оборудования. Рядом с мастерской.

— Вот туда и пойдём.

Через несколько минут они подошли к небольшой двери с табличкой: «СКЛАД НЕИСПРАВНОГО ОБОРУДОВАНИЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН». Тира постучала.

— Кто там? — донёсся изнутри тихий голос.

— Тира.

Пауза.

— А вы одна?

— Со мной Девяносто Девятый.

Ещё одна пауза.

— А вы не будете ругаться?

— Тихоня, открывай.

Дверь осторожно приоткрылась. За ней стоял пропавший воспитанник, на полу вокруг него лежали детали нескольких старых проекторов, а в руках он держал маленький прибор с разноцветными проводами.

— Я почти закончил, — сказал он.

Тира внимательно осмотрела помещение.

— Ты почему ушёл без разрешения?

— Хотел сделать сюрприз.

— А предупредить?

— Тогда сюрприз не получился бы.

— А ты подумал, что тебя будут искать?

Тихоня опустил голову.

— Нет.

99 осторожно вмешался:

— Он правда хотел успеть к празднику.

— Я вижу, — сказала Тира. — Но сначала мы вернёмся в корпус, сообщим всем, что ты нашёлся, а потом будем разбираться с твоим устройством.

Тихоня поднял голову.

— А его не заберут? Оно из списанных деталей.

Тира посмотрела на проектор.

— Он опасный?

99 присел рядом и быстро проверил соединения.

— Нет. Питание низковольтное, излучатель исправный. Только один контакт плохо закреплён.

— Тогда возьмём с собой, — кивнула Тира.

Тихоня облегчённо улыбнулся.

— Спасибо.

— Благодарить будешь после того, как объяснишь, зачем всему комплексу понадобилось тебя искать.

Вернувшись в корпус, Тира обнаружила в холле инструктора Гарда и двух охранных дроидов.

— Нашёлся! Готовил подарок в кладовой.

Гард немедленно повернулся к Тихоне.

— Ты понимаешь, что твоя самовольная отлучка привела к нарушению режима безопасности всего комплекса? Что твои действия могли создать угрозу функционированию объекта стратегического назначения? Что из-за тебя были задействованы дополнительные силы охраны? И что ты заслуживаешь дисциплинарного наказания?

Тихоня опустил голову.

— Да, сэр.

Тира подняла руку.

— Гард, достаточно.

— Но он нарушил правила!

— Нарушил. Ответит. Сегодня вечером он лично поможет убрать зал после праздника.

Гард нахмурился.

— Это недостаточно строго.

— Тогда вместе с вами.

— Что?!

— Вы ведь тоже отвечаете за воспитание дисциплины. Покажете ему, как правильно выполнять поручения.

Гард посмотрел на неё, потом на Тихоню, потом на охранных дроидов.

— Хорошо, — процедил он. — Но это не отменяет взыскания.

— Конечно.

Когда инструктор удалился, 99 тихо сказал:

— Он не очень рад.

— Переживёт.

Тихоня поднял голову.

— А мне всё-таки можно на праздник?

Тира посмотрела на него.

— Конечно можно. Это же твой день рождения.

В четырнадцать часов праздничный зал был полон. Двести воспитанников сидели за длинными столами, на каждом месте лежал подарок, сделанный кем-то из товарищей, а в дальнем конце стоял огромный торт, изготовленный кондитерами каминского пищевого комплекса по специальному заказу. Торт был рассчитан на двести порций, имел строго установленную питательную ценность и совершенно не содержал запрещённых компонентов. Пончик изучил техническую карточку изделия.

— А добавку можно?

— Нет, — сказала Тира.

— Даже если кто-то не доест?

— Посмотрим.

— А если я помогу не доесть?

— Пончик.

— Всё, молчу.

Шаак Ти сидела рядом с Нала Се, 99 устроился возле технического пульта, а Гард стоял у входа и следил, чтобы воспитанники не нарушали порядок. Тира вышла вперёд.

— Дорогие мои…

Двести лиц повернулись к ней. Она немного помолчала: за все годы службы Тира произносила множество речей о дисциплине, взаимовыручке, санитарных правилах, ответственности и необходимости уважать старших, но сегодня ей хотелось сказать что-то другое.

— Сегодня вам девять лет.

Пончик поднял руку.

— Стандартных!

По залу прокатился смех.

— Да, Пончик. Стандартных. — Она улыбнулась. — Скоро многие из вас покинут этот корпус. Вы станете взрослыми, будете служить на разных кораблях, попадёте на разные планеты. И я надеюсь, что вы будете помнить всё, чему вас здесь научили.

Капитан гордо выпрямился.

— Но мне хотелось бы, чтобы вы запомнили ещё кое-что. Вы не обязаны быть одинаковыми во всём.

Нала Се чуть заметно повернула голову, а Гард нахмурился.

— Вы можете любить разные книги, разные игры и разные вещи. Можете спорить, ошибаться, обижаться и мириться. Главное — не забывайте помогать друг другу. — Она посмотрела на Тихоню, и тот застенчиво улыбнулся. — И никогда не забывайте, что у каждого из вас есть своё имя.

В зале на мгновение стало тихо. Потом кто-то начал хлопать, к нему присоединился сосед, и через несколько секунд аплодировали все. Даже Гард, хотя он потом утверждал, что просто проверял исправность перчаток.

Первым делом воспитанники открыли подарки, и оказалось, что делать что-то для другого гораздо сложнее, чем получать стандартный набор, и намного интереснее. Пончик обнаружил маленькую коробку с отделениями для сладостей и немедленно решил, что теперь сможет хранить дополнительную порцию, Шнурок получил модель звездолёта, Профессору подарили самодельный оптический прибор, а Капитан обнаружил на столе деревянную крепость и тут же попытался организовать её оборону. Ушастому досталась маленькая фигурка джедая с подвижным световым мечом, а Рыжий получил красивую шкатулку для найденного камня.

— А почему ему можно хранить камень? — спросил Профессор.

— Потому что он не опасен, — ответила Тира.

— А если я найду два?

— Принесёшь, покажешь.

— А три?

— Профессор, сегодня праздник.

— Я просто уточняю условия.

99 сидел возле пульта и улыбался. Один подарок оставался нераскрытым: Тихоня осторожно поставил на стол свой голопроектор.

— Тира? Можно я покажу?

— Конечно.

Он нажал кнопку, но сначала ничего не произошло, и Тихоня испуганно посмотрел на 99. Тот подмигнул ему и осторожно поправил контакт, проектор заработал, и под потолком возникло звёздное небо. Не условная карта из учебника астрогации и не тактическая схема с обозначениями вражеских кораблей, а огромное тёмное пространство, усеянное тысячами ярких звёзд. Над столами медленно проплывали туманности, вдалеке сияла маленькая голубая планета, и двести воспитанников смотрели молча, даже Пончик перестал думать о торте.

— Я хотел показать, как выглядит небо без дождя, — смущённо объяснил Тихоня.

— Красиво, — тихо сказал Шнурок.

— А откуда снимки? — спросил Профессор.

— Из открытого астрографического каталога. Девяносто Девятый помог.

99 смущённо махнул рукой.

— Он почти всё сам сделал.

Шаак Ти долго смотрела на звёзды.

— Очень хороший подарок.

Тихоня улыбнулся, и впервые за день он не пытался спрятаться за спинами товарищей.

Потом наступило время торта, и именно тогда выяснилось, что кто-то решил немного усовершенствовать праздничную программу. По правилам безопасности в зале разрешалось использовать только электронные свечи, и кондитеры установили на торт большой светящийся номер девять, но Пончик счёл это недостаточным.

— А задувать что?

— Не нужно ничего задувать, — объяснила Тира.

— Но на настоящем дне рождения задувают свечи!

— У нас электронные.

— Они не гаснут.

— Можно выключить.

— Это не то.

Пончик обиженно отвернулся, а Тира занялась раздачей тарелок и через несколько минут заметила, что вокруг торта собралась подозрительно большая группа воспитанников.

— Что вы там делаете?

Все разошлись. В центре торта стояла маленькая настоящая свеча, и Тира замерла.

— Откуда?!

— Мы нашли, — признался Капитан.

— Где?

— В реквизите голокинозала.

— Вы её взяли без разрешения?

— Только на минуту!

Пончик радостно добавил:

— Зато теперь можно задувать!

— Нельзя!

Тира уже протянула руку, чтобы убрать свечу, но Пончик успел дунуть. Пламя погасло, вверх поднялась тонкая струйка дыма, и потолочный датчик пожарной безопасности издал короткий тревожный сигнал.

— Только не это, — сказала Тира, глядя наверх.

Раздался металлический голос:

— ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНО ЗАДЫМЛЕНИЕ. АКТИВИРОВАНА СИСТЕМА АВТОМАТИЧЕСКОГО ПОЖАРОТУШЕНИЯ.

Гард мгновенно выпрямился.

— Всем оставаться на местах!

— Наоборот! Эвакуация! — крикнула Тира.

— Организованно покинуть помещение! — исправился Гард. — По двое! Без паники!

Под потолком щёлкнули клапаны, и на праздничный зал обрушился настоящий ливень. Не такой сильный, как за окнами Камино, но вполне достаточный, чтобы за несколько секунд промочить двести воспитанников, три десятка украшений и почти весь праздничный стол. Шаак Ти успела поднять торт Силой, и огромное кондитерское изделие плавно взлетело над столом и зависло под самым потолком, вне досягаемости основной струи. Пончик смотрел на него с благоговением.

— Вот это да!

Гард руководил эвакуацией: «Первая группа направо! Вторая за мной! Не бегать!», Капитан немедленно принялся командовать соседями, Профессор требовал объяснить, почему пожарная автоматика не различает одну погасшую свечу и настоящее возгорание, Шнурок спасал свой игрушечный корабль, Тихоня прижимал к груди голопроектор, а 99 отключал праздничное освещение. Тира следила, чтобы никто не остался в зале, и последним вышел Пончик, который тащил тарелку с тортом.

— Положи! — потребовала она.

— Но это моя порция!

— Пончик!

— Я её заслужил!

Тира отобрала тарелку и направила его к выходу, и через пять минут все двести воспитанников стояли в коридоре: мокрые, взволнованные и чрезвычайно довольные.

Нала Се появилась в сопровождении медицинских дроидов.

— Что произошло?!

Тира устало посмотрела на неё.

— День рождения.

— Я спрашиваю о причине срабатывания системы пожаротушения!

— Свечка. Одна маленькая. Настоящая.

Нала Се проверила данные системы безопасности.

— Сработало четыре пожарных датчика. Подано сто двадцать литров огнетушащей жидкости. Частично повреждены декоративные элементы.

— Зато никто не пострадал, — заметила Шаак Ти.

Гард гордо выпрямился.

— Эвакуация проведена за четыре минуты сорок две секунды!

Тира посмотрела на него.

— Вот видите. Практическое занятие получилось.

— Совершенно незапланированное!

— Зато полезное.

Профессор поднял руку.

— Разрешите вопрос! Почему на планете, где постоянно идёт дождь, система пожаротушения тоже использует воду?

Нала Се некоторое время молчала.

— Потому что автоматическая система пожаротушения должна функционировать независимо от внешних погодных условий.

— А если бы мы открыли окно?

— Это привело бы к разгерметизации помещения.

— Значит, мы правильно сделали, что не открывали?

— Да.

Профессор удовлетворённо кивнул.

— Я так и думал.

Пончик тем временем смотрел на торт, который Шаак Ти осторожно опускала на сухой столик.

— А есть-то можно?

Нала Се нахмурилась.

— Продукт необходимо проверить на загрязнение.

Пончик побледнел.

— Но он же над водой был!

— Проверка обязательна.

— А если он чистый?

— Тогда можно.

— А если нет?

— Тогда его придётся утилизировать.

Пончик посмотрел на Тиру так, словно услышал известие о поражении Республики. Она осторожно положила ему руку на плечо.

— Не волнуйся. Найдём что-нибудь другое.

— Но это был наш первый торт.

Шаак Ти посмотрела на Нала Се, и та вздохнула.

— Хорошо. Проведём экспресс-анализ.

Через три минуты выяснилось, что торт совершенно безопасен, и Нала Се выдала разрешение. Пончик едва не обнял медицинского дроида.

Праздник продолжился в сухой учебной аудитории. Украшений там не было, музыку включили через переносной терминал, подарки сушились в соседнем помещении, а торт поставили на большой стол, и вместо свечей использовали электронный номер девять, который на этот раз зажигать никому не разрешили. Воспитанники ели, разговаривали и наперебой рассказывали друг другу, как происходила эвакуация, и каждый был уверен, что именно он сыграл решающую роль в спасении праздника. Капитан утверждал, что организовал отход первой группы, Шнурок что спас важнейшее имущество, Профессор что первым установил причину тревоги, а Пончик что сохранил стратегический запас торта. Тихоня ничего не утверждал: он сидел рядом с 99 и осторожно сушил свой проектор.

Шаак Ти подошла к Тире.

— Думаю, они запомнят этот день рождения.

— Ещё бы.

— Вы расстроены?

Тира посмотрела на мокрые украшения, разбросанные бумажные тарелки и двести счастливых воспитанников.

— Нет.

— Даже после всего случившегося?

— Знаете, мастер Ти, я много лет работаю с детьми. У нас были идеальные построения, безупречные выпускные церемонии, торжественные доклады и мероприятия, проведённые строго по плану. — Она улыбнулась. — Но я ни разу не видела, чтобы после них дети были так счастливы.

Шаак Ти посмотрела на зал.

— Пожалуй, вы правы.

Из дальнего конца аудитории раздался голос Пончика:

— Тира! А добавку можно?

Тира вздохнула.

— Вот сейчас и проверим, насколько я права.

К вечеру воспитанники наконец угомонились. После праздничного ужина они вернулись в спальни, где на каждой кровати лежало одинаковое одеяло, на каждой подушке одинаковая наволочка, а возле каждой кровати стояла одинаковая тумбочка. Но теперь всё выглядело иначе. На одной тумбочке появился игрушечный звездолёт, на другой маленькая деревянная крепость, на третьей самодельный оптический прибор, у Пончика стояла коробка для сладостей, в которой уже лежали две припасённые конфеты, Рыжий с гордостью поставил рядом со своей кроватью шкатулку с камнем, Шнурок повесил над изголовьем аккуратно завязанный узел, а Тихоня установил на полке голопроектор. Тира медленно прошла между рядами, остановилась возле одной кровати, потом возле другой и улыбнулась.

— Ну наконец-то. Теперь хоть видно, кто где спит.

С верхней койки свесилась голова Капитана.

— Тира? А завтра опять будет день рождения?

— Нет.

— Почему?

— Потому что день рождения бывает раз в году.

Капитан задумался.

— А послезавтра?

— Послезавтра у вас контрольные испытания.

— А потом?

— Потом медицинский осмотр.

— А когда ещё можно?

— Когда подрастёте.

С соседней кровати немедленно донёсся голос Профессора:

— Так мы же быстро!

В спальне раздался смех, и Тира покачала головой.

— Всё. Отбой. Завтра ранний подъём.

Свет постепенно погас. За стенами комплекса продолжал шуметь океан, где-то вдали садились военные транспорты, в учебных ангарах инструкторы готовили очередной выпуск, в лабораториях Нала Се изучала результаты генетических исследований, пытаясь установить причину появления индивидуальных предпочтений у организмов с одинаковым наследственным материалом, а в спальне седьмого корпуса двести одинаково выращенных мальчишек наконец заснули. Почти все.

Тихоня ещё некоторое время лежал с открытыми глазами, потом осторожно включил маленький проектор, и под потолком появилось звёздное небо. С соседней койки донёсся сонный голос Шнурка:

— Эй. Ты чего не спишь?

— Смотрю.

— На что?

— На звёзды.

Шнурок помолчал.

— А когда мы улетим, они такие же будут?

— Другие.

— А ты их различишь?

Тихоня посмотрел на мерцающие огоньки.

— Попробую.

Шнурок повернулся на бок.

— Тогда покажешь мне.

— Покажу.

Они замолчали, и через несколько минут Шнурок заснул. Тихоня ещё немного смотрел на звёзды, потом выключил проектор и тоже закрыл глаза. На соседней кровати Пончик во сне что-то пробормотал о второй порции торта.

Поздно вечером Тира составляла краткую запись о проведённом мероприятии. На экране стоял вопрос: «Достигнуты ли воспитательные цели?» Она некоторое время размышляла, потом написала: «Да». Следующий вопрос: «Выявлены ли отклонения от утверждённой программы?» Тира посмотрела на мокрую праздничную ленту, которую забыла снять с рукава, и написала: «Существенных отклонений не выявлено». Последний вопрос: «Предложения по улучшению организации будущих мероприятий?» Она задумалась, потом медленно набрала: «Праздничные мероприятия рекомендуется проводить с учётом индивидуальных предпочтений воспитанников. Возрастные ограничения голокинозалов привести в соответствие с особенностями ускоренного развития. Заменить дымовые датчики в помещениях для праздников на комбинированные. Категорически запретить использование настоящих свечей». Перечитала запись и добавила ещё одну строку: «Предусмотреть торт». Отправила и выключила терминал.

В коридоре её догнал 99.

— Тира! Я хотел спросить. У них ведь скоро выпуск?

— Через несколько недель.

99 кивнул.

— Я знаю. Просто хотел уточнить. — Он некоторое время молчал. — Хорошие они у тебя.

— Хорошие.

— Пончик сегодня три раза благодарил за торт. А Тихоня показал мне проектор. Работает отлично.

— Благодаря тебе.

99 смущённо махнул рукой.

— Да нет. Он сам всё придумал.

Тира немного помолчала.

— Девяносто Девятый, скажи… Ты ведь тоже когда-то был воспитанником?

— Конечно.

— А день рождения у тебя был?

99 задумался.

— Не помню.

— Совсем?

— Ну… Вроде было какое-то построение. Нам тогда выдали новые комплекты формы.

— И всё?

— Кажется, да.

Тира некоторое время молчала.

— У нас после праздника осталось немного торта.

99 удивлённо поднял голову.

— Правда?

— Правда. Я специально отложила.

— Для меня?

— Конечно.

Он улыбнулся.

— Спасибо, Тира.

— Только поторопись. А то Пончик узнает.

Они вместе пошли по коридору, а за огромными прозрачными стенами по-прежнему шумел дождь. На Камино готовили идеальных солдат для будущих сражений, а старшая воспитательница седьмого корпуса впервые за много лет решила, что в следующем учебном цикле обязательно проведёт ещё один день рождения. Даже если для этого снова придётся вызывать Республику в синематограф.

Потому что из солдат ещё надо было вырасти. А детство, даже ускоренное, отменять никто не имел права.